Ва-банк

Руслана:

Слова Юры были словно крик души. Видно на заводе, тоже не все выполняли правила.

Тормоз-гость это буду я, - решила Руся.



Юра был мужчиной, у которого получается то, за что берётся и, который не боится взять на себя ответственность. И словно он тут гулял по семь раз на неделе. как дома. Мужская крепкая рука, которая вела меня в нужную аудиторию, добавляла мне уверенности и одновременно женского волнения.
Встретив мужчину, вместо которого они шли на передачу, Руся вообще себя не узнала.
- Как на два? Вот олени! - психанул настоящий приглашённый. - Не предупреждали! Или в спам звонок ушёл... Блин, знал бы, не торопился. Тут кафе есть?

- Да, на первом, - добавила я, сама не поняв, как легко обманула человека.
- Кошмар, - тихо призналась парню, смутившись, - Будем считать, что виновата жадность, те 20 миллионов, что нам обещали.
Кстати, Юр, куда планируешь потратить заработанное, если это не секрет и мой вопрос не кажется тебе неуместным.
Нас встретили, записали,
- А я болельщица, - пришлось выбрать Русе новую роль.
И это заставило её нервничать. Ведь болельщик - это философия жизни, ею нельзя стать за полчаса, должно быть понимание спортсменов. А у неё этого не было. Но уж немного она сможет.
- Записала, - пометила ассистентка. - Вот вам тема разговора, вопросы и ваши возможные ответы. Отсебятину лучше не нести, если у вас другое мнение - согласуйте его!
По дороге я смотрела вопросы, ответы и мы немного их согласовали, но от страха и волнения, который были где-то внутри, ведь понимание, что мы совершаем имелось, Руся решила, что в её случае лучше отсебятина. Минута позора...

Знания Юры спасали нас. Парень всё больше располагал и восхищал.
На землю меня вернул вопрос:
- А вы, Руслана, чего ждёте от сегодняшнего матча? - перевела тему ведущая в надежде на более дисциплинированную и послушную девушку.
- Жду, что победит сильнейший, - широко улыбаясь, ответила я, чувствуя себя полной дурой..
Взгляд ведущей о многом говори, но в прямом эфире что-то сделать у него не было возможности.



Радость охватила Русю, но она понимала, что и сегодня была «слабым звеном». Признавать свои слабости Руся умела.
- Ты справился, Юр, я ничего не сделала, - сказала она мужчине, оказавшись в его объятиях. И пусть они оказались короткими, но были крепкими, позволили почувствовать себя счастливой. Довольно улыбаясь, обняв в ответ: - Поздравляю!

- Хочешь поесть, Юр? – спросила она парня, после того, как они забрали аппаратуру у оператора. – Можно в кафе, можно ко мне, я тут недалеко живу.
Она допускала, что Юра откажется, но не могла не предложить.


----- ---- ---------


Перекусить они решили позже. Узнав, что Юра первый раз в Москве. Руся решила, что они в правильном месте. До телебашни тут было недалеко и раз Юре понравилось ездить, то трамвай подойдёт.
11 номер, - улыбнулась про себя Руся.
- Юр, я приглашаю тебя на экскурсии, - улыбнувшись, сказала парню.
Экскурсионное бюро Останкинской телебашни работает ежедневно.
Телебашню Руся любила больше «Солнца Москвы». Колесо обозрения было всего 140 метров высотой, да и проезд на аттракционе в среднем минут 20.
Как его вообще можно сравнивать с "Панорамой Москвы 360°" на высоты 337 метров, с видимостью до 70 км в хорошую погоду, как сегодня. Да и по деньгам Солнце стоило неоправданно дорого.
А ещё ей нравилось наступить на кусочек с прозрачным полом. Масштабность, завораживающий вид, эмоции. Руся решила, что Юре понравится.
Расплатится за себя Юра не дал, хоть и пригласила его Руся. Это сбивало и вызывало уважение. Хорошее воспитание, настоящий характер.
Поднявшись на лифте, пройдя на площадку, пропустила мужчину вперёд, чтобы не отвлекать от панорамы.
- Как тебе? - спросила, через время, стоя сзади.

- Тут ещё рядом ВДНХ. Там есть павильон «Умный город», он как-бы знакомит с передовыми информационными технологиями столицы, - сказала Руся, когда они спустились с башни. Я смутилась, ведь доступное ознакомление такому специалисту может показаться детским: - Не знаю будет тебе интересно. Можем сходить, если хочешь.
- О, Юр, тут рядом Москвариум. Он впечатляет, - вспомнила она ещё об одном отличном месте, - Там есть на что посмотреть, только не брать экскурсии, самим побродить. Интересно?

Перенесено из следующего поста

...

Александр:

«Мосфильм»


- В полном, - Алекс видел, что её лихорадит, но она старалась держать себя в руках, - не нервничай.

Сцена третья

Когда гримёрные выплюнули их обратно на съёмочную площадку, на Алексе были водолазка и снова костюм, а на Саше плащ и сапожки. Декорации сменили на осенние. "Асфальт" намочили, разбросали листья. В маленьких лужах отражался свет ламп. В этот раз они играли с массовкой. Всё это оставалось где-то на периферии его сознания, отчётливо Алекс осознавал только то, что если они провалят сцену, то провалят и задание. И почувствовав волнение Саши, Алекс им будто заразился. У них не получалось абсолютно ничего. Не так смотрят, не так двигаются - стоп, стоп, стоп! Сам Алекс реагировал на окрики с пониманием, с долей равнодушия и уверенности, что проигрыш ничего не изменит, но смотреть как каждая ошибка и окрик выбивают из Саши уверенность в себе, как она теряет почву под ногами, он не собирался.

- Дайте нам минутку, пожалуйста, - попросил Алекс, отводя Сашу в сторону от окружённого софитами и камерами места встречи героев.
Им нужно было увидеть друг друга. Настроиться друг на друга, чтобы сыграть эту сцену достоверно. Чтобы любовь была, как сказал режиссёр, осязаема.

- Саша, послушай, пожалуйста. Суть актёрской игры – не играть, а быть. Ты должна думать и чувствовать как человек, которого ты играешь. Представь, что эта девушка – ты. Представь сколько часов она о нём думала, что представляла, какие планы строила. Погрузись в её переживания и надежды. Почувствуй то, что чувствует она, когда видит парня, о котором мечтает, - Алекс улыбнулся, - Представь, что он – это я.
Алекс замолчал, раздумывая и понимая, что сам не так хорош, как должен бы. Он изучал Сашу сначала задумчиво, потом пристально, словно делая оттиск в памяти, а затем закрыл глаза и стал уходить в себя. Со стороны он выглядел отсутствующим, даже опустошённым, но если бы в этот момент кто-то следил за ним, то увидел бы как он начал меняться. Его грудь стала вздыматься и опускаться в более медленном ритме. Он словно входил в фокус, наполняя чувством образовавшуюся в нём пустоту. Когда Алекс снова открыл глаза, его зрачки расширились; взгляд, направленный на Сашу, стал глубоким, интимным, складки вокруг рта смягчились. Саша была женщиной его мечты и он был по уши в неё влюблён.
Алекс встал ровно напротив Саши и посмотрел ей в глаза.
- Дотронься до моего лица.
Он бережно сжал ее запястье и стал поднимать её руку к своему лицу, пока она не коснулась его. Когда Саша провела ладонью по его щеке, Алекс коснулся её лица. Улыбаясь под её прикосновениями, он легко провёл пальцем по её губам. Его глаза омывали Сашу восхищением, как если бы он не знал женщины прекраснее. Алекс запутал пальцы одной руки в сашиных волосах, а другой приподнял её подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.
- Влюбись в меня, - шепнул он.
Алекс наклонил голову, его дыхание коснулось её щеки. Он мягко притянул Сашу к себе, дал мгновению убежать, и только потом коснулся её рта своими губами. Он целовал её нежно, ищуще, порождая чудо. Никакой похоти, только любовь.
Когда Алекс, наконец, оторвался от губ Саши, он едва дышал, боясь разрушить магию, но улыбался.
- Ты готова?


Алекс вернулся к машине, испытывая непреодолимое желание обернуться и посмотреть на Сашу. К нему подошла стилист – удалила следы сашиной помады, поправила грим. Он сел за руль и на пару секунд закрыл глаза, беря себя в руки. Выдохнув, снова открыл глаза и скоро услышал «Начали!».

Он прижал к уху мобильный, левой рукой открыл дверь машины, вышел из неё и снова захлопнул дверь. Делая вид, что разговаривает, начал обходить машину, краем глаза видя Сашу, стоящую на позиции «у светофора». Он поравнялся с ней. Они синхронно сделали шаг в противоположных направлениях и соприкоснулись локтями. Естественно, мимолётно, как это случается в толпе. Вскользь, невидящий взгляд на Сашу. Ещё один полушаг и на подсознательном уровне пришло узнавание. Алекс обернулся, посмотрел в глаза Саши и его стало засасывать в воронку. Рука, с забытым мобильником, повисла вдоль тела. Он вытянул вперёд свободную, взял Сашу за локоть и она сделала шаг к нему. Улица и люди вокруг двигались, смешиваясь в цветные мазки, вокруг вакуума, в котором оказались двое: он и она. Здесь не было места ни для чего, кроме голубой бездны её глаз, в которую ему хотелось броситься с головой. Сюда не пробивались звуки, кроме биения двух сердец и тихого дыхания, со стремящихся друг к другу губ. Время перестало существовать, осталась только потребность обнять, прижать к себе, оказаться как можно дальше от этого места, где на них смотрят десятки глаз. Домой, где за окном поле и горы; тишина и покой. Где он мог бы часами держать её в объятиях, целовать, пока не закончится воздух, дышать ею и любить ночи напролёт.
Десятки глаз. Тишина. Алекс понял, что на площадке неестественно тихо. Он отвёл взгляд от Саши, посмотрел в сторону режиссёра. Вся съёмочная группа смотрела на них, не шевелясь.
- Снято! – Сказал режиссёр и предостерегающе посмотрел на главного оператора. – Помолись со мной, чтобы нам не пришлось переснимать сцену.
Съёмочная площадка пришла в движение. Режиссёр и его свита уткнулись в ноутбук.
Алекс чувствовал себя пьяным. Чёрт. Именно так актёры влюбляются друг в друга. Надо бы выбраться отсюда, глотнуть свежего воздуха, а ещё лучше дыма. И правда, давненько не хотелось курить так сильно, как сейчас. Выпустить с сизым дымом затянувший мозг дурман.

- Пойду, покурю, - сказал он Саше и стал пробираться среди оборудования, прочь со съемочной площадки.

...

Мастер Игры:

...

Александра:

Мосфильм

Саша осталась стоять там, где ее только что отпустило «Снято», и еще несколько секунд не могла сразу вернуться в себя - будто сцена не закончилась, а просто отпустила чуть ослабевшей хваткой. Внутри все было слишком живым: дыхание сбивалось, пальцы под плащом теплые, ладони чуть влажные. Она чувствовала, как сердце все еще стучит не в своем ритме - быстрее, чем нужно, громче, чем хотелось бы.

Она видела Алекса краем взгляда. Как стилист быстро, почти буднично стирает следы ее помады с его губ, как он на секунду закрывает глаза, будто собирает себя по частям, прежде чем снова стать «просто человеком». Это движение почему-то задело сильнее всего. Не сценическое. Настоящее. Саша поймала себя на том, что смотрит слишком внимательно - не как партнер по кадру, а как женщина, которой важно, как мужчина выходит из сильного момента.
Когда он сел в машину, она уже знала, что сцена получилась. Не потому, что он взял ее за локоть или потому, что камера поймала нужный ракурс. А потому, что между ними действительно что-то протянулось - тонкое, натянутое, как струна. И это было опасно именно своей честностью.
Во время дубля она видела, как Алекс «проваливается» в нее взглядом. Не играл - исчезал. И в этот момент Саша поймала себя на странной, почти трезвой мысли: вот так и влюбляются актеры. Не красиво, не постепенно, а резко, в чужом образе, в чужой жизни, под чужим светом. Ее это не пугало, но и не увлекало. Она слишком хорошо знала, где проходит граница.
Она не была романтичной. Никогда не питала иллюзий о «магии момента» и прекрасно понимала, зачем Алекс это сделал. Не из порыва, не из обещаний, не из чувств, которые выходят за пределы сцены. Это был профессиональный жест. Настройка. Инструмент. Способ выдернуть ее из головы и вернуть в тело, в ощущение, в живое присутствие.
И все же.
Его поцелуй оказался неожиданно бережным. Не требовательным, не вторгающимся - словно он не брал, а предлагал. В нем не было ни спешки, ни нажима, только мягкое «я здесь», от которого внутри у Саши вдруг стало тихо. Так тихо, что исчезли камеры, режиссер, страх ошибиться. Осталось только тепло его ладони, ровное дыхание рядом и странное, забытое чувство, когда тебя не оценивают, а видят.
Она запомнила это телом. Как выровнялось дыхание. Как ушло напряжение из плеч. Как злость, копившаяся часами, вдруг рассыпалась, оставив после себя чистую, ясную концентрацию. Саша не влюбилась - нет. Но позволила себе на мгновение поверить в ту самую тоску, о которой говорил режиссер. Не придуманную, а настоящую, человеческую.
И когда ее снова вывели на площадку, она уже знала, что будет играть.
Не Алекса.
Не любовь.
А то состояние, в котором ты вдруг разрешаешь себе чувствовать - без защиты, без иронии, без привычной собранности.
Поцелуй не был началом истории. Он стал ключом.
И Саша была благодарна ему именно за это, и за тепло его рук, и за то, как легко ей вдруг стало дышать.

Когда он сказал, что пойдет покурить, Саша чуть наклонила голову и посмотрела ему вслед. Не удерживала, не звала, не шла за ним взглядом слишком долго. Просто отметила, как человек, который видит и понимает. Ей было ясно: ему нужно выйти из этого состояния, как выходят из воды после долгого заплыва.
Она же осталась. Поцелуй не прошел мимо. Но Саша умела не застревать в этом. Потому что для нее близость не равна обязательству, а удовольствие не равно обещанию. Это была не игра в чувства. Это была взрослая честность с собой.

Режиссер подошел к Александре, как всегда - хмурый, недовольной, собранный, будто все происходящее его скорее раздражало, чем радовало. Он не улыбался, не хлопал по плечу, не делал лишних жестов. Но Саша, стоя чуть в стороне, уловила это мгновенно: в его глазах было довольство. Сдержанное, профессиональное, без сантиментов, именно такое, каким оно и бывает у людей, привыкших видеть результат.

- Будете в ролях, - коротко сказал режиссер.- Оставьте свои контакты координатору. И да… передай Алексу, что его ждет успех в киноиндустрии.

Саша кивнула. Немного устало, но спокойно. Без восторга и без внутреннего прыжка, как человек, который сделал то, что должен был сделать, и знал, что иначе и быть не могло. Нет, она не обиделась, что отметили только Алекса, она понимала.

Она машинально нашла глазами оператора. Тот поймал ее взгляд и, не говоря ни слова, показал большой палец вверх. «Окей».
Этого было достаточно.

Саша не стала искать Алекса. Не потому, что было все равно, наоборот. Она слишком хорошо понимала: и ему, и ей сейчас нужно время. Снять с кожи это напряжение дня, стряхнуть с плеч свои и чужие эмоции, вернуть себе собственные границы. Не продолжать момент, не растягивать его, не путать сцену с реальностью.

В гримерке она переоделась быстро и молча. Сняла плащ, сапоги, аккуратно убрала сценический образ, как убирают платье после долгого вечера - бережно, но без сожаления. Влезла в свои вещи, простые, привычные, возвращающие в тело ощущение «я - это я». Смыла макияж, оставив лишь след усталости под глазами и спокойствие в лице.

Когда Саша вышла на улицу, воздух показался особенно свежим. Город жил своей жизнью, машины, люди, шум, свет. Ничего не знал о дублях, взглядах и остановившемся времени.

Саша выбрала «продолжить» и нажала кнопку «отправить»

...

Варвара:

Впервые получив сообщение от организаторов, Варвара не сразу набрала ответ. 20 миллионов приличная сумма, в Ульяновске ей точно их хватит для того чтобы изменить свою жизнь, но она хотела переехать в Москву, а тут все немного дороже, чем там. Но если она не пройдет следующее задание у нее на руках останется первоначальная сумма. Сколько человек будет бороться за 40 миллионов и что придумают организаторы, чтобы отсеять лишних участников? Сможет ли она справиться? Что если завтра они будут работать каждый сам за себя? В какой-то момент захотелось как маленькой спрятаться за кем-то взрослым. Но ведь так и происходило всегда до этого момента. Школа на четверки и пятерки, потому что так надо. Кормление животных и ухаживание за ними вместо танцев в свободное время. Даже профессия по выбору мамы, так как другая не несёт никакой пользы в деревне.
Напечатав продолжить, Варвара нажала на кнопку отправить. Даже если у нее будет всего 5 миллионов это будет лично ее выбор.

...

Александр:

«Мосфильм»

Он не курил много. Ещё одно ограничение. Одно из многих. Нужно беречь голосовые связки. В кармане завибрировал телефон. Даже смотреть не надо – понятно, что это Клаус. И как он только удержался и не позвонил прямо во время съёмки последнего дубля? Алекс достал мобильный и сбросил вызов, оставив разговор на потом. Кто-то остановился рядом. Алекс сделал последнюю затяжку, почти уверенный, что его попросят вернуться на съёмочную площадку, но это был Вадим.
- Круто сыграли, - сказал оператор, отдавая Алексу его камеру.
Значит всё, они свободны? Подтверждая мысль, снова завибрировал мобильный.
- Спасибо. До завтра.
Алекс пожал оператору руку и достал телефон.

Снова выбрав «Хочу продолжить», Алекс отправил сообщение и убрал телефон.

Вернувшись на съёмочную площадку, он прошёл в гримёрную. Его избавили от грима, после чего он умылся, переоделся и пошёл поблагодарить режиссёра за данный им шанс. Они немного поговорили. Из разговора Алекс понял, что режиссёр с самого начала знал кто они. Ну, конечно, пропуски на это намекали.
Саша ушла, не попрощавшись. Наверное, так даже лучше. Всё встало на свои места.

Алекс вышел на улицу и спросил первого попавшегося дедулю как пройти на улицу Киевская. Оказалось, что пешком всего полчаса, к тому же через набережную.
Идя в указанном направлении, Алекс жалел, что не взял с собой гитару. Хотя, нет, без неё он всё-таки неприметнее. Он остановился на набережной и какое-то время смотрел на воду, набираясь спокойствия перед разговором с менеджером. Алекс наперёд знал, что скажет Клаус, но всё равно не жалел, что сделал то, что сделал. Тут все чем-то рискуют, а объяснить поцелуй актёрской игрой проще простого. Его это не сломает, наоборот эта его «ошибка» вызовет всплеск интереса. Ведь девчонки убедятся, что он не просто лицо-голос-тело, а мужчина, который может влюбиться в одну из них. Алекс улыбнулся своим мыслям, зная, что так и будет. Внезапно, в голове что-то щёлкнуло, недостающее, определяющее слово нашло своё место – текст сложился. Он оттолкнулся от поручней и продолжил путь к отелю. Нужно набрать текст и, после тренировки, попробовать подобрать ноты.

...

Аркадий:

Цирк на проспекте Вернадского

Это было довольно странное ощущение. Ждать. До сегодняшнего дня Аркаша совершенно не думал, что такое цирк. А это оказался даже не мир, а целая вселенная, живущая по совершенно другим, своим особым законам. Возможно, следовало сказать спасибо шоу, самому бы ему не пришло бы в голову когда-нибудь познакомиться поближе с этим миром.

Униформу ему подобрали быстро. Красный китель с золотыми галунами, чем-то напоминающий гуссарский, смотрелся роскошно. Попутно ему по быстрому проводили инструктаж. И не важно, что он тут только на одно представление, это вообще, здесь, похоже, никого не интересовало. Работать придётся наравне с другими. Сам пришёл, сам захотел. И Аркаша старался.
Примета номер один — никогда нельзя стоять спиной к манежу, даже в пустом цирке. На вопрос почему, только отмахнулись, мол не забивай голову, просто запомни. Так же категорически нельзя перебегать дорогу артисту, выходящему на манеж. Почему? Так надо, и точка. Тяжеленный круглый ковёр на арене между номерами надо расстилать и собирать буквально за считанные минуты, и не дай бог, останется хоть малейшая складочка.
- И сколько же он весит?
После первой такой замены нельзя не поинтересоваться, потому что руки буквально отваливаются.
- Триста килограмм.
- Ого!
- Вот тебе и ого!
Реквизит, страховочные лонжи, сетки, всё летело перед глазами каруселью. При этом Аркаша прекрасно понимал, что остальные униформисты берут на себя основной объём работы, и оттого старался ещё больше, не желая облажаться в том малом, что ему доверили.

Когда началось представление, мандраж стал бить его ещё сильнее. Он высмотрел на одном из первых рядов Варю. Тоже, наверное, волнуется перед выходом. Спрятать цветы в волшебный ящик поручили именно ему. И потом он с интересом следил, как его напарница, сияя ярче солнышка, появилась из пустого ящика, сжимая в руках тот самый букет. На его взгляд, Варя была прирождённой артисткой. Так легко и непринуждённо она отыграла свою роль, словно делала это уже не раз, а не впервые увидела этот ящик только за час до представления.

Тем временем приближался и его выход. И Аркаше становилось всё более и более не по себе. Он даже от всей души позавидовал Варе, которая уже отыграла своё и теперь просто наслаждалась представлением, тогда как у него всё ещё было впереди. Наконец, на манеж вышел клоунский дуэт в костюмах тяжеловесов, и его толкнули в спину, мол, пора, пошли. Аркаша и ещё несколько человек потащили с тележки реквизит. Штангу, блины к ней, гири, и прочее. Аркаше досталась гиря. Большая. Очень большая. Ухватив её обеими руками, согнувшись в три погибели, на полусогнутых ногах он потащил её на манеж. Эта зараза была такая лёгкая, что так и норовила выскочить из рук, приходилось на каждом шагу помнить, чтобы не взмахнуть ей, ненароком. А потом... Аркаша сам не знал, какой чёрт его дёрнул. При том, понимая, что нельзя допускать в номере никакой отсебятины, но... Возможно, его так сильно задели слова одного из артистов, который на репетиции сказал, что было бы неплохо ещё споткнуться об неё, но ты не специалист, не сумеешь, так что не пытайся даже. Поэтому, раз уж им надо, чтобы он «покалечился», дотащив гирю до точки, он вместо ковра опустил её точнёхонько себе на ногу. И запрыгал на одной ноге, поджимая «отдавленную ногу», с ужасом понимая, что как выйти из этого экспромта он не знает. Но парни, тащившие штангу, тут же подскочили к нему, и подхватив под руки, словно раненого бойца, утащили с манежа. Более того, Аркаша не успел даже глазом моргнуть, как за кулисами к нему подлетели реквизиторы, и в полминуты накрутили ему на ноге подобие огромного бутафорского гипса, прямо поверх брюк. Впихнули в руки костыль и поставили в общий ряд униформы. Так, в общем ряду он и вышел снова на манеж, под смешки зрителей, заняв своё место у одного из бортов. В «гипсе» и с костылём. Глядя, как давится от смеха Варя, он с трудом удерживал собственное невозмутимое выражение.

Проспект Вернадского. После представления.

Когда закончилось представление, Аркаша ушёл не сразу. Хотя парни и махнули рукой, мол иди уж, он по честному доработал уборку манежа, и только тогда переоделся и сдал униформу. На улице у заднего входа, рядом с его железным конём, его ждали Варя и Петрович.

- Ну наконец-то, заждались уже тебя. Как полагаешь, мы справились?
- Надеюсь на это. И это ты у нас звезда манежа, Варвара Великолепная, - захохотал Аркаша, - а мы, люди скромные, рабочие, нам чистить, прибирать, примус починять.

Петрович вернул обратно камеры, и помахав рукой, не спеша отправился в сторону метро. Варю же Аркаша удержал, отчего-то вдруг разволновавшись, как мальчишка.
- Мне жаль твою неиспользованную идею, про предложение с манежа. Я обещал, что приглашу тебя на свидание. - Куда-то пропали все слова, Аркаша чувствовал себя чудовищно косноязычным. - Когда всё закончится, я бы очень хотел ещё встретиться с тобой.
И глядя на растерявшуюся девушку, добавил.
- Не отвечай сейчас. Потом. Поехали, я отвезу тебя домой.

Телефоны пиликнули одновременно.



- Вот теперь точно. Справились.

✓ Продолжить

...

Руслана:

Вчера день

Юра, спросил есть ли что-то подинамичнее, чем Москвариум и Руся предложила веровочный парк
Sky Town . Мне нравился этот
аттракцион. Это был парк не только для детей. Несколько уровней сложности прохождения трассы, высота до 16 метров. На некоторых участках,непросо дух захватывает и под подскакивает адреналин и даже появляется страх, но с безопасностью и страховкой здесь было всё нормально. Руся любила высоту.. Юре кажется тоже нравилось. Они смеялись и хорошо проводили время. В конце им показали фото, сделанные фотографом парка, пока они проходили участки.

- Выбирай, - предложила Руся, - ты везде получился хорошо.

После Руся повела Юру к кафе в парке, недалеко от аттракциона,. В нём продавали корейские пирожки - пян-се: с фаршам из свинины и кимчи.. Русе они нравились.. Купив по одному и по коле они сели на одну из многочисленных лавочек парка.
- Как тебе, не остро, - спросила я парня. Начинать разговор о планах и впечатлениях Руся постеснялась.




Дома вечером Руся, поразмышляв, решила продолжить игру. Открыжила Продолжить и отправила сообщение Мастеру.

...

Лиза:

Большой театр – Проспект Вернадского

В костюмерной долго выбирали для Лизы вечернее платье, которое удастся хотя бы приблизительно ушить до нужного размера. Проблема заключалась в том, что наряды шились на статных певиц с хорошими формами, а не на хрупких невесомых балерин. В конце концов, удалось найти один костюм, который при помощи булавок сумели закрепить на тоненькой Лизе более-менее сносно.
На Захаре же фрак безо всякой подгонки сидел так, будто парень в нем и родился. Высокий, элегантный, широкоплечий, статью он не уступал окружающим мужчинам, которым осанку ставили в балетной школе. И к задаче напарник отнесся предельно ответственно: Лиза прекрасно видела, как старательно он выполняет все указания.
Перед самым началом спектакля Лиза подошла к Захару, уже приготовившемуся к выходу, легонько коснулась его плеча и прошептала так, чтобы услышал он один:
- У тебя все получится, я в тебя верю.
И не ошиблась – он все сделал, как надо, словно не первый раз выходил на эту сцену.
Когда представление закончилось, Захар поблагодарил Лизу, и его слова звучали так искренне, что девушка совсем растрогалась.


- Спасибо тебе огромное за такие добрые слова, они греют душу. Мне очень приятно их слышать. А ты – невероятный молодец! У тебя все получилось, ты смог справиться с волнением, а значит, теперь тебе не страшно вообще ничего, ты ведь опытный артист Большого театра – и справишься с любой ролью, - она искренне улыбнулась, радуясь за напарника.


- И мне приятно познакомиться с таким интересным человеком. Вполне возможно, что однажды мы выступим дуэтом. Конечно, на связи. Удачи тебе завтра!
Оператор отдал Лизе камеру и микрофон, и она пошла избавляться от булавок, так и норовящих воткнуться в спину.
Вернувшись домой, Лиза первым долгом отправилась принимать теплую ванну, чтобы молочная кислота скорее покинула мышцы, иначе завтра болеть будет все тело.
Лежа в воде с ароматами мяты и ромашки, Лиза устало смотрела в экран смартфона, раздумывая, продолжать ли участие в шоу. Денег за пройденные задания уже вполне хватало на оплату лечения, но Лиза еще не забыла данное самой себе накануне обещание дойти до конца. А еще она сильно беспокоилась, потому что уже второй день не успевала попасть в больницу проведать маму. Конечно, если бы что-то срочно требовалось, оттуда уже позвонили, но все равно она переживала. Вот и как быть?



Лиза занесла палец над кнопкой «нет» и уже хотела нажать, но в последний момент все же сместила руку и выбрала «да». Уверенности в правильности выбора не было никакой, но уж что сделано, то сделано.

...

Юрий:

- Нет, - парень не был согласен. - Мы вместе. Идеи, размышления, поддержка, всё сработало на результат.
И его более чем устраивало то, что сегодня не он следовал за идеями своей напарницы, а что-то придумал и сделал сам.

Еда?
- Хочу! - тут же согласился парень, предпочитая кафе, чем напрягать суетой по хозяйству девушку, но внезапно на первое место вышла экскурсия.

- Пошли. - От этого ему тоже не захотелось отказываться, но пока они переходили к месту экскурсии, Юра успел купить себе шаурму, а отказавшейся перебивать аппетит Руслане - мороженое.


- Круто! - ответ у Юры был однозначным. Он обошёл смотровую по кругу, потом попытался сориентироваться по картам и найти немногие знакомые ему места.
- Красная площадь? - неуверенно уточнил он, щурясь и показывая на это место пальцем. - А Чистые пруды отсюда видно? Зоопарк? Ещё что-то особенное?
- А у нас на Столбы лазят, - поделился он. - Скалы. Тоже видно город, горы вокруг, лес... Красиво, но по-другому.
Природа у них действительно была красивая, дикая и родная. Москва, конечно, хороша, но - своей развитостью, разнообразием. А у них - природа, да.
Умным городом Юра заинтересовался, и решил, что обязательно туда сходит. Даже сразу поставил точку на карте и добавил в закладки. Москвариум же не вызвал интереса - рыбки, биология - это точно не его. Но вообще хотелось чего-то более активного, хотя бы не такой неспешной ходьбы, как подразумевало брожение по выставочному или музейному помещению.
Всё же хорошо вот так гулять с кем-то местным, кто знает, что у них есть в принципе. Сам бы он, не зная о существовании этого парка, и не догадался бы поискать нечто подобное. Лазанье по подвешенным лестницам, подтягивание, выворачивание всем телом дало желаемую телом физическую активность, и это было однозначно здорово. Несколько раз он подхватил готовую сорваться Руслану, подсадил её туда, куда она со своим ростом не могла дотянуться так же запросто, как он сам. Пару раз в шутку снисходительно обозвал её слабачкой и малявкой, поддразнивая.
Хо-ро-шо!

- Особенно здесь, - согласился Юра, тыкая в фотографию, где в моменте у него было перекошено лицо, и поза оказалась очень затейливая, как у манекена с вывернутыми шарнирами.

- Просто огонь! - признал он, показывая большой палец и стараясь не дышать. Он как бы ел китайскую еду, был у них такой ресторан, но, кажется, там готовили не так остро.

Попрощавшись с Русланой - хорошая девчонка, весёлая, позитивная, ему реально везёт на партнёрш - Юра неспешно пошёл к себе, довольный прошедшим днём. В телефоне и соцсетях добавилось по новому контакту и подписке, на дни до отлёта добавились новые планы. Надо будет попробовать вообще со всеми встретиться, когда игра закончится. Потусоваться где-нибудь, посидеть. Снова увидеть девчонок, пообщаться с парнями.


Чистые пруды. Хостел

На сообщение из Игры Юра не стал давать ответ сразу. Требовалось подумать, очень хорошо подумать.
И уже вечером, растянувшись на кровати, с гремящим в ушах роком, закинув руки за голову он размышлял.
Что двадцать, что сорок миллионов для него были какой-то нереальной суммой. Он уже покопался на сайте продажи недвижимости. Студию теоретически можно было вообще купить за три ляма, двушки начинались как раз с двадцати. Блин, как тут вообще обычные люди себе жильё покупают? Или насколько у них тут выше зарплаты? А он ещё о машине думал, фирме... Смешно: изначально ему и пять казались огромной суммой, а сейчас ему и сорока не хватает.
Сорок... Он пролистнул сообщения до первого. Сорок предполагалось только одному человеку. Значит ли это, что из всех, кто согласился продолжить игру и выполнит новое задание, выиграет только один? Он посмотрел на сайте - сегодня задания выполнили все восьмеро. Сколько из них согласились пойти дальше?
Сейчас у него уже есть двадцать, а будет - или сорок, или пять.
Смешно будет, если все решат забрать выигрыш. Максимальный расход оргов на выигрыши: 8*20=160 лямов. Минимальный: 7*5+40=75 лямов. Откуда вообще у оргов столько денег? За счёт чего они это окупят? Одной рекламы мало же? Или нет? Чёрт их знает, эти московские расценки. И дадут ли они реально людям столько денег?
Он долго ещё крутил прикидки, посматривая на время, чтобы дать ответ до полуночи. Мысленно выбирал и жизнь в Красноярске, и в Москве. Хороший айтишник же везде пригодится, а он мнил себя хорошим и, следовательно, востребованным.

В конце концов он выбрал.
ПРОДОЛЖИТЬ?
НЕТ.

Вовремя останавливаться тоже надо уметь.

...

Мастер Игры:

Доброе утро, участник шоу-игры «Ва-банк»!

Ты сделал выбор. Игра продолжается.




Ты можешь в любой момент выйти из Игры, тогда твой выигрыш составит 5.000.000,00 рублей.

...

Руслана:

Утром Руся собиралась быстро. Она до сих пор не была уверена, что победило в ней, когда она решила продолжить игру. Это точно была не жадность. Неужели, в ней столько авантюризма? Она уже поела и оделась, сегодня это были джинсы и футболка, когда пришло сообщение:


Выбор транспорта тут был быстрым- метро. Прикрепив аппаратуру, Руся, болтая со зрителями, добралась до ВДНХ , через указанное время была на месте..

...

Аркадий:

Бирюлёво

Утро началось с телефонного звонка. Нашарив телефон, Аркаша посмотрел на экран, спросонок не совсем врубаясь, кто это трезвонит в такую рань. Семёныч. И что ему понадобилось? Ведь Аркаша официально в отпуске. Зевнув, он всё же нажал на кнопку ответа. Из трубки раздался трубный глас:

- Аркашка, ну ты даёшь, сукин сын! Смотрели со старухой тебя вчера, ты у нас теперь артист цирка, что ли?
Старухе Семёныча, как впрочем и самому Семёнычу было едва за сорок, но он очень любил подчеркивать перед молодёжью, что он старше.
- Ты там миллионы стрижёшь, как капусту с дерева.
- Капуста на дереве не растёт, Семёныч. - Аркаша сел на кровати, - И миллионов пока тоже нет, до конца игры точно не будет. Чего ты хотел-то?
- Да ничего, напомнить, что мы все тебя смотрим, вся наша «Пятёрочка», даже вобла-директриса. И болеем. Даже сильнее, чем за «Спартак».
- О как, ну я ценю, Семёныч. Слушай, дай поспать ещё чуток, а то сам не спишь, и другим не даёшь.

Положив трубку Аркаша ещё полежал в кровати, но сон уже ушёл, и возвращаться не собирался. Пришлось вставать. Натянув спортивный костюм, включил камеру. Фланировать в эфире с голым торсом он избегал. Не то чтобы стеснялся, но не хотелось. И свернул на кухню, варить кофе.

- Доброе утро, страна. Меня сегодня подняли ни свет, ни заря, поэтому я бужу и вас, за компанию. Сегодня четвёртый день шоу, последний, всё должно решиться. Что-то мне как-то не по себе, волнительно. Как там в говорилось, в старом фильме — Осталось день простоять и ночь продержаться.

Оглянулся на звук. Телефон.

- Вроде бы рано ещё для сообщения от Мастера игры. А нет, действительно. Место встречи у дуба «Космос», Тайницкий сад.

Аркаша присвистнул.
- Знаете, я за всю жизнь как-то ни разу не выбрался к Гагаринскому дубу, хотя из Москвы никогда не выезжал. Ну, если не считать армии. Ну, вот и закрою пробел.

Аркаша вышел из кадра, отправившись переодеваться. Но поскольку однушка в Бирюлёво не могла похвастаться особо королевскими размерами, то разговаривать со зрителями можно было из любого угла.

- Я тут подумал, вчера нам пропуска прислали, а сегодня что-то нет упоминания ни о чём подобном. А если я не ошибаюсь, в Тайницкий сад вход не свободный. Может быть пропуска будут у Петровича, ладно, доеду, разберусь. Поехали!

Кремль

У ворот в Кутафьей башне Кремля всегда очередь, даже рано утром. Одно хорошо, движется быстро. И досмотр, почти как в аэропорту. Но, к Аркашиному удивлению, его пропустили без досмотра. Слегка озадаченный подобным удобством, списал всё на организаторов шоу. Ну, а на кого же ещё? Бегом добежал до сада, не уверенный, легко ли будет найти Гагаринский дуб. А время встречи уже поджимало. Впрочем, он зря переживал. Дуб может быть было бы и сложно найти, но яркая кепка с эмблемой шоу на голове Петровича, освещала путь издалека.

- Привет, солнцеголовый. Давно ждёшь? Сегодня снова новая напарница будет? Или напарник?

...

Александр:

Отель Ибис


Такое ощущение, что слова новой песни крутились в голове всю ночь, даже не смотря на то, что он вроде как спал. Алекс открыл глаза и признал, что дольше откладывать нельзя – нужно было заглянуть на свои страницы в соцсетях и поблагодарить за поддержку. Он встал и, забив на съёмку, прошёл через комнату к ноутбуку. Для начала заглянул на И*грам и чуть не потерял дар речи, увидев число новых подписчиков – он разменял следующий миллион. Быстро пробежал глазами последние комменты, хорошо подумал и написал лаконичное: «Das Spiel fordert Opfer. Ich habe mein noch nicht gebracht. Danke, dass ihr für mich da seid! Ich liebe euch!». TikTok показал ещё лучшие результаты. Надо будет записать вечером ролик с благодарочкой. Повторив действие ещё раз, Алекс закрыл ноутбук. Как бы он ни любил то, чем занимается, иногда хочется от всего отдохнуть. Обычно в такие моменты он возвращался в Кёнигсдорф и проводил недельку с семьёй. С людьми, которые видели в нём не звезду, а сына, внука, брата. Где его жизнь была нормальной и чтобы она оставалась такой, в эти дни он осознанно не заходил в соцсети, не созванивался с менеджерами и большей частью избегал разговоров о записях, концертах и иже с ними. «Ещё два дня, - сказал он себе, - а потом поеду домой и буду спать до обеда, резаться с Михой в Марио карт, и пойду, оторвусь с пацанами». Обычные радости, которых остро не хватает, когда ты подчиняешься расписанию репетиций, тренеровок, звукозаписей, выступлений и длинному ряду ограничений. Мысль о встрече с семьёй и друзьями подняла настроение. Собственно, оно у него и так было хорошим, просто немного устал. Зато теперь у него был опыт съёмки в кино. И хотя он и остался при мнении, что играть в театре перед зрителями гораздо круче – было всё равно здорово.
За размышлениями Алекс принял душ, побрился, навёл лоск и вернулся в комнату – пора было браться за работу. Бросив взгляд на часы, заказал завтрак в номер и взял в руки камеру.
Наверное, просто усталость, но он больше не хотел петь на английском. Теперь уже все, кому было интересно, облазили его страницы и канал на Ютубе и знают, что он пишет и поёт на немецком. Английский был удобным, когда хочешь привлечь массы, а родной язык для души. Отправляясь на покорение российской публики, Алекс принял в расчёт тот факт, что русские не дружат с языками. Знают родной и ладушки. Поэтому английский, чтобы тексты были доступны хотя бы части аудитории, а то с немецким у них грустно.
Грустно? Да ничего подобного! Будем прививать прекрасное! Слушаю же они «Раммштайн». Включив камеру, Алекс самоуверенно улыбнулся:
- Доброе утро! Как ваше настроение? Я начну свой день так.
Продолжая улыбаться, провёл пятернёй по волосам, приводя их в порядок.
– Знаете, первые три дня испытаний были классными, но сегодня, - он, улыбаясь, погрозил пальцем, - уверен, сегодня всё будет очень непросто!
В этот момент по столешнице, вибрируя, пополз мобильный и Алекс, не выключая камеру, пошёл посмотреть что там.

- Вау! Сегодня у нас встреча вчетвером, - удивлённо-озадаченно сказал он в камеру, умышленно не называя место встречи. – Как я и предполагал затевается что-то интересное! Надо быстро перекусить и отправляться в дорогу. Увидимся!
Из трёх человек, названных наряду с ним, Алекс знал только Лизу. И если он правильно понял, его партнёршей будет не она, а некая Варвара. Он качнул головой – столько «р»...
В дверь постучали. Алекс пошёл открывать, попутно задавая вопрос Гуглу о длительности сегодняшнего пути. Кажется, должно быть недалеко... Так и есть, 25 минут пешком, но на месте нужно будет пройти контроль безопасности. WTF?
Он открыл дверь. Миловидная девушка в форме служащей отеля доставила завтрак. Поблагодарив, Алекс забрал у неё поднос и, дав чаевые, закрыл за ней дверь. У него развилась паранойя или она действительно как-то странно на него смотрела? Может, тоже смотрит шоу? Это самое логичное объяснение.
Девчонки, девчонки – в паре на заданиях, в ресторане, в соцсетях, на концертах – везде. Нельзя забывать какую роль они играют в развитии его популярности и подогревать интерес. Выпив первую чашку кофе, он быстро соорудил бутерброд и налил себе ещё кофе. Перепроверил маршрут до пункта назначения, прикинул по времени, что успевает дойти пешком и, составив посуду на поднос, собрался в путь. Ах да, девчонки!
Снова включив камеру, Алекс лукаво улыбнулся:
- Красавица, перед тем как идти на последнее испытание, я должен кое-что сказать, - прижал руку к сердцу, - Когда-нибудь я всё же найду тебя! Ради этого я обыщу каждый уголок на Земле! Я преодолею все преграды, чтобы задать тебе один-единственный вопрос: Хочешь?.. *музыкальный проигрыш* Хочешь?.. *музыкальный проигрыш*
Засмеявшись, он отключил камеру и пошёл на встречу, напевая дальше по тексту «Хочешь выпить со мной кофе?»

...

Александра:

Саша покинула территорию «Мосфильма» уже ближе к вечеру. Свет заметно потускнел, воздух стал прохладнее, асфальт остыл. Где-то вдалеке шумел проспект, а здесь, у ворот, все казалось чуть тише, будто день медленно отпускал ее. Она на ходу спросила у оператора про Алекса, тот, не отрываясь от телефона, бросил, что он уже уехал. Саша кивнула, принимая это спокойно, но про себя отметила: разминулись. Странно, но в этом не было ни разочарования, ни облегчения - только ощущение, что внутри у нее самой, остался какой-то непонятный раздрай, неразложенный по полочкам. Саша поймала себя на желании начать анализировать день прямо сейчас, поддаться рефлексии… и тут же отложила эту мысль. Не сегодня. Как поход к стоматологу: знаешь, что надо, но не сейчас - позже, когда будет время и силы.


День 4.

Утро было обычным. Даже слишком.
Саша бежала по привычному маршруту, Басти пружинисто перебирал лапами рядом, время от времени оглядываясь - проверял, здесь ли она. Дыхание ложилось ровно, тело работало на автомате, а мысли - нет. Они упорно возвращались к одному и тому же: сегодня выиграет кто-то один. И если не она - останется только с пятью миллионами. Сумма большая. И мир она все-таки повидает. Но не весь…
Эта мысль не пугала - скорее холодила. Как напоминание, что дистанция почти закончилась.

Дома Саша поставила хлеб в тостер, достала сыр, ветчину, машинально выложила все на доску. Утро требовало простых, понятных действий.
На кухню вошла Аня, еще в домашнем, с чуть растрепанными волосами и слишком осознанным взглядом для раннего часа.
- Я все видела, - сказала она, опираясь плечом о косяк.
Саша даже не обернулась.
- Что именно ты видела? - уточнила она спокойно и, не прерывая движений, добавила. - Тебе тост с сыром или с ветчиной?
- С ветчиной и листом салата, - Аня сделала паузу. - И как ты целовалась с Алексом.
Саша, наконец, повернула голову.
- Это было задание.
- Целоваться? - Аня приподняла бровь, но без ехидства. Скорее с интересом.
Саша ничего не сказала. Она просто посмотрела. Коротко, ясно, с тем самым выражением лица и корпуса, когда разговор закрыт. Плечи слегка напряглись, подбородок ушел вверх на миллиметр, язык тела буквально говорил: не сейчас, не сюда, не надо.
Аня вздохнула и усмехнулась.
- Ладно, поняла, - сказала она и тут же сменила тон. - Что сегодня?
Саша положила ветчину на хлеб, добавила салат, выключила тостер.
- Не знаю. Сообщения еще не было. Но по моим расчетам - сегодня последний день.
Аня присела за стол.
- Значит, задание будет сложное.
Саша поставила перед ней тарелку и кивнула.
- Да. Скорее всего.
Она села напротив, сделала глоток кофе и на секунду задержала взгляд в окне.
Обычное утро.
И слишком много на кону.

Сообщение пришло короткое, почти безличное:

Саша прочитала его дважды, словно проверяя интонацию, потом медленно выдохнула и встала. Сегодняшний день требовал собранности.
Она выбрала летний льняной костюм оттенка сливочного масла: мягкий, светлый, почти невесомый. Шорты - свободные, но подчеркивающие линию бедер, рубашка — чуть больше по размеру, чтобы двигаться легко, не думая о теле. Под нее – лаконичный белый кроп-топ: ничего лишнего, только уверенность.. Лен приятно холодил кожу, обещая комфорт даже в движении.
Волосы Саша собрала в высокий хвост - привычный, рабочий жест. Несколько прядей у лица оставила свободными, небрежно, будто случайно, хотя знала: именно так они смягчают взгляд. В зеркале она задержалась на секунду дольше обычного - не оценивая, а сверяя себя с внутренним ощущением. Совпало.

У подножия башни было людно и шумно - стекло, металл, отражения, люди, спешащие мимо, будто каждый знал, куда ему нужно, кроме нее. Саша остановилась, огляделась.
Оператор заметил ее первым. Он коротко кивнул, привычно.
Саша заметила незнакомую девушку, на которую показал взглядом оператор - выбивалась из привычной картинки.
До этого момент Саша автоматически настраивалась на привычный сценарий – мужчина, напряжение, игра взглядов, тонкие границы. Поэтому появление девушки сбило внутренний ритм. Удивление скользнуло по лицу почти незаметно, лишь на долю секунды задержалось в глазах, прежде чем она снова собрала себя.
Незнакомая девушка с рыжими волосами. Яркими, живыми, почти вызывающе теплыми на фоне холодного стекла Москва-Сити. Она стояла чуть в стороне, но не терялась – наоборот. Не массовка. Не случайная.
Саша отметила это автоматически. Без ревности, без сравнения - просто факт.
Она подошла ближе, остановилась рядом.

- Привет, - с легкой улыбкой сказала, она. – Ва-банка? Я – Саша.

В ее голосе не было ни проверки, ни вызова – только ровный интерес. Она на секунду задержала взгляд на девушке, отмечая живою мимику, то, как девушка держится. Саша пока не спешила делать выводы, просто знакомилась.

...