1 2
Айская:
натаниэлла писал(а):
Привет!
Оригинально
И огромное спасибо за красивые иллюстрации!
Оригинально
И огромное спасибо за красивые иллюстрации!
Привет
Спасибо надеюсь не разочарую
Айская:
» Глава 9
Пока Ягишна победно дожевывала мухомор, двери распахнулись с таким грохотом, будто их вынесли тараном. В зал вальяжной походкой вошел Салтан, а на его руке, изгибаясь как породистая кобра, висла его новая пассия — ослепительная Шамахи.Она была облачена в полупрозрачные шелка, расшитые золотыми нитями,
а количество золотых цепей на её шее могло бы обеспечить годовой бюджет небольшого княжества. От неё исходил густой аромат восточных пряностей, а её взгляд был настолько острым, что он мог бы резать мрамор.
Кваковская при виде этой парочки мгновенно превратилась в соляной столп. Её блокнот задрожал в руках, а губы сжались в тонкую линию.
— Ой, мамочки, — хихикнула Любаня, наклонившись к самому уху Царевны. — Ква, ты сейчас так вибрируешь от злости, что на тебе можно смузи взбивать. Смотри, как она вышагивает! У неё каблуки такие высокие, что она, поди, с них погоду в соседнем царстве видит. А ресницы? Если она ими хлопнет, нас всех сквозняком в окно вынесет!
Ягишна, прищурив один глаз, сплюнула на паркет:
— Явился, не запылился, голубь сизокрылый... И кралю свою притащил. Слышь, Шамахи! Ты когда красилась, в чан с блестками упала или тебя маляры по ошибке оштукатурили? Лицо как у матрешки после недельного запоя — ни одной живой мимики, одни филлеры из пчелиного яда!
Шамахи лишь лениво приподняла бровь, окинув Ягишну взглядом, полным бесконечного превосходства:
— Ой, смотрите-ка, говорящая мумиё заговорило. Бабуля, вам бы в музей древностей, а не на фуршет. От вас так веет нафталином, что у меня даже жемчуг тускнеет. И не переживайте за моё лицо — оно стоит дороже, чем вся ваша избушка вместе с курьими ногами.
Водяной, заметив, как Царевна начала медленно закипать, решил действовать на опережение. Как только Салтан и Шамахи приблизились, он резко, по-хозяйски, обхватил Кваковскую за талию и притянул к себе.
От неожиданности она издала звук, похожий на «ик!», и её планшет едва не полетел на пол. Она почувствовала холодную, но удивительно надежную руку Водяного.
«Так, Кваковская, дыши... это просто тактический маневр... но почему у меня колени стали как кисель? И руки у него такие крепкие!» — пронеслось в её голове, пока она инстинктивно прижалась к его плечу.
— Добрый вечер, компания! — Салтан ослепительно улыбнулся, хотя его взгляд так и впился в руку Водяного на талии Царевны. — Какая чудесная вечеринка! Мы тут по дороге такое видели... Какая-то розовая туча с криками «Папа, я увольняю гравитацию!» совершила идеальный «плюх» в фонтан. Беатрис теперь пытается договориться с золотыми рыбками, чтобы те вытолкали её на берег.
— О да, — пропела Шамахи, окинув Кваковскую презрительным взглядом. — Это было забавно. Хотя, дорогая... — она сделала паузу, рассматривая платье Кваковской. — Твой наряд... он такой... практичный. Напоминает чехол для офисного принтера. И вид у тебя какой-то уставший. Мешки под глазами уже скоро в чемоданы превратятся. Тебе бы в отпуск, а не интриги плести.
Салтан, видя, что Водяной не только не убирает руку, но и начинает поглаживать Царевну по боку, окончательно потерял самообладание.
— Послушай, ты, повелитель головастиков! — процедил Салтан, делая шаг вперед. — Ты бы убрал свои мокрые конечности от Царевны. Она — серьезный специалист, а не русалка на выданье. Не забывайся, Водян, в приличном обществе принято держать дистанцию, а не липнуть к дамам, как тина к днищу лодки.
— Салтан, ты многословишь там, где стоило бы помолчать, — лениво отозвался Водяной. — Царевна — мой эксклюзивный агент или партнер по поиску мне невесты, и мы сами разберемся с нашей... дистанцией.
— Кстати о партнерах! — Салтан попытался сменить тему, выпятив грудь. — Вы слышали про новый проект? Реалити-шоу «Терем-2»! Это будет нечто грандиозное, я лично...
— Слышали, слышали, — перебил его Юлий, жуя канапе и ковыряясь зубочисткой в ухе. — Я им уже всё разжевал и в рот положил. Опоздал ты с новостями, Салтан.
Атмосфера между Водяным и Салтаном накалилась до предела. Юлий, почуяв, что сейчас начнется битва титанов, вклинился между ними, размахивая копытами.
— Так, господа! Брейк! — заржал кентавр. — Все разборки, ревность и метание яда — на острове Буян! У нас реалити-шоу «Терем-2», а не сцена из «Санта-Барбары». Соревнования будут там, в диких условиях, а не на этом скользком паркете!
Салтан подозрительно прищурился, глядя на Водяного и Царевну.
— Погоди-ка... — в его голосе прозвучала неприкрытая ревность. — Юлий, ты хочешь сказать, что этот... болотный житель и Царевна, они что, тоже участвуют?
Кваковская внезапно выпрямилась, отстранилась от Водяного и произнесла абсолютно деловым, стальным тоном:
— Именно так, Салтан. Согласно утвержденному графику, я вхожу в проект как полноправная участница. Моя цель на острове Буян — согласно формату шоу, построение любви. Я намерена найти там достойного партнера и создать крепкий союз. И, как видишь, — она выразительно посмотрела на Водяного, а затем на Салтана, — кастинг уже открыт, и я не исключаю, что мой идеальный кандидат уже находится в этом зале... или ждет меня на острове.
Атмосфера была настолько наэлектризована, что у Юлия на хвосте начали проскакивать искры.
Салтан побагровел так, что его золотая корона, казалось, начала вибрировать от избытка чувств. Он резко обернулся к Юлию, который уже вовсю строчил что-то в своем блокноте, прикусив язык от усердия.
— Юлий! — взревел Салтан, указывая пальцем на застывшую Шамахи. — Пиши! Пиши нас обоих в список участников! Мы не просто едем, мы едем побеждать! Я заберу главный приз, эти деньги, и докажу всем, кто здесь настоящий хозяин положения и мастер... э-э... строительства любви и теремов!
Шамахи, которая до этого момента лишь брезгливо рассматривала свои безупречные ногти, внезапно выронила веер. Тот с сухим стуком упал на паркет. Её огромные глаза стали еще больше, а губы, накрашенные помадой цвета «восточный гранат», беззвучно зашевелились.
— Что?! — наконец выдавила она, и её голос сорвался на высокий регистр. — Салтан, ты в своем уме? Ты хочешь, чтобы я... я, Шамахи, чьи ноги не касались ничего грубее персидского ковра, поехала на этот дикий остров срубы таскать? Там же комары размером с воробьев! Там сырость! Там нет доставки золотой пыльцы для ванн! И ради чего? Ради денег? У тебя что, казна опустела от моих запросов?!
— Это дело принципа, дорогая! — отрезал Салтан, даже не глядя на неё. Его взгляд был прикован к руке Водяного, которая всё еще покоилась на талии Краковской. — Мы покажем этим... любителям мокрых спецэффектов, что такое настоящая царская хватка!
Юлий заржал так громко, что пара официантов едва не выронили подносы.
— О-о-о, это контент! Это же просто золотая жила! — кричал кентавр, лихорадочно вписывая имена в контракт. — «Царская чета против подводного лорда»! Шамахи, детка, не переживай, мы тебе выдадим эксклюзивный розовый репеллент от комаров и палатку с видом на закат.
Ягишна, наблюдавшая за этой сценой, едва не подавилась мухомором от смеха.
— Гляньте-ка, Любаня, — проскрипела она, тыча пальцем в сторону Шамахи. — Наша восточная принцесса сейчас в обморок упадет. Салтан-то каков! Решил бабу свою в спартанские условия загнать, чтоб не расслабляла булки. Слышь, Шамахи, ты там на острове шелка-то сними, а то в них за кусты зацепишься — и привет, будешь как чучело огородное стоять, ворон пугать!
Любава хихикнула, прикрываясь рукавом:
— Ой, Ягишна, я уже представляю, как она будет этими ногтями бревна для терема таскать. Кваковская, ты посмотри на неё — у неё же сейчас тушь потечет от осознания, что вместо ванны с молоком её ждет холодный залив острова Буян!
Царевна мельком взглянула на Водяного, чьи пальцы всё еще согревали её талию, и добавила, обращаясь уже ко всем:
— Что касается меня, я повторюсь для особо одарённых... Да, я участвую. И моя цель — не деньги. Я намерена использовать этот проект, чтобы наконец-то построить личную жизнь. И если для этого придется пройти через испытания острова Буян вместе с... — она сделала паузу, и её голос чуть дрогнул, — определенными кандидатами, то я к этому готова.
Водяной довольно хмыкнул и, наклонившись к самому уху Царевны прошептал так, чтобы слышал и Салтан:
— Ну что же, Кваковская... Посмотрим, как наш «царь-строитель» справится с топором. А я уж позабочусь, чтобы твой «кастинг» закончился единственно верным результатом.
Юлий в это время уже лихорадочно что-то записывал в планшете, его глаза горели азартом.
— Это же джекпот! — бормотал кентавр. — Любовный четырехугольник! Царь против Водяна, бизнес-леди против восточной дивы! Рейтинги пробьют не только небесную твердь и космос! Я уже вижу заголовки: «Битва за сердце Кваковской: кто пустит больше пузырей?»
Ягишна, наблюдавшая за этой сценой, довольно потерла руки:
— Ну всё, хана острову. Салтан со своей ревностью там все леса вытопчет, а Водяной — болота разведет. Любанька, девка, готовь семки, это шоу будет похлеще, чем когда Кощеевич пытался ипотеку оформить!
Айская:
» Глава 10
В доме Водяного царила суета, нетипичная для места. Сам хозяин, пытался впихнуть в огромный сундук из мореного дуба ласты, парадный камзол и коллекцию редких ракушек.На скрипучем стуле, закинув лапу на лапу, восседал Котов . Он лениво перебирал струны гитары, извлекая из неё меланхоличные блюзовые аккорды.
— Зря ты это затеял, Водян, — промурлыкал Кот, не открывая глаз. — Там же суша, песок в сапогах, солнце печёт, мошки кусают. Состязания эти... Надо было Кваковскую в оборот брать на тусовки у Кощеевича, не знаю, на свидание пригласить её, что ли. Вдруг ты вылетишь в первом же туре, как пробка из-под шампанского, и поплывешь обратно к своим карасям под общий хохот.
Водяной замер, держа в руках пару огромных ласт.
— Слушай, Котов, ты лучше не зуди, а подскажи: брать мне с собой вещи теплые? Носки вот из верблюжьей шерсти прикупил по случаю. Не знаешь, какая там на Буяне погода? Не просквозит ли меня в этих их теремах?
Кот издал короткий смешок, переходя на бодрый перебор.
— Погода там — то шторм, то пекло. Носки бери, в них тонуть теплее будет.
— А вот и не утону! — Водяной решительно захлопнул сундук, едва не прищемив хвост Коту. — Я, Кот, всерьез настроен. Сердце Кваковской — вот мой главный приз. Это, понимаешь, любовь с первого взгляда! Увидел её — и всё, в душе шторм в двенадцать баллов. И никакой Салтан, никакой другой заезжий участник мне не помешает. Я её из-под земли... то есть из-под воды достану, если надо будет!
В это же время в элитном лофте Царевны Кваковской обстановка была еще более нервной. Кваковская, обычно собранная и холодная, сейчас металась по комнате, хаотично кидая в чемодан то деловой костюм, то вечернее платье, то походный котелок.
На диване, закинув ноги на журнальный столик, сидела Ягишна. В руке она держала пузатый стакан с мутной жидкостью, на этикетке которой значилось: «Виски "Лесной перегар" 100-летней выдержки».
— Ква-ква, да уймись ты! — Ягишна сделала внушительный глоток и крякнула. — Ты так чемодан пакуешь, будто на войну собралась, а не мужиков окучивать. Сядь, хлебни моего эликсира — сразу все чакры откроются и глаз перестанет дергаться. Ты ж на остров едешь, а не на налоговую проверку! Если будешь там с таким лицом ходить, от тебя даже Лешие разбегутся, не то что женихи.
— Некогда мне пить твою сивуху, Ягишна! — огрызнулась Царевна, пытаясь застегнуть молнию на чемодане. Она обернулась к Дюймовочке, которая стояла на столе и сосредоточенно отмечала что-то в крошечном планшете. — Дюймовочка, ты остаешься за главную в агентстве. Чтобы к моему возвращению всё было идеально! Никаких простоев, никаких жалоб!
— Не волнуйтесь, госпожа Царевна Кваковская! — пискнула Дюймовочка, поправляя деловой воротничок. — Всё будет чин чинарём! Всех выдам замуж, всех женю, даже самых безнадежных холостяков в оборот возьму. У меня уже очередь из кротов и эльфов на три месяца вперед расписана. Езжайте спокойно, стройте свою любовь!
Царевна вдруг замерла, прижав к груди шелковую пижаму.
— Ой, девки... А может, зря я всё это затеяла? Ну какая из меня участница шоу? Я же бизнес-леди, а не героиня романа.... Вдруг я там опозорюсь перед всей сказочной страной?
Любаня «Жемчужная», которая до этого момента что-то увлеченно строчила в блокноте, вдруг вскочила, её глаза азартно блеснули.
— Так, Кваковская, отставить панику! Поздняк метаться, билеты куплены, контракты подписаны! Специально для твоего триумфального заезда я тут хит набросала. Слушайте все! Это мой эксклюзивный рэп для шоу!
Любаня включила на телефоне бит, надела кепку козырьком назад и начала ритмично качать головой:
— Йоу! Слушай сюда!
Весь покрытый тайнами, абсолютно весь,
Остров для реалити в океане есть!
Там живут участники — дикари,
Ищут свою половинку от зари и до зари!
Там Салтан на пафосе, Шамахи вся в шелках,
Но Водяной наш парень — он не знает страх!
Кваковская Царевна — босс и идеал,
Остров Буян такого шоу еще не видал!
Что они ни делают — не идут дела,
Видно, их Ягишна в понедельник родила!
Крокодил не ловится, не растет кокос,
Зато у нас на острове — любовный передоз!
Йоу! Буян, встречай королеву офиса и короля болота!
— Воу-воу! — Любаня закончила выступление эффектным жестом. — Ну как? С этим треком я просто порву все чарты Буяна и музыкальных треков!
Ягишна довольно крякнула и допила виски.
— Ну, держись, Буян! С такой группой поддержки мы этот остров либо замуж выдадим, либо по кирпичикам разберем!
Кваковская замерла с полуоткрытым ртом, глядя на Любаню, которая всё еще пританцовывала в такт воображаемому биту. В голове Царевны пронеслось:
«Господи, дай мне сил не сказать ей правду, это я запросто могу сделать».
Она поправила солнцезащитные очки и выдавила из себя самую дипломатичную улыбку, на которую была способна.
— Любаня, это... очень смело. Я бы сказала, песня классная, но она для... э-э... очень отдельной категории слушателей. Знаешь, для тех, кто ценит радикальный фольклорный андеграунд.
Любаня просияла, её глаза заблестели от восторга. Она подскочила к подруге и выставила ладонь для хлопка.
— Йоу, подруня! Бро! Отбей петюню! — Царевна растерянно хлопнула её по руке. — Я всегда знала, что тебе заходит мой стайл! Мы с тобой на одной волне, чисто на чилле, на расслабоне!
В этот момент Ягишна, пошатываясь, поднялась с дивана. От неё веяло «Лесным перегаром» так сильно, что комнатные растения Царевны начали медленно клониться к полу. Она подошла к Кваковской, тяжело опустила свои костлявые руки ей на плечи и громко икнула прямо в лицо бизнес-леди.
— Слушай сюда, Ква, — прохрипела Ягишна, прищурив один глаз. — Даю наставление на дорожку. Ты там на острове-то хвостом сильно не крути. Помни: там камеры везде! В каждом кусте — оператор, в каждом дупле — микрофон. Так что ты это... со всеми участниками подряд не спи, блюди марку агентства. А то проснешься звездой не того жанра. И вообще... — Ягишна понизила голос до заговорщицкого шепота, который слышали все. — Ты таблетки-то взяла? Ну, эти... противозачаточные? Мало ли, какой там Салтан подкатит или Водяной расплескается. Нам в офисе детский сад из головастиков и царевичей не нужен!
Кваковская мгновенно стала цвета спелого помидора.
— Ягишна! — выдохнула она, пытаясь высвободиться. — Что за пошлости! Я еду туда строить цивилизованные отношения!
Любаня зашлась в приступе хохота, согнувшись пополам:
— Ой, не могу! «Водяной расплескается»! Бабка, ты жжешь!
Дюймовочка, которая всё это время сохраняла невозмутимость, лишь тяжело вздохнула и выразительно посмотрела на свои крошечные золотые часики.
— Девочки уймитесь! Пора выдвигаться. Лимузин уже пять минут как у подъезда, водитель нервничает, пони бьют копытами по асфальту.
Царевна, всё еще пунцовая, схватила чемодан и решительно направилась к двери. Но уже на пороге она вдруг резко затормозила, едва не сбив Дюймовочку.
— Стойте! Стойте! — закричала Кваковская. — Я забыла самое главное! Мой защитный SPF-крем 50+! Там же солнце, я превращусь в печеную картошку за один день!
Ягишна, недолго думая, дала Царевне увесистый, но дружеский подзатыльник, выталкивая её в коридор.
— Да иди ты уже, горе луковое! Какая тебе защита нужна? У тебя защита — сам Водяной! Он тебя своей слизью так прикроет — никакой ультрафиолет не пробьет! Будешь ходить блестящая и влажная, как свежевыловленный лещ!
Под общий хохот и ворчание Кваковской компания вывалилась из лофта. Девушки, подхватив сумки, гурьбой направились к лимузину, чтобы торжественно проводить свою «железную леди» в аэропорт, навстречу приключениям на острове Буян.
Когда Кваковская, постукивая каблуками, вошла в VIP-зал ожидания аэропорта «Сказочный-Терминал А», она ожидала увидеть тишину, мягкие кресла и, возможно, бокал прохладного сока. Вместо этого она наткнулась на глухую пробку из чемоданов, охраны и чего-то ослепительно сверкающего.
В самом центре зала, перегораживая проход к стойке регистрации, стояла цельнолитая золотая карета, украшенная огромными рубинами. Рядом с ней Салтан, в спортивном костюме с золотыми лампасами, яростно размахивал посадочным талоном перед лицом бледного сотрудника аэропорта.
— Послушай, милейший! — гремел Салтан на весь зал. — Какое еще «превышение габаритов»?! Это не багаж, это средство передвижения первой необходимости! Я на острове Буян пешком ходить не намерен! Пиши: «Личная кладь царя». И аккуратнее с колесами, они из чистого червонного золота, поцарапаете — всё ваше министерство транспорта в силоз превращу!
Шамахи в это время сидела на горе из восемнадцати чемоданов из крокодиловой кожи, обмахиваясь веером из перьев экзотической птицы.
— Салтан, душа моя, скажи им, что если эту карету не пустят, я никуда не полечу! — капризно тянула она. — Я не собираюсь трястись в этом вашем «Боинге» на обычных креслах, даже если это бизнес-класс. В карете у меня ортопедические подушки из пуха полярных сов!
Царевна почувствовала, как левый глаз снова начал предательски дергаться. Она решительно подошла к эпицентру скандала.
— Ваше Величество! — пробубнил сотрудником. — Мы это уже обсуждали. Пункт 4.2 контракта: «Лимит багажа — 23 килограмма на человека». Ваша карета весит три тонны! Она не пролезет в багажный люк, даже если мы смажем её маслом из молодильных каш!
Салтан обернулся, его лицо выражало крайнюю степень возмущения, когда он увидел смеющуюся Кваковскую.
— Вы посмотрите на этих бюрократов! Они требуют, чтобы я сдал корону в рентген-аппарат! А карету предлагают отправить грузовым баркасом через месяц! Как я, по-твоему, должен эффектно появиться на острове? На дельфине верхом, как этот твой мокрый кавалер?
— Салтан, — Царевна слегка, ехидно улыбнулась. — либо ты оставляешь карету на платной парковке, либо продюсер ваше участие аннулирует прямо сейчас, нужно было лучше читать условия мелким шрифтом, чтобы не было вот таких вот ситуаций. И тогда Водяной будет строить любовь с Шамахи... или с кем он там захочет, без твоего присмотра.
При упоминании Водяного Салтан мгновенно сдулся. Он бросил испепеляющий взгляд на сотрудника аэропорта и буркнул:
— Ладно! Но если с неё хоть один рубин пропадет — пеняйте на себя, — озлобленно выдал Салтан, работнику аэропорта. — Юлий! Где этот копытный менеджер? Пусть организует эвакуатор для кареты!
Шамахи театрально вздохнула и поправила темные очки.
— Это не шоу, это какая-то пытка для высшего общества. Надеюсь, на острове хотя бы есть Wi-Fi? Мне нужно выкладывать сторис, как я страдаю в этих диких условиях.
В этот момент по громкой связи объявили:
«Вниманию пассажиров рейса Сказочный Сити — Остров Буян. Начинается посадка. Просьба участникам реалити-шоу пройти к гейту №33. И пожалуйста, заберите коня, который пытается пронести в самолет ящик шампанского под видом "лекарства от икоты"!»
Сотрудник аэропорта уже был готов нажать «тревожную кнопку», чтобы вызвать наряд богатырей-омоновцев, как вдруг автоматические двери разъехались в стороны. В зал вошёл Водян.
На нем был старенький, но облегающий костюм из переливчатой чешуи, подчеркивающий мощный разворот плеч, а влажные волосы были небрежно зачесаны назад. От него пахло свежестью после грозы, кувшинками и чем-то необъяснимо притягательным.
У Царевны перехватило дыхание. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в районе горла.
«О божья лягушка... — пронеслось у неё в голове. — Почему он такой... увлажненный? Почему эти глаза цвета омута смотрят прямо в душу? Кваковская, соберись! Ты — железная леди, ты — акула бизнеса! Ты не можешь влюбиться в парня, у которого в родословной караси!»
Но предательское тепло уже разливалось по телу. Она вспомнила Салтана — как много лет назад он бросил её, променяв их чувства на политический союз и золотые горы. Обида, запрятанная глубоко внутри, вспыхнула с новой силой.
«Ну уж нет, — подумала Царевна, выпрямляя спину. — Я не признаюсь в этом даже под пытками. Но я использую этого Водяна, чтобы стереть самодовольную ухмылку с лица Салтана. Он еще пожалеет, что когда-то ушел от меня. Пусть видит, что на меня тоже мужики могут смотреть и слюни пускать!»
— Что за шум, а драки нет? — вальяжно протянул Водяной, поправляя солнцезащитные очки. — Салтан, «дружище», ты всё еще пытаешься впихнуть свою золотую жестянку в самолет?
Он галантно поклонился Кваковской, отчего с его не дорогой пиджака на туфли Салтана упала жирная улитка (видимо это было сделано специально).
— Опять ты! — взревел Салтан, брезгливо отряхивая ногу. — Вы посмотрите! Он нарушает все санитарные нормы! Он же мокрый! Он нам весь салон первого класса заплеснет!
— Хватит! — отрезала Царевна, стараясь не смотреть Водяному в глаза, чтобы окончательно не растаять. — Кто-нибудь знает, кто еще из участников будет на острове? С кем мы ещё будем иметь дело?
В этот момент из-за горы чемоданов Шамахи, лихо дрифтуя на копытах, вылетел Юлий. В зубах он держал ящик шампанского, который подозрительно позвякивал.
— Йоу-йоу-йоу! — прокричал конь, эффектно затормозив перед компанией. — Шампанское для храбрости! Ква, душа моя, не кипятись! О других участниках — ни слова! Это же интрига! Конфиденциальность! Хайп!
Он поставил ящик на пол и вытер пот со лба.
— Все остальные «счастливчики» уже на пути к Буяну. Мы встретимся с ними только на месте, под прицелом камер. Там такой состав — закачаешься! Пьем за успех и на посадку!
Царевна бросила быстрый взгляд на Салтана — тот выглядел жалко со своей золотой каретой. Потом на Водяного — тот подмигнул ей, и её сердце снова сделало сальто.
— Ладно, Юлий, — выдохнула она. — На посадку. Посмотрим, кто кого переиграет на этом острове.
Айская:
» Глава 11
Салон первого класса частного лайнера «Сказочный Экспресс» сверкал позолотой и пах дорогим парфюмом, смешанным с легким ароматом тины.Салтан, уже занявший самое широкое кресло у окна, похлопал по соседнему сиденью, обтянутому кожей единорога.
— Царевна, присаживайся здесь! Я уже распорядился, чтобы нам подали запеченного лебедя в яблоках. Обсудим наши... былые времена и перспективы на острове, — он лукаво подмигнул.
Кваковская мельком взглянула на Салтана. В его глазах читалась та самая самоуверенность, которая когда-то заставила её страдать.
«Ну уж нет, Ваше Величество, — подумала она, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. — Сегодня ты будешь смотреть не на меня, а на мой затылок».
Она демонстративно прошла мимо Салтана и грациозно опустилась в кресло рядом с Водяным. Тот как раз пытался пристегнуть ремень.
— Позволь, я помогу, — промурлыкала Лидия, касаясь его руки. Её пальцы ощутили прохладную, и слегка влажную кожу, и по спине пробежал табун мурашек.
«Квакуля, держи себя в руках! — приказала она себе. — Это просто тактический маневр. Ну и что, что у него такие сильные плечи? Ну и что, что от него пахнет утренним туманом, родными камышами и тиной, а не нафталином и властью, как от некоторых!»
Водяной расплылся в довольной улыбке, обнажив ряд идеально белых зубов.
— Царевна, ты — спасительница моих глубин. В этом кресле я чувствую себя как карась на сковородке, но с тобой... я готов лететь хоть на край света, хоть в Марианскую впадину.
Салтан, сидевший через проход, издал звук, подозрительно похожий на рычание раненого медведя.
— Царевна! Там же сыро! Ты испортишь свой деловой костюм! Этот... этот субъект постоянно выделяет конденсат!
— Зато с ним не скучно, Салтан, — не оборачиваясь, ответила она, придвигаясь к Водяному чуть ближе, чем того требовали правила её приличия. — И он, в отличие от некоторых, не пытается сдать в багаж всё свое эго вместе с каретой.
Тем временем в хвосте VIP-салона разворачивалась другая драма. Юлий, обняв ящик с шампанским как самое дорогое сокровище, пытался засунуть его в верхний отсек.
— Так, аккуратненько... это же хрупкий груз, это же жидкое золото! — бормотал конь.
Шамахи, плавно покачивая бедрами, подошла к нему, обмахиваясь веером.
— Ой, Юлий, душенька... А что это у тебя там так заманчиво звенит? Неужели то самое коллекционное, которое подают только на коронациях? У меня от волнения так пересохло в горле... — она придвинулась к нему, обдав ароматом восточных пряностей.
— Э-э, мадам, полегче на поворотах! — Юлий подозрительно прищурился. — Это реквизит для шоу! Для первого тоста на Буяне! Никаких дегустаций до приземления!
— Ну котик... то есть, коник... — Шамахи коснулась его гривы тонкими пальцами, а другой рукой уже незаметно потянулась к защелке ящика. — Ты же такой сильный, такой умный менеджер... Неужели одна бутылочка что-то изменит?
— Сильный — да, умный — безусловно, но на лесть не поддаюсь! — Юлий резко захлопнул отсек, едва не прищемив Шамахи пальцы. — Иди, госпожа, пристегнись, а то при взлете корона на нос съедет!
Самолет начал разбег. Царевна почувствовала, как её прижало к спинке кресла, а плечо Водяного коснулось её плеча. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом и представляя лицо Салтана, который сейчас наверняка грыз золотую пуговицу на своем камзоле.
Водяной слегка наклонился к Царевне.
— Знаешь, Кваковская, — его голос стал тихим, вибрирующим, как гул воды в пещере, — ты ведь не из-за удобных кресел сюда пересела. И не потому, что тебе будет так интересен мой рассказ о миграции семейства Лососёвых. Ты используешь меня как щит. Или, скорее, как наживку для того «окуня», что сидит через проход и сверлит нас взглядом. Ты очень красиво играешь свою роль. Эти прикосновения, этот взгляд... Салтан там уже готов самолет пополам разломить от ревности.
Она вскинула подбородок, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя сердце предательски екнуло.
— О чем ты говоришь, Водяша? — она попыталась выдавить легкую, непринужденную улыбку. — Мы ведь друзья, разве нет? Партнеры по проекту. Кому еще мне доверять в этом самолете, полном сказочных эгоистов, если не тебе?
Водяной хмыкнул.
— «Друзья»... Красивое слово. Но я вижу тебя насквозь, Царевна. «Болото помнит всё», — процитировал он её надпись под старой фоткой. — Я знаю, почему ты больше не веришь в любовь. Я вижу ту самую корягу в старом болоте, на которой он тебя бросил.
Царевна вздрогнула. Маска «железной леди» на мгновение дала трещину. Воспоминание, которое она годами заталкивала в самый темный угол сознания, всплыло на поверхность: сырой туман, холодная скользкая коряга и удаляющийся силуэт Салтана, который даже не обернулся, уходя к своей «государственной важности».
— Откуда ты... — начала она, но голос сорвался. Она быстро отвернулась, делая вид, что поправляет прическу. — Это было сто лет назад. И это было не болото, а... ландшафтный парк. И вообще, это не имеет значения.
— Имеет, — Водяной мягко взял её за руку. — Ты хочешь мести. Ты хочешь, чтобы он захлебнулся собственной желчью, глядя, как ты счастлива с другим. И знаешь что? Я не против.
Кваковская удивленно посмотрела на него.
— Используй меня, — продолжал Водяной, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. — Садись рядом, шепчи мне на ухо, смейся моим шуткам. Пусть Салтан думает, что он потерял сокровище. Мсти ему так красиво, как только умеешь. Я подыграю.
Он сделал паузу, и его хватка на её руке стала чуть крепче, увереннее.
— Но помни одну вещь, Царевна. Пока ты будешь играть в эту месть, я буду по-настоящему завоевывать твое сердце. Я докажу тебе, что не все мужчины — трусливые цари, готовые бросить девушку на коряге ради короны и сокровищ. Я не такой, как Салтан. Я не бросаю то, что мне дорого. К концу этого шоу ты забудешь, как его зовут.
Царевна смотрела на него, пораженная этой смесью наглости и искренности. Внутри неё всё кричало о том, что это опасно, что нельзя снова открываться. Но в то же время... ей безумно хотелось верить этому мокрому, самоуверенному существу.
— Ты слишком много на себя берешь, Водяной, — прошептала она, но руку не убрала. — Посмотрим, как ты запоешь, когда мы окажемся на острове.
Когда самолет набрал высоты стюардесса начала разносить орешки в золотой глазури, нервы Салтана окончательно сдали. Вид Царевны, которая что-то увлеченно смотрела на Водяного, а тот в ответ вибрировал всем телом от интимного смеха, подействовал на царя как красная тряпка на быка.
Салтан с грохотом откинул столик, вскочил с кресла и, пошатываясь от легкой болтанки, вышел в проход.
— Довольно! — взревел он, пытаясь перекричать гул моторов. — Мое терпение лопнуло, как переспелый арбуз! Ты, мокрощелок! Ты посягнул на то, что по праву принадлежит короне!
Кваковская медленно повернула голову, в её глазах зажегся опасный огонек.
— Салтан, сядь на место. Ты нарушаешь правила авиационной безопасности.
— К черту безопасность! — Салтан сорвал с руки дорогую лайковую перчатку и с размаху швырнул её в Водяного. Перчатка, пролетев через проход, шлепнулась рядом с Водяном. — Я вызываю тебя на дуэль! Здесь и сейчас! На мечах, на кортиках, на кулаках — выбирай, если ты мужчина, а не просто куча водорослей в костюме!
Водяной лениво поднял промокшую перчатку двумя пальцами и с интересом её осмотрел.
— Ваше Величество, — прохрипел он с легкой усмешкой. — дуэль в самолете?
Царевна почувствовала, как внутри всё сжалось. С одной стороны, ей было безумно приятно, что из-за неё дерутся двое таких... масштабных мужчин. С другой — она видела, как Салтан жалок в своей ярости.
«Смотри, смотри, как тебя корежит, — мстительно подумала она. — Раньше надо было ценить, когда я была твоей "царицей". А теперь — любуйся на мой новый выбор».
Она специально положила ладонь на предплечье Водяного, чувствуя его прохладную силу.
— Салтан, ты ведешь себя как капризный ребенок, — холодно произнесла Царевна. — Какая дуэль? Мы на высоте десяти тысяч метров! У тебя что, в мозгах пробки образовались?
В этот момент из хвоста самолета примчался Юлий, размахивая бутылкой шампанского как дубинкой.
— Э-э-э! Тормозите коней! В смысле — тормозите себя! — закричал он, вклиниваясь между Салтаном и Водяным. — Какая дуэль?! У меня страховка не покрывает дырки в фюзеляже от царских сабель! Салтан, сядь! Водян, не булькай!
— Отойди, копытное! — Салтан попытался оттолкнуть Юлия. — Он оскорбил мою честь, заняв место рядом с моей... с моей бывшей девушкой!
— Ваша честь стоит дешевле, чем ремонт этого борта! — Юлий проявил неожиданную твердость. — Если сейчас же не сядете, я скормлю ваш обед Шамахи, а вас запру в туалете до самого Буяна! Там как раз есть зеркало — сможете вызвать на дуэль собственное отражение!
Шамахи, воспользовавшись моментом, пока Юлий отвлекся на драку, уже почти вытянула вторую бутылку из ящика, но, услышав крики, замерла с добычей в руках.
Салтан, тяжело дыша, посмотрел на Кваковскую. Она не отвела взгляда, лишь еще плотнее прижалась к плечу Водяного. Царь понял, что проиграл этот раунд. Он со свистом втянул воздух, подобрал свою перчатку и, чеканя шаг, вернулся в свое кресло.
— Это еще не конец, — прошипел он. — На острове не будет Юлия. Там мы и поговорим.
Водяной лишь подмигнул Царевне и тихо прошептал:
— Кажется, на острове будет жарко.
Спустя некоторое время, когда Салтан, казалось, немного успокоился и начал изучать меню (в котором, к его возмущению, не оказалось запечённой тыквы), Царевна решила, что ей нужно перевести дух. Она встала, поправила строгую юбку карандаш и не глядя в сторону бывшего, направилась в хвостовую часть самолета, к дамской комнате.
Проходя мимо Салтана, она почувствовала на себе его тяжелый, обжигающий взгляд, но лишь выше подняла подбородок. В зеркале туалета она увидела женщину, чьи глаза лихорадочно блестели.
«Ты всё делаешь правильно, Ква, — прошептала она своему отражению. — Пусть он видит, что ты больше не та наивная девчонка с болота».
Когда она вышла обратно в салон и начала грациозно пробираться к своему месту, самолет внезапно совершил резкий крен.
— Опять?! — взвизгнул Юлий где-то за шторкой. — Тугаринсон, ты там за рулем или где?!
Это не была обычная болтанка — за иллюминаторами небо мгновенно окрасилось в фиолетово-зеленые тона, а облака закрутились в спирали, похожие на сахарную вату.
— Внимание, говорит ваш капитан Змиулан Тугаринсон, — прохрипел динамик. — Мы входим в зону магической турбулентности «Бермудский Квадрат». Пристегните ремни, держитесь за зубы!
Самолет словно попал в гигантский невидимый водоворот. Свет в салоне мигнул, сменившись на призрачно-голубой, а пол буквально ушел у Царевны из-под ног. Она не успела схватиться за поручень и, вскрикнув, полетела вперед.
В хвосте самолета Юлий, вцепившийся в ящик с шампанским, летал от пола к потолку.
— А-а-а-а! Магическая аномалия! Мои инвестиции! Моя прическа! Мои точёные копытца! Шамахи, сделай что-нибудь, ты же колдунья!
— Я модель, а не МЧС! — визжала Шамахи, пытаясь поймать в воздухе свой улетающий парик.
По всем законам физики (и магической случайности), Кваковская приземлилась не на ковровое покрытие, а в широкие объятия Водяного, который успел отстегнуть ремень, чтобы поймать Царевну. Он словно ждал этого момента: его руки мгновенно обхватили её, прижимая к себе, пытаясь удержать равновесие и не вылететь из самолёта вместе с ней.
Царевна оказалась в ловушке между его грудью и бортом самолёта. Её лицо было так близко к его шее, что она чувствовала биение его пульса — медленное, уверенное, совсем не такое, как у вечно суетящегося Салтана.
— Кажется, у судьбы отличное чувство юмора, — пророкотал Водян ей на ухо.
Его голос вибрировал прямо в её грудной клетке. Руки Водяного, сильные мгновенно сомкнулись на её талии, удерживая от следующего толчка.
— Ой! — выдохнула она, уткнувшись носом в его плечо. — Я... я просто потеряла равновесие, лабутены об ковёр зацепились.
— Конечно, Царевна, — прошептал Водяной ей прямо в губы, пока самолет продолжал неистово трясти. — Гравитация — штука коварная. Особенно когда она так удачно совпадает с твоим желанием довести Салтана до инфаркта.
— Я не виновата, что самолет так трясет,— выдохнула она, стараясь не смотреть ему в глаза.
Он не спешил её отпускать. Напротив, он прижал её к себе крепче, защищая от ударов. Кваковская почувствовала, как её сердце, до этого работавшее в режиме «холодный расчет», вдруг переключилось на «панический ритм». И это было не из-за турбулентности.
— Убери от неё свои «перепончатые лапы»! — взревел Салтан, пытаясь встать, но новый толчок впечатал его обратно в кресло. — Это возмутительно! Это... это нарушение всех протоколов! Водяной, немедленно поставь её на пол!
— Ваше Величество, — лениво отозвался Водян, не разжимая объятий, в которых Царевна уже почти перестала сопротивляться. — на полу сейчас небезопасно. А в моих руках — самое место.
Кваковская почувствовала, как по её телу разливается странное тепло. Она знала, что должна отойти, как только самолет выровняется, но на секунду ей захотелось, чтобы эта турбулентность длилась вечно.
— Ты ведь специально это делаешь, — прошептала она, наконец подняв глаза на Водяного. — тоже любишь бесить людей?
— Делаю что? — невинно переспросил он, хотя в глубине его зрачков плясали озорные чертики. — Ловлю тебя? У Салтан итак обострение, так что, мне его даже бесить не нужно. И я всегда, буду тебя ловить Царевна. Даже если ты будешь падать специально.
Айская:
» Глава 12
Когда люк самолета распахнулся, участников обдало волной такого густого и сладкого зноя, что Кваковская на секунду зажмурилась. Остров Буян выглядел как ожившая открытка из параллельной реальности: ослепительно белый песок, мелкий, как сахарная пудра, хрустел под ногами, а бирюзовые волны лениво лизали берег. Вместо привычных пальм здесь высились гигантские тропические папоротники, на верхушках которых вместо кокосов зрели золотые наливные яблочки.— Ох, мой макияж! Он же не рассчитан на филиал ада! — Шамахи мгновенно раскрыла веер, расшитый павлиньими перьями.
По трапу была раскатана бесконечная красная дорожка. Вокруг, словно назойливые мухи, жужжали летающие магические зеркала-дроны, транслирующие каждый шаг героев в прямой эфир на весь мир.
Процессия двинулась вперед. Водяной, всё еще придерживая Кваковскую за локоть (хотя она уже уверенно стояла на своих шпильках), шел с видом триумфатора. Салтан семенил слева, пытаясь обойти объективы камер, чтобы те не засняли его помятый вид, а Шамахи пыталась на застрять в песке. Юлий же, почуяв запах славы, шел впереди всех, посылая воздушные поцелуи невидимым зрителям.
Вскоре они вышли на «Лобное место». Это была круглая площадка, окруженная массивными дубовыми лавками и вымощенную янтарной плиткой. В самом центре, на треноге, стоял огромный чугунный котёл, из которого валил подозрительный фиолетовый пар. Но самым впечатляющим был Тотем, возвышавшийся за спинами ведущих. Это была огромная, вырезанная из цельного куска мореного дуба фигура Деревянный Кузя с суровым выражением лица он прижимал к груди «сундук», а его глаза казалось, следили за каждым входящим.
— Это наш Генеральный Продюсер, — шепнул Юлий, кивая на тотем. — Кузьма Нафаныч. Говорят, он лично отсматривает все исходники.
Их уже ждали. На возвышении стоял невысокий паренек в кепке набекрень и с засученными рукавами — Вовка «И-так-сойдет» Переделкин. Рядом с ним, печально подперев щеку рукой и прижимая к себе маленькое копытце (видимо, от кого-то сувенир на память), стояла Алёнушка Козлёночкина.
— Здорово, честной компании! — Вовка задорно свистнул, привлекая внимание. — Ну что, долетели? Не рассыпались по дороге? Приветствуем вас на самом жарком, самом сказочном и самом непредсказуемом шоу! Я — Вовка, ваш проводник в мир по сокращению путей к счастью, а это Алёнушка, она у нас отвечает за слезы, драму и технику безопасности, чтобы никто из вас не превратился в копытное раньше финала!
— Здравствуйте... — тихо проговорила Алёнушка, шмыгнув носом. — Пожалуйста, присаживайтесь на лавочки. Только осторожно, они из дуба, могут занозить... или прорасти.
Водяной остановился у самого края площадки, подозрительно прищурившись на бурлящий чан.
— Знаете что, — пробормотал он, и его голос прозвучал как надвигающийся шторм. — Я повидал немало омутов и пыточных подвалов в фильмах про маньяков, но это место больше всего похоже на шоу экзекуций. Зачем здесь этот котёл? Мы будем варить в нем кашу или... нас?
Шамахи, грациозно обойдя Водяного, подошла к самому краю котла и заглянула внутрь, прикрыв нос надушенным платком.
— Ой, какая прелесть, — пропела она, и в её глазах блеснул опасный огонек. — Надеюсь, остальные участники, которые прибыли раньше нас, не находятся сейчас на дне этого сосуда в виде наваристого бульона? Юлий, уточни у продюсера: обед включен в программу или мы и есть обед?
Вовка хитро прищурился и поправил кепку.
— Ну, кто в котле, а кто на вертеле — это мы в процессе выясним! Рассаживайтесь, господа хорошие. Первое голосование не за горами, а пока... Мы встретим остальных участников шоу. И после Алёнушка, зачитает правила!
Заросли гигантских папоротников раздвинулись, и на «Лобное место», поднимая тучи белого песка, вылетело нечто невообразимое.
Это была «Печь-Вездеход-Турбо 3000». Сложенная из ослепительно белого кирпича, она была оснащена огромными внедорожными колесами, хромированными выхлопными трубами, из которых вылетали искры, и неоновой подсветкой по низу. На лежанке, небрежно развалившись на расшитых подушках, восседал Емеля. На нем была косоворотка от кутюр, расшитая стразами, и беспроводные наушники. В руках он держал самообновляющееся блюдечко с наливным яблочком, на котором, судя по звукам, шел футбольный матч.
— Опачки! — Емеля спрыгнул с печи, едва та затормозила у котла. — Привет, туземцы! Я не опоздал? На переправе пробка была из серых волков, еле объехал.
Следом за ним, плавно и грациозно, из тени деревьев вышел второй участник. Это был Заморский Принц Алекс-Фердинанд.
Белоснежный камзол, идеальная укладка, которую не брала даже местная жара, и ослепительная виниловая улыбка. За ним следовал слуга, несущий огромный зонтик от солнца и переносной кондиционер.
— Bonjour, mes amis, — произнес Принц, прижимая руку к сердцу и отвешивая легкий поклон Кваковской, полностью игнорируя рычащего Салтана и смотрящего Водяного на Царевну. — Я прибыл, чтобы принести в это дикое место немного истинного благородства и... европейского лоска.
Салтан побагровел еще сильнее.
— Еще один! — прошипел он. — Один на печке приехал, другой по-французски лопочет! Ну и контингент подобрался!
Царевна однако, даже не посмотрела на Салтана. Она профессиональным взглядом свахи оценивала новых конкурентов. Емеля — любимец публики, Принц — мечта домохозяек. Рейтинги обещали быть космическими.
Водяной же лишь скрестил руки на груди, и от его тела начал исходить легкий пар — признак крайнего раздражения.
— Печь на пляже... — пробасил он. — Оригинально. Надеюсь, она плавает так же хорошо, как дымит.
Джунгли Буяна окончательно превратились в проходной двор сказочного масштаба. Не успели Емеля и Принц занять свои места, как кусты снова затрещали, и на красную дорожку высыпала целая толпа новых претендентов.
Первым, постукивая деревянными подошвами, выскочил Полешков Бура Тинелли Носенкович. Он был в модном полосатом колпаке, а его длинный нос был обмотан солнцезащитным пластырем, чтобы не обгорел.
— Слышь, пацаны, а чё здесь дрова принимают? — выкрикнул он, подозрительно косясь на костер под котлом. — Я в этот чан не полезу, у меня плохая наследственность по части огня!
Следом за ним, оглашая остров диким воплем, на «Лобное место» вылетел огромный тибетский мастиф размером с небольшого бегемота. На спине пса, вцепившись в густую шерсть, восседал Мауг Лирран. На нем была лишь набедренная повязка из шкуры леопарда и связка амулетов.
— Моя стая приветствует вас! — прорычал он, спрыгивая на песок. Пес тут же улегся в тени лавки, вывалив язык размером с лопату.
С неба послышалось натужное жужжание.
— Посторониииись! — сверху спикировал пухлый человечек в клетчатых шортах. Это был Карлсон Подкрышный. Его пропеллер работал на износ, создавая мощный поток воздуха, который едва не сдул Салтана. — Я — мужчина в самом расцвете сил и лучший в мире участник реалити-шоу! У вас есть варенье? Или хотя бы тефтели в котле? Со вчерашнего дня ничего не ел.
Замыкал мужскую колонну гигантский ком белой шерсти. Йети Снежнобелый выглядел так, будто его только что достали из морозилки. Он был в огромных зеркальных очках и гавайской рубашке размера XXXXXXXL, которая едва сходилась на его мощной груди. От него исходил пар, а в руках он держал переносной ледогенератор.
Но настоящий фурор произвели дамы.
— Дорогу королеве клининга! — провозгласил Вовка.
На дорожку вышла Золушка Хрустальнова. На ней было платье из переработанного фатина, а в руках она держала швабру с автографом известного дизайнера. Она тут же начала брезгливо смахивать песок с красной дорожки.
— Ну и срачельник, тут развели! — фыркнула девушка присаживаясь на своё место.
Следом, покачивая бедрами, шла Локонова Медуза Змеевна. Вместо волос у неё были изящные маленькие кобры, заплетенные в стильные афрокосички. На глазах — плотные черные очки.
— Не смотрите мне в глаза без контракта, — прошипела она, и её «волосы» синхронно зашипели в сторону Салтана.
За ней возвышалась Глафира Моноокая — девушка-циклоп невероятной красоты, если не считать одного огромного, густо накрашенного глаза посреди лба. Она была одета в облегающий комбинезон, подчеркивающий её атлетическую фигуру.
Последней, грациозно взмахнув золотистыми крыльями, приземлилась Грифония Пернатая. У неё было лицо прекрасной девы, но вместо рук — мощные львиные лапы с золотыми когтями, а за спиной — орлиные крылья, переливающиеся на солнце.
— Надеюсь, здесь кормят не только обещаниями, — проклекотала она, складывая крылья.
Водяной, глядя на этот парад фриков, медленно повернулся к Царевне и зашептал:
— Кваковская, скажи мне честно... это шоу про любовь или мы собираем Ноев ковчег для психиатрической лечебницы Айболитова?
— Да тише ты, — фыркнула она. — каждый хочет любви, ласки и настоящих отношений.
Шамахи снова взаглянула на котёл.
— Теперь я точно уверена, — вздохнула она. — Остальные участники не в котле. Они просто еще не успели из него вылезти.
Вовка «И-так-сойдет» Переделкин запрыгнул на край котла, балансируя на одной ноге.
— Итак! Все в сборе! Четырнадцать претендентов, один остров и один продюсер-домовой, который не любит халтуру! — он указал на тотем Кузи.
— Минуточку, мой белый друг, — произнёс монотонно Мауг Лирран. — а где ещё два участника? Нас должно быть восемь плюс восемь, то есть шестнадцать.
Вовка махнул рукой:
— И так сойдёт. Две дамы отказались от участия в шоу. Тем более, не чётное количество участников, шоу будет ещё интереснее. Первое «испытание»: Заселение. В нашем VIP-тереме всего три люкса. Остальные будут спать в джунглях. Чтобы получить ключи, вы должны...
Алёнушка, шмыгнув носом, вышла в центр «Лобного места». В руках она держала две половинки разбитого глиняного сердечка. Её голос, обычно тихий, прозвучал как приговор обозначая правила:
— Любовь — это когда двое становятся одним целым... или когда хотя бы один не хочет другого утопить, — печально произнесла она. — Чтобы выжить на Буяне, вам нужны пары. Одиночки здесь долго не протянут — комары-мутанты утаскивают их поодиночке. Объявляю время пар!
На «Лобном месте» повисла тяжелая, наэлектризованная тишина.
Принц Алекс-Фердинанд медленно, с аристократической грацией, поправил манжеты своего камзола. Его взгляд, острый и оценивающий, замер на Кваковской. Он смотрел на неё не просто как на красивую девушку, а как на стратегический объект, который он намерен захватить. В его глазах читалось:
«Ты будешь моей королевой, хочешь ты того или нет».
— Царевна, жемчужина моих очей! — Салтан вскочил, едва не запутавшись в полах своего парчового халата. Он сделал широкий, решительный шаг в сторону Кваковской, протягивая к ней руки, унизанные перстнями. — Зачем тебе эти безродные мальчишки? В моем царстве сорок сороков палат, и в каждой — по золотому унитазу! Стань моей парой, как в былые времена и мы...
— Слишком много шума, старик, — перебил его низкий, вибрирующий голос.
Мауг Лирран медленно поднялся с бревна. Его полуобнаженный торс, покрытый сетью шрамов и блестящий от пота, переливался в лучах заката, словно вылитый из бронзы. Он сделал шаг к Царевне, двигаясь с пугающей грацией хищника. Остановившись в сантиметре от неё, он обдал её жаром своего тела.
— В джунглях мы не просим, — прорычал он, глядя ей прямо в зрачки. — Ква, я выбрал тебя. Ты пахнешь силой и опасностью. Моя стая примет тебя как свою.
Царевна едва успела вдохнуть, чтобы ответить, как вдруг её запястье перехватила холодная, влажная и невероятно сильная рука. Водяной резко, почти грубо, притянул её к себе, заставляя врезаться в его грудную клетку.
— Остыньте, сухопутные! — пробасил он, и его глаза вспыхнули недобрым хитрым светом. — Она уже занята. Глубины не отдают то, что принадлежит им. Царевна идет со мной!
Пока в центре назревала драка за сердце Кваковской, на других лавках жизнь била ключом. Емеля, лениво почесывая затылок, похлопал по мягкой подушке, которую он взял со своей печке-вездеходе.
— Слышь, Хрустальнова! — крикнул он Золушке. — Бросай свою швабру, садись рядом. У меня в печке всегда тепло, и пирожки сами пекутся. Будем парой — я буду лежать, а ты... ну, ты тоже полежишь, если захочешь.
Золушка, оценив комфорт и отсутствие необходимости драить полы, молча села рядом, образовав самую практичную пару проекта.
Шамахи, увидев, что Салтан остался не у дел и пребывает в ярости, грациозно, словно кошка, скользнула к нему. Она буквально втиснулась в его объятия, обвив шею царя тонкими руками и прижавшись всем телом.
— О, мой грозный лев, — прошептала она, обдавая его ароматом восточных пряностей. — Не трать гнев на ту, что ослепла от гордости. Мы с тобой — истинная власть. Я буду твоим вдохновением, а ты — моей защитой.
Салтан, мгновенно растаяв от такого напора, приобнял её, хотя всё еще бросал испепеляющие взгляды на Водяного.
Остальные участники — Бура Тинелли, Карлсон, Йети и девушки-монстры — остались сидеть на своих местах, с недоумением и завистью глядя на три образовавшихся союза.
1 2