LuSt:
Аддония Сулейман "Горький вкус любви"
Мне всегда казался очень интересным феномен, согласно которому "цивилизованный мир" считает Иран авторитарной теократией, в которой у граждан нет прав человека, а всем заправляют религиозные деятели и шариатская полиция, но одновременно с этим не замечает проявлений ровно того же самого, а то и покруче, в Саудовской Аравии и Катаре. Разгадка, конечно, простая - саудиты и катарцы пустили американские компании участвовать в своей нефтедобыче, а Иран свою национализировал и таким образом все заплачки про права человека и прочее - разговоры в пользу бедных. Эта книга, однако, приоткрыла для западного читателя, как именно обстоят дела в самой большой монархии Персидского залива.
Женщины там закрыты наглухо, даже в 50градусную жару они должны ходить в черных бесформенных абайях, перчатках и с закрытым лицом, все браки осуществляются договорным способом между родителями, мужчины и женщины в общественных пространствах не пересекаются, и возможность познакомиться людям разных полов примерно нулевая. По улицам разъезжают патрули мутаббы, что-то вроде религиозной гвардии, тщательно следящей за моральным обликом жителей, а слепой имам каждый день ведет агрессивные проповеди про неверных. На дворе 1989 год, и впервые в художественной литературе я встречаю открыто написанное то, что молодежь из Саудовской Аравии проповедники отправляли в Афганистан воевать за моджахедов против Наджибуллы.
Главный герой Насер - иммигрант из Эритреи, откуда мать отправила их с братом к дяде, когда в стране началась война. В Саудовской Аравии иммигранты живут на птичьих правах, работают на самых низкооплачиваемых работах, ежегодно должны платить за продление разрешения на проживание, а если денег нет, расплатиться можно натурой. В закрытых кафе для мужчин из-под полы продают алкоголь (духи), а владелец беззастенчиво подкладывает молоденьких официантов под посетителей. Мужеложество официально запрещено и за него полагается смертная казнь, однако парни с мальчиками гоняют по улицам на мотоциклах, мальчиков снимает даже шеф мутаббы. Не избегает этой практики и Насер, но для него все происходит в принудительном порядке, а полюбить он мечтает женщину, такую, как его красивая мама или ее подруга Самира.
И однажды незнакомка в абайе и розовых туфельках кидает ему под ноги записку, в которой говорит, что давно за ним наблюдает и полюбила его. В целях конспирации они сначала обмениваются записками как будто случайно оброненными на улицах, потом придумывают более надежный способ, для чего Насер устраивается поводырем к слепому имаму, которого ненавидит, как и его джихадистские проповеди, и изображает из себя верного ревнителя шариата, а затем и вовсе находят возможность тайно встречаться. Оба считают, что живут в стране как в тюрьме (незнакомка, которой Насер дал имя Фьора, несмотря на то, что родилась в СА и никогда ее не покидала, не является гражданкой, поскольку ее отец тоже иммигрант), Фьора говорит Насеру, что он хотя бы волен ходить куда хочет и носить нормальную одежду, тогда как женщина с рождения лишена даже самых базовых прав и ее мнения никогда не спрашивают. Влюбленные хотят уехать куда-нибудь за границу, желательно в Европу, но на это у них нет денег, и Насер пытается их раздобыть.
К сожалению, здесь нет хэппи-энда, потому что хотя у Насера и были верные друзья, человек, которому он решил довериться, его предал. Хочется надеяться, что им с Фьорой удастся воссоединиться когда-нибудь, но шанс на это, увы, мизерный.
Также мне показалось несколько неправдоподобным, что Насер получил возможность ходить к Фьоре домой одетым как женщина, он, мол, входил на женскую половину, куда отцу ходу нет, но а мама куда смотрела? Ведь если подобным лайфхаком смог воспользоваться Насер, то почему все остальные не прибегают к чему-то подобному?
Большое спасибо Марьяшке за совет в новогоднем флэшмобе.(5-)