Ирэн Рэйн:
» БС1
1
Ты любишь чёрное, я - белое, я - трус, ты - смелая.
Я слишком опытен в любви, ты - слишком неумелая.
Ведь мы не гордые, но первый шаг не делаем.
Почему? Ответ прост: ты любишь чёрное, я - белое…
Я постоянно позади, ты постоянно первая.
Я чересчур себя жалею, ты не можешь слушать,
Я всё могу сломать, но и ты умеешь рушить.
Ты хорошо воспитана, а я какой-то трудный,
Мои друзья бандиты, твои подруги - куклы…
Минус на минус - плюс, я клянусь, мы с тобой - идеальная пара.
Ты любишь радость, я люблю грусть, значит, зачем-то так надо.
Минус на минус - плюс на всю жизнь, не потушить нам пожара.
Ведь от судьбы не убежишь - ты сама так сказала…
С. Драгин – Минус на минус
Близится осень. Иногда кажется, что она никогда не уходит из Санкт-Петербурга, нет-нет да и согревает среди холода зимы или освежает в жаркие дни лета. Весной и того проще перепутать, особенно ранней, когда деревья все еще стоят без листьев, а день и не пытается становиться длиннее. Осень делает все, чтобы ее приход был заметен: поливает дождями, забрасывает листопадами, дует ветрами, распугивает криками встревоженных птиц и настраивает на меланхолию. Она звучит в унисон музыке города на Неве, добавляя в нее ноты светлой тоски, чистой грусти и желания вернуть то, что невозможно.
Серебристая иномарка прорезает городские улицы, не превышая допустимую скорость и останавливаясь на красные сигналы светофоров. Водителю не нужны проблемы с законом. Если говорить прямо, никогда не были нужны, несмотря на то, что имелись в прошлом.
Святогор Ильич Белый чуть морщит нос, услышав колокольный звон, идущий от небольшого храма, мимо которого он проезжает. Мужчина делает звук радиоприемника громче, заглушая перезвон, зовущий прихожан на молитву - пятница, православный праздник. Гор не любит напоминания о прошлом, о точке, с которой началась его жизнь. В том было слишком много неправильного, да и само начало его пути было человеческой ошибкой, чьей-то нелепой оплошностью. Белый всячески избегает воспоминаний, даже сейчас перестраивается в ряд, который, как ему кажется, движется чуть быстрее. Он не хочет думать об истоках, нет, есть только здесь и сейчас, но память, не заботясь о его желаниях, совсем не услужливо подкидывает те сведения, которые Гор так старательно пытается спрятать, а еще лучше забыть навсегда.
Примерно в трехстах километрах от Петербурга в Пушкинских горах располагается мужской Святогорский монастырь – «намоленное» место, священное, со своей долгой и непростой историей. Именно сюда тридцать с небольшим лет назад был подброшен новорожденный младенец с темными волосами и глазками-пуговками. Почему это место выбрала его родительница - никто не знает, не у кого спросить, ведь больше за ребенком никто не приходил и его не искал. Маленького мальчика отправили в ближайший крупный город - Псков, в детский дом, только имя Святогор за ним закрепилось, отчество в честь отца-настоятеля, да фамилия Белый в цвет стен Успенского собора. Обо всем этом уже подростком Гор узнает из личного дела, которое крадет из кабинета директора. Именно тогда в нем умирает надежда на то, что когда-нибудь он посмотрит в глаза матери, а еще лучше - плюнет той в лицо.
В бумагах не было написано, но Белый и сам помнил, что рос спокойным, тихим и всячески избегающим конфликтов со старшими детьми и воспитателями мальчиком. Его чаще можно было увидеть за книгами, чем играющим с другими ребятами. Имя свое он никогда не любил, называл себя Гором, вроде как у него есть гордость, а в голове - целый выдуманный город, в котором живут неведомые животные и существа наподобие ангелов, умеющие творить чудеса. Последнего в жизни Белого откровенно не хватало, лишь однажды судьба криво улыбнулась ему, послав приемных родителей. В семье, где помимо него жили еще двое приемных детей, было лучше, чем в государственном учреждении, хоть и далеко от идеала. Несмотря на старания взрослых, маленький Святогор не смог их полюбить, других детей игнорировал и отчаянно мечтал сбежать. Он делал несколько попыток за свою непродолжительную жизнь в семье, но каждый раз его ловили и возвращали обратно. Наверно, это и обозлило Белого - невозможность влиять на свою пусть и неправильную жизнь. Приемные мама и папа не хотели возвращать трудного ребенка в детский дом, жалели получаемого от государства пособия, так и рос мальчик, не став родным, но и чужим те люди его не могли назвать.
Автомобиль Гора сворачивает на парковку и останавливается на закрепленном за ним месте. Никто не смеет его занять. Навлечь на себя гнев руководства - не то, чего обычно желают простые люди, впрочем, в жизни Белого таких было немного. Заглушив двигатель и отстегнув ремень безопасности, бизнесмен выходит в промозглый день. Хлопает автомобильная дверца, раздаются писк сигнализации и шаги.
Офис строительной компании «БелСМУ», специализирующейся на создании промышленных, коммерческих зданий, сооружений и их эксплуатации, находится в бизнес-центре на площади Конституции. Голубой свечой он высится над более низкими домами. Московский район был выбран Святогором из-за его близости к центру Санкт-Петербурга, но при этом существенно меньших пробок на дорогах. Больше всего, пожалуй, Белый не любит ждать и терять свое время.
Он поднимается на лифте на нужный этаж, здоровается с сидящей в фойе молоденькой секретаршей и скрывается за дверью своего обособленного кабинета. Гор вспоминает, что у его личного секретаря сегодня выходной, поэтому звонит на ресепшен и просит сделать ему кофе. Спустя пять минут получает желаемое и слушает из уст Наденьки о том, кто его искал и по каким вопросам звонили. Ничего интересного. Обычный трудовой день, который для других сотрудников начался два часа назад. Начальству позволительно выспаться. Отпустив девушку, мысленно посетовав на уже остывший кофе и загрузив компьютер, Гор погружается в работу, которую прерывает лишь к позднему вечеру, когда все та же Наденька, постучав, заходит в кабинет и интересуется, можно ли ей уже ехать домой. Белый отпускает сотрудницу, проигнорировав ее недвусмысленный призывный взгляд - то ли думает о повышении, то ли зарабатывает очки перед коллегами, то ли действительно запала на его мужской магнетизм. Последнее возможно, но вряд ли. Никто не будет рассматривать в тебе человека, если перед глазами маячат дорогие часы, машина и крупный банковский счет. За всем этим настоящее теряется и становится неинтересным. Он так думает. И пока опровержения подобному заключению не находит. Гор делает себе мысленную заметку о том, что стоит присмотреться к девушке. Не сегодня, потому что на этот вечер у него уже есть планы. Не близко, потому что это может оказаться ловушкой. Самое лучшее - через свою немолодую, но постоянную помощницу Елену Вячеславовну - ей он доверяет на девяносто процентов. На сто - никому. Никаких привязанностей. Одиночка по жизни. Был период, когда он являлся частью группы, другом и соратником таким же молодым людям, партнером и помощником в общем деле, но тот период давно закончился. После него остался только пепел.
После работы Гор все же находит небольшие заторы, поэтому домой приезжает позже, чем ожидал. На ужин, приготовленный домработницей, времени не остается. Желудок протестующе урчит, но мужчина игнорирует этот звук. Он принимает душ, переодевает рубашку и меняет деловой костюм на голубые джинсы. Вместо пальто надевает куртку. Зонт не берет, хотя на улице льет сильный дождь - Гору только в такси сесть да выйти из него. Не сахарный, не растает.
Вызванный по телефону автомобиль увозит бизнесмена за пределы города. Трасса полна машин, но ощущения непрерывности потока и тесноты движения уже нет. Водитель молчит, и Белому это только в радость, если бы он умел реагировать на такие мелочи. У него есть время подумать в тишине и относительном покое. Он вспоминает о том, как долго не виделся с теми людьми, к которым едет, предполагает, чем эта нынешняя встреча может быть вызвана и какими могут быть ее последствия. Думает о своих недавних сделках, подсчитывает примерную сумму, прикидывает последние отчисления и убеждается в том, что нигде не сделал ошибок. Все переводилось вовремя и в нужном объеме. Все хорошо. Успокаивает себя. Не позволяет взрослому мужчине снова стать напуганным подростком, пойманным на месте преступления. Его давно уже нет.
Автомобиль останавливается около придорожной гостиницы. Правильное название этому месту - мотель, с десяток номеров, спрятанное в подвале казино, ресторанчик и работающее в летний период кафе на открытом воздухе. Уже закрытое, оно напоминает о себе пустыми стойками от зонтиков, гнущимися под порывами ветра. Гор расплачивается с таксистом и выходит в темноту. Косой дождь проникает за ворот, заставляет передернуть плечами и поспешить открыть тяжелую дверь. Бизнесмен не обращает внимания на приветствие персонала, а идет целенаправленно за угловой столик, с которого прекрасно просматриваются остальные, где его уже ждут трое мужчин, один вдвое старше его самого, двое других - практически ровесники.
– Добрый вечер, прошу прощения за опоздание, – гость не дожидается приглашения и усаживается на свободный стул, тут же достает сигареты и зажигалку, холодно и официально улыбается.
– Добрый, добрый, Святогор Ильич, рад видеть в хорошем настроении, – Константин Павлович Лютцеп, в юности носящий грозную кличку Лютый, сейчас, в силу преклонного возраста, не производит впечатления опасного человека. Обманчивое ощущение, надо сказать. Нельзя перестать быть частью криминального мира, особенно если был связан с ним всю свою жизнь. Можно больше не заниматься наркотиками, оружием или торговлей живым товаром, перейдя в сферы, близкие к белым отраслям, например, игорному бизнесу или строительству, но при этом остаться «своим». Именно это однажды и сделал Константин Павлович. Даже гостиница, где живет и работает в настоящее время Лютый, когда-то была получена им за долги от бывшего владельца. Впрочем, на данный момент она процветает, как и все остальное.
– Мне, пожалуйста, виски и мясо на гриле, – Гор обращается к подошедшей официантке, а затем возвращает взгляд на мужчин за столом, закуривает. Дым мягким облаком окутывает его фигуру и смешивается с другими запахами - еды и парфюма. – Разве у меня есть причины, чтобы оно было плохое? Бизнес в порядке, дела под контролем.
– Вот и славно, – тянет Константин Павлович, поглаживая густую бороду. – Это я и хотел услышать. Знаешь, давно не встречались вот так - за личным общением, глаза в глаза, все эти современные гаджеты… Сообщения не передают нужных эмоций, да и в телефонных разговорах не все можно обсудить.
Гор кивает вновь подошедшей официантке, берет стакан со своим напитком, салютует им и выпивает залпом. Алкоголь горячей волной обжигает горло и бьет в пустой желудок.
– Повторите.
Да, наверно, стоило подождать еду, такими темпами можно быстро опьянеть, а терять трезвость ума совсем не хочется, не то место и не те люди вокруг. Однако, как оказывается, Гор уже успел себя накрутить в такси, а сейчас ему требуется привести нервы в относительный порядок. Сигаретам не под силу с этим справиться. Кажется, никотин давно перестал «вставлять» как в юности, сейчас это просто вредная привычка, от которой нет желания и сил избавляться. Пусть будет. В жизни Гора не так уж много вещей, которые он может себе позволить, несмотря на наличие денег и власти.
– Вы правы, современный мир диктует свои условия. Все должно быть быстро - информация обязана поступать своевременно, тщательно анализироваться, а уже на основании сделанных выводов предприниматься новые шаги.
Лютый тихо смеется, прерывая этим речь Белого.
– Как же ты заговорил, Святогор Ильич, не в пример той несвязной речи, что была у тебя более десяти лет назад. Все же деньги на образование, которое ты получил, потрачены не зря.
Гор гасит в себе желание сжать кулаки, только на скулах играют желваки, да и то это прекращается так быстро, что остается незамеченным для окружающих.
– Вы же знаете, что я не люблю говорить о прошлом, – Гор раскладывает на коленях белоснежную салфетку и принимается за стейк с овощами гриль, которые ему с новой порцией алкоголя принесла официантка. – Лучше жить сегодняшним днем, планируя завтрашний, – накалывает кусочек мяса и тщательно жует, запивает виски.
Похоже, его позвали только для того, чтобы напомнить, на кого он работает, и с чьей подачи из паренька с бейсбольной битой в руках превратился в преуспевающего бизнесмена. Не в первый раз. Переживет. Перетерпит. Ведь их игра началась уже так давно, что кому-то порой нужно напоминать ее основные правила. И даже хорошо, что второстепенные скрыты от некоторых игроков.
– Настоящее… Это миг. Его сложно поймать и совсем невозможно обдумать. Только после, по прошествии энного количества времени, но ведь тогда и получается, что приходится смотреть назад. А помнишь, как ты сидел нахохлившимся воробышком на скамье подсудимых? Помнишь, как хотел вернуть потерянную свободу?
– Свободу я получил условную, давайте начистоту, – Гор допивает одним глотком виски и снова кивает официантке. Хоть у бара садись и заказывай бутылку. Плевать уже. До того тошно, что хочется в алкоголе утопить это ощущение, перебить крепким спиртным противный вкус горечи, что стоит во рту.
Лютый снова смеется, а затем закашливается, вызывая на себя внимание окружающих.
– Верно говоришь, Святогор Ильич, не бывает абсолютной свободы. Все мы в чьей-то власти. Если не людей, то Бога.
– Неужели вы поверили в высшие силы, Константин Павлович? Ни за что бы не подумал, – хмыкает гость, стараясь, чтобы его фразы звучали непринужденно.
Лютцеп молча смотрит на мужчин за столом, справляясь, наконец, с приступом.
– Возможно, ты прав, и мне поздно верить, однако же по закону природного равновесия должны быть поступки и расплата за них. Может, и не существует рая и ада, но где-то имеется что-то другое... Все-таки быстро проходит жизнь… Хочется не сидеть здесь и философствовать, а вскочить на мотоцикл и по трассе погнать за сто пятьдесят. Даже дождь - не помеха. Помню, твой приятель Полунин-младший гонял…
– Он и сейчас гоняет, Константин Павлович, – рапортует Белый, по-прежнему сохраняя видимое спокойствие.
Старик смотрит на его пустую тарелку и стакан, кивает официантке, чтобы повторила.
– Я думал, ты уже не следишь за его судьбой, ведь ваши дорожки разошлись.
– Если я с ним не общаюсь, то это не значит, что он мне чужой человек. Мы долго дружили в юности, пока… Сами знаете, – Гор морщится не от алкоголя, снова прокатывающегося по языку, а от воспоминаний. Тогда у него было два пути - сесть за решетку или сдать сына богатого папочки и тем самым обеспечить себе будущее - у него появляются деньги на жилье и учебу, должность, доля в бизнесе. Да, он выбрал второе, но и кто бы на его месте поступил иначе? На каждого Иуду найдутся тридцать сребреников. Любой, прежде всего, подумает о своей собственной шкуре. Тем более что Гор был уверен, Мирона отмажет отец, и был прав. И все же дружба тогда была пох*рена, все связи разорваны, о чем Святогор, надо быть честным с собой, жалел. Но все сложилось как сложилось. Теперь у него есть дело, «крыша» и возможность жить шикарной жизнью, о которой он мечтал с малых лет. Друзей и семьи нет, но разве они возможны в его ситуации, когда ты - винтик в системе? Стоит ли обрекать других людей на страдания, если не сегодня-завтра на твое место придут более молодые и наглые? Нет, надо жить здесь и сейчас. А после… Черт его знает, что будет потом.
Лютцеп задумчиво кивает своим мыслям.
– Да, я помню, каким ты был тогда. Надо признаться, что ничего общего с тем, кого я вижу перед собой сейчас - взрослый, состоятельный мужчина. А Полунины… Они выбрали свой путь, отказавшись от работы с нами, и пусть этот выбор был неверным, в итоге их бизнес на плаву, как и наш...
Иногда люди видят совсем не то, что им кажется. Иногда они смотрят на воду в луже, не замечая отражения неба. Порой наши действия, диктуемые условиями, только вершина айсберга, а то, что спрятано у него внутри - загадка и тайна. Гор чувствует легкое головокружение, шум в ушах и как язык прилипает к небу, чтобы не сорваться и не заголосить в победном крике. Сердце стучит как заведенное, толкая по венам наполненную спиртом кровь, от чего к ощущению триумфа примешивается еще большее опьянение. Столько лет он ждал чего-то подобного, маленькой зацепки, которую можно было пропустить, но он не сделал этого. Не сделал ошибки снова. Два слова сказали ему больше, чем протокол допроса следователя - неверный выбор. Да, Лютый прав относительно поступков и последствий. Однажды, рано или поздно, все получают по заслугам, а любое терпение вознаграждается. Гор ждал слишком долго, чтобы не упустить свой шанс узнать все здесь и сейчас, но нужно быть крайне аккуратным и осмотрительным.
– Дорогу осилит идущий, не правда ли? – на ум приходит старинная поговорка. – Очень верные слова.
– Правда. А еще есть английское «дорога в ад вымощена благими намерениями», именно так и случилось с первой женой Андрея Львовича… Впрочем, мы за все ответим. Когда-нибудь не сможем сбежать от последствий.
Разговоры за столом прекращаются. Причин несколько, но формальная одна - на небольшой сцене за фортепиано садится Леонид Рудиков - музыкант, работающий в этом заведении с самого его открытия. Его рыжие волосы блестят медью, а большой живот упирается в инструмент. Святогор знает, что Лютцеп любит каждый свой ужин наслаждаться звуками живого исполнения, но не ожидает, когда рядом с уже знакомым Леонидом на барном стуле и перед микрофоном располагается юная девушка, красивая блондинка. Он впервые ее видит. Не может оторвать взгляда.
– Кто это? – вопрос вырывается сам собой.
Лютый доволен проявленным интересом Белого, но он не торопится ответить сразу, выжидает несколько секунд и только потом начинает говорить.
– Это Оленька. Моя новая звездочка. Моя сирена. Не поверишь, спас ее от голодной смерти.
Гору хочется переспросить, ведь судя по худой фигуре девушки, она до сих пор на грани жизни и того, что после.
– Ветер на такую подует – унесет, – не выдерживает и говорит вслух то, о чем только что думал. – Ей хоть восемнадцать есть?
Хозяин заведения смеется и снова закашливается.
– Не путай с девочкой Элли из сказки, мой дорогой. Оленька давно перестала в них верить. В детском доме, знаешь ли, отбивают всю надежду на чудеса.
Гор знает. Сам учил этот жестокий урок когда-то. На всю жизнь запомнил. Ночью разбуди - спроси, все наизусть расскажет.
– Так она - подкидыш? – последнее слово звучит глухо, с плохо скрываемым от остальных надрывом.
Лютцеп перестает кашлять, запивает приступ коньяком, прикуривает сигару, готовясь слушать исполнение своих любимых песен. Его глаза горят азартом и предвкушением.
– Неужели я похож на человека, которому делают такие подарки? Разве что судьба, но в старости сложно припомнить за какие поступки она могла бы… Оля сама устроилась к нам на работу, но ты сначала послушай. Голос - необработанный алмаз, но каждую песню проживает, душу вкладывает…
Звучат первые аккорды, и Гор слышит слова старинного романса. Они вибрируют в воздухе и заставляют людей оторваться от своих тарелок с едой, чтобы послушать о прошедшей любви.
Я о прошлом теперь не мечтаю,
И мне прошлого больше не жаль,
Только много и много напомнит
Эта тёмно-вишневая шаль.
Только много и много напомнит
Эта тёмно-вишневая шаль.
В этой шали я с ним повстречалась,
И любимой меня он назвал,
Я стыдливо лицо закрывала,
А он нежно меня целовал.
(Слова и музыка Бакалейникова В. – «Темно-вишневая шаль»)
Святогор пытается сравнить молодой звонкий голос Оли с легендарным голосом великой Клавдии Шульженко, исполнявшей этот романс, но не может. Слишком разные. Он оглядывает зал, понимая, что не только он попал под магнетизм юного дарования. Белый ищет и находит некоторые неверно спетые ноты, но сама девушка поет так, что это кажется не важным и несущественным. Она живет в песне. Она дышит ей. Музыка будто проходит внутрь нее и выходит наружу с частичкой души. Удивительное зрелище. Огромное удовольствие. Святогор не сразу понимает, что наступила тишина, а затем раздались аплодисменты. Следующая песня звучит на английском языке и уже не производит такого же впечатления, хотя приятна слуху. Большинство людей в зале возвращаются к ужину и распитию спиртных напитков.
– Ну, что скажешь? Как тебе? Нравится?
Белый отрывает взгляд от сцены, отпивает из стакана и жмурится.
– Неплохо. Видно, что не хватает музыкального образования и опыта работы на сцене, но в целом… Неплохо.
Лютцеп укорительно качает головой.
– Что вы мыслите в музыке, молодежь? Вам лишь бы рейтинги да продажи… Здесь же самое главное - это душа. Без нее ничего звучать не будет.
Гор не спорит, так как не видит смысла, допивает свой стакан и зовет официантку, чтобы повторить заказ. Он дослушивает выступление Оли Сиренко до конца, провожает ее взглядом и снова пытается обсудить с хозяином заведения дела, но тот, пребывая в благостном настроении после концерта, не хочет ни о чем разговаривать, а вскоре и вовсе уходит, оставляя Белого в компании одного из своих телохранителей и початой бутылки виски.
Вызывать такси, чтобы ехать домой, слишком поздно. Или рано. Смотря под каким углом на это посмотреть. Святогор расплачивается по счету и бронирует один из номеров в гостинице. Он пьян и несколько часов сна просто необходимы. Гор идет по коридору, стены то и дело грозят обрушиться на него, и приходится придерживать их руками. Еле найдя свой номер, Белый около десяти минут пытается его открыть. Когда ничего не получается, и он уже готов уснуть, привалившись к двери, из соседнего номера выглядывает новая знакомая. Ее собранные ранее волосы сейчас струятся по спине, а голубое платье заменил пижамный набор - кофта с длинными рукавами и широкие штаны. На небольшой груди рисунок подружки Микки Мауса, а в руках зажата ножка от стула.
– Привет. Ты не поможешь… открыть мне дверь? – заплетающимся языком выговаривает Белый и протягивает испуганной девушке ключ. Та явно не хочет его брать, но все же отпирает замок, а затем помогает мужчине подняться на ноги и завалиться на кровать лицом вниз.
– Кстати, я – Гор…
Не договорив, Белый выключается. Он не чувствует, как Оля стаскивает с него ботинки, оставляет ключи на столике у кровати и выходит из номера, ругаясь.
– Горе, вот кто вы…
...