sheri:
Алёнчик
позволь полюбопытствовать, по какому такому случаю?
И ты ведь понимаешь, что тут не так все просто... Верку отправить в кругосветное путешествие (без возвратно ) - эт нет проблем, 
но тогда будет какая нибудь другая кикимора. Не будем же мы всех "восвояси" отправлять... попросту задолбаемся. Да и мальчика пожалей, сколько ж можно с "задержкой" ходить. Даже я, и то смирилась, так что и ты смирись. А то Ксеня щас на метле прилетит (у нее прям чуйка на слово "задержка" ) и в тык нам даст.
Но мысля с пистолем хорошая.)) Да и пистоль так хорош, что грех не воспользоваться.
ну а че? Как Верки смертный приговор они легко подписывают, так и мы Вадьке подпишем. Глядишь и Юлька с Деней преждевременно овдовеют, не успев "семейной дружбой" обзавестись
-knigomanka-:
Девочки всем привет!
С праздником Вас! С ДНЕМ ПОБЕДЫ!
Не ожидала, от вас девочки
На святое посягнули на Вадика... Даже смертный приговор ему подписали женив на Юльке. НО вашим коварным планам не сбыться, нужна ему Юлька когда есть я Красивая, свободная, папа у меня мировой, голова не болит 
Не не Вадика я в ЗАГС поведу ))) Или он меня, ну на месте договоримся
А телохранитель у нас решила на полставки киллером поработать
С Сашей лучше не шутить....
у нее пистолет
fima:
Девочки, здравствуйте!
Поздравляю всех с праздником Великой Победы! Чего можно пожелать в этот день, как не мирного неба над головой!
Простите, что я коротко, у меня гости, потому сегодня вот так)
Всю переписку прочитала) Обещаю в следующий раз обсудим все варианты укомплектации вышеупомянутых семей
взвесим ЗА и ПРОТИВ и напишем заявления в ЗАГС для кого надо.
Спасибо вам, мои дорогие, как всегда заряд позитива надолго мне обеспечен)))
Ну и конечно, с удовольствием приветствую нового читателя
Ари, примите мою искреннюю благодарность. Мне безумно приятно, что роман вызывает положительные эмоции.
Спасибо за замечательный отзыв!
С оценкой героев согласна полностью и эгоизм Дениса, несомненно, имеет место быть, без него никак.
Наталья тоже чувствует в нем опасность, потому переживания за дочь не дают ей покоя.
А Юля, да, хитрюшка, выпросит желание, когда Денис и думать про него забудет)))
sheri:
да и мы как-то, знаешь, не ожидали от тебя, таких хепи эндов
Меня ж чуть конрадитий не хватил, как я сие прочла 
ну-ну, а как Деню женить на Верки, так это свято дело, да? Поди о своем "полковнике" ты в это время и не думала.
подписать мало, мы его и приговорить можем...
если надо будет.
дык и это не проблема, ты ж видела, как мы расправляемся и куда ссылаем "правонарушителей". Далеко ссылаем... в кругосветное путешествие... безвозвратное.
угу, а что делать? Профессия обязывает
очень разумная мысль.
Так что ты давай, заканчивай с этими мыслями - о Верке с Деней, дружбой семейной и т.д. А то ладно у меня пистоль, а Аленка скоро за базуку хвататься будет, вот тогда точно - спасайся, кто может
Ксюнечка
что ты, что ты? Зачем что-то взвешивать? У нас уже все подвешено и укомплектовано.
-knigomanka-:
Самое хорошее качество подчиненного это вовремя поздравить босса
Ксюша, с очередным званиям тебя! С Янтарем!
Я там на шампусик не опоздала?) Присоеденяюсь к вам))
fima:
Ириша, привет)))
на шампусик никогда не поздно, присоединяйся)
Так, дорогие мои, я надеюсь, что вы еще не совсем забыли героев)
Я прошу прощения, праздники, черт их раздери , совсем меня из колеи выбили, но я надеюсь исправиться и вскорости вас порадовать главой)
если кто еще желает
Avgysteisha:
Девочки, всем огромный преогромный привет
Ириша, ты что, у нас тут праздник - непросыханка ежедневная, щас еще холодненького поднесут,
эй, официант шампанского нам с труфелями 
спасибо за пожелание
знаешь за что уважаю Дениса, вот сразу мальчик понял, выделил и делает упор на свои сильные качества лидера, наметил цель и прет к ней, не сворачивая и не тратя время даром, а я все отпихиваю от себя это лидерство, нужно мне с биг-босса брать пример, судьбу не обманешь
Ксюша, я пока Денька не видит, позвала всех его дружков закадычных, они обещали вести себя прилично (все-таки мы все дамы с положением), так что скучно не будет
если кто еще желает
Ксюша, мы всегда ждем и хочем продолжения, но погулять и отдохнуть тоже нужно, так что не переживай
alenatara:
Всем приветики!
Ох и не говори, Ксюнь, я седни замоталась с подготовкой к родительскому дню, только цветуечки на могилки искала полдня, хотели заранее съездить прибраться там, а дождь зарядил и все не прекращается...а еще в понедельник ДР у сестры, тож готовиться надобно
У нас на улице аж +5 - жарища прям 
хорошая напоминалка, такая запоминающаяся
Эх, бедный Денечка, это ж как его шарахнуло, что он свои ощущения сравнивает с сахарной ватой Интересная метафора 
Vento caldo:
Ксюша,Девочки,Привет! Ксюш,ты не сомневайся МЫ ждём.
Напоминалка не даёт забыть, что впереди наш ждут очень интересные события...
-knigomanka-:
Привет!!
Чет после последней главы боязно с Денькиными друзьями гулять))) Мы конечно не Юлька, но все равно вдруг Биг Боссу не понравится))
Их то забудешь) Я на досуге все думала как ты сюжет повернешь))
Нет нет, праздники это хорошо
Зато теперь все отдохнули и готовы к продолжению войны, тьфу в смысле романа
Бедный Деня)) Юлька наверно и то в более спокойном состоянии)))Вот это его шибануло))) Эх знала бы Юлька))
fima:
Ксюшенька, они и "прилично"??
аха, если б мне дали только погулять и отдохнуть
все-таки шарахнуло, да?)
а мы думали что его-то и не шарахнет, как-то деликатно все будет)))))))
Напоминалка не даёт забыть, что впереди наш ждут очень интересные события...
Спасибо, Ксюнь)
Посмотрим, как получится прода) надеюсь, будет интересно)
да, как раз самое время его поворачивать)
Бедный Деня)) Юлька наверно и то в более спокойном состоянии)))Вот это его шибануло))) Эх знала бы Юлька))
правильно сказала, наверное, самая война и начинается)
Юлька.. ну у нее там тоже головняк, но она не трус же, как некоторые
фигассе! даааа, вот даже и не знаю,везет вам или нет)))
намечается, Викусь, я работаю над продкой)))
Vитаминка:
Пока везет, Ксюх. Возле реки самое то, правда в центре города находиться не возможно)))
Муз тебе в помощь, очень жду))
fima:
Викуля, спасибо!))))
Почитаем по частям?)
Так сказать для разминки
-knigomanka-:
я нетерпеливая, поэтому по частям))0
fima:
» Глава 22
ГЛАВА 22
Весь следующий день Юля пребывала в депрессивно-угнетенном состоянии.
И сама не знала, почему так получилось. Настроение у нее сейчас менялось подобно погоде. То земля под ногами горела, заставляя, как ополоумевшей, нестись вперед, то в душе тучи хмурились, грозясь вылиться дождями слез, то зима наступала, холодив сердце и тело, превращая ее в бесчувственного робота.
Эйфория прошла быстро, оставив после себя знакомую растерянность.
А вчера… Вчера так жарко стало, что до самого дома не сходил с щек пунцовый румянец, и ладони горели, что перчатки не нужны были. Колени странно подрагивали, нервно как-то. Непривычно. И внутри разливалось тепло – непонятное и незнакомое. Особенное.
До сих пор от воспоминаний мурашки бежали по коже. Так, что встряхнуться хотелось, передернуться. А еще хотелось, чтобы это волшебное состояние не проходило.
Когда они, выйдя из спортклуба, сели в машину Витя расслабился. Так и слышно было, как шумно он выдохнул. Юля наблюдала за ним с твердым ощущением, что именно сейчас от его реакции будет зависеть, как сложится их дальнейшее общение.
Витек повернулся к ней, ухмыльнувшись, подмигнул и сказал:
— Ну что, домой? – Почему-то слова его прозвучали ободряюще и по-свойски тепло.
Юля улыбнулась ему. Уже не высокомерно и снисходительно, демонстрируя свое выгодное положение, а по-доброму, не зазнаваясь и не строя из себя дочь босса. Только домой ей в таком состоянии никак нельзя. Нужно потянуть время, иначе Витя в считанные минуты домчит ее до особняка, а там ее ждали любопытные взгляды матери и куча вопросов.
— Я мороженого хочу. Давай остановимся у ближайшего кафе.
Самарин сомневался. Посиделки эти до добра не доведут. Кроме того, на улице уже потемнело, родители начнут беспокоиться, а это, опять же, грозит ему неприятностями.
Машина тронулась медленно, словно водитель раздумывал, в правильную ли сторону он подался.
— Уже поздно… — прозвучало не слишком убедительно.
— Мы недолго.
— Ладно, — уступил Витя.
В кафе Юля заказала мороженое с клубничным сиропом и чай. Ничего не могла с собой поделать, обожала есть мороженое и запивать его горячим чаем. Мама ругала, говорила, что это вредно для зубов. Самарин тоже посмеялся над ее выбором, ограничившись чашечкой кофе.
Они особо не разговаривали, перекинулись парой слов и все. В мыслях Юлька до сих пор стояла в том углу, зажатая крепкими руками Дениса. Она все еще ощущала их на себе, чувствовала тепло, трепетала от мужского голоса, вмиг утерявшего свою мягкость, ставшего грубым и резким. Стоило признаться, что с таким Денисом, когда он выплескивал свои эмоции, а не держал их внутри, запертыми под крепкими замками, общаться намного легче.
Юля понимала, что неправильно, когда человек занимает все мысли. Без остатка, целиком и полностью. Так не должно быть, это ненормально, когда в каждом своем действии руководствуешься одним единственным, словно он, Денис, истина последней инстанции. Но, опять же, для нее это как есть мороженое, запивая горячим чаем, — ничего не можешь с собой поделать.
А на следующий день мама подтвердила ее ощущения. Между ними состоялся короткий, но содержательный разговор. Его нельзя было сравнить с наставлением или, попросту говоря, промывкой мозгов, но смысл нескольких как бы вскользь сказанных Натальей предложений глубоко задел.
— Мужчина должен ухаживать за женщиной. Можно привлечь его, но ухаживать, добиваться должен мужчина.
— Мама, я… — Юля не смогла внятно объясниться.
— Есть вещи, которые человек должен пережить сам. Я скажу тебе только раз и больше не буду. – Наталья взяла паузу, дожидаясь, пока дочь сосредоточит на ее словах все свое внимание. – Ничего хорошего из этого не выйдет.
В глазах матери Юля видела порицание. Осознание, что мама не одобряет ее поступков и поведения, давалось тяжело, горько. Хотелось кричать и спорить, защищать себя и Дениса, доказать, что мама ошибается, но слова замирали на языке. Девочка чувствовала себя ужасной лицемеркой, в глубине души соглашаясь с матерью в том, что ведет себя противоестественно, даже, в какой-то степени, неприлично. Но она тут же забывала про рассудительность, оказываясь наедине с Шауриным. Рядом с Денисом все по-другому. Все не так. Это какой-то другой мир, другая реальность, в которой Юля ощущала себя на верном пути. Ее не мучили сомнения и угрызения совести, она не просчитывала каждый свой шаг, действовала с оглядкой только на свои ощущения, а не на мнение других.
Так и до раздвоения личности недалеко.
***
Чувствовал себя как в жидком кипящем варе. Это при минусовой температуре за окном.
Весь день носился по городу на предельно допустимой скорости. Хотел вымотать себя, чтобы ни о чем не думать, выполняя бесчисленные поручения Монахова, но это не помогало. Жаль, что невозможно преодолеть скорость мыслей; как жаль, что их нельзя заставить бежать другой дорогой.
Подолгу стоял с сигаретой на улице, мерз у ночного клуба, совершая короткую передышку в своем марафоне, но ледяной ветер и прилипающая к груди стынущая влага не могли выстудить горевший внутри огонек, влив туда привычный холод безразличия.
Сейчас Денис себя не понимал. Чувства, которые вызвала в нем последняя встреча с Юлей, а особенно обстоятельства, при которых все произошло, никак не отпускали.
Знавал разные состояния, но это было похоже на сахарную вату. А он ненавидел сахарную вату. Да, она воздушная, легкая, приятная, с карамельным привкусом. Но вся эта сладость обязательно сопровождалась отвратительным липким ощущением. И если после сладкой ваты, достаточно вымыть руки и лицо, то для того чтобы смыть себя нежелательные чувства сего незамысловатого действа явно недостаточно. Чувства не смоешь мылом в раковину, не вытравишь самым лучшим стиральным порошком.
Говорят, что высшая добродетель заключается в том, чтобы задушить свои страсти. Будь это возможно сделать легко и безболезненно, не было бы войн, междуусобиц; человечество навсегда застряло в каменном веке, никогда не узнав, что такое прогресс. Известно, что только страстные натуры способны к открытиям.
Шаурин не собирался изобретать второй велосипед, но только четко следовать своим ориентирам. И пока их не заволокло туманом, свои собственные страсти требовалось задушить; убрать с дороги все, что могло испортить видимость.
Неожиданно, но именно Юлька стала этой помехой. А Денис не хотел ни на что отвлекаться. Тем более на представительницу слабого пола. И уж тем более на дочь самого Монахова. Слишком часто Юлькин образ стал мелькать у него в голове, а если она и перед глазами будет мелькать…
Шаурин появился в клубе задолго до начала боя. Не спрашивал, как парни провели выходной, с пользой ли, но в решающий день застал Леню в баре. Он сидел, чуть ссутулившись, оперевшись локтями на стойку, и заправляясь водкой.
— От чего лечимся? Похмелье? Стресс? Депрессия? – Денис хлопнул друга по плечу и присел на соседний стул.
— А можно без этих клинических признаков? Что я расслабиться не могу? Это ты на работе, а у меня выходной.
— Можешь, конечно. Расслабляйся. Кто ж против?
С тех пор, как Денис связался с Монаховым, дни перестали делиться на выходные и рабочие. Работа в таком ритме стала чем-то большим — образом жизни, что ли, мышления, новой привычкой, новой формой существования, которая подпитывалась очень хорошими деньгами. Даже слишком хорошими.
Для водки рановато, хотя, чем черт не шутит, может, опрокинуть пару стопок, чтобы отпустило напряжение.
Все же, нет. Не решившись нарушать свои правила, Денис попросил кофе. Праздновать он предпочитал по завершению задуманного предприятия, а не до его начала. Незачем судьбу гневить.
— Слушай, я хотел… — внезапно начал Лёня.
— Не бери в голову. Забей, — сухо перебил Денис, не дав ему договорить.
Словно прочитав мысли друга по его взгляду, решил, что речь пойдет о Юльке, а поднимать эту тему не хотелось. Одно упоминание девчонки подхлестывало эмоции, которые он тщательно гасил в себе, и разжигать их разговорами не стоило. Не нужно, чтобы кто-то копался в его душе, он и сам редко туда заглядывал, стараясь не ворошить все то, что таилось внутри.
— Как скажешь, — косо глянув, отступил Вуич.
Наверняка Денис не ошибся, и Лёня собирался обсудить с ним подробности того небольшого происшествия. Потому и пошел на попятную, что возможности высказаться ему не дали. Не будет у него такой возможности. Ни у него, ни у кого-либо другого.
— Денис, можно тебя? — К ним подошел один из охранников. — Там у нас проблема.
— Что стряслось? – Денис слез с высокого стула и быстрыми движениями одернул черный пиджак и застегнул пуговицы. – Сами не разгребете?
— Без тебя никак. Там одна компания на втором уровне дебош устроила. Еще минута и они друг друга перережут. А нам нахрена эти проблемы?
— Нет никакой проблемы. У тебя оружие есть – стреляй в голову. Вызывай катафалк.
Охранник хохотнул.
Они поднялись на второй этаж. Музыка громыхала, только вот большинство гостей, вместо того чтобы веселиться и отдыхать, как говорится, лежало мордами вниз среди перевернутых стульев и разбитого стекла.
Парни сработали быстро, всех скрутили, раскидали по углам – это Денис оценил. Но в тот момент, когда он ступил в зал, снова послышалась возня и шум начинающейся драки. Практически обездвиженные мужики сыпали матом и грозились всех перестрелять, как только им представится такая возможность.
— Монаха позови, — приказал охраннику, который шел рядом. – Быстро! – резко подхлестнул его, когда узнал в одном из неспокойных гостей сынка главы администрации города.
Конечно, нахрена им эти проблемы… Разве можно теперь с этим не согласиться?..
Этому засранцу точно на все и на всех плевать с высокой башни, он весь клуб «положит» и скажет, что так оно и было. И ничего ему за это не будет.
Теперь бы как-то аккуратно все разрулить, без крови и беспредела.
— Вова, ну что ты так грубо с таким дорогим гостем? – Денис подошел ближе. – Олег Николаевич, давайте без нервов. Сейчас все решим.
Олег рыкнул что-то нечленораздельное и дернулся. Владимир взглянул на Шаурина, но не решился ослабить хватку, а так и продолжал держать практически скрученного в узел тридцатилетнего мужчину прижатым к стенке.
При ближайшем рассмотрении Шаур понял, что Олег был пьян. Очень пьян. Действительно, чем еще можно заниматься в их заведении? Только алкоголь хлестать да девок тискать. Кстати о девках. Бедные стриптизерши с перекошенными от испуга лицами, сдерживая визг, тщетно пытались спрятаться за шестами.
Денис кивком указал на дверь служебного помещения и они, едва уловив этот знак, со всех ног ринулись из зала, сверкая голыми задницами. Одна даже туфли скинула, чтобы бежать резвее. Скинула и прижала их к груди, словно в ней вдруг проснулась давно забытая стыдливость. Смех да и только…
Понятное дело испугались девицы. Их белеющие обнаженные тела в слабо освещенном помещении представляли собой отличную мишень. И при перестрелке эти «работницы» танцевального жанра, бросившись с криками и визгами по сторонам, собрали бы на себя по пол—обоймы.
— Монаха нет на месте, — тихо сообщил ранее посланный гонец. – Юры тоже.
Вот жеж… Твою мать!..
Значит, надо самому раскручивать ситуацию. Быстро шевелить мозгами, пока эти живодеры не оклемались и не начали разборку.
— Так, — распорядился Шаур, — давайте всех кроме друзей Крапивина вон отсюда. Живо! – А ты, Володя, Олега Николаевича отпусти.
Как только охранник ослабил захват, Крапивин вывернулся и приложил его лицом к стене. Только сверлящий и замораживающий взгляд Шаурина остановил Володю от того, чтобы он не вскинулся и не ответил.
Сука!.. Денис сам бы с удовольствием рожу этого наглого ублюдка по стене размазал, понимал Вову, у которого аж мышцы от злости и бешенства под черной рубашкой забугрились. Но нельзя. Клиент всегда прав, а этот клиент прав вдвойне.
— Володя, сгинь.
Вова, прижимая ладонь к разбитому носу, исчез. Охрана тем временем уже вытолкала всех посторонних. В зале остались только люди Олега и некоторые из обслуживающего персонала клуба.
— Че за дела, я не понял! Че за быдло тут работает! – зарявкал Олег. — Весь день рождения корешу испортили! Хозяина позови!
— Нет хозяина, я за него, — Денис немного повысил голос, пробиваясь сквозь затуманенный алкоголем мозг недовольного клиента. – Олег Николаевич, вот и не будем портить праздник имениннику. Весь этаж теперь в вашем распоряжении, не будем создавать друг другу проблем, любую из них можно решить тихо и спокойно. Вы отдыхаете, мы – работаем. У нас вся охрана с оружием, не дай бог палить начнут мальцы.
— Да ладно, братан, — к Олегу подошел крупный мужчина – молодой, но уже с оформившимся животом. Движения его были ленивые, полные пресыщенности. Почему-то подумалось, что это и есть именинник. – Обошлось же все. Не будем пацанов трогать, они свою работу выполняют, а тех козлов мы потом выцепим.
— Вот и я того же мнения. Все ради Вашей безопасности. – Денис повернулся. Где-то между столиков затерялась официантка. – Чего встала? Быстро наводи порядок! Остальных сюда! – рыкнул, и люди сразу засуетились, спеша выполнить указания.
Ради безопасности… На этого мерзавца ему наплевать, Шаурин беспокоился, как бы Олег со своими братками его людей не перестрелял. В этом зале, наверное, вся охрана клуба собралась. Затевать войну из-за пьяной драки – бессмысленное дело. Тем более, что в результате они получат не просто нелады с законом, а нечто большее. Гораздо большее.
Олег нервно повел плечом, но не стал дальше распаляться. Фыркнул что-то, встряхнулся и оглянулся, присматриваясь, решая, как же им теперь разместиться среди перевернутой мебели. Правда, уборщицы с официантками на пару уже вовсю работали швабрами и щетками, наводя былую чистоту и блеск.
Мужчина посмотрел в зеркальную стену, провел рукой по волнистым светлым волосам, поправил воротник рубашки — верхняя пуговица у горла была сорвана, — и вдруг повернулся с самодовольной улыбкой на лице.
— Расслабься, — хлопнул Дениса по плечу, глядя какими-то бесцветными мутноватыми глазами, — праздник у нас. А для праздника что надо? Правильно, — ответил сам себе, — бутылка водки, хвост селедки и чтобы позабавиться – девушку—красавицу.
— Нет проблем. Как говорится, «у нас этого гуталина ну просто завались». Организуем все в лучшем виде. И даже компенсацию предоставим за Ваше небольшое нервное потрясение.
— Не боись, нервы у меня крепкие.
— Вот и хорошо. Вы располагайтесь, а я решу все вопросы и с водкой, и с «красавицами», — усмехаясь, пообещал Денис.
Матерясь про себя, Шаур отправился дать кое-какие указания администраторше. Ему претило подобное лизоблюдство, но по-другому тут никак. Крапивин не просто сын влиятельного чиновника, у него с Монаховым какие-то серьезные дела, тут либо прогнуться, либо… крови хлебнуть не хотелось…
Интересно, куда сам Сергей Владимирович пропал?
Не было сомнений: что-то случилось, иначе он не уехал бы из клуба незадолго до начала боя. В груди шевельнулась тревога. Только бы не с Юлькой чего…
Как бы то ни было, мысль о том, что с ней могло произойти что-то нехорошее, вызывала внутри дискомфорт и неудобство.
Денис вытащил телефон, чтобы позвонить Монахову, но передумал. Сергей Владимирович сам связался бы с ним, если бы посчитал нужным. Так что лучше подождать от него вестей.
Лёнька откозырял, снова увидев друга рядом с собой. Испустив вздох облегчения, что все улеглось, Денис достал из кармана пиджака сигареты. Не сказать, что улаживание конфликта далось ему легко, у него самого нервы есть, причем, сейчас выдержка Дениса была далеко не в лучшем состоянии. Так и грозила как та блудливая баба – изменить в самый неожиданный момент.
Только успел прикурить и глубоко затянуться, как к нему подбежала запыхавшаяся официанточка – молоденькая, шустрая, невысокого роста. Денис точно помнил, что несколько минут назад отправил ее наверх обслуживать Крапивина.
— Денис Алексеевич, Олег Николаевич Вас подойти просит.
Девочка его всегда на «вы» называла. Ей, наверное, лет двадцать всего, не больше. Шаурин не сопротивлялся, если ей так удобно, то ради Бога.
— Зачем? – выдохнув дым, спросил он.
— Не знаю я. Попросил, — пожала девчонка плечами.
— Ладно, иди, я сейчас, — затянулся еще раз и затушил сигарету в пепельнице.
— Жарко сегодня? – спросил Лёня, как будто сочувствуя.
— Не говори. Надеюсь, что у шеста танцевать не придется.
Какие только мысли ни посещали его голову, пока он поднимался по лестнице на второй этаж. Ума не мог приложить, зачем он Крапивину так срочно понадобился.
А все оказалось так банально. Олегу вздумалось выпить с ним за здоровье именинника. С какого только перепугу Денис так и не понял. Не горя желанием присоединяться к этой компании, Шаурин попытался отказаться, сославшись на работу. Но Крапивин не принял его отказ.
От судьбы не уйдешь, пришлось сесть за стол, влить в себя коньяка за здоровье и благополучие человека, ради которого и затевалась вся эта вечеринка. Между Шауриным и Крапивиным завязался короткий ни к чему не обязывающий разговор. Однако Денис уже поглядывал на часы, до начала боя нужно еще с Карповым поговорить и со Стасом. Они уже должны были подъехать. На данный момент это важнее, чем распивать коньяк с Крапивиным, хотя более близкое с ним знакомство тоже не повредит.
Наконец через некоторое время он смог от него отвязаться. Выпитая пара стопок алкоголя Денису, как слону дробина, потому особого расслабления он не почувствовал. Наоборот, ожидание начала тотализатора затягивало нутро в тугой узел. Так, словно он сам должен в скором времени встать в одном из углов ринга.
Когда Монахов вернулся в клуб, на лице у него было озабоченное и встревоженное выражение. Денис сразу это заметил и тут же осторожно поинтересовался:
— Что-то случилось, Сергей Владимирович?
— Наталье плохо стало, дочь позвонила. Давление поднялось, пришлось врача вызывать, — пояснил он хмуро и тут же добавил раздраженно: — Сколько раз предлагал ей поехать сейчас куда-нибудь подлечиться, но она не хочет Юлю оставлять. Ничего скоро у Юльки каникулы, отправлю их отдохнуть.
Незаметно для себя Денис перевел дух. Слава Богу, что с Юлькой все в порядке. Нет, бесспорно, жаль, что Наталью свалила с ног болезнь, да еще и давление поджимает, но как-то, к собственному неудовлетворению, беды младшей Монаховой его волновали больше.
Однако, переживать их Денис готов был только внутри себя, безо всякого внешнего смятения и написанной на лице тревоги. Незачем кому-то знать, что Юля взволновала его так, как может волноваться глубокое море во время шторма. Того и гляди, выбросит на поверхность что-то доселе неизведанное и непознанное. Не факт, что безопасное…
Беспокойство за Юлю никак не уменьшило желания избавиться от непрошенных мыслей о ней же. А стократ увеличило. Вот бы только на деле справиться так же лихо, как хотелось.
А на деле, после беседы с Монаховым, Денис уже не мог сосредоточиться на предстоящем мероприятии. И когда все собрались в подготовленном зале — кстати говоря, Крапивин и его компания тоже оказались в числе приглашенных, что, в сущности, неудивительно, — Денис все еще пребывал в небольшой прострации, передвигаясь между людьми как тень, оставаясь сторонним наблюдателем и не участвуя в обсуждениях.
Очень хорошо, если Юльку отправят на каникулах куда-нибудь подальше. Не будет перед глазами соблазна, а девочка медленно, но верно именно в него и превращалась.
Шаурин так и не мог понять, в чем тут секрет. В какой именно момент это произошло, и он стал испытывать к девочке тягу. Чувствовал себя долбаным извращенцем, ведь ей только «почти шестнадцать». При этом он четко осознавал, что чувство это испарится в считанные секунды, если Юлька будет действовать в том же духе. Самое паршивое, что она вела себя с ним открыто и доверчиво, откликаясь на его эмоции. Каким-то образом ей удалось установить между ними понимание и ощущение близости, затронуть что-то в его душе, чему сам Денис не мог подыскать названия. Между ними была особенная внутренняя связь, не имеющая с сексуальным влечением ничего общего.
Когда судья дал знак о начале боя, Шаурин перестал отвлекаться, а устремил взгляд на ринг. Сколько выдержит Карпов? Десять? Пятнадцать минут?
При полном контакте трудно выдержать пять. У Карпова задача куда сложнее и условия другие, зато мотивация хлеще, чем просто очередная победа в спортивном состязании.
Наблюдать со стороны легко. Денис видел, где Саша промахивался, совершал ошибки, когда упустил шанс сбить противника с ног. Но, кроме того, он точно знал, что ощущал сейчас его боец, в полную силу наносивший прямые и скользящие удары по противнику.
Оба парня находились примерно в одинаковых весовых категориях. Карпов чуть меньше по комплекции, а тот грузнее, но при этом менее изворотливый. Они метались по рингу, и в один момент Карпов пропустил удар и потерял равновесие.
Все. Денис был почти уверен, что встать ему не удастся. Стас орал: «Закрывайся!»; Карпов, сгруппировавшись, согнул руки в локтях и свел их вместе, стараясь прикрыть не только голову, но и корпус. При такой силе удара, сломанное ребро проткнет легкое и тогда пиши—пропало.
Едва ли Карпов слышал, что кричал ему Шаповалов. Несомненно, он действовал на автомате. В такие моменты не слышишь абсолютно ничего. В ушах шум или звон и среди белого тумана, что заволакивает глаза можно различить лишь только своего противника. Глаза. Почему-то всегда запоминаются глаза. Выражение, с которым смотрит на тебя твой враг. Нужно научиться смотреть в глаза врагу и не ощущать страха. Человеческое сознание – мощное оружие. Сильное натренированное тело – это небольшой залог успеха, но психологическая готовность – важнейшая составляющая.
Карпов бы готов. Он не реагировал на толпу, на подстегивающие крики и свист. Он ни на что не реагировал кроме как на того, кого ему следовало вывести из игры, обезвредить, обездвижить. А для этого ему нужно выдержать совсем чуть-чуть, ведь при такой атаке выматывалась не только жертва, но и нападающий.
Неотрывно следя за бойцами, Денис двинулся вперед и остановился совсем близко от ринга, прошептав короткое «вставай», едва шевеля губами.
Конечно, Карпов не мог его слышать, но будто почувствовал, уловил то короткое мгновение, когда его враг на секунду задержал удар, чтобы вдохнуть глубже. Использовав собственное плечо как рычаг, он вывернулся, выскользнул как уж, и набросился на свою жертву.
Сашка успел немного восстановить дыхание и теперь налетел на почти победителя с утроенной силой. Сам того не желая, он устроил очень красивое зрелище, поднявшись тогда, когда некоторые из гостей уже подсчитывали выигрыш и собирались праздновать победу.
Все. Вот теперь точно все. Карпов не остановится, пока не замолотит парня, не выбьет из него весь дух. Он не проиграет и больше не пропустит ни одного удара. А судья прекратит бой, если один из бойцов будет не в состоянии его вести. Вот только Денис, разъясняя это правило, не уточнил критерии подобного состояния. И условие это смотрелось несколько расплывчато. Кроме судьи есть еще толпа, зрители, от которых немало что зависело.
От такой концентрации людей настроенных на одну волну, казалось, воздух потрескивал, и адреналин не только бурлил в крови, но и парил над головами.
Денис на секунду прикрыл глаза и выдохнул с облегчением. Он и сам, как Карпов, ничего не видел вокруг и не слышал. Взгляд его ограничился только рингом, словно он смотрел фильм, именно фильм, без особых переживаний, созерцая грамотную постановку с умело наложенным гримом на лицах актеров.
Но кровь не была искусственной, а гематомы и синяки, покрывающие мужские тела – не бутафория.
Когда все закончилось, Шаурин направился в комнату, куда увели Карпова. Врач уже суетился у стола, разбирая большую аптечку. Сам Александр сидел на кушетке и смотрел вперед невидящими глазами. Все его тело еще дрожало от напряжения, а зубы клацали друг о друга, будто его бил озноб. Он попытался приложить ладонь к залитому кровью лицу.
— Саша! – Денис громко окликнул его.
— У него шок, — пояснил доктор.
— Семеныч, давай коли его! – поторопил Шаурин. – Саша! Посмотри на меня! – Взял полотенце и приложил к его лицу, стер кровь, что струилась из рассеченной брови, заливая глаз. – Слышишь меня, Карпов?
— Его осмотреть сначала надо, — попытался возразить врач.
— Потом осмотришь, его же не сразу отпустит, так что успеешь ощупать его с ног до головы.
Сашка, кажется, пришел в себя, сипло сообщив:
— Нормально все. Нормально, — кивнул и тут же скривился, опустив голову.
— Молодец! Вот и молодец! – сказал Денис, несильно сжав плечо парня.
— Ложись, — сказал Стас и, придерживая под спину, помог Сашке откинуться на кушетку.
Лёня, стоящий тут же в дверях, наблюдал за действиями Дениса немного озадаченно.
— Водки хочу, — прохрипел Карпов.
— Лёня! – оглянулся Денис.
— Нельзя, — препятствовал Семеныч, вводя иглу в вену Карпову. – Ничего, расслабься, сейчас обезболивающее подействует.
— Лёня, давай бегом, — настоял Денис. — Семеныч не кипятись, подумаешь, проблюется. Нервишки-то надо успокоить человеку. Не будь садистом.
Вуич исчез и через пару минут вернулся с бутылкой водки.
— Извини, Шурик, закуси нет. – Свернул крышку и налил полстакана.
Какая закусь… Карпов одним глотком влил в себя содержимое стакана, не поморщившись и не чувствуя вкуса. Даже желудок не обожгло, словно он воды хлебнул, а не крепкого алкоголя.
— Ладно, Семеныч, ты обработай его, а потом отвези к себе. Пусть отлежится.
— Не волнуйся, приведем мы его в чувства, дня через два будет как новенький.
— Как новенький – это хорошо.
Шаурин оставил Семеныча справляться со своим пациентом, а сам отправился в уборную, чтобы вымыть руки.
— Чего это ты с ним так нежно, я думал у вас какие то непонятки, — поинтересовался Вуич, вышедший следом.
— Лёня, у меня таких «непоняток» знаешь сколько? – Глянул, не запачкал ли в крови, выглядывающие из-под рукавов пиджака манжеты белой рубашки. – Хоть батарею выстраивай. Если я из-за каждого буду нервничать, поседею раньше времени. Шурик сейчас как золотая вошь на теле пролетариата. Его беречь нужно.
— Ну, да, — вяло согласился Лёня. – Золотая вошь…