— Есть кто дома?
Я обернулась через плечо и сдула с глаз чёлку. Замерла, разглядывая тёмный силуэт на фоне залитого закатным светом неба. На секунду стало дурно от захлестнувшего по самую макушку дежа-вю: прошлый раз, когда Аббадон вот так стоял, а я не могла его разглядеть, всё закончилось допросом. Нет, нормально пообщались так-то. Но вот форма Службы Арки меня тогда впечатлила несравнимо больше, чем предмет разговора. Хотя шла она ему до безобразия.
Я аж охнула. Бросила раскатывать тесто и в два широких шага оказалась рядом с сыном, обнимая и пачкая мукой.
— Напугал, блин! Я подумала, что… — осеклась в последний момент. — Ходи через дверь. И звони, что ли...
— Так быстрее, — пожал Кир плечами. По категорически отцовскому прищуру я поняла, что причину моего замешательства он раскусил. Следователи, блин… — Позвонить хотел, но потом учуял тебя тут. Одну. Что делаешь?
— Пирожки с яблоком.
— Это я вовремя зашёл, — улыбнулся. — Не выгонишь?
Я ткнула его кулаком в плечо — беззлобно, но сильно, не стесняясь. Кир вскинул руки.
— Понял, не дурак, — развернул меня к столу, а сам прошагал к холодильнику, — дурак бы не понял. Хм… что-то скучно у тебя…
— Я только утром сюда ввалилась. Прости, к гостям не готовилась, — ответила я виновато.
Молоко, бекон, яйца, творог — всё. Мне как-то большего и не требовалось, а о возможных посетителях не задумывалась.
Сын хмыкнул и исчез раньше, чем я успела что-то добавить. Вернулся, когда пирожки уже отправились в духовку, а кухня была прибрана. Невзначай оттёр меня в сторону и водрузил на стол пакеты.
— Похозяйничаю? — спросил он на всякий случай, уже бросив куртку на ближайший стул и разбирая покупки.
— Будь как дома, — кивнула я.
— Отлично, — выудил бутылку пива без этикетки, сорвал пробку и отхлебнул, — а ты рассказывай пока.
— Да нечего рассказывать. — Я стырила открытую бутылку, пока Кир убирал лишние продукты. Попробовала — тёмное нефильтрованное, густое и правильно охлаждённое. — Всё стабильно.
— Без приключений почти год? Не верю. — Кир вернулся к столу с жирненьким судаком на разделочной доске.
— Разрыв шаблона? Бывает, — протянула я, с интересом наблюдая.
Рыбу он кромсал быстро, без лишних движений. У меня эта процедура обычно занимала гораздо больше времени. Кир же уже нарезал судака кусками, сдобрил солью и специями и отодвинул в сторону. Взялся за лук с морковью.
— Долго ещё? — кивнул на духовку, намекая на пироги.
— Минут пятнадцать. Ты давно вернулся?
— Минут пятнадцать, — повторил сын за мной и, видя, что я не понимаю, добавил: — Отмылся и сюда.
Прошлый — и второй из двух — раз я мельком видела его, когда открыла дверь в другой мир для смешанного демонско-ангельского отряда. Было это в январе прошлого года. С учётом того, что в той реальности, откуда прибыл Кир, время текло иначе, для него прошло… около четырёх лет? И он пришёл ко мне. Сразу.
Я подняла взгляд к потолку, сдерживая ненужные и глупые слёзы. Старею, совсем сентиментальная стала.
— Ну и как там дела?
— Нормально. Наводят порядок. Справятся. Табличку тебе на фрегате повесили, — хмыкнул, взял себе ещё одну пузатую бутылку, оставив мне ворованную, — мемориальную.
Меня перекосило.
— Как трогательно.
— Ты тут надолго?
Я смотрела на его руки, укладывающие в форму для запекания шинкованный лук, морковь, рыбу… а заливает чем? Пропустила.
— Не знаю. Подумываю свинтить в кругосветку, но это надо организоваться ещё… что за заправка?
— Не скажу. А то нечем будет тебя приманивать.
Я усмехнулась. Запойная любовь к рыбе когда-нибудь меня погубит.
— С мужем поссорилась? — уже домывая посуду, продолжил расспросы сын.
От неожиданности не смогла сдержать эмоций — свело скулы.
— Да.
— Сильно?
— Мне хватает.
Кир выключил воду и сел за стол. Вытянул ноги, прикрыл глаза. Надо было выгнать его с кухни и самой готовить. Устал, вижу ведь.
— А почему, если не секрет?
— Секрет, — отрезала я и отвернулась, уставившись на море за окном. — Вот когда познакомишь с будущей невесткой, тогда я буду готова обсуждать с тобой супружеские отношения.
Сын неопределённо хмыкнул, не открывая глаз. Я в очередной раз скривилась: папенька вылитый, эта манера без слов говорить “когда ад замёрзнет” была мне знакома до боли.
— Влюбишься, побегаешь, — заванговала я, прикурив сигарету.
— Идите вы со своей любовью, — весело ответил Кир и вдруг рассмеялся. — Я устрою тебе кругосветку, мама. Поедешь со мной?