Не бойся дьявола (СЛР, спорт, 18+)

Наядна:

Ирина, респект.. 2 ошибки.. прям горюся за тебя!

...

Ejevichka:

У дочки в меде и то есть. Правда у нее группа с углубленным изучением английского.


В 10 утра. Но мне же еще добраться из пригорода...


Любопытно было бы написать, и чтоб кто-то умный проверил) У меня брат с семьей ходят несколько лет подряд, первый раз написал на "2", сейчас тоже на "4", но у них еще и подготовительные занятия проводят)))

...

Sandrine Lehmann:

Привет, Белочка!

Ох ты ж красота какая

согласна. Хотя не отказалась бы и от лонг-дринка со льдом


да, да, и винограда!

Серьезно? Сам по себе или после вычитки?

совершенно согласна. Мне этот текст вспомнился, когда я была где-то в середине 2 части.

Спасибо огромное!

Спасибо, Ириш! Я, конечно, надеялась на 5, но в общем и так не на что жаловаться

Спасибо, Ленок! Приятно, правда!

Серьезно?
Я просто как-то раз на паре давай права качать, типа почему мы современный разговорный английский по Диккенсу изучаем? Что, сейчас мало хороших текстов? Ну слово за слово, потребовали конкретику, а я тогда очень увлекалась вот этими как раз вещами, решила, ну классика же. И пошло дело...

о как да, к 10 наверное и я поленилась бы...

я сняла свой текст на телефон, и доча написала под диктовку. Вот надо проверить...
Я в марте писала диктант онлайн и сделала 30 с чем-то ошибок и это тоже было 2, но это были все одинаковые ошибки, я с большой буквы везде написала Олимпийские игры. Если бы я этот диктант писала на площадке, я бы ни одного раза так не ошиблась, потому что там такие вещи объясняют. К примеру, когда я сейчас писала, нам перед диктантом рассказали, в каких случаях луна пишется с большой буквы, а в каких с маленькой. Ну и все такие же прочие вещи. Тоглда бы у меня там какая-то одна ошибка была.

...

Ejevichka:

Точно! Второй день о нем мечтаю... Но грызу яблоко. Яблоки я тоже люблю))))))


Понятно) Ну, у дочки в вузе по английскому программа своя. Я так поняла - преподы сами составляют, а у них в вузе все владеют английским, там иностранцы учатся. Много преподают современного. И музыку, и фильмы заставляют слушать-смотреть, чтоб разговорный был хороший.


Вот я и проленилась))))


Помню, ты рассказывала. Обидно, конечно...

...

Deloni:

Всем дня!

Ира, ну ты гигант, без единой пунктуационной ошибки, снимаю шляпу.))))) Поздравляю с хорошим результатом!

...

Sandrine Lehmann:

мне тут сегодня попались хорошие "фуджи". Мы их любим. Сразу с девчонками чуть не килограмм съели.

да, это самое лучшее, если не считать погружения в языковую среду но на среду денег много надо...

да не то что обидно... Просто странно, что одну и ту же ошибку каждый раз считают.

Привет!

спасибо! Мррр, приятно

да уж...

а я-то губу раскатала...

да, с запятыми у тебя очень круто дело обстоит. Зато стилистику отлавливаешь суперски!

все такие же безграмотные, как я?

бабуля где-то видать переборщила. И кстати, недобдеть, дорогая бета! Вместе пишется, точно!
http://ruword.net/word/spelling/132106

...

Sandrine Lehmann:

на ТД нам говорили, что в одном и том же коротком предложении можно поставить запятые 56 разными способами, и все они правильные. Я просто обалдела. Но бывают случаи, где однозначно неправильно. Ну там, не поставить запятую перед "который". Но у Белочки да, лишние запятые - это коронка!

согласна. И тоже сложно, потому что глаз замыливается. А у меня вот пунктик "он-она-он-она" по сто раз в одном абзаце или "был-были".
Вот к примеру абзац, который был во 2 главе, и в нем кое-где есть лишние запятые, а кое-где непонятно, нужна она или нет.
"Миа Хорват, может, и понимала, что Томми, (лишняя!) и даже видимость верности, (лишняя!) одной девушке - понятия совершенно несовместимые, но это не означало, что она готова молча смотреть, как он тискается с другой. А сам этот мерзавец сидит, лишняя? как ни в чем ни бывало, его рука лежит на попке девушки, и он обменивается с ней какими-то игривыми репликами."

Привет, Танюшка!

ну шо ж я, изверг какой, такого мужика угробить? Нет, жив, здоров и невредим (мальчик Вася Бородин)

я согласна посидеть у него на шее вместо обезьянки но думаю, он не оценит

еще один член клуба "хочу на море, но не поеду". Двигаемся, девочки! Ничего, может когда-нибудь и нам повезет!

не, мы вот когда ремонт делали, до батарей как-то не добрались, или нас кто-то отговорил, не помню... А кондей есть. Но с ним отдельная история.


ыыыы, спасибо, Танюш, очч приятно!

так ТД это дело добровольное и ругать за результат как-то неправильно подумаешь, неуд, в журнал все равно не идет.

...

Belle Andalouse:

Херовая из меня "Бета" по ходу... простите...

...

Sandrine Lehmann:

Белка, перестань, у меня ты такие вещи как раз отлично отлавливаешь, не говоря уже о "был-были" и "он-она". Ты что, солнце?! ты самая лучшая!

...

Sandrine Lehmann:

а я в горы хочу... а еще в Швейцарию. Всю жизнь мечтала там побывать, но так и не сложилось... мечте видимо уже точно никогда не сбыться...

офигеть... Тань, одну створку на лоджии открыть - это как мертвому припарка, да даже если две откроешь, не спасет... Может, тебе поискать мобильный кондиционер. Который стоит в комнате. Вот такого типа

...

Sandrine Lehmann:

Доброе утро, красотки, ну что - начинаем 2 часть?

...

Sandrine Lehmann:

 » ЧАСТЬ 2 «Небо над вершиной» Глава 1

Remember when you were young
You shone like the Sun
Shine on, you crazy diamond!
Now there's a look in your eyes
Like black holes in the sky
Shine on, you crazy diamond!
You were caught on the cross fire
Of childhood and stardom
Come on, you target for faraway laughter
Come on, you stranger, you legend, you martyr
And shine!

You reached for the secret too soon
You cried for the Moon.
Shine on, you crazy diamond!
Threatened by shadows at night
And exposed in the light.
Shine on you crazy diamond!
Come on, you raver, you seer of visions
Come on, you painter, you piper, you prisoner
And shine!
…
Come on, you boy child, you winner and loser
Come on, you miner for truth and delusion
And shine!

Сияй, шальной бриллиант!

Помнишь, когда ты был молодым,
Ты сиял, как солнце.
Сияй, невероятный бриллиант!
Теперь в твоих глазах выражение,
Похожее на черные дыры в космосе.
Сияй, невероятный бриллиант!
Ты попал в перекрестный огонь
Между детством и звездной славой,
Давай же, мишень для далеких насмешек,
Давай же, скиталец, легенда, мученик,
Сияй!

Слишком быстро ты понял секрет,
Ты тянулся к звездам.
Сияй, невероятный бриллиант!
Запуганный ночными тенями,
И выставленный на яркий свет.
Сияй, невероятный бриллиант!
Давай же, бунтарь, ясновидец,
Давай же, художник, трубач, узник,
Сияй!
…
Давай же мальчик, победитель и побежденный,
Давай же, искатель правды и заблуждений,
Сияй!
Shine On You Crazy Diamond / Pink Floyd

Берн, январь 2011

Вот правда, скорей бы суббота. Неделя выдалась просто кошмарной. Понедельник - весь день учеба, потом тесты ботинок для даунхилла (1) в Берне. Вторник - экзамен в университете. Не успел сдать во время сессии, и ему поставили переэкзаменовку именно на это время. Среда - блок съемок для 'Whim!', а сегодня с утра встреча по дипломному проекту в универе, потом, задрав хвост, в аэропорт, на самолет до Венеции и на машине до Валь-Гардена. И там три развеселых денька - завтра контрольная тренировка в даунхилле , потом субботний старт супер-джи (2) (если повезет пробиться в квоту) и в воскресенье старт в ДХ. Ромейн хотела лететь с ним, успела ли заказать билеты? Может, написала в вотсапе, вроде был сигнал... Если честно, он надеялся, что она не успела. Конечно, с ней хорошо, никто не спорит, но она очень уж дорого обходится, не в смысле денег, а в смысле времени и разборок.
И что хреново - времени уже почти одиннадцать, через три часа он должен быть в аэропорту, а он еще даже не приступал к сборам... И руководитель проекта по прозвищу Гуманоид не спешит на назначенную встречу...
Студент восьмого семестра факультета графического дизайна Бернского Университета Томас Леон Ромингер тоскливо посмотрел в окно, где сиял солнечный январский день, а на стоянке скучала его спортивная полноприводная Audi R8 GT - скромная машина студента. Между прочим, заработанная самостоятельно. Томми гордился этой машиной... как и многим другим, что у него появилось за последние пару лет - от гоночного катера в Барселоне до квартиры в стиле «индастриал лофт» в центре Берна. Все это для него означало только одно - он не только выжил, но и встал на ноги и поднялся высоко.
Это не было легко. Последние шесть лет оказались очень трудными, самыми трудными в его пока короткой двадцатидвухлетней жизни. И путь, который он прошел, был бы по плечу далеко не каждому... Путь, который начался на заброшенной ферме под Дэленвальдом в Бернском Оберланде. И все, что его привело туда.
Смертельный приговор врачей. Жестокость любимой девушки. Потеря ребенка. Страх перед агонией, безнадежностью. Решение покончить с собой. Ветхая балюстрада над пропастью. Под его весом она начала осыпаться, прямо под ногами превращаться в ползущее каменное крошево... И запоздалое озарение - что он хочет бороться за свою жизнь. Операция? Пусть. Он примет свою судьбу, но не будет торопить ее. Умереть он всегда успеет. Пока жив - надо жить. Но он не выжил бы, если бы его не спас отец. Это именно он схватил его в последний момент и стащил на землю.
Этот смертельный номер обошелся им слишком дорого. У папы был сердечный приступ, последствия которого пришлось лечить очень долго. Что до Томми, он потерял сознание еще до того, как отец отнял его у смерти.
Опасная киста в теменной доле мозга, которую боялись оперировать, пока она не создала прямую угрозу для его жизни, выбрала именно этот момент, чтобы разорваться. Они с отцом лежали там, на ферме, оба без сознания и оба при смерти, и, возможно, опоздай помощь на несколько минут - или обоих, или одного из них могло бы уже не быть в живых.
Рене и Ноэль не стали ждать дома, чем все закончится. Отец уехал за Томми на машине Рене, больше в доме не было достаточно проходимого автомобиля, чтобы форсировать полуразрушенную грунтовку, поэтому Ноэль схватился за свой мопед, и они помчались по хорошо знакомой Ноэлю дороге. Никто из них, конечно, даже не вспомнил о шлеме и о том, что вдвоем на мопеде вообще ехать опасно. Они успели вовремя, чтобы вызвать помощь.
Сначала маме сообщили, что папа жив и его жизни ничего не угрожает. А еще через два часа стало ясно, что и Томми выкарабкался, хотя в начале операции его положение казалось практически безнадежным. Мама до сих пор каждый год в этот день ходит в церковь и заказывает мессу. У нее два таких дня - одиннадцатое мая и девятнадцатое марта. 11 мая, правда, очень давно, в 88 году, она почти потеряла мужа. А 19 марта 2005 года - и мужа, и сына. Как она говорила, в этот день она чуть не лишилась двоих из пятерых ее любимых мужчин. Но все обошлось, и все остались с ней. Муж, двое сыновей, брат и свекор.
Разразившаяся 19 марта катастрофа в конечном итоге принесла Томми только пользу. Сначала его боялись оперировать, потому что попытка удалить кисту могла угрожать его жизни. Но ситуация дошла до того, что не оперировать было нельзя, он умирал, пришлось действовать быстро, доктор Гарт из бернской клиники нейрохирургии оказался на высоте, и сам Томми его не подвел, даже будучи без сознания, он боролся за жизнь, как тигр. И они вдвоем победили. А потом прошел послеоперационный период, и стало ясно, что теперь, когда в мозгу Томми не тикала эта мина, для него стало доступно многое из того, что было закрыто прежде. Например, спорт.
Да, было страшно тяжело. Его зрение и слух больше не подкидывали ему трюков, как в дни перед 19 марта. Но ослабевший организм не хотел восстанавливаться. Томми снова и снова сталкивался с проблемой сильного духа и слабого тела, но не пасовал и не шел ни на малейший компромисс. Он заставлял тело быть сильным. Он не давал себе никакой пощады, и, если бы не личный тренер по ОФП и не отец, который, еще не успев встать на ноги после сердечного приступа, контролировал восстановление сына, возможно, Томми загонял бы себя до смерти. Отто после того дня тоже долго восстанавливался, но в августе 2005 года, в день семнадцатилетия Томми, они смогли впервые сыграть в теннис, и это был серьезный матч, состоящий из трех сетов.
А в начале осени на Томми наложил лапу дядя, мамин брат, звезда австрийской травматологии. Он практиковал в Инсбруке, специализировался в ортопедии, но один из его коллег работал в области, связанной с восстановлением после неврологических травм, и, узнав о Томми, начал сулить небо в алмазах. Родители слетали в Инсбрук, встретились с доктором Хаслером, и приняли судьбоносное решение отправить сына в Тироль на три месяца.
И Томми поехал. В Тироле он отлично провел время, но главное, что теперь перед ним открылись новые горизонты. До сих пор он мог рассчитывать на то, чтобы вести полноценную жизнь, учиться, заниматься спортом и вообще жить, как любой молодой человек без проблем со здоровьем. После того, как над ним поработал доктор Хаслер, для Томми снова открылась дорога в большой спорт. И он свернул на эту дорогу без малейших колебаний.
Разумеется, и тут ничего просто не было. То, что было у него до января 2005 года, сохранилось на уровне мышечной памяти, но не более того. Не укладывалось в голове, что в восемнадцать ему недоступно то, что так легко и естественно выходило в четырнадцать Сначала - после завершения реабилитации в Тироле - Томми просто пришел в свой лыжный клуб, к Гаю Магерини, который был в эйфории от того, что человек, которому прочили стать звездой, вернулся. Но он вернулся отнюдь не на первые места.
Томми воображал, что восстановить кондицию для лыж будет примерно так же, как и прийти в форму для рекламных съемок. Сначала врачи советовали подтянуть до соответствующего уровня общую физподготовку, что он и сделал, заодно вернув себе шикарный рельеф тела меньше, чем за год. А вот с лыжами дело обстояло куда сложнее. Мышечная память никуда не делась, привычка к скорости и бесстрашие - тоже, а вот силы и выносливости оказалось недостаточно. И прежде чем Томми и тренер поняли это, он снова оказался на больничной койке, на этот раз - с травмой колена. Снова восстановление несколько месяцев, и снова все сначала - отвратные результаты, выматывающая усталость, тяжелейшая работа, пот и кровь. Как с ним уже не раз бывало, Томми двигался вперед на чистом упрямстве. Это был очень длинный путь. В юниорском возрасте он так и не смог вернуться в профи. Свой первый более или менее приличный результат - третье место на внутриклубных отборочных стартах в супер-джи - он показал в 20 с половиной. Дальше дело пошло чуть веселее, и в двадцать два он наконец попал в состав С сборной страны в скоростных видах.
В Америку Томми не взяли, он дебютировал в Валь д'Изере в декабре в скоростном спуске. Плохо дебютировал, если называть вещи своими именами. На финише пятьдесят седьмой и отставание от лидера на позорные 4 с чем-то секунды. Он еще в шестнадцать научился никогда не плакать, думал, это в нем сгорело навсегда, но тогда, глядя на табло, он ощутил, будто в глаза насыпали песка. В ту секунду он был чертовски близок к тому, чтобы швырнуть шлем в одну сторону, лыжи в другую, переломать палки и навсегда послать спорт ко всем чертям. Он отдал лыжам всю жизнь, он пахал, как вол, он умирал от усталости и боли и все равно заставлял себя работать. Годы тяжелейшего труда, отказа от многого, и все - ради вот этого поганого пятьдесят седьмого места? Его обогнали все, включая одного болгарина, одного поляка, одного русского и одного аргентинца, зато он умудрился обойти одного албанца. Но он не ушел из спорта. Его остановил, во-первых, Ноэль. Младший брат, лучший друг и человек, который знал Томми лучше всех на свете. Он не поленился встретить лузера в Берне, прямо в аэропорту затащить в ирландский паб, напоить пивом до зеленых чертей и вправить мозги. Ноэль как раз ушел из профессионального спорта в семнадцать, и это никого не удивило, все знали, что к тому идет. Брату это просто перестало быть интересным. Он поступил на финансовый факультет Бернского Университета и планировал через несколько лет принять руководство банком деда. Вернер, который в свои семьдесят планировал отойти от дел, только молился, чтобы ничего не заставило внука передумать. Но Ноэль был по-своему таким же упрямым, как отец и брат, и знал, что делает.
А вторым фактором, который не дал Томми послать лыжи к черту, был Филипп Эртли. Ромингер при одном упоминании этого имени скрежетал зубами. Он ничего не забыл и не простил. И успехи Фила были ему как соль на рану. Какое право он имеет, черт его подери, биться за высочайшие места, когда тот, кого он почти уничтожил, собирал себя по частям?
Эртли стал за эти годы знатным технарем. Не то чтобы прямо суперзвездой, до уровня своего старшего брата, который царил в Кубке мира в конце девяностых, он не дотягивал. За Большой хрусталь биться у него не получалось, а свой единственный малый в гиганте он зацепил два года назад, когда двое его более сильных конкурентов вышли из игры посреди сезона из-за травм. Но все же в активе у Фила было около десятка медалей и две победы в гиганте и три пьедестала в слаломе.

Томми может и не был таким уж прошаренным и проницательным парнем, как его младший брат, но его мозгами Бог тоже не обделил. Уж во всяком случае, достаточно для того, чтобы сознавать, что жажда мести - не самое разумное и конструктивное чувство, особенно для парня, который положил последние годы жизни на то, чтобы выжить и подняться на ноги. Ему было что терять. Он мог уже называть себя звездой, но не в спорте. Ярчайшая мужская модель последних лет, дорогие контракты, деньги, поклонники - все это было хорошо, но не то, он хотел сделать карьеру в лыжах. Иногда ему давали понять, что гордиться особенно нечем: все, что у него есть - результат комбинации генов, не более того, а сам Томми ни что иное как красивый фасад пустого дома, но эти люди не знали, через что он прошел в последние годы, и парень просто не обращал на них внимание. Да, ему было чем дорожить, и было, к чему стремиться и помимо мести. Но тем не менее, он ничего не мог сделать. И помнил тех, кого не мог простить.
Филипп Эртли. Элизабет Эртли. Бенуа Гайар.
Что за последние годы происходило в жизни Лиз, Томми не знал. Осталась ли она в спорте, где живет, чем занимается? Взрослые спортсмены и юниоры почти не пересекались, если, конечно, они не были звездами, которые вместе гонялись на соревнованиях высшего уровня. Томми не был звездой. Лиз - кто знает. Их отцы продолжали сотрудничать в двух разных сферах - Райни оставался одним из крупнейших миноритариев в Дорелль, Отто по-прежнему вкладывал много денег в клинику для детей с онкологическими заболеваниями, которую основал Райни, но на уровне семей общения не было. Так что Огонек пропала из поля зрения Томми.
Другое дело Бен. Пожалуй, из всех парней и девушек, которые бились за медали на юношеском первенстве страны в январе 2005 года в Церматте, он поднялся выше всех. Без сомнения, честолюбивый, талантливый и чертовски упорный, он выиграл чемпионат мира среди юниоров в позапрошлом году. В этом ему уже исполнилось 22 года, теперь он гонялся в Кубке Мира, и у него неплохо получалось. Тот старт в декабре в Валь д'Изере, где Томми занял позорное 57 место, Бену принес серебро. Томми был сильнее него в 2005 году, но с тех пор много воды утекло. Гайар перенес только одну легкую травму колена, после которой восстановился за несколько недель. Он не так сильно провинился перед Томми, как Альвин Карро, который первым залез в чужой телефон и выпустил джинна из бутылки. Но Ал мог не опасаться мести Ромингера. Два года назад он погиб в аварии на байке. А Бен оставался тем самым человеком, из-за которого фотография Лиз попала ко всем юниорам страны. Из-за которого Лиз и Томми расстались.
Бен, кстати, достиг высот еще кое в чем. В пятнадцать у него с этим было слабовато, но сейчас он умудрился снискать себе славу жеребца. Больше он не впутывался в глупые пари, может ли он заманить к себе в постель ту или иную девицу - у него и так отбоя не было от девушек.
Томми понятия не имел, как он достанет любого из этих троих. Да и будет ли действительно что-то делать - тоже не знал наверняка. Сейчас он готов был положить жизнь на то, чтобы догнать Фила и Бенуа в спорте. Это не было местью, но это было важнее всего. Томми наверняка успел заработать больше, чем Фил и Бен, вместе взятые, но это не считалось.
Дверь стукнула, Томми встрепенулся. Наконец-то явился руководитель проекта, и можно было быстро решить учебные дела.

- Ну вы, ребята, веревки из меня вьете, - Бенуа Гайар, подняв красиво очерченные брови, осмотрел небольшую толпишку журналистов, которая стихийно образовалась в зоне выхода из паспортного контроля в аэропорту Марко Поло в Венеции. Высокий черноглазый брюнет, упакованный в куртку из крокодиловой кожи с неброским шильдиком “Billionaire” и яркие статусные прибамбасы вроде солнцезащитных очков за тридцать тысяч евро и часов примерно в пять раз дороже, выглядел на пару сотен миллионов франков наличными. В нем все будто вопило: «Я звезда, детка, прочь с дороги!» Правда, он скорее смахивал на кинозвезду, чем на звезду горных лыж. Но, как обычно, это никого не смущало. Когда начинали говорить секундомеры, другие голоса умолкали.
- Ты – номер два в своей сборной перед самыми статусными гонками в этом сезоне, Бенни, - бойко вклинилась в толпу яркая девица с микрофоном и значком «Евроспорт». – Твой главный соперник Эртли – слаломист. Ты полагаешь, что старты в Валь-Гардене, Венгене и Кицбюэле смогут дать тебе необходимые для безусловного лидерства очки?
- Шестьдесят восемь очков, - ввернул парень в фан-шапке, поднимая над головой экстрачувствительный диктофон. – Вопрос одной победы. Только надолго ли?
- Ну, друзья, не забываем про гигант завтра в Альта Бадиа, Филипп там в числе фаворитов, и слалом в Венгене и, конечно же, на Ганслерн, - веско, с уважением перечислил Бен. – Филипп сейчас очень силен, и я чрезвычайно горжусь тем, что соперничаю за лидерство в своей сборной не с кем-нибудь, а именно с ним.
Так случилось, что никто до сих пор не догадался о том, что Эртли и Гайар не выносят друг друга на дух и каждый мечтает придушить другого еще с той истории с племянницей Фила 6 лет назад… Но на прямую конфронтацию они тоже с того дня, когда Фил навешал Бену по ушам, больше не выходили. До поры до времени статус-кво устраивал обоих. А журналисты продолжали допрос:
- Вы гоняетесь друг за другом ради спонсорского пакета? Или это вопрос статуса? Кто бы из вас не победил в личном зачете, вы оба будете в выигрыше… А правду ли говорят про 15 миллионов евро от Ауди? – спрашивали его наперебой.
Бен поднял руку и сверкнул белозубой улыбкой:
- Мы не гоняемся между собой. Фил – великий спортсмен, и я первый, кто готов подтвердить это. Каждый из нас силен в своей дисциплине, и если мы и соперничаем, то только ради славы спорта.
- Тем не менее в этом году вас сильно теснят конкуренты, - заметил бородатый репортер с немецким акцентом. – Сами по себе вы и Филипп всем хороши, но ни индивидуальные, ни командные зачеты вам в этом году не взять. Австрийцы и норвежцы сильнее.
- У нас индивидуальный вид спорта, Вито, - задумчиво ответил Бен. – Поэтому каждый делает все, что должен. Простите, господа, наверное, мне пора выдвигаться, а то я, неровен час, опоздаю на свой автобус. – Журналисты дружно захохотали: Бен всегда, выезжая на этапы Кубка Мира, заказывал Феррари напрокат. И сегодня ярко-красный автомобиль ожидал его на VIP-стоянке аэропорта.
- Последний вопрос, Бенни, и садись за руль своего автобуса, - в игру вступил Альберто Басси, один из самых авторитетных европейских спортивных журналистов. – На старт в обеих дисциплинах заявлен Томас Ромингер. Его первая гонка в этом сезоне не задалась. Что ты думаешь о его перспективах в спорте?
Выразительные черные глаза фаворита затуманились, лицо приняло сочувственно-грустное выражение, будто он лицезрел раздавленного автомобилем котенка.
- О, Томас… То, что с ним произошло – это ужасно. Я всем сердцем молю Бога, чтобы он мог восстановиться полностью и вернуться туда, где ему место – на верхние ступени пьедесталов. Но, увы, все мы понимаем, что это невозможно.
- Он думает по-другому, - ввернула девушка из «Евроспорта».
- Характер, - серьезно, с трепетным уважением ответил Бенуа. – Но, увы, на одном характере далеко не уедешь, нужна еще подготовка, выносливость и превосходная форма. Несколько лет назад Томас был сильнее меня, сильнее Эртли и многих из тех, кто сейчас делит этот пирог. Но, к сожалению, жизнь не всегда справедлива, а спорт не учитывает вложенные усилия и соображения справедливости. Результат и только результат – вот что имеет значение. Но я говорю вам на полном серьезе: если я услышу от кого-то в адрес Томаса эту мерзкую кличку «Мажорик» - я могу не сдержаться… и врезать.
Журналисты оживились и захихикали, эту кличку они раньше не слышали. Тем временем никем не замеченный мужчина вышел из коридора паспортного контроля, притормозил на секунду и скрылся в выходе из зоны прилета. На нем была надвинутая низко до бровей черная шапочка и темные очки, воротник темно-серой куртки прятал колечки золотистых волос, пепельную бородку и твердую линию губ. Мажорик подхватил поудобнее увесистый баул с инструментами для лыж и тяжеленный чехол с сервисным верстаком и направился к той же самой VIP-стоянке, на которой его ждал не столь эффектный, но очень вместительный микроавтобус VW.
- Привет, милый, - улыбнулась девушка, сидящая за рулем.
-Привет, -Томми склонился к ней, быстро поцеловал в уголок губ. – Поехали.
- Он ведет через Монтебеллуно, - кивнула девушка на навигатор. Парень равнодушно кивнул, вытащил телефон из кармана и просмотрел сообщения.
- Ты чем-то расстроен. Или зол. Или и то, и другое вместе.
Он заставил себя улыбнуться:
- Нет.
- Голова болит?
- Немного.
С чем не справились ни доктор Гарт, ни доктор Хаслер, ни сила воли и твердое намерение Томми восстановиться полностью – это головные боли. За переутомление или стресс он неизменно расплачивался выматывающей головной болью, которую могли купировать только сильные дозы анальгетиков. Доктор Хаслер полагал, что эти боли со временем значительно ослабнут, а пока рекомендовал побольше отдыхать и поменьше напрягаться. Томми игнорировал этот добрый совет – профи не может не переутомляться и не напрягаться. К счастью, эти боли действительно становились реже, невзирая на нагрузку, и еще рядом была Ромейн, которая умела вовремя заставить его сбавить обороты.
Хорошая девушка Ромейн Перийяр. Томми было стыдно, что иногда он тяготится ее обществом.

(1) Даунхилл – Downhill, DH – скоростной спуск (горнолыжная дисциплина)
(2) Super G - Supergiant, SG – супергигантский слалом, супергигант, супер-джи (горнолыжная дисциплина)
_____
За вычитку спасибо Belle Andalouse!

...

Aydan:

Томми молодец какой
"Мажорик" ещё всем покажет. Как же сложилась судьба у Лиз?

...

Airkiss:

Ириша, Белла! Спасибо за продолжение!
Жду, когда начнут развертываться "боевые" действия во второй части)) Когда уже Томми "уделает" мерзкого Бена на трассе да и в жизни поставит на место. Как этот червяк додумался спецом кинуть в массы кличку "мажор" .Очень тонкий ход - типа я ни причем, а вовсе против, но инфа в эфир уже пошла. Не это ли начало травли Томми? Ведь это может привязаться, а завистников много.
Жаль, что в числе ненавидимых им людей числится и Лиз тоже. Она по сути пострадавшая в этой истории, а в юности чего не скажешь и сделаешь сгоряча. Сейчас, по прошествии 6 лет, Томми мог бы "простить" ее, ведь она лишилась ребенка и надежд на счастливое материнство также и по его вине! Какая еще месть ему нужна?!

...

kanifolka:

Спасибо-спасибо! радостно читать, что и Томми, и Отто живы и практически невредимы. Томми прошёл очень сложный путь восстановления. Но иначе это был бы не Томми.
Фил- умница! как он не говорил раньше, что и в подметки не годится своему имён тому брату, но он определённо талантливый спортсмен!
А вот Бен не изменился. Да, он стал сильным спортсменом. но как человек... как был г*ном, так и остался. Эта его заяВочка про МажорикА: ведь он сам лично только что и дал Томми эту кличку...
Интересно, как там Лиз?
Ира, спасибо за главу! Бель - мерси за вычитку

...