nimfa:
» Глава 6
Ритка спустилась сама, размазывая слёзы ладошкой по щекам и волоча дорожную сумку к машине. Я уже хотела выйти, чтобы помочь ей закинуть баул в багажник, но Ширяев неожиданно вышел сам. Джентльмен, прямо. Так и хотелось подколоть, когда обратно в тачку сел. Еле сдержалась. Может, ещё поплевать через плечо, чтобы не сглазить?
— Где твоё недоразумение потерялось? — обратилась к Ритке, которая всё слезки вытирала на заднем сиденье. — Всё-таки послушала мудрый совет и прописала ему табуретом?
— Нет, сам ушёл. Соседка ругаться начала, сказала, полицию вызовет.
— Ясно, трусливое ссыкло — твой Русланчик. К родителям возвращаешься, судя по чемодану?
— Страшно одной. Вдруг он опять придёт?
— Знакомьтесь, кстати, это Андрей, — поймав предупреждающий взгляд Ширяева, решила, что с него пока хватит. Пусть отдохнёт, у меня тут новый раздражающий фактор появился. Есть на ком оторваться. — Э-э, знакомый, а это моя сестра двоюродная, Рита. Идиотка и терпила.
— Настя, пожалуйста.
— Что, пожалуйста? Мир должен знать своих героев в лицо, в твоем случае, дур, — но её троллить и стебать мне быстро надоело. Это всё равно, что трахать резиновую бабу − отдачи никакой, только поскрипывает иногда. В случае с Ритой она поскуливала или сморкалась. Повернув в проулок, в котором находился, сервис, не успела вовремя вывернуть руль и эпично словила выбоину.
— Блядь.
— Теперь понятно, почему у тебя весь передний бампер пошорканный, — о, проснулось, чудовище пещерное.
— Ещё слово мне под руку скажешь, выйдешь и пойдёшь пешком. Я предупредила.
— С тобой ездить в качестве пассажира — это круче любого адреналинового аттракциона. Я со счёта сбился, скольких ты подрезала, зажала и в пешее эротическое послала. Я, может, тебе секрет открою, но вот те овальные штучки по бокам — это зеркала. В них иногда смотреть надо, когда за руль садишься.
— Да ладно? Вот это открытие. Хоть ты меня просветил, а то я все мучилась вопросом: на хрена трельяж разобрали на кусочки? Может, ты мне ещё расскажешь, какая педаль — тормоз, а какая — газ? А то я их путаю всегда, — проговорила голосом тупоголовой блондинки, заезжая в открытые ворота сервака. — Давай, Ширяев, быстрей говори, а то вьебёмся сейчас в тот матовый крузак! — не повёлся, скотина, пришлось плавно затормозить.
— Стикеры приклей, — хохотнул Ширяев, выходя из машины.
Андрей скрылся из вида, а я решила переобуться. Водить машину на каблуках — это, то еще испытание, да и сапоги быстро на пятке стираются.
— Какая проблема у такой шикарной девушки? — раздался мужской голос с противно сладкой интонацией, пока я, открыв дверь, шарила рукой под сиденьем в поисках балеток.
— Дань, это со мной, — о, Ширяев тут как тут. Умничка, мальчик.
Подняв взгляд, увидела обладателя противного голоса. Этакий повзрослевший в российских реалиях Кен: светловолосый, сероглазый. Девочки от пятнадцати до двадцати трусики от такого типажа выжимают.
— Прости, не знал, — улыбка у него шикарная, правда, противная. Такая же приторная, как и голос.
— О нет, чувак, ты не о том подумал. Ширяев, проясни, мне в лом, — произнесла, всовывая уставшие ноги в удобную обувь, и едва не застонала от наслаждения.
— Дань, я столько не грешил. Это исчадие ада в ангельском обличии, не ведись на её третий размер. Она сожрёт твою печень, вытрясет душу, а в конце откусит тебе голову.
Блин, Андрюша, я прям поаплодировать тебе готова. Так, меня ещё никто презентовал, вот, пятёра просто. К ним подошёл ещё один мужчина, и они, наконец, избавили мою персону от своего внимания.
— Насть, а тут есть туалет? — тихо произнесла Ритка.
— Эй, Казанова, где сортир? — крикнула я, обращаясь к Кену. — Проводи девушку, — толкнув Ритку в плечо, дабы она поторапливалась, потянулась к разрывающемуся от звонков телефону.
— Слушаю, — это было первое и, наверное, единственное цензурное слово, а вот после меня просто разорвало.
Материлась я долго, режим «без тормозов» был активирован на максимум, ибо эти тупилоиды успели налажать с доками по филиалу в Краснознаменске. Полный финиш. Викторович завтра устроит мне такую головомойку, что стиральная машина «Сибирь» будет нервно курить в сторонке. Ругалась я долго, даже не пытаясь сдерживаться. Так, что механики, которые в этом автосервисе работали, оборачивались и переглядывались. Видимо, новые слова запоминали и коллективно разучивали.
Чтобы вообще, не психануть и не шепнуть, ненароком, об увольнении пары дебилов Викторовичу, сбросила вызов и кинула трубку на пассажирское сиденье. И тут мой взгляд зацепился за сладко воркующую парочку. Ни хрена она быстро переобулась. Глядите-ка, и слёзки высохли.
— Эй, придурочная, — окликнула свою долбанутую сестренку, выйдя из машины. — Ты чего, алкаша на кобеля решила поменять? Быстро ты сориентировалась. А ты, Казанова, кокошки свои зачехли, иначе ты их сейчас в последний раз увидишь.
— Баева, угомонись, — по пути к этим двум недоразумениям меня перехватил Ширяев. — Данька не обидит твою сестру, — и оттащил меня обратно к машине.
— Конечно, не обидит. Я ему сейчас всё оторву, обижать нечем будет. На три шага отошёл от неё! Живо, блядь! А ты, идиотка, в машину сядь и до дома родителей лучше варежку свою не открывай, а то я тебя по пути в овраг выкину, — вырвав свою ладонь из руки Андрея, уперлась ладонями о капот Форда. — Твою ж левую, меня сейчас порвёт от злости. Мудло вы тупорогое. Что же ты такая дура-то у меня? Что ж вас Господь с моей матушкой мозгами-то не одарил? Ну, хоть чуть-чуть бы выше уровня тупого размножения.
Поймав Риткин взгляд, абсолютно не отражающий мыслительной деятельности, по-новому взвилась. Она даже не понимает, что она творит. Ну как так-то?
— Дура доверчивая — это горе в семье.
— Насть, успокойся, — неожиданно спокойно произнес Андрей, подходя ко мне и разворачивая к себе лицом. — Даньке по пути, он просто отвезёт твою сестру домой. У него родители в том же районе живут. Тебе же лучше. Круг давать не будешь и разъезжать ночами по хрен пойми, каким районам.
Еле сдерживаясь, чтобы снова не разразиться потоком, мата, обошла Ширяева, открыла дверь машины и вытащила пачку презиков из бардачка, вкладывая все свои эмоции, со злостью бросила их в блондинистого придурка.
— На, сука! Зачехлиться не забудь, когда этой присовывать будешь. Трахайтесь на здоровье, только не размножайтесь, я вас очень прошу. Искренне. Такое количество челов без мозга этот мир просто не вынесет.
Пока блондинистый Казанова молча вытаскивал барахло сестрички из моего багажника, я старалась успокоиться, правда, пыталась. Как там снимают резко накативший стресс? Вдох на четыре, выдох на восемь? Вот, совсем не помогает.
— Насть, я не специально. Данил сам предложил, я подумала, что…
— Да не умеешь ты думать! — и снова взрыв. Я её только из-под одного идиота вытащила, она под второго тут же лезет. Да у этого Кена на лбу крупным шрифтом бегущей строкой написано, что он её оприходует и через пять минут о ней забудет. А эта дура опять будет сопли на кулак мотать. Хоть бы не залетела, идиотка. Нельзя таким размножаться.
— Кноп, угомонись, — я даже не сразу сообразила, что это сказал Андрей. Мой мозг дал сбой, помехи в виде временного замыкания от тупости окружающих.
— Твоя тачка готова? Я могу ехать? — выдохнула, вытаскивая ключи из кармана пальто.
— Успокойся сначала, потом поедешь, — связку быстро выдернули из моих рук, заставляя окунуться в очередную волну раздражения.
— Ширяев, ключи верни. Вот ты, капец, не вовремя со своим доминированием суперсамца. Сейчас и ты под раздачу попадёшь.
− Баева, — резко рванул за руку к себе, и я лицом впечаталась в его грудь, — я, блин, серьёзно. Успокойся, тебя трясёт всю. Потом катись куда угодно.
— Да хорош меня хватать! Что за привычку взял?
— Тихо, блин! А то в багажник упакую. Чего завелась?
— Через жопу, потому что всё. Вторую неделю нескончаемый аттракцион невиданной щедрости от вселенной, в виде имбецилов, — я готова была уже начать жаловаться и ныть, хотя в жизнь этого не делала. — Отпусти, блин, — снова задергалась, но это было похоже на то, как паучок лапками машет, потому что он меня не отпускал.
— Нет.
— Без твоих лап остыну.
— Я тебя знаю. Ты мне сначала пропишешь, а потом по второму кругу орать начнёшь, — оценив нелепость ситуации, я начала нервно хихикать, едва не похрюкивая.
— Ширяев, ты не забыл, что я тебя раздражаю, и мы, вообще, друг друга ненавидим? Какого лешего ты меня лапаешь?
— Помню, конечно, но если ты сейчас где-нибудь въебёшься по дороге, я ж потом переживать начну, что не успокоил и отпустил. Да и сиськи у тебя большие и мягкие. Приятно. Даже через одежду чувствуются.
— Дебил! — ржать я стала сильней. — Всё, отпускай, а то привыкну, потом не отвяжешься. Андрей! Успокоилась, говорю!
— Точно?
— Да.
По дороге домой остановилась у магазина. Сегодня мне точно надо выпить. Если я сегодня не расслаблюсь, завтра на работе устрою Армагеддон.
Спустя двадцать минут вышла из магазина с бутылкой коньяка. Напротив супермаркета стояла машина полиции, и два мента курили, о чём-то беседуя. Увидев в моих руках бутылку, проводили пристальным взглядом, пока я шла к машине. Что, блин, цирк, что ли?
— Закрыта, — махнула им бутылкой. — Даже пристегну её ремнём, как особо ценный груз, а вот детского кресла для неё нет, увы. Одолжите? Нет? Ну и ладно, — ну, под руку попались ребята, не в настроении я сегодня.
— Девушка, у вас всё в порядке? — о, как, не оставили без внимания, подгребли поближе.
— Всё зашибись. Да вы не смотрите так, не пила я, и наркоту не употребляю. Могу дыхнуть, зрачки там посмотрите. Нормальная я, просто по жизни ебанутая, — проверяю карманы, понимая, что сигареты я купить забыла. — Блин, мужики, курить есть? — самый молоденький, видимо, ошалев от моей наглости, протянул сигарету и поднёс зажигалку. Умница какой, не зря погоны носит. Надо помогать гражданам в тяжёлые моменты в жизни, особенно таким отбитым, как я.
Простояла с ментами какое-то время, покурили, разговорились. Нормальными ребятами оказались. Работа, правда, у них, капец, скотская. Я думала, у меня работа не фонтан. Оказалось, ещё хуже есть. Даже порцию оптимизма словила после их рассказов. Домой доехала без происшествий. Даже место парковочное у дома было свободное. Как чувствуют, черти, что меня сегодня злить больше нельзя.
Переоделась, бухнула порцию коньяка, закусила лимоном и, покривившись, набрала номер тётки. Та сообщила, что Ритка уже дома, жива, здорова, отчего я облегчено вздохнула. И сбросив вызов, накатила ещё.
...