Кейт Уолкер:
Наташа, очень рада, что ты принесла в тему так много глав. Честно говоря, мне очень хочется поскорее прочитать историю целиком и восполнить все пробелы сюжета. Надеюсь, ты теперь будешь приносить главы чаще. Почти полгода ждать новые выкладки для меня стало очень трудно. Да, откровения Луизы в самом деле не лучшим образом сказались на отношениях Аннабель и Рейнольда. Но всё-таки Аннабель - отнюдь не Эмбер, которая совсем не знала своего супруга и, видимо, не любила настолько сильно, чтобы усмирить собственную гордость. Конечно, Рейнольд в итоге заплатил слишком высокую цену за страсть Сабины и интриги Луизы. Потерял Эмбер, лишился на годы возможности воспитывать дочь... Но будем надеяться, что теперь всё будет хорошо, несмотря на паутину интриг, а также окружающих Аннабель и Рейнольда врагов. Интересно, как дальше будут развиваться отношения Камиллы и Анри. У них тоже не всё гладко, а если вспомнить про супруга Камиллы, так и вовсе становится тревожно...
P.S. Кстати, у меня есть знакомая (её тоже зовут Наташа), которая ездит в гости к друзьям-индейцам, которые находятся... в американской резервации. Она очень любит об этом рассказывать. Я смотрела видео о канадской резервации, но я так понимаю, что американская резервация - это совершенно другое дело. Я подарила ей книгу "На краю Отонаби" Брайана Галлахера, о которой уже как-то писала в твоей теме.
natallisha:
P.S. Кстати, у меня есть знакомая (её тоже зовут Наташа), которая ездит в гости к друзьям-индейцам, которые находятся... в американской резервации. Она очень любит об этом рассказывать. Я смотрела видео о канадской резервации, но я так понимаю, что американская резервация - это совершенно другое дело. Я подарила ей книгу "На краю Отонаби" Брайана Галлахера, о которой уже как-то писала в твоей теме.
Катенька, привет, дорогая
Спасибо, что остаешься со мной. Сегодня постараюсь выложить новые главы. Ты права, Анна не похожа на Эмбер, в этом Сабина ошибается, на этот раз у нее не получится легко добиться своего и сломать Рейну жизнь в очередной раз, но она постарается это сделать. Потому как уступать в принципе не умеет. Однако миссис Ладлоу еще очень плохо знает Бель, и то на что она способна - защищая любимых людей. Камиллу и Анри ждут испытания, но они попробуют одолеть эту напасть. Жизнь индейцев в резервации, да и до нее, во время колониальных войн была очень сложной, от того они не пылали добрыми чувствами к захватчикам их земель.
Кейт Уолкер:
Наташа, рада новой выкладке! Итак, ожерелье наконец-то обнаружилось. Аннабель и Рейнольду просто сказочно повезло, что они нашли его самостоятельно. Очевидно, Сабрина сама подложила это самое ожерелье, чтобы оно потом обнаружилось в нужный для неё момент. Итогом должен был стать феерический скандал и ссора Рейнольда с губернатором. Однако всё пошло не так, и теперь у Аннабель и Рейнольда появился шанс вернуть украшение хозяйке. Вот только, боюсь, Сабрина не остановится на достигнутом. Она вполне может придумать что-нибудь ещё, чтобы очернить Рейнольда и уничтожить его репутацию. Хорошо, конечно, что Аннабель теперь в курсе планов Сабрины и Луизы, но враги по-прежнему не дремлют. Поддерживаю желание Аннабель отправиться в путешествие вместе с Рейнольдом! Думаю, иначе и быть не может. Надеюсь, с возрождением шоколадной фабрики отца Аннабель всё получится. Хотя пока проблем здесь тоже хватает.
natallisha:
Катюша, привет, спасибо за отзыв
Да, ожерелье нашлось, теперь героям нужно придумать как его возвратить, но возможно им в этом поможет случай. Кто подбросил роковую находку в библиотеку мы обязательно узнаем, чуть позже. Сабина сдаваться не станет, тут ты абсолютно права. Но пока Анну и Рейна ждет весьма интересное путешествие и возможность немного разобраться в происходящем вокруг. С шоколадной фабрикой все будет хорошо, не легко и не без определенных трудностей, но хорошо. Спасибо большое за книги для вдохновения
Кейт Уолкер:
Наташа, рада ещё одной выкладке! Надо же, я была уверена, что в романе будет две части. И не угадала. С одной стороны, Камилла и правда заслуживает осуждения строгого в те времена общества. Ведь она изменяет супругу, находясь при этом в законном браке. С другой стороны, Ричард и правда будто сошёл с ума, и оставаться рядом с ним - чистое безумие. Конечно, Ричард должен быть настроен очень серьёзно, если он даже решился на убийство Камиллы. Трудно сказать, каким бы оказался брак Ричарда и Аннабель. Возможно, Ричард сломал бы Аннабель жизнь и его брак с ней был бы таким же беспросветным, как союз с Камиллой. К сожалению, сейчас ответить на этот вопрос уже невозможно. У Аннабель и Рейнольда всё хорошо, но это затишье перед очередной бурей. Сабрина и Луиза не дремлют, и ещё наверняка доставят немало проблем и трудностей.
Natalie Sun:
Наташа , добрый вечер . Спасибо тебе большое за такое замечательное продолжение.
Очень рада, что Аннабель и Рейнольд смогли поговорить и понять друг другу . Это самое важное понимать друг друга. Очень хорошо, что Камилла перестала бояться за будущее и смело шагнула в новую жизнь.
natallisha:
» Часть 3. Серебряный ковчег. Глава 1. О чем молчит первоцвет.
Апрельское солнце Массачусетса выглядело обманчивым, ярко золотя верхушки вековых сосен, но почти не умея согреть остывшую землю, скованную весенними заморозками. И пусть карамельный сок уже начинал бродить в стволах сахарных кленов, а лес наполнялся едва уловимым, сладковатым ароматом пробуждающейся коры, под копытами лошадей все еще продолжал хрустеть снег — крупинчатый, подтаявший за день и схваченный ледком к вечеру. Воздух чудился настолько прозрачным, что далекие синие пики гор казались вырезанными из тонкого фарфора.
Караван, состоящий из нескольких груженых фургонов, крытых плотною парусиной, медленно углублялся в лесистые предгорья девственно чистых краев Беркшира. Дорчестер оставался далеко позади, превратившись лишь в туманное воспоминание, перемежавшееся ароматом корицы и горячего шоколада. Полдень застал их на высоком плато, откуда причудливо открывался потрясающий вид на бескрайнее море сосновых макушек, подернутых сизой дымкой. Солнце в зените разлилось расплавленным золотом, его косые лучи прошивали изумрудную хвою, создавая внизу танцующие узоры света и тени. Кони шли тяжело, с трудом втягивая разряженный воздух, буквально дрожавший от стрекота первых весенних насекомых и гулкого стука дятла где-то в глубине чащи.
Впрочем, истинная магия здешних мест всегда начиналась на закате. Небо над Массачусетсом окрашивалось невероятными оттенками радуги, от нежно-персикового до глубокого, тревожного пурпура. Огромный огненный шар медленно погружался в верхушки гор, на несколько бесконечно долгих минут мир замирал, залитый багряными красками, превращавшими запыленные экипажи во флотилию сказочных кораблей.
Аннабель сидела на козлах, рядом с правящим повозкою Гилбертом, кутаясь в тяжелый просторный плащ из темно-зеленого сукна, подбитого лисьим мехом. Ее пальцы в митенках из мягкой шерсти неосознанно теребили пояс верхнего одеяния, выдавая нешуточное внутреннее волнение. Позади, на сиденье внутри своеобразного экипажа, свернувшись калачиком, спала Катарина, накрытая разноцветным лоскутным одеялом, до безумия напоминавшем о доме. Бель машинально оглянулась назад, окинула девочку ищущим взором и, несколько успокоившись, перевела взгляд на Рейна.
Муж ехал чуть впереди. Его высокая стройная фигура, затянутая в куртку из оленьей кожи, отороченной бахромой на индейский манер, удивительно подходила окружающему ландшафту. На бедре Салливана, в расшитом затейливой вязью, чехле покоился охотничий нож с рукоятью из рога, за спиной по обыкновению притаился верный мушкет.
Здесь, на просторах Нового Света, шотландская кровь, текущая в жилах мужчины, нехотя уступила место доставшейся от матери бесшумной, кошачьей грации и умению слышать каждое дыхание леса.
- Мы встанем у того озера, что раскинулось в низине, - Рейнольд, словно ощутив ее безмолвный призыв, вдруг обернулся, указывая на сверкающую внизу полоску воды, зажатую между скал, - там расположена старая стоянка, которой часто пользуются индейцы и трапперы. Защищенная соснами от порывов сильного ветра.
- Разве мы не планировали сделать привал чуть ближе к вечеру, родной? - негромко уточнила девушка у поравнявшегося с ними супруга, восседавшего на белоснежной кобылице, с красивой кличкою – Чаровница, ощущая: как от долгой мучительной тряски ноет спина.
- Нам следует хорошо отдохнуть, милая, - как можно более ровно ответил Рейнольд, не отрывая настороженных глаз от раскинувшегося впереди места предполагаемой стоянки, - завтра предстоит весьма сложный переход через ущелье, которое местные почитают одним из самых коварных на этой тропе. Но беспокоиться не о чем, с нами Панис, а они, по всеобщему мнению, лучшие из возможных проводников.
Поймав откровенно встревоженный взгляд Аннабель, молодой человек едва заметно улыбнулся жене— лишь уголками лучащихся синевой глаз.
Уже через четверть часа они достигли уютной поляны, притулившейся у ручья. Как только фургоны замерли, лагерь тут же ожил. Рейнольд и мистер Эверетт, скинув кафтаны и оставшись в одних полотняных рубахах, споро натягивали плотный брезент палаток. К счастью, округлые колышки легко и свободно входили в рыхлую почву. Внутри походных жилищ женщины расстилали медвежьи шкуры, создавая мягкий и теплый настил, поверх коего укладывались импровизированные перины, из шерстяных одеял. В углу каждой палатки как по мановению волшебной палочки появлялся небольшой складной столик и сундук с необходимой одеждой — крошечный островок комфорта посереди походного быта.
Кони, освобожденные от стесняющей их движения упряжи, шумно фыркали, встряхивая гривами, с радостью устремляясь к студеным водам источника.
Главным же таинством почти каждого вечера оставался костер. Для него расчищалось место, освобожденное от камней и хвои. Терпкое пламя начинало лизать сухие сосновые ветки, сыпля разноцветными искрами в темноту весеннего неба.
Вот и сегодня, Бель извлекла из недр походной сумки свою настоящую гордость, а именно, сиявшую начищенными боками кастрюльку с длинною ручкой. Рядом в мгновение ока очутилась смеющаяся девчушка, за которой практически по пятам бежал верный Тобби.
- Поможешь, мне Кэт? – Бель тепло улыбнулась малышке.
Вместе они покрошили в приготовленную посуду плиточный шоколад, захваченный в лавке. Бель бросила в закипевшую воду щепотку тертой корицы и крошечную каплю ванильной эссенции, ревностно сберегаемую в крошечном стеклянном флаконе. Густой бархатистый аромат какао-бобов поплыл над костром, борясь с запахом дыма.
- Рейн, дружище, - по-доброму усмехнувшись, позвал Чарльз, - я проверю периметр, а Анри принесет свежей воды.
- В таком случае я займусь ужином, - оторвавшись от созерцания любимой женщины, колдовавшей над медным котелком, откликнулся Салливан - иначе, клянусь честью, дамы нам не простят, коли трапеза вновь будет состоять из одной солонины.
- Ох, Шарлотта грозилась поджарить вместо нее мои сапоги, - вполголоса посетовал другу господин мэр, - и даже вполне искренне уверяла меня, что вкус непременно будет похожим.
Миссис Эверетт, устроившаяся на небольшом пне, невдалеке от разливавшей шоколад Аннабель, расправила затекшие плечи, неопределенно хмыкнув.
- Ты настоящее чудо, Анна, - тихонько пробормотала Лотти, вдыхая волнующий аромат, - каждый глоток твоего божественного напитка напоминает о нашей заветной кондитерской.
- Кэт обожает сладости, - рассеянно улыбнулась Бель, - почему бы не порадовать ее ими, пусть даже посереди самого бескрайнего леса.
К ее великому облегчению муж возвратился быстро, принеся добытую в недрах реки форель и несколько лесных рябчиков. Присев у костра рядом с супругой, он задумчиво принял из ее рук жестяную кружку. Их пальцы соприкоснулись, всего на одно мгновение, превращая тепло от бархатного напитка в настоящий пожар, пробежавший по венам.
Элизабет бросила на красивую пару отчетливо понимающий взор, ловко устанавливая на специальной подставке чугунную сковороду, от которой через небольшой промежуток времени донесся дразнящий запах жареной рыбы, в компанию к коей в небольшом котелке томилась кукурузная каша с сушеными ягодами и диким медом.
- В Дорчестере у нас имелись фарфоровые тарелки и бокалы из хрусталя, но еда, приготовленная на очаге, несомненно, вкуснее, - негромко заметил Чарльз, принимая из рук миссис Хэннон горячую порцию.
Бель бросила обеспокоенный взор чуть поодаль от основного костра, туда, где в тени высокого фургона, отрешенно сидела Камилла. Ее изящный дорожный чепец сбился набок, хрупкие пальчики, привыкшие к тончайшему шелку и кружевам в модной лавке, судорожно сжимали края шерстяного пледа. События, произошедшие перед отъездом из Дорчестера, все еще заставляли девушку вздрагивать, вспоминая банду головорезов, нанятых мужем.
Анри неотлучно находился подле нее. В чуть вьющихся волосах юноши запуталась хвоя, камзол перепачкала дорожная пыль, но взгляд, устремленный на Милли, светился такой неподдельной преданностью, какая частенько бывает у первой, удивительным образом выстраданной любви.
- Тебе нужно согреться, любимая, - тихо проговорил Эверетт-младший, присаживаясь рядом с молодой женщиной, - Аннабель сотворила настоящий шедевр. Почувствуй, какой изумительный аромат!
С минуту поколебавшись, Анна неспешно приблизилась к ним. Она видела страх, затаившийся в очах девушки, видела её бледность и нежелание – отринуть тревогу. Бель осторожно коснулась плеча подруги.
- Выпей немного какао, дорогая. Да и ужин сегодня получился на славу. Прошу, попытайся расслабиться и все же понять, что здесь нет места ни сплетням, ни коварным интригам миссис Ладлоу. Эта женщина больше не станет докучать тебе напрасными советами и распускать порочащие твое имя слухи. Лес не умеет злословить, а горы хранят молчание, защищая наш тыл. Здесь ты всего лишь женщина, которая находится под защитой своей семьи, - спокойно выговорила миссис Салливан.
Камилла измученно подняла глаза, в коих блеснули капельки непролитых слез.
- Ричард мерещится мне в тени каждого дерева, Бель. Что если его очередные наемники настигнут нас.... Разводная грамота еще не подписана, а мой бывший муж напрочь лишился рассудка, - сдавленно отозвалась девушка.
- Едва ли он рискнет это сделать, - в голосе Анри прорезались несвойственные его обыденной мягкости нотки стали, - но в любом случае я не позволю ему вредить тебе, ни словом, ни делом. Мой отец и Рейнольд приняли нашу сторону. Теперь мы начнем новую жизнь.
- Анри совершенно прав, - подошедший к ним Рейн положил руку на плечо юноши, - ночью я буду дежурить первым, затем меня сменит Панис. Лес оповестит его о появлении чужаков, задолго до того, как они смогут подобраться к нам.
В глубине души Салливан сознавал, что печально известный супруг Камиллы и Клод, сгинувший на подступах к Непонсету, люди одного сорта. Они не прощают потерь и предательства. Не умеют смиряться и во всем идут до конца. Оттого – как можно скорее добраться до безопасных стен форта чудилось Рейнольду критически важным.
- Пойдемте ужинать, - Бель увлекла миссис Кэллиот за собой.
Ночь окончательно вступила в свои права. Разговоры у костра чудились тихими, тягучими, как смола, струящаяся по соснам. Камилла, прижавшись к плечу Анри, внимала историям Рейна о его племени и о том, как индейцы с младенческих лет учатся понимать знаки природы. Как достигают глубокого уважения к земле, на которой росли их предки.
Рейн обнял жену за плечи, притягивая ее чуть ближе. Пару минут назад Элизабет отправилась в свою палатку, расположенную рядышком с ночным прибежищем Салливанов, дабы уложить Катарину спать. Тишина близлежащего леса чудилась мирной, однако Рейнольд то и дело бросал взгляд в темноту, разлитую за кругом света, созданного костром. Странное тягостное предчувствие не давало молодому человеку покоя.
Анна протянула ему чашку с горячим отваром из местных трав. Завитки пара легко устремились вверх, согревая лицо, тепло душистого эликсира побежало по телу, растворяя дневную усталость.
- Знаешь, - тихонько проговорила Бель, глядя на пляшущие в темноте угли догоравшего очага, - иногда мне кажется, что мир вокруг нас слишком хрупок. Порой меня, так же, как и Камиллу, терзает страх. Но я боюсь вовсе не тьмы здешних лесов или диких зверей.... Я опасаюсь того, кто затаился и выжидает, дабы нанести новый удар. Того, кто выпустил ту отравленную стрелу на берегу озера. Того, кто напал на нас у водопадов… мне кажется враги следуют по пятам и здесь, на этой неискушённой и чистой земле, это стало ощущаться острее.
Рейнольд накрыл ее ладонь своей горячей рукой, согревая слегка замерзшие пальцы.
- Отчасти ты права, дорогая. В горах Беркшира правят совсем иные законы. Здесь не важно, что о тебе говорят в светских салонах, но имеет огромное значение: как поступить в критической ситуации. Прикрыть спину товарища, вот что действительно важно. И все мы обладаем такой возможностью в полной мере, не бойся, с нами едут надежные люди, охрана Чарльза набрана из числа самых преданных ему людей, - успокоительно заметил Салливан.
- Милли права по поводу Ричарда, - слабо возразила молодая женщина, - твои родичи, как однажды сказал отец, нарекли его росомахой. А она, как известно, не успокоится, пока не укусит. Анри не дооценивает этого человека, в особенности сейчас, когда он загнан в угол. Чарльз предлагал ему новую жизнь, патент в Лондоне и возможность возвратиться в Европу. Отныне все это для него невозможно. Да и лейтенант Хиггинс обладает бульдожьей хваткой, он и его люди ищут Ричарда по всему Дорчестеру. Разбойное нападение – это серьезно, тем более что у полиции есть свидетель.
- Скоро мы будет под защитой стен форта, - помрачнев, откликнулся муж, - территории рудников охраняются солдатами гарнизона. Вы с Лотти и Милли займетесь обустройством быта и забудете все эти страхи как дурной сон. Форт хорошо укреплен, там множество просторных помещений, имеется огород и небольшой сад. Мы обязательно доберемся до нашей цели.
Анна приникла к надежному мужскому плечу, вдыхая едва уловимый запах сандала, смешанного с горчинкою табака.
Ночь накрывала стоянку плотным бархатным одеялом. Где-то вдали ухнул филин, лед с краю озера треснул с гулким, похожим на выстрел звуком. Экспедиция продолжалась, впереди их ждал серебряный рудник губернатора, и множество испытаний, к которым никак нельзя было подготовиться, даже имея самое серьезное снаряжение.
Лагерь медленно погружался в тревожный, но такой необходимый всем сон. Когда костер прогорел до малиновых углей, Рейн отправился с несколькими солдатами на вечерний обход, в то время как Бель решила проверить: как устроилась Катарина. Девочка крепко спала на еловом лапнике, покрытом уютным настилом из нескольких одеял, во сне обнимая любимую тряпичную куклу. В ногах у нее примостился Тобби, свернувшись пушистым клубком. Несмотря на свои крохотные размеры, терьер обладал отвагою настоящего льва, его чуткие уши вздрагивали во сне, реагируя на малейший шорох, а влажный нос смешно втягивал запахи леса. Он был без сомнения верным стражем для своей юной хозяйки.
Бель неслышно покинула палатку Элизабет, дремавшей рядом с малышкой, и направилась в их с Рейном шатер. В просторном убежище, сшитом из плотной парусины цвета неотбеленного льна, царил привычный уют, который они умудрялись создать, несмотря на суровые условия путешествия. Каркас из крепких сосновых жердей разливал по палатке флер свежей смолы, мешавшийся с ароматами сухой лаванды, которую Анна перед отъездом зашила в складки нескольких одеял.
Полы ткани надежно прижимались к земле округлыми валунами, чтобы внутрь не сумела проникнуть сырость, идущая от близлежащего озера. Настилом послужили густые еловые ветки, поверх коих покоились медвежьи шкуры. В углу, на небольшом сундуке, горел масляный фонарь, его дрожащий неровный свет окрашивал стены в медовые отблески.
Аннабель задумчиво села на край постели, чувствуя, как дневная усталость свинцом наливает плечи. Тонкие пальчики медленно вынимали из локонов костяные шпильки, густая золотисто-рыжая копна волос рассыпалась по ее спине, постепенно достигнув талии. В этом обыденном действе чудилось нечто сакральное, невольно стиравшее давящую тревогу минувшего дня. Наконец девушка переоделась в ночную сорочку из хлопковой ткани с небольшой отторочкой по вороту, спешно набросив сверху теплую кашемировую шаль.
Затем прилегла на нехитрое ложе, укрывшись по самую грудь, но сон приходить никак не желал. Каждый звук доносящийся снаружи, будь то фырканье Чаровницы, далекое уханье пролетевшей совы или мерный шаг часового, заставлял Аннабель прислушиваться к царящей в ночи тишине. Без Рейна постель казалась холодной, а недолгий покой странно непрочным, как дуновение летнего ветерка. Она ждала того самого желанного шороха: еле слышной поступи человека, ставшего её миром.
К ее великому облегчению, вскоре полог палатки дрогнул, впуская внутрь струю морозного воздуха. Рейнольд вошел бесшумно, как умел только он один, сразу заметив, что Анна еще не спит.
- Любимая, тебе тоже надобно отдохнуть, - тихонько проговорил он, снимая промокшую от ночной росы верхнюю одежду.
- Без тебя я никак не могу уснуть, - виновато отозвалась Бель.
Рейн сел совсем рядом, в воздухе неуловимо запахло хвоей и немножечко порохом, ибо у самого выхода из палатки примостился мушкет, который Салливан проверял пару минут назад. Молодой человек мягко обнял напряженные плечи любимой, притянул ее к себе, ласково, ни на чем не настаивая. Сквозь тонкую ткань сорочки Бель ощутила жар его горячего тела. Длинные загорелые пальцы зарылись в ее распущенные локоны, мужчина вдохнул их пьянящий солнечный аромат.
- Ты всегда пахнешь домом, — прошептал он ей в самое ухо. — Даже здесь, среди скал и бескрайних лесов. А еще яблоками и шоколадом.
В этом крепком объятии не было страсти. Лишь тихая нежность мужчины, готового все отдать за покой своей женщины, послужившей ему до безумия долгожданной гаванью. Под размеренный ритм любимого сердца Аннабель смежила веки, расслабляясь и отгоняя тени далекого прошлого, стремящегося проникнуть в их «серебряный ковчег».
- Ты не жалеешь о том, что оставила город, дом и шоколадную лавку ради шага в полную неизвестность? – вдруг негромко спросил молодой человек.
В глубине души он все еще опасался, что Анна, как и Эмбер когда-то давно, не примет эту сторону его жизни, в суете коей он становился не сыном шотландского аристократа, холодно сдержанным и абсолютно уверенным в завтрашнем дне, а тем самым изгоем, полукровкой, на которого многие смотрели с сомнением и насмешкой. Лес пробуждал в нем глубоко запрятанные инстинкты, доставшиеся от предков, властно требовал их чутья, их необыденной гибкости и умения видеть то, что недоступно обычному глазу.
Аннабель повернулась к любимому, коснулась ладонью его щеки, слегка колючей от появившейся со вчерашнего дня щетины. В полумраке ее карие очи казались бездонными сияющими озерами.
- Мой дом там, где ты и Катарина, Рейн. Все остальное лишь стены. А здесь... здесь я чувствую, что мы абсолютно свободны, как бы странно это не прозвучало. Свободны от чужой клеветы, от осуждения и непонимания, от прошлого, которое все время норовит возвратиться.
Его ищущий поцелуй начался осторожно, почти вопросительно, но, едва ощутив трепетный отклик, перерос в нечто совсем иное. В нем смешались щемящая благодарность и негласное обещание - защищать их хрупкий союз от всего, что только может ему угрожать. В тишине ночи, под защитой холщовых стен, они были не беглецами и не теми, кто ехал осваивать необжитые территории, они оставались лишь мужчиной и женщиной, сумевшими обрести друг друга и не желавшими отпускать.
За стенами палатки раскинулся неизведанный Массачусетс, дышавший ледяным ветром, под пологом дивных звезд, холодных и ярких, равнодушно смотрящих вниз, на маленькую стоянку людей, рискнувших комфортом и безопасностью ради своей мечты.
Но для Паниса, верного спутника Анри, сей риск был вполне привычным явлением, как и стоявшее вкруг леса безмолвие, существовавшее для него многоголосою книгой. Покуда лагерь спокойно спал, в укрытии из стеганых одеял и тумана, индеец сидел у догорающих углей костра, едва различимый на фоне темных фургонов. Раскосые живые глаза, привыкшие к сумрачности лунного света, сканировали границу с чащей.
Внезапно он замер, настороженно прислушиваясь. Нет не к громкому постороннему звуку, а скорее тревожному отсутствию оного. На мгновение смолкло стрекотание насекомых в кустах орешника, не кричали ночные птицы и не крались во тьме обитатели бора. Легкий шорох сухой листвы прозвучал слишком резко, тяжело и безлико, не похоже на зверя.
Бесшумно, словно тень, отделившаяся от стоявшего вблизи огня дерева, Панис скользнул за периметр лагеря. Возле старого поваленного клена помощник Анри встал на одно колено. Смуглые пальцы коснулись земли едва уловимым прикосновением.
Наметанный глаз бывалого траппера фиксировал непривычные взору обычного путешественника детали. Примятый стебель подснежника, чей сок не успел потемнеть на изломе, нога чужака наступила сюда четверть часа назад. Сдвинутый камень, обнаживший влажноватую сторону гальки, по обыкновению глубоко скрытую в земле, теперь смотрел вверх, поблескивая в лунном свечении. След мокасин, оставивший едва заметный оттиск на мягком мху.
Панис распластался на холодной земле, прикладывая к ней ухо, словно патаясь услышать шаги неизвестного. Чужак стоял здесь, наблюдая за спящим лагерем.
Вернувшись к фургону, в котором привык проводить ночи Анри, Панис забрался во внутрь и осторожно коснулся плеча спящего юноши. Юноша распахнул глаза, резко приняв сидячее положение, его рука инстинктивно потянулась к оружию, но знакомый тембр с очевидным акцентом несколько успокоил его.
- Тш-ш, молодой хозяин, - зашептал индеец, - лес говорит, что у нас появился гость.
Эверетт-младший протер глаза, стараясь унять внезапную дрожь в руках. Впрочем невозмутимый, сосредоточенный вид слуги подействовал на него отрезвляюще.
- Кто это был? Кэллиот? — так же тихо спросил Анри.
- Человек в мокасинах. Легкий шаг и достаточно опыта, чтобы уйти незамеченным. Охотник, признанный следопыт моего племени, наемник, готовый служить твоим за золотые монеты.
Анри выглянул из фургона. Ночь чудилась абсолютно мирной. Из шатров доносилось размеренное дыхание близких ему людей. Вон в том, со смешным гребнем на крыше, спит Катарина и Тобби сторожит ее сон, готовый к каждому звуку. А в том, голубовато-зеленом, беспокойно вздрагивает во сне Камилла, которую лишь сегодня вечером насилу удалось успокоить. Сердце юноши сжалось от тревоги и внезапного страха. Он хотел было немедленно поднять отряд по тревоге, но Панис отрицательно покачал головой:
- Мой брат сейчас далеко. Ночной лес принадлежит ему так же, как любому из нас. Дождемся рассвета. Пусть Волк узнает об этом, когда солнце осветит тропы. Его глазам также ведомы знаки земли, как и тому, кто пришел – нарушать наш покой.
Анри, поколебавшись, кивнул, кутаясь в шерстяной плащ. Волком – его слуга именовал Рейнольда, по старой привычке, принятой среди местного населения.
До самого утра молодой человек не мог сомкнуть глаз, сжимая тяжелую рукоять пистолета и прислушиваясь к каждому вздоху леса. Он, как никто другой, понимал, что означает визит охотника. Кто-то из их недавнего прошлого, из безопасного уютного Дорчестера нанял его и теперь каждый их шаг на пути к рудникам стоит под прицелом невидимого и очень опасного врага.
Кейт Уолкер:
Наташа, привет! Рада, что ты наконец-то выложила новую главу! У Аннабель и Рейнольда всё замечательно, они вместе и поддерживают друг друга, у них очень трогательные и доверительные отношения. И всё-таки я надеюсь и верю, что наши герои однажды смогут возродить шоколадную лавку отца Аннабель. Да, они с Рейнольдом медленно, но верно двигаются в этом направлении, но пока дело продвигается очень трудно и неторопливо. Камилла, между тем, продолжает бояться за свою жизнь и за жизнь Анри. Думаю, её опасения имеют все основания - от Ричарда можно ожидать чего угодно, любой подлости и любого удара в спину. Тем более что он уже, судя по всему, активно выслеживает наших героев. Хотя остаться незамеченным у него в любом случае не вышло.
natallisha:
Катенька, привет, дорогая
Спасибо, что остаешься со мной в моих темах. Конечно Рейн и Бель не оставят дело господина Бейкера, они обязательно восстановят шоколадную лавку. Но сейчас им предстоит столкнуться с вызовом, неожиданно брошенным врагом. А Рейну вспомнить о том, о чем он совершенно забыл в последнее время. И ты права, Ричард очень опасен, особенно теперь, когда он сам стал тем, кого преследуют.