Настёна СПб:
Отзыв копирован.
СЕРГЕЙ ЛИФАРЬ «СТРАДНЫЕ ГОДЫ. Моя юность в России»
Сама удивляюсь, что полностью читаю «Страдные годы» только сейчас, а не -цать лет назад, когда читала «Дягилев. С Дягилевым». Думаю, лучше книгу воспринимать как воспоминания с долей художественности, т.к. Лифарь всю жизнь был склонен к эффектным преувеличениям и страстям.
Биограф Лифаря Жан-Пьер Пастори даже сомневается в существовании графини-русалки, в которую был влюблён юный Сергей. Как бы то ни было, уже в юности Лифарь отмечает, что чувство к женщине хорошо в мечтах, а в реальности это грубость. Тем более, себя он описывает впечатлительным, и царящий в годы постреволюционной разрухи «разврат, называемый любовью», вызывал гадливость. Мне же всегда казалось, что когда Лифарь пробует объяснить …эм… личность Сергея Павловича, то больше пытается объяснить себя самого… Вскоре Лифарь начнёт притягивать к себе и мужчин, и женщин, потом у него будут и друзья, и подруги, а тогда Сергею, как пушкинской героине (как он сам перефразировал): «Давно сердечное томленье Теснило мне младую грудь, Душа ждала… кого-нибудь.» Тогда же он понял, что творческое и эротическое волнение одного толка.
Жизнь Лифаря в революционном Киеве в воспоминаниях становится похожей на приключенческий роман, и эти страницы явно перекликаются с булгаковской «Белой гвардией». В Сергее виден дух авантюризма и бунтарства, но в 1918 г. ему всего 13 лет – вскоре гимназист в юнкерской форме. Что он сам пережил и видел, что пересказал с чужих слов (например, своего соавтора Модеста Гофмана), как со временем переосмыслил? Лифарь описывает столько пережитых жутких событий, что хватит не на несколько лет, а на несколько жизней. Ясно одно – на место радости и нежности пришли смерть и кровь.
Но среди разрухи, жестокости и неудовлетворённых желаний Лифарь встретил красоту – балет, которому отдал всю свою бешеную энергию и страсть. Нет, он не учился в студии Брониславы Нижинской, она его не приняла. Сергею было уже 16 лет, возраст, в котором учёбу заканчивают, и никаких способностей в обаятельном юноше Бронислава не увидела. Но его в дверь – он в окно. Новая власть обязала Нижинскую вести бесплатный балетный кружок в ДК для всех желающих – Лифарь занимался там несколько месяцев. А потом 15 месяцев – самостоятельно. Самостоятельно!
Не Лифаря Нижинская вызывала в Париж в Русский балет к Дягилеву (она вообще сделает вид, что знать его не знает), но он поехал на свой страх и риск. Здесь снова начинаются приключения – первый неудачный переход границы, стрельба, погоня… В Варшаве знакомый отца посчитает молодого человека жиголо, но ему будет всё равно – Сергей стремился навстречу своей судьбе.
В моё издание включена книга «С Дягилевым», которую я уже читала несколько раз. Повторюсь, это просто «пять пудов любви». Воспоминания очень личные («роман о извращённом романе», как презрительно выразился Михаил Фокин), пристрастные (Лифарь всю жизнь отстаивал свою точку зрения), временами преувеличенные и порой неточные (кстати, неточностей не так много, как принято считать). Но я не знаю, в какой ещё книге я встречала столько нежности.
Оценка – 5.
Consuelo:
Дубль из темы «Исторические романы и книги по мировой истории и культуре»
Колин Джонс «Падение Робеспьера: 24 часа в Париже времен Великой французской революции»
Монументальный труд, посвящённый событиям одного, но судьбоносного дня в развитии Французской революции, а именно 9 термидора II года Первой республики (27 июля 1794 г.), когда был совершён переворот против Максимилиана Робеспьера и его ближайших сторонников. Автор действительно перелопатил огромное число источников, и его исследование наполнено множеством деталей. Информация подробно и хорошо описана. При этом текст не носит исключительно описательный характер, а является аналитическим. Автор исследует тот или иной элемент разворачивающейся драмы и делает выводы, основываясь не на умозрительных категориях, а чётко на базе имеющихся аутентичных данных (письма, газетные статьи, депеши, указы и т.д.).
Глубокое погружение в подробности событий и действий участвующих в них отдельных людей (их мотивация) и политических сил обеспечено разбивкой текста по часам. А уже внутри этой разбивки автор показывает движения в разных частях Парижа в тот роковой летний день. При этом он не останавливается исключительно на основных противостоящих политических силах, но вкрапляет маленькие бытовые истории людей, не находящихся в противоборстве. И в этом нет ничего художественного, а только реальные истории.
Причина, по которой вообще начались резкие волнения в Национальном конвенте, заключалась в докладе Робеспьера, который он зачитал накануне, и в нём прозрачно намекалось на некий список депутатов, которые должны подвергнуться новым чисткам. По идее, предполагалось устранить проворовавшихся, изменников идеалам Революции и т.д. Весь вопрос состоял в том, что никто не знал, кто там в списках. А уже 27 июля свой доклад должен был представить ближайший сторонник и друг Робеспьера, Луи Антуан де Сен-Жюст. Его доклад, кстати, не был столь резким, и вообще был направлен на достижение компромисса. Он обещал показать его предварительно членам Комитета общественного спасения (КОС) и Комитета общей безопасности (КОБ). Но в ночь написания доклада он столкнулся с агрессией от определённых коллег, заставивших его как раз пообещать показать им сначала доклад. Уверенный в том, что доклад завернут (и вообще-то не очень приятно что-то делать под такой агрессивной атакой), Сен-Жюст ничего им не показал, а начал зачитывать на заседании Конвента, но был практически сразу прерван прибежавшими депутатами КОС и КОБ. И начался хаос. Отдельно автор рассматривает, кстати говоря, личность Сен-Жюста, его такое стоическое поведение, его молчание. Доклад, которым он не хотел противоречить Робеспьеру, всё же позволял ему выйти из тени наставника в полностью самостоятельную политическую фигуру.
Колин Джонс уверен, что как такового заговора против Робеспьера не было, всё случилось в атмосфере невероятного напряжения и стихийных действий, оформившихся в нечто организованное по ходу развития ситуации. Изучается странное поведение самого Робеспьера, и многое здесь кроется в характерных чертах его личности и психологического положения накануне и в день падения. Вообще свержение Робеспьера и его сторонников предопределённым не было. Зато было много хаоса. В это же время проходила забастовка по поводу установления максимума зарплаты, и поэтому многие вообще не понимали, что, собственно, происходит на самом верху власти, и в принципе не осознавали, что там реально что-то радикальное творится. Важнейшим стали решительность и быстрая реакция. Вот Конвент смог быстро среагировать, а Робеспьер всё тянул, теряя все шансы перевернуть доску на свою стороны, пока не стало совсем уж поздно. Так же нерешительно и некомпетентно повела себя Парижская коммуна, точнее отдельные её руководители. При этом у Коммуны-то были большие возможности и реальные силы противостоять и сломить Конвент.
Кстати говоря, про Коммуну мне было особо полезно почитать, именно этот разбор в деталях. Хотя, конечно, этот эпизод истории изучен вдоль и поперёк, но всё равно находишь много частностей, которые ещё лучше дают понимание термидорианского переворота. Последствия завершились множественными казнями, больше ста, разгромом Коммуны, а значит, и столичного самоуправления. Режим «Террора» завершился (кстати, отдельно автор рассматривает истоки понятия «Террор», его значение для внедрявших его и их противников) весьма даже кроваво. И при этом судьба тех, кто сверг Робеспьера, в большинстве своём завершилась тоже плачевно.
Действительно большое и серьёзное исследование, написано при этом хорошим, совершенно не заумным языком. Читать его нужно подкованным в теме (потому что очень много имён, много событий, динамику которых понять можно, зная, что им предшествовало и в какой атмосфере всё это происходило). Точно не для первого погружения в историю Французской революции. А оценка, конечно, «5».
Настёна СПб:
Отзыв копирован.
ВЕРА КРАСОВСКАЯ «РУССКИЙ БАЛЕТНЫЙ ТЕАТР начала XX века. ХОРЕОГРАФЫ»
Эту книгу я читала с большим трудом и меньшим интересом, чем о балете второй половины XIX в. У Красовской отяжелел стиль изложения, в тексте появилось больше специальных терминов, некоторые отрывки, чтобы понять, о чём речь, я перечитывала несколько раз (хотя с искусством эпохи я знакома). Вера Михайловна подробно останавливается на работе нескольких хореографов.
Николай Легат держался за старые принципы, находящиеся к началу XX в. в глубоком упадке, все его постановки «вызвали иронические упоминания о нафталине». Отстаивая классическую форму и скептически относясь к переменам, Легат был прекрасным педагогом, сохранившим строгую школу Императорских театров. Его последователем был Самуил Андрианов, ничем интересным не запомнившийся.
Александр Горский перемен хотел, но не понимал, как к ним подступиться. Он экспериментировал со старыми постановками, переосмысливал, смещал акценты, часто танец отходил на второй план, уступая место пантомиме. Горский делал ставку на выразительность и характерность, иногда в ущерб строгой академической чистоте.
Михаил Фокин предстаёт хореографом, сбрасывающим с корабля современности классический балет (это в конце жизни он будет считать, что классика наше всё). Красовская отмечает, что живописно-драматическое начало в его спектаклях часто возобладало над хореографическим, а танец превращался в иллюстрацию или мимодраму (в советское время такой подход преобразуется в хореодраму). А без опоры на классический танец Фокин быстро начал самоповторяться – именно это привело к разрыву с Дягилевым. Вслед за Фокиным шёл Борис Романов – более экспрессивный и резкий.
О творчестве Вацлава Нижинского Красовская пишет, что оно застало «зрелость академизма, молодость фокинского искусства и первые шаги хореографии наших дней». Она видит в нём того, кто открыл дорогу экспрессионизму и неоклассицизму и вернул балетному действию метафоричность.
Императорский театр был неповоротливым, все реформы и ломки традиций происходили вне его. После революции сразу «обнаружились две тенденции: защита классического наследия и экспериментаторство». Но это уже совсем другая история…
Оценка – 4.
Dasheri:
Франсуа Мориак - Пустыня любви
Прочла еще одно произведение любимого писателя и снова не разочаровалась. Этот автор всегда пишет прекрасные вещи, жизненные, полные психологизма, глубины и искренности. Всегда это так или иначе семейные романы, о судьбах людей, живущих рядом друг с другом, о душевной жизни отцов, матерей, детей, супругов, в которой есть все - и боль, и надежды, и радость. И главное в этих книгах то, что в их финале всегда есть горечь или радость понимания, осознание истины, которая залечивает рану, не дававшую всю жизнь покоя. Так было в "Клубке змей", в "Терезе Дескейру" и в "Пустыне любви". Даже если вожделенная цель не была достигнута, человек понимает, почему, и мирится с этим, продолжая жить дальше и видя в этом смысл. Возможно, еще и поэтому мне так импонируют эти книги. Оценка - 5.
LuSt:
Кэтрин Чиджи "Книга вины"
Прочитала уже третий роман Кэтрин Чиджи, и с уверенностью могу сказать, что это мой автор, мне нравится, как она пишет, и какие разноплановые у нее получаются книги. Из общего для всех трех прочитанных могу выделить разве то, что она показывает мир через детскую оптику (даже сорочонок Тама, как ни крути, все равно ребенок) и то, как взрослые манипулируют детьми в своих интересах. В этой книге она показывает государственный сиротский приют "Капитан Скотт", в котором осталось трое воспитанников, тройняшки Винсент, Лоуренс и Уильям. Им нельзя общаться ни с кем из внешнего мира, потому что они больны неведомой Заразой, от которой каждый день их пичкают лошадиными дозами лекарств. Остальные ребята из приюта уже выздоровели и уехали в Маргейт - волшебный курорт с морем и аттракционами, куда мечтают попасть и оставшиеся мальчишки. За ними по очереди присматривают Утренняя, Дневная и Ночная Мамы, все их сны заносятся в Книгу Снов, проступки - в Книгу Вины, а мир они постигают с помощью Книги Знаний - многотомной энциклопедии, в которой, впрочем, отсутствуют некоторые страницы.
Параллельно развивается линия загадочной девочки Нэнси, которую родители держат взаперти, никому не показывают и не разрешают ходить в школу, и до поры до времени не понятно, как она связана с воспитанниками проекта "Сикамор". А третья линия, от лица министра под делам одиночества Сильвии Далтон, воплощает в жизнь новую политику правительства по расформированию приютов проекта "Сикамор" и определению воспитанников в приемные семьи.
С самой первой главы понятно, что в этом мире Вторая Мировая война завершилась не в 1945 году, а в 1943, когда Гитлера убили ближайшие сподвижники, и союзники поспешили заключить с обезглавленной Германией мирный договор (не очень понятно, где в этой вселенной СССР, США, Япония, ну да ладно). Согласно его условиям британской стороне передавались все наработки и открытия нацистских врачей из концлагерей, где они массово проводили медицинские эксперименты над заключенными. И вот к концу семидесятых эти самые наработки уже колосятся во весь рост, но правительство считает тему нерентабельной и хочет закрыть проект.
Недавно к заседанию книжного клуба перечитывала "Не отпускай меня" Исигуро, так вот у романа Чиджи с ним много общего, хотя она утверждает, что книгу Исигуро не читала и идея романа пришла к ней спонтанно. Но вопросы поднимаются одни и те же: есть ли у клонов душа, такие же они люди как все остальные или нет, этично ли то, с какой целью их выращивают? Однако книгу Чиджи ни в коем разе нельзя назвать клоном книги Исигуро, потому что в похожий сюжет она добавила много своего, детективную линию, политический аспект и коллективную вину, за которую никто не понес ответственности, просто замели неудобный вопрос под ковер и сделали эту тему неприличной для обсуждения. Если Исигуро больше размышлял о личном, о смертности и добровольно-принудительном согласии на донорство, то у Чиджи во весь рост встает тема политической сегрегации части общества, и во многом мне тут вспоминалась книга Агустины Бастеррики "Особое мясо". Более того, выбор, кого именно клонировать и почему, тут чисто политтехнологический и густо завязан на популизм, хотя если подумать, в цивилизованном обществе даже сын за отца не отвечает, а тут не сын, а клон, которого создали без разрешения. И оттого сильнее шевелятся волосы, что высшее политическое руководство так спокойно и пользуясь эвфемизмами говорит о том, что Маргейт, о котором мечтают сиротки из приютов - это тот же Освенцим, только там умерщвляют "более гуманно". Доборолись с нацистами до того, что сами стали нацистами...
Было бы весьма интересно обсудить в книжном клубе.(5)
geyspoly:
» Здрасте, я - ваше счастье
Юнина Наталья «Здрасте, я - ваше счастье»аннотация писал(а):
Отчаявшись встретить свою вторую половинку, я направляюсь к гадалке. И, о чудо, по ее словам, меня ждут двое мужчин, один из которых и есть моя судьба. И его имя, по ее версии, заканчивается на «ат». Проблема в том, что внезапно я влюбилась в самого мерзопакостного мужчину, по совместительству моего нового начальника, вознамерившегося превратить мою жизнь в ад, и имя его заканчивается не на «ат»…
«Знала, что этот роман — спин-офф книги «Слабонервным не входить!», поэтому решила прочитать его без раздумий. Что сказать? Первая часть понравилась мне гораздо больше. Хотя начало было многообещающим: Кате нагадали суженого, чье имя заканчивается на «ат», из-за чего она упорно игнорирует того, кто ей действительно симпатичен. Кирилл же уверен, что у девушки был роман с его отцом, поэтому его главная цель — отравить ей жизнь. По иронии судьбы, им приходится работать вместе, несмотря на взаимную неприязнь.
Если поначалу я искренне хихикала, то ближе к середине стало скучно, а шутки «ниже пояса» начали раздражать. Кирилл, будучи взрослым мужчиной, вел себя как подросток с спермотоксикозом. Зацикленность героини на собственной девственности тоже быстро утомила — всему должна быть мера. В итоге книга получилась неплохой, чтобы поднять настроение, но особого восторга не вызвала».
Оценка -4
Freitag:
"Остров Камино" Джон Гришем
Совсем другой Гришем! Известного автора юридических триллеров в этой книге невозможно узнать.
История начинается с дерзкого похищения оригинальных манускриптов Скотта Фиджеральда из университетской библиотеки. Бесценные экземпляры во всех значениях этого слова! Следы приводят во Флориду, на остров Камино. А именно, к владельцу магазина "Книги залива". Брюс Кейбл не просто книготорговец, его бизнес выходит далеко за рамки книжного магазина. Да, он продает и покупает книги, организует встречи авторов с читателями. Но совершенно на другом уровне! Он сам читает огромное количество книг, а книги- это страсть его жизни. Активно общаясь с авторами и издательствами он создает (тут сложно описать словами) некую уютную и одновременно благоприятную среду, и он может реально помочь писательскому успеху. И на острове вокруг Брюса собирается небольшая, но постоянная писательская тусовка. Очень колоритные товарищи)). А еще он коллекционирует рукописи и редкие экземпляры книг. Брюс Кейбл симпатичен своим образом жизни и вызывает лишь позитивные эмоции. Мечта...
Вторым главным героем стала Мерсер Манн, она написала лишь одну книгу, и удачно, но вот дальше дело никак не идет... И вот, ее контракт на работу преподавателем не продлен, а непокрытые студенческие долги давят все сильнее. Какое уж тут вдохновение. Мерсер оказалась идеальной кандидатурой для детективов из страховой фирмы на место крота. Дело в том, что Мерсес проводила все свои каникулы многие годы в пляжном коттедже бабушки на острове Камино. И кто если не она сможет подобраться поближе к импозантному книготорговцу?
У Джона Гришема история вышла не менее увлекательной, чем его триллеры. Поиск манускриптов происходит сразу с нескольких направлений. Здесь не было искрящего напряжения, но присутствовала некоторая камерность. Ведь искомое уникально. А книжная атмосфера притягивала как магнит. Для меня ценность любой книги, даже самой любимой, всегда была и есть лишь в написанных в ней словах. И неважно электронный ли это формат, бумажный или аудиофайл. А первый экземпляр, подпись писателя на форзаце, рукопись... (если пофантазировать) от обладания ими я бы не получила абсолютно никакого удовольствия. Конечно, это определенные материальные ценности и может даже удачные финансовые вложения, но тут все так спецефично, надо знать точно все тонкости. Уверена, Гришему это все известно. Поэтому было так любопытно погрузиться в этот профессиональный книжный мир.
Писательская тусовка на острове. Интересно писал ли Гришем с реальных людей)), я такое допускаю. Или это был лишь своеобразный юмор? Даже неважно)).
И мне очень понравился финал! Здесь было место и для неоднозначности, и двойной морали. В этом была даже своя изюминка, и я была удовлетворена именно таким исходом.
А еще это летнее чтение: остров, солнце, теплый песок, тихий шум прибоя и хорошая книга в руках...
Оценка 5
И незамедлительно приступаю ко второй книге серии.
Dasheri:
» Из любви к ближнему
Джойс Кэри - Из любви к ближнемуПрекрасная книга, смесь политического романа с семейным. Повествование ведется от лица главной героини, где она рассказывает о своей жизни, историю знакомства с будущим мужем и свое замужество. Очень интересна рефлексия чувств ее и ее мужа в течение всей их совместной жизни. Весьма тонко и психологично. По стилю чем-то смахивает на Драйзера, Мориака, Стейнбека, Апдайка. Этого автора я читаю впервые и мне так понравилось, что я купила еще 2 его книги на будущее. Советую любителям семейных романов. Оценка - 5.
Настёна СПб:
НАТАЛИЯ ОРБЕНИНА «ЖИВОПИСЕЦ» («Жена иллюзиониста»)
Юная Маша Стрельникова собирается замуж за лейтенанта Михаила Колова. Но ни её матушка, ни семья жениха выбором детей недовольны. Коловы считают, что Маша с Елизаветой Дмитриевной слишком задирают нос, а аристократка Елизавета Дмитриевна сама в своё время вышла замуж за студента, любовная лодка быстро разбилась о быт, и подобной участи дочке она не желает. А благими намерениями известно куда дорога вымощена…
В принципе, мне история понравилась, в ней есть и небольшая детективная линия, и лёгкая мистическая. Интрига раскрывается практически с первых страниц, но интересно, как Маша выпутается из переплёта, в которой попала благодаря своей матушке. Маша очень приятная героиня, в меру смелая, в меру впечатлительная, обычная барышня конца XIX века.
Аглая Корхонэн тоже действовала из любви к своему ребёнку. И это ужас, потому что никакой материнской любовью нельзя оправдать её поступки. Внутренние демоны Генриха описаны очень впечатляюще, я прямо увидела этот клубок белых мышей. Бррр… Может, барон Корхонэн и был суровым, и не умеющим найти правильный подход к сыну, в одном он был прав – Генрих нуждался в лечении.
Не понимаю, кто придумал роману название «Жена иллюзиониста», потому что никаких фокусов там в помине нет, а есть живопись, моральный выбор и скелеты в шкафах.
Оценка – 5 –.
LuSt:
» Нежность
Элисон Маклауд "Нежность"Жила в этой книге пять дней, наслаждаясь красотой языка и вдумчивым подходом автора к своему исследованию. Роман одновременно и художественный, и документальный, основанный на множестве источников как по биографии Лоуренса, так и скандальным судебным процессам и общественной атмосфере в Англии и США. Мне понравилось, как органично она вплела в книгу семейство Кеннеди в преддверии президентской гонки и зловещего шефа ФБР Дж. Эдгара Гувера, который во всем видел коварные происки коммунистов из СССР, хотя прения по поводу "Любовника леди Чаттерли" - это исключительно их внутризападное дело.
С бережной дотошностью автор воссоздает жизнь Лоуренса во время Первой мировой войны, когда они с женой застряли в Англии и были вынуждены коротать время на ферме в Грэйтеме, маясь от безденежья и холодного климата. Про войну тут тоже хватает размышлений, и рассказ Лоуренса "Англия, моя Англия" стал пророческим, но так как сюжет был основан на реальных прототипах, причем легко узнаваемых, после публикации страна фактически стала для него закрытой. После войны они уехали в Италию, где писатель работал над своим последним романом, который опубликовал маленьким тиражом за свой счет - в 1928 году издать подобную книгу официально было немыслимо. Автор не таясь описывает семейную жизнь Дэвида и Фриды - он увел ее из семьи, ее дети остались с отцом, а сам Лоуренс очень хотел собственных детей, но не сложилось. Брак у них был полуоткрытый, Дэвид закрывал глаза на похождения жены (после его смерти она снова вышла замуж за итальянского любовника, о наличии которого муж прекрасно знал), а на склоне лет, уже безнадежно больной, и сам завел роман с замужней женщиной, силясь познать ту самую нежность, о которой так вдохновенно писал.
В 1960 году издатели по обе стороны Атлантики таки решились выпустить знаменитый роман без купюр, и против них незамедлительно были открыты уголовные дела. Как же, это же распространение порнографии, да еще и согласно издательской политике по цене пачки сигарет, что кратно повышает доступность книги для читателей! Надо защитить наших детей, ибо неокрепшие умы начитаются такой скверной литературы и подорвут основы семьи и христианской добродетели! Запретить и не пущать! Барбра Стрейзанд только начинала свое восхождение к славе в маленьком нью-йоркском гей-клубе, но ее эффект в полной мере проявился уже тогда. Половина книги - это судебные слушания, допросы свидетелей, обличительные речи прокурора, который разбирал книгу по косточкам и приводил, казалось бы, непререкаемые аргументы, почему нельзя такое издавать.
Русский перевод "Любовника", кстати, по сравнению с оригиналом значительно смягчен, в английском тексте действительно 42 раза встречается слово fuck и 14 раз cunt, помимо всего прочего, что, безусловно, для общества и морали того времени было неслыханно. Как выразился один из персонажей, в армии и на флоте исключительно такими словами и разговаривали во все времена, но тем не менее что было в Вегасе остается в Вегасе, а тут в печатном виде такое непотребство.
Спокойно, отстраненно, без лишних эмоций автор документирует смену общественных настроений от войны и цензуры до раскрепощения, чувственности и признания того, что о физической стороне отношений тоже нужно говорить и писать. Мое восхищение отважным редакторам, литературоведам и профессорам за то, что не побоялись вступиться за книгу и отстоять ее в суде. Погружение в эпоху удалось на 100%, узнала также много новой информации об известных писателях 20 века, которые прямо или косвенно принимали участие в процессе, а также о литературном кружке современников Лоуренса. И новый эпилог к "Любовнику леди Чаттерли" показался органичным и ставящим финальную точку. Книга однозначно уходит в лучшее за год. Высший балл.(5+)
Фуся:
«Пятизвездочный отель» Элин Хильдебранд
Переживая трагическую смерть любимого мужа, талантливый кулинар и блоггер Холли Шоу, решает вернуться в место своего детства - Нантакет. И не просто вернуться, но позвать с собою лучших подруг на уикенд, чтобы попробовать вернуть себе радость жизни. Так в доме у моря оказываются совершенно разные женщины. Подруга детства, с которой Холли вместе росла. Подруга юности, с которой вместе прошли года учебы в университете. Подруга зрелости, разделившая радости и тяготы материнства. И…. Одна самозванка.
Несмотря на казалось - бы легкую тематику и летний «вайб» роман поднимает сложные темы. Разрыв отношений, предательство, трудные отношения с детьми, травлю и равенство полов. Но автор делает это настолько виртуозно, что читая, ты не ощущаешь тяжести этих тем. Ты читаешь, получаешь пищу для ума, восторгаешься и наслаждаешься каждой строкой. Мне понравилась каждая героиня. Так вышло, что все женщины оказались на Нантакет, чтобы поддержать Холли, но в результате поддержали и вдохновили на смелость друг – друга. Искренняя женская дружба и прощение старых обид не могут не вдохновлять. И безумно понравилась фраза, что чтение это дело для тех людей, в душе которых царит покой.
Высший балл.
Dasheri:
Шервуд Андерсон - Уайнсбург, Огайо
Очень понравилась книга. Когда-то я ее уже начинала читать, но почти сразу бросила, она показалась мне скучной и мрачной, даже какой-то бессмысленной. На этот раз я пересекла тот рубеж (мне все так же поначалу казалось скучновато и странновато) и продолжила чтение - и была награждена. Прекрасная, затягивающая, завораживающая атмосфера, очень напомнившая мне романы Фолкнера. Каждая из новелл - яркая зарисовка из чьей-то жизни, кадры из нее, дающие почувствовать центральный "вайб", как сейчас модно выражаться, душевной жизни того или другого человека. Когда-нибудь перечитаю. Оценка - 5.
Тина Вален:
"Сборщики ягод" Аманда Питерс
На сбор ягод каждое лето приезжали сотни семей индейцев. И однажды в одной из них случилось горе. 4-х летнюю малышку Рути похитили. Сначала думали, что она заблудилась, искали, но все бесполезно. Последним ее видел Джо, ее шестилетний брат. И это, а также последующие события, наложили отпечаток на всю его жизнь. Он будто наказывал себя, за то, что не уследил за Рути, а потом за то, что не спас Чарли, брата, которого забили до смерти. Джо получил моральную травму, с которой так и не справился.
Что меня поразило, так это безразличие. Всем было все равно, что пропал индейский ребенок, что второго убили ни за что и никто за это не был наказан. А ведь будь они белыми, все было бы иначе. Что касается Нормы, но секрета, кто она на самом деле, не было. И снова безразличие. Как можно просто забрать чужого ребенка? Это ничем не оправдать, никаким горем. Ну ладно, в какой-то степени поступок Линор я пойму. Но ее муж? Джун? Что это за оправдание: когда я узнала, ты жила у них уже месяц и они тебя любили. Вы серьезно? А что пережила настоящая семья Рути за этот месяц, кто-нибудь подумал? И что они переживали следующие 50 лет?
Финал можно назвать относительно счастливым. Все точки расставлены. Но безумно жаль потерянных лет и печально от того, что такое произошло.
4 балла.
LuSt:
Катя Качур "Копия Веры"
Книга из серии "открыл и провалился", потому что и сюжет увлекательный, и язык красивый, и в конце каждой главы клиффхэнгер, так что невозможно отложить, потому что любопытство заедает: ну что там дальше автор придумала. Я недавно читала "Глаза Моны", и новый роман Кати Качур тоже затрагивает темы детства с серьезными физическими отклонениями (сын Веры Павел родился инвалидом-спинальником, маленькая Поля не различает цветов), творчества и искусства.
Будучи студенткой, юная Вера поместила в газету объявление о знакомстве, и спустя какое-то время на него откликнулся Архип Мустакас - художник с внушающим трепет глубоким голосом, в который Вера сразу влюбилась. Архип оказался тем еще нарциссом и ни во что влюбленную девушку не ставил, но когда перед Верой замаячила московская квартира в наследство, мигом на ней женился. Однако сын их родился инвалидом, и все заботы о нем легли на плечи Веры: когда подходило время ехать за очередным корсетом - двенадцать пролетов, сто восемь ступенек, без лифта, по три раза, а потом в обратном порядке, - у Архипа вечно находились какие-то срочные дела. Он рисовал себе в мастерской, а она моталась с неходячим ребенком по городу своим ходом. Несмотря на свое физическое состояние, Павлик рано заговорил, не по возрасту ясно мыслил, а позже тоже проявил склонность к рисованию, правда, предпочитал копировать, нежели создавать свое, и тут сказалась психологическая травма, нанесенная отцом в раннем детстве. Довольно скоро Архип ушел из семьи и забыл о ней. Уже в подростковом возрасте в 90е Вера отвезла сына в Турцию, а оттуда в Перу, где загадочный шаман таки поставил его на ноги, однако определенные проблемы со здоровьем остались.
И вот уже где-то в нулевых, когда Вера стала успешной бизнесвумен, а Павлик известным художником, тень бывшего мужа догнала их совершенно мистическим образом: Веру сбила машина, и ее привезли в больницу, а на соседней каталке была роженица. Пока врачи спасали одну и помогали родиться другой, души Веры Петровны и маленькой Поли каким-то образом сплелись. Веру выписали в тяжелом состоянии, она как будто вернулась в детство, и Павлик, чувствуя свой долг перед ней, начал самоотверженно ухаживать за матерью, как она когда-то за ним. А параллельно росла Поля Сидоренко, которая в довольно юном возрасте довела своего деда
до психиатра - того же самого, которого начал посещать и Павлик, когда начал понимать, что с его матерью творится нечто странное.
У психиатра в романе есть и своя линия, связанная с дачей в заповедном лесу и неподкупным чиновником, впрочем, падким на редкие произведения искусства. Автор уделяет много внимания различным особенностям живописи, работам Васнецова, музе многих художников, включая Павла, Вере Саввишне Мамонтовой, мне даже захотелось съездить как-нибудь в Абрамцево и посмотреть их коллекцию. Кажется, будто линии сюжета идут по своим траекториям, но все они так или иначе обречены пересечься, и автор очень изящно их связывает, не оставляя ни одного пропуска, все более чем логично, пусть в созданном ею мире и присутствует некая бытовая магия, как это было и в "Желчном ангеле". И даже присказку "он будет повешен в Лувре" она обыграла не то чтобы неожиданно, но в контексте романа этот финт был воспринят как тот еще номер! Мне не хватило разговора Архипа с сыном, но, возможно, он был и не нужен, для Павла эта страница его жизни была давно перевернута, и новые родственники ему в какой-то мере компенсировали, надо думать,
Кто заслуживает безусловного уважения - так это, конечно, художник Вениамин Чумаков, который, собственно, и помог Вере вырастить Павла.
Прочитала на одном дыхании и буду с нетерпением ждать новых произведений Кати Качур. (5)
Consuelo:
Дубль из темы «Исторические романы и книги по мировой истории и культуре»
Артуро Перес-Реверте «Тень гильотины, или Добрые люди»
В предреволюционный Париж отправляется делегация от Испанской Королевской академии, состоящая из адмирала Педро Сарате и его коллеги, библиотекаря, дона Эрмохенеса Молина, с целью закупить двадцать восемь томов той самой жемчужины эпохи Просвещения – «Энциклопедии» Дидро и д’Аламбера. Академики получают особое разрешение от короля и инквизиции, потому что Энциклопедия к распространению вообще-то запрещена, причём, не только в Испании, но и во Франции (правда, официально, а вот фактически приобрести её во Франции было можно, хотя и сложно). И вот, «добрые люди», т.е. стремящиеся к знанию и прогрессу, следуют в Париж, а по пятам за ними движется наёмник, нанятый парочкой их коллег, которые, обладая консервативными, скажем так, взглядами, не желают распространения идей, заложенных в Энциклопедии, подрывающих застывшие, достаточно архаичные устои Испании. Энциклопедия действительно содержит такие «страшные» идеи, как: необходимость постигать мир разумом, опору на науку, естественные права человека, включая равенство и свободу слова, критику абсолютной власти и церкви, и прочие реакционные мысли, направленные на развитие общества и, соответственно, угрожающие старому порядку, вынимая из фундамента саму основу или сакральность власти. Энциклопедия в самом деле повлияла на формирование представлений будущей революционной верхушки.
Академики приезжают в Париж, и в поисках книг, знакомятся с настоящей жизнью его горожан разных социальных слоёв. Одновременно им постоянно угрожает наёмник, которому нужно сорвать все их планы, а ещё лучше уничтожить Энциклопедию, и угрозы его опасны для жизни и здоровья. Вместе с тем приключения испанских академиков наполнены рассуждениями на философские и религиозные темы, на темы социального характера. Сарате и Молина, хоть и соратники, но у них всё-таки разные взгляды. Однако это пример того, как можно, несмотря на наличие несогласия по некоторым вопросам, слышать и слушать друг друга в цивилизованном диалоге.
Роман основан на исторических фактах, но с художественной обработкой. Главные герои – вымышленные, но с реальными прототипами. В сюжете появляются и вполне реальные исторические личности, хотя большая часть вымышленных с прототипами. Особенностью построения романа является как бы вплетение в текст второй линии: сам автор совершает своё путешествие между Испанией и Францией, собирая материал для написания этой самой книги, и в общем-то рассказывает о том, как он проводил подготовительное исследование. И эти две линии перемешены между собой, что поначалу немного сбивает. На мой взгляд, это достаточно спорный литературный приём, немного он затормозил меня вначале, «вход» в текст был несколько осложнён, но потом удалось втянуться. Всё-таки нравится, как пишет Перес-Реверте, всё же современный классик, да и достаточно глубоко исследует тему, во второй сюжетной линии видно какая основательная работа была проделана. В книге много мыслей о развитии родного автору испанского общества, языка и философии. Сам Артуро Перес-Реверте является членом Королевской академии испанского языка, т.е. погружение в тему весьма профессиональное.
Оценка – 5.