Sandrine Lehmann:
Всем доброго утра! Правда, тут, в Москве, оно какое-то уж слишком дождливое... У нас даже треньку на роликах отменили у детей.
Белочка, котейка пришел домой? Получил порцию люлей, сметанки и обнимашек?
Если нет, пусть скорее возвращается, надеюсь на лучшее!
Minichka писал(а):
Всем привет!
Юлечка, привет!
Minichka писал(а):
Ира, спасибо большое за продолжение! 
Пожалуйста!
Minichka писал(а):
Ох, Томми, как же его жалко 
Такие мысли в головке его крутятся, что аж сердце кровью обливается. Бедный мальчик, так хочется обнять и пожалеть. Это очень тяжело,особенно когда Лиз ещё наговорила таких слов, ребёнка нет, то не удивительно. Но как говорится, мир тесен. Надо же было такому случиться - встретить Фила на вокзале. И храбрился, упрямился Томми, а все равно Филу видно в каком он состоянии. И Фил верно поступил, когда позвонил Рене. Хоть и со стороны Томми это будет лишним, но кто его знает, что с ним может случиться за время его нахождения в пути. Не дай Бог, а он нам Очень-очень нужен.
Такие мысли в головке его крутятся, что аж сердце кровью обливается. Бедный мальчик, так хочется обнять и пожалеть. Это очень тяжело,особенно когда Лиз ещё наговорила таких слов, ребёнка нет, то не удивительно. Но как говорится, мир тесен. Надо же было такому случиться - встретить Фила на вокзале. И храбрился, упрямился Томми, а все равно Филу видно в каком он состоянии. И Фил верно поступил, когда позвонил Рене. Хоть и со стороны Томми это будет лишним, но кто его знает, что с ним может случиться за время его нахождения в пути. Не дай Бог, а он нам Очень-очень нужен. Мне его тоже отчаянно жалко, и тоже ужасно хочется утешить, обнять, вселить надежду... Нельзя, чтобы такой молоденький мальчик потерял надежду... Ужасно, когда настолько все плохо, что единственный выход - это смерть, а с учетом того, что он не очень здраво сейчас рассуждает... Он ведь сам по себе храбрый мальчик, очень мужественный, но сейчас у него этот его внутренний стержень надломлен, слишком много ударов на него обрушилось.
Как хорошо, что у него есть такой папа...
Minichka писал(а):
Ой, Рыжик, сначала наговорила всего, а теперь расскаивается. Но если она думает, что одной смс и Томми стало легче, то тут она ошибается. Ему от этого ни тепло, ни холодно.
да. Думаю, своим предложением Фаби скорее облегчила состояние Лиз, чем Томми...
Minichka писал(а):
Ириш, спасибо! 
Тяжело это, хочется начать выплыть со дна.
Тяжело это, хочется начать выплыть со дна.Вот в следующей главе как раз и начнем выплывать.
Minichka писал(а):
Белла, спасибо за вычитку и с возвращением! 
+10000000
Minichka писал(а):
Оля, спасибо за коллаж! 
+10000000
Belle Andalouse:
Котейка не вернулся... Ходим, ищем, подключили местную детвору, они скорее залезут туда, куда залазить нельзя
Сколько боли в состоянии вынести один человек? Похоже что у Томми лимит боли уже исчерпан, и он уже умер. И убила его не киста, а слова Лиз. Он ведь перестал бороться и решил умереть только после их разговора.
Как же я зла на Лиз! Жалеет она? Слезы льет? Так ей и надо, потому что только так взрослеют, и только так приходит понимание, что слово может убить не хуже пули, а иногда еще и быстрее и намного более жестоко. СМС-ку она отправила? Серьезно? Она считает, что смс может искупить то, что она наговорила? Ну уж нет, если хочет действительно извиниться, то должна делать это так, как и обидела, глядя в глаза. Надеюсь, однажды она это все-таки сделает, потому что можно сто раз говорить, "Я простил, я забыл", но такие моменты не забываются никогда, и червячок обиды он все равно будет где-то там внутри, маленький, крохотный, но сидеть будет. Хотелось бы, чтобы Лиз это поняла и нашла в себе силы посмотреть Томми в глаза и попросить прощения.
Это то, что я написала Ире по главе, на самом деле чувств намного больше и они буквально бурлят и выплескиваются, потому что я уже следующую главу прочитала и меня даже не то что накрыло, меня просто вывернули наизнанку и кипятком облили.
И да, я хочу стать вампиром...
Deloni:
Всем дня! Белла, а почему вампиром то? А на счет соедующего кусочка ты права убийственный получился.
bazilika:
Ириша, спасибо за продолжение!
Надеюсь, что без кислорода ко дну мы падать прекращаем...
а то уже просто больно... и все..
Жизнь молотом прошлась по молодым ребятам...
Лиз- как мне кажется, в ужасе, что ее настиг- проявляет обратную сторону пофигизма и попрания опасности, в которых самовыражалась ее мать- страх и злость владеют ею, и все это проявления эгоизма... Но любовь ли, или доброта, свойственная ей не меньше- дают первые новые ростки- ей мучительно стыдно за ту злобу, что взяла верх при встрече с Томми. Думаю, что вид Томми, свидетельствующий о его критическом состоянии- мог дать дополнительный толчок для вспышки ее неприятия.. Но не оттого, что ей это противно, а оттого, что ей больно и за него тоже... Она не выдерживает всей этой боли, которая ей досталась, это травматическая реакция... Но, мне кажется, что в то же время, из ее души изгоняется, или начинают изгоняться или трансформироваться остатки деструктивного эгоизма, доставшегося от матери. А СМС задуманная и воплощенная после разговора с Рене - это первый взрослый шаг- уже сильный и выстраданный. Все это время не могла простить ей то, что она отказывалась поддерживать Томми в коме- мне представлялось, что все разборки- они должны были бы начинаться потом, когда Томми перешагнул бы уверенно в мир живых. Из-за этого я и надумала- нашла для нее такое оправдание- материнское наследство- эгоизм... Надеюсь, она преодолела его как детскую болезнь, иначе он еще может проявить свою отвратительную сторону) А вот Томми неожиданно эту деструктивную эстафету перенял... Хорошо, что Фил оказался достаточно зрелым малым, и не повелся на обещание Томми повесить его на дереве. Голос разума и крепкие нервы Фила, чему может быть поспособствовала и маленькая девушка- фоторграф)))) - спасли в результате ситуацию. И родители предпримут теперь все возможные меры... Томми, бедный, считает, что недостойно идти навстречу докоторам, он путает свет и тьму- но не мудрено- в голове все и так плывет..
Жду с нетерпением просвет во тьме...
Белла- благодарю за вычитку
( прости, все время забываю 
)
Надеюсь, котейка вернется живым-здоровым
Nadin b:
Всем привет!!!
Ира, огромное спасибо за главу.
Тяжело, столько глав, слез уже нет, напряжение нарастает, а мы все еще летим в пропасть. Но дно уже близко.
Написано потрясающе. Все происходящее явственно проплывает перед глазами. И боль Томми и Лиз воспринимается как своя.
svetusi:
Ира, здравствуй!
Девчата,
все привет!
Ира-а-а, ты талантище!
Так написать!!! Меня проняло!!! Эмоции жвах!!! 
Решение Томми покончить с жизнью
- действительно, "смерть равна для всех"!
Хоть какое-то положительное чувство дало вот это
"Так и сидели – она плакала, он окаменев смотрел в море… Каждому предстояло научиться жить со своей виной". Я хоть как-то удовлетворена виной Лиз и Фила, как бы они и не сокрушались.
Ирин, очень жду продолжения!
Надеюсь, что у Томми ничего не получится со смертью - Ромингеры не допустят этого!
llana:
Всем привет!
Ирочка, ты меня, наверное, уже потеряла, прости - время вещь неумолимая. Но я всегда рядом.
Прочитала все пропущенные главы, наверное, даже хорошо, что все разом, ждать было бы тяжко.
На Амели зла ужасно - ну сколько же можно повторять одно и то же, самой-то не противно рассылать такие фотографии. Этим ведь она в первую очередь себя унижает и оскорбляет. Фу, какая мерзость! Вот точно недостаток воспитания. Еще когда читала о том, как она уходила из дома Томми, хотела спросить, не сфотографировала ли она, но подумала, что нормальные люди учатся на чужих ошибках. Значит. Амели к таковым не относится.
А Томми очень жаль. Он так рвался к своему Рыжику. Превозмогая жуткую боль, только бы быть рядом, сказать, что чувствует. Думая, что может не успеть, потому что не знает, как "оно будет", что ждет его завтра. А вышло...
Я не буду ругать Лиз. Обидно и горько, что она все это ему наговорила. Но... как часто мы действуем и говорим что-то импульсивно, переживая сильные эмоции и обиду, а потом, успокоившись, жалеем, но сделанное уже не вычеркнуть. Вот и Лиз. Она совсем не знает, что с ним произошло, в каком он состоянии, не хочет даже слышать сейчас, в ней бушует обида и "его предательство", а потому она просто рвется наружу, едва только увидела того, из-за кого, как она думала, ей пришлось столько пережить. Осознание приходит позже, и тогда начинается самобичевание и сожаление. Это и случилось с Лиз.
Только Томми после встречи с ней сделал для себя очень плохие выводы, очень. Одна надежда, что у него не будет времени сбегать, кажется, его нужно встречать прямо с поезда, и сразу в больницу!
Хорошо, что Фил все же предупредил Рене. И мне очень жалко и Фила - каково это, видеть к чему привела его импульсивность. Ему сейчас тоже очень плохо.
Ирочка, очень надеюсь, что мы уже начнем двигаться к свету, а то слишком уж тяжелые испытания выпали на долю юного поколения!
Спасибо тебе, дорогая! И Белле - за помощь!
У нас снова зима, только начало таять и снова замело, снег так и не прекращается, холодно и грустно!
ishilda:
Ира, спасибо!
Все происходящие просто ужасно. Слишком много испытаний для этих двоих. Надеюсь, мы уже достигли дна?
Интересно, а Томми когда ни будь сможет простить Фила?
Белла, с возвращением)
venechka:
Девочки привет!
Ириша спасибо за продолжение
Ужас
мамочке ничего не говорит как ему плохо, но от его мыслей холодок пробегает 
и Томми же не может не понимать как плохо будет его родителям если с ним что-то случится Отто поторопись, пожалуйста 
И Фил можно сказать вовремя попался...
Лиззи
Нормально 
сначала пожелала сдохнуть, а потом SMS-ку кинула "прости" 
Олечка спасибо за Арт
Белла спасибо
Sandrine Lehmann:
Девочки, всем вечера!
Огромное спасибо, кто прочитал и прокомментировал!
Вот и я с ответами!
Belle Andalouse писал(а):
Котейка не вернулся... Ходим, ищем, подключили местную детвору, они скорее залезут туда, куда залазить нельзя
Белка, ну что, вернулся гулена?
Belle Andalouse писал(а):
Сколько боли в состоянии вынести один человек? Похоже что у Томми лимит боли уже исчерпан, и он уже умер. И убила его не киста, а слова Лиз. Он ведь перестал бороться и решил умереть только после их разговора.
вот даже не спорю. Так и есть, хотя он убеждает себя в том, что ему наплевать на Лиз. Ну-ну...
Belle Andalouse писал(а):
Как же я зла на Лиз! Жалеет она? Слезы льет? Так ей и надо, потому что только так взрослеют, и только так приходит понимание, что слово может убить не хуже пули, а иногда еще и быстрее и намного более жестоко. СМС-ку она отправила? Серьезно? Она считает, что смс может искупить то, что она наговорила? Ну уж нет, если хочет действительно извиниться, то должна делать это так, как и обидела, глядя в глаза.
конечно, этой смс-кой она ничего не исправила, и совет такой Фаби дала только чтобы помочь самой Лиз и немного облегчить ее муки раскаянья. И соглашусь опять - взросление, это, как тот же Арт говорил в АР, это умение видеть свои ошибки, признавать их, а потом - исправлять.
Belle Andalouse писал(а):
Надеюсь, однажды она это все-таки сделает, потому что можно сто раз говорить, "Я простил, я забыл", но такие моменты не забываются никогда, и червячок обиды он все равно будет где-то там внутри, маленький, крохотный, но сидеть будет. Хотелось бы, чтобы Лиз это поняла и нашла в себе силы посмотреть Томми в глаза и попросить прощения.
Лиз поймет это. И извинится не просто так, как надо, а... ну впрочем, почитаем.
Belle Andalouse писал(а):
Это то, что я написала Ире по главе, на самом деле чувств намного больше и они буквально бурлят и выплескиваются, потому что я уже следующую главу прочитала и меня даже не то что накрыло, меня просто вывернули наизнанку и кипятком облили.
Белочка, спасибо! Ничего... в конце следующей главы уже полегчало?
Belle Andalouse писал(а):
И да, я хочу стать вампиром...
не надо, дорогая, у меня и так такое чувство, что одни вампиры кругом... энергетические...
Deloni писал(а):
А на счет соедующего кусочка ты права убийственный получился.
Привет! Ничего, зато потом сразу станет легче!
bazilika писал(а):
Ириша, спасибо за продолжение!
Пожалуйста, Светик! О, ты уже к лету готовишься!
bazilika писал(а):
Надеюсь, что без кислорода ко дну мы падать прекращаем...
да, да, в следующей главе уже начнем всплывать.
bazilika писал(а):
а то уже просто больно... и все..
понятное дело...
bazilika писал(а):
Жизнь молотом прошлась по молодым ребятам...
это точно, причем очень жестко и несколько раз.
bazilika писал(а):
Лиз- как мне кажется, в ужасе, что ее настиг- проявляет обратную сторону пофигизма и попрания опасности, в которых самовыражалась ее мать- страх и злость владеют ею, и все это проявления эгоизма... Но любовь ли, или доброта, свойственная ей не меньше- дают первые новые ростки- ей мучительно стыдно за ту злобу, что взяла верх при встрече с Томми. Думаю, что вид Томми, свидетельствующий о его критическом состоянии- мог дать дополнительный толчок для вспышки ее неприятия.. Но не оттого, что ей это противно, а оттого, что ей больно и за него тоже... Она не выдерживает всей этой боли, которая ей досталась, это травматическая реакция... Но, мне кажется, что в то же время, из ее души изгоняется, или начинают изгоняться или трансформироваться остатки деструктивного эгоизма, доставшегося от матери. А СМС задуманная и воплощенная после разговора с Рене - это первый взрослый шаг- уже сильный и выстраданный. Все это время не могла простить ей то, что она отказывалась поддерживать Томми в коме- мне представлялось, что все разборки- они должны были бы начинаться потом, когда Томми перешагнул бы уверенно в мир живых. Из-за этого я и надумала- нашла для нее такое оправдание- материнское наследство- эгоизм... Надеюсь, она преодолела его как детскую болезнь, иначе он еще может проявить свою отвратительную сторону)
Светик, тут все вполне правильно. Хотя, возможно, тут не в эгоизме дело, а просто в возрасте и неумении держать удар.
bazilika писал(а):
А вот Томми неожиданно эту деструктивную эстафету перенял... Хорошо, что Фил оказался достаточно зрелым малым, и не повелся на обещание Томми повесить его на дереве. Голос разума и крепкие нервы Фила, чему может быть поспособствовала и маленькая девушка- фоторграф)))) - спасли в результате ситуацию. И родители предпримут теперь все возможные меры... Томми, бедный, считает, что недостойно идти навстречу докоторам, он путает свет и тьму- но не мудрено- в голове все и так плывет..
На столбе, а не на дереве
Но Фил да, молодец, на этот раз не оплошал.
Томми ведь даже в таком состоянии хитрый и смог убедить Рене, что у него все хорошо. Он очень целеустремленный и умеет добиваться своего. Сейчас он стремится сам свести счеты с жизнью, для чего ему нужно приехать домой, а не в больницу, поэтому он и провел разговор так, что даже мама не поняла, что ему очень плохо.
bazilika писал(а):
Жду с нетерпением просвет во тьме...
в следующей главе уже будет!
bazilika писал(а):
Белла- благодарю за вычитку ( прости, все время забываю )
( прости, все время забываю )+100000
bazilika писал(а):
Надеюсь, котейка вернется живым-здоровым
еще раз +100000!
Belle Andalouse писал(а):
Deloni писал(а):
Потому что если верить "Дневникам вампира", то вампиры умеют отключать чувства... а почему вампиром то?
не верь, врут.
Nadin b писал(а):
Всем привет!!!
Привет!
Nadin b писал(а):
Ира, огромное спасибо за главу.
Пожалуйста!
Nadin b писал(а):
Тяжело, столько глав, слез уже нет, напряжение нарастает, а мы все еще летим в пропасть. Но дно уже близко.
все уже, осталось совсем чуть-чуть. и начнем выплывать.
Nadin b писал(а):
Написано потрясающе. Все происходящее явственно проплывает перед глазами. И боль Томми и Лиз воспринимается как своя.
Спасибо огромное, это очень здорово! Я рада!
Nadin b писал(а):
И тебе спасибо за красоту!
svetusi писал(а):
Ира, здравствуй!
svetusi писал(а):
Ира-а-а, ты талантище! Так написать!!! Меня проняло!!! Эмоции жвах!!!
Так написать!!! Меня проняло!!! Эмоции жвах!!! Ой, Светик, до чего приятно, огромное спасибо! Ну правда, я просто млею!
svetusi писал(а):
Решение Томми покончить с жизнью - действительно, "смерть равна для всех"!
- действительно, "смерть равна для всех"!бедный мальчик, так его жалко... Совсем же еще пацан, такой светлый, жизнерадостный и вот...
svetusi писал(а):
Хоть какое-то положительное чувство дало вот это [i]"Так и сидели – она плакала, он окаменев смотрел в море… Каждому предстояло научиться жить со своей виной". Я хоть как-то удовлетворена виной Лиз и Фила, как бы они и не сокрушались.
[i]"Так и сидели – она плакала, он окаменев смотрел в море… Каждому предстояло научиться жить со своей виной". Я хоть как-то удовлетворена виной Лиз и Фила, как бы они и не сокрушались.да, пожалуй, я разделяю это чувство, хотя и их обоих мне тоже очень жалко...
svetusi писал(а):
Ирин, очень жду продолжения! Надеюсь, что у Томми ничего не получится со смертью - Ромингеры не допустят этого!
Надеюсь, что у Томми ничего не получится со смертью - Ромингеры не допустят этого!конечно, нет. Ноэль молодец. Все молодцы.
llana писал(а):
Всем привет!
Светочка, привет!
llana писал(а):
Ирочка, ты меня, наверное, уже потеряла, прости - время вещь неумолимая. Но я всегда рядом.
ясное дело... Реал, он у всех реал... Но ты появилась, и это здорово!
llana писал(а):
Прочитала все пропущенные главы, наверное, даже хорошо, что все разом, ждать было бы тяжко.
Это мне тоже вполне понятно
llana писал(а):
На Амели зла ужасно - ну сколько же можно повторять одно и то же, самой-то не противно рассылать такие фотографии. Этим ведь она в первую очередь себя унижает и оскорбляет. Фу, какая мерзость! Вот точно недостаток воспитания. Еще когда читала о том, как она уходила из дома Томми, хотела спросить, не сфотографировала ли она, но подумала, что нормальные люди учатся на чужих ошибках. Значит. Амели к таковым не относится.
Амели все это дело подает, как месть. Томми разослал всем твою фотку, так разошли теперь всем его. Заметим - другим она не продублировала. Так что может и не совсем уж она безнадежна...
llana писал(а):
А Томми очень жаль. Он так рвался к своему Рыжику. Превозмогая жуткую боль, только бы быть рядом, сказать, что чувствует. Думая, что может не успеть, потому что не знает, как "оно будет", что ждет его завтра. А вышло...
да, вышло очень плохо... Можно сказать, хуже некуда...
llana писал(а):
Я не буду ругать Лиз. Обидно и горько, что она все это ему наговорила. Но... как часто мы действуем и говорим что-то импульсивно, переживая сильные эмоции и обиду, а потом, успокоившись, жалеем, но сделанное уже не вычеркнуть. Вот и Лиз. Она совсем не знает, что с ним произошло, в каком он состоянии, не хочет даже слышать сейчас, в ней бушует обида и "его предательство", а потому она просто рвется наружу, едва только увидела того, из-за кого, как она думала, ей пришлось столько пережить. Осознание приходит позже, и тогда начинается самобичевание и сожаление. Это и случилось с Лиз.
хорошо, что хоть и поздно, но случилось. Осталось понять, что наделала, и подумать, как исправить... Но исправление будет нелегким.
llana писал(а):
Только Томми после встречи с ней сделал для себя очень плохие выводы, очень. Одна надежда, что у него не будет времени сбегать, кажется, его нужно встречать прямо с поезда, и сразу в больницу!
так видишь, запудрил мамочке мозги, убедил только, что голодный. А в остальном все шикарно. И она поверила... Отто встретит его на вокзале и повезет домой...
llana писал(а):
Хорошо, что Фил все же предупредил Рене. И мне очень жалко и Фила - каково это, видеть к чему привела его импульсивность. Ему сейчас тоже очень плохо.
Тоже согласна. Он сделал ошибку и очень сожалеет, но уже ничего не исправить...
llana писал(а):
Ирочка, очень надеюсь, что мы уже начнем двигаться к свету, а то слишком уж тяжелые испытания выпали на долю юного поколения!
да, уже в следующей главе.
llana писал(а):
Спасибо тебе, дорогая! И Белле - за помощь!
Пожалуйста и +100000000
llana писал(а):
У нас снова зима, только начало таять и снова замело, снег так и не прекращается, холодно и грустно!
НУ ДЕЛА... а у нас дождь вторые сутки почти без продыху... Ну и апрель...
ishilda писал(а):
Ира, спасибо!
Пожалуйста, Мариша!
ishilda писал(а):
Все происходящие просто ужасно. Слишком много испытаний для этих двоих. Надеюсь, мы уже достигли дна?
да, в общдем достигли и начнем выплывать в следующей главе.
ishilda писал(а):
Интересно, а Томми когда ни будь сможет простить Фила?
да, когда-нибудь сможет. Фил заслужит его прощение.
ishilda писал(а):
Белла, с возвращением)
+100000000!
venechka писал(а):
Девочки привет!
Танюшка, привет!
venechka писал(а):
Ириша спасибо за продолжение
Пожалуйста!
venechka писал(а):
Ужас мамочке ничего не говорит как ему плохо, но от его мыслей холодок пробегает и Томми же не может не понимать как плохо будет его родителям если с ним что-то случится Отто поторопись, пожалуйста И Фил можно сказать вовремя попался...
мамочке ничего не говорит как ему плохо, но от его мыслей холодок пробегает и Томми же не может не понимать как плохо будет его родителям если с ним что-то случится Отто поторопись, пожалуйста И Фил можно сказать вовремя попался...Томми считает, что все равно так и выйдет, и еще уверен, что своим самоубийством защитит семью от лишней боли. Глупо... но он сейчас, прямо скажем, не вполне в адеквате. Так что не будем его судить слишком уж строго.
venechka писал(а):
Лиззи Нормально сначала пожелала сдохнуть, а потом SMS-ку кинула "прости"
Нормально сначала пожелала сдохнуть, а потом SMS-ку кинула "прости" подросток... Ошиблась, наговорила гадостей, а как исправлять - ...
venechka писал(а):
Олечка спасибо за Арт
+10000000
venechka писал(а):
Белла спасибо
+10000000
Тань, ну что со шторами в итоге решили?
Deloni:
Belle Andalouse писал(а):
Надеюсь, это был Чучик и он таки вернется
А чего он вообще сбежал, весна?
Belle Andalouse писал(а):
Хорошего дня, девочки!
Присоединяюсь, всем хорошей пятницы. Завтра у нас слудующий не самы простой кусочек этой истории. А может повезет и Ира его сегодня выложит, плтому как завтра они на дачу едут.
Ната Р:
Девочки привет!
Deloni писал(а):
А может повезет и Ира его сегодня выложит, плтому как завтра они на дачу едут.
Ир, давай сегодня. Завтра многие на дачу едут, а интернет, к сожалению остается в городе.
Уж осень интересно как там Томми.
Sandrine Lehmann:
» Глава 35 - окончание 1 части
Субботнее утро могло бы стать прекрасным. Ярко-синее небо, солнце над снежными горными вершинами, ароматная творожная запеканка и свежевыжатый фреш. Но в доме на берегу озера в Дэленвальде никто не назвал бы начинающийся день хорошим. Хозяин дома был напряжен и мрачен, его жена выглядела заплаканной и была необычно для себя печальна и молчалива. Старшая дочь Мален казалась взвинченной, за утро два раза без причин ударялась в слезы. Младшая, Мишель-Осеанн, не сходила с колен Томми, Ноэль был грустен и тих. Никто не знал, что сказать и сделать, чтобы разрядить обстановку. Да и что тут сделаешь?После завтрака Томми сказал, что плохо себя чувствует, хотел бы побыть один, и ушел в свою комнату. Там он аккуратно сложил рисунок, который начал в ту ночь в Церматте – спящая Лиз, достал из тубуса пирс – звездочку, убрал все это в плотный конверт и, подумав, снял с шеи и добавил туда же чокер с фигуркой леопарда. Написать ей записку? Глупо. Что тут напишешь? Ее смс он прочитал утром, когда проснулся и по привычке просматривал телефон. Извинилась, но, похоже, не понимает, что есть вещи, которые нельзя ни забыть, ни простить. Проживи он сто лет, все равно помнил бы до смерти с какой ледяной, неумолимой ненавистью она бросала ему в лицо свои слова. Даже думать смешно, что подобное можно загладить извинительной смс-кой…
Но он должен был написать ей кое-что. Поэтому он вырвал из блокнота лист и нацарапал: «Лиз, прости меня за все. Мне жаль, что с тобой по моей вине или из-за меня произошло столько бед. Не вини себя в моей смерти. Я принял это решение только чтобы не ждать неизбежной смерти и избавить от этого моих родных. Прощай». Вот и все. Такой же листок из блокнота и записка Ноэлю: «Кид, отправь это Лиз. Вот адрес. Мне жаль. Береги себя, родителей и девчонок. Я вас люблю».
Все. Можно уходить. Он задумчиво оглядел свою комнату, в которой сегодня был почти полный порядок. На конверт для Лиз и записку для Ноэля он положил законченный дизайн сноуборда – кислотно-зеленый череп с самокруткой в зубах на черном фоне. Вышел и плотно закрыл за собой дверь. Ноги сами понесли его в сад.
Мама чистила розовый куст напротив окон гостиной. Томми постоял, наблюдая за ней. Он мог бы исчезнуть незамеченным для нее: вход в гараж, где стоял его байк, находился с другой стороны дома. Отец и Ноэль должны были уйти на теннисный корт, Мален и Миш уехали на танцы. Томми был рад, что все куда-то разошлись: долгие проводы – долгие слезы, а перед смертью не надышишься. Но он не мог не подойти к маме и не обнять ее. В последний раз. Она не видела его, обстригала сухие веточки, по ее лицу градом катились слезы. Томми быстро подошел, обнял ее, прижал ее голову к своему плечу.
- Мам, не плачь. Пожалуйста.
- Мальчик мой, - всхлипнула она. – Мой хороший, любимый, мой чудесный мальчик.
- Мама, мне страшно, - прошептал он.
- Мне тоже, Томми. Давай постараемся… - Она прижалась к нему, обвила руками его шею, погладила его висок. – Давай постараемся перестать бояться. Ведь все будет хорошо, иначе и быть не может.
- Да, мам. Я знаю. Тебе помочь как-нибудь?
- Нет, солнышко. Я скоро закончу.
- Хорошо, ма. Я пойду тогда.
Она поцеловала его, и он сбежал в гараж.
Дом, в котором он рос. Родители, брат и сестры. Он больше никогда не увидит их. Он вывел байк, не заводя двигатель, чтобы шум мотора не выдал его. До этой фермы около трех километров. Несколько минут езды. Несколько минут жизни.
Томми катил мотоцикл за руль, не заводя, метров 300. Потом включил зажигание, завел двигатель и сел в седло.
Можно было бы просто повернуть руль не в ту сторону на серпантине. Но внизу был очередной виток, а Томми не хотелось бы упасть кому-то на голову. Его решение умереть ни в коем случае не подразумевает прихватить с собой кого-то еще.
Поэтому, как бы ни была заманчива мысль умереть красиво, вылетев с серпантина на мотоцикле, он ее не рассматривал. Нет, он доедет до фермы и сделает все как решил. Пройдет несколько шагов по перилам, пока не отойдет от откоса и не окажется над ущельем, и прыгнет. Вот тут поворот. Томми свернул с серпантина – ему предстояло подниматься по узкой, извилистой дороге, которая вела к дому бывшего хозяина фермы (он теперь занимался сыроварением). От этой дороги шла вверх узкая грунтовка, на нее надо было повернуть, чтобы добраться до фермы.
Томми заглушил мотор и спешился, покатил мотоцикл по дороге, борясь с обморочной слабостью, заставляя ослабевшие мышцы работать на пределе, обливаясь потом, шатаясь от усталости. А потом в голову пришла простая мысль – а зачем он катит тяжеленную махину с собой? Зачем байк нужен там, наверху? Мотоцикл ему больше никогда не понадобится. Найдут, отдадут родителям, может Ноэль заберет… Теперь можно быть уверенным в том, что Киду не оставят ни полшанса на то, что он сможет наложить лапки на руль какой-нибудь тачки в отсутствии взрослых, так что за байк он ухватится обеими руками. Эх, и вообще бедняге теперь гайки закрутят… Прости, братан. Томми аккуратно положил “Ducati” на обочину и продолжил подъем налегке.
Странно, что хозяин фермы вообще в каком-то, не иначе как, пьяном бреду додумался до идеи держать своих коз на такой высоте. Он утверждал, что их молоко обладает лучшими свойствами настоящего альпийского молока, и оно было вполне неплохим, но несообразно дорогим. Если бы он спросил Томми (которого вообще-то в ту пору еще не было на свете), тот с удовольствием подсчитал бы период окупаемости фермы и стоимость конечного продукта, Ноэль сделал бы то же самое еще быстрее и точнее, но, к сожалению, фермер никого не спросил. Хорошо еще, что не прогорел. Просто вовремя забросил эту ферму и увел коз вниз, а ферма так и ветшала последние лет десять. Окрестные ребята знали про это место и иногда наведывались туда поиграть или в поисках уединения.
Томми много раз здесь бывал. С братом, с друзьями, а в последнюю пару лет частенько с кем-нибудь из девчонок, уже для совершенно другого времяпровождения. И понятия не имел, что когда-нибудь приедет сюда, чтобы умереть.
Зачем он прожил свои шестнадцать лет? Он всегда воображал, что его ждет прекрасная, яркая жизнь. Слава, победы, олимпийское золото, богатство, приключения, свершения… Вместо этого жизнь дала ему что-то другое. Кисту в мозге. И перспективу смерти на операционном столе. Но он перехитрит судьбу. Вместо смерти под ножом нейрохирурга он закончит свою жизнь на каменистом дне пропасти. Среди еловых побегов и под журчание ручья, который протекал по дну ущелья. Он всегда удивлялся, как это человек может быть настолько слабым и глупым, чтобы добровольно лишить себя жизни, а сейчас вот и сам оказался в ситуации, когда самоубийство кажется лучшим и логичнейшим способом выхода из неразрешимой ситуации.
А жаль, что никакой загробной жизни нет. Он бы сейчас с удовольствием поверил в нее. Поверил бы в то, что там, за чертой, его ждет крошечный мальчик, его нерожденный сын. И Томми заботился бы об этом малыше, они были бы неразлучны… Но нет ничего. Если бы даже было, по всем канонам христианства этот ребенок был бы ангелом, а Томми горел бы в аду. А как жалко Лиз, которая еще не начала жить, а уже лишилась будущих детей…
Думая об этом, он стоял у балюстрады и смотрел на залитые солнцем горы. Но думай не думай, все равно ничего другого ему не осталось. Смерть освободит его. От смерти его отделяет всего один шаг. И вот настало время сделать этот шаг.
Прежний Томми запрыгнул бы на эту балюстраду одним упругим, легким прыжком. Но тогда он и не стал бы думать о смерти. Нынешний забрался медленно, с трудом, и, чтобы встать на перилах в полный рост, ему понадобилось сначала подняться, держась руками за камни балюстрады, а потом уже распрямиться. Два шага вправо, и он оказался стоящим над глубокой пропастью. Ветер дул в лицо, солнце продолжало светить, кустарник внизу в долине уже зазеленел, вершины гор над ним оставались белыми. Жизнь продолжается, и его смерть не изменит ничего.
Ему остался один шаг… и именно сейчас он вдруг заколебался. Зачем звать смерть? Он может провести с людьми, которых любит, еще два дня. Он может оказаться в этих счастливых десяти процентах, которые давал ему доктор Гарт, против девяноста смертельных. В конце концов, с чего он взял, что таким образом защищает родных от лишних страданий? С чего он решил, что им будет легче сознавать, что он просто взял да и прекратил борьбу, слил все, во что верил, сдался? Ведь он любил жизнь. Так хотел жить…
Может, все же рискнуть? Спрыгнуть не в пропасть, а на выщербленные камни фермы в метре ниже? Никто ничего не узнает. Если даже Ноэль найдет его записку, но ничего не успеет сделать, а Томми приедет живой, он промолчит. А там… Кто знает… Может, он рано прекратил борьбу? Да какого черта, разнылся, как старая дева, он не имеет права раскисать. Он будет бороться за жизнь. Приняв новое решение, Томми улыбнулся, напряг то, что осталось от его мускулов, чтобы слезть с балюстрады.
Камушек выскользнул из-под подошвы кроссовка, стукнулся о выступ пятью метрами ниже и полетел вниз, исчез из виду. Еще один, ветхие перила расползались под ногами. Внезапный страх прошиб: неужели он сейчас все-таки сорвется? Томми взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но левая нога соскользнула вперед…
Весенний день взорвался перед глазами, он успел подумать – все… Томми уже не почувствовал, как две сильные руки обхватили его за пояс в последний момент, рывок, удар – все это произошло уже после того, как свет в последний раз перевернулся перед ним и все померкло…
Шум камнепада стих, последний камушек ударился об искрошившиеся каменные плиты фермы. Мужчина, продолжая прижимать мальчика к себе, защищая своим телом от удара, упал на камни. Над ним синело прошитое солнечными лучами небо, пролетела птица с пронзительным криком.
Живы. Он успел… Он был готов рисковать жизнью, даже умереть, только бы спасти сына. Безумное сердцебиение, запретный для него пульс за 150, почти обморок, но какое это имеет значение, если его ребенок лежит в его объятиях, живой и, вроде бы, невредимый, и его жизни ничего не угрожает? А если бы отец чуть раньше остановился передохнуть хоть на лишнюю секунду, сейчас он смотрел бы на мертвое тело далеко внизу…
Они лежали неподвижно, но нужно было вставать. Оглушенный падением и принятым на себя весом Томми, Отто попытался шевельнуться, но ватная слабость не проходила. Нужно немного отдохнуть…
Хорошо, что они не пошли с Ноэлем на корт. Кид сказал, что не может играть. Отто самому ничуть не хотелось лупить ракеткой по мячу, когда происходит такое, но он всегда был мастером загонять жизнь в нормальные рамки, пусть даже пинками. И все же они остались дома, Отто закрылся в кабинете, чтобы проверить правку юристами договора с Альдо Кродингером, и оторвался от экрана ноутбука, только когда к нему примчался Ноэль. Ни слова не говоря, он протянул отцу лист бумаги, покрытый каракулями Томми.
Отто потребовалось не больше секунды, чтобы понять.
- Где он? – спросил уже на бегу. – Куда мог пойти?
Благослови Господь ум его младшего сына, который умел в самых отчаянных ситуациях мобилизоваться на 1000%.
- На старой… ферме… Там обрыв. Ферма Штеле.
Отто прыгнул за руль Кайенна жены, помня, что по той дороге не пройдет его Кайман. Бросив Ноэлю оставаться с матерью, он помчался спасать семью от самой страшной потери.
Он должен был беспокоиться о том, чтобы Томми не услышал его и не поторопился привести свое намерение в исполнение, поэтому бросил машину на повороте и побежал дальше пешком. Томми был страшно далек от отличной формы в последнее время, а его отец продолжал начинать каждое утро с пробежки на вершину горы, поэтому преодолеть путь до фермы заняло у него намного, в разы меньше времени, чем у сына. Увидев на обочине байк Томми, Отто облегченно вздохнул – он приехал правильно. Только бы вовремя… А дальше… залитое солнцем открытое пространство, заброшенная постройка и силуэт Томми на рушащейся балюстраде… Отчаянный взмах руками в попытке избежать того, к чему его привела собственная импульсивная глупость… Рывок. Отец успел в последний миг.
- Поехали, обалдуй, - прошептал Отто, пытаясь успокоить бешено трепыхающееся сердце. Он, наверное, встать не сможет. Вот глупо будет. Томми не шевелился.
- Эй, - отец подтолкнул его в плечо. – Слезай, вставай, надо ехать. Мать, поди, с ума сходит…
Если Ноэль и не сказал ей, она с утра не могла найти себе места… Теперь уже, наверное, догадалась…
- Биг. Ну-ка поднимай свою задницу и волоки к машине.
Его красноречие прошло незамеченным для всего света, кроме какого-то неосторожного мармота, чья любопытная мордочка на секунду высунулась из щели в покосившемся заборе загона. Отто привстал на каменной плите, принявшей их падение, и посмотрел на сына.
Ни кровинки в лице, серые губы, закрытые глаза с глубокими тенями под ними. Томми был без сознания. Дрожащие пальцы отца не смогли нащупать пульс, дыхания не было слышно, поднятая рука безвольно упала.
- Томми… Биг…
Бесполезно. Надо вызывать помощь… Отто потянулся к карману джинсов за телефоном, но не успел. Обжигающая, парализующая волна боли вспыхнула в левой стороне груди, прокатилась по всему телу, и наступила темнота.
Август 2006
В полвосьмого утра в середине августа на одном из автобанов около Берна произошло небольшое ДТП. Никто из людей не пострадал, два автомобиля получили легкие повреждения. Водители – обе женщины, одна чуть постарше, за рулем Ауди А6, вторая молодая на Тойоте Аурис. Женщины передали друг другу визитки с данными своих страховых полисов и собрались разъезжаться – оба автомобиля были на ходу, у одного была разбита задняя фара и треснул бампер, у второго повреждена решетка радиатора.
- Извините, я слишком резко затормозила, - сказала девушка, которая была на Тойоте.
- А я слишком поздно это заметила, - усмехнулась хозяйка Ауди.
Обе одновременно посмотрели на рекламный щит, который отвлек их внимание от дороги. Молодой парень в полный рост, одетый только в узкие красные плавки. И надпись рядом – дерзкими красными буквами: «Хочешь такое тело?». Провокационный вопрос. Любая женщина хотела бы такое тело в свою постель. Мужчина, если, конечно, он натурал, мог бы испытать разные эмоции – от зависти и решимости бежать и начинать ворочать железо на тренажерах до понимания, что для него такое тело – недостижимая мечта. Но самое массовое, что вызвала реклама сети спортивных клубов – это волна ДТП, вызванная тем, что водители обоих полов засматривались на рекламные щиты и забывали о необходимости управлять автомобилем. Поэтому к вечеру рекламные щиты с юным атлетом, размещенные на скоростных магистралях, были сняты.
Потрясающий снимок белокурого молодого мужчины, золотистого от загара, изумительно пропорционально сложенного, обладающего великолепными мускулами, чертовки сексуального. Его голубые глаза сверкали, он улыбался весело и дерзко. На момент участия в этой фотосессии ему только что исполнилось восемнадцать.
Томас Ромингер вернулся из небытия.
_____
За вычитку спасибо Belle Andalouse!