1 2
Айская:
» «Ква-Love» (фэнтези)
Жанр: юмористическое фэнтези.
Аннотация:
Что делать, когда тебе скоро стукнет тридцать? А ты не женат?
Да, ко всему прочему у тебя и ещё невесты нет?
Штудирования соцсетей уже не помогает. Остаётся только один выход. Топать в тернистое болото к Царевне-лягушки, у которой своё собственное брачное агентство.
Может, она поможет найти тебе кандидатку в жёны. Али сама её станет?
Если конечно, тебе удасться её охмурить.
Айская:
» Глава 1
Старая водяная мельница на отшибе Тридевятого царства выглядела как декорация к постапокалипсису. Это был «лофт» в стиле «гнилое дерево и безысходность». Маленький домик официально числился в списках под снос еще со времен воцарения Горохова, но до сих пор держится на честном слове и магических соплях. Крыша, латанная дырявым брезентом, во время ливней превращала интерьер в филиал аквапарка, отчего половицы не просто гнили — они вели свою суверенную биологическую жизнь.Внутри пахло тиной, сыростью и нереализованными амбициями. На колченогом столе в дешевом подсвечнике оплывала одинокая свеча, чей воск за десятилетия въелся в древесину на молекулярном уровне.
Водовик Водяник Водянович, для друзей просто Водян, вошел в хижину, швырнул охапку сырых дров у камина и с тяжелым вздохом рухнул на стул.
Он открыл свой старенький ноутбук «Береста-Air» и зашел в «Болотограмм 3/9».
Его профиль был образцом искренности в мире фильтров и масок:
* Ник: @Vodyan_Romantic
* Статус: «Внутри меня водица, и она может тебе пригодиться».
* Цель: Семья, уют, гармония. Дети — не помеха.
* Хобби: Бард-кор, поэзия, крафтовая фильтрация воды.
Водян глянул на счетчик активности и его глаза едва не вывалились из орбит, став размером с бейсбольные мячи.
— Триста пятьдесят комментов? Шестьсот семьдесят четыре дизлайка?! — он нервно клацнул по вкладке. — Да что со мной не так? Может, селфи в тине было лишним?
Он начал читать:
1. @Птица_в_Жаре: «Слышь, Аквамен на минималках, продай почку и купи нормальный замок. Нищеброд детектед!»
2. @Мора_Кики: «Настоящие альфы сейчас качают нефть в Багдаде и летают на коврах бизнес-класса. А ты? С тебя только анализы брать».
3. @АНИВЬЛАМ: «Кнопочный телефон? Фотки — сплошное мыло. Тоже мне, Ален Делон местного разлива. Кринж».
Водяной с горечью закрыл вкладку и тоскливо протянул:
— И где же теперь искать себе невесту?
Он снова набрал в поисковой строке «Знакомства Онлайн». Через мгновение на экране появился сайт «Все как на подбор» от ИП Черноморского. Водяной кликнул по ссылке. Сайт грузился вечность, выплевывая баннеры с рекламой молодильных яблок в кредит. Водян начал листать анкеты.
— Так, эта... — он поморщился. — Губы такие, что ими можно присосаться к борту корабля и остановить шторм. Зина из резиновой долины, честное слово.
Свайп влево.
— А у этой что? Грудь как два арбуза, которые ужалил рой бешеных шмелей. Срамота! — он в сердцах плюнул на экран и тут же вытер его рукавом рубашки.
Вдруг он замер. На экране появилась дама «40+» в латексном костюме медсестры. Она сидела в позе, нарушающей законы геометрии, и игриво помахивала розгами. Подпись гласила: «Целительница со стажем. Излечу от невзгод. Встреча на твоей территории. ВП гарантирован (ВП — Взаимный Перепихон)».
— Этому миру нужен экзорцист! — Водян с грохотом захлопнул крышку ноутбука. — Срочно! Целый батальон в рясах и с огнеметами!
Он откинулся на спинку стула, глядя в протекающий потолок.
— М-да... Помру в одиночестве. Почти красивый, но абсолютно ненужный. В старости даже стакан воды подать будет некому.
Он потянулся за гитарой. Пальцы привычно легли на струны, и по хижине поплыл меланхоличный бард-рок:
«Я Водяной, я Водяной...
В Болотограмме я изгой.
Я по жизни романтик и бард,
Но девчонки хотят миллиард.
Я стихи сочиняю в бреду,
И мелодию мимо веду,
Но душа моя чище росы,
А не ваши понты и часы...
Эх, жизнь моя — жестянка!
Да ну её в болото!
А мне любви... охота!»
В этот момент оконная рама с треском распахнулась, и на подоконник, грациозно помахивая хвостом, запрыгнул Котов — местный авторитет в вопросах выживания и стиля.
— Всё рефлексируешь, Водян? — Кот прищурился, оценивая масштаб разрухи.
— А что делать, Кот? Невест нет. На сайтах — либо боты, либо те, кому пора в лечебницу к Айболиту.
Котов спрыгнул на пол, брезгливо обходя лужу.
— Не хочу тебя абьюзить, дружище, но посмотри на свой «дизайн интерьера». Это не ретро, это катастрофа. Как ты сюда приличную девушку приведешь? На свидание в стиле «выживи или умри»?
Водян ударил по струнам, издав жалобный дребезг.
— Не начинай! Я жду реновации. Обещали квартиру в центре, в элитном ЖК «Три Шестнадцатых».
— Ага, — Кот цинично усмехнулся. — Жди. Наш Иван Царёв скорее тебе дырку от бублика подарит, чем ключи от недвижки. Кстати, о птичках...
Водяной замер, внимательно слушая.
— Если тебе реально приспичило остепениться, дуй на Тернистое болото. Там Царевна-лягушка открыла брачное агентство «Ква-Love». Говорят, у неё база данных — закачаешься. Красавицы, умницы, с приданым в виде заливных лугов.
Водян скептически хмыкнул:
— Кот, эти агентства — сплошной скам. Там одни аферистки, которые ищут, кого бы развести на алименты.
— Зря ты так. Вон, Кощеевич с Ягишной через них сошлись. У них теперь эта... как её... совместимость семьдесят процентов по шкале Рихтера! Живут душа в душу: он её золотом посыпает, она ему мухоморы маринует. Идиллия!
Водяной зашелся таким громким, булькающим смехом, что из щелей в полу испуганно выскочили мокрицы. Он буквально сполз со стула, хватаясь за бока в приступе истерики.
— Ха-ха-ха! Ой, не могу, Кот! Рассмешил до икоты! — Водян вытер выступившие слезы. — Вся округа слышит, как они «душа в душу» живут. Особенно когда Кощеевич носится по деревне за Ягишной с её же реактивной метлой наперевес. А всё почему? Потому что бабуля опять перебрала медовухи в компании богатырей и начала требовать у мужа ключи от иглы с его бессмертием! Это не брак, Кот, это шоу «Выжившие в Тридевятом».
Котов, ничуть не смутившись, извлек из кармана новенький «iБереста 15 Pro Max» и небрежно смахнул уведомление на светящемся экране.
— Семейная жизнь, дружище, — это тебе не крафтовый бард-рок на расстроенных струнах пиликать, — ответил Кот. — Бытовуха — штука суровая. Зато им будет что вспомнить в доме престарелых, если Кощеевич, конечно, туда когда-нибудь соберется. У них хотя бы страсть кипит, а у тебя только тина по колено.
— Да ерунда всё это, — буркнул Водяной, поправляя гитару. — Эти агентства — просто легальный способ выкачать последние гроши из отчаявшихся одиночек.
Кот замер, глядя в экран телефона, и его усы многозначительно дернулись.
— Слушай сюда, скептик. Ходят слухи, что у Царевны-лягушки рука легкая, как пух. Она полцарства сосватала, и конверсия там — закачаешься. Если она лично возьмется за твой фейс, то гарантия женитьбы — сто процентов. Даже с твоим «дизайнерским» ремонтом и амбре сырого подвала.
Водяной лишь скептически махнул рукой, демонстрируя полное недоверие к маркетинговым уловкам болотной бизнес-леди.
— Ладно, дело твоё, — Кот спрятал телефон и направился к выходу. — Что-то я засиделся в твоем филиале сырости. Пора бежать. Мне еще на завод к Луке Морьеву заскочить надо. У них там на главной линии опять золотая цепь лопнула, производство стоит, рабочие бастуют. Без кота-технолога, как обычно, никуда.
Котов вышел из хижины и зашагал по узкой, заросшей тропинке, ведущей в сторону промышленного сектора. Его ворчание доносилось до Водяного даже сквозь закрытую дверь:
— Кот нудный, видите ли... Умничает много... Бубнит, как старый дед на завалинке. А как только у кого-то магия заглючит или цепь порвется, так сразу: «Котов, выручай! Кот, дай совет! Кот, почини роутер!». Ничего без меня не могут, поколение зумеров сказочных...
Водяной отложил гитару в сторону. В хижине воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным «кап-кап» с протекающего брезента. Он задумчиво посмотрел на закрытую дверь, а потом окинул взглядом свои владения: гнилые поленья, воск на столе, одинокую кровать.
«А ведь Кот прав, — пронеслось у него в голове. — Терять мне особо нечего. По голове за визит не дадут, а вдруг... вдруг там и правда сидит та самая? Которая не будет спрашивать про баланс на карте и марку ковра-самолета?»
Водяной решительно поднялся и одним мощным выдохом задул свечу. Комната погрузилась в густой, пахнущий тиной сумрак.
— Всё, решено. Завтра с утра выдвигаюсь на Тернистое болото. В конце концов, я бард или кто? Пора написать новую главу. А сейчас — спать. Утро вечера мудренее, особенно если утро начинается не с дизлайков.
Айская:
» Глава 2
Путь до Тернистого болота напоминал полосу препятствий для экстремалов. Водяной, облаченный в свою «парадную» рубаху (которая была чуть менее мятой, чем вчерашняя) и начищенные до зеркального блеска резиновые сапоги, продирался сквозь заросли колючего ивняка. Он ожидал увидеть вросшую в землю корягу с надписью мелом, но реальность ударила по глазам неоновым шиком.Посреди самого гиблого места, где туман обычно стоял стеной, возвышалось нечто невообразимое. Это был футуристичный павильон из закаленного магического стекла и полированного черного дерева, парящий в паре метров над жижей на мощной антигравитационной кувшинке.
Над входом пульсировала ярко-зеленая вывеска: «КВА-LOVE: ТВОЙ ШАНС НА СКАЗКУ». Чуть ниже бегущей строкой проносилось: «Конфиденциальность. Совместимость по ауре. VIP-тарифы для нечисти и героев. Работаем без обеда и сглаза».
— Мать моя Водяниха... — прошептал Водян, поправляя воротник. — Это точно болото или я случайно в Москва-Сити забрел через портал?
Стоило ему ступить на автоматический трап, как двери из матового стекла бесшумно разъехались в стороны, выпустив облако аромата «Утренняя роса и Chanel №5», который мгновенно аннигилировал привычный запах сероводорода.
Внутри царил агрессивный минимализм: белоснежные стены, мягкая подсветка и панорамные окна с видом на топи, которые изнутри казались живописным ландшафтным дизайном.
Но внимание Водяного сразу приковала стойка ресепшена, выполненная из цельного куска розового кварца. За ней, на парящем в воздухе миниатюрном кресле-лепестке, сидела Дюймовочка.
Правда, от сказочной крошки из книжек осталось немного. Это была стильная леди размером с ладонь, в идеально подогнанном брючном костюме цвета «фуксия». На её крошечном носу красовались очки в тонкой золотой оправе, а в ухе светилась беспроводная гарнитура.
Она с бешеной скоростью свайпала по голографическому экрану, который был в три раза больше её самой.
— Добро пожаловать в «Ква-Love», — пропела она, не отрываясь от планшет. — Вы по записи или на экспресс-диагностику одиночества? Если вы по поводу алиментов от эльфийского принца — вам в юридический отдел на втором этаже.
Водяной замялся, чувствуя, как его сапоги издают предательское «хлюп-хлюп», оставляя грязные следы на ослепительно белом полу.
— Я... это... от Котова. Сказали, тут судьбы шьют.
Девушка наконец подняла взгляд, окинула Водяна профессиональным сканером (от макушки до мокрых подошв) и едва заметно приподняла бровь.
— А, сегмент «Ретро-романтика». Понимаю. Присаживайтесь на диван из кожи молодого дерматина, Царевна примет вас через минуту. Она сейчас проводит экстренный коучинг для одной спящей красавицы. Та никак не хочет просыпаться без контракта на рекламу матрасов. Хотите кофе? У нас сегодня «спешелти» на талой воде с пыльцой от единорога.
— Мне бы просто... воды, — выдавил Водян, осторожно опускаясь на край дивана, который на ощупь напоминал облако.
— У нас только детокс-коктейли и талая вода из ледников Ривенделла, — Дюймовочка снова уткнулась в экран. — Виолетта! — крикнула она куда-то вглубь офиса. — Принеси гостю «Болотный фреш 0.5», только без ряски, он у нас сегодня... аутентичный.
Вокруг кипела жизнь. В углу какой-то Леший в деловом костюме нервно листал каталог «Топ-100 нимф дубрав», а мимо проплыла статная Василиса, обсуждая по телефону условия брачного контракта: «...и если он снова превратится в медведя по четвергам, я забираю его берлогу и половину пасеки!».
Пока Водяной ждал, к нему подошёл Леший из угла — тот самый, что листал каталог нимф. Он нервно теребил лацкан пиджака и вздыхал.
— Первый раз? — спросил Леший сочувственно.
— Да, — признался Водяной. — А вы?
— Третий. В прошлый раз мне подобрали дриаду, которая мечтала переехать в городской парк. В позапрошлый — русалку, которой не нравился лес. А теперь вот выбираю между нимфой и феей. Но, кажется, мне просто суждено остаться с дубом. Он хотя бы не требует цветов и не обижается, если я засыпаю во время разговора.
Водяной невольно улыбнулся.
— Может, вам попробовать кого‑то поближе к природе? — предложил он. — Например, берегиню? Они тихие, спокойные…
— Берегиня? — Леший задумался. — А ведь верно! Спасибо, друг! Ты гений!
Он порывисто пожал Водяному руку и умчался к Дюймовочке, выкрикивая: «Отмена заказа! Мне нужна берегиня, срочно!».
В этот момент из внутреннего кабинета раздался властный голос, усиленный магическим эхом:
— Дюймовочка, дорогая, кто там следующий? Если снова Иван-дурак с претензией, что невеста слишком много ест, гони его в шею!
— Нет, госпожа Кваковская, — пискнула секретарша в микрофон. — Тут господин Водовик. Тот самый... бард.
— Водовик? Тот самый бард из трущоб? — голос в кабинете стал заинтересованным. — Ну, пусть заходит. Давно я не работала с «безнадежными случаями».
Дюймовочка кивнула Водяному на массивную дверь из изумрудного стекла.
— Проходите. И совет от профессионала: не пытайтесь шутить про французскую кухню. Она этого не любит.
— А почему не стоит шутить про французскую кухню? Это какая‑то личная травма? — тихо произнёс Водяной.
Дюймовочка вздохнула, отложила стилус и поправила очки. В её взгляде мелькнуло что‑то вроде сочувствия пополам с усталостью.
— О, это не просто травма, — прошептала она, понизив голос и оглянувшись на дверь кабинета. — Три года назад у нас был корпоратив. Госпожа Кваковская решила, что «для атмосферы» нужно пригласить шеф‑повара из Парижуса — это такой магический анклав французской кухни за Серебряным Ручьём.
Водяной заинтересованно приподнял бровь:
— И что случилось?
— Шеф привёз лягушачьи лапки. Настоящие. Свежезамороженные, с печатью департамента магической сертификации. И торжественно преподнёс госпоже Кваковской блюдо с реверансом: «Мадам, это деликатес, символ утончённости и любви!»
Водяной невольно хмыкнул, но тут же зажал рот рукой. Дюймовочка кивнула:
— Вот именно. Госпожа сначала побледнела, потом покраснела, а потом устроила такой магический шторм, что нас всех сдуло к стене. С тех пор: никаких шуток про лапки, про лягушек, про «хруст французской булки» и тому подобное.
— Но ведь она из этих… Из фракции зелёных, — осторожно уточнил Водяной.
— Она — Царевна, — многозначительно подняла палец Дюймовочка. — И считает, что эта история унизительна для её статуса. Так что если хотите выйти отсюда с целой аурой — забудьте про кулинарные остроты. Лучше похвалите её новый амулет — он сейчас в тренде.
Водяной сглотнул, поднялся и, стараясь не оставлять за собой слишком много грязи, направился к двери, на которой золотом было выгравировано:
«Главный директор — Царевна Л. Кваковская».
«Что я вообще тут делаю? — пронеслось у него в голове. — Я ж не какой‑нибудь там принц зачарованный. Я просто Водян, который песни у костра поёт да рыбу в омуте сторожит. А тут… антигравитационные кувшинки, детокс‑коктейли, коучинги… Может, ещё не поздно развернуться и уйти? Но Котов же сказал: «Только Кваковская может судьбу перешить…»
Только он хочет постучать, как к нему бесшумно приблизилась Василиса. Она слегка коснулась его рукава и заговорщицки шепнула, чуть склонившись:
— Не пугайтесь вы так, — в её глазах плясали смешинки. — Да, Царевна бывает резковата, но в целом она… как бы это сказать… не хуже остальных свах, даже той Ларисы Гузеевой. По секрету: сервис тут, признаться, так себе. Мне вместо заколдованного принца подсунули медведя. Представляешь?
Водяной удивлённо поднял брови:
— Медведя? Того самого, что по четвергам?
Василиса фыркнула и поправила локон:
— Да нет, другого. Этот даже не превращается — сразу пришёл в берлоге на колёсиках и с резюме: «Опытный храпун, умею ловить рыбу лапой, готов к семейной жизни». И главное — настаивал на брачном контракте с пунктом «право на зимнюю спячку с сохранением супружеских обязанностей»!
Водяной не смог сдержать смешок, но тут же прикрыл рот рукой — дверь с гравировкой как будто угрожающе сверкнула изумрудом.
— И что, расторгли контракт? — шёпотом спросил он.
Василиса закатила глаза:
— Пытаюсь. Но эти гномы-юристы тут такие хитрожопые: вписали в договор, что «если супруг окажется зверем, это не считается обманом, а реализацией кармической задачи». Представляешь?! Теперь он мне каждый день присылает букеты из шишек и рыбины. Говорит, это «лесной романтизм, а по понедельникам читает стих про малину, при чём один и тот же.
Водяной сочувственно покачал головой:
— Звучит… оригинально.
— Оригинально? — Василиса понизила голос до шёпота. — Это катастрофа! Я хотела принца, который будет петь серенады под окном, а получила соседа по берлоге, который храпит так, что мошки в болоте просыпаются и аплодируют. Слушай, — она заговорщически подмигнула, — если тебе тут тоже подсунут кого-то с хвостом или когтями, беги сразу ко мне. У меня уже целая сеть пострадавших, от этой шарашкиной конторы.
Водяной невольно улыбнулся:
— Спасибо за предупреждение. Но, может, мне повезёт?
Василиса скептически приподняла бровь:
— В «Ква‑Love»? Да они тут, похоже, подбирают пары по принципу «кто первый попался на пути антигравитационной кувшинки». Но удачи тебе! — она подмигнула и отступила в сторону. — И помни: если предложат пакет «Романтика болот» с ночёвкой в трясине — отказывайся сразу!
— Это ещё почему? — поинтересовался Водян.
Василиса оглянулась на Дюймовочку и зашептала едва слышно:
— Там, говорят, гостям выдают спальный мешок с подогревом от болотного газа — а это, брат, лотерея: то ли согреешься, то ли взлетишь к звёздам.
Водяной кивнул, ещё раз оглянулся на Василису, которая уже доставала телефон — видимо, чтобы обсудить новые юридические тонкости с адвокатом, — и, глубоко вздохнув, толкнул дверь из изумрудного стекла…
Айская:
» Глава 3
Водяной переступил порог кабинета, и дверь за ним закрылась с мягким, но пугающе окончательным щелчком. За массивным столом из полированного малахита, в кресле с высокой спинкой, сидела Царевна Л. Кваковская.Она не была лягушкой в буквальном смысле — перед ним была эффектная женщина в бежевом брючном костюме от «Gucci-Yaga», с кожей идеального оливкового оттенка и холодным, пронзительным взглядом зеленых глаз, волосы длинные ярко- зелёные на макушке украшения ввиде лилий. На столе перед ней стоял ноутбук, где экране в режиме реального времени крутился профиль Водяна из «Болотограмма».
— Присаживайся, Водовик, — она небрежно указала на кресло, не отрываясь от экрана. — Я просмотрела твой цифровой след. Скажу честно: если бы уныние имело физическую форму, оно бы выглядело как твой аккаунт.
Водяной сглотнул, чувствуя, как уверенность утекает в сапоги.
— Ну... я просто хотел быть искренним. Бард, романтик...
— Искренним? — Царевна наконец подняла на него взгляд, и в нем сверкнула молния. — Дорогой мой, «искренность» в наше время — это товар, который нужно уметь упаковать. Давай разберем твой кейс. Никнейм: @Водян. Серьезно? Это звучит как название средства для чистки труб. А твой статус: «Внутри меня водица»? Это не романтично, это звучит как диагноз для уролога!
Она сделала резкий жест рукой, и голограмма профиля разлетелась на мелкие пиксели.
— Триста пятьдесят комментариев, и в каждом втором тебя советуют сдать на опыты. Твоя целевая аудитория — «добрые и веселые»? Забудь! Добрые и веселые сейчас ищут тех, кто может оплатить им путевку на Мертвое море, а не тех, кто живет в доме под снос.
— Но я... я стихи пишу! — попытался вставить Водяной.
— Твои стихи — это бард-кор из девяностых, — отрезала Кваковская, поднимаясь и начиная мерить кабинет шагами. — Сейчас в тренде «эко-осознанность» и «аква-терапия». Нам нужен полный апгрейд. Тотальный ребрендинг. Из «мокрого неудачника» мы сделаем «Хранителя Первозданных Истоков».
Она нажала кнопку на столе, и перед Водяным выскочил список услуг:
1. Визуальный тюнинг: Смена имиджа. Никаких растянутых рубах. Только льняной оверсайз и аксессуары из необработанного янтаря.
2. Нейро-коррекция профиля: Переписываем био. Вместо «живу на мельнице» пишем «владелец аутентичного ретрит-центра в стиле ваби-саби».
3. Прокачка харизмы: Курс «Как петь так, чтобы русалки не топились, а подписывались на твой OnlyFans».
— Слушай, Царевна, — Водяной почесал затылок, — а это не слишком... искусственно? Я же просто хочу найти ту, с кем можно чай пить у камина.
Кваковская подошла вплотную, и от неё пахнуло дорогим парфюмом и древней магией.
— Чтобы пить чай у камина, сначала нужно, чтобы к этому камину кто-то захотел подойти. Твой нынешний образ отпугивает даже Кикимор, вспомни тот коммент от одной из них. Ты не «Водяной», ты — Lord of H2O. Твоя мельница — это не халупа, это «эксклюзивный лофт с открытой водной системой». Понимаешь разницу?
— Кажется, начинаю... — пробормотал Водян.
— Отлично. Дюймовочка! — крикнула она в сторону двери. — Неси контракт «Золотая чешуя». И запиши нашего лорда на чистку ауры и барбершоп к Финисту — пусть вычешет из него эту тину.
Царевна снова села в кресло и победно улыбнулась:
— Через неделю тебя не узнает даже родная мать. А через две — за право выпить с тобой того самого чая будут сражаться лучшие девы королевства. Но предупреждаю: мои услуги стоят дорого. С тебя — эксклюзивные права на поставку лечебной грязи для моей сети спа-салонов. По рукам?
— Послушай, Царевна, — Водяной тяжело вздохнул, отодвигая от себя голографический прайс-лист. — Давай без этого пафоса. Я не олигарх из Подводного царства и не собираюсь строить из себя «Лорда Аш-Два-О». Мне не нужны обложки журналов. Мне нужна просто... нормальная девушка. Добрая, понимаешь? Чтобы и в тине, и в радости.
Царевна Л. Кваковская картинно закатила глаза и с шумом выдохнула, откинувшись на спинку своего малахитового кресла.
— «Добрая и простая», — передразнила она, прикусив губу. — Ох уж эти мужчины... Ищут жемчуг в сточной канаве, а когда находят, жалуются, что он не блестит. Ладно, Водовик, оставим твой безнадежный имидж в покое. Давай перейдем к «товару».
Она сделала резкий свайп в воздухе, и перед Водяным развернулась первая анкета. С экрана на него смотрела ослепительная рыжая красотка в дорогой шубке, позирующая на фоне золоченой кареты.
— @Королева_Лисьего_Бизнеса, она же Алиса Патрикеевна, — прокомментировала Царевна. — Топ-менеджер в «Курица-Инвест», хватка железная, связи в высших эшелонах леса.
Водяной поморщился, вглядываясь в лисьи глаза девушки.
— Нет, Царевна, мимо. У неё взгляд такой хитрый, будто она уже присмотрела, как мою мельницу на дрова пустить, а меня — на воротник. Высокомерная слишком. Мне с ней о чем говорить? О котировках зерна?
Кваковская фыркнула так громко, что Дюймовочка на ресепшене вздрогнула.
— Высокомерная? Это называется «статусность», деревня! Она — бренд! Ладно, едем дальше. Раз ты у нас такой ценитель душевности...
Следующий свайп открыл профиль девушки с неестественно бледной кожей и ледяными голубыми глазами. Она была одета в платье из тончайшего инея и держала в руках стакан с айс-латте.
— @Снегурочка_Айс_Бэби, — представила Царевна. — она же Снежана Винтер. Очень спокойная, тихая, не скандалит, если её не злить. Идеальный вариант для тех, кто любит прохладу в отношениях. Сейчас временно безработная.
— Ты издеваешься? — Водяной даже приподнялся с кресла. — Она же холодная! В буквальном смысле! Я с ней обнимусь и превращусь в ледяную глыбу к утру. Мне тепло нужно, уют, а не филиал холодильника под боком.
— Ой, всё! — Царевна в сердцах хлопнула ладонью по столу. — Тебе не угодишь! Эта хитрая, та холодная, та слишком умная... Ты вообще жениться хочешь или просто пришел мой ковролин грязными сапогами топтать? Я тебе предлагаю элиту, сливки сказочного общества, а ты...
Она начала раздраженно и быстро пролистывать анкеты, намереваясь закрыть базу данных. Мелькали лица, короны, кокошники, хвосты...
— Стой! — вдруг вскрикнул Водяной, едва не опрокинув стул. — Назад! Пролистай на одну назад!
Царевна замерла, недоуменно приподняв бровь, и медленно вернула предыдущий слайд.
На экране появилось фото, которое разительно отличалось от всех предыдущих. Никакого пафоса, никаких фильтров «Магический блеск». На снимке была сама Царевна — но совсем другая, а рядом была надпись:
@Настоящая_королева_лягушек.
«Просто дыши. Болото помнит всё».
#без_фильтров #йога_на_топях #true_self
Она сидела в обычном темно-зеленом спортивном костюме с тремя полосками по бокам, в позе лотоса прямо на старой, поросшей мхом коряге посреди туманного болота. Волосы собраны в небрежный пучок, на лице — ни грамма косметики, только спокойная, настоящая улыбка и какой-то особенный, мирный свет в глазах.
— Вот, — прошептал Водяной, не отрывая взгляда от экрана. — Вот она. Та самая. Без этих ваших гуччи-шмуччи. Видишь, какой у неё взгляд? Она... она настоящая. Она понимает, что такое тишина болота. Кто это? Почему ты её прятала?
Царевна на мгновение лишилась своего делового красноречия. Она замерла, глядя на собственное фото, и на её щеках проступил едва заметный розовый румянец, который она тут же попыталась скрыть за маской безразличия.
— Это? — она кашлянула, поправляя идеально сидящий пиджак. — Ой, Водовик, не смеши меня. Это старая системная ошибка. Тестовый профиль, завалялся в базе с тех времен, когда я еще верила в медитации и «единение с природой».
— Мне всё равно, — упрямо сказал Водяной. — Я хочу встретиться с ней. Дай мне её контакты.
Царевна резко свернула голограмму, и кабинет погрузился в обычный мягкий свет. Она посмотрела на Водяного с какой-то странной смесью иронии и грусти.
— Не получится, бард. Эта анкета... она ушла на деактивацию. Девушка с этого фото больше не принимает заявок. Она теперь строит бизнес-империю и сосватала полцарства, чтобы самой не думать о всяких там «позах лотоса». Так что выбирай из каталога или иди домой пить свой чай в одиночестве.
Но Водяной заметил, как у неё дрогнули пальцы, когда она закрывала файл.
Водяной медленно перевел взгляд с погасшей голограммы на женщину, сидящую перед ним. Он долго всматривался в её лицо, игнорируя её попытки спрятаться за экраном планшета. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как в углу тихо жужжит магический увлажнитель воздуха.
— «Системная ошибка», говоришь? — Водяной прищурился, и в его глазах блеснула искра старой, как само болото, мудрости. — А ведь глаза не врут, Царевна. Те же искорки, когда ты злишься. И та же родинка за левым ухом, которую ты так тщательно замазываешь своим «фарфоровым» тоном.
Царевна Л. Кваковская замерла. Её пальцы, только что уверенно порхавшие над сенсорной панелью, мелко дрогнули.
— Водовик, у тебя, кажется, галлюцинации от недостатка кислорода в твоей заводи, — голос её оставался холодным, но в нем появилась едва заметная трещина. — Я — директор. Я — тренд и бренд . А та девчонка в трениках... она осталась в прошлом, вместе с наивными мечтами о спасении мира через медитацию на кувшинках.
— Да неужели? — Водяной встал и медленно подошел к столу, опершись на него руками. — А по-моему, ты просто заперла её в этот изумрудный сейф, который называешь офисом. Нацепила этот костюм, как броню, чтобы никто не догадался, что тебе до сих пор хочется просто посидеть на коряге и послушать, как поют камыши, а не как звенят уведомления о транзакциях.
— Хватит! — Царевна резко встала, её кресло с грохотом отъехало назад. — Ты ничего не понимаешь! Знаешь, как трудно выживать в этом мире сказочного капитализма? Если ты не «бренд», тебя съедят. Если ты не «VIP», ты — просто закуска для аиста! Я создала это агентство, чтобы... чтобы...
— Чтобы что? — мягко перебил её Водяной. — Чтобы помогать другим находить то, что ты сама себе запретила? Ты деактивировала свою анкету, потому что испугалась, что на неё откликнется кто-то вроде меня? Кто-то, кому не нужен твой «Gucci», а нужна ты — настоящая, в растянутых трениках и с тиной в волосах?
Царевна открыла рот, чтобы выдать очередную колкую тираду о KPI и целевой аудитории, но слова застряли в горле. Она посмотрела на свои безупречно ухоженные руки, потом на Водяного — промокшего, нелепого, но смотрящего на неё с такой обезоруживающей искренностью, какой она не видела уже лет сто.
— Ты невыносим, — прошептала она, и её плечи вдруг опали, теряя свою «директорскую» выправку. — Ты просто невыносимый, нудный, мокрый бард.
Она потянулась к воротнику своего дорогого пиджака и, к полному изумлению Водяного, расстегнула верхнюю пуговицу, словно ей вдруг стало нечем дышать.
— Дюймовочка! — крикнула она в сторону двери, но уже без прежнего металла в голосе. — Отмени все встречи на сегодня. И принеси... нет, не детокс. Принеси нормального чая. В больших кружках. И тех сушек с маком, которые я прячу в нижнем ящике.
Она снова посмотрела на Водяного и, впервые за весь день, улыбнулась — не для фото в соцсетях, а по-настоящему, чуть кривовато и очень тепло.
— Садись, «Лорд Аш-Два-О». Учти: если ты кому-нибудь расскажешь про спортивный костюм — я превращу тебя в головастика. Лично.
Айская:
» Глава 4
Взгляд Водяного был слишком проницательным, а атмосфера в кабинете стала опасно искренней. Ей срочно требовался маневр, чтобы вернуть контроль и снова стать «железной леди» брачного бизнеса.— Так, Водовик, прекрати заниматься психоанализом по фотографии! — она резко смахнула свой «йога-профиль» и забарабанила пальцами по столу. — Ты пришел за невестой? Ты её получишь. Но раз уж ты такой... привередливый, я достану свой «черный ящик».
Она приложила палец к скрытому сканеру на малахитовой столешнице. Раздался низкий гул, свет в кабинете приглушился, сменившись на таинственный глубокий ультрамарин.
— Этого нет в общем доступе, — прошептала она, и её голос приобрел заговорщицкие нотки. — Это база «Инкогнито». Для тех, кто слишком знаменит или слишком опасен для обычных знакомств. Смотри.
Перед Водяным развернулась голограмма, от которой повеяло холодом морских глубин и солеными брызгами. На фото была запечатлена девушка с волосами цвета штормового неба и кожей, мерцающей как жемчуг. На ней не было брендовых шмоток — только чешуя и странные костяные украшения.
— Ник: @Бездонная_Тишина, — представила Царевна. — Она же — Младшая дочь Морского Царя. Та самая, которая отказалась менять хвост на ноги и петь для принцев. Она сбежала из подводного дворца, потому что ей надоел пафос, трезубцы и бесконечные балы с дельфинами.
Водяной невольно подался вперед.
— И где она сейчас?
— Скрывается в заброшенном гроте на северных окраинах, — Царевна начала быстро листать её данные. — Она ищет того, кто не будет просить её «спеть на бис» и не потащит во дворец. Ей нужен кто-то... тихий. Кто умеет слушать шум воды и не боится темноты. Она ненавидит гламур даже больше, чем ты, Водовик. Она — настоящий «анти-бренд», прям как ты.
Водяной посмотрел на фото. Девушка на снимке выглядела одинокой и дикой, как само море. Но потом он снова перевел взгляд на Царевну, которая с напускным энтузиазмом расписывала прелести «морской невесты».
— Красивая, — честно сказал Водяной. — И, наверное, мы бы с ней спелись. Но знаешь, что странно, Кваковская?
— Что еще? — она нервно поправила гарнитуру.
— Ты так активно пытаешься меня «сплавить» этой морской принцессе, будто боишься, что я всё-таки докопаюсь до той девушки в спортивном костюме. Эта «секретная анкета» — отличная наживка. Но она пахнет солью, а мне по душе... пресная вода. И родные камыши.
Царевна замерла, её рука зависла над голограммой.
— Ты... ты отказываешься от дочери Морского Царя? Ты хоть понимаешь, какой это уровень? Это же VIP-билет в высшую лигу!
— Мне не нужна лига, — Водяной мягко улыбнулся. — Мне нужно, чтобы директор агентства перестала притворяться калькулятором и просто предложила мне шанс. Как та девушка с коряги.
Царевна Л. Кваковская поняла, что зашла на опасную территорию. Искренность Водяного пробивала её деловую броню эффективнее, чем налоговая проверка. Она резко выпрямилась и включила режим «кризис-менеджера».
— Так, Водовик, стоп! Хватит лирики, — она замахала руками, разгоняя остатки романтического тумана в кабинете. — Ты хочешь «ту самую»? Настоящую? Не из каталога? Ладно. У меня есть козырь, который я приберегала для особого случая.
Она вывела на центральный экран золотое приглашение, украшенное черепами из страз и черными розами.
— Через три дня состоится юбилей Кощеевича, он меня пригласил как организатора мероприятия. Это будет не просто вечеринка, это «Met Gala» нашего Тридевятого царства. Там соберутся все: от лесных нимф в детоксе до опальных принцесс. И именно там, — она понизила голос до шепота, — появится та самая девушка из «секретной анкеты». Она не любит публичность, но Кощеевичу отказать не смогла. Я достану тебе VIP-пропуск. Мы подберем тебе костюм, я лично проконтролирую твой выход. Если уж, у вас не срастётся, то там, среди сотен невест, я найду тебе ту другую, которая не будет смотреть на твой счет в банке. Это мой профессиональный вызов!
Водяной даже не взглянул на сверкающее приглашение. Он продолжал смотреть на Царевну, и в его взгляде читалась такая тихая уверенность, что ей стало не по себе.
— Кощеевич, стразы, сотни невест... — он медленно покачал головой. — Зачем мне этот маскарад, Кваковская? Зачем мне искать кого-то в толпе, если я уже её увидел?
— Кого? — Царевна нервно поправила волосы. — Эту морскую бунтарку? Я же говорю, она будет на балу...
— Да при чем тут морская бунтарка? — Водяной подался вперед, и его голос зазвучал низко и тепло. — Я про ту девушку в зеленом спортивном костюме. Которая сидит в позе лотоса на гнилой коряге и улыбается так, будто знает секрет вечного счастья. Которая не боится испачкать пятки в иле и которой не нужны золотые приглашения, чтобы чувствовать себя королевой своего болота.
Царевна замерла. Её «директорская» маска дала глубокую трещину.
— Водовик, я же сказала... та анкета деактивирована, — её голос дрогнул. — Той девушки больше нет. Она... она выросла. Она поняла, что на одних кувшинках и медитациях далеко не уедешь. Она построила этот офис, чтобы её больше никогда не называли «просто лягушкой».
— А по-моему, она просто очень сильно устала притворяться, — тихо сказал Водяной. — И этот твой юбилей Кощеевича — просто еще один способ убежать от самой себя. Ты хочешь найти мне невесту, чтобы доказать, что твоя система работает. А я говорю тебе: твоя система сломалась в тот момент, когда ты сама перестала верить в то, что продаешь.
Он наклонился так близко к Царевне и указал на экран, где всё еще висел архивный кадр с «девушкой в трениках».
— Вот мой выбор. И никакой Кощеевич мне её не заменит. Даже если она сейчас носит пиджак за тысячу золотых и делает вид, что забыла вкус болотной воды.
Дверь кабинета распахнулась с таким решительным стуком, что даже малахитовый стол, казалось, вздрогнул. На пороге стояла Дюймовочка.
— Госпожа Кваковская, у нас ЧП! Редактор «Лесного Forbes» требует подтверждения обложки, а в приемной сидит Соловец «Разбойник» и свистит так, что у нас вылетают пробки... — она осеклась, мгновенно считав мизансцену.
Водяной, нависший над столом с горящим взглядом, и Царевна — раскрасневшаяся, с расстегнутой пуговицей пиджака и подозрительно блестящими глазами. На главном экране всё еще рябило то самое «запрещенное» фото в трениках.
Дюймовочка мгновенно оценила уровень репутационной катастрофы. Её глаза за стеклами микроскопических очков сузились до щелочек.
— Так, — она решительно зашагала к столу, цокая каблучками-иголками по ковролину. — Я вижу, господин клиент перешел границы делового этикета и применил к нашему генеральному директору методы психологического давления. Госпожа Кваковская, вы в порядке? Вызвать службу безопасности «Три Богатыря»?
— Нет, милая, я... — начала было Царевна, пытаясь незаметно застегнуть пуговицу.
— Не нужно оправданий! — Дюймовочка встала между ними, как крошечный, но очень злой щит. — Господин Водянов, ваше поведение абсолютно неприемлемо. Если вы пытаетесь взломать личные архивы нашего руководства, чтобы получить скидку на пакет «Премиум-Невеста», то спешу вас разочаровать: это карается занесением в черный список всех болотных угодий.
— Да не нужна мне скидка, — проворчал Водяной, отступая на шаг. — Я просто нашел то, что искал. Ваша хозяйка сама себя в архив сдала, а я её оттуда вытаскиваю.
— Госпожа Кваковская, — лицо компании! — Дюймовочка яростно затыкала пальцем в планшет, и экран с «девушкой в лотосе» мгновенно сменился на строгий золотой логотип агентства. — Она — символ успеха, стиля и безупречного мэтчинга. А то, что вы увидели — это... это был наш новый проект! Да! Рекламная кампания «Назад к истокам: Эко-шик для высшего общества». Это был грим! Концептуальное искусство!
Она обернулась к Царевне и зашептала, прикрыв рот ладонью:
— Шеф, соберитесь! Если поползут слухи, что вы в прошлом носили масс-маркет и сидели на корягах, наши акции упадут ниже уровня подземных вод!
— Дюймовочка права, — сказала она, не глядя на Водяного. — Водовик, приглашение на юбилей Кощеевича придет тебе на почту. Там будет та самая «секретная» девушка. А теперь извини, у меня график. Милая, проводи господина клиента.
Дюймовочка победно посмотрела на Водяного.
— Прошу на выход, господин бард. И, пожалуйста, не капайте на ковер, он из шерсти единорога.
Но Водяной, уже уходя, обернулся в дверях и негромко сказал:
— Знаешь, Царевна... Костюм от Гуччи сидит на тебе идеально. Но та улыбка на коряге шла тебе гораздо больше. Увидимся на балу. Я буду в самом нелепом фраке, какой только смогу найти.
Айская:
» Глава 5
Как только тяжелая дубовая дверь за Водяным захлопнулась, Лидия Кваковская — «железная леди» брачного бизнеса — буквально рухнула в свое кожаное кресло. Её безупречная осанка, стоившая ей сотен часов йоги, рассыпалась. Она поднесла правую руку к лицу и, издав тихий всхлип, начала остервенело грызть указательный палец, уничтожая шедевр нейл-арта с изумрудным напылением.— Госпожа Кваковская! Прекратите! Вы же проглотите стразы Swarovski! — Дюймовочка, как маленькая яростная птичка, подлетела к ней, выхватывая руку босса. — Это всего лишь клиент. Мокрый, невоспитанный клиент с гитарой!
— Он не просто клиент, — голос Царевны дрожал. — Он увидел то фото. Напомнил ту самую гнилую корягу. Ты знаешь, что это за место? Это был наш «офис» с Царевичем Салтаном.
Дюймовочка замерла, её маленькое личико исказилось в гримасе сочувствия. Имя Салтана — ныне владельца крупнейшего флота и монополиста по торговле заморскими товарами — было в этом офисе под строжайшим запретом.
— Десять лет назад, — Царевна уставилась в окно на неоновые вывески Тридевятого Сити. — Мы сидели там, на этом гнилом бревне. Я была в этих ужасных трениках, счастливая и молодая... Я верила, что его слова о «чудном острове» — это про нас. А он посмотрел на свои золотые галеры, потом на мою тину и сказал: «Царевна, пойми, мне нужна жена, которая будет сидеть в палатах и ткать полотно для моих парусов, а не ловить мух на закате. Мой флот не заходит в такие мелкие заводи. Ты — прекрасный эпизод, но ты не вписываешься в мой масштаб».
Она снова потянулась к маникюру, но Дюймовочка решительно шлепнула её по руке.
— Хватит! Салтан был напыщенным индюком с манией величия! — Дюймовочка стремительно подлетела к терминалу. — А этот Водяной... он ковыряет ваши старые раны.
Пальцы Дюймовочки застучали по клавиатуре. На главном экране снова всплыло то самое фото.
— Сначала — дезинфекция, — жестко сказала секретарша. — Я удаляю этот файл из всех архивов. Из облака, из кэша, из вашей памяти. Это не компромат, этот фото — корень вашей тревоги. Он дает ложную надежду этому Водяному и мешает строить вам империю.
Экран мигнул. Фотография рассыпалась на тысячи серых пикселей и исчезла.
— Всё. Той девочки больше нет, — отрезала Дюймовочка. — А чтобы этот бард перестал видеть в вас свою «болотную музу», мы устроим ему шоковую терапию. Он хочет «настоящую»? Он её получит.
Она открыла папку «Черный список невест» и вывела на экран досье, от которого даже воздух в кабинете, казалось, стал кислым.
— Он ищет искренности? Знакомьтесь: Принцесса Беатриса «На-Горошине».
На экране появилось досье девушки с таким кислым выражением лица, будто она только что обнаружила плебея в своем частном джете.
— Она невыносима, уровень капризности 150% (зашкаливает), — с восторгом прошептала Дюймовочка. — Считает, что мир обязан ей за факт её существования. У неё аллергия на всё, что не является люксом. Она чувствует горошину через сорок матрасов, а запах тины вызывает у неё экзему. Она заставит его осушить болото, выложить дно мрамором и сбрить свои кудрявые волосы, потому что они пахнут речной безнадегой. Через час общения с ней он будет вспоминать о вас как о недосягаемом идеале, но побоится даже подойти, потому что у него начнется посттравматическое расстройство. Он забудет дорогу в наш офис.
Царевна посмотрела на досье Беатрисы. В её глазах на мгновение мелькнула жалость к Водяному, но она тут же подавила её, вспомнив холодный взгляд Салтана на фоне его золотых парусов.
— Хорошо, Дюймовочка. Достань ей приглашение на юбилей Кощеевича. Пусть попробует на вкус «настоящую» принцессу.
Водяной сидел в самом углу кафе «Золотой Ключик». Интерьер заведения был выполнен в стиле «сказочный лофт»: грубые деревянные столы, светильники в форме огромных носов и официанты в полосатых колпачках, которые разносили фирменный лимонад «Джузеппе».
Напротив него, изящно помешивая ложкой сливки в блюдце, сидел Кот. На нем был безупречный бархатный жилет, а на усах поблескивали капельки дорогого парфюма с нотками валерианы.
— Ну, вещай, мокрый ты мой романтик, — промурлыкал Котов, прищурив глаза. — Как прошел визит в «Ква-Любовь»? Нашел себе русалку с приданым или опять выбрал ту, что поет исключительно депрессивный рок?
Водяной тяжело вздохнул.
— Я нашел её, Кот. Ту самую. Но есть нюанс... она не хочет отношений. Вообще. Дала понять, что любовь — это нерентабельный актив и пустая трата времени.
Кот поперхнулся сливками и едва не выронил ложечку, его хвост нервно дернулся.
— В агентстве Кваковской — и проблемы с невестами? Да быть не может! Царевна любого замуж выдаст, даже пень трухлявый, если у него есть золотой запас. Она же профессионал, у неё рейтинг свиданий выше, чем у Кощеевича — смертность!
— В том-то и дело, — Водяной сжал кулаки. — Я увидел её анкету. Старую, тестовую, которую она забыла удалить. Там она... другая, понимаешь? Никаких этих деловых костюмов, никаких понтов и графиков. Сидит на коряге в растянутых трениках, ноги в позе лотоса, глаза светятся... Она там настоящая, живая! Я как увидел это фото, у меня внутри всё перевернулось. А она... она просто высмеяла меня. Сказала, что это была «ошибка системы».
Кот перестал улыбаться и внимательно посмотрел на друга.
— И что она сделала? — тихо спросил кот.
— Дала мне «эксклюзивный оффер», — горько усмехнулся Водяной. — Приглашение на закрытый банкет к Кощеевичу. Сказала, там будет цветник из свободных девиц, выбирай любую. Мол, это её личный подарок, чтобы я от неё отвязался. Но мне не нужны эти разфуфыренные куклы с банкета! Мне нужна та девчонка с коряги.
Котов оглянулся по сторонам, убедился, что официант в колпачке отошел к другому столику, и наклонился к самому уху Водяного.
— Послушай, что я тебе скажу, только это между нами, — прошептал он. — Я слышал эту историю от одного старого филина. Кваковская, не всегда была такой «железной леди». Она была влюблена, по-настоящему, до беспамятства. В Царевича Салтана.
Водяной замер. Имя Салтана — владельца торговых флотов и золотых островов — знал каждый.
— Они были вместе именно тогда, когда было сделано то фото, — продолжал Кот. — Она ждала его, верила каждому слову о «чудном острове». А он... он просто бросил её. Сказала, что его флоту не нужны лягушачьи заводи, и уплыл к какой-то заморской принцессе, у которой папа — нефтяной магнат. Он не просто разбил ей сердце, он его выжег. Именно после этого она сменила треники на костюм от кутюр, открыла агентство и решила, что чувства — это мусор. Она построила свою империю на обломках той боли. Поэтому она тебе и не верит. Для неё ты — просто очередной «романтик», который рано или поздно уплывет за своим «золотым флотом».
Водяной посмотрел на свои вспотевшие ладони. Теперь холодность Царевны не казалась ему высокомерием. Это была броня.
— Значит, она просто боится, — заключил он. — Боится, что если она снова наденет те треники и сядет на коряге, кто-то опять проплывет мимо на золотой галере.
Кот допил свой эспрессо, аккуратно вытер усы салфеткой и посмотрел на Водяного долгим, серьезным взглядом. В кафе «Золотой Ключик» зажгли вечерние огни, и атмосфера стала еще более таинственной.
— Послушай меня, Водян, — начал кот, понизив голос. — Завоевать сердце женщины, которая построила вокруг него ледяную крепость из бизнес-планов — это тебе не карасей в пруду гонять. Салтан не просто бросил её, он заставил её поверить, что искренность — это слабость, а любовь — это убыточный проект. Чтобы она тебе поверила, ты должен совершить нечто такое, что не впишется ни в один её график.
Водяной выпрямился. В его глазах, обычно подернутых тиной, вспыхнул решительный огонь.
— Она думает, что я приду на этот банкет к Кощеевичу, чтобы выбрать себе «удобную» невесту из её каталога, — твердо произнес Водяной. — Она ждет, что я стану очередным клиентом, который закроет сделку и исчезнет. Но она ошибается.
— Банкет у Кощеевича — это змеиное гнездо, — предупредил Котовский. — Там будет весь свет Тридевятого Сити и не только. Камеры, репортёры, блогеры, магические вспышки. Салтан, кстати, тоже может там быть со своей новой пассией. Это идеальное место для триумфа... или для полного провала.
— Вот и отлично, — Водяной сжал кулак так, что хрустнули суставы. — Именно там, на глазах у всех этих павлинов в золоте, я докажу ей, что я не Салтан. Мне не нужны их галеры и их сокровища. Я иду туда не за невестой. Я иду туда за Кваковской. И я сделаю это так, что её ледяная крепость растает быстрее, чем снежинка на сковородке.
Котов довольно замурлыкал.
— Ну, в таком случае, нам нужно подготовиться. Тебе понадобится не просто костюм, а образ, который скажет: «Я здесь главный хищник, но мое сердце принадлежит только одной лягушке». И, кажется, у меня есть пара идей насчет твоего «перформанса».
Водяной встал из-за стола, бросив на него золотой дублон за кофе.
— Пошли, Кот. Нам нужно найти лучший смокинг в этом городе. И, возможно, арендовать небольшой океан для спецэффектов.
Айская:
» Глава 6
Котов вел Водяного по узким переулкам старого города, где пахло сыростью и дорогой кожей. Они остановились перед тяжелой дверью из черного дерева, на которой висела изящная серебряная табличка: «Ателье Арахно-Кутюр: Шелкопряд и сыновья».— Слушай внимательно, — прошептал Кот, поправляя жилет. — Паук — гений, но он ненавидит две вещи: когда опаздывают и когда просят «сделать попроще». Он не шьет одежду, он создает вторую кожу. И учти, он берет дорого, но для твоего дела нам нужен именно его «мокрый эффект».
Внутри ателье было похоже на футуристический кокон. С потолка свисали тончайшие нити, на которых, словно в невесомости, висели эскизы и лоскуты тканей, переливающихся всеми цветами радуги. В центре зала, в облаке меловой пыли, стремительно перемещался мастер — Паук-Шелкопряд. У него было восемь рук, и в каждой что-то мелькало: ножницы, иголка, измерительная лента, чашечка эспрессо, планшет и утюг.
— Котов! — воскликнул Паук, не оборачиваясь. — Я чувствую запах речной тины. Ты привел мне утопленника? Мой шелк не терпит избыточной влажности!
— Это не утопленник, маэстро, это будущий король банкета у Кощеевича, — Кот подтолкнул Водяного вперед. — Ему нужен костюм, который заставит Царевну Лягушку забыть, как дышать.
Паук замер, медленно развернулся и посмотрел на Водяного всеми своими глазами через сложные линзы очков.
— Хм... Типаж «Глубоководный романтик»? — он начал стремительно обходить Водяного кругом, замеряя его параметры сразу шестью лентами. — Кожа грубоватая... плечи широкие, но осанка — как у побитой собаки. Нам нужно подчеркнуть мощь стихии и скрыть... э-э... излишнюю «болотность».
Паук щелкнул пальцами, и из глубины мастерской выплыл рулон ткани, которая казалась живой.
— Это «Лунная чешуя». Ткань соткана из нитей ночного прилива и укреплена магией отражений. Она не промокает, она сияет изнутри. Мы сделаем приталенный смокинг цвета «Полночный Абисс» с лацканами из кожи морского змея.
— И добавьте «эффект Салтана», — вставил Котов смеясь.
— О нет, — отрезал Паук. — Мы сделаем «Анти-Салтана». Салтан — это золото и пафос. Мы сделаем элегантность и глубину. Когда он войдет в зал, все поймут: Салтан — это просто лужа, а этот мужчина — Океан.
Через три часа примерок, булавок и ворчания Паука, Водяной взглянул в зеркало. На него смотрел не обитатель тинистого омута, а статный, загадочный и пугающе привлекательный мужчина. Костюм переливался глубоким синим цветом, а при движении по ткани пробегали искры, похожие на блики света в толще воды.
— Ну что, — Котов довольно прищурился. — Теперь ты готов. Осталось только не забыть слова и не превратиться в лужицу, когда Кваковская на тебя посмотрит.
Зал приемов в небоскребе «Кощей-Тауэр» сиял так ярко, что слепило глаза. Повсюду сновали официанты-оборотни с подносами, наполненными эликсирами, а в воздухе парил аромат дорогих амбиций и магического парфюма. Кваковская, в безупречном изумрудном платье, стояла в центре зала, проверяя тайминг мероприятия на своем планшете.
— Курьер Елисейцев задерживается, Кощеевич недоволен, — шептала она себе под нос и рядом стоящий Дюймовочке. — Если этот вечер сорвется, моё агентство пойдет ко дну...
Музыка на мгновение стихла. По залу пронесся коллективный вздох.
Водяной не вошел — он вплыл в зал с такой уверенностью, будто всё это здание было построено на его личной территории. Его костюм от Паука-Шелкопряда работал на полную мощность: в свете люстр ткань «Лунная чешуя» переливалась глубоким ультрамарином, создавая иллюзию, что вокруг него колышется сама бездна. Каждый его шаг сопровождался едва уловимым звуком прибоя, а лацканы из змеиной кожи хищно поблескивали.
— Это кто? Принц из Атлантического союза? — зашептались в толпе.
— Посмотрите на этот крой! Это же Арахно-Кутюр! — ахнула какая-то светская львица.
Кваковская замерла. Планшет едва не выскользнул из её рук. Она видела перед собой не того парня с мельницы и не того нелепого клиента из офиса. Перед ней стоял мужчина, чья энергия подавляла всё золото этого зала.
Водяной проигнорировал подносы с шампанским и направился прямиком к ней. Толпа расступалась перед ним, как Красное море. Остановившись в шаге от Царевны-лягушки, он слегка склонил голову.
— Вы прекрасно выглядите, госпожа Кваковская, — его голос прозвучал низко и бархатисто, перекрывая шепот толпы. — Надеюсь, в вашем плотном графике найдется место для одного «невыгодного» гостя?
Кощеевич, стоявший на подиуме с бокалом коллекционного «Нектара Забвения», замер. Его челюсть (которая и так держалась на честном слове и древней магии) буквально отвисла.
— Клыки моей бабушки! — прохрипел Кощеевич, едва не выронив заветное яйцо, которое он всегда носил в нагрудном кармане как антистресс. — Водян, это ты? Или я всё-таки переборщил с омолаживающими сыворотками и у меня начались галлюцинации? Ты выглядишь так, будто только что приватизировал весь мировой океан и пришел за сдачей!
Но не успел Водяной ответить, как сквозь толпу, шурша тяжелым черным шелком и позвякивая бриллиантовыми черепами на браслетах, проплыла Ягишна — супруга Кощеевича и главная икона стиля Тридевятого Сити. Она окинула Водяного взглядом опытной хищницы и прикусила губу.
— Ой, мамочки... — Ягишна бесцеремонно отодвинула мужа локтем. — Квакушка, дорогая, ты где такого зверя откопала? Посмотри на эти плечи! На этот взгляд! Если бы мой Кощеевич не был таким... ну, ты знаешь, бессмертным и ревнивым, я бы прямо сейчас затащила этого «ихтиандра» в свою избушку на курьих ножках. И поверь, мы бы там не грибы сушили!
Она звонко рассмеялась, игнорируя возмущенное кряхтение мужа, и игриво поправила Водяному лацкан пиджака.
— Ладно, Кощеюшка, пойдем, там Горынычи опять все три головы в фонтан с пуншем засунули, надо спасать банкет, — Ягишна подхватила мужа под руку и, уходя, обернулась к Кваковской. Она заговорщицки подмигнула и прошептала достаточно громко, чтобы слышали все: — Квакушка, не тупи! Хватай его, пока я не передумала и не подала на развод. Таких мужиков даже в сказках по пальцам одной руки пересчитать можно!
Хозяева вечера удалились, оставив Водяного и Лягушку в образовавшемся «вакууме» тишины. Царевна чувствовала, как её щеки горят — и вовсе не от изумрудного платья.
Водяной сделал шаг ближе к Кваковской. Теперь, когда шумная чета Кощеевичей ушла, он мог видеть, как дрожат её ресницы.
— Кажется, — тихо сказал он, — твои друзья одобряют мой новый имидж. Но мне важно только одно мнение. Царевна, ты всё еще видишь во мне только «проблемного клиента»?
Айская:
» Глава 7
Кваковская почувствовала, как к горлу подступает предательский ком, а сердце выстукивает ритм, совершенно не соответствующий деловому этикету. Она резко отвела взгляд, уткнувшись в мерцающий экран планшета. Пальцы поправили воображаемую прядь и с силой она ткнула пальцем в экран планшета, на котором ярко светился логотип её агентства «Ква-Love».— Так, Водяной, — голос её слегка дрогнул, но она тут же придала ему стальные нотки профессиональной свахи. — держим дистанцию! Я здесь как твой эксклюзивный агент, а не объект для гляделок. Моя «секретная гостья» задерживается в пробке из летучих кораблей, так что не теряй времени, а пока... посмотри, какой здесь цветник!
Она изящным жестом указала на барную стойку, где, грациозно изогнув шею, потягивала лазурный коктейль высокая блондинка в платье из невесомого пуха.
— Вон там, видишь? Это герцогиня Лебединская, в сети известная как @Белая_Пернатая_Дива. Она прима-балерина в «Императорском театре Отражений», звезда постановки «Перья на льду». У неё три миллиона подписчиков и контракт с брендом «Крылья и Пух».
Водяной даже не повернул головы в сторону блондинки. Его взгляд, тяжелый и глубокий, как толща океана, был прикован исключительно к Кваковской.
— Меня не интересует прима, — отрезал он. — И балет я не люблю. Слишком много суеты и фальшивых взмахов.
Царевна-лягушка возмущенно фыркнула, едва не выронив планшет.
— Не любишь балет?! — она закатила глаза. — Ну конечно, куда нам до высокого искусства! Тебе бы только в камышах сидеть да пузыри пускать. У неё растяжка такая, что она может дотянуться до твоей совести, если она у тебя, конечно, осталась!
Она стремительно пролистала список дальше, нервно постукивая ноготком по экрану.
— Ладно, эстет недоделанный. Смотри туда. Столик номер пять. Видишь эту огненно-красную гриву? Это Баронесса Ред Хат в соцсетях — @Красная_Империя. На ней меховой жакет от Шанель, а в руках — та самая сумка от Прадо в форме плетеной корзинки, за которой охотится вся элита Сити. Она — селф-мейд вумен, владелица холдинга «Пирожок & Co: Лесные Соблазны». У неё сеть пекарен по всему Тридевятому царству. Она жестокая, богатая и знает толк в «волках» бизнеса, но голодным ты не останешься.
Водяной наконец слегка усмехнулся, но взгляд его остался прежним — пронзительным и невыносимым для Лягушки.
— Пирожки? Я не ем мучное. И красный цвет меня утомляет. Мне не нужна женщина, которая носит корзинку как трофей. Мне нужна та, которая не боится промочить ноги в настоящем болоте.
— Да что с тобой не так?! — Царевна лягушка топнула каблуком, и её изумрудное платье гневно зашуршало. — Одна — икона искусства, вторая — финансовый гений и кулинар! — прошипела она, подходя к нему вплотную. — Тебе что, нужно, чтобы она умела превращаться в тыкву в полночь или ловить стрелы зубами?
— Мне нужно, чтобы она перестала притворяться, что ей всё равно, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — И чтобы она вспомнила, как ловить головастиков на болоте и быть счастливой.
Только Кваковская хотела ответить, чтобы он перестал тешить себя надеждами, как двери распахнулись с каким-то капризным, надрывным скрипом, и в зал вошла Принцесса Беатрис «На_горошине».
— О, вот и она, твоя надеюсь будущая невеста, — профессионально ответила Кваковская.
Беатрис выглядела так, будто только что пережила катастрофу вселенского масштаба: её платье от «Cloud-Couture» состояло из сорока слоев тончайшего шелка, имитирующих стопку матрасов, а на бледном лице застыло выражение такой невыносимой муки, будто под её туфлями прямо сейчас находился как минимум булыжник.
Зал замер, но не от восхищения, а от густого, осязаемого пренебрежения.
— Опять эта «принцесса на шарнирах», — громко прошептала Ягишна, скривив губы так, что её бриллиантовый пирсинг в носу хищно блеснул. Она наклонилась к Кощеевичу и добавила, не стесняясь в выражениях: — Если эта девица со своими жалобами на жесткий воздух испортит мне вечер, я лично закопаю её у Старого Дуба. И поверь, Кощеюшка, там ей будет очень жестко.
Кваковская почувствовала, как по спине пробежал холодок. Беатрис была сложным клиентом, но её статус в соцсетях под ником @чувствительный_последовательный_реальный, был неоспорим.
Беатрис вяло обводила зал взглядом, пока её глаза не наткнулись на Водяного. В ту же секунду её «страдальческая» мина испарилась. Она увидела не просто мужчину — она увидела ходячий банковский сейф в костюме из лунной чешуи. Её спина выпрямилась, а в глазах зажегся азартный блеск.
— Водяной, познакомься, — быстро проговорила Кваковская, вклиниваясь между ними и чувствуя странный укол где-то под рёбрами. — Это принцесса Беатрис. Беатрис, это...
— О-о-о, я вижу, кто это! — Беатрис уже была рядом, обдавая Водяного ароматом лавандовых капель от бессонницы. — Какой... влажный типаж.
Она тут же вытащила из кармана iMirror 15 Pro Max усыпанным жемчугом.
— Дорогой, не стой как статуя, нам нужен контент! — она прижалась к его плечу, вытягивая губы «уточкой». — «Я и мой глубоководный лорд. Чувствую его энергию даже через сорок слоев шелка... — добавила она глядя в зеркало. — #RoyalMatch #DeepLove».
— Вы не слишком ли близко? — процедила Царевна, сжимая планшет. — У нас по регламенту сначала светская беседа...
— Ой, Ква, не занудствуй! — Беатрис игриво похлопала Водяного по лацкану. — У него такая аура... такая мягкая. Почти как мой любимый пуховый матрас из лебяжьего пуха. Скажите, лорд, а в вашем замке на дне... там ведь хорошая звукоизоляция? Я так плохо сплю, когда рыбы громко плавают.
«Боже, какая дешевая игра! — пронеслось в голове у Кваковской, — Она же просто паразит в шелках. И почему он на неё смотрит? Неужели ему нравятся эти капризные интонации? Водяной, ты же умнее этого... или нет?»
Заиграла томная, тягучая музыка. Беатрис, не дожидаясь ответа, схватила Водяного за руку.
— Танцуем! Я должна проверить, насколько плавно вы двигаетесь. Если вы ведете так же уверенно, как выглядите, я, возможно, позволю вам купить нам новую кровать.
Водяной замер. Его взгляд метнулся к Царевне. Он увидел, как она на мгновение закусила губу, как сузились её изумрудные глаза, и как она нервно поправила платья. В этом жесте было всё: и злость, и профессиональная гордость, и... вспышка чистой, неразбавленной ревности.
Уголок губ Водяного дрогнул в едва заметной, торжествующей усмешке.
— Хорошо, Беатрис, — произнес он низким голосом, не сводя глаз с Лидии. — Посмотрим, выдержите ли вы мой ритм. — произнёс он и уволок Беатрис в танец.
— Не ревнуй, подруга, это же за версту видно! — раздался рядом звонкий голос.
К Царевне подошла Любаня «Жемчужная» в кокошнике, усыпанном стразами Swarovski. Рядом с ней, цокая копытами по мрамору, вышагивал Юлий Цезарь — знаменитый конь, который после неудачного магического эксперимента стал кентавром, сохранив свой болтливый нрав.
— Слушай её больше, — фыркнул Юлий, поправляя воображаемый галстук. — У тебя на лице написано: «Хочу превратить эту горошену в гербарий». Ревность портит цвет лица, Квакушка, а у тебя и так... специфический подтон. Ты сейчас зеленее, чем в свои лучшие годы на болоте!
— Я не ревную! — отрезала Царевна, нервно разглядывая планшет. — Я просто устала. Весь вечер на ногах, клиенты капризные... И вообще, я профессионал. Я не встречаюсь с клиентами. Это табу.
Юлий хитро прищурился и зацокал копытом:
— Ага, рассказывай сказки в другом лесу. Давай честно: если бы ты не была владелицей «Ква-Love», ты бы замутила с этим обновленным Водяным?
— Да! — выпалила Царевна и тут же покраснела. — То есть... НЕТ! Категорически нет. Он... он слишком сложный.
Любаня звонко рассмеялась, приобняв подругу:
— Ой, не ври себе! Раз так, тебе нужно развеяться. Поучаствуй в новом реалити-шоу «Терем-2: Твой шанс на сказку». Там всё как ты любишь: интриги, скандалы, расследования, парни добиваются девушек, проходят через огонь, воду и медные трубы. Соревнования, состязания, драки за внимание...
— Любовь для меня — это в прошлом, Любаня, — вздохнула Царевна, глядя, как Водяной кружит Беатрис в танце. — Я теперь строю чужое счастье, а не своё.
— Слушай коня, — Юлий махнул хвостом, отгоняя невидимую муху. — На шоу можно просто сделать вид, что тебе кто-то нравится. Там все так делают! У вас якобы любовь, рейтинги до небес, репутация твоего агентства взлетит до облаков. А в конце сезона еще и мешок золотых дублонов можно выиграть. Деньги лишними не бывают.
— Вот именно! — добавила Любаня, хитро подмигнув. — И если ты этому Водяному действительно нравишься, пусть доказывает это делом. Пусть попотеет на состязаниях, поборется за тебя, а не просто языком чешет и с принцессами танцует. А то на словах они все мастера лапшу на уши вешать, а как до дела — так сразу «у меня лапки».
— Заявку нужно успеть подать до конца этой недели, — добавил Юлий, доставая из-за уха стилус и вытаскивая планшет. — Формат жесткий: восемь парней и восемь девушек. Никаких лишних людей. Только элита, только хардкор. Ну что, Кваковская, рискнешь? Тебя вписывать? Особенно когда у тебя там конкуренты, как Салтан, который между прочим уже подал заявку!
Царевна замерла, глядя, как Водяной уверенно ведет Беатрис в танце. Принцесса что-то щебетала ему на ухо, то и дело поправляя свои бесконечные юбки, а Водяной... он просто смотрел на Кваковскую. Этот взгляд прожигал насквозь, заставляя её сердце биться в ритме, который не имел ничего общего с официальной музыкой тусовки.
«А ведь Юлий прав, — подумала Царевна, и её пальцы непроизвольно сжали край планшета. — Если Салтан решил вписаться в это шоу — а он решил, этот павлин не пропустит ни одного шанса посветить своим золотым пиджаком на людях — это будет мой лучший ход. Отомстить ему за то, как он меня бросил... О, я устрою ему публичную порку в прямом эфире! Я покажу всему миру, что Царевна-Лягушка больше не сидит в болоте и не ждет с моря погоды и его любви. Я стану королевой рейтингов, а он — лишь блеклым фоном для моего триумфа».
Она представила лицо Салтана, когда тот увидит её — успешную, желанную в окружение Водяного. Это была бы сладкая месть, холодная, как лед в омуте.
Но тут её взгляд снова упал на Водяного. Он как раз притянул Беатрис чуть ближе, и она почувствовала, как внутри всё перевернулось от резкой, колючей ревности.
«Но что, если... — эта мысль испугала её больше, чем перспектива банкротства. — Что, если я по-настоящему влюблюсь в него на этом шоу? Одно дело — профессиональный флирт и контракты, и совсем другое — когда он будет сражаться за меня в этих дурацких состязаниях. Если я впущу его в свое сердце, я стану уязвимой. Владелица «Ква-Love», которая сама попалась в свои же сети... Это будет либо величайшая сказка века, либо мой окончательный крах».
— Эй, Земля вызывает Ква-ква! — Юлий помахал копытом перед её лицом. — Ты там что, уже свадебное меню рассчитываешь или план захвата мира?
— Я думаю о стратегии, Юлий, — быстро ответила лягушка, стараясь вернуть лицу бесстрастное выражение. — Салтан... если он там будет, я не могу упустить шанс его раздавить.
— Вот это дело! — Любаня довольно потерла руки. — Месть — это отличный стимул для высокого рейтинга. А насчет Водяного... Подруга, если ты влюбишься — значит, шоу удалось! В конце концов, «Терем-2» для того и создан, чтобы искры летели.
— Но я не могу... это непрофессионально, — слабо возразила Царевна, хотя сама уже представляла, как Водяной проходит через огненные кольца ради одного её взгляда.
В этот момент музыка смолкла. Водяной отпустил руку Беатрис, которая тут же начала жаловаться на то, что паркет слишком жесткий для её нежных стоп, и направился прямо к Царевне, Любане и Юлию.
— О чем шепчемся, заговорщики? — спросил он, и в его голосе послышались опасные нотки. — Царевна, ты выглядишь так, будто только что продала мою душу на аукционе.
Айская:
GalMix писал(а):
Начала читать прикольно. Буду ждать продолжение.
Спасибо, надеюсь вам понравится
Айская:
» Глава 8
Юлий, почуяв запах грандиозного скандала и еще более грандиозных рейтингов, расправил плечи и начал вещать, активно жестикулируя передними копытами.— Послушай, Водян! — Юлий подмигнул Водяному. — Шоу называется «Терем-2: Твой шанс на сказку». Это не просто проект, это социальный лифт! Восемь парней, восемь девушек, остров Буян, камеры в каждом кусте и испытания, от которых даже у Горынычей хвост задрожит. Мы ищем любовь, мы строим интриги, мы делаем историю!
Водяной медленно перевел взгляд с Юлия на Царевну. В его глазах отражались огни бального зала, но за ними скрывалась глубина, в которой Кваковская рисковала утонуть без всякого акваланга.
— «Терем-2»? — переспросил Водяной, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — Что ж, Юлий, доставай свое перо. Записывай меня первым в список участников.
Лягушка почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Планшет в её руках едва не выскользнул.
— Что?! Водяник, ты с ума сошел? — она сделала шаг к нему, пытаясь вернуть себе профессиональный тон, хотя голос предательски дрожал. — Ты — мой самый важный VIP-клиент! У нас подписан контракт на индивидуальный подбор. Моё агентство «Ква-Love» обязано найти тебе идеальную невесту — тихую, добрую, из хорошей семьи, которая будет с тобой чаи гонять у камина, как ты и хотел, а не бегать в купальнике перед камерами на острове!
— Царевна — тихо, но властно произнес он, — ты слишком печешься о контрактах. Я иду на это шоу, чтобы присматривать за своим «агентом», твоё имя уже в списке, — он указал глазами на планшет у Юлия. — а что касается невесты... — он сделал паузу, и его взгляд, тяжелый и обжигающий, замер прямо на губах Царевны. — Я её уже нашёл.
Кваковская замерла. В голове зашумело, как во время шторма.
«Он смотрит на меня... Он это сказал, глядя мне в глаза! Неужели он... Неужели я...» — сердце лягушки забилось так сильно, что, казалось, его слышно во всем зале.
— О-О-О-ОЙ! Я ТАК И ЗНАЛА! — этот пронзительный, восторженный визг разрезал романтическую тишину, как ржавая пила.
Принцесса Беатрис, которая всё это время стояла в двух шагах, сияя от собственного превосходства, буквально подпрыгнула на месте. Её сорок шелковых юбок взметнулись облаком. Она была абсолютно уверена, что «найденная невеста» — это она.
— Лорд Водяник! Вы такой импульсивный! — Беатрис прижала ладони к щекам, кокетливо стреляя глазками. — Я знала, что мой танец произвел на вас неизгладимое впечатление! Раз вы идете на это шоу ради меня, то я тоже участвую! Я согласна! Юлий, записывайте меня немедленно! Я буду главной звездой этого вашего «Терема»! Только предупреждаю: мне нужны матрасы из лебяжьего пуха, иначе я не смогу участвовать в конкурсах!
Царевна почувствовала, как её недавнее оцепенение сменяется ледяной яростью. Она уже открыла рот, чтобы высказать принцессе всё, что думает о её самомнении, но Юлий сработал на опережение.
Конь резко выставил перед собой копыто, преграждая путь Беатрис, и с самым суровым видом посмотрел в свой магический свиток (то есть планшет).
— Так, стоп! Тпру-у-у, Ваше Высочество! — Юлий фыркнул, обдав принцессу запахом овса. — При всем моем уважении к вашим горошинам... Мест. Больше. Нет.
— Как это нет?! — Беатрис осеклась, её лицо из бледного стало пунцовым. — Я — принцесса! Я — лицо обложки «Вояж»!
— А у нас — жесткий кастинг и утвержденная сетка вещания! — отрезал Юлий, довольно помахивая хвостом. — Восемь девушек уже набраны, контракты подписаны кровью и магическими чернилами. Мы не можем раздувать штат ради каждой... э-э... чувствительной особы. Извините, Беатрис, попробуйте в следующем году. Или в массовке шоу «Ледниковый период в Царстве Снежной Королевы».
Беатрис стояла с открытым ртом, не в силах поверить, что её — саму Беатрис! — только что «отшили» на глазах у всего бомонда.
Царевна посмотрела на Водяного. Он всё еще стоял рядом, и в его взгляде не было ни капли сочувствия к Беатрис. Только странное, пугающее и одновременно манящее ожидание.
— Ну что, госпожа Кваковская, — негромко сказал он. — Похоже, нам предстоит очень интересный сезон. Готова к тому, что я буду «присматривать» за тобой круглосуточно?
Беатрис стояла посреди бального зала, и её лицо, обычно бледное и аристократичное, теперь напоминало перезрелый помидор. Она видела, как Водяной продолжает смотреть на эту «болотную выскочку» Кваковскую, как Юлий нагло ухмыляется, и как гости начинают перешептываться, тыча в её сторону пальцами.
— Мест нет?! — прошипела она так, что ближайшие свечи в канделябрах испуганно мигнули. — Вы еще не знаете, с кем связались! Я — Беатрис-Августа-Луиза, и если я хочу спать на горошине в прямом эфире, я буду это делать!
Она резко развернулась, едва не сбив с ног официанта с подносом нектара, и выбежала на балкон. Дрожащими руками она выхватила из потайного кармана своих сорока юбок новейшую модель iMirror 15 Pro Max в корпусе из чистого горного хрусталя.
— Зеркальце, зеркальце, быстро! Соедини меня с Папочкой! — выкрикнула она в экран.
Через секунду на поверхности зеркала появилось заспанное, но величественное лицо Короля Горохова ХХIV. Он сидел в ночном колпаке и доедал бутерброд с паштетом из соловьиных язычков.
— Беатрис, деточка? Почему ты плачешь? Опять матрас в гостях оказался недостаточно мягким? Или кто-то посмотрел на тебя без должного благоговения? — засуетился Король.
— Папа! — взвыла Беатрис, пуская театральную слезу. — Меня оскорбили! Меня унизили! Какая-то лягушка в человеческом обличье и говорящая конина отказали мне в участии в шоу «Терем-2»! А Лорд Водяной... он... он почти сделал мне предложение, но эта Кваковская его приворожила своими таблицами и графиками!
— Что?! — Король Горох поперхнулся паштетом. — Отказали моей крошке? Моему самому хрупкому цветочку?!
— Папа, я хочу это шоу! — Беатрис топнула ножкой, и по балкону пошла трещина. — Купи его! Купи этот остров Буян, купи все камеры, купи этого коня и сделай из него колбасу! Я хочу быть там главной! Я хочу, чтобы Водяной ползал у моих ног на коленях по самому жесткому гравию, пока я буду выбирать его среди других!
Король Горох вздохнул, вытирая рот шелковой салфеткой. Он знал, что спорить с дочерью — себе дороже. Проще было купить королевство, чем слушать её истерику дольше пяти минут.
— Ладно, ладно, успокойся, — проворчал он. — Сейчас свяжусь с казначейством. Сколько там стоит этот ваш «Терем»? Миллион золотых? Десять миллионов? Выпишу чек из фонда «На развитие сказочной инфраструктуры». К утру права на шоу будут у нас. Ты будешь и участницей, и продюсером, и... как там это называется... Иконой Стиля.
Беатрис мгновенно перестала плакать и хищно улыбнулась, глядя на свое отражение.
— И вышвырни Кваковскую! Оставь её в качестве уборщицы. Пусть моет полы на острове, пока я буду строить свою любовь!
Беатрис, упоенная своей властью и будущим триумфом, продолжала позировать перед зеркалом, выпячивая губы и поправляя локоны.
— Да, папочка! Я буду единственной Иконой Стиля на этом острове и не только там! Весь мир увидит мой безупречный вкус, а не эти... болотные обноски!
— Иконой чего, говоришь? — раздался сзади скрипучий голос, от которого у Юлия задрожали поджилки, а у Царевны задергался глаз.
Из-за тяжелой бархатной шторы, жуя сушеный мухомор, вышла Ягишна, которая за вечер уже переоделась раз сто в экслюзивные наряды от собственного бренда. На ней был надет «дизайнерский» жилет из шкуры столетнего волка и джинсы-трубы, а в руках она сжимала нечто ослепительное. Это была её новая метла — модель «Лухари Платинум», инкрустированная изумрудами размером с куриное яйцо и украшенная зубами редких драконов.
— Уйди с фона, ты портишь мне эстетику кадра, ветошь! — взвизгнула Беатрис, прижимая к себе iMirror.
Ягишна медленно обвела принцессу взглядом, задержавшись на её сорока розовых юбках.
— А ну-ка, покажи, что это у тебя за стекляшка в руках? — Ягишна бесцеремонно выхватила iMirror у опешившей принцессы. — Тьфу! Картинка плоская, звука нет, одни фильтры.
— Отдай! Это собственность короны! — Беатрис попыталась выхватить зеркало, но Ягишна ловко увернулась, сделав пируэт, которому позавидовала бы балерина.
— Слышь, ты, недоразумение в кружевах! — Ягишна сплюнула на паркет. — Икона стиля в Тридевятом тут одна — и это Я! У меня прикид — столетний винтаж, костяная нога — эксклюзивный протез от лучших гномов-ортопедов, а прическа «взрыв в избушке» — это тренд, до которого твоим парикмахерам еще триста лет ползти!
— Ха! — Беатрис залилась фальшивым смехом. — Твой стиль пахнет плесенью и старыми подвалами!
— Ах, плесенью?! — Глаза Ягишны вспыхнули огнем. — Это аромат «Лесной мох и безысходность», лимитированная коллекция! А ну-ка, оцени мой новый аксессуар, деточка. Это тебе не веник для пола, это — Метла-Люкс с алмазным ускорителем и встроенным анти-принцессным радаром!
— Какое еще ускоре... — начала было Беатрис, но не успела закончить.
Ягишна, недолго думая, размахнулась своей тяжеленной метлой, усыпанной острыми камнями, и с криком:
— От винта, пошла на взлет, горлица недощипанная! — отвесила принцессе мощный подзатыльник прямо по её пышному турнюру.
ХРЯСЬ!
Звук был такой, будто лопнул огромный розовый пузырь жвачки. Беатрис, не успев даже охнуть, пулей вылетела с балкона. Её сорок юбок надулись, как гигантский парашют, но из-за тяжести бриллиантов она не плавно спускалась, а неслась вниз по крутой траектории.
— А-А-А-А-А-А! ПАПА-А-А! МОЙ ТУРНЮ-Ю-Ю-ЮР! Я ПОДАМ В ГААГСКИЙ СУД. — доносилось из воздуха.
Через секунду снизу раздался оглушительный ПЛЮХ, а затем фонтан во дворе изверг столб воды, в котором мелькали розовые кружева.
Ягишна подошла к краю балкона, поправила изумруды на метле и крикнула вниз:
— Ишь, расфуфырилась. «Икона стиля». Стиль — это когда ты приземляешься эффектно, козявка! А ты даже фонтан не по центру разнесла! Тьфу, дилетантка!
Супруга Кощеевича обернулась к Кваковской, Юлию и Водяному и другим гостям вечера, которые наблюдали за этой сценой с открытыми ртами.
— Ну что стоим, копытами хлопаем? — гаркнула Ягишна на Юлия. — Записывай: «Первое испытание на вылет пройдено успешно. Участница Беатрис временно переведена в категорию водоплавающих, кря».
Кваковская пару раз моргнула, всё еще глядя на пустой балкон, прошептала:
— Ягишна, ты хоть понимаешь, что она сейчас позвонит королю и он пришлет сюда гвардию?
— Пусть присылает! — Ягишна лихо крутанула метлу. — У нас как раз в забор не докрашен, да и в огороде не пахано, а бесплатная рабочая сила в железных латах нам с Кошеевичем не помешает! Возраст у нас уже не молодой!
1 2