uljascha:
Всем привет, представлюсь и я. Я хотела играть с самого начала, но – русским князем Степаном Аркадьевичем Берестовым, звался бы он Стив на английский манер, приехал бы в Англии пару лет назад лечить сплин (допустим, от него у алтаря убежала невеста), за два года оброс знакомствами и связями, ну и так далее. Но мне настоятельно отсоветовали брать русского, тогда я решила подумать. И… закрутившись в реале, забыла про игру. Вспомнила, когда она уже шла и даже не просто шла, а восемь страниц текста с огромными постами и кучей виртов. Я все это прочла и решила – хочу, девочку, просто поиграть – ни в пару, никуда, потому что все на свете уже пропустила. Полезла в Вики, поискала имена каких-нибудь виконтов, нашла, так появилась ее семья, даже фамилия тетки (которую я никак не могла запомнить и все время лазила в анкету).
Бал моя девочка пропустила, потому что описывать прошедшее событие, когда ты ни с кем не знакома, я не видела смысла, потому мы сразу едем на скачки. И тут я понимаю – она ни с кем не знакома. Допустим, тетка кого-то знает, надо как-то познакомиться, чтобы пообщаться, иначе пропадает всякий смысл игры. Описываю скачки, выигрыш, кто победил – спасибо, моя тетушка знает всех, но меня – никто. И тут леди Эмберлин пишет – спасибо, Фрэнсис, золотая женщина, назвала имя победителя. Думаю – о, человек не против пообщаться. Вижу, что она в буфете, иду туда, замечаю в посте ее, и мы общаемся. К нам, ну, скорее, к ней, подходит мужчина с мамой – Алистер Беннет. Мы общаемся уже все вместе, особенно, как видно из наших постов, – наши пожилые родственницы. Появляется леди Клеманс, мы общаемся все вместе, мужчина угощает нас пирожными. Фрэн сладкоежка, пирожные любит, выбирает с ягодами, ест с ножом и вилкой, аккуратно, вытирая рот салфеткой. Смотрит исключительно в тарелку, соблазнить мужчину поеданием пирожного не пытается, тем более что на тот момент уверена – ему симпатична Эмберлин.
По дороге домой получаю кучу нравоучений от тетушки и ее рассказ о приятной беседе с матушкой Беннета, в этом ориентировалась на его пост. Вечер у леди Данмор, на который, по логике, ехать не стоит, потому оставляем тетку дома, едем с компаньонкой. Снова огромная благодарность леди Эмберлин, с которой мы весь вечер болтали. Отправляя пост, вижу пост маркизы, которая здоровается со мной и мистером Беннетом. Поскольку еще не отправила, пошла почитала, что молодой человек приехал один, думаю – если подойдет – спрошу про матушку. Пишу это в посте мыслями.
Тут объявляют ужин, и мистер Беннет к нам подходит, но Эмберлин убегает, и мы беседуем одни. Беседа интересная, но пару моментов, на которые, я думала, будет реакция, как чтение девушкой анатомического атласа, например, проходят незамеченными. Из чего я делаю вывод, что меня слышат, но не всегда. Но слышат, слушают, уже хорошо. Надо об этом подумать – думаю я как игрок, но у меня еще неотвеченный целый пост Эмберлин, в котором очень интересные мысли. Так появился дневник, где я эти мысли «вспомнила», записала, проанализировала, свои тоже высказала на эту тему. Тема все та же – положение женщины, замужество и то, что нельзя идти против себя, а жизнь может сложиться невероятным образом. Как-то так. Там же мысль мистера Беннета о том, что если невеста выберет сама, это не гарантирует ей счастье. Эта мысль тоже озвучена и прокомментирована. Дальше сон, в котором Фрэнсис танцует вальс непонятно с кем. Как мы помним, Алистер на тот момент вальс танцевать не умел.
Тут еще надо сказать, что у Фрэнсис есть своя симпатия – на карте ей симпатичны Александр и шотландский барон. Но к ним не подступиться. Макбайена я пару раз замечала в постах, но он смотрел не на меня, ну, я хотя бы попыталась.
Дальше едем на рынок. Я решаю купить цветы, потому что они мне нравятся. Читаю кто где. Вижу, что мисс Уортон тоже покупает цветы, пишу, что спросила ее о чем-то, но, пока я писала, она оказалась на птичьем рынке и тогда мне ответила. Решаю не выяснять этот момент, просто общаюсь, локацию не ставлю.
К этому моменту уже есть пост Алистера – а на Фрэнсис я женюсь, ей нужен муж, мне жена. У меня некоторый шок и в голове – куплеты министра-администратора (вы привлекательны, я чертовски привлекателен, зачем время терять), букеты, на которые я пока не могу дать реакцию – я на рынке, и фраза «все женщины одинаковы», что тоже как-то не говорит мне, что мужчина во мне заинтересован.
Получаем букеты, Фрэнсис краснеет, потому что знает значение розы, но она не уверена, что поняла правильно. Записка ее тоже смущает, хотя и радует, но от тетки она ее прячет.
Дальше бал, у меня была картинка, нарисованная ИИ, спасибо Эмберлин, но там белое платье и маска в руках, и я решаю взять ту, что из фильма, откуда брала всё до этого. Там тоже не маскарадный костюм, просто платье и маска. Маску мне Танюшка, спасибо большое, приделывает на завязке (в кадре она в руке на палочке). Платье цвета телесно-розоватого с чем-то. Наиболее подходит само (я это слово знаю с детства, у бабушки были китайские панталоны с начесом цвета само), остальные, типа бедра испуганной нимфы, еще заковыристее. Описываю костюм, плащ и капюшон. Их нет на картинке, но как вариант Домино – единственный маскарадный костюм, которым мне светит с такой картинкой. Дальше мы гуляем с дамами, появляется пират, гуляем и общаемся вместе, тут уже есть интерес к моей девочке и комплименты, но – все в масках, и хотя, по мысли мистера Алистера, я должна его узнать, не понимаю – как. Потом появляется его матушка, благодаря которой узнавание возможно. Хочу сказать спасибо за цветы, но – уже началось представление. Дальше – скелет и испуг, еще и дым. Фрэн испугалась всего и сразу – скелета, дыма (она была в пожаре, что описано в постах, и для нее дым это алларм, опасность, она не соображает, что делает, в голове туман), и тут я написала не совсем верно, я имела в виду, что хватает его за руку – за рукав, ну что там рядом с ней, и в этот рукав, в плечо утыкается носом. Наверное, если бы я пошла перечитывать и проверять на опечатки, как обычно делаю, я бы это поправила, но там было не до правки потом. Кто-то кричит, Фрэн выплывает из своего тумана, понимает, что ведет себя ужасно – хоть и темно, но все равно хватать за руку мужчину и прочее не есть хорошо, она вскакивает и уходит, не убегает, это неприлично, уходит, и быстро идет по аллее вся в мыслях. Я не знала, как поступит мужчина, у меня не было идеи вытащить его следом, только – выйти самой – от дыма (страх пожара), от ужасов с экрана и от ужаса от собственного поведения. Если бы он не пошел следом, я бы постояла где-то недалеко за деревом, вернулась к тетке и попросила ее уехать, сославшись на головную боль. Но он пошел, пытается успокоить, она пытается объяснить, а дальше все слишком быстро – предложение, объятия, поцелуй. Она не готова к такому напору, это первый поцелуй в жизни. Странно это не равно плохо, это неожиданно, удивительно, не знаю – со мной такого еще не было это тоже странно. Но больше всего растерянности именно от напора и от того, что он уверен, что она станет его женой. Я не помнила, что последний день, видела, что орги писали – можно играть дальше, то есть что это все – последний пост, мыслей нет. Два часа ночи. По первым эмоциям я пишу, что вообще вырвалась и убежала, примчалась к тетке, уехали домой, и дома уже, собрав себя в кучу, собрав все мысли и ощущения, пишу письмо, где все это описываю – и страх, и его напор и все-все-все, и свое согласие, но уже четыре утра, глаза слипаются, откладываю до завтра. А завтра интернет сказал привет. И пока его нет, я, естественно, переписываю пост. И Фрэн уже не убегает, но много думает и я, как игрок, понимаю, что по логике перса не могла она вот так сразу броситься ему на шею и сказать «да». Ну, никак. Пишу все ее мысли и сомнения, иду к соседке, отправляю пост.
Мне в личку прилетает «Сожалею, что вам не понравилось, я переписал», читаю второй и у меня шок – леди предлагают материальную помощь, не замужество – содержание. Это был реально шок. Отвечаю в личку, что меня не так поняли, прошу вернуть. Появляется два варианта. Я правлю свой, вспоминая Шарлотту и мистера Коллинза с ее надеждой на счастье в браке, понимаю – вот оно, то самое, и правлю свой ответ. Потом ухожу по делам – инет все равно никакой, только с телефона немного ВК, но пока я гуляю вне дома, в голове рождается эпилог. Записываю его голосовым набором себе в ВК, прихожу домой, инет есть – поста нет, вообще. Я думала, что это какой-то глюк, так бывает, когда правишь, и все слетает. Но утром тоже ничего нет, отправляю через орга почтовым голубем эпилог, и собственно – все.
По моему мнению, у наших персов произошло недопонимание. Катастрофическое для развития их сюжета. Так, наверное, бывает. У меня – впервые.
Эпилог могу выложить под спойлер, но не думаю, что это нужно.
Все спасибо за игру.
И я только увидела, спасибо за подарок под аву за НИ. Какая красивая машинка. Я на такой печатала, когда в институте училась.
Leleta:
Ульяша, спасибо за представление своего персонажа и описание мыслей Фрэнсис
Мне жаль, что всё так получилось. Прости, что своими действиями мой парень помешал твоим первоначальным задумкам.
Видимо я действительно давно не играла и совсем разучилась "читать намеки" - видела их там, где их нет, и не видела там, где есть))
uljascha писал(а):
Если бы он не пошел следом,
Как он мог не пойти? Сказать - ой, да ладно, успокоится и вернётся? Он не поступил бы так, даже если бы не собирался жениться на леди, сделавшей это.
Ну и, поскольку положение было не только удобным, но и достаточно уникальным (мужчины оставались наедине с девушками... в общем-то никогда), я посчитала это удобным моментом, чтобы быстренько осуществить свой план.
uljascha писал(а):
По моему мнению, у наших персов произошло недопонимание. Катастрофическое для развития их сюжета. Так, наверное, бывает. У меня – впервые.
У меня, вроде бы, тоже такого ещё не бывало. Что ж, сделаем выводы и пойдем дальше.
И позволю себе посоветовать тебе маленький лайфхак: если персонажу не нравится то, что происходит, можно намекнуть об этом в посте
uljascha писал(а):
Эпилог могу выложить под спойлер, но не думаю, что это нужно.
Соглашусь.
uljascha:
Летик, у меня не было никаких задумок так-то. Просто поиграть, а там, как сложится, я пришла очень поздно, и, возможно, будь у меня брат, знакомый с этими джентльменами, было бы проще влиться, а тетушка... Да, она леди, но все же не того круга. Не видь я интерес Алистера к Эмберлин, возможно, у меня появилось бы больше мыслей о нем, о симпатии, которая только начала зарождаться, не знаю...
Ну, что теперь о том, что могло бы быть, раз этого уже нет...
За то, что не оставил одну на аллее, была благодарна, а вот напор испугал... Бывает...
В любом случае, спасибо за общение, это было интересно
Фройляйн:
Добрый вечер.
Кажется, закончили?
Начну с благодарностей.
Таня, спасибо за помощь с организацией досуга наших леди и джентльменов (взрыв под палатой лордов!, театр) и, конечно, за аватары.
Солныш, спасибо за сбор масок.
По игре.
Давно я не готовилась так основательно, как в этот раз.
Началось с танцев. После того как я выяснила, что в те годы в Британии не танцевали практически ничего, кроме контрданса, я закручинилась. Начала более прицельный поиск и выявила ещё несколько, которые танцевались реже, но всё же были. Составила для бала танцевальную программу и решила взглянуть поближе, что именно мы там будем танцевать.
Мой подход, как всегда, необычен. Мои первым делом пошли на Youtube смотреть видосики, а я до роликов дошла не сразу. Сначала я искала в сети пошаговое описание танцев, благодаря чему узнала, что их исполнение менялось по мере существования, а у некоторых танцев в одно и то же время существовало несколько вариантов исполнения – например, рил. То, как его танцевали в Шотландии, и то, как его танцевали в бальных залах Лондона, – большая разница. Опущу длинное описание деталей и подробностей, выясненных во время изучения предмета. Скажу одно: когда я наконец дошла до Youtube и начала искать ролики с этими танцами, то испытала культурный шок. Во-первых, жутчайшие исполнители, во-вторых, все танцы упрощены и адаптированы под «удобное» нам нынешним. В-третьих, жуткая путаница. Контрданс подписан как «котильон», а рил как «контрданс» – беда. Лучшее, что я нашла, – это исполнение полонеза. К чему веду. Сообразив, что от музыкального сопровождения придётся отказаться, я начала прицельно изучать шаги танцев. Одного за другим. Через недельку я могла воспроизвести полонез, контрданс, котильон, рил (бальный), аллеманду. И страшно расстраивалась, потому что всё не то – хочу вальс и польку!
А тогда ещё даже кадрили не было... Кстати, кадриль родилась из контрданса. Вальс. Вальс на тот момент существовал уже 11 лет. Его танцевали немцы/австрийцы и он начал завоёвывать Европу. А раз в образование аристократов входил гранд-тур, то это была лазейка – и мы её нагло использовали.
Разучив танцы, я озадачилась гранд-туром. Можно просто написать: «Знаем, плавали», но это не мой подход.
Я изучила маршрут, остановки, что они делали на каждой из них, что именно входило в понятие «европейское образование» и т. д., и т. п. Поняла, что там можно придумать вкусное, и увидела в этом Уортона. Для приключений нужен был товарищ, и им стал Закери Сэвидж, которого я собиралась поводить в любом случае.
Большой сезон совпадает с заседанием парламента, о чём я говорила перед игрой. Скажу честно, сначала я собиралась описать походы туда схематично, пока... не пошла читать про палату общин. Я утонула в этом на пару дней. Каждая деталь, которую я находила и добавляла к уже имеющимся, дополняла яркую картинку: здание церкви, деревянные скамьи, забитое до отказа помещение, узкий проход в центре, кресло спикера и булава парламента, шляпы, надеваемые в знак протеста, аплодисменты ногами (хлопать было нельзя), гул голосов, перекрикиваемый восклицаниями «Hear him!» и «Order!» — и… понеслась душа в рай.
А уж когда я нашла реальные реплики либералов (виги) и консерваторов (тори) того времени, остановить меня могла только катастрофа вселенского масштаба. Должна признать, что получила массу удовольствия, когда писала парламентские дебаты. 
Печально было слышать после, что некоторые не поняли суть обсуждения, вообще ничего не поняли и даже «Что это была за бессмыслица?».
Отвечу сразу всем: политическая необразованность печальна так же, как любая необразованность.
Следующая остановка – Аскот. Нужно ли говорить, что выбор английского скакуна был изучен и обоснован?
Тренировку коня и скачки конца XVIII века тоже пришлось изучать. К слову, большую часть процедуры, следующей после победы на скачках, я опустила. Если бы продолжила об этом писать, понадобились бы ещё два поста – а это время и никому (кроме меня) неинтересный текст.
К началу игры у меня на десктопе висело шесть файлов: «Бал», «Парламент», «Аскот», «Разное» (по мероприятиям), «Уортон», «Риверс».
Четвёртый день – салон у леди Данмор. И... мой косяк.
Сама идея салона была привлекательной и рассматривалась мной, поэтому, когда увидела упоминание в анкете маркизы, я решила, что звёзды сошлись, и делегировала полномочия. Это была ошибка. Не потому, что Алёна не справилась — напротив, ты всё сделала на «отлично»! — мне нужно было откорректировать темы обсуждения.
Идеальной темой была та, на которую могли дискутировать как леди, так и джентльмены. Если бы я скоординировала этот день, он стал бы памятным для игроков и показательным для персонажей. Представьте, как они сидят в гостиной и перебрасываются «pro» и «contra», а градус напряжения растёт.
Но теперь об этом поздно сожалеть.
Поход в театр родился спонтанно – из-за неуместности дебютанток в салоне леди Данмор.
Представление «Волшебная лампа» я представляла себе веселее, а получился хоррор.
Приношу свои извинения.
Бонусные дни. Я думала, это будет легко, но, начав играть, поняла, что нет. Установка была на шесть дней, ресурс сил оказался исчерпан, и через дополнительные дни я шла, пытаясь игнорировать усталость и боль. Правда, в предпоследний день всё-таки взяла себе тайм-аут, чтобы немного восстановить силы перед последним броском.
Как и часто, ощущение, что что-то забыла.
To be continued...
Solnyshko:
Фройляйн писал(а):
Эрика, я вообще не представляю, сколько ты всего перелопатила. Давно я не готовилась так основательно, как в этот раз.
Ты просто герой. 
Дебатов в Парламенте я тоже не ожидала увидеть)) Но, читая, радовалась, что не мужчину играю, всё-таки я очень-очень круглый нолик в таких делах.
Лучше сидеть и вышивать)))
Но какой необычный у нас вышел опыт доигрывания!
Пока мы ещё не забыли полученную информацию об эпохе, пока ещё находимся в задуманных образах персонажей. Так всё же легче, чем потом заново втягиваться и влезать в их шкуру.
Но как же хорошо, что сначала выдалась пара дней на передохнуть (ударение на У
).
Да и темп немного снизился, было попроще. И даже получилось немного светской болтовни, попересекаться с теми персонажами, с кем не довелось за время основной игры.
Хотя в себя ещё не получается толком прийти, даже с учётом расслабленного темпа.
Lapulya:
Добрый день )
Пожалуй, я вскроюсь. В выходные уезжаю, не будет возможности написать что-либо.
К концу игры у меня просто закончились слова и фантазия. А еще я устала. Самым сложным оказалось не даже писать, а постоянно перефразировать – чтобы речь не звучала слишком современной. Но при всем этом игра правда расширила кругозор. И это, наверное, самое ценное.
Гуглить приходилось много, от дебатов до рюшечек на платьях.
Итак:
Мисс Дафна Кросслин.
Давно хотела отыграть безответную любовь. Попробовала – больше не хочется.
Дафна для меня – умная, наблюдательная, сдержанная. Старшая сестра, которая слишком много на себя взяла и фактически стала матерью для Октавии. Она вежливая, деликатная, но умеет уколоть и иногда не держит язык за зубами.
В моей голове у Дафны был выстроен четкий сценарий: она любит Райана, он остается к ней равнодушен. На одном из балов встречает другую – (я видела на этом месте Клеманс), она подходила больше всего – и делает выбор в ее пользу. Назначается свадьба. Дафна, не выдержав, позволяет себе второй импульсивный поступок (первый – письмо) под покровом ночи, в платье служанки, проникает в его дом, встречается с ним и говорит о своих чувствах. Этот шаг не сближает их, а, напротив, окончательно отталкивает его: ее откровенность оказывается для него нарушением границ и ставит его в уязвимое положение. После этого она уезжает с леди Абернети, в загородный дом виконта, предварительно устроив брак Октавии с лордом Чедвигом. На этом ее линия должна была завершиться.
Еще до начала игры, Дафна сразу обозначила позицию в письме Райану: она любит, но ничего не ждет и не рассчитывает на взаимность. Я и вне игры это проговаривала – для меня логично, что в такой ситуации человек скорее дистанцируется, чем идет навстречу. Я была готова к холоду, к отказу – и считала это самым последовательным вариантом.
Однако все стало разворачиваться иначе.
Если смотреть уже как «кукловод» (это именно моя интерпретация), возникает странный эффект: когда один персонаж явно и стабильно влюблен, это начинает притягивать внимание. Даже если внутри истории герой этого не осознает и не видит чувства героини – на уровне кукловода возникает вопрос – а почему бы нет? может стоит к ней присмотреться внимательнее, вроде красивая, не глупая, кукловод пишет неплохо. И появляется ощущение, что интерес может возникать не сам по себе, а как реакция на настойчивость чувства.
Не будь Дафна влюблена в Райана, возможно, Райан и не обратил на нее внимание. И тогда чувства героя были бы правильными. Подлинными. Его.
И вот это для меня уже выглядит как подмена: не он выбрал – а его как будто к этому подтолкнули.
Я человек тревожный, и все это вызывало во мне сильную тревогу до последнего дня игры. Я уже говорила, что плохо спала и ела? )
Мне было важно, чтобы линия Дафны не выглядела как попытка «добиться» или «взять измором». Ее чувство задумывалось как одностороннее и не требующее ответа. Поэтому момент на балу, где эмоции прорвались сильнее, чем нужно, я потом воспринимала как свою ошибку и пыталась вернуть ее в исходную сдержанность.
В Аскоте я сознательно держала дистанцию. Но я увидела пост о том, что барон покидает друзей, и у меня сразу возникает желание, свести их в сцене. Я даже написала пост, где они пересекаются. Формально – нейтрально, по факту – шаг навстречу, от которого я сама же осознанно отказывалась.
Параллельно я обратилась с вопросом Эрике, допустИм ли небольшой диалог. Она была занята, и это уже можно было считать первым сигналом остановиться. Тем не менее, сам пост я сразу не удалила у себя. Чуть позже появился пост Фэйт, в котором барон уже взаимодействует с ней. Знак – 2.
В этот момент я удалила пост. Взаимодействия не произошло.
Я изначально выстраивала Дафну как персонажа, который не навязывается и не ищет поводов для встречи. Дафна тянулась к нему, и это ощущение никуда не исчезало. Но именно в этот момент пришлось четко разделить: где желание героини, а где границы, которые я как кукловод должна удерживать, чтобы не разрушить заданную логику.
В общем к моему тревожно-депрессивному расстройству добавилось еще и диссоциативное расстройство идентичности.
Важно еще вот что: Дафна не «влюбилась вдруг». Она уже три года любит барона. Это устоявшееся состояние, с которым она живет. Это не наивность, а скорее упрямство. Она видит его холод, его дистанцию – и все равно остается верна себе и ему.
Дафна не из тех, кто легко меняет чувства или отступает при первом же ударе. Она не ждет от него любви, но и не уходит из ситуации, где этой любви нет.
При этом она не говорит себе «он меня не любит». Она говорит – «он не может», в силу своей сдержанности, своих внутренних установок, внутренних запретов. И в этом ее слепая зона.
Сначала он был для нее понятным: холодный, предсказуемый, дистанцирующийся. Но как только в его поведении появилась неоднозначность – все стало сложнее. Потому что холод – это точка. А неоднозначность – это пространство для надежды.
Дафна не позволяла себе прямо назвать это надеждой. Но каждый раз, когда его действия хоть немного выходили за пределы привычной дистанции, у нас возникал сдвиг восприятия.
Когда он сделал предложение, Дафна не сказала ни «да», ни «нет». Для нее было важно, чтобы это было его решение – не из долга, не под давлением, не из-за момента. Поэтому она дала ему возможность передумать. Для нее отношения – это не случайность и не решение в моменте, а осознанная воля другого человека.
А потом – скачок во времени, и я вижу, что они уже помолвлены.
И у меня двойственная реакция: с одной стороны, я сама держала дистанцию. С другой – за эти две недели между ними явно должна была быть какая-то динамика: встречи, прогулки, легкие прикосновения – рука на сгибе локтя, медленное привыкание друг к другу.
В какой-то момент я просто отпустила ситуацию – иначе я бы сама не вывезла. И Дафна немного расслабилась. Она позволила себе просто быть с мужчиной, которого любит, без оговорок и внутренних условий.
Отдельно – про самого Уортона.
Он у меня все время ассоциировался с типажом вроде мистера Дарси или Джона Торнтона: сдержанный, закрытый, контролирующий. Мне как кукловоду было немного сложно считывать его эмоции. В чем разница между кукловодом и героем – у кукловода есть возможность «читать» мысли другого героя. А мыслями он не делился от слова совсем. Возможно, позже, когда эмоции улягутся я прочту свежим взглядом и увижу того, чего не видела сейчас. Но я, как и Дафна пыталась считать по его взгляду, паузам, где-то между строк, по скупым жестам. Я уже думаю, ну, моргни ты как -нибудь, чтобы понять, что чувствуешь. Прояви эмоцию, например, как мистер Дарси, случайно коснувшись руки Лиззи. Но Дафна его любила еще до того, как он увидел ее настоящую. Она знает какой он. И принимает это. Поэтому и я перестала искать чувства в строчках.
Что касается его отношения к ней? Дафна, как ни парадоксально, не заблуждается полностью. Она не считает себя любимой. Но она явно переоценивает значимость своей фигуры в его жизни.
Сейчас я еще не до конца проанализировала свое состояние. Дафна счастлива, но именно меня не отпускает чувство, что мы все-таки взяла измором.
Барон Макбрайен.
Не знаю, почему он вдруг стал шотландцем, честно, особых проявлений этого у него я не заметила. У самой к себе вопросов больше.
Я поняла, что больше одного персонажа одновременно брать не буду. Сейчас я достаточно глубоко погружена в проработку героя во всех аспектах его личности. А когда в игре есть два разнополых персонажа с совершенно разной эмоциональной атмосферой, мой тумблер перестает срабатывать. Сложно отгородиться от эмоций Дафны, чтобы писать хладнокровного Дугласа. В итоге персонажа пришлось слить.
Он задумывался как холодный, сдержанный человек, с травмой прошлого (жена покончила с собой), из-за чего он избегает дебютанток. Когда в игре появились женские персонажи, мне подходили только двое – моя Дафна и Кресссида. Правда, подбешивало, что она долго не размещала фотографию. Для чего это было сделано?
Первый день – паника.
Когда я увидела дебаты Райана и Риверса, сразу в голове всплыл мем с Бузовой: «Я ничего не понимаю, вообще». Потому что так оно и было. Первый пост я написала еще до старта игры, почитала информацию, и подумала: «А пошло оно все!» – и выложила. Но позже пришлось по ускоренной программе проходить обучение по политике 18-го века и по их законопроектам. Потому не люблю быть не в теме того, о чем говорю.
Второй день – паника – 2.
Когда я прочитала танец Уортона: первая мысль – «снимите с меня персонажа», вторая – «ладно, когда трудности меня останавливали». Танцы, как, впрочем, и секс строятся так, что техническая часть – на мужском персонаже, а эмоции – на женском. Поэтому танцы Дафной мне давались легче, чем один танец Дугласа. В итоге я посадила его на скамейку, иначе просто физически не успевала бы. К концу дня я чувствовала себя так, как будто меня оттанцевали все имеющиеся джентльмены, а это, в моем возрасте уже тяжко.
С Крессидой не сложилось – ни у него, ни у нее не было искры.
Поэтому я даже не стала дальше пытаться. Но! Барону нравилась Фэйт – мой любимый типаж: сдержанная, умная, аристократичная, без лишней суеты. Правда, с манипуляциями, которые мне не близки (не люблю их, а может потому что сама прямая как шпала, читай = завидую), хотя в рамках эпохи, наверное, были уместны. А какая она красивая! Каждая визуализация – как серпом по яйцам: мой персонаж не должен был хотеть дебютантку, но глаз все равно задерживался. Как кукловод я понимала - это не наша пара. Ей с ним было бы скучно, и он бы не позволил ей «играть» с ним. Погоревали, конечно, но пошли дальше. Блин, реально красивая. А эта ее игра веером…
Я даже забыла, о чем еще хотела сказать.
Да, наверное, больше не о чем. Раскрыть его не удалось, по указанным выше причинам. Хотя перс мне нравился.
А, да. Лишний раз убедилась, что подобный формат все-таки не мой формат игры, если нет продуманного бэкграунда. В какой-то момент, даже хотела переобуть Дугласа, перевести на темную сторону (ну, не люблю я положительных героев), но чем больше думала, тем меньше понимала, как возможно интегрировать это в его образ. Сделать его ублюдком, и совратить мисс Клеманс (простите, леди, все дороги у моих персов ведут к вам), по-моему, мнение она была более всего подвержена чужому влиянию. Ну совращу, а дальше что?.. В общем задумка умерла в зародыше.
И, наверное, это к лучшему.
Anakhita:
Всех категорически приветствую)
В этот раз тов. Лидер был читателем) Потому что себя я знаю, и исторические не мое, вот никак) Я слишком люблю свои додзинси и новеллы, интернет и 2 сезон Ванписа, возможности и свободу, ну и круглики, круглики, куда ж без них, только моя прелееесссть)))
Примите заслуженную похвалу, было круто))))
Мои любимые эпизоды, я уже писала Эрике про вечеринку в стиле Вонголы маскарад, что мне там было вообще наиболее интересно)))) Спецэффекты, йеееее)))) Это скачки, ибо азарт и маскарад, да)))
Отдельный респект визуализации_) Костюмы и локации, персонажи, вписанные в них - прекрасны) Очень погружает в атмосферу)
Моя любовь в этой игре - невероятная графиня Бристоль) Я ее хвалила в каждом сообщении ахаххахаа) Особенно пост с маскарада с упоминанием и смерть с косой)))
Все герои были круты) Политические дискуссии и детективная линия (а таки куда пропал тов. Штирлиц?))) поймали шпиЁна или нет?)))) Хороши, хороши))))
А еще компания выпивох))) Таки где она?))) Вот это крутой клуб, за такой я проголосую, если там есть вискаррррь)))
Невероятный факт) Неверные не особо бесили)))
Все еще пушистая апрель, ты весна, а не зима епть панда)
Фройляйн писал(а):
А то так и до панических атак не далеко, а это совсем невесело.
Подтверждаю как почетный параноик)))) Не очень)))
Фройляйн:
Представление персонажей (вряд ли я сегодня выдюжу больше).
Майкл должен был случиться 12 лет назад.
Обсуждение игры "Сезон чудес" писал(а):
Фройляйн 05 дек 2014 10:35
Игра предполагала отыгрыш следующего поколения персонажей ролевой «В объятиях пламени», а там их у меня было двое: герцог Эксетер и граф Стерлингтон. Помнится, задолго до начала игры сказала обеим партнёршам «Пламени», что наследников буду играть сама, и до последнего намеревалась вести в игру Эдварда, наследника Траэрна, и Майкла, наследника Филиппа.
Игра предполагала отыгрыш следующего поколения персонажей ролевой «В объятиях пламени», а там их у меня было двое: герцог Эксетер и граф Стерлингтон. Помнится, задолго до начала игры сказала обеим партнёршам «Пламени», что наследников буду играть сама, и до последнего намеревалась вести в игру Эдварда, наследника Траэрна, и Майкла, наследника Филиппа.
В тот раз мне его привести не удалось, но в этот раз я была настроена решительно. Собственно, мы взяли время сразу после событий «Сезона чудес», чтобы Таня могла доиграть Кавендиша, а я – привести Майкла. А то как-то по-дурацки получается: сын у него есть, а жены – нет.)) Внешку нашла, когда искала внешку для «Ва-банк». Туда он мне не подошёл, но в папку сохранила с ощущением «пригодится». То был январь, а потом, в феврале, произошли сразу две вещи:
день св. Валентина, на который я привела виконта Уинчендона (автор-создатель вальса, не меньше),
и просмотр «Stranger Things», где был рок и большие карие глаза, посмотрев в которые один раз, я узнала сына.))))
В «Вещах» он лёгкий, на фотках улыбчивый, но, когда я прописывала черты характера Райана Уортона, барона Уортона, уже понимала, что грехи деда отразятся не только на его партийной принадлежности, но и на характере, и на его немного настороженном отношении к обществу. Его манера всё делать правильно лежит корнями там же, потому что поступки деда разрушили жизнь не одного поколения их рода. У деда было 9(!) титулов, один из них – герцог Уортон, и он лишился их всех, имущество распродал (если кто-то не в курсе – я не мелодраму пересказываю, а реальные события) и умер на чужбине. Отсюда поиск распроданных семейных драгоценностей – идея, которую, увы, никто не поддержал, и принадлежность к тори. Не пассивная, а упорная и настойчивая, потому что упрямству Уортонов слагают песни они хотят вернуть своё, а Корона может (не обязана) вернуть им какие-то из изъятых титулов (или дать новые) только за добрую службу на полу парламента или на поле боя.
Когда отец Райана, Джулиан Уортон, виконт Уинчендон, достиг возраста выхода в свет, его никто не ждал там с распрастёртыми объятиями. Он был сыном парии и выбрал линией поведения дерзость и насмешку. Эдакая защитная реакция на пренебрежение к своей персоне.
Перед нами следующее поколение Уортонов – Райан. Его задача – не влиться в общество, как у отца, а укрепить позиции, обрести былое могущество, и поэтому он осторожен.
Если не растекаться мыслью: я задумывала его как человека, который привык наблюдать. Говорит мало, но по делу. Спокоен, рассудителен, вежлив, порядочен, сдержан, не слишком щедр на эмоции. Не флиртует. Иногда слишком контролирует себя, подавляет свои желания. О чувствах говорить не любит, даже не умеет. Осознаёт всю тяжесть ответственности за род и членов семьи. Вот такое бремя предков.
Уортону был просто необходим человек рядом, который бы выводил его из состояния... уравновешенности. И им стал Риверс. В противовес Уортону я сделала его вигом, и он стал идеальным триггером – как в политике, так и вне её. Стоило ему просто намекнуть, что Уортон чего-то не может так же хорошо, как он, и барон тут же впрягался, причём не из желания выиграть, а из желания доказать самому себе, что он может не хуже (см. выше – это же тоже оттуда растёт). А так как Уортон с завидным постоянством выходил победителем из всех их «дуэлей», за прошедшей неминуемо следовала новая. К счастью, в должный момент роль «раздражителя» переняла на себя мисс Кросслин.
Сначала всё было так хорошо – обоюдка
! Я думаю о том, как бы подтолкнуть барона к действию, потому что он собирался очень долго думать (а у нас, знаете ли, мини); дерзость – совсем не в его духе, поэтому придумала сцену, в которой он рефлекторно выдернет мисс Дафну из «опасности», при этом нарушив целый ряд норм поведения. Ударение в данной сцене было не на «спасение», а на удержание леди и её молчаливое на то согласие. И тут мисс Дафна пошла на попятную. Ух, как он напрягся. «Говорит мало» превратилось в «не говорит совсем», мало того, закрылся. Пошли посты в три строки, по четыре слова. Обычно я так не пишу, но не получалось иначе. Эти посты по три строчки были нереально тяжёлыми. Я буквально выжимала из него каждое слово. Добавило к расстройству то, что собравшиеся на месте происшествия леди никак не среагировали. Это был тот самый момент, когда я тихо била челом о стол, приговаривая: «Они совершенно не понимают, во что играют». А вечером – бац! – и маркиза Данмор пишет, что ситуацию, мол, разрулили, но слухи-то обязательно поползут. Я разве что не станцевала на радостях!)))) Спасибо, миледи!
И всё-таки я решила подстраховаться и вытащить на свет божий письмо, которое барон получил перед началом игры. Я пыталась сделать вид, что не получила его (мы не нуждаемся в костылях), и не хотела его использовать уже хотя бы потому, что такое письмо для Уортона – разрыв шаблона. Даже переворот в сознании. Мне не хотелось его травмировать)), но леди заартачилась, и пришлось. И всё равно он не стал дочитывать письмо – ни сразу, ни потом. Для сбоя матрицы хватило пары строк. Зато, когда ситуация наладилась, его попустило, и мы снова стали дружить со словами.
Кать, тебе досталось в этот раз. Трудно, когда партнёр весь в себе, но, миледи, выбор был обоюдным. Зато он надёжнее скалы.
Со своей стороны скажу, что Райан нашёл в Дафне всё, что считает необходимым для женщины/жены + чувства, которые он не ждал, но уже пересматривает своё отношение к откровениям подобного рода. Спасибо тебе большое за леди Дафну Уортон. И да, когда он в сентябре будет ждать её у алтаря, то наденет ей на палец фамильный перстень рода.
Следующий (я в этот раз зарядила надолго – пролистните, если что, как бессмыслицу)).
Майкл Оукс, виконт Риверс (наследник 4-го графа Стерлингтона).
Задумывался мной как пока ещё не имеющий веса, но подающий надежды молодой вигский политик. Виконт умён, ироничен, немного циничен, популярен в обществе, наблюдателен, социально проницателен, азартен и в меру импульсивен. Он редко повышает голос, скорее берёт оппонента провокациями, тонкими уколами и вообще получает удовольствие от хорошего/умного/острого диалога. У него есть чувство долга и ответственности, и он однозначно не жесток (тоже наследие предков). Думаю, большую часть этого удалось показать. А ещё он игрок и лошадник. Собственно, лошадей тогда любили практически все, но не все были готовы рискнуть небольшим состоянием ради покупки коня, который себя ещё не зарекомендовал. Он рискнул и выиграл (если уж не против барона, то хотя бы на скачках).
Но была у меня с Майклом одна большая проблема. Я вела его в игру, чтобы женить. Как уже писала выше, нужно было закрыть дыру в генеалогическом древе Оуксов, но на начало игры я не видела на карте для него дамы. Таня не даст соврать, я предрекала, что он останется один. Была надежда на мисс Элизабет, но она так и не появилась. Леди Клеманс для него как сестрёнка, мисс Крессиду мы не рассматривали (по вышеуказанным причинам, тем не менее — прошу прощения), леди Эмберлин и мисс Кортни на начало игры с нами не было.
Маркиза. Не люблю блонд, но признаю, что Марго Робби хороша. Но анкета... анкета мимо моего понимания соответствующего.
Началась игра. Маркиза интересна прям с первого поста. Я понимаю, что это не наше, он – смотрит. Второй пост – затеплилось, на балу – полыхнуло. Такая прыть – только успевай поводья натягивать. Причём я понимаю, что теряю время, но ему туда надо! Ещё раз с грустью взглянув на карту игры, я сказала: «валяй». Там, где барона нужно было мягко подталкивать, виконта нужно было осаживать. Были два момента, которые могли изменить игру. Если бы гости салона разошлись раньше – он бы остался. Если бы на следующий день маркиза не была в ярости из-за внеигрового – он бы приехал. Ни того, ни другого не случилось, а игра открывала всё больше, и до него начала доходить напрасность порывов.
На пятый день я посадила его в карету с отцом – напомнить о долге и социально-верном выборе. Виконт окончательно протрезвел, огляделся по сторонам и не увидел никого, кроме Фэйт. И всё-таки...
Всё-таки, но это ничего бы не изменило. Имхо, маркизе от этого было бы только хуже, потому что тогда бы он её действительно бросил. А когда романа нет, то и считать себя брошенной не нужно.
Алёна, это было ярко! Спасибо за эмоции – я их люблю. Сделать тебе больно не хотела ни в коем случае, поэтому постаралась увести его с наименьшими потерями для маркизы.
Ну и мой «спасательный круг» – мисс Фэйт Уортон.
Случилось так, что 4 из 6 дней игры я была одна дома! Единичный случай совпадения с игрой за последние 17 лет. Это был мой шанс попробовать сыграть тремя персонажами. Так сказать, «поднять планку». Два-то уже привычны. И всё-таки я хотела трёх мужчин. Основательно подумала и, в итоге, побоялась, что не смогу сделать их разными. Ж в этом смысле казалось более надёжным вариантом, уже хотя бы потому, что юбка и другой круг занятий.
Также для привода женщины играла на руку эпоха. У меня есть один пунктик – я не люблю, когда трогают (в физическом смысле) мою женскую ипостась. Хз с чем это связано, оставлю как факт. А тут идеальная для меня «не трогательная» эпоха.
Фэйт Уортон имеет все те же знания о бремени предков, что и брат, но обходится с этим иначе. Она тоже контролирует общественную/социальную среду и осознанно учится ею управлять. В обществе брат держится в стороне, она – встаёт в центр сцены. Там, где он молчит, она – улыбается, остроумничает, делает комплименты и тонкие замечания. Фэйт очень наблюдательна, поэтому всегда знает, что сказать, и в курсе событий. В их семье политика имеет несколько другое значение, нежели в других семьях. Отец восстановил имя, брат – отстаивает его, мать – сестра иностранного дипломата, Фэйт – укрепляет их позицию там, где ей это под силу. При этом она никогда не переходит границы дозволенного и не перечит ни брату, ни отцу. Если брат сказал: «Перейдите на другую сторону дороги», – она делает это не обсуждая. В то время женщины не обладали властью как таковой, но умные умели управлять общественным мнением. Такие леди могли одной меткой фразой создать или разрушить репутацию, спасти положение или сделать его безвыходным. Фэйт прекрасно сознаёт, насколько изменчивым может быть общество, и поэтому хочет занять в нём позицию допустимого для неё, как женщины, контроля. На данном этапе она ещё только учится, но придёт время, и при оглашении имени графини Стерлингтон по струнке будут вставать не только дебютантки.
Но до этого ещё лет двадцать.
Я пыталась одолеть язык веера... Это, скажу я вам, не политические дебаты – скучно и трудно.
Визуализация. Я научилась делать картинки в кэпкат. Игра «одень куклу» развлекала меня несколько вечеров.))))
Пара. Её бы не было, если бы были варианты.
Писала выше, что не видела для Майкла пару, поэтому мысль, что этим может закончиться, бродила на задворках... но не хотелось. Я рассматривала вариант привода Риверса на фестиваль в августе, но отказалась от этой мысли, потому что писать мне там придётся и без того немало, а откладывать его на ещё более долгий срок я не видела смысла. Вряд ли мы будем ещё раз играть Британию этого периода.
Я иду в игру за эмоциями, а не в поиске площадки для написания истории двоих одним автором. Если бы для одного из них нашлась пара – было бы совсем другое дело, но не сложилось. So what.
Когда на пятый день стало ясно, что всё-таки сведу Риверса с Фэйт, я дала в Воксхолле к этому зацепки и стала ждать завершения игры, чтобы написать эпилог. Чисто и безболезненно. И тут продление игры, чего у нас раньше не случалось и на что я не рассчитывала. Первой мыслью было не выводить обоих и таки написать только эпилог. Субботу я провела в раздумьях и решила, что Майкл заслуживает того, чтобы его бытие закончили достойно, а если получится, то и красиво.
Писать Фэйт в продлении было тяжело. Я сделала выводы. Майкл писался прекрасно до последнего поста. блудлив, мерзавец) Этот пост я переписывала три раза. В вариациях: «с», «без», «среднее». Просидела весь вечер с пониманием, что с каждым словом делаю только хуже. Утром меня посетила мысль посмотреть на ситуацию со стороны Фэйт (хоть раз за продление), и в памяти всплыли слова песни: «Treat me like a lady, Like a boy should». Я привыкла доверять своей интуиции в том, что касается музыки, – раз всплыло, значит, в этом что-то есть. Пошла, нашла текст, перечитала и поняла – вот оно.
«Будь мужчиной» в понимании Фэйт несёт другую смысловую нагрузку, нежели в понимании леди Данмор.
Вот теперь остался только эпилог.
Думали, я закончила? Почти.))
Я не могу играть историческую Британию без Эксетеров.
Они в меня накрепко проросли.
Закери Сэвидж, граф Хантингдон, счастливо женат (до его «падения» осталась пара недель)), при этом, в игровом смысле, он не успел пожить в своей эпохе. То, что он будет, было для меня так же ясно, как то, что будут Риверс и Уортон. Пожалуй, это единственный раз, когда я ни разу за игру не забыла о своём виртуале. Видимо, потому что он не виртуал. Конечно, Хантингдон в игре открылся иначе, чем он звучал в фестивальной зарисовке, тем не менее я осталась им полностью довольна. Самый молодой из четверых, самый счастливый (видимо, сказывалось знание того, что у него однозначно счастливое будущее) и самый знатный – мальчик-солнце.
Рада, что он был моим плюсом после 3. И спасибо, Таня, что он жил и твоими постами тоже.
За игру я дважды упоминала маркиза Хариджа – это мой новый, рождённый во время игры. Теперь он тоже хочет жить.)) Чёрт, у меня там снова двое неженатых. Замкнутый круг.
Обсуждение игры "Сезон чудес" 2014 писал(а):
Выводы по итогам игры (а она на них богата):
* Привыкаю к одиночной игре. Не напрягает.))
* Играть самой с собой можно, но не двумя персами. В этом случае предпочтительнее партнёр-вирт.
* Привыкаю к одиночной игре. Не напрягает.))
* Играть самой с собой можно, но не двумя персами. В этом случае предпочтительнее партнёр-вирт.
Update 2026:
* Не напрягает? Для этого точно есть другое определение.
* Херня вопрос. Хоть тремя.
Leleta:
Всем привет!
Lapulya, Фро, спасибо за представление персонажей! Читать было очень интересно. Я рада, что во многом совпало с моими впечатлениями от них. И кое-что прояснилось, но уже не буду в своих впечатлениях добавлять (и так с перерывами их пишу уже целый день
))
Впечатления о персонажах:
Сначала, разумеется, про девочек)
мисс Дафна Кросслин
Дафна - леди в самом полном смысле этого слова до самых кончиков пальцев. И на этих кончиках дрожал весь ее образ. Такая осязаемая, такая чувствительная. Мне вспоминалось стихотворение:
Есть люди с особо чувствительной кожей –
их лучше не трогать. Они не похожи
на всех остальных. Они носят перчатки,
скрывая на коже следы-отпечатки...
Каждое событие, каждое прикосновение она осмысливала так глубоко и всесторонне, что... иногда казалось, что ей даже другие в игре не нужны))
Тем не менее образ был создан превосходно! Совершенная оболочка леди, за которой скрыто огромное количество чувств и страстей, которые она старательно сдерживает. Много мелких деталей, много домашних сценок очень объемно показывали какая она на самом деле.
Мне очень понравилось, что при всех своих бесконечных обдумываниях и самокопаниях она очень реалистично смотрела на жизнь и не строила воздушных замков. Очень понравилось выступление на вечере маркизы Данмор, это было как будто она немного приоткрыла свою раковину и показала какая она на самом деле. Поскольку мой герой в игре мыслей ее видеть не мог, он только в тот момент ее заметил и понял, что за ней скрывается гораздо больше того, что она позволяет увидеть.
Единственное, что меня удивило - отказ дать согласие на предложение барона. Я прям опешила - как же так? Она всю игру его тайно любила, а тут... Казалось бы - хватай и беги, пока он не передумал)) Но потом я сама себе объяснила ее внезапные колебания запоздало проснувшимся кокетством и ее привычной осторожностью. Желанием убедиться. Она его любила, но она хотела чтобы и он ее любил так же преданно и всепоглощающе. Иначе для нее словно игра не стоила свеч.
Джейн, маркиза Данмор
Боже, это любимый мой персонаж! Просто потрясающий образный язык! Я так не умею и всегда немного завидую тем, кто так может) Чтобы вот несколько слов - и картина перед глазами как живая ("я хочу купить всех этих птиц! и того попугая." - до сих пор вспоминаю и вижу как наяву)
Джейн тоже очень чувствительная, но, в отличие от Дафны, не боящаяся своих чувств. Следующая за ними, живущая ими. Благодаря своему статусу вдовы она может позволить себе несколько больше, чем молодые дебютантки, и позволяет, с радостью и азартом. Ей нравится делать что-то неожиданное, нравится то, что теперь она может просто жить, давая волю своим желаниям и чувствам. Она с удовольствием ходит по краю, эпатируя публику, но, как мне показалось, все же очень хорошо чувствует ту грань, за которую переступать было нельзя))
Чудесный, многогранный и очень реальный образ. Браво!
леди Клеманс Кэмерон
Еще один восхитительный образ. Понравилась мне по картинке в анкете, но когда пошли первые посты я была очарована. Столько предвкушения, столько юношеского восторга и любопытства. Она как будто постоянно ждала, что случится нечто чудесное. Именно такими я представляла юных дебютанток))
К сожалению, в игре со мной как-то сдулась, ушло это юное любопытство, совсем пропали описания мелких деталей (а мне очень нравилось: "Платья — расправлены. Веера — раскрыты. Взгляды — устремлены на сцену. На бархатном бортике ложи поблескивали перламутром театральные бинокли на тонких ручках.").
И совсем пропали описания реакций на действия другого персонажа. В сущности остался один диалог, иногда слишком сильно похожий на монолог. Причем я даже не всегда была уверена, что со мной. Я пыталась обратить на это внимание игрока, отмечая в постах "он этого не говорил", "она не ответила ни на один вопрос", "он хотел узнать что она чувствует? что думает?" и т.д. Но намеки были проигнорированы.
Не знаю, возможно мой герой повлиял в худшую сторону, а может просто у игрока не хватало времени и/или желания чтобы писать. Очень хотелось в ней воскресить это чувство брызжущего через край любопытства вкупе с чистотой и невинностью. Но увы...
Последняя сцена, которую я создавала долго и тщательно, это сцена с фантами. Зацепок, на что можно было отреагировать, там довольно много. И я очень ждала ответ. Хотелось узнать, заметит ли она паузу перед его ответом ей? Обрадуется ли начавшейся игре в фанты? Напишет ли какой предмет она отдала как фант? Посмеется ли над первым заданием? И наконец - что почувствует, когда он выполнит второе?
Я дождалась ответа, прочитала его... а там ничего. Совсем. Словно она не присутствовала в той сцене. Единственное что можно было принять за реакцию - вспомогательные слова в прямой речи "всё ещё не до конца оправившись от неожиданного задания". Но оправившись от чего? От шока? Радости? Смущения? Гнева? Удовольствия? Что оно у нее вызвало? Как она себя вела при этом? А в ответ - тишина...
Это прямо убило. (Доктор, что мне нужно принять, чтобы мне стало легче? Реальность, батенька))
Положение осложнялось тем, что у меня самой был достаточно нервный день, да после бессонной ночи, в которую мы играли, и этот пустой ответ, которого я с такой надеждой ждала весь день, стал последней каплей.
Поэтому я (увы, достаточно резко, за это хочу попросить прощения) выдернула героя из игры, чтобы он не сотворил какую-нибудь глупость.
Наверное, стоило написать в игровую личку, выяснить причину дискомфорта игрока и почему он не хочет со мной играть, но на тот момент мне эта мысль в голову не пришла.
Это я сейчас такая умная, когда уже немножечко отболело.
Я очень порадовалась когда нашелся мальчик и стал с ней играть. И она опять расцвела, вернулись описания, вернулся юношеский задор, вернулась нежность и мягкость. Такой я хочу оставить Клеманс в своей памяти.
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
мисс Крессида Ярвуд - умная, шопипец. Не раз я замечала, как совпадали мысли у наших героев. Взрослая очень, мне показалась старше заявленного возраста. Но возможно это произошло от непростой жизни и от осознания необходимости заботиться о глупышке-сестре. Так и не поняла я, почему она предпочитала держаться в тени и все время подчеркивать, что она некрасива. Судя по фоткам это очень сильно далеко от истины))
В целом было впечатление что играет двумя персонажами, потому что практически во всех постах вполне осязаемо присутствуют и действуют обе.
Понравилось, что заявленный образ был отыгран на отлично, и понимание своего места, и знание строгих правил для девушек, и забота о сестре. Понравилось достоверное поведение с графом - напуганность, во многом из-за неопытности. Может более пресыщенные и высокородные леди света могли бы как-то сгладить ситуацию кружевом слов, а у Крессиды это не получалось. И она действовала так, как принято было и их деревне - прямо говорила (или действовала)), чтобы было понятно, что с ней так нельзя.
мисс Фрэнсис Кортни
Мне понравился начальный образ - тоже дебютантка и тоже юная, пытливо изучающая окружающий мир. Удивляющаяся, интересующаяся, но в то же время глубоко чувствующая. Мне понравилось как она реагировала на посты, подхватывала мысли, рассуждала, общалась. Понравилось, что она была открыта с общению с другими игроками, в играх я это считаю важным.
Я так понимаю, она расстраивалась, что мой герой не заметил ее рассуждения об атласе человеческого тела, но он конечно же заметил)) Просто предпочел тактично не реагировать. Я извиняюсь, что не прописала эту его реакцию в ответе.
В общем и целом получилась такая достаточно милая и искренняя девочка-дебютантка, не пытающаяся рисоваться или прятаться за спину "более молодой и красивой сестры". Но в конце она начала вдруг очень сильно форсировать события, словно не доверяя партнеру. Бросилась на грудь, потом убежала, потом, словно уже написанного было мало, "потеряла маску" - мне показалось, это прям уже такой жирный намек, что репутация потеряна и дело за мужчиной ее восстановить. Продолжаю считать, что если она этого не хотела, можно было намекнуть в своем посте. Например, не писать, что она потеряла маску, а написать что ей страшно быть здесь с ним наедине и она больше всего на свете хотела сбежать.
Эмберлин,леди Рэйвенхёрст
Вначале соблазняющая каждым движением. Затем - показавшая, что у нее тоже есть глубина. Мне понравился образ, но все же он остался немного "рваным".
Напомнило из старого фильма: "Ах, я такая внезапная, такая угловатая.. противоречивая вся!"
Понравились диалоги с другими персонажами, искреннее участие, готовность игрока взаимодействовать с другими. Тонкое чувствование момента и уместности, когда стоит что-то сделать, а когда нет. Она появлялась словно ниоткуда и исчезала в никуда. В сущности мелькнула ярким пятном в нашей жизни и ушла обратно в свою глубину)
мисс Фэйт Уортон
Аристократка в полном смысле этого слова. Невозмутимая, язвительная, всегда держащая себя в руках и смотрящая на окружающих немного свысока. В игре все время повторялось, что она не позволяет себе ни лишнего слова, ни жеста. Все реплики остро отточены, движения выверены, и почти во всем полузагадки-полунамеки. Из-за этого возникало впечатление, что она не живет, а играет роль. Играет превосходно, практически идеально, но.... все же роль. За ней плохо угадывался живой человек. Хотя местами были "проблески", когда она думала о полевых цветах, когда выбирала цветы для Дафны. В целом мне показалось, что просто не нашлось человека, ради которого она бы могла выйти из своей идеальной роли и начать хоть немножечко чувствовать.
графиня Бристоль
Юмористический образ) Думаю, изначально таким и предполагался, возраст графини не был рассчитан на какую-то любовную линию. Жаль, что не смогла полноценно играть.
Хотя постов было мало, но роль строгой дуэньи и одновременно курицы-наседки для своих подопечных исполнила на все 100%
***
Теперь про мальчиков))
Эдвард Глостер, в-т Лайл - очень мне понравился. Хотя постов было катастрофически мало, но ему удалось создать очень достоверный и осязаемый образ. Вояка, вернувшийся с войны, которая его изменила, сделала более замкнутым и осторожным. Он немного стыдился своего увечья, и того, что из-за этого не танцевал. Но в то же время он не жаловался на судьбу, не роптал и принимал мир таким, какой он есть. Он был как будто взрослее всех тех, кто крутился на балах и в ассамблеях. Я бы сказала (если бы хотела звучать пафосно)) - он был взрослее всех нас на одну войну.
Жаль, что его было так мало.
барон Макбрайен - еще один глубокий, наполненный деталями персонаж. Спокойный и степенный, чувствующий себя немного неуютно в сверкающих залах гостиных. Человек с прошлым, человек, который уже обжегся и поэтому теперь очень осторожен, иногда даже слишком. Ему по душе вольный ветер, запах вереска, шотландские поля, простор. Он отвечает за своих людей, и видно, что делает это охотно и тщательно.
Посты тоже огромные, во время игры читала не все, но потом тоже перечитала с удовольствием. Жаль, что не нашел себе пару, мне кажется, он не успевал за скоростью развития событий.
И хотелось бы все-таки узнать, из-за чего его жена покончила с собой...
Александр Грейстоун
Получилась совсем отдельная от других линия, полная шпионских тайн и раскрытия заговоров) Очень интересно! Хотя во время игры я его посты просматривала наискосок из-за недостатка времени, но потом перечитала. Мне понравилось) И то, что у истории был свой конец - особенно.
Г.Уилтшир, граф Кавендиш
Супермачо)) Гордый, уверенный в себе и такой типичный скучающий циник из дамских романов) Но в то же время в мелких сценках немного раскрывался: с новым лакеем, на сборах на маскарад, при подготовке ложи в театре.
С Крессидой все никак не мог поймать нужную линию поведения, и неудивительно - не думаю, что раньше графу приходилось сталкиваться с настоящим, не жеманным отказом))
И я рада, что в итоге все удалось.
Райан Уортон, б-н Уортон
Очень понравились сцены в клубе, карты, пари. Очень подробно и красочно описана обстановка, прям как будто сама там побывала. И очень понравилось, как вел себя с Дафной. Внимательно, аккуратно, ловя каждый, даже самый мелкий и незаметный жест, но в то же время ни на миг не позволив себе ничего, что могло бы смутить ее или повредить ее репутации. Я этом видела заботу о ней. Впрочем, барон в принципе был очень заботлив, он и к сестрам относился с не меньшим вниманием. При этом всегда чувствовалось, что репутация, порядок и правила для него превыше всего.
Мне понравился персонаж, и я надеюсь Дафна научит его больше чувствовать и иногда нарушать правила. Хотя бы наедине с ней)
Майкл Оукс, виконт Риверс
Еще один образ денди-аристократа. Уверенный в себе в любой ситуации, будь то танцы, ипподром или парламент (даже если там иногда что-то взрывается))
Понравилась история о том, как он воспитывал коня. Видно было, что человек очень глубоко погрузился в тему, читать было интересно.
Жаль, что не получилось с маркизой, мне кажется, пара была бы интересная.
***
И отдельные впечатления об игре, которые хочется отметить.
Я часто ловила себя на мысли, что Риверс, Уортон, Фэйт и Кавендиш для меня сливались в одно целое, вместе с еще несколькими виртуально присутствующими джентльменами: Закери, Хантингтоном, Сэвиджем, Хариджем, Эксетером и еще там кем-то (возможно, их было меньше, чем мне казалось, я в именах немного путалась. Как там в старом анекдоте: "Объявление в газете: Приносим извинения, что список из 12 террористов, опубликованный нами на прошлой неделе, оказался всего лишь полным именем Усамы бен Ладена"
)))
В общем, читать эту четверку мне было сложнее всего. Эти постоянные повторения... начинаешь читать и понимаешь, что ты это уже читал... Пропускаешь, потом вроде видишь какое-то незнакомое цитирование, возвращаешься - вот, блин, а это ведь другой пост! Или такой же? Ведь все такое знакомое.
Честно признаюсь - я загоняла ваши посты в сервис сравнения (когда два текста располагаются рядом и подчеркивается одинаковое). Пыталась понять - насколько там много различий в постах? Стоит ли читать оба или достаточно одного?
Все же мозг человека устроен очень рационально, лишние действия он не любит. И это я сейчас не конкретно о себе, это в принципе механизм функционирования всего живого на земле таков. Главная фича: экономия. Рациональность. Если что-то можно не делать - не делаем и радуемся, что сохранили энергию. Отмирание со временем неиспользуемых мышц (научно подтвержденный факт) тоже про то же.
Ну и, когда я читала такие посты, где один пишет за всю компанию, мне все время казалось, что уходит из мини-игр самое важное - настоящее взаимодействие персонажей и живые реакции.
Когда пишешь за себя и за того парня, можно конечно описать все более красиво и плавно, но... это уже не похоже на реальную жизнь.
А именно за возможность прожить и почувствовать реальность я и любила мини-игры (расширить кругозор я всегда могу в гугле, а прочитать захватывающую историю в библиотеке)
Не навязываю никому свое мнение, но у меня это так.
В общем, что еще хочется сказать...
Спасибо всем за игру!
Хотя она получилась нелегкая, полная всяческих переживаний, для меня местами тяжелых. Но все же у меня осталось ощущение маленькой жизни, которую удалось прожить.
Танюшка:
Поздравляю с Днём Рождения! Желаю счастья, здоровья - это главное! И благополучия тебе и твоей семье! Ну и...
Морализаторские проповеди сестры Бригит доставались не только княжне, но и челяди — и порядком им надоедали. Поэтому слуги частенько покрывали Кассандру в её попытках скрыться от всевидящего ока.
med-ve-dik:
Эрика, с днюхой! Счастья личного, наличного и безналичного!!! Будь здорова и удачлива! Исполнения желаний и путешествий тебе, дорогая!
От безрукого медведя огромное спасибо Танюшке за подарок не знаю кому он больше подарок)
Lapulya:
Эрика, с днём рождения!
Не знаю, можно ли считать это подарком?
Я думаю, ты знаешь, что я люблю завершенность в историях , и есть одна история, которая осталась неоконченной.
По крайней мере для меня. В ней было будущее, но настоящего так и не произошло.
Поэтому я взяла на себя ответственность ее закончить. Писать ее мне было тяжело, но я думаю, она этого стоит.
Изменения в части твоего героя и критика допускается.
Готовься к огромному количеству букв, завари чаёк ❤
Дорогами судьбы
Цитата:
- Но мы поженимся. И ты не посмеешь больше отца и меня срамить, ища для себя лучшую долю. Запомни, Зора, вчера ты дорогой ценой получила, что хотела, и теперь принадлежишь мне. А я не потерплю пререканий или непослушания.
Три дня до свадьбы – как один миг пролетели. Не помнила их Зора. Плыло все перед глазами, словно на мир сквозь воду смотрела она. Суета вокруг, да голоса, хлопоты, а внутри – тишина. Такая глубокая, да звенящая тишина, в которой лишь слышно, как сердце бьется. Бьется и ждет. Его.
А Романа... его не видела она. Только слышала, что готовится он, да выкуп собирает. Двенадцать золотых монет, как у кэлдэраров положено. Чтобы все по закону, по обычаю, как старейшинами завещано.
И от этого больнее становилось еще. Все правильно. Все так, как должно быть. Но где в этом правильном был он сам?
Свадьба
Ясным и солнечным утро выдалось. Такой голубизной, да такой чистотой сияло небо, словно смеялось над ней. «Ну как смеяться ты можешь?» – подумала Зора, ввысь глядя. «Разве не видишь ты, как у меня на душе?».
Снова наряжали Зору. Косу Симза заплетала, ловко пряди перебирая, и нежности полно было каждое прикосновение ее рук. Тяжелую юбку Тали поправляла, складки одергивала, брошь Вита прикалывала – серебряную, с камешками, что на свету переливались. Как кукла сидела Зора, перед собой остановившимся взглядом смотрела и делать с собой все позволяла, только иногда вздрагивала, когда кожи касались чьи-то пальцы.
– Ты как? – шепнула Симза, к самому уху наклоняясь.
– Хорошо, – ответила Зора и даже улыбнулась уголками губ. – Все хорошо.
Не плакала она. Решила: не будет. Наплакалась уже на берегу, когда никто не видел, когда только ветер да вода свидетелями слез ее были. Кончились теперь слезы. Остались лишь пустота да тихое, робкое ожидание.
Заиграли гитары.
Коротким было сватовство. С братом и другими родичами пришел Роман, все при параде, серьезные. В руках – бутыль вина, лентами украшенная и монетами золотыми, что звенели при каждом шаге. Принял подарок отец.
Три раза спросил, три раза ответил. И все. Коротко, по-мужски, без лишних слов.
– Выходи, невеста!
Вышла Зора.
Синим было на ней платье, как ночное небо в полночь самую глубокую, с монетками серебряными по подолу, что звенели при каждом шаге, словно смеялись. В тугую косу волосы заплетены. Глаза опущены, ресницы дрожат. Подняла она взгляд, лишь когда напротив Романа остановилась.
Смотрел он на нее, и не было в этом взгляде ни нежности, ни злости. Пустота. Спокойная пустота человека, который делает то, что должно. В тугой комок сжалось сердце у Зоры.
– Каравай ломай, – шепнула Симза, в спину подталкивая.
Ломали они. Неровно разошелся каравай. У Зоры кусок меньше, у Романа – больше.
Хлебом обменялись, съели, друг другу в глаза глядя. Пресным был хлеб, да крошился, застревал в горле, но она жевала, потому что так надо. Потому что первый их это общий хлеб. Горький, но общий.
– Горько! – крикнули рома, и по всей поляне разнесся этот крик.
Наклонился Роман. Поцеловал. Сухо, быстро, да правильно, как обычай того требовал. Но даже в этом коротком прикосновении тепло его губ почувствовала Зора, и удар пропустило сердце. Первый это был ее поцелуй.
– Теперь жена ты моя, – тихо сказал Роман, одними губами.
Кивнула Зора. Не было слов. Застряли они где-то глубоко внутри, в ресницах запутались, в складках платья спрятались. Только смотрела она на него и думала: «Твоя. Всегда твоей я была. С той самой минуты, как в первый раз увидела тебя. Ты просто не знал».
До ночи гремел пир. Песни, пляски, да вино рекой. В один большой, шумный, пестрый круг все смешалось. Подходили к молодым гости, одаривали их кто чем мог: кто золотой монетой, кто подарком ценным, кто добрым словом. «Мандар ханцы катар о Дел май бут» – «От меня немного, от Бога больше», – приговаривали они, дары вручая, и улыбалась в ответ Зора, кивала, благодарила.
Рядом с мужем сидела она, мало ела, улыбалась, когда надо, в пальцах край платка сжимала. Рядом сидел Роман, но будто за тысячу верст. Пил, с гостями играл, пел вместе с ними, и ни разу дольше мгновения на нее не посмотрел. Только краем глаза, мельком, случайно.
А она ловила эти мгновения, как монетки драгоценные, и глубоко в сердце прятала. Вот повернулся он – и такой красивый его профиль, что дух захватывает. Вот засмеялся – и лучиками собрались у глаз морщинки. Вот гитару взял – и пальцы, сильные, умелые, на струны легли.
К ночи разбрелись гости. Кто-то еще в отдалении пел, где-то смеялись женщины, но пустел шатер молодых. Подошел Бар, сразу обоих обнял – крепко, по-отцовски, к себе прижал.
– Живите в мире, дети, – сказал и ушел, не оглядываясь. А смотрела Зора ему вслед и чувствовала, как комок к горлу подступает. Проводила взглядом его широкую спину и подумала: «Спасибо, отец. За все спасибо».
Поднялся Роман, руку протянул.
– Пойдем.
***
Небольшим было вардо, да таким уютным и чистым, что теплее стало у Зоры на сердце. Свежим бельем постель застелена, на столике – фрукты, кувшин с водой, свеча. Простая забота, от которой защипало в глазах.
У порога замерла она, не зная, что делать, куда деть себя. С головой накрыла робость. Ведь не знает она ничего.
Внутрь прошел Роман, на лавку сел, сапоги снимать принялся. Долго с ремешками возился. Показалось даже Зоре, что специально время он тянет, дает ей привыкнуть, освоиться. И за эту заботу робкую, пусть невысказанную, обнять его захотелось ей.
– Раздевайся, – сказал он, наконец. – Ложись.
Вздрогнула Зора. Все оборвалось и затрепетало внутри нее одновременно. Столько всего нахлынуло разом: и предчувствие сладкое, томительное, от которого жарко стало даже кончикам пальцев, и страх ледяной, дыхание сковавший. Страх перед неизвестностью, перед тем, что будет, перед болью, о которой старшие женщины шептались, перед этим чужим, почти незнакомым мужчиной, что теперь мужем зовется.
Послушно потянулись руки к застежкам, но пальцы – глупые, непослушные – дрожью мелкой дрожали, в тесемках путались, по ткани скользили. Не только от волнения дрожали – от страха, от того, что сейчас произойдет то, чего не знает она, чего боится, но чего всем существом ждет.
Поднялся Роман, ближе подошел. В полумраке шатра глаза его блестели. Такие глубокие, совсем нечитаемые. Напротив остановился, и от близости его перехватило у Зоры дыхание. Так близко.
Замерла она, шелохнуться боясь. Руки все еще теребили непослушные тесемки, когда вдруг он сам к ней потянулся. Пальцы его, такие уверенные, да сильные, накрыли ее дрожащие ладони. Легко сжал, словно говоря: «Не бойся». Потом отнял ее руки от застежек и сам распутал тесемки, медленно, не торопясь. Широко открытыми глазами смотрела Зора в его лицо, взглядом оглаживала.
– Зора.
Долго смотрел он, изучающе, и под этим взглядом прозрачной себя чувствовала она, словно каждую ее мысль видел он, каждую слезинку, что так и не пролилась, каждый удар ее бедного любящего сердца.
– Не простил я тебя, – тихо сказал, и тяжелыми каплями упали эти слова в тишину. – Может, никогда не прощу.
Только кивнула Зора, длинные ресницы опуская. Знала. Глубоко внутри, в самом уголке души сокровенном, где все ее страхи живут, всегда это знала. «Зачем снова говоришь ты это, родной? – подумала она с тихой, всепрощающей грустью. – Зачем рану бередишь, которая и так не заживает?»
– Но жена ты моя. И буду я... – запнулся он, словно самые важные слова в жизни своей подбирая. – Буду я стараться.
А потом наклонился Роман и поцеловал.
Но не так, как на свадьбе, сухо и правильно. Совсем иначе. Медленно, глубоко, забирая ее дыхание, забирая страх, забирая саму возможность думать. Горячими, да настойчивыми были его губы, и вдруг поняла Зора, что тает, что ноги не держат, что к нему она прижимается, в рубашку вцепляется, отвечает – робко, совсем неумело, но отвечает, потому что не может иначе.
Когда оторвался он от ее губ, забыла она уже, как дышать. Затуманенным взглядом смотрела на него, чувствуя, как по всему телу разливается странное, незнакомое тепло.
– Ложись, – тихо повторил он, и в этот раз не приказа в голосе было, только ласка хриплая.
Легла она. Смотрела, как в свете мерцающей свечи раздевается Роман, и так сильно колотилось сердце, что, казалось, грудь разорвет. Каждый дюйм его тела, взгляду открывающийся, заставлял ее краснеть и зажмуриваться, но смотреть она себя заставляла. Потому что это он. Потому что теперь можно.
Когда рядом он лег, замерла она, в комочек сжавшись. Боялась. Очень боялась. Того, что будет. Того, что больно сделает. Того, что не понравится она, не справится, сделает что-то не так.
Не спешил Роман. Легко коснулся пальцами ее щеки, по шее провел, по плечу, тонкую рубашку сбрасывая. От прикосновения вздрогнула Зора, сквозь зубы воздух втянула. Скользнула его рука ниже, гладила, успокаивала, и от этих прикосновений потихоньку отступал страх, уступая место чему-то другому, тому самому предчувствию сладкому, от которого внутри все пело.
Когда вошел в нее он, вскрикнула она, не смогла сдержать. Острая, жгучая боль пронзила, и слезы брызнули из глаз. Закусила губу, пытаясь не плакать, пытаясь сильной быть, пытаясь вспомнить, что это он, любимый, что так надо.
Замер Роман, давая ей привыкнуть. Смотрел на мокрые ее ресницы, на дрожащие губы, и в глубине темных его глаз мелькнуло что-то похожее на сожаление. Или на вину. Но рукой гладил он ее по волосам, по щеке, слезы вытирал, не говоря ни слова.
– Тише, – выдохнул, наконец.
Кивнула Зора, шмыгнула носом. Потихоньку отступала боль, сменяясь странным, пульсирующим теплом внизу живота. Обвила она руками его шею, к себе притянула, в самые губы шепнула:
– Ничего... люблю я тебя...
И когда начал двигаться он – так медленно, осторожно, словно сделать больнее боясь, – закрыла Зора глаза и отдалась этому ритму. Больно было. Странно было. Но рядом был он, его дыхание на ее шее, его руки на ее теле, его запах, его кожа, и от этого неважным становилось все остальное.
А когда все закончилось, долго лежала Зора, в потолок глядя. Ныло тело, саднило между ног, но другой чувствовала она себя... Женщиной.
Повернула голову, на Романа посмотрела. С закрытыми глазами лежал он.
Долго молчал он. Так долго, что решила уже – уснул. Но потом, когда почти угасла надежда, почувствовала она, как на талию ей легла его рука. Тяжелая, горячая, сильная. И притянул к себе, крепко, так по-хозяйски, защищая.
Замерла она, дышать, боясь, поверить боясь. Обнял он ее. Так и лежали, молча, да в темноте, слушая, как бьются два сердца, постепенно в один ритм сливаясь.
Не спали еще где-то снаружи - приглушенные голоса доносились, редкий смех, шорох шагов у шатров. Ждали.
Знала это Зора. С детства знала, как бывает у их народа.
И когда через время осторожно поднялся Роман, не выпуская ее руки, к краю постели потянулся, дрогнуло сердце ее вновь, уже иначе. Не страхом, а пониманием.
Белое полотно, еще недавно чистое, знаком стало. Свидетельством. Тихим, но весомым.
Отвернулась она, глаза прикрыв - не от стыда даже, от тяжести момента. От того, что жизнь ее только что на «до» и «после» разделилась.
***
К ярмарке осенней готовился табор. С самого утра царила в нем та особенная суета, что большому событию предшествует: доставали женщины из сундуков лучшие наряды, тяжелые юбки перетряхивали, фартуки кружевные расправляли; ножи мужчины точили, сбрую чинили, оси повозок смазывали. Звенел воздух от разноязыкой речи, смеха, окриков и лязга металла.
Готовилась и Зора. Разложив на постели свои сокровища – мониста с монетами тяжелыми, браслеты, серьги, броши, – перебирала она их, примеривала, то к щекам прикладывала, то к ушам, стараясь угадать, что больше к яркому платью пристанет, что в танце ярче засверкает. Часто и радостно билось ее сердце: музыку, танцы, шум, пестроту означала ярмарка, и его взгляды, что украдкой ловила бы она.
Не слышала она, как вошел Роман. Лишь тогда подняла голову, когда тень его на разложенные украшения упала. У входа в вардо стоял он и с непроницаемым лицом на это богатство смотрел.
– Что это? – спросил он, и ровно прозвучал голос его, без гнева, но без тепла.
– Выбираю, что надеть на ярмарку, – ответила она, и сами собой замерли руки над монистами, словно боялась она, что отнимут их сейчас.
– А платок? – жестче спросил он.
– Платок, конечно, надену, – поспешно ответила она, глаза на него вскинув и тут же опустив. – Но под платком серьги можно... Их чуть-чуть видно, когда наклоняешься или когда ветер...
Ближе подошел он, взял в руки тяжелое монисто, старинное, бабушкино, с монетами крупными золотыми, на ладони покачал, словно взвешивая.
– Помнишь, говорил я: золота много не надевайте. А то кто же подаст, – сказал он, и усмешка послышалась в голосе.
Вспомнила она. Тот день, когда у вардо они встретились, и Рубине сделал он замечание. Улыбнулась она тогда словам его, находя в них здравый смысл и даже заботу мужскую своеобразную. Теперь же укор в них слышался – или только казалось ей?
– Не для гаджо надену я, – тихо сказала она, серьгу серебряную в пальцах теребя. – Для себя. Чтобы красивой быть.
– Для кого? – прямо в глаза он ей посмотрел, и таким пронзительным был его взгляд, что перехватило у нее дыхание.
Покраснела она, до самых корней волос краской залилась, взгляд отвела, но потом, все мужество собрав, глаза подняла и едва слышно ответила:
– Для тебя.
Усмехнулся Роман, но не зло, не насмешливо, а странно как-то, словно сказала она то, чего услышать он никак не ожидал. Положил монисто обратно на постель, рукой по гладким монетам провел.
– Надевай, – сказал он. – Только в меру.
Гудела и переливалась ярмарка тысячами звуков, красок, запахов. У лотков с горшками глиняными и холстами толпились гаджо, прямо на площади развернули цыгане представление, и плотным кольцом сомкнулась вокруг них толпа. На гитаре играл Роман, так играл, что под его пальцами струны и плакали, и смеялись; на скрипке вторил Арсен, заставляя сердца биться чаще, а девушки, чернобровые, шумные, в юбках пестрых, в круг вышли.
Танцевала Зора. Вышла в круг в ярком платье, с монетками серебряными на подоле, с монисто на груди, и с первых же движений ясно стало: не просто пляшет она, как все пляшут. Жила она в танце, дышала им, отдавалась музыке всем телом, каждой клеточкой, каждой кровинкой.
Для Романа танцевала она.
Даже когда в вихре юбок кружилась, когда браслеты на запястьях звенели, когда гаджо ахали и хлопали, медяки в круг бросая – только его глазами искала она. Ловила взгляд сквозь толпу, сквозь лиц мелькание, сквозь пелену усталости и пота.
И смотрел он.
Когда кончился танец, когда стихла музыка и последний звон монет в шуме толпы растворился, подошла она к нему, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с глазами, от счастья блестящими. Из-под платка выбились волосы, часто и неровно вздымалась грудь.
– Хорошо танцевала? – тихо спросила она, почти робко, и столько надежды звучало в голосе, такое желание услышать от него похвалу, что камень бы растаял.
– Хорошо, – ответил он, и хрипловатым был голос его, словно сам он только что бежал или пел. – Очень хорошо.
И впервые за все время – впервые с той минуты, как мужем и женой они стали, – улыбнулся он ей. Не насмешливо, не снисходительно, как улыбаются детям или девчонкам глупым. А тепло, почти нежно, одними уголками губ, одними глазами, в которых вдруг зажглось что-то такое, от чего подкосились у Зоры колени.
Пошатнулась она, за край его рубахи схватилась, чтобы не упасть. И стояла так, снизу вверх на него глядя, и чувствовала, как перестает мир вокруг существовать. Потому что улыбнулся он. Ей.
Эпилог?
Цитата:
Зора к мужу изо всех своих сил прижимается, руками обхватывает. Ни холод, ни слабость не смогли бы оторвать ее от него. Роман руки в ее волосы запускает и на миг глазами встречается.
Не вернуть того, что было. Не исправить сделанного. Но то, что впереди ждет в их силах светлым сделать.
Не вернуть того, что было. Не исправить сделанного. Но то, что впереди ждет в их силах светлым сделать.
Год спустя
На том же берегу стояла Зора год спустя, где когда-то после горячки, обессилевшую, вносил ее в воду Роман, и смотрела, как о быстрые струи разбивается солнце. О том, что пролетел минувший год как один долгий день – или как одна ночь короткая, полная снов, в которых все иначе было, чем наяву, – думала она. Подол ее длинной юбки, монетами расшитой, трепал ветер, и далеко вокруг разносился их звон, но не слышала она его – другое слушала она, то, что внутри нее самой звучало.
Отчетливо помнила она тот день, хотя многое в голове смешала болезнь. На руках нес ее тогда Роман, и холодной, обжигающей была вода в реке, а его руки – крепкими и надежными. К нему прижималась она, дрожа не столько от холода, сколько оттого, что впервые за все годы почувствовала: не просто долг он выполняет, а так держит ее, будто уронить боится, будто дороже всего, что у него есть, она. Не верила себе тогда еще, думала – жар на нее так действует, что чудится ей то, чего нет и быть не может. Но дни и ночи потом были, недели и месяцы, и смотрела она все, все примечала, все в сердце складывала, как в узелок заветный монетки.
С того дня на реке все переменилось, хоть посторонний глаз и не заметил бы разницы. Все так же на промысел уходили мужчины – кто лошадей менял, кто по деревням котлы лудил, кто с пустыми руками возвращался, а кто и с полными карманами, – у костров хлопотали женщины, между вардо с криками носились дети, пыль поднимая. Но внутри, в самом нутре табора, где не на крик, а на тихий, почти незаметный знак решения принимались, произошел сдвиг, подобный тому, как сдвигается камень тяжелый, годами, на пути ручья лежавший: находит вода новое русло, и иначе расцветает вокруг земля. Перестала Зора по ночам вздрагивать, перестала ловить взгляд мужа с немым вопросом, перестала искать в его молчании упрек скрытый. Теперь знала она – с ней он. И этого знания хватало, чтобы любую тяжесть вынести.
Раньше, в первые годы их брака, часто ловила она на себе его взгляд и не могла понять, что в нем: упрек? Воспоминание о том, как все случилось? Тень Рустэма, что стояла между ними? Виноватой себя чувствовала она, даже когда не знала, в чем вина, и женой идеальной старалась быть, чтобы, наконец, забыл он, простил, полюбил. Но чем больше старалась она, тем холоднее становились его глаза. А после болезни все переменилось. Не знала она, что именно произошло в ту ночь, когда пел для нее он, а потом в темноту вышел и долго не возвращался. Не знала, о чем думал он, стоя там, за стоянкой, в небо звездное глядя. Но когда наутро снова в вардо он вошел, новое что-то увидела она в его глазах.
Не спрашивала она его, что изменилось. Боялась, что слова могут разрушить то хрупкое, что между ними выросло. Но иногда, когда вдвоем в вардо они оставались, и засыпал он, голову ей на колени, положив, гладила она его по волосам и думала: «Неужели навсегда это? Неужели дождалась она?» И плакать и смеяться хотелось ей одновременно.
Пуридаи, чей возраст в тумане терялся, как очертания тех дальних холмов на рассвете, как-то, мимо проходя, остановилась, носом воздух втянула и, на Зору не глядя, бросила: «Хорошо пахнешь, дочка. Женой пахнешь, а не тенью». В их таборе, что кочевал сейчас по этим зеленым графствам английским, где дороги между аккуратными изгородями и каменными оградами петляли, где на темные лица косились местные фермеры, но все же на околице переночевать пускали, – здесь старых обычаев власть крепка была, как дуб вековой. Чтить старших должны были молодые, выходить девушки за тех, кого родители выбрали, а те, кто перечить осмеливался, рисковали позор на весь род навлечь. Но иногда, очень редко, случалось чудо, и тогда песни о нем слагали.
Теперь по вечерам в вардо часто звучала гитара. Не только о горе и разлуке пел уже Роман, но и о дорогах, о конях, о ветре вольном, о том, как идет по свету цыган и нет ему никого указчика, кроме звезды в небе да закона предков. Ту особую глубину обрел его голос, прежде надрывный, что заставляет мужчин уважительно в такт кивать, а женщин – украдкой слезу смахивать, вспоминая что-то свое, девичье.
Иногда по ночам, когда засыпал Роман, а она без сна лежала, к его дыханию прислушиваясь, позволяла себе Зора думать о том, что было бы, если бы послушалась она тогда старших. Если бы за Рустэма вышла. Если бы не посмела пойти против воли отца, против обычая, против всего табора. В другом вардо жила бы она сейчас, с другим мужчиной, и, может быть, даже счастлива была бы. Кто знает? Хорошим человеком был Рустэм, добрым, спокойным. Но каждый раз, когда представляла она это, перед глазами вставало лицо Романа, когда у костра на нее смотрел он или когда голову на колени ей клал. И понимала она, что не променяла бы эти его взгляды ни на какое счастье спокойное.
Своей жизнью жил мир снаружи. В городах, что за холмами оставались, гремели экипажи, высокие шляпки дамы носили, а мужчины газеты читали и о политике говорили. Лишь обрывки этих разговоров доносились до табора: что совсем плох старый король, что правит вместо него принц, что где-то далеко война идет и корабли раненых привозят. Но далеко все это было, как луна. А здесь, на поляне лесной, у костра, где кружился дым, с запахом травы мокрой и вереска смешанный, где звенели монеты на женских косах и кони фыркали, к колышкам привязанные, – тот же вечный порядок царил здесь, что и сотни лет назад. Знали цыгане: построят гаджо свои города, напишут свои законы, а потом умрут, и новые придут им на смену, а табор будет все так же по дороге идти, и под теми же звездами дети будут рождаться, и все так же будут звучать песни.
Чари, которой пятый год теперь шел, от матери ни на шаг не отходила. Тесто для лепешек месить училась, черные бровки серьезно хмуря, и звонким голоском, взрослым подражая, братьям замечания делала, которые, впрочем, лишь посмеивались да по темной макушке ее трепали. Старшие сыновья, на отца глядя, с достоинством держаться старались, но видела Зора, как то и дело поглядывают они на вардо, где гитара лежала, и как у младшего пальцы сами собой ритм по колену выстукивают, когда ветер обрывки баллады старинной доносит. Знала она: пройдет еще немного лет, и сядут они в круг мужчин, будут песни слушать и играть учиться, а потом сами в руки инструменты возьмут и свои таборы поведут по тем же дорогам бесконечным, по этим холмам зеленым, мимо тех же оград каменных, мимо тех же деревень, где с опаской и любопытством встречать их будут.
И когда окончательно вступала в свои права ночь, укутывая землю туманом сырым, что от реки поднимался и низины морем молочным заливал, когда смолкали последние голоса и только кони изредка во тьме всхрапывали, Зора, прежде чем в вардо войти, голову к небу поднимала, звездами усыпанному. Те же здесь, в этой стране чужой, звезды были – такие же древние и беспристрастные, как сама судьба. Не Богу гаджо молилась она – своя вера у цыган, – но благодарила эти звезды, и туман, и реку, и траву под ногами за то чудо простое и великое, что есть она, что здесь она, что завтра снова день настанет, полный забот, хлопот, смеха детского и той нежности особой, щемящей, что не из слов рождается, а из долгих ночей, плечом к плечу под одной коцемой шерстяной проведенных, и из дыма утреннего над костром, и из хлеба теплого, что своим раздавать она будет, живым и здоровым, за общим столом под небом открытым собравшимся, где ветер свои бесконечные песни поет, а кони тихо ржут, чуя скорый рассвет и дорогу новую.
Муза:
Эрика, с Днем Рождения!
Желаю тебе самое главное - здоровья! Чтобы никакие препятствия не мешали добиваться всех поставленных целей. Делай то, что нравится, и получай от этого кайф. Будь счастлива!
Solnyshko:
Где-то в середине 18 века, в английском поместье горничная будила свою госпожу, чтобы сообщить ей о том, что её супруг уже уехал на утреннюю верховую прогулку один. Леди эмоционально ругалась на то, что проспала уход мужа, перемежая английскую речь итальянской, к чему слуги давно привыкли. Но через час госпожа чинно встречала мужа в образе идеальной английской леди... Недолго. Только пока спускалась навстречу ему по лестнице. И уже внизу кинулась ему на шею.
- Роберто! С днём рождения, любимый! - сияющая Алессия, виконтесса Лейси, горячо поцеловала мужа, игнорируя этим сразу уйму правил приличия. Да и что им слуги? Слуги давно привыкли. Да и не только слуги, если совсем честно, но на итальянское происхождение виконтессы местное общество снисходительно делало скидку, а английский титул - самый значимый в этом самом местном обществе, надёжно переводил выходки виконтессы Лейси из неподобающе-сумасбродных в благородно-эксцентричные.
...А вечером в доме будет бал. И не просто бал, а маскарад, чему полагалось бы оставаться для Роберто тайной, тно можно было ни капли не сомневаться, что кто-то да уже проболтался. Но вот о чём проболтаться не должны были, так о том, что к балу для виконтессы и её гостей привезли настоящие маски и маскарадные костюмы из Венеции, причём два из них практически в точности повторяли те, что носили Роберто и Алессия тогда, на том знаменательном маскараде. А после, когда гости разойдутся, она отправит мужа спать, и... прокрадётся к нему. Как тогда.
- С днём рождения, - довольно повторила Алессия, сияя глазами. - Я очень-очень тебя люблю, ты ведь знаешь?
А почти двумя веками позже, в Лондоне, совсем другая женщина, с модной короткой стрижкой на светловолосой голове, поздравляла с днём рождения своего мужа. Она была старше той, неведомой ей итальянки, взрослее и опытнее, и, может быть, напоминала ту самую чуточку той же лёгкой взбалмошностью характера и не всегда рациональными порывами. Но этой женщине так же многое прощалось, но не только из-за стремительно меняющегося вокруг мира, дарующего женщинам права на самостоятельность и собственную жизнь. Немаловажной причиной было и положение Ребекки Колдер как жены миллионера, уважаемого ещё и за научные заслуги.
- С днём рождения, Дональд, - Бекка поцеловала мужа в щёку. Да, несомненно, она была более привержена традициям английского общества и установкам правил поведения. На людях. Когда не взрывалась возмущением из-за какой-то важной для неё темы. Впрочем, с годами такое происходило всё реже, всё же благополучная жизнь очень заметно влияет и на мировоззрение, и на собственную восприимчивость к тому, что тебя уже напрямую не касается. Нужно ли говорить, что в жизни законной супруги миллионера осталось достаточно мало возможных невзгод, которые могли бы с ней случиться?
- Я нашла для тебя идеальный подарок, - похвасталась Ребекка, лучась довольством. - Но подарю тебе его в обед! Поэтому, пожалуйста, не назначай на это время никаких встреч, - попросила она.
Подарок действительно был отличным - встреча с именитым профессором египтологии, с которым Колдер до сих пор вёл только переписку, им никак не удавалось пересечься лично. Миссис Колдер пришлось использовать свои журналистские связи, организационные способности и толику хитрости, чтобы профессора пригласили в Лондон именно в апреле и отменили те из мероприятий, что были назначены на сегодняшний день.
- А вечером обещала приехать Виктория с семьёй. Проведём вечер в тихом, - Бекка тихонько засмеялась, сама не веря в характеристику "тихий", - семейном кругу. Или в ресторан можем сходить, если ты хочешь, - предложила она с сомнением. - Ещё не поздно сделать заказ.
Но, конечно, они проведут вечер дома. Обед с профессором, в котором оба мужчины практически забудут обо всём, кроме своего ярого интереса к Египту, несомненно, удастся, ведь умная женщина понимает, когда ей не стоит мешать. И возьмёт своё вечером, даря и своё внимание, и заботу, и любовь своей семье и тому, кто в семье главный и самый любимый. Хотя нет, в их семье любимы все.
А где-то ещё столетием позже, когда женщины уже добились своего и вовсю пользовались собственной самостоятельностью, в солнечной Испании любимого человека будила совсем другая девушка. Настоящая испанка, горячая и порывистая... Кажется, что-то всё же роднило её с другими, уже упомянутыми женщинами, та самая лёгкая взбалмошность, умение радоваться жизни и порой чудить? И, конечно же, горячо любить своего избранника.
- На-а-а-ачо, - вкрадчиво протянула девушка, подбираясь к своему любимому под бочок, обвивая тёплыми руками и целуя его в шею, в подбородок, прокрадываясь к губам, - доброе утро. Доброе прекрасное утро твоего дня рождения! - Нела звучно чмокнула просыпающегося Начо в губы и радостно рассмеялась. - С днём рождения, любимый!
...Звук ещё одного сочного, короткого поцелуя, взвизг, шум весёлой возни, смешок...
- Я хочу пожелать, чтобы ты был счастлив! - Лионела обвила руками Игнасио за шею. - Счастлив со мной. Потому что я тебя очень сильно люблю.
И, конечно же. они обязательно будут счастливы вместе. Пусть порой не всё в жизни проходит благополучно, пусть имеются проблемы, пусть не всегда с ними поддержка семьи, но два любящих сердца справятся со всем и будут жить свою счастливую жизнь.
...И где-то по всему миру, в разных странах и даже в разные времена, 11 апреля принимают поздравления от своих любимых и близких людей самые разные люди, среди которых и забавный толстенький австриец, и угрюмый когда-то ирландец, настоящий флибустьер и бродяга-цыган, индийский режиссёр и индийский же спасатель, два викинга и шотландский лэрд, венецианский князь и австралийский ранчеро, немецко-русский певец, американская оперная певица и испанская танцовщица, золотоискатель и француженка-экскурсовод, немецкий футболист и индийская красавица, несколько английских виконтов, графов, герцогов и герцогинь, всемирно известный дизайнер, и многие, многие другие, среди которых есть и живущая в немецком городе Гельдерне девушка с красивым именем Эрика, придумавшая много-много классных и любимых персонажей, которые любят сами и которых не менее искренне любят другие, и их половинки и просто друзья, и всех их во главе с фройляйн Эрикой сегодня хочется поздравить с днём рождения! Счастья вам: тебе, Эрика, и всем рождённым тобой маленьким личностям!
Фройляйн:
Наконец-то все ушли!
Оспади, это всё в мои загребущие руки!!!
Графиня, я вижу на исповедь вам всё-таки придётся сходить!
Где перчатки, блин?)) Ни в коем случае не трогать - мне нравится, как есть! Я не должна быть такой довольной при виде этой картинки, но это просто праздник какой-то.)))) Видимо, к 27-му июня черкану к ней пару строк.)))) Наташа, спасибо огромное!❤️ Ну и Тане тоже немного спасибо, чё уж.))))
А вот и виконт Уинчендон с будущей супругой.)) Княжна, вы напрашиваетесь на скандал.)))) Виконт будет рад услужить.)))) Скандал - его первое имя.))))
И визуализация...
Ничего не трогать, но она ж, блин, у него почти на коленях сидит, а не на лошади! Плечо к плечу, локоть к локтю, и даже ноги прижаты! Дала повод порадоваться.)) Таня, спасибо тебе большое за них! ❤️
Катя, с ними и мне тяжело. Теперь я задалась вопросом: А тебе хоть раз со мной легко было?
Это... зависла подбирая слово... не "красиво", не "хорошо", пусть будет "правильно"? Я вижу, что ты вложила в работу много душевных сил - спасибо за это.❤️ И спасибо за них. Но ты забыла об обычае "вынос чести" - увы, он был обязательным.
Надюша! Огромное спасибо за Шерри.❤️ Вот ты расписалась - мне в жисть не догнать.)))) Обалденная женщина!)) Буду думать над продолжением.))
Солныш, ты нашла ещё одного моего виконта.)))) Как-то я забыла о том, что Роберт тоже англичанин. Наташ, последний блок текста очень трогательный... Спасибо большое! ❤️
Алла, вау! Начнём Продолжим с разборок?)) Warum nicht.)))) Спасибище за Ану! ❤️
Люблю вас, ОПГшницы! Спасибо, что и вы меня любите.
Спасибо всем-всем за поздравления под аву, в личку, в Тг и Whatsapp. СПАСИБО! ❤️
Мужики, девчонки подтянулись - у нас вечеринка!
P. S.: Как же я люблю, когда меня принимают в ОПГ.)))) Это уже само по себе праздник!