«Ква-Love» (фэнтези)

натаниэлла:

Привет!
Оригинально
И огромное спасибо за красивые иллюстрации!

...

Айская:

Привет

Спасибо надеюсь не разочарую

...

Айская:

 » Глава 9

Пока Ягишна победно дожевывала мухомор, двери распахнулись с таким грохотом, будто их вынесли тараном. В зал вальяжной походкой вошел Салтан, а на его руке, изгибаясь как породистая кобра, висла его новая пассия — ослепительная Шамахи.

Она была облачена в полупрозрачные шелка, расшитые золотыми нитями,
а количество золотых цепей на её шее могло бы обеспечить годовой бюджет небольшого княжества. От неё исходил густой аромат восточных пряностей, а её взгляд был настолько острым, что он мог бы резать мрамор.

Кваковская при виде этой парочки мгновенно превратилась в соляной столп. Её блокнот задрожал в руках, а губы сжались в тонкую линию.

— Ой, мамочки, — хихикнула Любаня, наклонившись к самому уху Царевны. — Ква, ты сейчас так вибрируешь от злости, что на тебе можно смузи взбивать. Смотри, как она вышагивает! У неё каблуки такие высокие, что она, поди, с них погоду в соседнем царстве видит. А ресницы? Если она ими хлопнет, нас всех сквозняком в окно вынесет!

Ягишна, прищурив один глаз, сплюнула на паркет:

— Явился, не запылился, голубь сизокрылый... И кралю свою притащил. Слышь, Шамахи! Ты когда красилась, в чан с блестками упала или тебя маляры по ошибке оштукатурили? Лицо как у матрешки после недельного запоя — ни одной живой мимики, одни филлеры из пчелиного яда!

Шамахи лишь лениво приподняла бровь, окинув Ягишну взглядом, полным бесконечного превосходства:

— Ой, смотрите-ка, говорящая мумиё заговорило. Бабуля, вам бы в музей древностей, а не на фуршет. От вас так веет нафталином, что у меня даже жемчуг тускнеет. И не переживайте за моё лицо — оно стоит дороже, чем вся ваша избушка вместе с курьими ногами.

Водяной, заметив, как Царевна начала медленно закипать, решил действовать на опережение. Как только Салтан и Шамахи приблизились, он резко, по-хозяйски, обхватил Кваковскую за талию и притянул к себе.

От неожиданности она издала звук, похожий на «ик!», и её планшет едва не полетел на пол. Она почувствовала холодную, но удивительно надежную руку Водяного.

«Так, Кваковская, дыши... это просто тактический маневр... но почему у меня колени стали как кисель? И руки у него такие крепкие!» — пронеслось в её голове, пока она инстинктивно прижалась к его плечу.

— Добрый вечер, компания! — Салтан ослепительно улыбнулся, хотя его взгляд так и впился в руку Водяного на талии Царевны. — Какая чудесная вечеринка! Мы тут по дороге такое видели... Какая-то розовая туча с криками «Папа, я увольняю гравитацию!» совершила идеальный «плюх» в фонтан. Беатрис теперь пытается договориться с золотыми рыбками, чтобы те вытолкали её на берег.

— О да, — пропела Шамахи, окинув Кваковскую презрительным взглядом. — Это было забавно. Хотя, дорогая... — она сделала паузу, рассматривая платье Кваковской. — Твой наряд... он такой... практичный. Напоминает чехол для офисного принтера. И вид у тебя какой-то уставший. Мешки под глазами уже скоро в чемоданы превратятся. Тебе бы в отпуск, а не интриги плести.

Салтан, видя, что Водяной не только не убирает руку, но и начинает поглаживать Царевну по боку, окончательно потерял самообладание.

— Послушай, ты, повелитель головастиков! — процедил Салтан, делая шаг вперед. — Ты бы убрал свои мокрые конечности от Царевны. Она — серьезный специалист, а не русалка на выданье. Не забывайся, Водян, в приличном обществе принято держать дистанцию, а не липнуть к дамам, как тина к днищу лодки.

— Салтан, ты многословишь там, где стоило бы помолчать, — лениво отозвался Водяной. — Царевна — мой эксклюзивный агент или партнер по поиску мне невесты, и мы сами разберемся с нашей... дистанцией.

— Кстати о партнерах! — Салтан попытался сменить тему, выпятив грудь. — Вы слышали про новый проект? Реалити-шоу «Терем-2»! Это будет нечто грандиозное, я лично...

— Слышали, слышали, — перебил его Юлий, жуя канапе и ковыряясь зубочисткой в ухе. — Я им уже всё разжевал и в рот положил. Опоздал ты с новостями, Салтан.

Атмосфера между Водяным и Салтаном накалилась до предела. Юлий, почуяв, что сейчас начнется битва титанов, вклинился между ними, размахивая копытами.

— Так, господа! Брейк! — заржал кентавр. — Все разборки, ревность и метание яда — на острове Буян! У нас реалити-шоу «Терем-2», а не сцена из «Санта-Барбары». Соревнования будут там, в диких условиях, а не на этом скользком паркете!

Салтан подозрительно прищурился, глядя на Водяного и Царевну.

— Погоди-ка... — в его голосе прозвучала неприкрытая ревность. — Юлий, ты хочешь сказать, что этот... болотный житель и Царевна, они что, тоже участвуют?

Кваковская внезапно выпрямилась, отстранилась от Водяного и произнесла абсолютно деловым, стальным тоном:

— Именно так, Салтан. Согласно утвержденному графику, я вхожу в проект как полноправная участница. Моя цель на острове Буян — согласно формату шоу, построение любви. Я намерена найти там достойного партнера и создать крепкий союз. И, как видишь, — она выразительно посмотрела на Водяного, а затем на Салтана, — кастинг уже открыт, и я не исключаю, что мой идеальный кандидат уже находится в этом зале... или ждет меня на острове.

Атмосфера была настолько наэлектризована, что у Юлия на хвосте начали проскакивать искры.

Салтан побагровел так, что его золотая корона, казалось, начала вибрировать от избытка чувств. Он резко обернулся к Юлию, который уже вовсю строчил что-то в своем блокноте, прикусив язык от усердия.

— Юлий! — взревел Салтан, указывая пальцем на застывшую Шамахи. — Пиши! Пиши нас обоих в список участников! Мы не просто едем, мы едем побеждать! Я заберу главный приз, эти деньги, и докажу всем, кто здесь настоящий хозяин положения и мастер... э-э... строительства любви и теремов!

Шамахи, которая до этого момента лишь брезгливо рассматривала свои безупречные ногти, внезапно выронила веер. Тот с сухим стуком упал на паркет. Её огромные глаза стали еще больше, а губы, накрашенные помадой цвета «восточный гранат», беззвучно зашевелились.

— Что?! — наконец выдавила она, и её голос сорвался на высокий регистр. — Салтан, ты в своем уме? Ты хочешь, чтобы я... я, Шамахи, чьи ноги не касались ничего грубее персидского ковра, поехала на этот дикий остров срубы таскать? Там же комары размером с воробьев! Там сырость! Там нет доставки золотой пыльцы для ванн! И ради чего? Ради денег? У тебя что, казна опустела от моих запросов?!

— Это дело принципа, дорогая! — отрезал Салтан, даже не глядя на неё. Его взгляд был прикован к руке Водяного, которая всё еще покоилась на талии Краковской. — Мы покажем этим... любителям мокрых спецэффектов, что такое настоящая царская хватка!

Юлий заржал так громко, что пара официантов едва не выронили подносы.

— О-о-о, это контент! Это же просто золотая жила! — кричал кентавр, лихорадочно вписывая имена в контракт. — «Царская чета против подводного лорда»! Шамахи, детка, не переживай, мы тебе выдадим эксклюзивный розовый репеллент от комаров и палатку с видом на закат.

Ягишна, наблюдавшая за этой сценой, едва не подавилась мухомором от смеха.

— Гляньте-ка, Любаня, — проскрипела она, тыча пальцем в сторону Шамахи. — Наша восточная принцесса сейчас в обморок упадет. Салтан-то каков! Решил бабу свою в спартанские условия загнать, чтоб не расслабляла булки. Слышь, Шамахи, ты там на острове шелка-то сними, а то в них за кусты зацепишься — и привет, будешь как чучело огородное стоять, ворон пугать!

Любава хихикнула, прикрываясь рукавом:

— Ой, Ягишна, я уже представляю, как она будет этими ногтями бревна для терема таскать. Кваковская, ты посмотри на неё — у неё же сейчас тушь потечет от осознания, что вместо ванны с молоком её ждет холодный залив острова Буян!

Царевна мельком взглянула на Водяного, чьи пальцы всё еще согревали её талию, и добавила, обращаясь уже ко всем:

— Что касается меня, я повторюсь для особо одарённых... Да, я участвую. И моя цель — не деньги. Я намерена использовать этот проект, чтобы наконец-то построить личную жизнь. И если для этого придется пройти через испытания острова Буян вместе с... — она сделала паузу, и её голос чуть дрогнул, — определенными кандидатами, то я к этому готова.

Водяной довольно хмыкнул и, наклонившись к самому уху Царевны прошептал так, чтобы слышал и Салтан:

— Ну что же, Кваковская... Посмотрим, как наш «царь-строитель» справится с топором. А я уж позабочусь, чтобы твой «кастинг» закончился единственно верным результатом.

Юлий в это время уже лихорадочно что-то записывал в планшете, его глаза горели азартом.

— Это же джекпот! — бормотал кентавр. — Любовный четырехугольник! Царь против Водяна, бизнес-леди против восточной дивы! Рейтинги пробьют не только небесную твердь и космос! Я уже вижу заголовки: «Битва за сердце Кваковской: кто пустит больше пузырей?»

Ягишна, наблюдавшая за этой сценой, довольно потерла руки:

— Ну всё, хана острову. Салтан со своей ревностью там все леса вытопчет, а Водяной — болота разведет. Любанька, девка, готовь семки, это шоу будет похлеще, чем когда Кощеевич пытался ипотеку оформить!

...

Айская:

 » Глава 10

В доме Водяного царила суета, нетипичная для места. Сам хозяин, пытался впихнуть в огромный сундук из мореного дуба ласты, парадный камзол и коллекцию редких ракушек.

На скрипучем стуле, закинув лапу на лапу, восседал Котов . Он лениво перебирал струны гитары, извлекая из неё меланхоличные блюзовые аккорды.

— Зря ты это затеял, Водян, — промурлыкал Кот, не открывая глаз. — Там же суша, песок в сапогах, солнце печёт, мошки кусают. Состязания эти... Надо было Кваковскую в оборот брать на тусовки у Кощеевича, не знаю, на свидание пригласить её, что ли. Вдруг ты вылетишь в первом же туре, как пробка из-под шампанского, и поплывешь обратно к своим карасям под общий хохот.

Водяной замер, держа в руках пару огромных ласт.

— Слушай, Котов, ты лучше не зуди, а подскажи: брать мне с собой вещи теплые? Носки вот из верблюжьей шерсти прикупил по случаю. Не знаешь, какая там на Буяне погода? Не просквозит ли меня в этих их теремах?

Кот издал короткий смешок, переходя на бодрый перебор.

— Погода там — то шторм, то пекло. Носки бери, в них тонуть теплее будет.

— А вот и не утону! — Водяной решительно захлопнул сундук, едва не прищемив хвост Коту. — Я, Кот, всерьез настроен. Сердце Кваковской — вот мой главный приз. Это, понимаешь, любовь с первого взгляда! Увидел её — и всё, в душе шторм в двенадцать баллов. И никакой Салтан, никакой другой заезжий участник мне не помешает. Я её из-под земли... то есть из-под воды достану, если надо будет!

В это же время в элитном лофте Царевны Кваковской обстановка была еще более нервной. Кваковская, обычно собранная и холодная, сейчас металась по комнате, хаотично кидая в чемодан то деловой костюм, то вечернее платье, то походный котелок.

На диване, закинув ноги на журнальный столик, сидела Ягишна. В руке она держала пузатый стакан с мутной жидкостью, на этикетке которой значилось: «Виски "Лесной перегар" 100-летней выдержки».

— Ква-ква, да уймись ты! — Ягишна сделала внушительный глоток и крякнула. — Ты так чемодан пакуешь, будто на войну собралась, а не мужиков окучивать. Сядь, хлебни моего эликсира — сразу все чакры откроются и глаз перестанет дергаться. Ты ж на остров едешь, а не на налоговую проверку! Если будешь там с таким лицом ходить, от тебя даже Лешие разбегутся, не то что женихи.

— Некогда мне пить твою сивуху, Ягишна! — огрызнулась Царевна, пытаясь застегнуть молнию на чемодане. Она обернулась к Дюймовочке, которая стояла на столе и сосредоточенно отмечала что-то в крошечном планшете. — Дюймовочка, ты остаешься за главную в агентстве. Чтобы к моему возвращению всё было идеально! Никаких простоев, никаких жалоб!

— Не волнуйтесь, госпожа Царевна Кваковская! — пискнула Дюймовочка, поправляя деловой воротничок. — Всё будет чин чинарём! Всех выдам замуж, всех женю, даже самых безнадежных холостяков в оборот возьму. У меня уже очередь из кротов и эльфов на три месяца вперед расписана. Езжайте спокойно, стройте свою любовь!

Царевна вдруг замерла, прижав к груди шелковую пижаму.

— Ой, девки... А может, зря я всё это затеяла? Ну какая из меня участница шоу? Я же бизнес-леди, а не героиня романа.... Вдруг я там опозорюсь перед всей сказочной страной?

Любаня «Жемчужная», которая до этого момента что-то увлеченно строчила в блокноте, вдруг вскочила, её глаза азартно блеснули.

— Так, Кваковская, отставить панику! Поздняк метаться, билеты куплены, контракты подписаны! Специально для твоего триумфального заезда я тут хит набросала. Слушайте все! Это мой эксклюзивный рэп для шоу!

Любаня включила на телефоне бит, надела кепку козырьком назад и начала ритмично качать головой:

— Йоу! Слушай сюда!

Весь покрытый тайнами, абсолютно весь,

Остров для реалити в океане есть!
Там живут участники — дикари,
Ищут свою половинку от зари и до зари!

Там Салтан на пафосе, Шамахи вся в шелках,

Но Водяной наш парень — он не знает страх!

Кваковская Царевна — босс и идеал,
Остров Буян такого шоу еще не видал!

Что они ни делают — не идут дела,
Видно, их Ягишна в понедельник родила!

Крокодил не ловится, не растет кокос,
Зато у нас на острове — любовный передоз!

Йоу! Буян, встречай королеву офиса и короля болота!

— Воу-воу! — Любаня закончила выступление эффектным жестом. — Ну как? С этим треком я просто порву все чарты Буяна и музыкальных треков!

Ягишна довольно крякнула и допила виски.

— Ну, держись, Буян! С такой группой поддержки мы этот остров либо замуж выдадим, либо по кирпичикам разберем!

Кваковская замерла с полуоткрытым ртом, глядя на Любаню, которая всё еще пританцовывала в такт воображаемому биту. В голове Царевны пронеслось:

«Господи, дай мне сил не сказать ей правду, это я запросто могу сделать».

Она поправила солнцезащитные очки и выдавила из себя самую дипломатичную улыбку, на которую была способна.

— Любаня, это... очень смело. Я бы сказала, песня классная, но она для... э-э... очень отдельной категории слушателей. Знаешь, для тех, кто ценит радикальный фольклорный андеграунд.

Любаня просияла, её глаза заблестели от восторга. Она подскочила к подруге и выставила ладонь для хлопка.

— Йоу, подруня! Бро! Отбей петюню! — Царевна растерянно хлопнула её по руке. — Я всегда знала, что тебе заходит мой стайл! Мы с тобой на одной волне, чисто на чилле, на расслабоне!

В этот момент Ягишна, пошатываясь, поднялась с дивана. От неё веяло «Лесным перегаром» так сильно, что комнатные растения Царевны начали медленно клониться к полу. Она подошла к Кваковской, тяжело опустила свои костлявые руки ей на плечи и громко икнула прямо в лицо бизнес-леди.

— Слушай сюда, Ква, — прохрипела Ягишна, прищурив один глаз. — Даю наставление на дорожку. Ты там на острове-то хвостом сильно не крути. Помни: там камеры везде! В каждом кусте — оператор, в каждом дупле — микрофон. Так что ты это... со всеми участниками подряд не спи, блюди марку агентства. А то проснешься звездой не того жанра. И вообще... — Ягишна понизила голос до заговорщицкого шепота, который слышали все. — Ты таблетки-то взяла? Ну, эти... противозачаточные? Мало ли, какой там Салтан подкатит или Водяной расплескается. Нам в офисе детский сад из головастиков и царевичей не нужен!

Кваковская мгновенно стала цвета спелого помидора.

— Ягишна! — выдохнула она, пытаясь высвободиться. — Что за пошлости! Я еду туда строить цивилизованные отношения!

Любаня зашлась в приступе хохота, согнувшись пополам:

— Ой, не могу! «Водяной расплескается»! Бабка, ты жжешь!

Дюймовочка, которая всё это время сохраняла невозмутимость, лишь тяжело вздохнула и выразительно посмотрела на свои крошечные золотые часики.

— Девочки уймитесь! Пора выдвигаться. Лимузин уже пять минут как у подъезда, водитель нервничает, пони бьют копытами по асфальту.

Царевна, всё еще пунцовая, схватила чемодан и решительно направилась к двери. Но уже на пороге она вдруг резко затормозила, едва не сбив Дюймовочку.

— Стойте! Стойте! — закричала Кваковская. — Я забыла самое главное! Мой защитный SPF-крем 50+! Там же солнце, я превращусь в печеную картошку за один день!

Ягишна, недолго думая, дала Царевне увесистый, но дружеский подзатыльник, выталкивая её в коридор.

— Да иди ты уже, горе луковое! Какая тебе защита нужна? У тебя защита — сам Водяной! Он тебя своей слизью так прикроет — никакой ультрафиолет не пробьет! Будешь ходить блестящая и влажная, как свежевыловленный лещ!

Под общий хохот и ворчание Кваковской компания вывалилась из лофта. Девушки, подхватив сумки, гурьбой направились к лимузину, чтобы торжественно проводить свою «железную леди» в аэропорт, навстречу приключениям на острове Буян.

Когда Кваковская, постукивая каблуками, вошла в VIP-зал ожидания аэропорта «Сказочный-Терминал А», она ожидала увидеть тишину, мягкие кресла и, возможно, бокал прохладного сока. Вместо этого она наткнулась на глухую пробку из чемоданов, охраны и чего-то ослепительно сверкающего.

В самом центре зала, перегораживая проход к стойке регистрации, стояла цельнолитая золотая карета, украшенная огромными рубинами. Рядом с ней Салтан, в спортивном костюме с золотыми лампасами, яростно размахивал посадочным талоном перед лицом бледного сотрудника аэропорта.

— Послушай, милейший! — гремел Салтан на весь зал. — Какое еще «превышение габаритов»?! Это не багаж, это средство передвижения первой необходимости! Я на острове Буян пешком ходить не намерен! Пиши: «Личная кладь царя». И аккуратнее с колесами, они из чистого червонного золота, поцарапаете — всё ваше министерство транспорта в силоз превращу!

Шамахи в это время сидела на горе из восемнадцати чемоданов из крокодиловой кожи, обмахиваясь веером из перьев экзотической птицы.

— Салтан, душа моя, скажи им, что если эту карету не пустят, я никуда не полечу! — капризно тянула она. — Я не собираюсь трястись в этом вашем «Боинге» на обычных креслах, даже если это бизнес-класс. В карете у меня ортопедические подушки из пуха полярных сов!

Царевна почувствовала, как левый глаз снова начал предательски дергаться. Она решительно подошла к эпицентру скандала.

— Ваше Величество! — пробубнил сотрудником. — Мы это уже обсуждали. Пункт 4.2 контракта: «Лимит багажа — 23 килограмма на человека». Ваша карета весит три тонны! Она не пролезет в багажный люк, даже если мы смажем её маслом из молодильных каш!

Салтан обернулся, его лицо выражало крайнюю степень возмущения, когда он увидел смеющуюся Кваковскую.

— Вы посмотрите на этих бюрократов! Они требуют, чтобы я сдал корону в рентген-аппарат! А карету предлагают отправить грузовым баркасом через месяц! Как я, по-твоему, должен эффектно появиться на острове? На дельфине верхом, как этот твой мокрый кавалер?

— Салтан, — Царевна слегка, ехидно улыбнулась. — либо ты оставляешь карету на платной парковке, либо продюсер ваше участие аннулирует прямо сейчас, нужно было лучше читать условия мелким шрифтом, чтобы не было вот таких вот ситуаций. И тогда Водяной будет строить любовь с Шамахи... или с кем он там захочет, без твоего присмотра.

При упоминании Водяного Салтан мгновенно сдулся. Он бросил испепеляющий взгляд на сотрудника аэропорта и буркнул:

— Ладно! Но если с неё хоть один рубин пропадет — пеняйте на себя, — озлобленно выдал Салтан, работнику аэропорта. — Юлий! Где этот копытный менеджер? Пусть организует эвакуатор для кареты!

Шамахи театрально вздохнула и поправила темные очки.

— Это не шоу, это какая-то пытка для высшего общества. Надеюсь, на острове хотя бы есть Wi-Fi? Мне нужно выкладывать сторис, как я страдаю в этих диких условиях.

В этот момент по громкой связи объявили:

«Вниманию пассажиров рейса Сказочный Сити — Остров Буян. Начинается посадка. Просьба участникам реалити-шоу пройти к гейту №33. И пожалуйста, заберите коня, который пытается пронести в самолет ящик шампанского под видом "лекарства от икоты"!»

Сотрудник аэропорта уже был готов нажать «тревожную кнопку», чтобы вызвать наряд богатырей-омоновцев, как вдруг автоматические двери разъехались в стороны. В зал вошёл Водян.

На нем был старенький, но облегающий костюм из переливчатой чешуи, подчеркивающий мощный разворот плеч, а влажные волосы были небрежно зачесаны назад. От него пахло свежестью после грозы, кувшинками и чем-то необъяснимо притягательным.

У Царевны перехватило дыхание. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в районе горла.

«О божья лягушка... — пронеслось у неё в голове. — Почему он такой... увлажненный? Почему эти глаза цвета омута смотрят прямо в душу? Кваковская, соберись! Ты — железная леди, ты — акула бизнеса! Ты не можешь влюбиться в парня, у которого в родословной караси!»

Но предательское тепло уже разливалось по телу. Она вспомнила Салтана — как много лет назад он бросил её, променяв их чувства на политический союз и золотые горы. Обида, запрятанная глубоко внутри, вспыхнула с новой силой.

«Ну уж нет, — подумала Царевна, выпрямляя спину. — Я не признаюсь в этом даже под пытками. Но я использую этого Водяна, чтобы стереть самодовольную ухмылку с лица Салтана. Он еще пожалеет, что когда-то ушел от меня. Пусть видит, что на меня тоже мужики могут смотреть и слюни пускать!»

— Что за шум, а драки нет? — вальяжно протянул Водяной, поправляя солнцезащитные очки. — Салтан, «дружище», ты всё еще пытаешься впихнуть свою золотую жестянку в самолет?

Он галантно поклонился Кваковской, отчего с его не дорогой пиджака на туфли Салтана упала жирная улитка (видимо это было сделано специально).

— Опять ты! — взревел Салтан, брезгливо отряхивая ногу. — Вы посмотрите! Он нарушает все санитарные нормы! Он же мокрый! Он нам весь салон первого класса заплеснет!

— Хватит! — отрезала Царевна, стараясь не смотреть Водяному в глаза, чтобы окончательно не растаять. — Кто-нибудь знает, кто еще из участников будет на острове? С кем мы ещё будем иметь дело?

В этот момент из-за горы чемоданов Шамахи, лихо дрифтуя на копытах, вылетел Юлий. В зубах он держал ящик шампанского, который подозрительно позвякивал.

— Йоу-йоу-йоу! — прокричал конь, эффектно затормозив перед компанией. — Шампанское для храбрости! Ква, душа моя, не кипятись! О других участниках — ни слова! Это же интрига! Конфиденциальность! Хайп!

Он поставил ящик на пол и вытер пот со лба.

— Все остальные «счастливчики» уже на пути к Буяну. Мы встретимся с ними только на месте, под прицелом камер. Там такой состав — закачаешься! Пьем за успех и на посадку!

Царевна бросила быстрый взгляд на Салтана — тот выглядел жалко со своей золотой каретой. Потом на Водяного — тот подмигнул ей, и её сердце снова сделало сальто.

— Ладно, Юлий, — выдохнула она. — На посадку. Посмотрим, кто кого переиграет на этом острове.

...

Айская:

 » Глава 11

Салон первого класса частного лайнера «Сказочный Экспресс» сверкал позолотой и пах дорогим парфюмом, смешанным с легким ароматом тины.

Салтан, уже занявший самое широкое кресло у окна, похлопал по соседнему сиденью, обтянутому кожей единорога.

— Царевна, присаживайся здесь! Я уже распорядился, чтобы нам подали запеченного лебедя в яблоках. Обсудим наши... былые времена и перспективы на острове, — он лукаво подмигнул.

Кваковская мельком взглянула на Салтана. В его глазах читалась та самая самоуверенность, которая когда-то заставила её страдать.

«Ну уж нет, Ваше Величество, — подумала она, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. — Сегодня ты будешь смотреть не на меня, а на мой затылок».

Она демонстративно прошла мимо Салтана и грациозно опустилась в кресло рядом с Водяным. Тот как раз пытался пристегнуть ремень.

— Позволь, я помогу, — промурлыкала Лидия, касаясь его руки. Её пальцы ощутили прохладную, и слегка влажную кожу, и по спине пробежал табун мурашек.

«Квакуля, держи себя в руках! — приказала она себе. — Это просто тактический маневр. Ну и что, что у него такие сильные плечи? Ну и что, что от него пахнет утренним туманом, родными камышами и тиной, а не нафталином и властью, как от некоторых!»

Водяной расплылся в довольной улыбке, обнажив ряд идеально белых зубов.

— Царевна, ты — спасительница моих глубин. В этом кресле я чувствую себя как карась на сковородке, но с тобой... я готов лететь хоть на край света, хоть в Марианскую впадину.

Салтан, сидевший через проход, издал звук, подозрительно похожий на рычание раненого медведя.

— Царевна! Там же сыро! Ты испортишь свой деловой костюм! Этот... этот субъект постоянно выделяет конденсат!

— Зато с ним не скучно, Салтан, — не оборачиваясь, ответила она, придвигаясь к Водяному чуть ближе, чем того требовали правила её приличия. — И он, в отличие от некоторых, не пытается сдать в багаж всё свое эго вместе с каретой.

Тем временем в хвосте VIP-салона разворачивалась другая драма. Юлий, обняв ящик с шампанским как самое дорогое сокровище, пытался засунуть его в верхний отсек.

— Так, аккуратненько... это же хрупкий груз, это же жидкое золото! — бормотал конь.

Шамахи, плавно покачивая бедрами, подошла к нему, обмахиваясь веером.

— Ой, Юлий, душенька... А что это у тебя там так заманчиво звенит? Неужели то самое коллекционное, которое подают только на коронациях? У меня от волнения так пересохло в горле... — она придвинулась к нему, обдав ароматом восточных пряностей.

— Э-э, мадам, полегче на поворотах! — Юлий подозрительно прищурился. — Это реквизит для шоу! Для первого тоста на Буяне! Никаких дегустаций до приземления!

— Ну котик... то есть, коник... — Шамахи коснулась его гривы тонкими пальцами, а другой рукой уже незаметно потянулась к защелке ящика. — Ты же такой сильный, такой умный менеджер... Неужели одна бутылочка что-то изменит?

— Сильный — да, умный — безусловно, но на лесть не поддаюсь! — Юлий резко захлопнул отсек, едва не прищемив Шамахи пальцы. — Иди, госпожа, пристегнись, а то при взлете корона на нос съедет!

Самолет начал разбег. Царевна почувствовала, как её прижало к спинке кресла, а плечо Водяного коснулось её плеча. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом и представляя лицо Салтана, который сейчас наверняка грыз золотую пуговицу на своем камзоле.

Водяной слегка наклонился к Царевне.

— Знаешь, Кваковская, — его голос стал тихим, вибрирующим, как гул воды в пещере, — ты ведь не из-за удобных кресел сюда пересела. И не потому, что тебе будет так интересен мой рассказ о миграции семейства Лососёвых. Ты используешь меня как щит. Или, скорее, как наживку для того «окуня», что сидит через проход и сверлит нас взглядом. Ты очень красиво играешь свою роль. Эти прикосновения, этот взгляд... Салтан там уже готов самолет пополам разломить от ревности.

Она вскинула подбородок, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя сердце предательски екнуло.

— О чем ты говоришь, Водяша? — она попыталась выдавить легкую, непринужденную улыбку. — Мы ведь друзья, разве нет? Партнеры по проекту. Кому еще мне доверять в этом самолете, полном сказочных эгоистов, если не тебе?

Водяной хмыкнул.

— «Друзья»... Красивое слово. Но я вижу тебя насквозь, Царевна. «Болото помнит всё», — процитировал он её надпись под старой фоткой. — Я знаю, почему ты больше не веришь в любовь. Я вижу ту самую корягу в старом болоте, на которой он тебя бросил.

Царевна вздрогнула. Маска «железной леди» на мгновение дала трещину. Воспоминание, которое она годами заталкивала в самый темный угол сознания, всплыло на поверхность: сырой туман, холодная скользкая коряга и удаляющийся силуэт Салтана, который даже не обернулся, уходя к своей «государственной важности».

— Откуда ты... — начала она, но голос сорвался. Она быстро отвернулась, делая вид, что поправляет прическу. — Это было сто лет назад. И это было не болото, а... ландшафтный парк. И вообще, это не имеет значения.

— Имеет, — Водяной мягко взял её за руку. — Ты хочешь мести. Ты хочешь, чтобы он захлебнулся собственной желчью, глядя, как ты счастлива с другим. И знаешь что? Я не против.

Кваковская удивленно посмотрела на него.

— Используй меня, — продолжал Водяной, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. — Садись рядом, шепчи мне на ухо, смейся моим шуткам. Пусть Салтан думает, что он потерял сокровище. Мсти ему так красиво, как только умеешь. Я подыграю.

Он сделал паузу, и его хватка на её руке стала чуть крепче, увереннее.

— Но помни одну вещь, Царевна. Пока ты будешь играть в эту месть, я буду по-настоящему завоевывать твое сердце. Я докажу тебе, что не все мужчины — трусливые цари, готовые бросить девушку на коряге ради короны и сокровищ. Я не такой, как Салтан. Я не бросаю то, что мне дорого. К концу этого шоу ты забудешь, как его зовут.

Царевна смотрела на него, пораженная этой смесью наглости и искренности. Внутри неё всё кричало о том, что это опасно, что нельзя снова открываться. Но в то же время... ей безумно хотелось верить этому мокрому, самоуверенному существу.

— Ты слишком много на себя берешь, Водяной, — прошептала она, но руку не убрала. — Посмотрим, как ты запоешь, когда мы окажемся на острове.

Когда самолет набрал высоты стюардесса начала разносить орешки в золотой глазури, нервы Салтана окончательно сдали. Вид Царевны, которая что-то увлеченно смотрела на Водяного, а тот в ответ вибрировал всем телом от интимного смеха, подействовал на царя как красная тряпка на быка.

Салтан с грохотом откинул столик, вскочил с кресла и, пошатываясь от легкой болтанки, вышел в проход.

— Довольно! — взревел он, пытаясь перекричать гул моторов. — Мое терпение лопнуло, как переспелый арбуз! Ты, мокрощелок! Ты посягнул на то, что по праву принадлежит короне!

Кваковская медленно повернула голову, в её глазах зажегся опасный огонек.

— Салтан, сядь на место. Ты нарушаешь правила авиационной безопасности.

— К черту безопасность! — Салтан сорвал с руки дорогую лайковую перчатку и с размаху швырнул её в Водяного. Перчатка, пролетев через проход, шлепнулась рядом с Водяном. — Я вызываю тебя на дуэль! Здесь и сейчас! На мечах, на кортиках, на кулаках — выбирай, если ты мужчина, а не просто куча водорослей в костюме!

Водяной лениво поднял промокшую перчатку двумя пальцами и с интересом её осмотрел.

— Ваше Величество, — прохрипел он с легкой усмешкой. — дуэль в самолете?

Царевна почувствовала, как внутри всё сжалось. С одной стороны, ей было безумно приятно, что из-за неё дерутся двое таких... масштабных мужчин. С другой — она видела, как Салтан жалок в своей ярости.

«Смотри, смотри, как тебя корежит, — мстительно подумала она. — Раньше надо было ценить, когда я была твоей "царицей". А теперь — любуйся на мой новый выбор».

Она специально положила ладонь на предплечье Водяного, чувствуя его прохладную силу.

— Салтан, ты ведешь себя как капризный ребенок, — холодно произнесла Царевна. — Какая дуэль? Мы на высоте десяти тысяч метров! У тебя что, в мозгах пробки образовались?

В этот момент из хвоста самолета примчался Юлий, размахивая бутылкой шампанского как дубинкой.

— Э-э-э! Тормозите коней! В смысле — тормозите себя! — закричал он, вклиниваясь между Салтаном и Водяным. — Какая дуэль?! У меня страховка не покрывает дырки в фюзеляже от царских сабель! Салтан, сядь! Водян, не булькай!

— Отойди, копытное! — Салтан попытался оттолкнуть Юлия. — Он оскорбил мою честь, заняв место рядом с моей... с моей бывшей девушкой!

— Ваша честь стоит дешевле, чем ремонт этого борта! — Юлий проявил неожиданную твердость. — Если сейчас же не сядете, я скормлю ваш обед Шамахи, а вас запру в туалете до самого Буяна! Там как раз есть зеркало — сможете вызвать на дуэль собственное отражение!

Шамахи, воспользовавшись моментом, пока Юлий отвлекся на драку, уже почти вытянула вторую бутылку из ящика, но, услышав крики, замерла с добычей в руках.

Салтан, тяжело дыша, посмотрел на Кваковскую. Она не отвела взгляда, лишь еще плотнее прижалась к плечу Водяного. Царь понял, что проиграл этот раунд. Он со свистом втянул воздух, подобрал свою перчатку и, чеканя шаг, вернулся в свое кресло.

— Это еще не конец, — прошипел он. — На острове не будет Юлия. Там мы и поговорим.

Водяной лишь подмигнул Царевне и тихо прошептал:

— Кажется, на острове будет жарко.

Спустя некоторое время, когда Салтан, казалось, немного успокоился и начал изучать меню (в котором, к его возмущению, не оказалось запечённой тыквы), Царевна решила, что ей нужно перевести дух. Она встала, поправила строгую юбку карандаш и не глядя в сторону бывшего, направилась в хвостовую часть самолета, к дамской комнате.

Проходя мимо Салтана, она почувствовала на себе его тяжелый, обжигающий взгляд, но лишь выше подняла подбородок. В зеркале туалета она увидела женщину, чьи глаза лихорадочно блестели.

«Ты всё делаешь правильно, Ква, — прошептала она своему отражению. — Пусть он видит, что ты больше не та наивная девчонка с болота».

Когда она вышла обратно в салон и начала грациозно пробираться к своему месту, самолет внезапно совершил резкий крен.

— Опять?! — взвизгнул Юлий где-то за шторкой. — Тугаринсон, ты там за рулем или где?!

Это не была обычная болтанка — за иллюминаторами небо мгновенно окрасилось в фиолетово-зеленые тона, а облака закрутились в спирали, похожие на сахарную вату.

— Внимание, говорит ваш капитан Змиулан Тугаринсон, — прохрипел динамик. — Мы входим в зону магической турбулентности «Бермудский Квадрат». Пристегните ремни, держитесь за зубы!

Самолет словно попал в гигантский невидимый водоворот. Свет в салоне мигнул, сменившись на призрачно-голубой, а пол буквально ушел у Царевны из-под ног. Она не успела схватиться за поручень и, вскрикнув, полетела вперед.

В хвосте самолета Юлий, вцепившийся в ящик с шампанским, летал от пола к потолку.

— А-а-а-а! Магическая аномалия! Мои инвестиции! Моя прическа! Мои точёные копытца! Шамахи, сделай что-нибудь, ты же колдунья!

— Я модель, а не МЧС! — визжала Шамахи, пытаясь поймать в воздухе свой улетающий парик.

По всем законам физики (и магической случайности), Кваковская приземлилась не на ковровое покрытие, а в широкие объятия Водяного, который успел отстегнуть ремень, чтобы поймать Царевну. Он словно ждал этого момента: его руки мгновенно обхватили её, прижимая к себе, пытаясь удержать равновесие и не вылететь из самолёта вместе с ней.

Царевна оказалась в ловушке между его грудью и бортом самолёта. Её лицо было так близко к его шее, что она чувствовала биение его пульса — медленное, уверенное, совсем не такое, как у вечно суетящегося Салтана.

— Кажется, у судьбы отличное чувство юмора, — пророкотал Водян ей на ухо.

Его голос вибрировал прямо в её грудной клетке. Руки Водяного, сильные мгновенно сомкнулись на её талии, удерживая от следующего толчка.

— Ой! — выдохнула она, уткнувшись носом в его плечо. — Я... я просто потеряла равновесие, лабутены об ковёр зацепились.

— Конечно, Царевна, — прошептал Водяной ей прямо в губы, пока самолет продолжал неистово трясти. — Гравитация — штука коварная. Особенно когда она так удачно совпадает с твоим желанием довести Салтана до инфаркта.

— Я не виновата, что самолет так трясет,— выдохнула она, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он не спешил её отпускать. Напротив, он прижал её к себе крепче, защищая от ударов. Кваковская почувствовала, как её сердце, до этого работавшее в режиме «холодный расчет», вдруг переключилось на «панический ритм». И это было не из-за турбулентности.

— Убери от неё свои «перепончатые лапы»! — взревел Салтан, пытаясь встать, но новый толчок впечатал его обратно в кресло. — Это возмутительно! Это... это нарушение всех протоколов! Водяной, немедленно поставь её на пол!

— Ваше Величество, — лениво отозвался Водян, не разжимая объятий, в которых Царевна уже почти перестала сопротивляться. — на полу сейчас небезопасно. А в моих руках — самое место.

Кваковская почувствовала, как по её телу разливается странное тепло. Она знала, что должна отойти, как только самолет выровняется, но на секунду ей захотелось, чтобы эта турбулентность длилась вечно.

— Ты ведь специально это делаешь, — прошептала она, наконец подняв глаза на Водяного. — тоже любишь бесить людей?

— Делаю что? — невинно переспросил он, хотя в глубине его зрачков плясали озорные чертики. — Ловлю тебя? У Салтан итак обострение, так что, мне его даже бесить не нужно. И я всегда, буду тебя ловить Царевна. Даже если ты будешь падать специально.

...

Айская:

 » Глава 12

Когда люк самолета распахнулся, участников обдало волной такого густого и сладкого зноя, что Кваковская на секунду зажмурилась. Остров Буян выглядел как ожившая открытка из параллельной реальности: ослепительно белый песок, мелкий, как сахарная пудра, хрустел под ногами, а бирюзовые волны лениво лизали берег. Вместо привычных пальм здесь высились гигантские тропические папоротники, на верхушках которых вместо кокосов зрели золотые наливные яблочки.

— Ох, мой макияж! Он же не рассчитан на филиал ада! — Шамахи мгновенно раскрыла веер, расшитый павлиньими перьями.

По трапу была раскатана бесконечная красная дорожка. Вокруг, словно назойливые мухи, жужжали летающие магические зеркала-дроны, транслирующие каждый шаг героев в прямой эфир на весь мир.

Процессия двинулась вперед. Водяной, всё еще придерживая Кваковскую за локоть (хотя она уже уверенно стояла на своих шпильках), шел с видом триумфатора. Салтан семенил слева, пытаясь обойти объективы камер, чтобы те не засняли его помятый вид, а Шамахи пыталась на застрять в песке. Юлий же, почуяв запах славы, шел впереди всех, посылая воздушные поцелуи невидимым зрителям.

Вскоре они вышли на «Лобное место». Это была круглая площадка, окруженная массивными дубовыми лавками и вымощенную янтарной плиткой. В самом центре, на треноге, стоял огромный чугунный котёл, из которого валил подозрительный фиолетовый пар. Но самым впечатляющим был Тотем, возвышавшийся за спинами ведущих. Это была огромная, вырезанная из цельного куска мореного дуба фигура Деревянный Кузя с суровым выражением лица он прижимал к груди «сундук», а его глаза казалось, следили за каждым входящим.

— Это наш Генеральный Продюсер, — шепнул Юлий, кивая на тотем. — Кузьма Нафаныч. Говорят, он лично отсматривает все исходники.

Их уже ждали. На возвышении стоял невысокий паренек в кепке набекрень и с засученными рукавами — Вовка «И-так-сойдет» Переделкин. Рядом с ним, печально подперев щеку рукой и прижимая к себе маленькое копытце (видимо, от кого-то сувенир на память), стояла Алёнушка Козлёночкина.

— Здорово, честной компании! — Вовка задорно свистнул, привлекая внимание. — Ну что, долетели? Не рассыпались по дороге? Приветствуем вас на самом жарком, самом сказочном и самом непредсказуемом шоу! Я — Вовка, ваш проводник в мир по сокращению путей к счастью, а это Алёнушка, она у нас отвечает за слезы, драму и технику безопасности, чтобы никто из вас не превратился в копытное раньше финала!

— Здравствуйте... — тихо проговорила Алёнушка, шмыгнув носом. — Пожалуйста, присаживайтесь на лавочки. Только осторожно, они из дуба, могут занозить... или прорасти.

Водяной остановился у самого края площадки, подозрительно прищурившись на бурлящий чан.

— Знаете что, — пробормотал он, и его голос прозвучал как надвигающийся шторм. — Я повидал немало омутов и пыточных подвалов в фильмах про маньяков, но это место больше всего похоже на шоу экзекуций. Зачем здесь этот котёл? Мы будем варить в нем кашу или... нас?

Шамахи, грациозно обойдя Водяного, подошла к самому краю котла и заглянула внутрь, прикрыв нос надушенным платком.

— Ой, какая прелесть, — пропела она, и в её глазах блеснул опасный огонек. — Надеюсь, остальные участники, которые прибыли раньше нас, не находятся сейчас на дне этого сосуда в виде наваристого бульона? Юлий, уточни у продюсера: обед включен в программу или мы и есть обед?

Вовка хитро прищурился и поправил кепку.

— Ну, кто в котле, а кто на вертеле — это мы в процессе выясним! Рассаживайтесь, господа хорошие. Первое голосование не за горами, а пока... Мы встретим остальных участников шоу. И после Алёнушка, зачитает правила!

Заросли гигантских папоротников раздвинулись, и на «Лобное место», поднимая тучи белого песка, вылетело нечто невообразимое.

Это была «Печь-Вездеход-Турбо 3000». Сложенная из ослепительно белого кирпича, она была оснащена огромными внедорожными колесами, хромированными выхлопными трубами, из которых вылетали искры, и неоновой подсветкой по низу. На лежанке, небрежно развалившись на расшитых подушках, восседал Емеля. На нем была косоворотка от кутюр, расшитая стразами, и беспроводные наушники. В руках он держал самообновляющееся блюдечко с наливным яблочком, на котором, судя по звукам, шел футбольный матч.

— Опачки! — Емеля спрыгнул с печи, едва та затормозила у котла. — Привет, туземцы! Я не опоздал? На переправе пробка была из серых волков, еле объехал.

Следом за ним, плавно и грациозно, из тени деревьев вышел второй участник. Это был Заморский Принц Алекс-Фердинанд.

Белоснежный камзол, идеальная укладка, которую не брала даже местная жара, и ослепительная виниловая улыбка. За ним следовал слуга, несущий огромный зонтик от солнца и переносной кондиционер.

— Bonjour, mes amis, — произнес Принц, прижимая руку к сердцу и отвешивая легкий поклон Кваковской, полностью игнорируя рычащего Салтана и смотрящего Водяного на Царевну. — Я прибыл, чтобы принести в это дикое место немного истинного благородства и... европейского лоска.

Салтан побагровел еще сильнее.

— Еще один! — прошипел он. — Один на печке приехал, другой по-французски лопочет! Ну и контингент подобрался!

Царевна однако, даже не посмотрела на Салтана. Она профессиональным взглядом свахи оценивала новых конкурентов. Емеля — любимец публики, Принц — мечта домохозяек. Рейтинги обещали быть космическими.

Водяной же лишь скрестил руки на груди, и от его тела начал исходить легкий пар — признак крайнего раздражения.

— Печь на пляже... — пробасил он. — Оригинально. Надеюсь, она плавает так же хорошо, как дымит.

Джунгли Буяна окончательно превратились в проходной двор сказочного масштаба. Не успели Емеля и Принц занять свои места, как кусты снова затрещали, и на красную дорожку высыпала целая толпа новых претендентов.

Первым, постукивая деревянными подошвами, выскочил Полешков Бура Тинелли Носенкович. Он был в модном полосатом колпаке, а его длинный нос был обмотан солнцезащитным пластырем, чтобы не обгорел.

— Слышь, пацаны, а чё здесь дрова принимают? — выкрикнул он, подозрительно косясь на костер под котлом. — Я в этот чан не полезу, у меня плохая наследственность по части огня!

Следом за ним, оглашая остров диким воплем, на «Лобное место» вылетел огромный тибетский мастиф размером с небольшого бегемота. На спине пса, вцепившись в густую шерсть, восседал Мауг Лирран. На нем была лишь набедренная повязка из шкуры леопарда и связка амулетов.

— Моя стая приветствует вас! — прорычал он, спрыгивая на песок. Пес тут же улегся в тени лавки, вывалив язык размером с лопату.

С неба послышалось натужное жужжание.

— Посторониииись! — сверху спикировал пухлый человечек в клетчатых шортах. Это был Карлсон Подкрышный. Его пропеллер работал на износ, создавая мощный поток воздуха, который едва не сдул Салтана. — Я — мужчина в самом расцвете сил и лучший в мире участник реалити-шоу! У вас есть варенье? Или хотя бы тефтели в котле? Со вчерашнего дня ничего не ел.

Замыкал мужскую колонну гигантский ком белой шерсти. Йети Снежнобелый выглядел так, будто его только что достали из морозилки. Он был в огромных зеркальных очках и гавайской рубашке размера XXXXXXXL, которая едва сходилась на его мощной груди. От него исходил пар, а в руках он держал переносной ледогенератор.

Но настоящий фурор произвели дамы.

— Дорогу королеве клининга! — провозгласил Вовка.

На дорожку вышла Золушка Хрустальнова. На ней было платье из переработанного фатина, а в руках она держала швабру с автографом известного дизайнера. Она тут же начала брезгливо смахивать песок с красной дорожки.

— Ну и срачельник, тут развели! — фыркнула девушка присаживаясь на своё место.

Следом, покачивая бедрами, шла Локонова Медуза Змеевна. Вместо волос у неё были изящные маленькие кобры, заплетенные в стильные афрокосички. На глазах — плотные черные очки.

— Не смотрите мне в глаза без контракта, — прошипела она, и её «волосы» синхронно зашипели в сторону Салтана.

За ней возвышалась Глафира Моноокая — девушка-циклоп невероятной красоты, если не считать одного огромного, густо накрашенного глаза посреди лба. Она была одета в облегающий комбинезон, подчеркивающий её атлетическую фигуру.

Последней, грациозно взмахнув золотистыми крыльями, приземлилась Грифония Пернатая. У неё было лицо прекрасной девы, но вместо рук — мощные львиные лапы с золотыми когтями, а за спиной — орлиные крылья, переливающиеся на солнце.

— Надеюсь, здесь кормят не только обещаниями, — проклекотала она, складывая крылья.

Водяной, глядя на этот парад фриков, медленно повернулся к Царевне и зашептал:

— Кваковская, скажи мне честно... это шоу про любовь или мы собираем Ноев ковчег для психиатрической лечебницы Айболитова?

— Да тише ты, — фыркнула она. — каждый хочет любви, ласки и настоящих отношений.

Шамахи снова взаглянула на котёл.

— Теперь я точно уверена, — вздохнула она. — Остальные участники не в котле. Они просто еще не успели из него вылезти.

Вовка «И-так-сойдет» Переделкин запрыгнул на край котла, балансируя на одной ноге.

— Итак! Все в сборе! Четырнадцать претендентов, один остров и один продюсер-домовой, который не любит халтуру! — он указал на тотем Кузи.

— Минуточку, мой белый друг, — произнёс монотонно Мауг Лирран. — а где ещё два участника? Нас должно быть восемь плюс восемь, то есть шестнадцать.

Вовка махнул рукой:

— И так сойдёт. Две дамы отказались от участия в шоу. Тем более, не чётное количество участников, шоу будет ещё интереснее. Первое «испытание»: Заселение. В нашем VIP-тереме всего три люкса. Остальные будут спать в джунглях. Чтобы получить ключи, вы должны...

Алёнушка, шмыгнув носом, вышла в центр «Лобного места». В руках она держала две половинки разбитого глиняного сердечка. Её голос, обычно тихий, прозвучал как приговор обозначая правила:

— Любовь — это когда двое становятся одним целым... или когда хотя бы один не хочет другого утопить, — печально произнесла она. — Чтобы выжить на Буяне, вам нужны пары. Одиночки здесь долго не протянут — комары-мутанты утаскивают их поодиночке. Объявляю время пар!

На «Лобном месте» повисла тяжелая, наэлектризованная тишина.

Принц Алекс-Фердинанд медленно, с аристократической грацией, поправил манжеты своего камзола. Его взгляд, острый и оценивающий, замер на Кваковской. Он смотрел на неё не просто как на красивую девушку, а как на стратегический объект, который он намерен захватить. В его глазах читалось:

«Ты будешь моей королевой, хочешь ты того или нет».

— Царевна, жемчужина моих очей! — Салтан вскочил, едва не запутавшись в полах своего парчового халата. Он сделал широкий, решительный шаг в сторону Кваковской, протягивая к ней руки, унизанные перстнями. — Зачем тебе эти безродные мальчишки? В моем царстве сорок сороков палат, и в каждой — по золотому унитазу! Стань моей парой, как в былые времена и мы...

— Слишком много шума, старик, — перебил его низкий, вибрирующий голос.

Мауг Лирран медленно поднялся с бревна. Его полуобнаженный торс, покрытый сетью шрамов и блестящий от пота, переливался в лучах заката, словно вылитый из бронзы. Он сделал шаг к Царевне, двигаясь с пугающей грацией хищника. Остановившись в сантиметре от неё, он обдал её жаром своего тела.

— В джунглях мы не просим, — прорычал он, глядя ей прямо в зрачки. — Ква, я выбрал тебя. Ты пахнешь силой и опасностью. Моя стая примет тебя как свою.

Царевна едва успела вдохнуть, чтобы ответить, как вдруг её запястье перехватила холодная, влажная и невероятно сильная рука. Водяной резко, почти грубо, притянул её к себе, заставляя врезаться в его грудную клетку.

— Остыньте, сухопутные! — пробасил он, и его глаза вспыхнули недобрым хитрым светом. — Она уже занята. Глубины не отдают то, что принадлежит им. Царевна идет со мной!

Пока в центре назревала драка за сердце Кваковской, на других лавках жизнь била ключом. Емеля, лениво почесывая затылок, похлопал по мягкой подушке, которую он взял со своей печке-вездеходе.

— Слышь, Хрустальнова! — крикнул он Золушке. — Бросай свою швабру, садись рядом. У меня в печке всегда тепло, и пирожки сами пекутся. Будем парой — я буду лежать, а ты... ну, ты тоже полежишь, если захочешь.

Золушка, оценив комфорт и отсутствие необходимости драить полы, молча села рядом, образовав самую практичную пару проекта.

Шамахи, увидев, что Салтан остался не у дел и пребывает в ярости, грациозно, словно кошка, скользнула к нему. Она буквально втиснулась в его объятия, обвив шею царя тонкими руками и прижавшись всем телом.

— О, мой грозный лев, — прошептала она, обдавая его ароматом восточных пряностей. — Не трать гнев на ту, что ослепла от гордости. Мы с тобой — истинная власть. Я буду твоим вдохновением, а ты — моей защитой.

Салтан, мгновенно растаяв от такого напора, приобнял её, хотя всё еще бросал испепеляющие взгляды на Водяного.

Остальные участники — Бура Тинелли, Карлсон, Йети и девушки-монстры — остались сидеть на своих местах, с недоумением и завистью глядя на три образовавшихся союза.

...

Lina the Slayer:

В читательницах

...

Айская:

 » Глава 13

Взрыв негодований произошел мгновенно.

— ЧТО?! — взревел Йети, срывая солнцезащитные очки. — Этих в люкс, а нас — к малярийным комарам?! Я требую консула! Я требую перевыборов! Мы на такое не подписывались!

— Слышь, хозяйка, — Полешков Бура Тинелли Носенкович угрожающе постучал носом по дереву лавки, обращаясь к Алёнушке. — А если я в джунглях отсырею? У меня суставы заклинит! Кто за ремонт платить будет, Дон Карло?

Грифония Пернатая гневно захлопала крыльями, подняв целую бурю песка.

— Я — священное животное! Я не сплю на земле! Если мне не дадут кровать, я начну охоту на Карлсона! Он выглядит достаточно калорийно!

— Эй-эй! — Карлсон Подкрышный испуганно взлетел повыше. — Я не калорийный, я — деликатесный! И вообще, это несправедливо! У меня моторчик требует стерильных условий, а не лиан с обезьянами!

— Один взгляд, — прошипела Локонова Медуза Змеевич, медленно спуская очки на кончик носа. — Один мой взгляд, и ваш «Золотой Терем» и весь остров превратится в музей каменных изваяний.

Тотем Кузи вдруг вспыхнул багровым светом. Деревянные губы домового не шевелились, но по всей площади разнесся гулкий, ворчливый голос:

— Непорядок... Ой, непорядок! Ссоритесь, как мыши за корку сыра! Но за выбор отвечать придется, кто не сможет дальше выдержать остров, может покинуть шоу прямо сейчас. Кузя всё видит!

— Вот это я понимаю — старт! — шепнул Юлий, подсовывая камеру поближе к разъяренной Медузе. — Скандал в первую же минуту — это премия!

В этот момент в центр круга выскочил Вовка «И-так-сойдет». В его глазах плясали безумные искорки.

— Любовь-морковь, а кушать хочется всегда! — заорал он, выхватывая из кармана связку тяжелых золотых ключей от VIP-терема, украшенных резьбой в виде петушков. — Итак, внимание! Видите этот терем? — прокричал он, перекрывая шум прибоя и жужжание дронов-камер. — У нас есть три люкса в «Золотом Тереме». Там кондиционеры на морозном дыхании, джакузи с живой водой и безлимитный вай-фай через тарелочку с яблочком.

С диким хохотом Вовка размахнулся и швырнул ключи прямо в бурлящий фиолетовый вар котла.

— Правила просты, голубчики! — Вовка запрыгнул на край чана, балансируя над паром. — Кто из образовавшейся пары первым засунет руку в этот «супчик» и достанет ключ — тот получает иммунитет на следующем голосовании. Остальные... — он указал в сторону темных, зловещих джунглей, — те, кто без пары или просто струсил, отправляются жить в «Фиг Вам»! Это такая постройка из колючек и дырок.

Алёнушка, глядя на то, как участники начали медленно, с опаской подходить к кипящему котлу, добавила правила шоу, своим тихим, печальным голосом:

— И помните... сердце — не камень. Вы можете строить отношения, влюбляться и предавать, даже если вы уже в паре. На Буяне шанс есть у каждого... пока он дышит.

На «Лобном месте» повисла удушливая тишина. Фиолетовое варево в котле пузырилось, выстреливая в воздух капли обжигающей жижи. Вовка «И-так-сойдет» только открыл рот, чтобы подначить участников, но договорить не успел.

Водяной резко разжал пальцы на запястье Царевны. Его лицо исказилось в гримасе решимости. Он отпустил пальцы на талии Кваковской и, не произнеся ни слова, рванул к котлу.

— СТОЙ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — истошно закричала Царевна, вскакивая с места.

ПЛЮХ!

Водяной рухнул в кипящую бездну всем телом. Раздалось жуткое, оглушительное шипение — словно раскаленный металл опустили в ледяную прорубь. Огромный столб пара, пахнущего серой и тиной, мгновенно окутал «Лобное место».

Те, кто стоял близко — Салтан и Принц Алекс — с воплями отпрянули, закрывая лица руками.

— Он с ума сошел! — закричал Бура Тинелли. — Он же там сварится, как уха в горшочке!

— ОН ЖЕ ПОГИБНЕТ! — Царевна бросилась к краю котла, но её перехватил Мауг. — ПУСТИТЕ МЕНЯ! АДМИНЫ! ГДЕ СПАСАТЕЛИ?! ВЫ ЧТО, СОВСЕМ СУМА ПО СХОДИЛИ! ЧЕЛОВЕК...ГИБНЕТ! ПОМОГИТЕ ЕМУ!

— Спокойно, Кваковская! — заорал Вовка, снова балансируя на краю котла. — Это же шоу! Рейтинги до небес! Юлик, снимай крупным планом, как он там пузырится!

— Какое шоу?! — Царевна билась и пиналась в руках Мауг Лиранна, её лицо было бледным от ужаса. — Он же живой! Водяной! Выныривай! Брось эти чертовы ключи! МНЕ НЕ НУЖЕН ЭТОТ ИММУНИТЕТ ТАКОЙ ЦЕНОЙ!

Мауг держал её мертвой хваткой, его мышцы напряглись, а взгляд был прикован к бурлящей жиже.

— Он сделал выбор, Царевна, — прорычал дикарь. — В джунглях или ты охотник, или ты добыча. Он решил стать охотником, ради тебя. Надеюсь он оттуда не вылезет, — прошептал Мауг себе под нос.

— Это безумие! — Принц Алекс брезгливо прикрыл нос кружевным платком, но в его глазах читался неподдельный шок. — Он же испарится!

— Ква, не смотри! — проговорил Салтан, подходя ближе к Царевне, тем самым пытаясь закрыть обзор Шамахи, но та, наоборот, подалась вперед с хищным интересом. — Вот видишь, какой он нестабильный? — добавил бывший Царевны, обращаясь к Кваковской. — То ли дело я — я бы нанял ныряльщиков!

Котёл затрясся. Изнутри доносилось утробное, булькающее рычание, от которого по коже пробегал мороз. Жидкость в чане начала стремительно чернеть, а пар стал таким густым, что участников почти не было видно.

— СПАСАТЕЛИ! ВЫЗЫВАЙТЕ ГОЛУБОЙ ВЕРТОЛЕТ 911! — Царевна сорвалась на крик, обращаясь к камерам. — ОСТАНОВИТЕ ЭТО!

И в этот момент из черного варева показалась рука. Покрытая лопающимися пузырями и дымящейся слизью, она намертво вцепилась в край котла. Металл под пальцами Водяного жалобно заскрипел.

С тяжелым, влажным звуком Водяной перевалился через край и рухнул на песок. От него шел такой жар, что кажется песок под ним начал превращаться в стекло. Его одежда превратилась в лохмотья, кожа висела серыми клочьями, но в кулаке он сжимал ключи.

Царевна вырвалась из рук Мауга и упала на колени рядом с ним, не обращая внимания на обжигающий пар.

— Ты... ты зачем?! — её голос дрожал, на глазах выступили слезы. — Зачем ты это сделал, ты же не Иван Дуралеев?!

Водяной тяжело повернул голову. Его глаза светились тусклым, умирающим светом. Он разжал ладонь, и ключи со звоном упали к ногам Царевны.

— Я... обещал... Я достал... — прохрипел он, и изо рта вырвалось облако пара. — Ты... в безопасности. Иммунитет... твой.

— Эй! Это не по правилам! — взревел Салтан, выходя из себя. — Он должен был рукой! А он туда всем организмом! Это допинг! Это нарушение санитарных норм!

— Заткнись, борода! Вот это да! — Вовка спрыгнул с котла и зааплодировал. — Ну ты даешь, «Мокрый»! Я думал, ты там в пельмень превратишься, а ты котёл остудил! У НАС ЕСТЬ ПОБЕДИТЕЛИ! — Вовка вскинул руки вверх, игнорируя драматизм момента. Он повернулся к остальным, его лицо расплылось в ехидной улыбке:

— Итак, господа халявщики! Водяной и Кваковская! VIP-терем ваш! Остальные — в джунгли, кормить гнуса! Завтра стартует великое мужское испытание: каждому выдадут «письмо счастья» — это такая штука, которая выглядит как приглашение, а на деле — инструкция к кошмару. Готовьте нервы и запасные штаны!

— Какое «победители»?! — Царевна обернулась к Вовке, её глаза метали молнии. — Ему нужна помощь! Живая вода или что-то другое! Врача сюда, быстро!

Алёнушка подошла к Водяну и приложила прохладную ладонь к его пылающему плечу.

— Безумство... — прошептала она. — Но на Буяне только безумцы и выживают. Царевна, веди его в терем. Там есть бассейн с ледяной крошкой. Только холод вернет его к жизни.

Кваковская, не раздумывая, подхватила тяжелое, скользкое тело Водяного. Они медленно направились к сияющему огнями VIP-терему, оставляя за собой влажный, дымящийся след на песке.

Мауг Лиранн, стоявший неподалеку, сжал кулаки так, что когти впились в ладони. Его первобытная ярость столкнулась с торжествующим взглядом Водяного. Салтана перекосило от злости в параличе. Принц Алекс, наблюдая за тем, как Кваковская помогает Водяному идти, сжал челюсть, так что она громко скрипнула. Их план красивого ухаживания и завоевания, Царевны, только что был растоптан болотным жителем в фиолетовой слизи.

...

Айская:

 » Глава 14

Пар, поднимающийся от бурлящего джакузи, смешивался с ароматом дорогих масел, которыми был наполнен VIP-терем. Водяной полулежал в ледяных потоках, которые приятно покалывали обожженную кожу, возвращая ему привычную прохладу.

Кваковская сидела на бортике, то и дело всхлипывая и размазывая тушь по щекам.

— Ну вот зачем, скажи мне, зачем ты прыгнул в этот кипящий котел? — причитала она, нервно теребя край полотенца. — Ты же мог свариться! Я бы потом что, суп из тебя ела? Учти, я на диете, мне жирный бульон противопоказан, а ты... ты парень упитанный, в самом соку!

Водяной, несмотря на саднящую боль, слабо улыбнулся. Его кожа постепенно приобретала здоровый оттенок вместо пугающего пунцового.

— Я же сказал... — прохрипел он, — что буду тебя добиваться. А как я это сделаю, если ты вдруг покинешь шоу?

Кваковская горько усмехнулась, не отрываясь от своего планшета, по которому она яростно стучала стилусом.

— Знаешь, ради меня еще никто не совершал таких безумств. Максимум — прыгали в лужу за моим ридикюлем от Кутюр. Обычно всё заканчивалось ресторанами, и то такими дешёвыми, что там даже мухи брезговали садиться на меню. А тут — кипяток... Прямо «Горбунок» на минималках.

Водяной прищурился, наблюдая за её пальцами.

— Что ты там всё строчишь? Завещание на мои ласты подписываешь? — подколол он её.

— Мечтай больше! — фыркнула она. — Это список потенциальных клиентов для моего агентства «Ква-Love». Участники, которые вылетят из шоу, будут в таком отчаянии, что купят любой пакет услуг моего агентства, лишь бы не возвращаться в свою привычную жизнь в одиночку. Я кую железо, пока оно... ну, в твоем случае, пока оно остывает в джакузи.

Водяной, преодолевая сопротивление воды, подался вперед. Вода с плеском стекла с его широких плеч, обнажая мускулистый, влажный торс. Он заглянул в экран планшета, обдав Кваковскую парфюмом с запахом речной свежести.

— И как успехи? Я там всё еще числюсь в списке «свободных и перспективных»? Или меня уже какая-нибудь русалка из отдела бронирования себе присвоила?

Кваковская замолчала. Слова застряли у неё в горле, когда она перевела взгляд с экрана на капли воды, медленно стекающие по рельефным мышцам Водяного. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Она видела каждую мускулу, каждый изгиб его тела, и в голове у неё внезапно возник короткое замыкание.

Водяной почти коснулся её губ, когда Кваковская, словно ошпаренная (хотя в котле был он), резко отпрянула и выпрямила спину.

— Так! — твердо сказала она, хотя голос предательски дрогнул. — То, что мы тут заселились в VIP-терем благодаря твоему... эм... самопожертвованию, не значит, что мы пара! То есть, мы пара для камер, но не по-настоящему. В смысле, по-настоящему мы конкуренты, но как бы союзники... — Она запуталась в словах, потому что её взгляд против воли снова сполз на его торс. — В общем, ты — мой проект! А с проектами не целуются... обычно... если это не спецтариф... Ой, замолчи, Водяной!

Водяной низко рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в самой воде.

— Тебе явно нужно определиться с терминологией, Кваковская. И, кажется, я знаю, как помочь тебе с выбором.

Не давая ей опомниться и вставить очередную колкость про бизнес-план, он резко подался вперед и без раздумий впился в её губы. Кваковская только и успела охнуть, выронив планшет прямо на мягкий коврик. Весь её рациональный мир, состоящий из графиков и клиентов, в одно мгновение растворился в этом влажном, требовательном и невероятно горячем — вопреки его природе — поцелуе.

Она мгновение застыла, словно её поразило заклятие окаменения. В голове пронеслась паническая мысль о том, что помада была неводостойкой, а бизнес-план «Ква-Love» только что потерпел сокрушительное фиаско перед лицом стихийной романтики. Но сопротивляться было бесполезно: её пальцы, еще секунду назад сжимавшие стилус, теперь непроизвольно запутались в мокрых волосах Водяного.

Царевна ответила на поцелуй с такой страстью, будто пыталась выкупить все акции его сердца разом.

— Ты... ты нарушаешь все пункты нашего негласного договора, — прошептала она, когда они на секунду отстранились друг от друга, тяжело дыша. Её глаза блестели ярче, чем стразы на её самом дорогом костюме. — Это не по регламенту.

— К черту регламент, — выдохнул Водяной, его руки, всё еще прохладные от воды, собственнически легли ей на талию. — Считай это внеплановой проверкой твоих чувств. Ну что, Кваковская, каков вердикт? Я прошел кастинг?

Кваковская попыталась вернуть себе маску строгой бизнес-леди, но вышло плохо: губы расплывались в глупой улыбке, а щеки горели ярче, чем ожоги Водяного пять минут назад.

— Твой рейтинг в моих глазах только что пробил потолок терема, — усмехнулась она, поправляя сбившийся локон. — Но учти, если об этом узнают другие участники, они решат, что я подкуплена твоим прессом. А моя репутация беспристрастной свахи стоит дорого!

Водяной с лукавой искрой в глазах вдруг резко потянул её за руки на себя. Кваковская не успела даже вскрикнуть, как с громким всплеском влетела прямо в джакузи. Тёплая вода мгновенно пропитала её одежду, а пузырьки воздуха защекотали кожу.

— Эй! Моя укладка! Мой имидж! — возмутилась она, выныривая и отплевываясь. — Водяной, ты — чудовище из бездны! Этот наряд стоил как половина твоей халупы в болоте!

— Зато теперь ты в своей тихии, — рассмеялся он, притягивая её к себе под бурлящие струи.

Как только крепкие руки Водяного снова сомкнулись на её талии, притягивая к скользкому и горячему от недавнего кипятка телу, она забыла и про испорченную тушь, и про стоимость наряда.

Их поцелуй в бурлящем потоке стал еще более отчаянным. Кваковская, обычно такая расчетливая и холодная, сейчас напоминала рыбку, выброшенную на берег — она жадно ловила губами его дыхание, а её ладони блуждали по его плечам, изучая каждый рельеф. Флирт перешел в ту стадию, когда искры между ними могли бы осветить всё болото без помощи электричества.

— Это нападение на должностное лицо! — прошептала она ему в самые губы, игриво прикусив его за подбородок. — а ты... ты занимаешься несанкционированным взломом моей системы.

Водяной лишь усмехнулся, его рука медленно скользнула по её мокрой спине.

— Твоя система явно нуждается в обновлении, Кваковская. Слишком легко подобрал пароль.

Но тут в голове царевны словно щелкнул тумблер. Она вдруг осознала, что сидит в джакузи, в мокром платье, в объятиях парня, который еще окружён дней назад был просто перспективным клиентом для её агентства. Она резко уперлась ладонями в его грудь, пытаясь отстраниться, но в воде это выглядело скорее как неуклюжий танец.

— Так, стоп! Хватит! — выпалила она, отчаянно пытаясь вернуть лицу строгое выражение, хотя её взгляд то и дело соскальзывал на его мокрые ресницы. — Между нами ничего не может быть! То есть, может, но только в рамках шоу. Вернее, шоу подразумевает чувства, но чувства не должны подразумевать... вот это вот всё! Мы — пара по сценарию, но не по правде. А если по правде, то это ложь для шоу, которая должна выглядеть как правда, но оставаться ложью для нас... Ой, Водяной, не смотри на меня так, у меня из-за тебя процессор перегрелся!

Она замахала руками, поднимая тучу брызг:

— В общем, мы — фиктивный союз с элементами искреннего обожания для повышения охватов этого проекта, но без права на личную приватизацию имущества! Понял? Я — свободная женщина, просто временно занятая тобой в коммерческих целях! Хорошо, что здесь в ванной нет камер, а то бы нас по всему миру бы показали.

Водяной открыл рот, чтобы вставить очередную колкость про её «коммерческие цели», как вдруг идиллия VIP-терема была грубо нарушена.

БА-БАХ!

Сверху, со стороны одной из спален, раздался такой грохот, будто на терем рухнул столетний дуб или кто-то решил переставить мебель с помощью динамита. Стены мелко задрожали, а дорогая ваза на полке в ванной опасно покачнулась.

Кваковская от испуга тут же забыла про свою независимость и мертвой хваткой вцепилась в шею Водяного, поджав ноги.

— Мамочки! Это что, налоговая пришла за моими процентами с «Ква-Love»?! — взвизгнула она.

Водяной мгновенно подобрался, его лицо стало серьезным.

— Вряд ли налоговая выбивает двери с таким звуком. Сиди здесь и не высовывайся, — он осторожно начал выбираться из воды, капли которой эффектно стекали по его напряженным мышцам.

— Ага, сейчас, сиди! — Кваковская, несмотря на страх, уже тянулась за полотенцем и вылезала сделом за Водяным, попутно хватая освежитель воздуха для самообороны, чтобы брызнуть на его незванного гостя.

— Я чую запах дикой кошки... — раздражённо, громким тоном произнёс Водяной, выходя в коридор.

В этот момент тяжелая дубовая дверь на балкон, выходящий на сторону джунглей, громко раскрылась. На перилах, словно огромная кошка, сидел Мауг Лиранн. Его глаза сверкали в темноте, а на губах застыл хищный оскал. Он увидел всё: и полуобнаженного соперника и мокрую Царевну, завёрнутую в полотенце.

— Да чтоб тебя черти в джунглях защекотали! — ахнула Царевна, выронив освежитель воздуха. — Ты как сюда... это же четвертый этаж!

— Стая не служит болотным существам, — раздался его низкий, вибрирующий голос.

— Уходи немедленно! Если Вовка увидит, он выкинет тебя из шоу! — фыркнула Кваковская.

Водяной лишь усмехнулась и скрестив руки на своей полуобнажённой груди прислонился об дверной косяк, наблюдая за диалогом Царевны и дикарём.

— Пусть попробует, — Мауг бесшумно спрыгнул с перил на ковер, его босые ноги не издали ни звука. — Я пришел забрать тебя, Ква. Этот... мокрый червь обманул тебя. Он привязал тебя к этой лохани, как рабыню. В джунглях ты будешь свободна. Я принёс тебе сердце буйвола, плоды монстеры, шкуру леопарда для постели и свежую воду из горного ручья.

— СЕРДЦЕ БУЙВОЛА?! — взвизгнула Царевна и инстинктивно попятилась назад ближе к Водяну. — Мауг, я на диете! И я не пойду в твои кусты!

— Она — моя пара по иммунитету, да и по жизни! Я за неё в кипяток ходил! — самодовольно усмехнулся Водяной. — А ты что сделал? Притащил дохлое мясо?!

— Ты выбираешь его? — Мауг оскалился игнорируя слова Водяна, его глаза сверкнули в темноте. — Тогда я докажу тебе, что его «подвиг» — ничто по сравнению с силой джунглей.

— Уходи, Мауг Лиранн! — Царевна встала между Водяным и балконом, раскинув руки. — Я не брошу его, не сейчас, может быть потом.

Мауг замер. Эти слова ударили его больнее, чем клыки Шерхана.

— А я заберу её силой, — злобно произнёс Мауг глядя на Водяного, как на самого опасного врага. — я перекушу горло любому, кто встанет у меня на пути.

Дикарь медленно достал из-за пояса костяной нож. Не для того, чтобы убить, а чтобы перерезать нить, связывающую Кваковскую с Водяным.

...

Айская:

 » Глава 15

В этот момент из-за спины Водяного на пороге появился Вовка «И-так-сойдет» с тарелкой пельменей в руках.

— Так, я не понял, у нас тут свидание на троих или групповая терапия? — он замер, переводя взгляд с мокрой Царевны, на полуголого Мауг Лиранна и на Водяного. — Мауг, ты что, за ключами вернулся? Или решил проверить, как работает сантехника?

— ТАК, ТИХО ВСЕ! — Юлий запыхавшись ворвался следом с камерой, еле держа её копытами. — О-о-о! Вот это кадр! Любовный треугольник: Мокрый, Дикий и Мокрая Ква. Юлик, — обратился конь к самому себе. — бери крупным планом ожоги Водяного и пресс Маугли! Это же финал недели!

— Юлий, убери камеру! — Царевна попыталась прикрыться полотенцем.

Водяной, всё ещё сверкая мокрым торсом и капая водой на дорогой паркет, нахмурился и указал пальцем на блеснувшее лезвие в руках Маугли.

— Слышь, Вовка! — пробасил он, заслоняя собой Кваковскую. — У нас тут шоу про любовь или «Выживалити» в джунглях? По правилам проекта у Мауга нужно немедленно отобрать эту зубочистку и дисквалифицировать за хранение холодного оружия! Это же нарушение техники безопасности и душевного равновесия Царевны!

Вовка, вальяжно развалившийся в кресле, неспешно дожевал последний пельмень, смачно облизнул вилку и усмехнулся.

— Правила, Водяной, созданы для того, чтобы их нарушать... или хотя бы творчески редактировать, — он вытер рот салфеткой с логотипом шоу. — Выгонять Мауга или нет — решите вы все на общем голосовании. А пока он создаёт контент, я его пальцем не трону.

Мауг, чьи глаза в полумраке спальне горели диким огнем, сделал резкий шаг вперед. Он крепче сжал нож, и сталь зловеще блеснула в свете софитов.

— Водяной дух осквернил чистую лилию! — прорычал он, глядя на Кваковскую. — Нужно провести ритуал великой зачистки царевны от слизи и тины! Только сталь и дым священного навоза вернут ей ясность взора!

— Какого навоза?! — взвизгнула она. — У меня аллергия на ритуалы и на всё, что не пахнет французским парфюмом! Водяной, не подпускай его, он мне всю ауру испортит!

Юлик, почуяв запах жареного (или просто учуяв пельмени Вовки), подскочил с камерой почти вплотную к лицу царевны.

— Да-а-а! — восторженно шептал он в микрофон. — Посмотрите на этот первобытный страх! Тревога в глазах бизнес-леди! На острове кипят не просто страсти, тут настоящий котел безумия! Крупный план на дрожащую губу!

ШЛЁП!

Мокрая ладонь Кваковской звонко припечаталась по хвосту Юлика.

— Убери линзу, папарацци недоделанный! — рявкнула она, на секунду забыв о страхе. — У меня мейкап потёк, я сейчас похожа на панду-алкоголичку, а ты это на всю страну транслируешь? Я тебя засужу, ты у меня в «Ква-Love» будешь анкеты вручную переписывать до конца века!

Мауг, не обращая внимания на суету, сделал еще шаг и начал завывать, размахивая ножом в воздухе:

— О, великий дух Балу и Каа! Сними с этой женщины чары пруда! Пусть отсохнет чешуя у речного гада, пусть она полюбит того, кто пахнет джунглями и сырым мясом! Ква-ква-брысь, тина-отвались!

Водяной, чьё терпение лопнуло вместе с пузырьками в джакузи, вышел вперед, полностью закрывая собой Кваковскую. Между ним и Маугли буквально затрещали невидимые искры. Водяной сжал кулаки, и вокруг них начал сгущаться холодный туман.

— Ну всё, «дитя природы», сейчас я из тебя сделаю гербарий...

Они уже готовы были сцепиться в клубок из мышц и набедренных повязок, как вдруг между ними возник Вовка. Он стоял, меланхолично облизывая пустую тарелку из-под пельменей, и выглядел как человек, познавший дзен через тесто и мясо.

— Так, гладиаторы липовые, — Вовка отодвинул нож Маугли указательным пальцем. — Все драки, ритуалы зачистки и сеансы экзорцизма оставляем на завтрашнее состязание. Мне нужны рейтинги в прямом эфире, а не трупы в вип-тереме среди ночи. А теперь — всем спать! Расходимся по норам, болотам и Фиг-Вамом.

Юлик тяжело вздохнул и с обидой выключил камеру.

— Ну вот вечно так... — печально пробормотал он, сворачивая провода. — На самом интересном месте! Такой кадр сорвался: «Битва за сердце Царевны: Нож против Плавника». Эх, Вовка, никакой ты не шоумен, ты — убийца искусства...

Кваковская, всё еще дрожа, потянула Водяного за руку в сторону лестницы.

— Пошли отсюда, герой-спаситель. Пока он не вспомнил вторую часть ритуала с использованием священного бубна...

После того как Вовка разогнал всех по углам, в VIP-тереме воцарилась относительная тишина, если не считать отдаленного воя Мауга который, видимо, решил допеть свой ритуал луне.

Кваковская, завернутая в огромное пушистое полотенце, сидела на краю роскошной кровати с балдахином.
А Водяной несмотря на все её протесты о «профессиональной этике» и «личном пространстве», решил
подработать вышибалой. Водян устроился в кресле-качалке напротив. Он уже успел обсохнуть, но всё равно казался слишком масштабным для этого интерьера.

— Слушай, Водяной, это уже перебор, — Кваковская высунула нос из-под шелкового одеяла, подозрительно глядя на своего добровольного охранника. — Я, конечно, ценю сервис «всё включено», но спать под присмотром мужчины, это не то, что я планировала для своего бьюти-сна.

— Кваковская, не ворчи, — отозвался он, прикрыв глаза, но сохраняя бдительность. — После того как Мауг пообещал почистить тебя «священным навозом», я не оставлю тебя одну. Этот парень передвигается по лианам тише, чем ты тратишь бюджетные деньги. Я буду здесь. На случай, если джунгли решат нанести ответный визит.

Кваковская вздрогнула и издала нервный смешок.

— Знаешь, после того как этот дикий сомелье начал размахивать ножом и обещать мне «зачистку», налоговая кажется мне группой поддержки с помпонами. Водяной, он же сумасшедший! Он реально думает, что я — лилия, которую надо полоть!

— Он просто... аутентичный, — усмехнулся Водяной, качнувшись в кресле. — В его мире всё просто: если тебе нравится женщина, ты либо приносишь ей сердце буйвола, либо танцуешь танец пчелы. А тут ты — в шелках, рассуждаешь о конверсии. У него в голове просто файлы не сходятся.

— У него файлы не сходятся, а у меня чуть инфаркт не случился! — Кваковская откинулась на подушки, глядя в потолок. — И этот Юлик... «Крупный план на тревогу»! Если он еще раз снимет меня в таком виде... Я ему копыта поотшибаю.

Царевна вздохнула, поудобнее устраиваясь на подушках. В комнате пахло дорогими свечами и немного — речной прохладой, которая исходила от Водяного. Это сочетание было странным, но на удивление успокаивающим.

— Слушай, Кваковская... — он замялся, — то, что я сказал там, в воде... про кастинг. Я не шутил....

Царевна замерла. Её маска хладнокровия снова попыталась вернуться на место, но вышло криво.

— Водяной, не начинай. Мы в шоу. Тут камеры даже в плинтусах, я уверена. Нам нужно держать дистанцию. Профессиональную! И вообще, тебе нужно выспаться, перед состязанием.

— Ого, неужели я слышу нотки заботы?— усмехнулся он. — И твоя «профессиональная дистанция» сейчас сидит и дрожит под одеялом, — мягко заметил он. — Давай просто признаем: этот проект — полная катастрофа, но ты — лучшее, что случилось со мной, за последнее энное количество лет.

— Это прагматизм, а не забота! — отрезала Кваковская, хотя щеки её предательски порозовели. — Я не могу позволить «активу» выглядеть помятым и невыспавшимся. Это портит общую капитализацию нашего союза.

— Твой «актив» чувствует себя прекрасно, — пробасил Водяной.

— Ладно, — прошептала она. — Допустим, ты прошел первый тур. Но учти: если завтра на испытании ты проиграешь, я вычеркну тебя из списка фаворитов быстрее, чем ты скажешь «буль-буль».

— Идет, — улыбнулся он. — А теперь спи. Завтра Вовка явно приготовил что-то эпичное. Судя по тому, как он доедал пельмени, у него в планах что-то безумное.

Наступила тишина, прерываемая лишь стрекотом цикад за окном и мерным тиканьем золотых часов на тумбочке. Кваковская долго ворочалась, пытаясь игнорировать присутствие мужчины в комнате. Но каждый раз, когда она открывала глаза, она видела его силуэт в лунном свете — надежный, спокойный и пугающе притягательный.

— Водяной? — тихо позвала она через полчаса.

— М-м?

— А если... если Мауг всё-таки проберется, ты его просто свяжешь или..

— Я заставлю его пересчитывать все болотные кувшинки. Поштучно, а это страшнее любого ритуала.

Кваковская прыснула в подушку.

— Злодей. Ладно, спокойной ночи, мой... телохранитель, — пробормотала она уже засыпая. — и помни, я не потерплю слабого партнера в своем бизнес-плане на жизнь...

Водяной еще долго сидел в темноте, слушая её мерное дыхание и гадая, как долго он сможет защищать эту «зеленую бизнес-леди» от хаоса, которое творилось за стенами их временного убежища.

А в джунглях тем временем сгустились сумерки, превращая обычные папоротники в зловещие тени, а крики ночных птиц — в издевательский хохот. Воздух был настолько густым от влаги и мошкары, что его можно было намазывать на хлеб, если бы у заговорщиков этот хлеб был.

Салтан, чья корона за день съехала набок и теперь держалась исключительно на честном слове и липком соке лиан, расхаживал перед костром. Его мантия, некогда роскошная, теперь подозрительно напоминала половую тряпку из придорожного трактира.

— Это фиаско, господа! — Салтан гневно взмахнул руками, едва не задев нос принца Алекса. — Водяной захватил VIP-терем, джакузи и, что самое страшное, внимание Царевны! Мы должны дисквалифицировать его совместными усилиями. Мауг пошел ва-банк со своим ножом, но у диких вместо мозгов кокосовая стружка и одни инстинкты. А нам нужно действовать из-под тишка! Тонко! Коварно! Чтобы Царевна осталась свободной от этого... этого... мокрого недоразумения!

При упоминании Водяного Салтан так сильно сжал кулаки, что его перстни жалобно звякнули. Принц Алекс, сидевший на корточках, сосредоточенно жарил сосиску на палочке. Огонь отражался в его глазах, придавая ему вид маньяка-кулинара.

— Я в деле, — прошипел Алекс, скалясь и обнажая идеально белые зубы, которые в этой глуши смотрелись инородно. — Но учти, Салтан: как только мы сольем эту амфибию, я начну операцию по захвату Кваковской. И если надо, я избавлюсь и от тебя. Мой девиз: «Один принц — одна корона — одна зеленая невеста».

— По рукам! Сейчас наш главный конкурент — Водяной. Уберем его, а там посмотрим, чья харизма окажется тяжелее.

Карлсон, который до этого момента молча сражался с огромным жуком, пытавшимся залезть ему в ухо, наконец подал голос. Его пропеллер за спиной уныло повис, забитый листьями джунглей.

— Слушайте, мне ваша Царевна вообще до лампочки, — прогнусавил он. — Она слишком зеленая, а я, как вы знаете, не вегетарианец. Мне бы чего-нибудь с вареньем или хотя бы с тефтелями... Но я тоже в деле! Мне нужны деньги от этого шоу, и я хочу спать на шелках, а не в этом сетчатом пыточном устройстве, которое вы называете гамаком!

В подтверждение своих слов он с размаху влепил себе по носу, убив особо жирного комара.

— Видали?! — он продемонстрировал палец. — Это не джунгли, это столовая для насекомых, где мы все — главное блюдо!

Вдруг кусты зашуршали, и на свет костра, грациозно отодвигая ветки, вышла Шамахи. Она выглядела так, будто только что вышла из салона красоты, а не продиралась сквозь заросли.

— Ой, мальчики, а что это вы тут делаете? — промурлыкала она, поправляя прозрачную накидку. — Собрание клуба «Кому за триста и без джакузи»? Или собрание клуба анонимных хейтеров Водяного?

Салтан выпрямился и попытался придать лицу величественное выражение.

— Шамахи, если ты не участвуешь в нашем заговоре, то будь добра закрой дверь с той стороны!

Принц Алекс не выдержал и прыснул, едва не выронив сосиску в пепел.

— Салтан, очнись! Мы в джунглях! Здесь нет дверей, здесь только лианы, грязь и полная антисанитария!

Салтан печально вздохнул, оглядывая свои испачканные сапоги, которые стоили как небольшое княжество.

— Вот именно! Дверей нет, сервиса нет, кругом сырость... И всё из-за этого Водяного! Он там в тепле, а мы тут как партизаны на допросе.

Шамахи подошла к Салтану и начала мурлыкать ему на ухо, обвивая его руку своими тонкими пальцами.

— Салтанушка, ну брось ты эти интриги, идем спать... Мне страшно, тут какие-то звуки странные из глубины джунглей, будто кто-то очень большой и голодный пытается прочитать рэп. Да и гамак этот... он такой жесткий, я в нем чувствую себя как колбаса в сетке.

Салтан фыркнул, поправляя воротник, но сопротивляться чарам Шамахи не стал. Он бросил последний взгляд на огонь, и в его глазах отразилось холодное пламя решимости и он добавил шёпотом:

— Ладно, расходимся. Но помните: наш план по уничтожению этой болотной гидры начинается завтра. Никакой пощады. Только хардкор!

...

Айская:

 » Глава 16

Утро в VIP-тереме началось не с кофе, а с официального конверта, украшенного сургучной печатью в виде черепа с короной. Водяной, лениво потягивая из бокала охлажденную родниковую воду, вскрыл письмо и начал читать вслух, пока Кваковская сосредоточенно пыталась нанести патчи на глаза и сделать себе укладку.

— Итак, дорогая, шоу продолжается. Сегодняшнее мероприятие называется «Турнир Отчаянных Сердец и Костяных Сундуков», — пробасил Водяной. — Этап первый: канава с грязью, где нужно добыть всего одну пару фарфоровых туфелек (на всех!) Звучит... хрупко.

Кваковская отвлеклась от зеркала.

— Водяной, ты серьезно? — она посмотрела на него с нескрываемой тревогой. — Одна пара туфель на всю эту ораву? Там же начнется резня! — она повернулась к Водяному. — А дальше что?

— Дальше — вертикальный подъем на скалу к сундуку Кощеевича. Нужно ввести шифр и забрать какой-то «тайный сюрприз». И в финале — философская дуэль с вопросами от Алёнушки.

Кваковская замерла с расческой в руках. Её глаза округлились. Интуиция, заточенная на распознавание сомнительных тендеров, забила в набат. Она подошла к окну, глядя на туман вдали, где подозрительно громко щелкали чьи-то челюсти.

— Водяной, посмотри на меня, — она подошла ближе, и в её голосе вместо привычного металла прорезалась настоящая тревога. — Ты справишься? Может, ну его? Откажись. Канава выглядит так, будто там не только грязь, но и чьи-то несбывшиеся надежды. А скала... я видела, как там утром летали грифы, и они выглядели очень обнадеженными. Философия, скалы, канава — это слишком опасно. Оформим самоотвод по состоянию здоровья?

Водяной лишь усмехнулся и расправил плечи.

— Царевна, ты забываешь, с кем имеешь дело, я не трус. Я годами слушал нытье утопленников. Какая-то скала, грязная канализация и пара вопросов от Алёнушки меня не остановят, заберу и туфли, и то что в сундуке.

В этот момент тишину острова разорвал вой сирены, настолько пронзительный, что пара попугаев неподалеку упала в обморок. Громкоговоритель, установленный на пальме, прохрипел голосом Вовки:

«ВНИМАНИЕ! ВСЕМ МЯСНЫМ И ВОДНЫМ ОБЪЕКТАМ ЯВИТЬСЯ К БЕРЕГУ!»

— Ну, пора, — Водяной подмигнул Кваковской. — Готовь ноги под фарфор, бизнес-леди.

Когда они вышли к берегу, атмосфера была накалена до предела. Юлий, обвешанный камерами и микрофонами, носился по песку, едва не сбивая участников.

— Так, работаем, работаем! Больше драмы в глазах! Салтан, сделайте лицо попроще, вы не на коронации, вы в шоу «Выживи или опозорься»! — кричал конь.

Салтан брезгливо поправлял горностаевую опушку, стоя у кромки длинной канавы, одновременно рассматривал жижу.

— Послушайте, Вовка! — кричал он. — Почему грязь такого подозрительного цвета? И почему она... рычит?

Вовка, стоя на судейской вышке в кепке с надписью «BOSS», довольно потирал руки.

— Это спецэффекты, Салтанушка! Натуральные джунгли.

— Грязь? Фарфор? Вовка, вы в своем уме? Мои сапоги стоят как три ваших съемочных павильона! Я требую ковровую дорожку или хотя бы антисептик! — злобно проворчал Салтан.

— Салтан, не нойте, в кадре ваши сопли выглядят как спецэффекты! — выдал запыхавшись Юлий. — Не портите эстетику острова!

Принц Алекс уже вовсю мазался солнцезащитным кремом, играя мускулами перед камерой Юлика.

— Главное — не испачкать виниры, а то мой контракт с брендом зубной пасты аннулируют, — шептал он себе под нос. — А грязь — это просто маска для лица. Фарфоровые туфли? О, я подарю их той, чьи стопы достойны касаться облаков. — он посмотрел на Кваковскую и подмигнул ей.

Карлсон нервно теребил кнопку на животе.

— А если я застряну? У меня моторчик на 95-м варенье, он в грязи глохнет! Мне нужно варенье для дозаправки! Вовка, это дискриминация летающих людей!

— КРУПНЫЙ ПЛАН НА УЖАС! — заорал Юлий так сильно прямо под ухом у Кваковской, что она аж подпрыгнула от неожиданности. — ДАЙТЕ МНЕ БОЛИ!БОЛЬНО МНЕ, БОЛЬНО, УМИРАЕТ МОЯ ЛЮБОВЬ...

Йети просто стоял и нервно чесался, глядя на скалу. Он явно не понимал, зачем лезть вверх, если можно просто всё сломать.

— Мистер Йети, вы не могли прилизать вашу шерсть? — Юлий остановился рядом со снежным человеком, тыща камерой ему в ноздри. — А то она мне мешает снимать ваше лицо, спасибо, пожалуйста.

Бура Тинелли поправил свой модный итальянский колпак.

— Если я добуду туфли, я продам их на аукционе! Ой, то есть... подарю прекрасной даме. Юлик, сними мой левый профиль, он более героический!

— Господин Тинелли, дайте больше пафоса... — тут же прголосил конь, снимая Бура лёжа на песке. — У вас через чур длинный нос, придётся сделать видеодемонтаж.

Мауг Лиранн, яростно точил нож о камень, глядя то на канаву, то на Кваковскую, то на Водяна, он шептал:

— Грязь — это камуфляж. Я заберу туфли. Я заберу сундук. Я заберу всё.

— Ух, какая злость, какая сила у меня даже копыта дрожат, — прокомментировал конь, снимая вблизи тесак Мауга. — зрители помнят вашу ночную потасовку, вы для них в приоритете, так держать!

Емеля, лежа на печке, которую притащили к берегу три дюжих ассистента, лениво зевнул:

— Щука, слышь, сделай так, чтоб я туфли добыл, не слезая с лежанки. А то философия — это больно.

Девушки наблюдали за этим с безопасного расстояния, сидя на лежаках под зонтиками с коктейлями в руках. Кваковская стояла возле одного из шезлонгов сжимая и разжимая кулаки от тревожности. Она подглядывала на Водяного, потом на остальных мужчин, нервно закусив нижнюю губу.

— Ого-го, вот это накал страстьей, — запечатлил этот момент Юлий, переводя камеру туда-сюда. — расскажи вашим фанатам, как прошла ночь в вип-тереме с Водяным? Вы были близки? А то под балдахином камер нет!

— Юлий, изыди! — фыркнула Царевна, закрывая наглую камеру рукой. — Без комментариев! Моя интимная жизнь, никого не касается!

Золушка услышав слова туфли, трижды перекрестилась икая.

— Фарфоровые туфли? Опять?! У меня от этого слова уже нервный тик.

Медуза, попивая коктейль, чьи змеи на голове шипели в унисон, проговорила злостно:

— Если кто-то принесет мне грязные туфли не моего размера — превращу в щебень для этой самой скалы.

Шамахи загадочно улыбалась, поправляя вуаль и обнажая свои ножки для того, чтобы загар прилип.

— Мальчики так стараются... Ой только не пораньтесь... особенно те, у кого есть кредитная карта, — выкрикнула она сложив руки наподобие рупора.

Девушка Циклоп, единственным глазом внимательно оценивала высоту скалы.

— Если упадут — я их поймаю. И съем.

Грифония Перная, громко чистила перья клювом, добавила глядя на мужчин, которые уже столпились около старта.

— Если они не справятся, я сама слетаю за сундуком. Мужчины нынче такие хрупкие...

Вовка вышел вперед, сияя как новый пятак:

— Итак, смертнички... то есть, участники! Спонсор этого состязания — Кощеевич Инвестментс! Он лично закодировал сундук. Внутри — то, что заставит ваших дам визжать от восторга или от ужаса, тут как повезет. Помните: туфли всего одни! Кто первый встал — того и тапки!Юлик, снимай! — скомандовал Вовка, вскидывая стартовый пистолет. — НА СТАРТ. ВНИМАНИЯ. ГРЯЗЬ!

Участники рванули с места. Салтан тут же запутался в собственной мантии и с криком «За Веру, Царя и Отечество!» плашмя рухнул в канаву, подняв фонтан коричневой жижи, который полностью накрыл объектив камеры Юлика.

— ПОШЛИ! — взревел Вовка, и берег превратился в зону боевых действий.

— Помогите! Покушение! Грязь кусается! — завопил Салтан, когда что-то холодное и зубастое клацнуло прямо возле его расшитого золотом пояса.

— Это не грязь кусается, Ваше Величество, это местная фауна выражает протест против вашего парфюма! — прокомментировал Юлий, подлетая с камерой к самому краю канавы. — Снимаю! Какой кадр! Салтан против рептилии! Ставлю на рептилию, у неё харизмы больше!

В этот момент из мутной воды показались желтые глаза и мощные челюсти. Крокодилы, которых Вовка «забыл» упомянуть, были не просто голодны — они были раздражены тем, что их тихий час прервали кучей мужиков. Принц Алекс, увидев чешуйчатые спины, замер на месте, пытаясь балансировать на одной ноге.

— О боже, это же натуральная кожа! — воскликнул он. — Но почему она еще шевелится?! Мой стилист говорил, что крокодил должен быть в виде лоферов, а не в виде... ЭТОГО!

Карлсон попытался пролететь над канавой, но стоило ему снизиться, как один из крокодилов подпрыгнул, пытаясь откусить его знаменитую кнопку.

— А-а-а! Мама! Он хочет сожрать мой пропеллер! — взвизгнул Карлсон, резко набирая высоту и врезаясь в пролетавшую мимо Грифонию Пернатую, которая хотела разглядеть всё по лучше.

— Смотри, куда летишь, вентилятор ходячий! — каркнула Грифония, отвесив ему мощный подзатыльник крылом, что Карлсон полетел обратно вниз.

Бура Тинелли, проявляя чудеса эквилибристики, прыгал по головам крокодилов, как по кочкам.

— Оп-ля! Оп-ля! — выкрикивал он. — Главное — не намочить нос, а то разбухнет! Юлик, ты снимаешь? Я — легенда!

Емеля, всё еще лежа на печке, которая застряла в грязи, лениво помахивал рукой:

— Щука, ну я же просил... Теперь у меня кроссы в грязи. Юлик, сними мой трагический профиль!

— Снимаю, Емеля, снимаю! — отозвался Юлий. — Назовем этот эпизод «Крах ленивого инвестора»!

Но тут в дело вступил Водяной. Пока остальные паниковали или пытались спасти себя и свои наряды, он просто вошел в воду. Крокодилы, завидев его, внезапно замерли. Один из них, самый крупный, подплыл к Водяному, потерся мордой о его колено и... вильнул хвостом, как преданный пес.

— Свои, ребята, свои, — пробасил Водяной, похлопав рептилию по чешуйчатой голове. — Пропустите дядю, мне за туфлями надо.

Пока Водяной уверенно шёл по мутной жижу, за его спиной созрел коварный план. Салтан, вытирая грязь с лица шелковым платком, прошипел, обращаясь к Принцу Алексу и Карлсону:

— Чего стоите, олухи?! Мы же договорились! Если этот мокрый заберет туфли, мы до конца шоу будем в массовке. Алекс, Карлсон — заговор в силе! Огонь!

Принц Алекс, чьи виниры сверкнули даже в тумане, выхватил из-за пазухи флакон сверхсильного лака для волос «Королевская фиксация 20 в 1».

— Извини, Водяной, но твоя прическа слишком... влажная! — крикнул он и выпустил струю липкого облака прямо в затылок Водяному, якобы целясь в крокодилов, надеясь их ослепить.

В это же время Карлсон, взлетев на бреющем полете, начал использовать свой пропеллер как мощный фен.

— Сейчас мы тебя подсушим! — хохотал он, поднимая тучи песка и грязи, которые летели прямо в лицо Водяному. — От сухости тебя заклинит!

Салтан же, не желая пачкать руки, начал кидать тяжелые золотые перстни, якобы в крокодилов, но почему попадал именно в Водяного надеясь, что тот поскользнется на «дорогом имуществе».

— Падай, простолюдиный крокодил! Падай перед величием моих инвестиций! — орал царь.

Юлий носился вокруг с камерой, едва успевая уворачиваться от летящих колец и струй лака.

— Боже, какой экшн! «Битва титанов»! Салтан применяет золотой запас, Алекс использует химическое оружие, а Карлсон работает вентилятором! Это же рейтинги! — вопил конь, едва не сбив микрофоном Бура Тинелли, который внезапно пытался незаметно пробраться по краю, используя свой длинный нос как щуп.

Водяной, облепленный лаком, песком и проклятиями Салтана, внезапно остановился. Крокодилы, почувствовав запах «Королевской фиксации», брезгливо сморщились.

— Ребята, — тихо сказал Водяной, и в его голосе послышался гул океанского шторма. — Вы зря это сделали.

Он резко крутанулся, создав вокруг себя водяную воронку. Грязь, лак и золотые кольца полетели обратно в заговорщиков. Принц Алекс получил в лоб собственным флаконом, Салтан поскользнулся на своем же перстне и с криком «Моя казна!» ушел под воду, а Карлсона просто сдуло волной прямо в пасть ленивому крокодилу (тот, правда, выплюнул его, почувствовав вкус дешевого варенья).

Началась настоящая мужская свалка. Йети случайно наступил на Емелю, тот в ответ попытался ударить его балалайкой, но попал по Бура Тинелли. Мауг Лиранн, пользуясь тем, что «цивилизованные» мужчины заняты избиением друг друга, бесшумно скользил по спинам дерущихся.

Водяной, раскидав Салтана и Алекса как котят, рванул к постаменту. Его рука уже тянулась к фарфоровому блеску, но в этот момент откуда-то сверху, с диким воплем рухнул Маугли.

Хрусть! Клац!

Водяной успел схватить одну туфельку, намертво прижав её к груди. Но вторую, за долю секунды до этого, выхватил зубами Мауг Лиранн.

...

Айская:

 » Глава 17

Когда Водяной вошел в канаву с крокодилами, Царевна вскочила, едва не опрокинув бокал с детокс-коктейлем, который Юлик заботливо поставил рядом.

— Водяной! Смотри под ноги, там же антисанитария! — кричала она, размахивая веером из павлиньих перьев. — Если тебя укусят, я засужу это шоу вместе с их Кощеевичем! Юлик, ты это снимаешь? Снимай его мужественный профиль, а не ту жирную рептилию!

А когда крокодилы начали ластиться к Водяному, Кваковская облегченно выдохнула и кокетливо посмотрела на остальных девушек.

— Видали? Харизма! Профессионализм! Мой мужчина даже с крокодилами находит общий язык без взяток и откатов!

Но триумф был недолгим, когда царевна увидела, как Салтан швыряет в Водяного золото, а Алекс поливает его лаком, её возмущение достигло стратосферы. Она стала похожа на шаровую молнию.

— Вы что творите, ироды?! — взвизгнула она, вцепившись в бинокль так, что он жалобно затрещал. — Это же нечестно! Это... это неспортивное поведение! Вовка, дисквалифицируй этих парикмахеров немедленно! Ой, мамочки... Водяной, пригнись! Этот вентилятор с вареньем сейчас тебе всю спину исцарапает! — Царевна зажмурилась, когда Карлсон пошел на таран. — Юлик! Почему ты стоишь и снимаешь, как моего мужчину превращают в отбивную с блёстками?! Сделай что-нибудь! Кинь в них штативом!

Юлий, не отрываясь от видоискателя, пробормотал:

— Царевна, не мешайте искусству! Это же чистый Шекспир! «Быть или не быть Водяному сухим» — вот в чем вопрос! Смотрите, какой ракурс: Салтан в грязи выглядит как антикварная калоша! Это же гениально!

— Какой Шекспир, ты, копытное недоразумение?! — Кваковская едва не плакала от переживания. — А если этот лак «экстра-фиксации» заклеит ему всё мировосприятие?! Водяной, миленький, держись! Я тебе потом такой пилинг из элитных пиявок устрою, всё отмоем!

В этот момент, когда Водяной разметал заговорщиков и уже коснулся постамента, как черт из табакерки, появился Мауг Лиранн. Кваковская замерла. Её челюсть медленно поползла вниз, а бинокль выпал из рук, повиснув на ремешке.

— Он что, её ест? Водяной, отбери у него обувь! Она же непарная теперь будет! — прошептала она, глядя, как дикарь вцепился зубами в фарфоровую туфельку. — У меня одна нога 37-го размера, а вторая что — в слюнях этого тарзана должна быть?!

Она в ярости обернулась к остальным девушкам:

— Вы видели?! Этот дикарь портит имущество! Медуза, ну хоть ты скажи — это же антисанитария!

Медуза, лениво поправляя змею, которая пыталась укусить пролетавшую мимо муху, ответила:

— Дорогая, если он принесет мне туфлю со следами зубов, я превращу его в зубочистку. Но признай — пресс у него получше, чем у твоего мокрого барона.

— Пресс?! — Кваковская задохнулась от возмущения. — Да... Да... Да у моего Водяного... у него душа глубокая! И вообще, он сейчас этого Мауга в узел завяжет!

Она снова прильнула к биноклю, наблюдая, как Водяной и Маугли, тяжело дыша, стоят друг против друга, каждый сжимая по одной туфле.

— Так, — скомандовала она сама себе, пытаясь унять дрожь в коленках. — Туфли добыты. Половина дела сделана. Теперь скала...

— ЕСТЬ! — заорал Вовка. — У нас два лидера! Водяной держит левую, Мауг Лиранн — правую! Господа смертники, то есть участники, вы можете продолжать бить друг друга в грязи и договариваться с крокодилами, это очень красиво смотрится в кадре, но туфли ушли!

Мауг Лиранн, зажав туфлю в зубах, обернулся и издал победный клич, от которого у Золушки задергался глаз.

— Мауг — быстрый! Мауг — сильный! Водяной — мокрый и медленный! — прорычал дикарь, уже начиная карабкаться на скалу.

— Ах ты, блохастый паркурщик! — взревел яростно Водян. — Ну всё, парень. Ты разбудил во мне не просто Водяна, а Водяныча на грани нервного срыва.

— А теперь посмотрите на скалу! Там уже началось самое интересное! — завопил Юлий держа камеру крепче и подбегая к скале. — ВТОРОЙ ЭТАП! — протрубил конь, едва не проглотив микрофон от возбуждения. — «МАСЛЯНЫЙ ВЕРТИКАЛ: КТО НЕ СДОХ, ТОТ МОЛОДЕЦ!»

Водяной и Мауг Лиранн, сжимая по одной фарфоровой туфельке (одна — в мокрой руке, вторая — в зубах дикаря), одновременно поняли, почему Кощеевич Инвестментс так гордился этим аттракционом. Скала была не просто полированной — она была щедро залита высококачественным оливковым маслом первого отжима,
смешанным с техническим солидолом.

— Опаньки... — пробасил Водяной, когда его ладонь, коснувшись камня, со свистом соскользнула вниз, и он едва не впечатался подбородком в выступ. — Это что, салат «Цезарь» в промышленных масштабах?

Мауг, привыкший к шершавым лианам, издал недоуменный рык. Он попытался вонзить ногти в поверхность, но лишь прочертил две изящные дорожки в масле и, исполнив нелепое сальто назад, приземлился на пятую точку внизу. А в это время рядом разыгрывалась настоящая драма. Салтан, Принц Алекс и Карлсон, ослепленные жаждой мести и блеском фарфора, попытались взять скалу штурмом с разбега.

— Дорогу королям! — вопил Салтан, размахивая из стороны в сторону палкой и ударяя попутно не только крапиву, но и муравьёв мутантов.

— Берегите костюм! — кричал Алекс. — ХЛЮП. ВЖУХ. ОЙ!

Вся троица, не успев подняться и метра вверх, дружно сорвалась и по инерции снова улетела вниз в густые заросли «Крапивы-Мутанта», заботливо выращенной спонсором.

— А-А-А! ОНА ЖЖЕТСЯ! — вдруг взвыл Салтан, чей горностаевый мех мгновенно наполнился злыми муравьями. — Юлик, вырежи это! Я требую политического убежища в другом шоу!

— Какой там «вырежи»! — хохотал Юлий, снимая крупным планом, как Принц Алекс пытается выковырять муравья из-под виниров. Карлсон запутался пропеллером в листьях крапивы и теперь жужжал на месте, работая как гигантский миксер для грязи. — Это сенсация! «Царь в сорняках» — лучший заголовок года!

На трибунах же разверзся настоящий эмоциональный ад:

— Водяной, ползи, мой склизкий бог! — вопила Кваковская, размахивая плакатом, который она успела нарисовать «Водяной — топ, остальные — в стоп!». — Если сорвешься, я тебя сама в этой крапиве замариную!

— Салтанчик, душа моя, вставай! — кричала Шамахи, поправляя вуаль. — У тебя в кармане дарственная на три губернии, не смей скармливать её насекомым!

Золушка заламывала руки, глядя на Емелю:

— Емелюшка, ну слезай с печки, она же в крапиве застряла! Ты же обещал мне хрустальные лапти!

А девушка-Циклоп, нежно моргая своим единственным глазом размером с блюдце, посылала воздушные поцелуи Йети и Карлсону:

— Мальчики, держитесь! Кто выживет — тот пойдет со мной на свиданку в пещеру!

Лишь Медуза сохраняла ледяное спокойствие, поправляя змей на голове.

— Знаешь, Кваковская, — протянула она, — а твой мокрый барон в этом масле выглядит... аппетитно. Хотя дикарь с прессом тоже ничего. Пожалуй, заберу обоих. В камне они будут смотреться идеально в моем саду.

Тем временем на скале ситуация стала критической. Водяной, проехав животом по особо жирному пятну масла, внезапно потерял опору.

— Ой-ой-ой! — взвизгнул он, отчаянно суча ногами в воздухе. Его пальцы скользили по солидолу, как по льду. Он уже приготовился к встрече с муравьями-мутантами, но в последний момент зацепился ластом за крошечный выступ.

Водяной, глядя на этот цирк внизу, понял: грубой силой здесь не взять. Он посмотрел на свою туфельку, потом на Мауга Лиранна.

— Слышь, дикий... — прошептал он. — Если будем соревноваться — оба в крапиве окажемся. Давай перемирие! Ты — сила и когти, я — опыт и... ну, я тяжелый, меня ветром не сдует! Ты меня подсаживаешь, я цепляюсь, а потом тебя подтягиваю.

Мауг выплюнув туфлю в руку, тяжело стоя на узком выступе, подозрительно прищурился:

— Водяной человек хочет обмануть Мауга Лиранна потомка каменных джунглей? — прорычал Мауг. — но говорит мудро, если обманешь, жди кровавой луны.

Они начали восхождение, которое вошло в историю шоу как «Масляный танго». Мауг подставлял плечо, Водяной подтягивался, оставляя за собой мокрый и жирный след.

— Смотрите! — закричала Кваковская, прыгая от радости. — Они объединились! Это... это так трогательно! Юлик, сними их крупно! Мой Водяной такой благородный!

Они работали как единый механизм, пока до вершины не осталось всего три метра.

И тут жадность взяла свое.

Стоило им увидеть сияющий сундук Кощеевича, как «командный дух» испарился быстрее, чем вода на солнце.

— Моя добыча! — рявкнул Мауг и попытался оттолкнуть Водяного ногой.

— Ах ты, мауглина неблагодарная! — возмутился Водяной, хватая дикаря за лодыжку.

Началась эпическая драка в стиле «реслинг в масле». Они катались по узкому карнизу, раздавая друг другу тумаки. Мауг пытался применить удушающий прием «лиана», но Водяной был слишком скользким и просто вытекал из захватов. В ответ Водяной пытался залепить Мауг глаза тиной, которую припас в кармане.

— ОНИ ДЕРУТСЯ! — визжал Юлий, размахивая камерой. — ЭТО ЖЕ КОНТЕНТ 18+! МАСЛО, МЫШЦЫ, ЖАБРЫ!

В пылу потасовки Мауг замахнулся для решающего удара, но... поскользнулся на туфле, которую неосторожно положил на край. Пока дикарь ловил равновесие, исполняя танец раненого лебедя, Водяной, проявив чудеса акробатики, совершил финальный рывок «червяком».

ШЛЁП!

Водяной плашмя рухнул прямо на крышку сундука, придавив её своим авторитетным телом.

— Первый! — прохрипел он, выплевывая застрявшую в зубах травинку. — Кваковская, готовься! Я у цели!

Мауг Лиранн оставшись в шаге от сундука с одной туфлей в руках, обиженно зарычал, а внизу Салтан, наконец, отбился от муравья и горестно закричал:

— Это несправедливо! У него встроенная смазка!

На трибунах воцарилась атмосфера, которую Юлий позже назовет «Великим женским разочарованием года». Пока Кваковская исполняла победный танец маленьких лебедей, остальные дамы пребывали в глубочайшем шоке.

— Салтан... — прошипела Шамахи так, что змеи на голове Медузы Горгоны уважительно притихли. — Ты обещал мне, что твои инвестиции окупятся золотым дождем и фарфоровыми туфлями. А в итоге я вижу только дождь из грязи и твои позорные прыжки в сорняках!

Она выхватила из рук служанки флакон с успокоительным и залпом выпила его.

— Юлик! — крикнула она коню. — Снимай его крупным планом! Пусть все видят, как выглядит «Властелин трех губерний», когда его кусает муравей за самое незащищенное место! Я от него ухожу! Мой райдер не предусматривал созерцание царя в крапиве!

Золушка же, напротив, была близка к обмороку. Она прижимала к груди расшитый платочек, который уже насквозь промок от слез.

— Емелюшка... — всхлипывала она, глядя, как её фаворит пытается выпутаться из крапивы используя балалайку в качестве весла. — Ну как же так? Я уже мысленно место в шкафу под туфельки освободила, и тыкву на тюнинг отдала... А ты? Ты даже до масла не дошел!

Она обернулась к девушке-Циклопу, которая в это время пыталась рассмотреть через бинокль, не сильно ли пострадал пресс Йети.

— Посмотрите на них! — причитала Золушка. — Мужчины называются! Один застрял в печке, другой — в крапиве, третий вообще жужжит как неисправный пылесос! Только Водяной... — она с завистью посмотрела на Кваковскую, — ...оказался настоящим скользким типом. В хорошем смысле слова!

Медуза лишь презрительно фыркнула, глядя на рыдающую Золушку.

— Девочки, не разводите розовые сопли. Салтан в крапиве — это же готовая инсталляция «Упадок монархии». Я, пожалуй, запечатлею этот момент в камне прямо сейчас. А Водяной... — она облизнулась. — ...он молодец. Люблю мужчин, которые умеют выходить сухими из воды, даже если они в масле.

...

Айская:

 » Глава 18

— ДАМЫ И ГОСПОДА, МЫ ВЫХОДИМ НА ФИНИШНУЮ ПРЯМУЮ! — орал Юлий, зависнув на лиане вниз головой, чтобы поймать лучший ракурс. — Водяной оседлал сундук, но Мауг явно не намерен уходить без десерта!

На вершине масляной скалы развернулась сцена, достойная лучших триллеров. Водяной, тяжело дыша и оставляя за собой жирные пятна, пытался дрожащими пальцами нащупать кодовый замок на сундуке.

— Так... — бормотал он, вытирая руками лоб. — Какой шифр? Код — это дата его первого миллиона... Или номер его стоматолога?

В этот момент Мауг Лиранн, разъяренный тем, что его использовали как стремянку, совершил прыжок пантеры. Он вцепился Водяному в спину, пытаясь оттащить его от заветного ящика.

— Моя туфля! Мой сундук! — рычал дикарь, упираясь ногами в скользкий камень. — Водяной человек — хитрый змей! Маугли сбросит змея в колючую траву!

— Эй! Полегче на поворотах, Мауглина! — взвизгнул Водяной, чувствуя, как его медленно, но верно стаскивают с вершины. — У меня там шея, а не поручни! Отпусти, а то я сейчас... я сейчас применю секретный прием «Мокрая селедка»!

Водяной резко выскользнул из захвата Мауга, как кусок мыла в ванной. Дикарь по инерции отлетел назад, едва не сорвавшись в крапиву, но в последний момент ухватился за ручку сундука.

— НЕ СМЕЙ! — закричала с трибуны Кваковская, швыряя в Мауга свой сандалет который, впрочем, не долетел и упала на голову Салтану. — Водяной, жми на кнопки! Грызи этот замок! Если этот тарзан скинет тебя, я заставлю тебя пить дистиллированную воду целый месяц!

Водяной, вдохновленный угрозой «диеты», снова навалился на сундук.

— Так, замок... Тут цифры! — он увидел три вращающихся диска. — Маугл, стой! Давай договоримся! Если мы его сейчас сбросим в драке, он разобьется, и туфли превратятся в фарфоровую крошку! Ты хочешь кормить свою стаю осколками?!

Мауг замер, его рука, занесенная для удара, дрогнула.

— Мауг Лиранн не ест осколки, — буркнул он. — Но Мауг хочет победу.

— Будет тебе победа! — Водяной лихорадочно крутил диски. — Помоги мне! Какой код?! Тут подсказка: «Сколько зубов у Кощеевича?».

— У Кощеевича нет зубов, у него вставная челюсть из титана! — выкрикнул снизу Юлий, не прекращая съемку. — Ставь нули!

Водяной выставил 0-0-0.

ЩЕЛК!

Крышка сундука приоткрылась, выпустив облако золотистой пыли и запах очень дорогого парфюма. Но в ту же секунду Мауг, решив, что перемирие окончено, со всей силы толкнул Водяного плечом.

— А-А-А-А! — Водяной, балансируя на одной ноге, замахал руками, как ветряная мельница. — Мауг, ты... ты... нехороший человек!

Он начал медленно заваливаться назад, прямо в объятия муравьев-мутантов, но в последний момент его рука зацепился за край открытой крышки. Сундук накренился, и всё его содержимое начало медленно высыпаться прямо на дерущихся героев.

— ЭТО ЖЕ ВЫСШАЯ МАГИЯ ШВЕЙНОГО ИСКУССТВА! — взвизгнул Юлий, чуть не выронив камеру. — ПЛАТЬЕ ОТ САМОГО КАРЛА ЛЕШЕФЕЛЬДА! В ЕДИНСТВЕННОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ!

Из сундука, словно в замедленной съемке, выпорхнуло ОНО.

Платье от Карла Лешефельда было соткано из лунного света, паутины серебряного паука и слез раскаявшихся грешников. Оно переливалось всеми цветами северного сияния и пахло как майское утро в эльфийском лесу. Конфетти, вылетевшее следом, создало вокруг наряда сверкающий ореол.

— А-А-А-А! МОЙ РАЗМЕР! — завизжала Кваковская прыгая на месте, чьи глаза расширились до размеров чайных блюдец. — Водяной, миленький лови его!

В этот момент Вовка, который до этого мирно пускал слюни в кресле «босса», подскочил как ужаленный, он выхватил мегафон:

— АХТУНГ! ШНЕЛЯ! ШУХЕР! ХВАТАЙТЕ ТРЯПКУ! — заорал он на весь полигон. — Кто первый поймает — тот и главный победитель! Юлик, если платье коснется грязи, я вычту его стоимость из твоего овса до конца столетия!

На скале и под ней начался настоящий хаос.

Водяной, понимая, что платье летит прямо мимо его носа, совершил невозможное: он оттолкнулся от сундука, на мгновение завис в воздухе, как жирный, но очень целеустремленный дельфин, и попытался схватить подол зубами.

— Ам! — клацнул он челюстью, но поймал лишь горсть конфетти. — Тьфу! Бумага!

Мауг, решив, что это какая-то диковинная птица, прыгнул следом, растопырив пальцы.

— Большая бабочка! Мауг сделает из неё гамак! — рычал он, пролетая мимо Водяного.

А внизу... О, внизу проснулись даже мертвые. Салтан, забыв про муравьев, вскинул палку, пытаясь подцепить наряд как рыболовным крючком. Принц Алекс сорвал с себя брендовые грязные шорты, готовясь принять платье в них, как в колыбель. Даже Карлсон включил форсаж, и его пропеллер взвыл, создавая восходящий поток воздуха, который подбросил платье обратно вверх, прямо к носу Водяного, который едва держался на узком выступе скалы.

— НЕ ДАЙТЕ ЕМУ УПАСТЬ В КРАПИВУ! — взревела Шамахи, уже прикидывая, как это платье будет смотреться с её вуалью. — Медуза, сделай что-нибудь! Заморозь его взглядом!

— Оно шелковое, дура, камень его порвет! — огрызнулась Горгона, но на всякий случай вытянула шеи своих змей, пытаясь создать живую сеть.

Платье, подхваченное ветром от пропеллера Карлсона, кокетливо вильнуло подолом и начало медленно опускаться прямо в эпицентр драки между Водяным и Маугом, которые теперь висели вместе, сплетясь в клубок мышц и оливкового масла.

— МОЁ-О-О-О! — взревел Водяной, и в этот момент в нём проснулся не то древний хищник, не то заядлая шопоголичка.

Мауг Лиранн попытался перехватить «добычу» в воздухе, но Водяной, используя свою три литра оливкового масла на пузе, совершил маневр, нарушающий все законы физики. Он буквально «проплыл» по склону скалы лишний метр, оттолкнувшись ногой от висячего рядом Мауга.

— ХВАТАЙ ЕГО, СЛИЗНЯК! — орал Вовка из кресла, размахивая пачкой чипсов.

И тут произошло чудо в последний момент вытянул руку и... ЦАП! Тончайшая ткань от Лешефельда оказалась в его цепких пальцах.

— ЕСТЬ! — прохрипел он, прижимая кутюр к мокрому животу.

— ПОБЕДА-А-А-А! — взревел Вовка, вскакивая на ноги.

— ВНИМАНИЕ! МЫ ПЕРЕХОДИМ К САМОЙ ЖЕСТОКОЙ ЧАСТИ НАШЕГО ШОУ! — взвизгнул Юлий, вытирая объектив камеры от оливкового масла. — ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ДОПРОС ОТ АЛЁНУШКИ! ПРОВЕРКА НА ИСКРЕННОСТЬ И НАЛИЧИЕ СОВЕСТИ!

На импровизированную сцену, заваленную конфетти вышла Алёнушка.
Она выглядела как ангел мщения: в строгом сарафане от «Березка-Fashion» и с планшетом, инкрустированным речным жемчугом. Рядом с ней, тяжело дыша, стоял Водяной, всё еще сжимающий платье от Лешефельда и Кваковская, которая уже примерила одну туфельку (она налезла только на большой палец, но Царевну это не смущало).

— Поздравляю с «победой», — ледяным тоном произнесла Алёнушка, поправляя очки. — Но прежде чем вы заберете Кутюр и туфельку ответьте на вопросы нашего детектора лжи. Вопрос первый, к Водяному.

Водяной нерво сглотнул.

— Скажи нам, о властелин болота,— Алёнушка прищурилась, — если бы в сундуке лежало не это платье стоимостью в бюджет небольшого королевства, а простое полотенце, ты бы так же героически дрался на скале? Или твоя «любовь» к Кваковской прямо пропорциональна количеству нулей на ценнике?

— Э-э... — Водяной замялся, косясь на Вовку, который делал ему знаки «молчи про деньги». — Видите ли, Алёнушка... Любовь — это как болото. С виду просто грязь, а внутри — глубокое чувство! — Водян подмигнул Царевне улыбаясь, та смущённо ахнула. — Я дрался за мечту! А то, что мечта сшита из лунного света и стоит как чугунный мост — это просто приятный бонус!

— Ответ засчитан как «меркантильно-романтический», — хмыкнула Алёнушка и повернулась к Кваковской. — Теперь вы, скажите если вдруг Водяной навсегда останется бомжом мужиком из пруда — будет ли он вашим «единственным»? Или вы быстро найдете ему замену среди принцев и королей с более ликвидными активами?

Кваковская выпятила нижнюю губу, едва не выронив туфельку.

— Слушай ты, отличница! — рявкнула она. — Любовь — это когда ты готова терпеть запах тины в спальне ради того, чтобы вместе просыпаться по утрам! — Царевна нежно посмотрела на помятого Водяного. — Деньги приходят и уходят, а эксклюзивное платье от Лашефельда, которое для тебя выигрывает твой любимый партнёр — это инвестиция в моё душевное спокойствие!

— ОСТРО! ОЧЕНЬ ОСТРО! — завыл Юлий, снимая крупным планом дергающийся глаз Салтана на заднем плане.

— И последний вопрос обоим, — Алёнушка сделала шаг вперед, и её голос стал вкрадчивым. — Что для вас важнее: искреннее свидание при свечах с червяками или рекламный контракт на 10 миллионов золотых, который прилагается к этому платью? Честно!

Водяной и Кваковская переглянулись. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Вовка в кресле «босса» затаил дыхание.

— Ну... — начал Водяной.

— Мы... — подхватила Кваковская

— МЫ ВЫБИРАЕМ СВИДАНИЕ С ЧЕРВЯМИ! — хором выкрикнули они.

— ВОТ ОНА, ПРАВДА ЖИЗНИ! — закричал Вовка, вскакивая и хлопая в ладоши. — Первое состязание объявляется закрытым! Всем спасибо, все свободны, счета за ваши разбитые рожи присылайте Кощеевичу!

— Завтра у Водяного и Царевны состоится романтическое свидание в роскошном платье от Лешефельда, а после него, сразу будет первое жёсткое голосование на вылет! — добавляет Алёнушка серьёзным тоном, смотря в камеру Юлия. — Берегите себя и своих близких. Поддержите тех, кто сейчас тусуется в наших сказочных джунглях! Отправьте донат по номеру внизу экрана +7 (JNG) L14N‑$$$ — и мы гарантируем: участники получат запас воды, компас удачи и хотя бы один банан на всех!

...

Айская:

 » Глава 19

Царевна стояла перед высоким зеркалом в золоченой раме, бережно прижимая к груди переливающееся платье. Ткань от «Лешефельда» струилась между её пальцев, словно лунный свет, пойманный в сети. На лице девушки сияла такая широкая и искренняя улыбка, что, казалось, в вип-теремке стало вдвое светлее.

— Ты только посмотри на него... — прошептала она, затаив дыхание. — Я полжизни мечтала об этом эксклюзиве, следила за каждым показом! А ты... ты просто взял и выиграл его для меня, даже глазом не моргнув. Это поступок действительно достойного кандидата.

Кваковская умиленно сложив руки на груди:

— Ква-а-акой мужчина! — пропела она с нежностью. — Настоящий, сильный, решительный, а главное — Водяной, ты просто покорил моё маленькое хладнокровное сердечко!

Сам виновник в это время пытался устроиться в глубоком мягком кресле. Вид у него был боевой: на плече и щеке красовались свежие царапины — память о недавней схватке с Маугом. Водяной шипел, пытаясь дотянуться до ссадин ваткой с целебным настоем.

— А я что тебе говорил? — кряхтя, но с явным превосходством в голосе произнес он. — Сказал же: буду тебя добиваться. И вот увидишь, после нашего свидания ты не просто согласишься быть моей парой, а подпишешься на это «и в горе, и в радости». Будем с тобой вместе в тине валяться до конца дней, мошек по утрам считать... Я тебе даже самую уютную корягу в личном пруду выращу, с подогревом! Ты же у меня единственная и неповторимая!

Царевна звонко рассмеялась, послала ему воздушный поцелуй и упорхнула в свою комнату:

— Сейчас, только положу сокровище и вернусь!

Через минуту она уже была рядом. Опустившись на пуфик у его ног, она мягко забрала из его рук антисептик. В комнате воцарилась уютная, пропитанная нежностью атмосфера. Свет мягко ложился на их лица, а за окном теремка шелестела листва.

— Сиди смирно, герой, — ласково сказала она, осторожно касаясь его щеки прохладными пальцами. — Знаешь, я ведь всё видела. Ты проходил эти испытания с такой отвагой и мужеством... Я за тебя так переживала... Не то что другие участники, которые только и умеют, что хвосты пушить да речи толкать. Ты настоящий.

Она подула на царапину, и Водяной, который мгновение назад был готов снова броситься в бой, вдруг почувствовал, как внутри разливается тепло, гораздо более приятное, чем от любой победы.

Водян поймал её взгляд, и в его глазах заплясали лукавые искорки. Он перехватил её руку с ваткой и, чуть притянув к себе, прошептал с самодовольной усмешкой:

— А ведь это значит, Царевна, что ты в меня втюрилась по самые ушки. Раз так переживала на испытании, что аж дыхание спирало, признайся?

Царевна замерла. Ватка застыла в паре сантиметров от его щеки, а по её лицу стремительно разлился пунцовый румянец, дошедший до самых кончиков ушей. Она резко отстранилась, едва не опрокинув флакон с настойкой, и громко прочистила горло.

— Давай-ка ты не будешь придумывать себе лишнего и летать в облаках, — отчеканила она ледяным, нарочито серьезным тоном. — Больно будет падать потом от разочарования, когда реальность тебя о дно приложит. Я просто проявила сострадание к пострадавшему...

Водяной резко выпрямился, игнорируя боль в расцарапанном боку. Его ноздри раздулись, а в голосе закипело негодование.

— Да что ты говоришь?! — он вскочил с кресла, возвышаясь над ней. — Ты уже определись, чего ты хочешь! То ты от меня без ума и платье к сердцу прижимаешь, то вдруг «не летай в облаках»! То я герой твоего романа, ради которого ты готова на край света, то я просто очередной клиент твоего брачного агентства, которому ты пластырь клеишь по доброте душевной! У меня от твоих эмоциональных качелей уже морская болезнь началась, хотя я, на минуточку этим не страдаю. Ты меня за дурака держишь или за карася на сковородке?!

Царевна-Кваковская тоже вскочила, уперев руки в бока. Её глаза метали молнии, а голос сорвался на крик, перекрывая его возмущение:

— А я тебе ничего не обещала! Никаких договоров на вечную любовь в тине я не подписывала, печати не ставила! Ты возомнил себе, что если выиграл испытания и супер пупер платье, то я теперь твоя собственность? Да... Да я свободная женщина, и мои чувства — не лот на аукционе, чтобы их выигрывать!

— Ах, свободная?! — взревел Водяной, размахивая руками так сильно, что чуть не снес лампу. — Ты тут на острове глазками своими огромными хлопаешь, ресницами машешь так, что в теремке сквозняк поднимается! Все мужики в радиусе трех верст с ума сходят! Ты думаешь, почему на испытании Салтан, этот «тарзан» дикий и эта муха с пропеллером на меня напали?! Они все тебя завоевать хотят, потому что ты провоцируешь их своим видом и вздохом!

— Я провоцирую?! — Царевна задохнулась от возмущения. Она схватила со дивана декоративную подушку и со всей силы запустила в него. — Это ты своими мускулами играешь так, что у Медузы змеи на голове в узлы завязываются! Она из тебя статую сваять хочет, чтобы облизывать твой каменный пресс до конца своих дней!

— Да она на меня смотрела, а не я на неё! — рявкнул Водяной, уворачиваясь от подушки. — У неё взгляд тяжелый!

В этот момент Кваковская, чьи нервы не выдержали этого накала страстей, взвизгнула:

— Хватит на меня орать! — и, не найдя ничего лучше, схватила тяжелую хрустальную вазу с фруктами. — Получи, неблагодарный ластоногий!

Яблоко вылетело из вазы и угодило Водяному прямо в лоб. Тот, окончательно потеряв самообладание, схватил со стола тарелку с пирожками и начал метать их обратно, целясь в Кваковскую.

— Ах, так?! Получай мучные изделия! — вопил он, пригибаясь от летящего в него хрустального флакона духов. — Я ради неё с Маугом дрался, а она в меня тапочками кидается! Это и есть твоя благодарность?!

В вип-теремке воцарился настоящий хаос: летели перья из подушек, свистели пирожки, а крики о «каменных облизываниях» и «отсутствии контрактов» были слышны, пожалуй, даже на другом конце острова. Романтика испарилась, уступив место бурной, шумной и по-своему страстной ссоре, в которой каждый пытался доказать, что он — главная жертва этой неразберихи.

Царевна, чьё лицо от гнева стало почти такого же цвета, как спелая клюква, схватила со стола антикварный кувшин из тончайшего фарфора, украшенный изящным серебряным узором.

— На, подавись своим самомнением! — взвизгнула она, запуская бесценный сосуд в голову Водяного. — Ты не пуп болота, чтобы я перед тобой в реверансах рассыпалась! Чтобы стать мужчиной моей мечты, нужно совершить настоящий подвиг, проявить доблесть, а не просто притащить платье на блюдечке, которое ты, небось в тихоря, в карты у Лешефельда выиграл!

Водяной, проявив чудеса гибкост, которые обычно свойственны только угрям, в последний момент пригнулся.

Кувшин с мелодичным, но фатальным звоном встретился со стеной, разлетевшись на тысячи серебристых осколков. Водян медленно перевел взгляд с руин фарфора на тяжело дышащую Царевну.

— Ты... ты совсем кукухой поехала?! — вытаращился он на неё. — Это же был антиквариат! Я не Геракл, чтобы гидр пачками душить и конюшни выгребать ради таких высокомерных и неуравновешенных девиц, как ты.

Царевна-Кваковская в ярости топнула ногой так сильно, что пол в теремке жалобно скрипнул.

— Ах так?! — выкрикнула она, подыскивая самое обидное слово. — Ну и катись к своим мошкам, недоразумение жаберное! Пузырь ты надутый, а не жених! Ну и не надо мне от тебя ничего! И на свидание завтра сам с собой иди! Можешь зеркало с собой взять, будешь своему отражению рассказывать, какой ты великий победитель Маугов! Или вон, змеюку свою пригласи, будете вместе шипеть на прохожих!

Обиженно вскинув подбородок и едва не запутавшись в своих ногах, Царевна круто развернулась и, громко топая, направилась к своей комнате.

— И приглашу! — проорал ей в спину Водяной, потирая ушибленное плечо. — Вот возьму и приглашу Медузу! Она, в отличие от некоторых, женщина конкретная: если я ей нравлюсь, она так и говорит, а не швыряется в меня столовыми сервизами! Она хотя бы знает, кто ей нужен, и не строит из себя недотрогу с амбициями королевы всея Руси! У неё хотя бы змеи на голове честные, а у тебя в душе — сплошные пиявки!

— Дверь закрой с той стороны, ихтиандр недоделанный! — донеслось со второго этажа, прежде чем она дошла до своей комнаты.

Водяной остался стоять посреди разгромленной гостиной, окруженный осколками фарфора и разбросанными пирожками. Он сердито поправил мокрые волосы и пробурчал себе под нос:

— Подвиги ей подавай... Ишь, какая цаца. Ну и сиди там со своим платьем.

Только Водяной вознамерился пристроить своё тело на мягкий бархатный диван, как весь ВИП-теремок погрузился в кромешную тьму. Сверху донёсся ультразвуковой визг Кваковской, от которого с потолка посыпалась сухая штукатурка.

— А-а-а-а! Свет! Включите свет! — вопила Царевна. — Водяной, ты мокрый пень! А ну включи иллюминацию! Это твои шуточки?! Решил меня запугать, чтобы я прибежала к тебе просить прощения? Выключил рубильник?! Это низко, Водян! Это не подвиг, это мелкое пакостничество уровня домового-недоучки!

— Да сдалась ты мне, — проворчал Водяной в темноту, ощупывая путь к лестнице. — Я тут лестницу найти не могу, какой рубильник...

Вдруг наверху снова раздался визг, переходящий в захлебывающийся крик.

— Шорохи! Я слышу шорохи! Они повсюду! Я боюсь темноты, ты, тина болотная!

В тишине терема послышались странные звуки: шлёп-шлёп, хрусть, и какой-то подозрительный шелест, будто кто-то невидимый волочил по полу тяжелую цепь... или что-то другое.

Царевна зашлась в новом приступе крика, который перешел в серию беспорядочных ударов. Когда на её плечо легла чья-то холодная ладонь, она, не разбираясь, выдала серию хуков справа.

— Получай, нечисть подвальная! — задыхалась она, размахивая кулаками, попадая Водяному то по носу, то по ребрам.

— Ай! Ой! Да прекрати ты махать руками! — Водяной перехватил её запястья, прижимая к себе, чтобы утихомирить. — Это я! Успокойся, фурия комнатная! И перестань орать, иначе у меня сейчас ушные раковины слезиться начнут от твоих децибелов!

Царевна вдруг обмякла и уткнулась носом в его рубашку, разразившись рыданиями.

— Там... там кто-то есть! — всхлипывала она. — Я слышала, как кто-то дышит... тяжело так, как будто у него три легких! Нас поселили в терем с призраками! Это проклятое место! А вдруг это дух моей прабабушки — Гертруды Тиногрызовны Ряско-Задерищенской? Она точно пришла мстить за то, что я у неё в детстве элитные лотосы с клумбы воровала и в гербарий засушивала!

Водяной тяжело вздохнул, чувствуя, как его гнев сменяется усталым покровительством.

— Какие призраки, Кваковская? Ты пересмотрела свой любимый канал: «Битва лухариэкстрасенсов. Инопланетный замес». Призраков не существует! Это просто старое дерево скрипит от сырости. Или, небось, твои ухажеры из соседних джунглей снова перешли в наступление. Решили взять терем штурмом.

Царевна резко отстранилась, вытирая слезы, и в её голосе прорезались ядовитые нотки:

— Ухажеры? Ха! Скорее уж это твоя Медуза-разлучница решила пробраться в терем через канализацию и насильно женить тебя на себе.

Водяной утробно расхохотался, довольный тем, что она переключилась на привычную ревность.

— Опять ревнуешь? — он решил подлить масла в огонь. — А что, Медуза — дама эффектная, щупальцы всегда в тонусе. Знаешь что? Будешь свидетельницей на нашей свадьбе. Будешь держать венок из дохлых сомов над моей головой и горько плакать от осознания упущенного счастья.

— Я тебе этот венок на шее затяну! — прошипела Царевна.

В этот момент воздух в коридоре резко похолодал. По стене скользнула длинная, неестественно вытянутая тень. Она медленно выплыла из комнаты Царевны — бесформенная, темная, с какими-то колышущимися отростками — и, издав тихий звук, похожий на хлюпанье, нырнула в сторону окна в соседнюю комнату.

Водяной и Царевна замерли. Шутки мгновенно испарились.

— Слушай... — шепнула Кваковская, вцепляясь в его локоть так, что когти вонзились в кожу. — У твоей.... Хм... Медузы ведь нет привычки... ну... проходить сквозь закрытые двери?

— У меня нет никакой Медузы, — так же тихо ответил Водяной, напряженно всматриваясь в темноту. — А вот у Гертруды Тиногрызовны, судя по твоему рассказу, характер был скверный...

...

Айская:

 » Глава 20

— Я пойду посмотрю, что это за тень отца Гамлета там шастает. — Водяной решительно отлепил её пальцы от своего локтя. — А ты стой здесь и работай маяком — светись от возмущения.

Царевна тут же зашмыгала носом, и в её глазах заблестели слёзы, крупные, как жемчужины из её же ожерелья.

— Нет! Не смей меня бросать одну в этом мраке! — она снова вцепилась в его руку. — Я пойду с тобой! И учти, если там твоя Медуза в засаде сидит, я ей всех змей на голове в узлы завяжу и хлоркой вытравлю! Будет ходить лысая, как сфинкс! Я ей покажу, как по чужим ВИП-теремам шастать!

Водяной тяжело вздохнул.

— Ладно, пошли, Отелло в юбке. Но предупреждаю: если в той комнате окажется твой бывший — этот напудренный Салтан, или принц Алекс со своими вечными манерами, или опять этот дикий Мауг в набедренной повязке из лопуха — я за себя не отвечаю! Я их в бараний рог скручу и в унитаз спущу.

— Ревнуешь? — шмыгнула носом Царевна, но в голосе промелькнуло торжество.

— Констатирую факт нарушения границ частной собственности! — буркнул Водяной.

Он резко, с молодецким «Эх!», дёрнул на себя дверь комнаты. В ту же секунду в доме загорелся яркий свет. Комната была пуста. Только тяжёлые бархатные шторы цвета морской волны бешено метались из стороны в сторону, словно пытаясь улететь.

— Как ветром сдуло! — Кваковская драматично указала пальцем на окно. — Смотри, шторы как живые! Это точно был лазутчик!

Она, преисполненная внезапной храбрости, выскочила на балкон, перегнулась через перила и, сложив руки рупором, заорала в ночную тьму:

— Эй, вы! Слышите?! Если ещё раз проберётесь без приглашения — вам полный трындец будет! Мой Водяной вас в порошок сотрёт, у него чёрный пояс по тхэквондо и справка о неконтролируемой ярости!

Водяной, стоявший в дверях, усмехнулся и скрестил руки на груди, выпятив свой внушительный живот.

— От «твоего» Водяного, значит? — переспросил он, приподняв бровь. — Неужели я официально перешёл в разряд личной гвардии?

Царевна замерла, медленно повернулась и виновато опустила глаза, разглядывая свой тапок с помпонами.

— Ну... это... — протянула она, накручивая локон на палец. — Это я исключительно для устрашения. Маркетинговый ход, понимаешь? Чтобы они масштаб угрозы осознали. Ты на свой счёт особо не обольщайся, это была художественная гипербола.

Водяной скрипнул зубами так, что звук напомнил скрежет гальки во время шторма.

— Понятно. Опять ты мне нервы делаешь, как по расписанию. Значит так, «гипербола» ты моя недолеченная, спокойной ночи. Иди спи, пока я тебя в тхэквондо-спарринг не пригласил.

Он развернулся и вышел, тяжело топая по коридору. Но не успел он дойти до своей двери и предвкусить долгожданную кровать, как из спальни Царевны раздался такой вопль, что в теремке зазвенели все хрустальные фужеры.

— УКРАЛИ-И-И! — надрывалась Кваковская. — ВОДЯНОЙ! ПЛАТЬЕ ОТ ЛЕШЕФЕЛЬДА, ПРОПАЛО!

Водяной замер, прикрыв глаза рукой.

— Ну началось... — прошептал он. — Гертруда Тиногрызовна, если это ты, то у тебя очень плохой вкус.

Водяной, тяжело вздыхая и проклиная тот день, когда он согласился на участие в этом реалити-шоу, вернулся в спальню. Царевна сидела на краю кровати, размазывая по щекам дорогущую водостойкую тушь, которая всё-таки не выдержала напора её драматизма.

— Ну всё, всё, Кваковская, кончай сырость разводить, у меня и так в носках хлюпает, — он подошел ближе, пытаясь придать голосу подобие нежности. — Рассказывай толком, что стряслось?

— Оно... оно висело здесь! — всхлипнула Царевна, указывая на пустую золоченую вешалку. — А теперь тут только дырка от бублика.

— Слушай, ну может ты его в другое место перевесила? — осторожно предположил Водяной. — Ну, знаешь, девичья память, гормоны, стресс от отсутствия десерта на ужин...

Шлёп! — Царевна с размаху влепила ему ладошкой по плечу.

— У меня память как у дельфина, ясно тебе?! Я помню всё до мелочей. ! Нужно вызывать полицию! Интерпол! ЦРУ! Где эта пресса?! — она вскочила и заметалась по комнате. — Юлий! Юлий, где тебя копыта носят, конина ты говорящая?! У нас тут кража века, у вас рейтинги упадут, платье уплыло!

Водяной, не выдержав этого ультразвука, резко притянул её к себе и крепко обнял, прижимая её голову к своей груди. На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только бешеным стуком сердца Царевны и мерным бульканьем внутри Водяного.

— Тише ты, фурия... — прошептал он, поглаживая её по растрепанным волосам. — Найдём мы твоё платье!

Царевна на секунду затихла, уткнувшись в его плечо, но тут же зашлась в новом приступе рыданий, ещё более громком:

— В чём... в чём я завтра на свидание с тобой пойду?! Платья нет! Туфля одна жмёт! Я буду выглядеть как чучело после недельного запоя!

Водяной аккуратно отстранил её и, бережно вытирая огромным пальцем её слёзы, мягко произнес:

— Перестань. Ты и без всякого платья... ну... красивая. Очень даже.

Царевна мгновенно перестала плакать. Её глаза сузились до щелочек, а лицо из жалобного превратилось в пунцово-гневное. Она резко оттолкнула его, едва не повалив на пол.

— На что это ты намекаешь, морда болотная?! — прошипела она, прикрывая грудь руками. — «Без платья»?! Я девушка приличная, в пятом поколении благородных кровей, и спать с тобой не собираюсь! Тем более здесь, где в каждом углу по камере, и на нас весь мир смотрит через магические шары!

— Да я... я в смысле, что ты сама по себе... — начал было оправдываться опешивший Водяной.

— Знаю я вас, таких «заботливых»! — перебила она, переходя на крик. — Сначала «ты и без платья красивая», потом «ой, а давай просто полежим», а потом — бац! — и ты уже беременна головастиками! Уйди с глаз долой, извращуга подвальный! Я твою натуру насквозь вижу!

Водяной скрипнул зубами так, что в люстре лопнула пара лампочек. Воздух между ними буквально заискрился от смеси ненависти и того странного напряжения, которое обычно заканчивается либо дракой, либо свадьбой.

— Да сдалась ты мне, истеричка чешуйчатая! — прорычал он сквозь зубы. — Я лучше на электрическом скате женюсь, от него искр меньше! Я просто хотел быть человеком... ну, в смысле, приличным Водяным! Не собираюсь я тебя никуда затаскивать, у меня от твоего визга уже либидо в ил зарылось!

— Вон! — Царевна схватила подушку и запустила в него. — Вон из моей опочивальни, маньяк гидропонный! Иди к своей Медузе, она лысая, ей платья не нужны, ей только намордник подходит!

Водяной, увернувшись от подушки, вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что теремок содрогнулся.

— Спокойной ночи, Ваше Истеричество! — донеслось из коридора. — Надеюсь, тебе приснится Гертруда в твоём платьем!

Царевна осталась одна в освещенной комнате, тяжело дыша и поправляя растрепанную прическу. Она посмотрела в зеркало, вытерла остатки туши и прошептала:

— «Красивая», значит... Ну надо же, какой наглец.

...