Шесть дней

Оливер Уэсткотт:

Проснулся я с ощущением, будто кто-то методично и с удовольствием колотил мне по голове чем-то тяжёлым. Некоторое время лежал неподвижно, глядя в потолок и пытаясь собрать по кусочкам разрозненные воспоминания о вчерашнем вечере, но память услужливо подсовывала лишь отдельные, совершенно бессвязные эпизоды: музыка, смех, шампанское, много шампанского, или много скотча? И то, и другое. Чей-то голос, требующий показать, умею ли я танцевать на столе. Я показал... И бармен.
Причём тут бармен? Хотя... Кажется, я пытался уговорить его продать мне жилетку. Зачем? Понятия не имею. Господи, как же раскалывается голова. Я приподнялся на локте и оглядел спальню. Золотой жилетки нигде не было. Судя по всему, я всё-таки мало ему предлагал.

Кстати, а домой я как добрался? В студенческие годы подобные попойки проходили как-то легче. О! Вспомнил! Я хотел надеть эту золотую жилетку под свадебный смокинг. Представляю лицо Жаклин, если бы я появился на свадьбе в таком виде. Жаклин! Чёрт, кажется, я ночью что-то ей писал! Где телефон?
Аппарат обнаружился на полу возле кровати. Я открыл чат и несколько секунд просто смотрел на экран, прежде чем решился перечитать собственное сообщение.
Это было объяснение в любви. Очень длинное. Чересчур длинное. И, судя по количеству восклицательных знаков и ошибок, написанное человеком, который либо находился в состоянии глубокой эмоциональной нестабильности, либо выпил значительно больше, чем следовало бы человеку, собирающемуся жениться через несколько дней.
Я перечитал текст ещё раз, медленно провёл ладонью по лицу. Неужели это действительно написал я? И что теперь подумала Жаклин?

Ответа не было. Я обновил переписку, хотя прекрасно понимал, что сообщение от этого само собой не появится. Ничего. Ни слова. И вот тогда сердце неприятно ухнуло куда-то вниз, потому что в голову моментально полезли варианты, каждый из которых казался хуже предыдущего.
Может быть, она прочитала и решила, что я окончательно сошёл с ума?
Может быть, решила отменить свадьбу? Или...
Где-то внизу хлопнула дверь и на лестнице послышались шаги. Ноа, омерзительно свежий для такого мрачного утра, появился на пороге.
— Ноа, Жаклин не отвечает с ночи...
— Ну так спит, наверное. У нее поезд не в девять. Ты бы хоть на часы посмотрел сначала, прежде чем страдать.
Я машинально посмотрел на часы. Восемь утра. Несколько секунд я молча переваривал эту информацию, а потом откинулся обратно на подушки. Ну да, конечно. Я идиот.

Как бы то ни было, но времени на сожаления о вчерашнем вечере не оставалось. Через полчаса я должен был выглядеть как счастливец, который женится на прекрасной женщине, а не как тот идиот, что... ладно, замнём.
Холодный душ немного привёл меня в чувство, аспирин и минералка — ещё немного, а бесценная миссис Браун завершила начатое горячим кофе и какой-то микстурой собственного приготовления, на вкус совершенно премерзкой, но, к моему удивлению, подействовавшей почти сразу.
Когда пришло такси, я уже выглядел вполне прилично, хотя до полного восстановления мне было ещё далеко. Багаж, к счастью, был отправлен заранее, поэтому хотя бы этой головной боли удалось избежать. Оставалось пережить дорогу до вокзала, посадку, встречу с гостями и первые часы путешествия, а там, надеюсь, организм окончательно вспомнит, что вообще-то он привык к гораздо более цивилизованному образу жизни.

Когда автомобиль подъехал к Сент-Панкрас, я выбрался из машины, поправил пиджак и поднял взгляд на поезд, стоявший под старинными сводами вокзала.
The Continental выглядел именно так, как и было обещано: роскошный, элегантный и немного театральный. Самое то для поездки через половину Европы, особенно если эта поездка должна закончиться свадьбой. Я невольно улыбнулся. До этого момента всё происходящее было... подготовкой. Хорошо организованной, но подготовкой. И хотя до свадьбы ещё вроде как неделя, но внутренне я ощущал, что вот именно сейчас, как поднимусь на борт... или не борт, что там у вагона... короче, именно с этого путешествия всё и начнётся. Сентиментальный дурак? Возможно.
Я поправил запонку и оглядел перрон, на котором уже появились первые гости.
Что ж.
Пора.

...

Шах Шарма:

Лондон. Офис «Manning & Sharma»

Последний рабочий день перед отпуском Шах начал с того, что отменил две встречи, перенёс ещё одну и убедился, что мир от этого не рухнет.
Особенность адвокатской работы заключается в том, что дела никогда не заканчиваются. Если ждать момента, когда на столе не останется ни одного документа, а в телефоне – ни одного сообщения, в отпуск не уедешь. Поэтому Шах не пытался закончить всё. Он просто привёл дела в порядок настолько, насколько это было возможно, и распределил работу между теми, кому за неё платили.
– По делу семьи Блэкли: экспертиза готова, Фиона заберёт её в четверг, – Шах передавал папку за папкой через широкий стол Ноуксу, своему помощнику, который выглядел слегка утомлённым, но собранным. – Слушание назначено на тридцатое. Время есть, но если противоположная сторона попросит отвод эксперта – используй материалы аудита, которые я подготовил на прошлой неделе.
Кэлеб Мэннинг вошёл в кабинет, остановился за креслом Шаха и пробежал глазами стикеры с заметками.
– Ты расписал всё так подробно, будто уезжаешь не на десять дней в Венецию, а на пожизненную ссылку в колонию.
– Я поеду на поезде, где мобильная связь в альпийских тоннелях будет отсутствовать часами, – ровным тоном ответил Шах, застёгивая кожаную папку-органайзер. – А если ты из-за иска с окружным советом пропустишь процессуальный срок по строительному подряду «Уэсткотт-Holdings», Оливер снимет с нас обоих головы, несмотря на то, что я буду стоять у него на свадьбе в качестве гостя.
Кэлеб коротко ухмыльнулся.
– Уэсткотт благодарен нам за то, что мы вырвали у его батюшки победу. Кстати, передай ему мои поздравления. И Жаклин тоже. Жалею, что не смогу посмотреть на эту ярмарку тщеславия – говорят, поезд бронировали с таким размахом, будто на нём поедет половина королевской семьи и весь цвет французского бомонда.
– Поэтому я предпочёл бы остаться в Лондоне и закрыть иск Блэкли сам, – сказал Шах, поднимаясь из-за стола, – но отказаться было бы невежливо.
– Мы справимся.
– Хорошо. Ноукс, по делу Невиль-Эшби: если вторая сторона согласится на переговоры, ничего не подписывайте до моего возвращения. Я хочу сначала посмотреть условия.
Ещё несколько коротких обсуждений, несколько писем. Звонок клиенту, которого пришлось заверить, что отъезд адвоката на десять дней не означает конец судебной защиты. Шах гарантировал ему, что суды Британии за это время не отменят.
К полудню его рабочий стол почти опустел. Шах ещё раз просмотрел содержимое одной из папок, закрыл её и отложил в сторону. Вторую он даже не стал открывать, и без того прекрасно зная её содержание. Эти дела не требовали его присутствия в Лондоне, но требовали внимания. Час–два в день... В крайнем случае три–четыре, если случится что-то действительно интересное. В этом смысле поезд его полностью устраивал. Вряд ли ему захочется сидеть с ноутбуком днём, в то время как за окном будут проплывать Франция, Швейцария и Италия, но несколько часов работы утром или вечером не испортят отпуск.
Шах положил обе папки в портфель, убрал туда ноутбук и зарядное устройство. Проверил, что нужные документы сохранены в защищённом облаке, закрыл последнюю вкладку браузера и наконец выключил компьютер.
Он окинул кабинет взглядом и вышел в приёмную.
– Если случится конец света, – сказал он Фионе, своей секретарше, – звоните. По поводу всего остального обращайтесь к Кэлебу.

Утро отбытия

Выйдя из такси, Шах ещё раз проверил паспорт, бумажник, телефон, ключи. Связка была довольно увесистой: дом, офис, гараж, родительский дом. На кожаном брелоке тихо стукнулась о металл рудракша. Он провёл большим пальцем по её шероховатой поверхности, задумавшись. Связка ключей ему в поездке не понадобится, а значит, ни к чему оттягивать карман. Шах снял брелок со связки, открыл чемодан и убрал ключи во внутренний карман.
Высоко над платформами вокзала Сент-Панкрас висел огромный свод из стекла и стали. Дневной свет просачивался сквозь стеклянную крышу полосами, ложась на металлические поручни и рельсы. Исторический зал Барлоу был построен ещё в XIX веке, и даже после всех реконструкций в нём сохранилось ощущение грандиозности, которое в любой другой день заставило бы человека поднять голову, но сегодня все взгляды останавливались на The Continental. Длинный, тёмный, с золотистыми деталями и высокими окнами – настоящий исторический поезд. Его силуэт казался органичным в обрамлении викторианского Сент-Панкраса и чужим среди современной инфраструктуры, и именно поэтому притягивал внимание.
На платформе, у которой стоял The Continental, было непривычно мало людей, которые к тому же не спешили. И это тоже бросалось в глаза, потому что на вокзалах привычен другой ритм. Каждый знает, куда ему нужно: билет, табло, платформа, поезд. Сегодня же многие останавливались на несколько секунд просто посмотреть на старомодные вагоны. Люди делали фотографии на телефон, рассматривали, пытаясь понять, рабочий ли поезд или он часть какой-то выставки.
А поезд готовился к отправлению: из открытых дверей вагонов доносились приглушённые голоса; внутри горел свет. Над платформой разносились обычные объявления о прибытии и посадках, на соседних путях остановился современный поезд. Шах достал телефон и сделал несколько снимков поезда, в том числе и Оливера у входа в вагон. Надо будет отправить фотографию Кэлебу и Сати. Он улыбнулся и направился к беседующим мужчинам.

– Оливер!
На голос Шаха обернулись все трое.
– Шах! – Оливер шагнул навстречу, и они пожали друг другу руки. – Рад тебя видеть.
– Взаимно. Хотя должен признаться, я думал, что ты будешь несколько бодрее.
Темноволосый мужчина с усмешкой посмотрел на Оливера.
– Вот, я говорил то же самое.
Шах перевёл на него взгляд.
– Должно быть, вы – Ноа. Я наслышан о вас.
– Мистер Шарма, - мужчина в форме дождался, пока они закончат приветствие, и протянул руку. – Джордж Ирвинг. Главный стюард The Continental.
– Рад познакомиться, - Шах ответил на рукопожатие.
– Добро пожаловать на борт. Мы предусмотрели для вас купе номер один в восьмом вагоне.
Ирвинг достал из кармана небольшой ключ на латунном держателе и передал его Шаху.
– Ваш багаж будет доставлен в купе. Там вы найдёте информационную папку с расписанием и схемой состава. Если вам что-нибудь понадобится, достаточно воспользоваться кнопкой вызова стюарда.
– Благодарю.
– Завтрак будет подаваться в Étoile до десяти тридцати. Сегодня вечером первый официальный ужин.
Ирвинг чуть склонил голову и отошёл.
Шах посмотрел на ключ в своей руке. На латунной бирке было выгравировано: 8–1. Машинально сунув руку в карман, он нащупал кожаный брелок с рудракшей. Через секунду тот уже висел на кольце нового ключа.

...

Беатрис Д`Арси:

Metal Flaque – место весьма известное в Париже, от Boulevard Saint-Germain до Rue de Rivoli всего минут двадцать, до Metal Flaque – немного больше, салон стоит на перекресте дорог, здание, выполненное в классическом французском стиле с металлическим фасадом – вкраплением современности в старинной архитектуре. На встречу в 10:00 у входа я уже безнадежно опоздала, но полюбоваться шоу время еще есть. Джеки во все привносит толику веселья, или «безуминки», как говорит Тина, вот и сейчас в забронированном помещении звучал смех и играла «Feeling good».
- Надо же, кто к нам пожаловал, - салютует бокалом Габи.
- Я бы на твоем месте искала укрытие от «урагана Джеки», - спасибо тебе, Тина, добрая душа.
- Я скучалааааа! – подруга, укутанная в красное и кружевное, с узорами из тончайшей ткани и с длинным шлейфом, не останавливается ни перед примерочным диванчиком, ни перед стеклянной инсталляцией. Вижу цель – не вижу препятствий – в этом вся мадемуазель Дюпон. – А ты привезлаа меня сувенир, привезлааа?
- Поздно, - смеется Габи, - но мы честно пытались тебя спасти.
- Я ценю вашу помощь, - киваю на столик и кофе, а Джеки как-то пережила после всех выпускных, показов и дней рождений, переживу и цель «Охотников за привидениями». – Привезла я, привезла, - отцепить от себя невесту невозможно, и вскоре под Мuse по комнате кружится сине-карминное облако. – А по поводу подарка, то signor Массимо будет рад видеть вас в Osteria Francescana. Детали согласуйте с maestro del gusto, сara signorina.
- Возвращаемся к примерке, bellissime signorine, - хлопает в ладоши Габриэль, - в красном есть свое очарование, но оно для Met Gala, а не для свадьбы.
- Габи – бука, - Джеки наконец меня отпускает, и шуршание шлейфа удаляется к примерочной. – А персиковое?
- Ты многое пропустила, - Жюстин подхватывает комплект из белого золота и вслед за Габриэль занимает пост у тяжелой бежевой шторы.
- Я заметила…
- Как вам это? Переливается, блестит, а вышивка, какая вышивка!
- Ты на пляж идешь или замуж выходишь? Это не платье, а «пару кусков кружева на коже»!
- Вот-вот, а как же элемент неожиданности?
- Какая неожиданность, я вас умоляю.
- Габи, - кофейного цвета вышитая подушка летит в мадемуазель Арно. – В этот день должно быть особое настроение, волнение, ожидание.
- Что крючки расстегнуться сами?
- Тина, дай мне еще подушку.
- Неа, - хохочет Жюстин. – Беа ближе, у нее проси. Или она на ней и уснет.
- А если это?
- От перестановки кружев сумма не меняется.
- Но классика это скучно! Это вызов моему вкусу, и я выиграю эту битву, - торжественно поднимает кулак вверх Джеки.
- А, вот в чем дело. Давай, меряй белое, Супергерл.
- Но…
- Девочки, поддержите!
- Я люблю насыщенные цвета, но в данном случае соглашусь.
- Ты хотела сказать «размытые»?
- Подушек у меня полный набор. В отличие от вас.
- Это угроза?
- Она самая.
Суета после перелета и четырех часов сна была немного утомительна, но в ней столько жизни, задора и счастья, что уголки губ приподнимаются в улыбке. Джеки – амбассадор безумия, но иногда мне не хватает такой кутерьмы и споров о цвете, фасоне и стразах.

...

Аманда Бонафонте:

Вокзал Сент-Панкрас

- Кудряшечка! – увидев около блестящего бока вагона знакомую рыжую шевелюру, Аманда зацокала каблуками с удвоенным энтузиазмом. – Как я за тебя рада, мальчик мой! – она с чувством обхватила Оливера за плечи и притиснула племянника к пышному бюсту, вместо поцелуя прижавшись щекой к его щеке. – Какой ты стал высоченный! – выпустив парня из объятий, она одобрительно похлопала его по плечу. – У-у-у, вижу, вечер удался! Одобряю! Надеюсь, мой зануд… любимый кузен еще не успел испортить праздник?

Только после этой тирады она повернулась к стоящим рядом мужчинам:
- Доброе утро, джентльмены! Оливер, ты ведь представишь меня? – спросила она, одаривая собравшихся сияющей улыбкой.

...

Ноа Уинтерботтом:

- А вы, должно быть, адвокат, который не дал этому человеку разрушить собственную жизнь. Мистер Шарма, я видел ваши фотографии и фотографии вашего партнера в прессе. Рад, что вы добрались вовремя. Вы уже оценили масштаб бедствия? Нас ждет шесть дней в компании друг друга, тонны шампанского и свадьба года.

- Джентльмены, моя тет... кузина, Аманда Бонафонте, - не скрывая усмешки, сказал Оливер.
Я чуть приподнял бровь, с трудом сдерживая улыбку, и шагнул вперед, принимая удар стихии на себя. Какая женщина! На фоне чопорных костюмов и прочих «структурных элементов» она выглядела как голливудская дива золотого века, случайно забредшая на лондонский вокзал.
– Мисс Бонафонте, что станет с этим поездом, если вы решите добавить в него немного огня? - Я галантно качнул головой и слегка прикоснулся губами к ее пальцам, лишь на секунду (честное слово!) задержавшись глазами в глубокой ложбинке между грудями. - Ноа Уинтерботтом, к вашим услугам.
Я чуть отступил в сторону, давая ей возможность оценить Шаха, и лукаво подмигнул:
- А это мистер Шарма. Человек, который знает о чужих тайнах больше, чем любой депозитарий в этом городе, и, по совместительству, тот самый юрист, что спас нашего жениха от полного разорения. Думаю, вы быстро найдете общие темы для светской беседы.
Я снова посмотрел на Аманду, с улыбкой предлагая ей руку, чтобы помочь подняться по ступенькам в вагон:
– Добро пожаловать на борт.

...

Жаклин Дюпон:

Утро такое солнечное! Обожаю хорошую погоду!
Хотя, под зонтиком прогуляться – свой кайф!
Или посмотреть на холодные капли за окном, завернувшись в плед с кружкой чая с лавандой (обожаю этот аромат!)?
А вот! Важно ли это делать с кем-то?
Или не важно?
Как вы думаете, милые мои наблюдатели? Чай вдвоем или созерцательное одиночество?
А пока вы думаете и ставите лайки, я немного расскажу вам о случайностях…
https://music.yandex.ru/album/6579496/track/48290703?ref_id=1308F6FA-CE2F-4115-9AB9-9FFCD72F3431&utm_medium=copy_link

Случайная встреча
Случайная встреча… Ты лед или пламя?
Ожог охладевшей души?
Реальность?
Мечта?
Вожделенье?
Желанье?
Тоска по забытой любви?
Случайная встреча… Корица и кофе
Забытый во времени вкус
Ты сладость?
Ты горечь?
Пикник на Голгофе
Под нежно мурлычащий блюз?
Случайная встреча… Находка? Утрата?
Падение… Крылья…Полет???
Любовь?
Увлечение?
Ржавчина?
Злато?
Навечно?.. На миг… И пройдет?
Случайная встреча… Ты чем отзовешься?
Ошибкой? Счастливой судьбой?
Уйдешь…
Затоскуешь…
Не сможешь…
Вернешься…
Случайная встреча…
Любовь… (с.)

Как Жаклин познакомилась с Оливером? Совершенная случайность. Однако, вы же помните: случайности не случайны. Небольшая закрытая вечеринка. Темный туманный Лондон. Тот странный завораживающий момент, когда, пропитанные вечным на Альбионе маревом, сумерки медленно поглощали свет дня и уличных фонарей. Это была вечеринка, где все оставались якобы инкогнито благодаря маскам. На Жаклин была красная в тон платью, выполненная по типу старых венецианских. В этом есть своя прелесть, когда ты знаешь, кто рядом, но воображаешь, будто совсем и не знаешь, даже не догадываешься. Вечеринка была в разгаре, том состоянии, когда все выпили достаточно, но еще не готовы снять маски, когда сердце и тело достаточно разгорячены алкоголем и прочими прелестями по предпочтениям, но еще не вошли в стадию «раж». Жаклин волей своей текущей деятельности, само собой, была в курсе почти всех приглашенных. Пиар-менеджер постарался выдать список и краткие данные. А как вы думали? Вечеринка для нее - работа. А к этому аспекту Жаклин всегда относилась серьезно. Работа в медиа, как и любая, полна хитросплетений судеб, чаяний, планов, мнений, ненависти и любви. Это все захватывало. Эти тонкости игры всегда увлекали Жаклин, ведь ее голова привыкла все просчитывать. Ход за ходом. Улыбка за улыбку. Касание за касание. Слово за слово…

Так вот. На этой вечеринке она знала лично или шапочно почти всех. Редким исключением стал Оливер Уэскотт. И, конечно, как и все новое и неизвестное, дико волновал. Каким ветром сюда занесло известного бизнесмена, неизвестного тягой к подобного рода мероприятиям? Нужно было действовать осторожно, чтобы не выказать излишнего интереса. Однако, пока Жаклин, осторожно потягивая шампанское, размышляла, как и через кого, вопрос решился сам. Оливер просто подошел и пригласил ее на танец. Жаклин даже слегка стушевалась, на секунду испугавшись, что он умеет читать мысли. А может быть, Вселенная все же слышит все наши запросы? Нет, ерунда, конечно. И все же, в тот день кто-то свыше очевидно подслушал мысли Жаклин. И не только подслушал, но вник глубоко в суть, увидев, что этот человек может стать ее судьбой.
Тогда танец перетек в легкую беседу ни о чем, потом в обсуждение любимых фильмов, потом авторов картин и книг, а затем в заманчивые обсуждения того, нужен ли этому миру феминизм. Жаклин ратовала за матриархат, искренне считая, что феминизм извращённая форма: дать так, чтобы никто сильно не возмущался и продолжал выполнять все те же рабские функции обслуживания сильного пола, взвалив на плечи еще и необходимость трудиться наравне с ними. По ее мнению, глупо думать, что возможность голосовать или носить мужской костюм открывает какие-то дополнительные возможности. Может быть, она раньше как-то даже и не задумывалась, но именно это и послужило причиной нежелания занять руководящий пост?
Жаклин не хотела превращаться в мужчину. А это неизбежно бы случилось. С волками жить - по волчьи выть. Работать в мужском мире - стать одной из них. Ох, потому Жаклин сильно любила мужские костюмы и смокинги. Только в женском исполнении...

В тот день (хотя, учитывая время, день был другой) они покинули вечеринку вместе.
Спор о правах женщин перетек в жаркие баталии, которые в свою очередь перетекли в желание продолжить их еще и еще. А потом и в решение проводить все больше времени вместе (правда, справедливости ради, графики обоих не позволяли встречам случаться слишком часто, что, как справедливо предполагали оба, все равно не решал и брак, но, как заключила для себя Жаклин: почему бы и нет, как там говорится - «попытка не пытка».

...

Хизер Тейлор:

Поезд ещё стоял и до отбытия было немного времени, всё-таки Хизер постаралась приехать немного заранее, тем более, ей было нужно переехать с одного вокзала на другой, и не хотелось бы опоздать из-за каких-то внезапных задержек. Так что сейчас Хеза оставила вещи в купе неразобранными и вышла на перрон, на котором через окно увидела знакомые - ура, ура! - лица.

Ключ от купе отправился в сумочку с самым ценным - телефоном, паспортом, картами и деньгами, и девушка спустилась на перрон.
И первым делом поздоровались с кузеном.
- Оливер, привет, - она широко улыбнулась кузену. - Я очень рада тебя видеть, особенно по такому прекрасному поводу! Прими мои поздравления, и, - добавила Хиз, - благодарность за приглашение в это путешествие! Уверена, оно будет грандиозно восхитительным!

- Тётя Аманда, - Хизер немного лукаво поздоровалась с ещё одной родственницей, кузиной её мамы. - Ты стала ещё красивее, мне кажется.

...

Оливер Уэсткотт:

Тётя Мэнди налетела как торнадо, принося с собой атмосферу чувственной роскоши и шлейф дорогих духов. Меня всегда удивляло, как она могла быть родственницей отца. Настолько разных людей невозможно было представить.

- Джентльмены, моя тет... кузина, Аманда Бонафонте. Прошу любить и жаловать.


- Привет, бельчонок. Спасибо за поздравления, рад видеть тебя. - Я наклонился поцеловать Хиз в лоб. - Вы не знакомы? Мой шафер, Ноа Уинтерботтом и адвокат, мистер Шарма. Джентльмены, это Хизер, моя кузина. Несносная, но очаровательная.

...

Моника Уолтер:

Вокзал Сент-Панкрас

Оставшись одна в купе, Моника огляделась по сторонам, провела по обивке кресла с восхищением. Ощущение, что она очутилась на страницах одного из исторических романов, которые иногда любила почитывать на досуге, заполнило все ее существо. Тёплое дерево, отполированное до мягкого блеска, будто хранило в себе отголоски прошлых десятилетий. Латунь деликатно мерцала: ручки, держатели, рамки светильников — всё будто создано не для броскости, а для того, чтобы находящийся здесь человек почувствовал себя очень важной персоной. Пространство выстроено как уютная гостиная, где каждая деталь знает своё место. Мягкие кресла так и манят устроиться поудобнее. У окна — своё маленькое царство: плотные шторы из тяжёлой ткани мягко отсекают суету, оставляя только пейзаж за стеклом. Свет в купе не резкий, а тёплый, будто от старинной лампы: винтажные плафоны дают мягкий полумрак, а рядом — незаметная современная подсветка для тех, кто захочет почитать. И даже знание девушки, о том, что под декоративными панелями скрыты современные розетки и USB‑порты не портило общего впечатления. Современные удобства органично вписывались в исторический антураж, совершенно не нарушая гармонию этого места.
В этот момент Моника поняла, что это путешествие в любом случае принесет ей множество положительных эмоций, даже если она проведет его с книжкой у окна ни разу не выйдя из своего купе.
Посмотрев на часы, она отметила, что до отправления поезда еще полчаса. Боясь опоздать, Моника приехала слишком рано. Бросив взгляд на свое отражение в зеркале и немного поправив причёску, решила выйти на перрон. 
Напоследок еще раз окинула купе восхищенным взглядом, даже немного не веря, что проведет здесь целых 6 дней, закрыла дверь электронным ключом и вышла на улицу.
Возле первого вагона она заметила САМОГО жениха, Ноа Уинтерботтона и саму тётушку Аманду Бонафонте, которую видела всего несколько раз за свою жизнь, но не могла не запомнить столь впечатляющую личность. Улыбнулась. Остальных гостей она не знала лично, но ничего не мешало ей подойти и познакомиться. Знаменитого адвоката она узнала по фото из СМИ.
- Доброго утра! - поздоровалась она всеми и тут же представилась. - Моника Уолтер.
- Оливер, поздравляю. Тебе наверное уже не терпится добраться до Парижа? - Протянуть руку, обнять???...Секунда, вторая, третья... Ее руки дернулись в неком порыве, а потом она просто спрятала их в карманах брюк, опять ощущая некую неуверенность в своих действиях. А еще у нее в голове вертелся вопрос, который ей хотелось задать, но она так и не решилась. Надеясь, что может Оливер сам обмолвится о других своих гостях между делом. Вот бы ей хоть немного самоуверенности тетушки Аманды, хотя бы капельку.
- Аманда, вы как всегда восхитительны! - И очень закаленная, конечно же подумала а не произнесла вслух Моника. От отсутствия хоть какой-то верхней одежды на женщине, она сама вздрогнула, ощущая скользящий по рукам табун мурашек, Моника надеялась, что и она сама сможет так же эффектно смотреться сегодня на каблуках как экстравагантная Аманда.

...

Каспиан Росс:

Да... Хорошо они вчера гульнули! Отметили, так сказать, прощание с холостяцкой жизнью. А то вдруг Олли потом жена не пустит? Ха-ха.
Хорошо, что вещи в дорогу было собраны ещё вчера, и сегодня требовалось только доставить х, ну и себя самого, конечно, к поезду. Безжалостный будильник поднял Каспиана с постели невыспавшимся и всё ещё немного хмельным. Он принял быстрый, почти холодный душ, оценил себя в зеркало - можно пока ещё не бриться, как удобна эта модная небритость! И сам не сильно-то помятый, хорошо быть молоды! Тридцать лет - отличный возраст, чтобы гулять полночи и после трёх-четырёх часов сна быть готовым к новым свершениям! Лучше было только в двадцать! А вот в сорок, наверное, будет тяжко... Но до той поры ещё... Да вагон времени.
Вагон... Поезд. Когда он в последний раз ездил куда-то поездом? Каспиан толком и не помнил, давно это было, в весёлые времена студенчества, кажется. Потом же в его распоряжении всегда были автомобили и самолёты. Не частные, конечно, самолёты. Кстати, может, самолёт себе купить? Ну а что? И самому лицензию на полёты получить? Стоит подумать...
Правда, стоит признаться, такие шальные идеи Каспиану как приходили в голову, так и улетучивались из неё, не задерживаясь. Как и большинство из его увлечений, к слову. Вот и мысль про самолёт тут же пропала, стоило только отвлечься. Насколько Кас помнил по мальчишнику, кое-кто из их общих с Оливером друзей тоже едет на этом забавном поезде, и стоило бы глянуть, прибыли ли они уже на борт. Или как оно правильно говорить про поезд?

В такси Каспиан лениво торчал в телефоне, а к поезду подошёл далеко не в числе первых, но какая разница, здесь самое важное было - успеть вовремя, до отбытия.
- Ну что ж, - молодой британец-блондин, Каспиан Росс, инвестор и просто богатенький мальчик, как сказали бы некоторые из его знакомых, присвистнул при виде поезда. - Забавно вы, ребята придумали с этим поездом. Красиво, роскошно, и очень по-британски!

- Оливер, Ноа, смотрю, неплохо выглядите для такого раннего утра, - ухмыльнулся он, здороваясь за руку с парнями. - Здравствуйте, - обаятельно улыбнулся он остальным.

...

Лиз Монтгомери:

Лиз  всегда не любила осень: в это время года на нее нападал сплин, ничего не хотелось, только какао с зефирками и желательно в постели под одеялком. К тому же это сентябрь ей пришлось проводить в Лондоне, отец решил, что ему нужно общение с дочерью, а ей – узнать, какое он составил завещание. Общение оказалось провальным, они в очередной раз поругались из-за праздного, как он считал, образа жизни Лиз, и на нее навалилась осень в полном объеме – дождь и морось, холод, и вообще все противно. Меланхолически попивая какао и кутаясь в плед, Лиз собирала вещи, чтобы вернуться во Францию, когда телефон маякнул входящим сообщением на почту.
«Фотографировать свадьбу, да еще и на The Continental». Лиз давно мечтала прокатиться на этом поезде, и вообще сейчас такая поездка была для нее именно тем, что хотелось – уехать из Лондона, путешествовать, встретить интересных людей и одновременно, побыть в одиночестве – в купе же она точно будет предоставлена самой себе.
«Прекрасна идея, я согласна», – тут же написал она в ответ и вскоре получила на мейл маршрут и билет. Она по-прежнему собирала вещи, только теперь для поездки в Венецию. А еще кофр с аппаратурой – Никон, три объектива, фильтры, лампы и прочее, что ей может понадобиться. Кое-что можно будет и на телефон снять. «Интересно, будет ли еще фотограф и кого взяли видеографом на свадьбу? Или они появятся только на церемонии?»
Свадьбы снимать Лиз любила, и даже не саму церемонию, будь она в церкви или мэрии, а утро невесты, фотосессию молодых, то, как он впервые видит свою нареченную в белом платье, как смотрят на нее подружки, родители, эти живые эмоции Лиз и ловила всегда в кадр. Однажды она была на православном венчании – случайно зашла в церковь на Рю Дарю – и чуть не расплакалась от эмоций, так все было там красиво, величественно, так сияли глаза невесты, она одновременно плакала и улыбалась, видимо, от переполнявших эмоций, и Лиз тогда тоже получила огромную эмоциональную встряску, она даже не думала, что может быть столь сентиментальной. Нет, после этого ей не захотелось срочно замуж или непременно венчаться в церкви, но память осталась.
Собравшись довольно быстро, она оставила отцу голосовое сообщение, написала матери, что, возможно, навестит ее в Париже по дороге (абсолютно не собираясь этого делать), поставила на зарядку аккумуляторы и пауэрбанк и отправилась спать.
 
Утром проснулась в предвкушении чего-то радостного, что непременно ожидает ее в путешествии. Отчего такие мысли – Лиз сама не знала, но быстро приняла душ, выпила кофе, оделась и, вызвав такси, отправилась на вокзал.
Легендарный поезд она видела до этого только в глянце или в кино, и сейчас он настолько поразил ее воображение, что девушка остановилась и сделала несколько снимков темно-синих вагонов и записала кружок в мессенджер своей подруге Маргарет, решив похвастаться – на чем она отправляется в поездку. Зачем – умолчала.
У вагона № 3, что значился у нее в билете, стояли люди. Лиз поздоровалась, прошла внутрь и зашла в свое купе. Стюарт сообщил ей о возможности позавтракать, и она решила ею воспользоваться – утреннего кофе было явно мало.

...

Шах Шарма:

Шах едва успел предложить Ноа перейти на ты и повернуться к подошедшей женщине, как понял, что описание «тётя Оливера» совершенно не подготовило его к встрече. Аманда Бонафонте была из тех женщин, которых невозможно не заметить. Взгляд Шаха непроизвольно скользнул ниже её лица — ровно на долю секунды, необходимую, чтобы оценить впечатляющее декольте, после чего вернулся к её глазам. Лицо при этом осталось невозмутимым.

- Мисс Бонафонте, - Шах улыбнулся и протянул руку. - Рад познакомиться. Теперь понимаю, почему Оливер предпочитает не рассказывать слишком много о своей семье заранее.
Он едва заметно поклонился, принимая её руку, и позволил Ноа первым продолжить знакомство. Комплимент о тайнах Шах встретил с лёгкой усмешкой, но спорить не стал.
А затем на перроне появилась ещё одна знакомая фигура. Заметив её, Шах на секунду действительно удивился: по ступенькам спустилась Хизер Тейлор и первым делом тепло поздоровалась с кузеном.

- Хизер Тейлор? - Шах переводя взгляд с девушки на Оливера. - Вот уж кого я совершенно не ожидал здесь увидеть.
В Ирландии они познакомились как случайные попутчики, и о родственных связях Хизер с Уэсткоттами он не имел понятия.
- Значит, ты имеешь непосредственное отношение к этой компании? - с лёгкой улыбкой спросил он, протягивая ей руку. - Приятный сюрприз. Рад снова тебя видеть.

К компании присоединилась ещё одна девушка, с лёгкой улыбкой оглядев собравшихся.

- Шах Шарма, - ответил он, аккуратно пожимая её руку. - Рад познакомиться.

Он обвёл глазами уже собравшуюся компанию и негромко усмехнулся:
- Оливер, если это только начало, мне становится очень интересно, сколько ещё знакомых лиц появится здесь до отправления.

...

Жюстин Дюпон:

Что значит родиться в обеспеченной семье?
О! Это круто! В первые годы ты ни о чем не задумываешься и просто наслаждаешься всем, от погремушки до собственной лошади. Ходишь в сад, где дружишь с каким-нибудь наследным принцем Брунея, а потом и в школу, где за соседней партой сидит барон, и точно знаешь, что можешь сама выбирать свой путь, но…
Потом твоя любимая старшая сестра желает финт ушами и уходит в блогерство и искусство! Итог? Правильно, все ожидания от того, что она будет руководить бизнесом, автоматом переносятся на тебя, и теперь уже я штудирую в университете все учебники по бизнесу и сижу на всех семинарах по управлению компанией. Второй итог? Окончание универа на все высшие балы и знание трёх языков, любимый из которых русский.
Почему именно русский? Причиной тому любимая семейная легенда о том, как в нашу сколько-то раз прабабушек в далёком 1812 году влюбился русский офицер со всеми вытекающими.
И при каждом удобном случае маман постоянно говорит, что даже спустя двести с лишним лет русские гены в нас так и болят, только в каждой по-своему. В Джеки они взрывоопасные, а я, наоборот, спокойная и обстоятельная, долго коплю, но если меня вывести, разборки будут долгими и кровопролитными.
Но что-то я отвлеклась, самое главное, что моя старшая сестра собралась замуж!
ЗАМУЖ!!!
Нашелся тот безумец, который готов взять ее и ее телефон, который уже прирос к руке и стал неотъемлемой частью тела.
До свадьбы неделя… Удачи всем нам пережить эту неделю!

...

Джордж Ирвинг:

Уважаемые гости!

The Continental прибывает в Париж.

Поезд остановится на парижском вокзале в 12:00 и останется здесь до 18:00.

В течение остановки вы можете свободно покинуть поезд и провести время в городе. Просим обратить внимание: посадка заканчивается в 17:45, после чего двери будут закрыты для подготовки к отправлению.

Если вы планируете задержаться в Париже дольше, пожалуйста, заранее сообщите об этом главному стюарду.

Для гостей, остающихся на борту, продолжают работать бар, библиотека и гостиные вагоны. Обед будет подан в вагоне-ресторане согласно расписанию.

Желаем приятной прогулки по Парижу и ждём вас на борту к отправлению.

Джордж Ирвинг
Главный стюард The Continental

...

Хизер Тейлор:

В ответ на детское прозвище Хизер фыркнула. Надо же. она уже и совсем забыла: когда-то в детстве они с Оливером заключили пакт о ненападении: она не зовёт его бараном за кудряшки, а он её - зайчихой за зубы. Бельчонок же был признан удобоваримым вариантом, она же ещё и рыжей была.
- И вовсе даже сносная, - Хизер продолжила не менее старую шутку, - Просто не каждому дано! А вот с очаровательной спорить не буду, - она улыбнулась, надеясь, что улыбается именно что очаровательно, переводя взгляд на представляемых ей джентльменов.
- Здравствуйте, Ноа, и... мистер Шарма? - Хеза с изумлением уставилась на адвоката Оливера, вспоминая того в событиях годичной давности. - С ума сойти, - выпалила она, расплываясь в улыбке. - Какое прикольное совпадение, другая поездка, и вы тоже здесь. Очень рада вас видеть! И если бы я ещё не была уверена, что в случае каких-то непредвиденных ситуаций всё точно будет хорошо, - она покосилась на Оливера и его друга, очень уверенно выглядящего, как и главного стюарда поезда, - то сейчас бы это точно знала!

- Ой, вы даже полное имя помните, - польщённо улыбнулась Хизер, восхищаясь такой памятью. - Да, мы кузены, - пояснила она. - Дальние. У нас общий прадед, наши родители - двоюродные кузены.

Когда появлялись новые лица, Хизер с живым интересом знакомилась с ними, некоторые даже казались визуально знакомыми, так как мелькали в британских светских хрониках. И даже вовсе не чувствовала в этой суете себя лишней.

...