LuSt:
Персиваль Эверетт "Джеймс"
Признаюсь, подходила к книге с опаской, потому что в детстве Том Сойер и Гек Финн были зачитаны до дыр, а здесь автор написал свое переложение Гека от лица беглого раба Джима, который вообще-то Джеймс и фамилию, если бы мог себе выбрать, взял бы Голайтли. Я видела в отзывах, что книга сплощь BLM-но-повесточная, и за это Эверетта наградили всеми мыслимыми премиями в Америке, но поскольку ранее я у него читала романы "Глиф" и "Американская пустыня", мне было любопытно, как же он присобачит к Твеновскому канону свои любимые лингвистические шутеечки и французских философов. Не спойлер: у него получилось!
Выясняется, что "да, масса, ой, а что за индея, мы тутешние" и прочие просторечия - это специальный ломаный язык для разговоров с белыми, а между собой негры общаются на обычном правильном английском. И когда белые из уст черных слышат грамотную речь, это их выбивает из колеи и пугает почище, чем направленный в лицо ствол. Как ни парадоксально, подобный стереотип и по сей день может сидеть в сознании, и во многом его сформировала массовая культура, где рэперы через слово употребляют слова-паразиты, а чернокожие девушки в реалити-шоу все как одна жопастые хабалки, и поэтому когда в жизни или на экране возникает темнокожий человек с грамотной, спокойной и поставленной речью, кто-то впадает в когнитивный диссонанс.
События романа во многом повторяют сюжет канона, но с оптикой Джима, и автор более полно раскрыл эпизоды, когда Гек отсутствовал, чем в это время занимался Джим. Да, все белые в романе если не откровенные подонки, то просто нехорошие люди, которые не считают черных за людей. Для них негры - это собственность, как животные. Вам же не придет в голову спрашивать корову, в настроении ли она дать молока - вот так и с неграми в то время. Считается, что они неграмотны и не тянутся к знаниям, потолок их развития - тяжелый физический труд за еду и кров. Но Джим, как выясняется, умеет читать писать, как и многие его собратья, просто держат это в секрете, ведь за найденный у негра блокнот или карандаш его могут линчевать. Почему? Да потому что зачем рыбе зонтик, и вдобавок краденый. Своих-то денег у рабов нет, а даже если бы и были, стали бы они тратиться на то, чем не умеют пользоваться? То-то же.
Если в оригинале Твен так же порицает рабство и угнетение, но делает это голосом белого мальчишки, который сызмальства привык к такому положению вещей и только ближе познакомившись с Джимом, начинает задумываться, а почему, собственно, дела так обстоят, то здесь звучат голоса самих рабов и их мнение по поводу происходящего. Уже идут слухи о грядущей гражданской войне, но Джеймс делает круче - он не примыкает к одним белым против других, а самостоятельно борется за свободу свою, своей семьи и своего народа.(4)
Настёна СПб:
Отзыв копирован.
Фонд культуры «Екатерина»: КАТАЛОГ «ВИДЕНИЕ ТАНЦА. СЕРГЕЙ ДЯГИЛЕВ И РУССКИЕ БАЛЕТНЫЕ СЕЗОНЫ»
Издание стало частью проекта к 100-летию Русского балета Дягилева в 2009 г., подготовленного Фондом культуры «Екатерина» совместно с Третьяковской галереей и Новым музеем Монако (музеями, в которых проходила выставка). Монако молодцы, но поздно спохватились: когда Лифарь предлагал им создать полноценный музей Русского балета, князь интереса не проявил.
Каталог, в котором история Русского балета разворачивается поэтапно, рассматривать и рассматривать. Дягилев умел слышать эпоху, потому над его спектаклями работали выдающиеся художники различных направлений. Бакст и восточная «Шехеразада», Ларионов и русские «Русские сказки», Якулов и советский «Стальной скок», Челищев и «звёздная» Ода» и многие другие.
Интересно сравнить два балета «Байки про Лису». В первой версии Нижинской Михаил Ларионов (художник обеих постановок) создал Кота, самого серьёзного персонажа сказки, по образу и подобию самого Сергея Павловича (похож!). В версии Лифаря…
Или две версии «Песни Соловья»: хореография Мясина с Карсавиной и Баланчина с Марковой.
А какое буйство красок в балете «Бал» (художник де Кирико)! Я бы ради потрясающего «итальянского» костюма сама отказалась от главной роли, чтобы на меня надели оранжевые штаны и нарисовали татуировки в виде сердец (главную роль исполнял Долин, «итальянца» – Лифарь).
В альбоме приведены интересные фотографии (увы, некоторые неверно датированы), какие-то я увидела в первые. Очень симпатичное групповое фото из класса Чекетти 1925 г. (у меня есть другое, с поимённым списком): сам маэстро с супругой, Долин и Лифарь, Соколова и Дубровская, Данилова и Никитина, Маркова и Савина… Вспомнила, что недавно читала, как Долин приглашал юную Алисию Маркову в кафе и кино, чтобы ей было не так грустно и одиноко… Печальные фото с похорон (всё же мне кажется, что в чёрном Шанель, а не Мися Серт)…
Хороший каталог. Но мне осталось непонятным, почему в нём (и на выставке?) не представлены многие интересные балеты. Нет почти классического «Лебединого озера», нестандартных «Ланей», шедеврального «Блудного сына» (последней дягилевской премьеры)…
Оценка – 5.
LuSt:
Эмма Клайн "Гостья"
Очень скучная история про девушку, которой всего 22 года, а она уже ощущает себя потраченной. Алекс занимается эскортом, но в последнее время дела идут не очень: давние клиенты вызовов не оформляют, в местах, где она привыкла пастись в поисках новых, на нее недобро смотрят, соседки по квартире возмущаются, что она не вносит вовремя плату за жилье, а бывший парень названивает по десять раз на дню и явно не просто так. Когда она встречает некого Саймона под пятьдесят, он предлагает ей провести последний летний месяц в его доме в Хэмптонсе, и за неимением лучших вариантов она соглашается. Каждый день ездит на пляж на его машине, пока он работает, ворует из его аптечки мощные обезболивающие (так и не поняла, если честно, что у нее болит, от ячменя такие колеса не помогают - чисто ради наркотического эффекта?), и искренне надеется, что у этого папика получится задержаться не на месяц, а сильно подольше.
Однако после вечеринки, где Алекс напилась и неподобающе повела себя с одним из гостей, Саймон выставил ее вон с билетом в город в один конец. Но в город ей нельзя - там возмущенные соседки и злой как черт бывший. И Алекс решает задержаться в Хэмптонсе на недельку, до Дня Труда, а там, глядишь, Саймон и сменит гнев на милость.
И вот начинаются скитания в духе "это ваш ягуар стоит у клуба?": она пытается всеми правдами и неправдами втираться в доверие к разным людям, чтобы ее приютили, покормили и напоили. Сначала пристроилась в незнакомую компанию молодежи под видом тоже приглашенной на тусовку, но там ее быстро раскусили, потом в дом пребывающего в отъезде друга Саймона, в отель с бассейном, где притворялась знакомой семьи маленького мальчика, потом вместе со случайным знакомым подростком с пляжа в летний домик его школьной подруги. У Алекс абсолютно нет эмпатии и совести, она тащит все, что плохо лежит, секс для нее - как выпить стакан воды, она совершенно не задумывается о будущем, о безопасности своей и окружающих, живет одним днем и надеется, что все ее проблемы решит кто-то другой, кому она удачно сядет на шею. Терпеть не могу таких бабочек-однодневок по жизни, а книги про них читать - увольте. Еще и с открытым финалом. Хорошо, что книга небольшая, дослушала, плюнула и пошла дальше дела делать.
Заметьте, я вовсе не осуждаю эскортниц, но именно такие как Алекс, у которых ни интересов, ни увлечений, с которыми не о чем поговорить, и единственная ценность, которую она из себя представляет - молодое тело, бесят. Японские гейши могли и в шестьдесят давать жару, как и знаменитые европейские куртизанки (Нинон де Ланкло и на девятом десятке отжигала), а тут уже в двадцать два списанное за ненадобностью - ну такое...
Могла бы сказать, что после этого романа ставлю на авторе крест, но памятуя, как в свое время мне зашли "Девочки", все же погляжу, что еще она напишет. (2)
LuSt:
» Таежный, до востребования
Наталья Елецкая "Таёжный, до востребования"Видела неплохие рецензии на книгу от читательниц, отзывам которых доверяю, и когда увидела ее в игровой подборке, решила взять почитать. Ну да, соглашусь со многими, есть тут привкус сериалов на "Россия-1" и сказки о Золушке, которая упорно трудится, чтобы в финале получить фею-крестную и прекрасного принца, но пишет автор интересно и производственная часть про стационар в небольшом таежном поселке получилась у нее хорошо.
Главная героиня Зоя Завьялова - подающий надежды врач-невропатолог в Куйбышевской ЦРБ города Ленинграда. Она с отличием закончила мединститут, вышла замуж и активно строит карьеру. С детьми договорились немного подождать, да и какие их годы, Зое всего двадцать семь. На дворе 1981 год. Казалось бы, все хорошо. Но тут р-раз - и у мужа появляется любовница, да еще и непростая, и вдобавок уже беременная. Два - и отец-вдовец, к которому Зоя прибежала за утешением, внезапно говорит ей не ныть и вообще он тут снова жениться собрался на женщине с ребенком, так что вернуться на родительскую жилплощадь Зое не светит. Зоя несмотря на то, что ей не 17, а 27, девушка довольно импульсивная и порывистая, и не придумывает ничего лучше, чем получить от главврача распределение куда угодно, лишь бы подальше от Ленинграда. Как варианты ей предлагают Анадырь, Туркмению и поселок Таёжный в Красноярском крае, куда она, собственно, и отправляется, не поставив в известность об этом никого кроме лучшей подруги.
По прибытию она заселяется в общежитие, знакомится с коллегами и сравнивает местное житье-бытье с ленинградским. Довольно быстро начинает конфликтовать с соседками, соседями и старшими по званию, девушка ершистая (Овен, что с нее взять
), за словом в карман не лезет, с обостренным чувством справедливости, околонулевым пониманием иерархии и традиций, со столичными привычками и смешными ожиданиями от снабжения в глухой провинции. И не понимает, отчего над ней все смеются, но на личном примере доходит довольно быстро.
Не очень мне понравились складывающиеся вокруг нее в штабеля все мужчины в романе без исключения. Да, симпатичная, но не настолько же. И коллеги сплошь завистницы, хотя в чем винить Зою, которая всем ясно дает понять, что только недавно развелась и новые отношения ее сейчас не интересуют? А вот в работе она показывает себя как отличный специалист и быстро завоевывает доверие и уважение главного врача Фаины Кузьминичны, прошедшей войну вместе с лучшей подругой, ныне сестрой-хозяйкой Глафирой Петровной.
Автор весьма достоверно изобразила советский быт и нравы, и атмосферу маленького поселка, где все друг друга знают. Часть моего детства тоже прошла на севере, где работают преимущественно вахтовым методом, и как там, так и в книге, люди туда отправляются в основном потому, что бегут от самих себя. По доброй воле и ни с того, ни с сего желающих отправиться в такие места крайне мало. И несмотря на то, что это населенный пункт на 5000 человек, у них есть и скорая, и операционная, и реаниматолог, и невропатолог вот, и инфекционист в перспективе, а не какой-нибудь фельдшерский пункт на полторы калеки, а с чем-то более серьезным чем ОРВИ чешите в райцентр, как это сейчас бывает.(4)
эля-заинька:
"Записки книготорговца" Шон Байтелл
Вторая книга почти под копирку повторяет первую. Также показан год из жизни владельца книжного магазина в Шотландии, большинство героев на месте и, собственно, событий особых нет. Шон продает книги в магазине, отправляет в "Клуб случайных книг", торгует через Интернет. Почти ежедневно к нему привозят книги для продажи, он их оценивает и горюет об упадке книготорговли.
Местами иронично, местами забавно, но весьма однообразно.Сюжета особого нет, это опять же дневник. Не думаю, что такое продолжение стоило выпускать.
Ставлю 4
Фуся:
» Верная каменному дому
«Верная каменному дому» Шарлотта ВудСюжет романа разворачивается вокруг героини, которая разочаровывается в своей жизни, браке и работе эколога в Сиднее. Спасаясь от отчаяния и выгорания, она оставляет мирскую жизнь и переезжает в уединенный женский монастырь в сельской местности. Произведение является своеобразной рефлексией на тему жизни, детства и прошлого героини. В нем много философских рассуждений и особенностей жизни при католическом монастыре.
Книга спокойная, очень неторопливая, в ней нет какого – то особого сюжета или событий. Рассказ ведется от лица главной героини и читатель видит происходящее её глазами. Мирный быт, послушание, описание природы и взаимоотношения сестер в обители. В самой героине я не увидела особой веры. Скорее она решила спрятаться от своих проблем за стенами монастыря. Но это её выбор и она имела полное право его сделать.
Четыре балла.
Elka:
Елена Богатырева "Маленький ад для двоих" ("Беглянка")
Тридцатипятилетний Николай по прозвищу Ка, которое ему ещё в детстве дала одноклассница Галка, на обочине дороге заметил лежащее тело. Он остановился, вышел из автомобиля - это оказалась молодая женщина, когда он попытался нащупать пульс на руке, девушка открыла глаза. Она не была пьяна, не была ранена, только какая-то затравленная. Ка без раздумий отвёз девушку в дом своего деда, это было совсем рядом. Девушку звали Неля и она так и осталась жить у деда, а Ка привозил им продукты из города, изредка навещая их. Неля была немного странновата, о себе ничего не рассказывала, но с дедом они замечательно ладили, нашли общий язык и девушка как бы отогревалась у чужого костра, набиралась сил.
А через некоторое время Ка заметил, что всё чаще он думает о своей находке и Неля снится ему по ночам...
Такое неприятное чувство у меня от финала этого романа.
Столько эмоций - и возмущение, и сожаление, и недовольство поступком главного героя. Это же предательство в чистом виде!
Я даже подумала, что что-то недопоняла, так я еще финальные страницы в аудиоверсии прослушала. Нет, всё так...
Как же можно так ловко подменить неправду полуправдой, так просто очернить человека. Вот ведь как-будто и не обманул тебя человек, просто подтасовал факты и всё, ты веришь этой лжи.
Но почему ты веришь одному человеку и не веришь другому?! Ведь у палки два конца! У любого события или действия есть «обратная сторона медали», тут - как повернёшь.
Не хочется спойлерить. Я даже в сомнении, как оценить этот роман. Наверное, всё-таки, это пятёрка, пусть с минусами, но автор своей историей вызвал у меня столько эмоций, возмущение переполняют меня. (5-)
LuSt:
Фэнни Флэгг "На бензоколонке только девушки"
Еще одна теплая и добрая история от Фэнни Флэгг, и я уже довольно близка к тому, чтобы начать перечитывать ее книги по второму кругу (за исключением Жареных зеленых помидоров, которые читала раз десять). В этот раз она взялась рассказать историю добропорядочной домохозяйки из Алабамы миссис Эрл Пул-младший, в девичестве Сара Джейн Симмонз Крэкенберри, она же Сьюки, она же Джинджер, она же Фрици Уиллинка Юрдабралински. Как так, спрашивается? Усаживайтесь поудобнее, и не забудьте заварить горячий травяной чай.
Сначала я закатывала глаза, читая, как Сьюки борется с наглыми сойками и терпит свою мать Ленор, которая, несмотря на то, что дочери под шестьдесят, помыкает ею как подростком. Ленор уже под девяносто, но она сохраняет неуемную энергию, верность традициям и бешеную социальную активность, и ни в какую не желает отправляться в дом престарелых. Сьюки выдала замуж трех дочерей (Ди Ди, Си Си и Ли Ли) и уже предвкушала, как они с мужем наконец насладятся пустым гнездом, но тут в адрес Ленор, за которую Сьюки уже давно получает почту, приходит письмо из техасского департамента здравоохранения, которое разделяет жизнь Сьюки на до и после.
Оказывается, никакая она не Симмонз-Крэкенберри, а вовсе даже удочеренная польско-католическая личность! Нет у нее никаких симмонзовских ступней, но есть и хорошие новости - отправиться в дурку "Милый холм", как многим родственникам по материнской линии, ей и ее потомкам не светит. Вместо того, чтобы отправиться к матери и потребовать объяснений, Сьюки разворачивает настоящую поисковую операцию, а параллельно начинает посещать психотерапевта. И постепенно вместе с линией настоящего Флэгг рассказывает и о прошлом - о том, как семья Юрдабралински владела автозаправочной станцией в Пуласки, штат Висконсин, как на этой заправке были самые чистые туалеты во всей стране, и как однажды после визита летчика Билли все девочки семейства влюбились в небо и сами освоили полеты, а в военное время стали частью подразделения "ос" - вспомогательного женского сводного летного отряда, который выполнял тыловые задачи и помогал с обслуживанием самолетов, чтобы высвободить парней для боевых задач на фронтах. После войны подвиг этих женщин был незаслуженно обойден вниманием и почти забыт, а ведь среди них тоже были и погибшие, и раненые, и вот Флэгг взялась написать о них книгу, чтобы напомнить.
Немного снижу балл за напускную американщину и квасной патриотизм, прям глаз резало все это натужное "мы всех победили в одну калитку" и "потеряют Америку – потеряют надежду, и не только они, но и весь мир". Притом что сами до вступления Америки в войну и слышать о ней ничего не хотели, ну разве что польские эмигранты вроде Юрдабралински ловили печальные новости с родины.
Еще смешной момент - я до последнего надеялась, что Эдна Йорба Зорбра тоже окажется Юрдабралински, но этого не случилось. А вот из знакомых персонажей тут повстречалась Дена Нордстром из "Добро пожаловать в мир, малышка!", ныне жена психиатра. А так книга вполне типичная для Флэгг.(4)
geyspoly:
Девушка с ножом (Блейк Одри)
Англия XIX века. Время, когда женщинам путь в медицину был закрыт — им отводилась лишь роль сиделок. Во время эпидемии холеры восьмилетняя Нора Биди остаётся сиротой и попадает в дом доктора Крофта — талантливого хирурга, не боящегося рискованных экспериментов. Со временем Нора становится его тайной ученицей и незаменимой помощницей. Но появление в доме официального ученика-мужчины, Дэниела, ставит это хрупкое равновесие под угрозу.
Я очень люблю сюжеты, связанные с историей медицины. Всегда поражало, как врачи того времени пытались спасать жизни, практически вслепую сражаясь с природой:
* Эпоха до микробиологии: О микробах и антибиотиках ещё никто не слышал.
* Отсутствие асептики: После хирургического вмешательства выживали единицы, ведь руки и инструменты не стерилизовались, а операционные больше напоминали анатомические театры.
Особенно яркой получилась сцена, когда Дэниел застаёт Нору за препарированием трупа. Забавно наблюдать за его замешательством: что шокировало молодого человека сильнее — посягательство женщины на сугубо мужскую профессию или вопиющее нарушение правил викторианской благопристойности?
К сожалению, медицина середины XIX века двигалась вперёд вопреки закостенелому консерватизму. В книге наглядно показано, как ретрограды от науки препятствовали прогрессу. Для медицинских чиновников того времени спасение человеческих жизней часто казалось вторичным — куда важнее было отстоять незыблемость старых догм.
Именно поэтому первые попытки применения эфирного наркоза и рискованная, но успешная операция, проведённая Норой и Дэниелом, вызвали такую бурю негодования в медицинском сообществе. Прогрессивные методы сочли опасным самоуправством, и даже авторитета доктора Крофта не хватило, чтобы защитить молодых коллег от жестокой травли.
Огромным открытием — как для меня, так и для героев — стал тот факт, что в Италии того времени был совершенно иной, куда более прогрессивный подход к медицинскому образованию и роли женщины в нём. Книга отлично передаёт дух этой переломной медицинской эпохи. С удовольствием продолжу следить за судьбой Норы и её борьбой за право ломать стереотипы и спасать жизни наравне с мужчинами.
Оценка: 5
Freitag:
"Доктор Фальк и убийства под парусом" Игорь Евдокимов
Лето в Зеленом Луге продолжается)). Правда там сильные дожди и дачная скука.... Но вот штормом выбрасывает на берег яхту местного яхт-клуба, а недалеко было найдено тело одного из пассажиров этой яхты. С огнестрельным ранением! А еще в дачном поселке успешно гастролирует театральная группа, которая разместилась у князя Несвицкого, отдыхающего в Зеленом Луге. Но в в авангардной театральной постановке повторяется только что произошедшее убийство... Явно, что труппа так или иначе замешана.
В расследовании убийства активное участие принимает доктор Фальк, а его возлюбленная Лидия проникает под прикрытием в театральную труппу и даже получает там свою небольшую театральную роль.
Итог. В общем и целом это было интересное и закрученное дело. С отголосками из прошлого и неожиданными поворотами сюжета. Опять же любовь между Лидией и Фальком... Но сразу стали заметны преимущества предыдущих книг. Они были небольшого формата и обрисовывали героев лишь крупными штрихами. В этом была своя прелесть. "Убийство под парусом" полноценный роман и здесь как через лупу можно подробнее рассмотреть наших героев и это оказалось не в их пользу. Царапнули тревоги Фалька, отправившегося с Красильниковой в Петербург, что ему не хватит денег на дорогой ресторан... Или его наивное удивление в разговоре с Несвицким о сути его шпионской деятельности в Британии. Это совершенно выбивалось из моего уже сформировавшегося образа ГГя! А Лидия не ночующая дома?
Поначалу мне даже понравилось противостояние между Ираидой Дмитриевной и Фальком. Обоими движет любовь и забота о Лидии. При всей материнской любви Шевальгина, она же генеральша, идет прямо и бескомпромиссно к своей цели, это можно понять. И ведь мать и дочь по характеру показались где-то похожими... Но, позвольте, что это было в во второй половине книги? Лидия же ее единственная дочь... Прямо чуждый элемент книги!
О личности преступника можно догадаться. Не обо всем, конечно, но некоторые предположения определенно возникнут. Хотя остались и вопросы.
Оценка 4
Настёна СПб:
Отзыв копирован.
КОНСТАНТИН СОМОВ «ДНЕВНИК 1923 – 1925 гг.»
В странной последовательности я читаю дневники Константина Андреевича, но так получилось. И читала этот том так долго, что чуть не забыла, с чего всё началось
.
Итак, в конце 1923 г. Сомов с выставкой выехал в США, где остановился у родственников. В Америке художник пробыл в два этапа – с января по июнь 1924 г. и с сентября 1924 г. по май 1925 г. Здесь он познакомился с семьёй Сергея Рахманинова, с его дочкой Танечкой очень подружился. Константин Андреевич записывает, что она в него влюблена, но я не поняла, шутит он или всерьёз (также я не поняла, по какой причине позже художник не хотел с ней видеться). А уже во Франции Сомов подробно описывает начало душевной болезни Петра Волконского, мужа старшей дочери Рахманинова, что произошло на глазах у художника.
Американский уклад Сомову совершенно не понравился. Он не умел заводить полезные знакомства, хвастаться, рекламировать себя. Жизнь была дорогой (в этом томе Сомов обозвал Шаляпина то ли жмотом, то ли скупердяем?
), да ещё Константин Андреевич умудрился попасть в неприятную историю с шантажом (видимо, нью-йоркский vespasienne не то, что парижский), что прибавило ему волнений.
Во Франции же Сомов воссоединился с Мефодием (третий не лишний Кралин) и едва не заделался самым настоящим фермером с натуральным хозяйством. Мефодий с Кралиным разводили коз, кур, кроликов, но дела шли не очень хорошо... В Париже Сомов возобновил отношения со старыми друзьями по Петербургу (Нувелем, Бенуа, Гиршманами и другими) и явно чувствовал себя прекрасно.
Дневник полон творческой саморефлексии. Только Константин Андреевич принимается за работу, сразу начинает переживать, какой он бесталанный и неумелый художник. Доставалось и его окружению – урод, кретин, старая макака, глупая рожа – все получили по «доброму» слову в записях. И к этим же людям Сомов, как ни в чём не бывало, ходил обедать
.
Интересно, как Сомов рассказывает о прочитанной книге или увиденном фильме: «Сюжет глупый и пошлый, но мне понравилось, т.к. у меня склонность к мелодраматическим историям.»
Оценка – 5.
Elka:
Ана Джонс "Девушка в белом кимоно"
Какая трогательная, пронзительная история! История красивой любви, но такой драматичной.
В книге описываются события, происходящие в двух временных периодах - 1957-58 годы и современное время. И обе истории мы читаем от первого лица двух женских персонажей.
Тори Ковач ухаживает за неизлечимо больным отцом, который перед смертью передаёт ей конверт - письмо с японским адресом, которое вернулось, не дойдя до адресата. Тори, заинтригованная неизвестной ей историей в жизни отца, про которую она даже не подозревала, а также испытывая своё профессиональное журналистское любопытство, отправляется в Японию.
Параллельно, мы погружаемся в историю любви семнадцатилетней японской школьницы Наоко Накамура к молодому американскому военному моряку Джимми Ковачу, которого она называет Хаджиме.
Любовь между ними разгорелась настоящая, они собираются пожениться, и хотя Наоми подозревает, что родители не примут её выбор, она всё-равно пытается познакомить с семьёй своего избранника, который ради любимой выучил японский язык и изучает обычаи, присущие к обряду сватовства.
Можно не сомневаться в том, что семья не приняла иноземца в свою семью, и настрого запретила дочери встречаться с ним.
Интересное повествование, хотя поначалу я не могла никак увлечься чтением, но на каком-то моменте я уже не могла оторваться от сюжетных линий, переживая с Наоко, Сверчок - как называл её Хаджиме, все её метания и испытания.
Ко всему прочему, Наоко оказалась беременной, а как поступали с такими детьми, читать без слёз невозможно.
Очень много исторических описаний того периода, ведь книга написана, опираясь на реальные события. Межэтнические браки не приветствовались в стране, да и можно это понять - ведь США враг, страна-оккупант. А в США тоже не допускали проникновение японцев на свою территорию, и Ковачу было отказано в регистрации брака с местной девушкой, как только он этого не добивался.
В Японском государстве очень крепкие национальные традиции, нерушимые семейные устои и нарушить их практически невозможно. Так что можно представить, через что пришлось пройти семнадцатилетней девушке, отстаивая свою любовь!
Книга интересная, познавательная, сентиментальная - я не ожидала, что она меня так захватит.
Остались, правда, у меня некоторые вопросы, но это не так существенно. Не хочу портить эмоции от прочитанного, разбирать "по косточкам" и раскладывая "по полочкам" полученную информацию.
Спасибо Ане/Анна Би за рекомендацию этой книги в ламповом флешмобе, прочитала с большим интересом. (5)
LuSt:
Салли Пейдж "Книга начал"
Была под положительным впечатлением об авторе после романа "Хранительница историй", и с настроением на что-то похожее взялась почитать и эту книгу. К сожалению, она оказалась гораздо слабее, и только истории о резидентах Хайгейтского кладбища, которое я нежно люблю и исходила там все дорожки, скрасили мне впечатления, как будто заново там прогулялась.
Главной героине Джо 39 лет, но по ее поведению можно подумать, что на двадцать лет больше - или меньше, в зависимости от ситуации. После разрыва с парнем, с которым мечтала о семье и детях, а он оказался бессовестным изменщиком, жизнь кончена, можно надевать белое платье и ползти в умиральную яму. За годы с Джеймсом она растеряла всех друзей, и даже с лучшей подругой Люси в ссоре. И когда ее дядя Уилбур попадает в больницу и за его магазинчиком канцтоваров и всяких бытовых мелочей требуется пригляд, Джо без колебаний уезжает из родного города в Лондон и там начинает новую жизнь. Полкниги, впрочем, она страдает по Джеймсу, но потом ее отпускает, потому что появляются новые знакомые, дела, заботы, а также симпатичный молодой человек.
Новыми друзьями Джо становятся пенсионер Малкольм, который пишет книгу (линию этого персонажа в русском переводе немного причесали, но по контексту все ясно без лишних слов) и очень любит бродить по Хайгейту, и беглянка-викарий преподобная Руфь Гамильтон. У обоих есть свои секреты и интересные истории, которыми они делятся с Джо и тем самым возвращают ей интерес к жизни. Мне понравилась мысль автора, что редко когда случается дружба на всю жизнь, а друзья для нас что-то вроде попутчиков на конкретный период - и в самом деле, в школе одна компания, в вузе другая, и так далее.(4-)
Виктория В:
Elka писал(а):
Очень много исторических описаний того периода, ведь книга написана, опираясь на реальные события. Межэтнические браки не приветствовались в стране, да и можно это понять - ведь США враг, страна-оккупант. А в США тоже не допускали проникновение японцев на свою территорию, и Ковачу было отказано в регистрации брака с местной девушкой, как только он этого не добивался.
В Японском государстве очень крепкие национальные традиции, нерушимые семейные устои и нарушить их практически невозможно. Так что можно представить, через что пришлось пройти семнадцатилетней девушке, отстаивая свою любовь!
В Японском государстве очень крепкие национальные традиции, нерушимые семейные устои и нарушить их практически невозможно. Так что можно представить, через что пришлось пройти семнадцатилетней девушке, отстаивая свою любовь!
Это не совсем соответствует историческим реалиям - браки американских военнослужащих и японских женщин носили массовый характер. Учёные оценивают число таких союзов в 30–50 тысяч за 1950-е годы.
Появилась категория девушек, которых называли pan-pan girls — они стремились подражать западному образу жизни, слушали американскую музыку, учили сленг и нередко рассчитывали на отношения с иностранцами.
Чтобы брак с американцем состоялся, японским девушкам приходилось проходить серьёзную проверку: военные изучали не только саму девушку, но и её семью (искали следы заболеваний, коммунистических взглядов и т.п.). Процесс мог занимать больше года. В ответ на эту волну в 1951 году в Токио, Сендае и Йокогаме открылись так называемые «школы невест» при Красном Кресте — там девушек готовили к такому шагу. Подготовка к браку осуществлялась вполне открыто и законно.
LuSt:
Виктория В писал(а):
Появилась категория девушек, которых называли pan-pan girls — они стремились подражать западному образу жизни, слушали американскую музыку, учили сленг и нередко рассчитывали на отношения с иностранцами.
Так это были девушки с низкой социальной ответственностью, которые на брак не рассчитывали в принципе, да и жениться бы на них никто не стал. Японцы их презирали и называли "общественными туалетами", а американцы в качестве marriage material уж точно не рассматривали.