Стая (СЛР 18+)

Vento caldo:

Ксюша,Девочки,Привет! Рада всех видеть и очень интересно читать Ваши комментарии,к такой сложной главе. Да,могу точно сказать вопросы в ней подняты не простые,а точнее очень нелегко выразить всё свои эмоции словами. Но я попробую. После прочтения главы у меня родилась такая мысль,что всем кто работает в условиях повышенной опасности просто жизненно необходима психологическая подготовка. В современном мире войны приобрели технологический характер - ведение войны стало похожим на компьютерную игру. Например, в европейских армиях столкнулись с тем, что военные не способны выполнять свои задачи эффективно - они не готовы убивать сами. Одно дело нажать кнопку запуска ракеты, и совсем другое - самому убить противника.Страх убить или быть убитым естественен для человека. И если страх смерти и боли - это естественный инстинкт самосохранения, то страх убить или причинить боль другому человеку - основа человечности. Хотя животные тоже не убивают себе подобных. Человеческое общество не смогло бы развиваться если бы мы не уважали и не ценили жизнь и здоровье других людей. Тем не менее, жизнь не однозначна. И на мой взгляд именно психологическая подготовка позволила бы осознать, кто ты такой и какое место ты занимаешь в этом мире. И через призму миропонимания ответить на вопрос: когда и за что вы можете убить и когда вы обязаны убить, когда и за что вы должны умереть и почему вы должны умереть. Вы сможете осознать: способны ли в определённой ситуации драться не на жизнь а насмерть, или, возможно, Вам лучше искать компромисс. Ведь если вы не готовы умереть или убить в бою - скорее всего вы отстаиваете пустую идею, не стоящею вашего внимания. Или, наоборот, вам пора к психиатру.
Ксюша, на меня произвело глубокое впечатление как совершенно с другой стороны тебе в этом кусочке удалось показать Дениса.


Это очень глубокий,удивительный человек,который не выставляет свои чувства на показ,но его чувства-это это состояние его души. Оно может быть разное – радостное и грустное, возбужденное и спокойное.
Ещё не могу не отметить конец. Получился один из способов преодолеть свой страх. Для любого человека очень важно уметь побороть страх, потому что иначе он не сможет достичь в своей жизни любой, даже самой маленькой высоты, не говоря уж о том, чтоб добиться успеха или осуществления своих мечтаний.
Ксюша,огромное спасибо.
P/S пошла искать валерьянку,мартини,коньяк,а может кусочек горького шоколада....

...

-knigomanka-:

Ксюшенька, Стайка, привет дорогие

Ксюнь,ты что там с моим Вадимом делаешь?)) Разве мы так договаривались? Путь к звездочкам полковника конечно, не усыпан розами, но так бы не хотелось Пообещай мне, что это один единственный раз. Мне долго пришлось вести с ним... эээ.. психологические беседы, что бы он отошел я справилась, спасибо Дене конечно, Вадим снова в строю))


Да, тяжелую тему подняли друзья. В принципе Вадим должен понимать куда он шел работать и что будет входить в обязанности. Да и все наверное он понимает (но готовым к этому быть невозможно) и придет в норму, как сказал Деня это в первый раз тяжело(наверно, откуда ж мне то знать). И я не считаю Вадима более слабым, его реакция естественна для НОРМАЛЬНОГО человека и слава Богу, что она у него такая. И хорошо, что он смог и есть кому выговориться. Главное оставаться человеком,и не важно где ты работаешь, Вадим на мой взгляд им останется. Хотелось, что бы больше таких случаев у него не было, т.к. очень очень тяжело жить имея такой груз на сердце ведь все равно он никуда не денется, но он сам выбрал свой путь и любом случаи не думаю, что с него свернет.
Изначально я честно в шоке была узнав в каких именно операциях участвовал Денис. Как до дрожи было думать, что наш Деня оказывается убивал и не раз. Но с др. стороны подходит ли тут слово "убивал", он был на службе, исполнял приказ. Как сказал Денис "Расстрелять человека из пистолета это совсем не то, чем, глядя в перекрестие оптического прицела". И все таки Денису было легче чем Вадиму.

Очень страшные слова , у меня аж мурашки((

Очень многие ребята через это проходят и мало кто не ломается...

Потом я вспомнила насколько жестче Деня стал после армии, и думаю чего удивляться особенно если время вспомнить((
Мне кажется у Дениса своя определенная защита от того, что было. Он просто отстранилсят - это тоже своего рода защита.
Но самое главное мы услышали, увидели. Денис не оставался бесчувственным, хотя думаю все обстоятельства к этому склоняли, да и легче это, оставаться равнодушным...


Зрит в корень. Какой же точный вопрос. Деня молодчина Смог понять, и успокоить Вадима.
Понравился мне их разговор (если не брать во внимание тяжелую тему), общение этих двоих мне всегда импонирует, чувствуется между ними понимание друг друга.
Вот вроде Леня тоже друг Дени, но Деня всегда остается начальником и за работой тоже. Здесь же равенство.

Ксюш, насколько я поняла ты нас готовишь, что рано или поздно Деня придет грань. В конце концов это СТАЯ и здесь или ты или тебя. Я морально готовлюсь, да есть такие люди которых убить не жаль, но все таки это крайняя мера. Надеюсь у Дени просто не будет другого выхода и он не заиграется.

Ну конечно но же Юлька)) У тут она Разговор мужской, тема серьезная, но без мыслей о Юльке никак А ведь главное после мыслей о ней становится тепло. Шаур ты все таки попал
А ведь мне тоже стало тепло когда прочитала)) И я попала, т.е. подсела на их отношения))

Спасибо, Ксюша!

Жду проду, что там такого?)) небось Юлькина свиданка? и Денина реакция
А можно мы успокоительное из подарка Вадима брать будем?

...

fima:

Девочки, привет еще раз!

Сейчас отвечу и будет продка.
Простите, раньше никак не могла.
___________________________


Ксюньчик, покрепче в самый раз
Очень тебя жду!


Ксюня, дорогая, спасибо тебе за отзыв!
И я тебя очень рада видеть)))


согласна целиком и полностью!


Если ты помнишь, то Денис во время тренировки парней на бои именно такой теории и придерживался. Я конечно в красках это не описывала, но суть нам ясна. Он такими знаниями обладает. Хотя применение конечно им весьма специфичное.


Ксюнь, какие потрясающие - очень важные слова! Вот ведь начинаешь задумываться...


Спасибо, милая, ты не представляешь как важно мне это слышать. Вот это я и хотела сделать. Ведь на самом деле не Вадим главный герой этой главы, хотя разбирали мы его случай...


Для меня Денис такой и есть. Очень надеюсь, что и читатели это видят.


о внутренней борьбе Дениса мы еще поговорим. У него мне кажется вся жизнь борьба))


запасайся, я уже употребила

Ириша, спасибо, дорогая! Очень ждала тебя и дождалась))))


Ириш, ну никак не могу тебе такого обещать.
Но ты не волнуйся, потом будет совершенно другаааая история. И звездочек у него на погонах будет ой как много)))


тебе от меня отдельная благодарность)))))


Невозможно, согласна.. Ну а если вдруг воспринял человек это спокойно где гарантия, что потом не случится сбой?


Конечно нормальная у него реакция. Хоть убейте, думается мне, что для нормального воспитанного в цивилизованном обществе человека убийство не есть норма. Служба, работа, да - привыкание, но это уже другое дело..


По крайней мере, думаю беспредельничать он не будет, но за родных может кого и закопает...


понимаю) это делает его немного другим в наших глазах.. не плохим, а именно другим.. т.е его потенциальные возможности намного больше.. границ у него меньше...


да, с этой стороны можно сказать и так.. это есть задача и какие бы то ни было метания исключались..
а в ситуации с Вадимом все от него зависело.. я конечно не расписывала, но предполагаем, что не было у него задачи на поражение..


да,именно.. долго он метался как тигр в клетке, не мог себе места найти..


согласна, этот метод как раз в его стиле и характере


конечно, у него свои механизмы защиты в таких случаях.. пусть даже потом он их выработал, а сначала все равно все прочувствовал..


С Вадей у Дениса всегда были и будут нежные отношения))))
этого друга ему никакой однополчанин не заменит.. но это очень хорошо, что ты про Леню вспомнила...


я буду ждать твоих комментариев, но конечно, что скрывать - готовьтесь..


что тут сказать)
теперь мы вообще без Юльки никак))))


Приятного чтения! А из глобуса брать - самое то!!!!

...

fima:

 » Глава 27

ГЛАВА 27

Юля все же последовала совету матери и согласилась на свидание со Славой.
Мама права: нужно общаться с мальчиками, чтобы научиться понимать их. Конечно, Слава – не Денис, но, возможно, этот опыт как-то поможет ей разобраться в чувствах Шаурина. И в своих тоже.
Как известно, в переживаниях и чувствах можно копаться бесконечно.
И каждый раз будешь открывать что-то новое.
Правда, не представляла девочка, что дастся ей эта встреча так тяжело. А если бы знала, чем закончится, то отказалась бы от нее и вовсе.
Отсутствие горящего предвкушения и эйфории перед свиданием не помешали подготовиться к нему как следует.
По своей природе Юля была чистюлей и аккуратисткой. И к своему внешнему виду всегда относилась придирчиво. Только вот, перебирая вещи, выбирая, что надеть в столь знаменательный для себя день – все-таки, как ни крути, это ее первое «официальное» свидание – Юля поняла, что все ее вещи очень скромные, лучше сказать, пуританские. Как раз для подростков – не женственные, не вызывающие. Одним словом, вещи школьницы, а не девушки. Просто кофточки, просто юбочки – без умысла подчеркнуть достоинства или скрыть недостатки. А все же, хотелось выглядеть как-то по-особенному. Не для Ярослава – оказывается, так звучало его полное имя, – для себя.
Перерыв все в шкафу вверх дном, Юля нашла-таки подходящий наряд – серое, из тонкого трикотажа, платье. В него она и влезла, набросив сверху удлиненный кардиган в серо-белую горизонтальную полоску.
Она далеко убрала этот комплект и не собиралась его надевать — ткань показалась колючей и не очень приятной телу. Но сейчас, примерив, посчитала, что неудобство это не такое уж большое, так что пару часов в этом платье она вполне выдержит.
Ах, лучше бы она закинула это платье туда, где оно и валялось!
Что ни говори, а Ярослав, конечно, старался сделать их встречу особенной. Хотя, чего может быть особенного морозным январским днем. Разве что, снег, падающий с неба пушистыми хлопьями, и деревья, покрытые кружевным инеем. Или ярко-голубое небо, прикрытое прозрачными перистыми облаками, словно нанесенными кем-то широкими небрежными мазками – тонкими, как пергаментная бумага.
Только Юле было не до всей этой красоты. Едва только вышла из дома, как стылый ветер прилип к щекам, так и нехорошее предчувствие так же неотвязно к ней прилипло. Списав это на свое вялое настроение, девочка приказала себе успокоиться и глубоко вздохнула.
Это не помогло. Муторное чувство, что поселилось в душе, никак не хотело уходить.
Два часа в кафе показались вечностью. Ничего нового она для себя не узнала, удивить ее Славе не удалось. Рядом с ним она чувствовала себя бесчувственной деревяшкой. На какой-то момент даже стало стыдно. Но что поделать, если не интересными казались его истории, вопросы – раздражающими. Чтобы на них отвечать, приходилось делать над собой усилие. А уж спрашивать что-то самой – не хотелось вообще.
Жутко разболелась голова, от колючего платья по всему телу пошел зуд. А кино…
Юля не могла дождаться, когда сможет попрощаться со Славиком, пообещав себе никогда больше не устраивать таких рискованных для собственного душевного спокойствия мероприятий.
Они все обречены на провал. Потому что Славик – не Денис. И любой другой тоже будет – не Денис.
Несмотря на собственное замешательство и неуютное чувство в груди, Юля старалась не подавать виду и быть с Ярославом вежливой. Ведь никто не тащил ее сюда силой. Пошла она добровольно, а значит и приличия нужно соблюдать. Как уж это у нее получалось и получалось ли вообще, судить не могла. Но прикладывала для этого все усилия. Хотя мило улыбаться было невероятно трудно. Еще труднее изображать на лице заинтересованность. Она могла все это провернуть, общаясь с родителями, просто с близкими людьми… Наверное, получалось, потому что они родные и к ним в любом случае невозможно испытывать ледяного равнодушия, что она ощущала к этому парню.
Пожалуй, единственное, что ее радовало безмерно, так это то, что Слава не додумался прийти с цветами. Честно говоря, слабо представляла, как заявится домой с букетом. Да и не в этом дело. Не хотела она никаких от него подарков. Даже таких невинных, как цветы.
Кино, впрочем, ждала она не с меньшей радостью. Ждала, как спасение. Представляя, что на целых полтора или два часа будет лишена томных взглядов и натуженных разговоров. Все это, и сам Славик тоже, ужасно злили. Пусть умом Юля и понимала, что мальчик не виноват. Дело в ней самой.
Не нравилось ей, как он смотрел на нее; касания его были какими-то хлипкими; и сам он рядом с ней казался бестелым. Не чувствовала она с ним себя уверенно и спокойно. А как оказалось, собственное спокойствие – дороже всего. И не стоит жертвовать своими нервами ради каких-то сомнительных свиданий. Что толку, если только и думаешь, что бы такое устроить, чтобы удрать с него побыстрее.
После фильма, стоя перед гардеробом и ожидая пока Ярослав подаст ей шубу, Юля очень сдерживалась, чтобы первой не рвануть к выходу. Очевидно, что перед кинотеатром ее уже ждала машина.
На крыльце она повременила. Теперь уже можно. Целый день мучений закончился, так что пара минут значения не имели.
— Тебе понравился фильм? – спросил Ярослав.
— Да, очень, — сказала Юля, широко улыбаясь.
Прощание — самые приятные минуты в их свидании. Оттого ответ ее прозвучал правдиво, а улыбка стала настолько искренней и волнующей, что Слава, видимо, понял это по-своему. Не особо деликатничая, и не спрашивая разрешения, он обнял Юлю за плечи, притянул к себе и поцеловал в губы.
От такой наглости Юля опешила. Да и как тут не опешить? – все случилось так неожиданно. Это все-таки ее первый поцелуй! И она никак не предполагала, что случится он с каким-то юнцом! – а таковым она Ярослава и считала.
Может, Слава и желал сделать их поцелуй жарким, но ничего не получилось. Юля просто почувствовала его холодные губы на своих. И все. Сам он тоже был каким-то ледяным, так и хотелось его оттолкнуть от себя подальше. Но отталкивать не пришлось. Он сам отстранился.
— Мне кажется, ты поторопился, — произнесла Юля, резким тоном осаживая его пыл. – Не стоило этого делать.
— Да брось, ты! Это же просто поцелуй. Что тут такого?
— Ничего. Вот на этом и закончим. Спасибо, приятно было провести время. Не провожай.
— Я позвоню?
— Не стоит. Все, что мог, ты получил сегодня. На большее не рассчитывай.
Некоторое время назад Юля контролировала проявления своих чувств, чтобы не обидеть парня, сейчас же вкладывала в слова всю их силу, чтобы Ярослав понял – ничего ему не светит. И его мнимые обиды – уже совсем не волновали.
Не собиралась она с ним целоваться. Даже не думала об этом. Только один человек в мире вызывал в ней такое желание. Только с ним она хотела познать это удовольствие. Ведь поцелуи – это удовольствие? Так говорят. А еще говорят, что они разные на вкус. Так вот, поцелуй с Ярославом был безвкусный. Холодный. И ненужный. Совершенно ненужный.
Юля набросила на голову капюшон шубки и поспешила спуститься с крыльца, попутно окидывая глазами стоянку перед кинотеатром. Всего несколько машин были черного цвета, и девочка без труда отыскала глазами свою. Только вот, когда разглядела номер, в жар ее бросило. Сумерки уже упали на город, но она без труда разобрала цифры. Рекламные неоновые вывески и уличные фонари очень ярко освещали площадку.
Теперь ноги не шли. Будто закаменели. Юля не чувствовала под собой почвы и боялась идти вперед, будто знала, что тут же поскользнется и рухнет на расчищенный от снега мерзлый асфальт.
Как, помилуй бог, он тут оказался? Каким ветром за ней принесло именно Дениса?
И черт раздери того Славу, с его безвкусными поцелуями!
Конечно, можно понадеяться, что Денис не заметил их. Но в душе Юля знала: бесполезно. Закон подлости такой. Он всегда работает.
Не всегда мечты сбываются. А уж надежды – тем более.

Денис сидел в машине замерев. Не шевелясь. Состояние было подобно состоянию стального стержня, который сначала раскалили добела, а потом опустили в лед. Чтобы он, шипя и сопротивляясь, остыл, и температура его приблизилась к минусовой.
Наталья попросила забрать Юлю и привезти домой. Обычное дело. Конечно, желательно, чтобы ее возил один и тот же человек. Но случалось всякое, потому Монаховы любого, кто был свободен – или не был – могли попросить привезти дочь домой.
Но Денис знать не знал, что предстоит ему увидеть такую сцену на крыльце кинотеатра. Не был готов к этому. Не догадывался, с кем Юлька сегодня проводила время. Даже не задумывался. Не высматривал ее, лишь скользнул взглядом по головам, теперь удивляясь, как в толпе смог различить ее. С другой стороны, в длинной норковой шубке Юлю трудно было не заметить. Не так много «шубок» мелькало у здания.
Когда Юля развернулась лицом, на его грудь легла огромная невыносимая тяжесть. Именно когда она повернулась, и в девушке, которую целовал какой-то парень, он точно узнал свою Юлю.
Отпали последние сомнения. Откуда-то снизу, с живота, начала подниматься гастритная боль. Постепенно она охватила все тело — грудь, мозг, сознание — заломив в затылке, запылав в кончиках пальцев.
Больно было невыносимо. Больно до онемения в каждой клеточке.
Сейчас было совсем по-другому. Не так, как тогда в бассейне. Несравнимо. И необъяснимо даже для самого себя. Если это ревность, то она убийственная. Но, похоже, это что-то большее, чем просто злость на соперника. Да и какой ему соперник этот молокосос.
Сам факт того, что его девочку кто-то целует и обнимает, вызвал внутри тошноту. Настоящую непритворную тошноту.
Юля села в машину. Он не смотрел на нее, не знал, улыбалась ли она, выглядела ли растерянно или довольно. Смотреть ей в глаза не хотелось. Возможно, боялся он увидеть следы счастья на ее лице.
— Юля, посиди, я сейчас, — сказал он, расслабляя лицо. Чувствовал острую необходимость вдохнуть морозного воздуха. Маловероятно, что это поможет ему успокоиться. Только что еще можно сделать, пока не придумал.
Дверь открылась и закрылась. Ворвавшийся в теплый салон лихой ветерок ударил по щекам холодом.
Господи, почему нужно было приехать именно ему? Отец мог послать кого угодно, но приехал Денис…
Юля хотела глубоко вдохнуть, но получилось коротко и прерывисто. Заполнить внезапную пустоту в груди не получилось и ощущение, что она предательница – не ушло.
Лучше бы он накричал на нее, устроил ей сцену, как тогда в кабинете, оформил бы хорошенькую встряску. Она бы знала, как среагировать. А не так… Так, молча, у нее у самой душа разрывалась.
Вот такая она настоящая любовь — владеющая разумом и телом?
Никакие доводы рассудка не помогали, не облегчали ее внутреннего состояния. Не вспоминалось, что когда-то Денис оттолкнул ее, обидел, отверг; забылись его жестокие слова. Осталась только ее душа, яростно желающая жить для него, быть с ним, и никому не позволять вмешиваться в их отношения. Окатить Дениса равнодушием – это одно, а вот целоваться с мальчиками – совсем другое дело.
Юля была уверена, что все он видел. Можно попробовать убедить себя, что Шаурину крайне безразлично все произошедшее, оправдать себя, но она не пыталась. Любила ведь его всем сердцем, и действовать хотела по сердечному велению, а не вынужденно обстоятельствам.
Денис купил сигареты. Из машины Юля видела, как он подходил к киоску, расположенному тут же недалеко от парковки. Ей показалось, что это лишь повод, чтобы уйти на время. Не хотел он ее видеть, даже не взглянул на нее, когда она села в машину.
Значит, ему не все равно…
Ехали молча. Юля не знала, что сказать и сомневалась, нужно ли вообще что-то говорить в этой ситуации. Музыка не играла, оттого тишина в машине была гнетущая.
А что мог сказать Денис? Обвинить ее в чем-то, разозлившись? Нагрубить? Разве это выход и решение его проблемы? Да, эта любовь становилась для него огромной проблемой.
Юля девушка – молоденькая, цветущая и встречаться ей нужно с мальчиками ее возраста. Чтобы дарили они ей цветы, развлекали всякими разными способами. А он при всем своем желании не сможет устроить ей такую радостную и веселую жизнь. И объятия эти, поцелуи… Денис понимал это. Так должно быть, но от этих мыслей снова становилось тошно.
Автомобиль въехал в ворота. Окна на первом этаже особняка светились слабо, будто из глубины. Это означало, что свет горел только в холле, а родителей не было дома. Вместе, так же молча, не глядя друг на друга, Денис и Юля сбросили в гардеробной верхнюю одежду. Юля поспешила в свою комнату, он пошел следом, собираясь зайти в гостиную.
Уже немного отпустило. Но только до того момента как Шаурин вспоминал сцену на крыльце кинотеатра.
Да, все правильно – свидания, цветы, конфеты, поцелуи… А потом…
А потом он схватил Юльку за руку, стащил с первых ступенек лестницы и, протащив за собой, забросил в кухню – по-другому то, как Юля туда попала, назвать было нельзя.
Рывком он вытолкнул ее вперед, да не рассчитал силы, — пробежала Юлька несколько метров, сбила по пути стул и остановилась где-то в районе разделочного стола. Не то чтобы это получилось сильно грубо. Нет, резко и неожиданно. Снова неожиданно… Сплошные сюрпризы сегодня. Неужели она так похожа на марионетку?
Она, правда, не ожидала, что он схватит ее, шла к лестнице, чтобы подняться к себе и, может, снова поплакать. На душе было ужасно горько. Почему же такое прекрасное чувство, как любовь приносит так много страданий? Сколько она уже выплакала слез, сколько дум передумала… Не хотела ничего плохого и снова…
Денис был уже рядом. Как только оказался, положил руки ей на плечи и сжал их.
— Скажи только, он тебе нравится? – Не думал начинать разговор. Потянул ее в темную комнату под влиянием совершенно другого чувства. И теперь услышав свой вопрос, сам удивился, что задал его.
— Нет. — Она для верности помотала головой. Плечи ее дрожали. И руки дрожали. Денис это чувствовал.
— Тогда зачем? – продолжал задавать глупые вопросы. Такие глупые, что в другой момент саркастически рассмеялся бы. Но не сегодня. Сегодня было все не так. Сегодня его ломало по-настоящему. Это уже не просто яростное возбуждение или нервный срыв.
У Юльки, конечно, имелся хороший вариант для ответа. Денис даже ожидал его. В какой-то мере, понял бы, скажи она, что он сам во всем виноват. Но его Юля, она и, правда, особенная. Не пошла по этому пути, не рисовала на лице равнодушия. Хотя, для того, чтобы четко различить выражение ее лица было недостаточно света, голос выдавал ее с головой. Сам тон, каким она произносила слова, говорил о многом. Говорил обо всем. Заставлял ей верить. Невозможно ей не верить.
— Я не хотела. Не ожидала. Это все так глупо вышло, — признавалась она полушепотом.
Денис замолчал, продолжая удерживать ее на месте. И себя продолжал удерживать. От вопросов. От ярости и злости. Вспоминал все техники, которые могли помочь вернуть самообладание. Нельзя срываться на Юлю. Она ведь не заслуживала этого. Она его красивая невинная девочка. А это… ну всего лишь какой-то поцелуй… Разумом нужно принять это, хотя, когда в дело включалась физиология, усмирить себя было не так легко.
Так странно, они оба с улицы, немного продрогшие, пропитанные морозом, должны быть холодными. Но холода между ними не было. Был жар – особенный, трепетный. Было что-то в голосе Дениса, что вызывало внутри дрожь. Не страха. Какую-то другую дрожь.
Отбросив свои сомнения, Юля потянулась сама и обняла его за плечи. Привстала на носочки. Если смогла бы, забралась выше и обвила его ногами, прижалась так тесно, чтобы стать с ним одним целым.
Надоело наступать себе на горло, играть неприступность – все это ложилось на сердце тяжким осадком и ранило ее саму. Кроме того, что-то внутри подсказывало, что Денис не оттолкнет.
Чего уж, не «что-то внутри», а он сам. Кончики его пальцев уже касались спины. Слегка. Но она так остро чувствовала каждое его прикосновение… И уже через мгновение руки крепко прижали ее к себе. Так крепко, что вздохнуть невозможно. Можно и не дышать. Ради этого можно и не дышать…
В душе поднялась волна, больше, цунами тепла и нежности. Удовольствия, которое она не могла ни с чем сравнить. Наверное, вся тоска ее полезла наружу, все страдания – любовь, смешанная с обидой, ревность к неизвестным соперницам, удвоенная разочарованием.
До этого дня он никогда не обнимал ее так. Так крепко и с таким чувством. Это не объятие—утешение, не приветствие, не прощание. Это объятие, каким мужчина прижимает к себе любимую. Чтобы чувствовать ее дыхание и слышать стук сердца.
Не собирался Шаурин вести с Юлей беседы, действовал исключительно из-за своего – называйте, как хотите, — собственнического инстинкта, ревности, желания обладать ею. Чего угодно… Соскучился до невозможности мыслить здраво; хотел почувствовать ее рядом хотя бы так; хотел обнять с этим открытым в себе новым ощущением, с новым осознанием.
Да, испытывал при этом огонь в крови, затмевающий и злость, и ревность. И удовольствие испытывал. Но не безграничное. Потому что, еще не отпустив ее, думал, а что же будет завтра…
Раньше никогда не обращал внимания, во что Юля одета. Вернее, обращал, но во вторую очередь. А сегодня ее неброский наряд впечатался в мозг. Видимо, теперь каждый из них будет откладываться в его памяти. Ну да, она, Юля, его золотая монетка, марка – самая дорогая. А главное, что такую ни за какие деньги не купишь. Платье сделало ее совсем взрослой. А уж черный капрон на ее стройных ножках посреди зимы – и вовсе слабость.
— Я не хочу с ним, — прошептала она ровно. Все-таки, поддавшись желанию, потянулась вверх, и Денис приподнял ее над полом. Не будь на ней платья, точно задрала бы на него ноги, но сейчас не могла себе такого позволить. – Хочу с тобой…
Это как удар под дых. Денис сам себе запрещал думать о таких вещах. Потому что обычно думы его мало разнились с действиями. За мыслями обязательно следовали соответствующие дела.
Юля немного отстранилась. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы не прижиматься щекой к щеке, а смотреть в лицо. Чувствовала его дыхание у себя на губах. Это было уже приятно.
— Я люблю тебя, — сказала Юля.
Кажется, он пошатнулся, когда услышал ее признание. Так спокойно и уверенно она это произнесла.
— Не говори, — приложил указательный палец к ее губам. – Не надо. Не сейчас. Потом.
Сегодня разговора у них не получится. Он определенно это знал.
Губы у нее были мягкие. Он скользнул по ним пальцем, потом по щеке…
Это касание губ все равно произошло. Не поцелуй. Просто касание, которое возможно им обоим показалось – таким мимолетным оно было. Но, кажется, воздух вокруг затрещал. Заискрился. Словно по ним двоим электрический ток пропустили.
Нельзя ему Юльку целовать…
Из глубины дома послышались голоса. Эти звуки взволновали тягучий воздух, показались чужими и неправильными, — как ледяной дождь при ярком солнце.
Юля крепко обвила шею Дениса руками, на какую-то секунду прижавшись к нему всем телом в последней попытке насладиться их недолгой, но такой желанной близостью. Потом же, с большим трудом отпустила его и пересекла кухню, чтобы щелкнуть выключатель.
Свет взорвал комнату, ослепляя на мгновение не только глаза, но и сознание, безжалостно разрывая возникшее единение и изгоняя иллюзию счастья.
Так не хотелось отпускать это мгновение. Задержать бы его, но, увы… Оставалось только мучиться туманным ожиданием следующей встречи и разговора, который страшил своей неизвестностью. Боялась, что безнадежностью.
Это Денис — олицетворение самого бесстрастия. А она… Наверное, у нее на лице все написано. Сейчас, после небольшого интимного потрясения, справиться с собой и стереть с лица следы душевного волнения было особенно трудно. Чувствовала себя разбуженным ребенком, который, еще не успев отойти ото сна, смотрит на окружающий мир слегка оторопелым взглядом.
Запустила безвольные пальцы в волосы, пробегая по рассыпавшимся по плечам, слегка взлохмаченным прядям. Потом поправила поясок на одежде. И тут же почувствовав духоту, развязала его, расстегнула маленькие пуговки и сняла бело—серую кофту.
— Юля, — позвал ее Денис.
Не решалась посмотреть ему в глаза. Вдруг мелькнет в них равнодушие? Волшебство рассеялось со светом, как будто и не было той непреодолимой силы, недавно притягивающей их друг к другу, и чувств, по-настоящему осязаемых, пронизывающих все существо — не было.
Денис подошел сзади, задержал руки у нее на талии.
— Завари чай, помой яблоки, дай мне воды из холодильника, — сказал, пригнувшись к ее уху, голосом, каким мама говорит ребенку «просыпайся» — осторожно, чтобы не напугать.
Юля силилась, вслушиваясь в слова, словно звучали они на незнакомом языке. Потом встрепенулась, оживилась, – как увядший цветок, напоенный водой, — набралась жизни, засуетилась, быстро передвигаясь по кухне. Отбросила кофту, которую растерянно стискивала в руках. Достала из холодильника бутылку минералки – приятно прохладную, — сжала горячими ладонями. Самой бы тоже не мешало воды глотнуть: во рту пересохло, горло неприятно стянуло.
Через несколько минут родители спустятся из спальни и зайдут на кухню. Яблоки… Ах, да!.. Заметила на столе целлофановый пакет с яблоками. Высыпала фрукты в раковину, открыла воду.
Все правильно, пока мыла их, монотонно шевеля руками, плескаясь в холодной воде, и сама немного остыла. Вроде бы, сердце усмирило бег, и румянец на щеках, должно быть, стал не такой явный. Все-таки не каждый день она к Денису в объятия попадала, такие моменты наперечет были. И уж, тем более, не каждый день в любви признавалась.
Ножка стула скрипнула об пол. Денис сел за стол, небрежно листнул, лежащий тут же перед глазами журнал.
— О, Юленька, ты уже дома, — констатировала мама с порога, сопровождая слова легкой улыбкой. По лицу было заметно, что находилась родительница в приподнятом настроении.
— Да. – Юля попыталась ответить спокойно – без предательской дрожи в голосе. Внимательный взгляд отца вызвал внутри напряжение. – Мы только приехали. Буквально, за минуту до вас.
— И как свидание? – спросил он без иронии. Но и не ласково.
— Средней паршивости. А как ваше? – мило съехидничала.
Однако же отцом то было проигнорировано:
— Что-то поклонник у тебя какой-то нерадивый. Так долго уговаривал и даже цветов не подарил.
Юля взвыла про себя и, тихо испустив тяжелый вздох, развела руки в стороны:
— Ну не все же такие порядочные кавалеры, как ты, папочка. – Поставила на стол чашки с чаем. – Мамуль, прости, я к себе пойду. А то поклонник мне чересчур разговорчивый попался, у меня от него голова разболелась.
— Таблетку выпей, если совсем плохо, — посоветовала мать.
— Если совсем плохо будет, выпью, — пообещала дочь и взяла кофту со стула.
Она удалилась, не думая, правильно ли среагировала, и естественно ли ее поведение. Чтобы думать, нужны мысли, а у нее их не было. Она, как неразумное существо, ограничилась только примитивными физическими ощущениями; если мозг и дальше будет продолжать отказывать, она может наделать каких-нибудь глупостей.
В комнате Юля металась, ловя подступающие и снова ускользающие мысли.
Мысли – на уровне предчувствий, внутренней, пока необоснованной, рыхлой, сродни первому снегу, уверенности. В конце концов, она не придумала ничего лучше, как успокоить себя, встав под горячий душ.
Струи мягко текли по телу, освобождая его, снимая невидимые оковы сомнений. Медленно Юля проникалась теплом, нагреваясь снаружи и внутри. Внутри больше.
Внутри – от новых ощущений, от внезапно прорвавшихся сквозь внутренние барьеры выводов. Все постепенно складывалось, даруя невероятную окрыляющую свободу. Складывалось, вырисовывалось в картинку. Вспоминалось, перемешивалось и снова разделялось на фрагменты. Отдельно, как слова и выражения; и вместе – как чувства.
Следовало вычленить всего-то одну мысль – самую главную.

***

Все-таки отец отвез их к бабушке. Однако, если раньше Юля мечтала погостить у нее подольше, то сейчас три дня, проведенные в деревне, показались бесконечными. Однообразные зимние вечера быстро прискучили. Погодка – особо не разгуляться. А после болезни Юля старалась лишний раз нос из дома не показывать.
Она очень сильно тосковала по Денису, в дополнение ко всему, испытывая непреодолимое желание снова проникнуться теми обволакивающими ощущениями, какие открылись ей в их последнюю встречу. Поэтому новость о том, что остаток недели семья проведёт в коттедже на Поселковой, обрадовала, подкинув, буквально, до небес. Без Шаурина там точно не обойдется. Обычно в том доме отец собирал довольно большую компанию.
Может быть, оно и к лучшему, что несколько дней после того судьбоносного вечера они с Денисом провели в разлуке. Теперь не лишним было подумать и переосмыслить все еще раз. И не на горячую голову, теряясь от волнующей близости, а вдалеке. Хотя теперь о холодных трезвых рассуждениях едва ли говорить приходилось. И, несмотря на это, Юля решилась взглянуть на них по-новому – на себя и него, на ситуацию, на их чувства. То, что они, чувства, обоюдные — уже сомнению не подвергалось. И оснований так полагать было предостаточно.
По-прежнему Юля считала: будь Денис к ней действительно равнодушен – не носил бы браслет. Может, не выбросил бы, не избавился, — но засунул подальше, чтоб на глаза вещица не попадалась. Она сама именно так и поступила бы. От Славика, например, даже цветы принимать не хотелось – как хорошо, что он их не принес! – не говоря уже о чем-то более ценном. Да пусть и не ценном. Неважно.
А вот Денис ее подарок не только принял, но и носил. А уж последний всплеск его и слова, и взгляды – очень много значили. Все же, если снова он попытается объяснить ей, что им «нельзя» и почему – нельзя, не представляла, как выдержит. Но и поделать ничего не могла, а только лишь гореть слепым ожиданием. Радостная оптимистка в ней притихла, уступив место осторожной барышне, незнакомой пока, но, очевидно, — более разумной.
Боязно теперь – в омут с головой бросаться.

Памятуя о данном себе обещании не совершать опрометчивых необдуманных поступков, Юля пыталась скрывать свои чувства под маской безразличия. Особенно в присутствии Шаурина. Но, к счастью, — не от него самого. Все, что ему нужно и можно, он уже узнал.
Ни капли она не жалела, что в тот злополучный день признание совалось с ее губ. В какой-то степени даже полегчало. Очень хорошо, что произошло это вот так – спонтанно. Безо всякой подготовки. Говоря «люблю», не надеялась на ответную реакцию, не рассчитывала услышать пылкие обещания. Ни о чем таком не думала, просто чувствовала, что в тот момент сказать это – самое правильное. Потому и не жалела ни о чем.
Юля отложила книгу, которую и так давно уже не читала. Мысли ее текли в своем русле и не касались сюжета, спрятанного за толстым корешком.
Ладно, духовная пища – это хорошо, но от урчания в желудке она не избавляет. Не сидеть же теперь вечно в комнате только потому, что ради собственной безопасности (и его тоже!), она запретила себе приближаться к Денису.
Юля вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Первый этаж дохнул прохладой. Верно, камин еще не разжигали. Обычно Лев Михайлович делал это вечером, когда все собирались в гостиной. Порадовалась, что, вознамерившись обновить свой здешний гардероб, взяла с собой теплые вещи. Нет, конечно, в этом доме их имелось в достаточном количестве, но кое-что уже поднадоело, а что-то и вовсе стало мало. Так что подарок бабули – очередная кофта ручной вязки – оказался как нельзя кстати. Сегодня Юля первый раз решилась надеть эту кофту, благо, что пряжа не колючая. Хотя до этого думала: лежать ей в самом дальнем углу шкафа вместе с тем серым платьем. А кофта и похожа на платье – прямая без пуговиц, с узором из крупных кос. Вещь для холодных зимних вечеров.
Кухня гудела мужскими голосами и негромким басовитым смехом. Странно. Должно быть не все посчитали идею покататься на лыжах отличной. Юля и сама бы не прочь развлечься подобным образом, но только не решилась. Боялась снова свалиться под натиском вируса. Да и нога не позволяла. Вопреки благожелательным прогнозам медиков, связки не восстановились полностью. До сих пор время от времени ощущался дискомфорт, иногда даже боль, особенно при нагрузке. На смену погоды нога тоже реагировала болью. Вот и сегодня мышцы беспрестанно ныли. Терпимо, конечно, но неприятно.
Голоса и смех были узнаваемыми и вызывали безотчетную радость. Само собой, порадовалась Юля не Леньке. Хотя от мнения, высказанного как-то раз Шаурину, о том, что Лёня весьма интересный молодой человек, не отказывалась.
— Ю-ю-л-и-я! – протянул Вуич, голосом, каким говорит измотанный ожиданием человек.
Значит, и Лёня не избежал плачевной участи быть пришпиленным к дивану с игральными картами. Кухня в этом доме пропиталась азартом больше, чем запахом еды. Правда, аромату кофе удалось пробиться сквозь эту пелену.
— Леонид, — приветствовала Юля, одаривая его снисходительным взглядом.
— Давай в картишки, а? – Руки его перебирали карты, а рот расплывался в улыбке. Лёня даже сдвинулся ближе к краю, освобождая место рядом с собой.
— Что, надоело пасьянсы в одиночку раскладывать? А Михалыч где? – Сложно было с Леней держаться серьезно. Такое у него лицо – выразительное. В зеленых глазах искры плясали, как чертики.
— А у него, сколько ни раскладывай пасьянсы, судьба одна – сейчас проиграет и пойдет вместо Михалыча снег чистить. – Денис поставил на столик две кружки. – Кофе будешь?
— Буду. – Юля бросила под ноги диванную подушку и присела рядом с Вуичем. – С этим… — осеклась. Что поделать, если иногда из головы вылетают самые простые слова.
— …с молоком, — закончил Денис.
— Да, — кивнула.
Денис налил ей кофе с молоком и вернулся в кресло. Валентина Петровна, снующая рядом, быстро догадавшись, что третья кружка для Юли, сунула ему вазочку с печеньем.
— Чего ты лыбишься, как пьяная Джоконда? Карты раздавай.
Лёнька откозырял и вышел из «спячки».
— Я так полагаю: дама ходит, — сказал, после того как взглянул на свои карты.
[p=center]***

Много позже Юля лежала, глядя в темный потолок, не пытаясь заснуть. Знала, что не получиться. Уже который час не получалось.
Ночью всегда так – даже самые обычные вещи принимают причудливые очертания. Мысли принимают такие очертания – тоже. И, кажется, что рождаются они не в голове, а где-то сверху – в свободном пространстве. Остается только выхватывать их из воздуха.
Нога страшно разнылась. Нестерпимо. Хотя довольно трудно было определить, что именно беспокоит больше – нога, сердце или голова. От сложившейся ситуации уже все тело ныло. Все-таки не ее прерогатива – сидеть сложа руки. Оттого, наверное, и в теле ломка. Но теперь по-другому никак нельзя. Все лучше, чем снова ночами плакать в подушку. Так у нее хотя бы есть время платочками запастись.
Покрутившись с боку на бок, Юля откинула одеяло и выбралась из хрустящей постели. Влезла в кофту, натянула на ноги гетры и спустилась на кухню.
Дом, погруженный в тишину, дышал теплом и таинственностью. Что-то было в этом особенное – уже интимное.
Лев Михайлович часто суставами мучился. В аптечке обязательно должно быть что-то, что ей поможет: мазь разогревающая или гель обезболивающий. На худой конец – таблетка анальгина всегда найдется.
Юля включила свет, несмотря на внутреннее желание не делать этого; стараясь не шуметь, порылась в ящике, где хранились лекарства. Пусть и сомнительно, что кто-то мог услышать этот шорох. Час слишком поздний и сон крепкий (после таких-то увеселений прошедшего дня!).
Когда нашла то, что нужно, снова утопила комнату в темноте и отправилась к себе.
— Чего не спишь? – прозвучали над ее головой слова.
Удержавшись от вскрика, девушка вздрогнула всем телом и выронила из рук коробочку с мазью, замерев на первых ступеньках лестницы.
— Как ты меня напугал, — еле выдохнула она и приложила руку к груди. Сердце отчаянно забилось, чуть не выскакивая наружу. И не только от испуга.
— Конечно, слоняешься в потемках, — тихо сказал Денис и, бесшумно ступая, спустился ниже. Поднял упавшую коробочку. – Это что?
— Нашла в аптечке. Должно быть, гель обезболивающий. Нога болит, хочу попробовать намазать. Потому и заснуть не могу. – Про последнее, конечно, соврала. Отчасти. Боль в ноге мешала, но не спала Юля не по этой причине.
— Пошли, намажем твою ногу. – Он не подхватил ее под руку, не подтолкнул, — надвинулся, так что Юле пришлось развернуться.
«Вот именно, пошли», — сказала она про себя, шагнув обратно на кухню, — «а не понеслись сломя голову».
Они присели на диван. Пришлось снова включать свет. Радовало, что светильник на стене одаривал им весьма скудно. В очередной раз что-то в Юльке протестовало, не желая нарушать таинственность ночи.
— Ты прочитала, что это или схватила первое попавшееся средство? – Денис посмотрел на название и открыл коробочку.
— Прочитала, конечно. – Обнажив побаливающую щиколотку, Юля положила ноги ему на колени. Помолчала, дожидаясь, пока он изучит инструкцию. Делал он это с пристальным вниманием.
— Ясно, — пробежав глазами по строчкам, заключил Денис. Правда, что ему «ясно», уточнять не стал. Выдавил из тюбика небольшое количество и начал втирать в ногу.
От прикосновения холодной мази к коже Юля внутренне содрогнулась. Но теплая рука Дениса заставила это ощущение исчезнуть. Стало приятно.
— Я сначала хотела что-нибудь разогревающее, но потом передумала. Кто его знает, вдруг еще хуже будет…
— Не надо лишних экспериментов. Еще таблетку выпей и все. Надо было сразу выпить, не терпеть. – Еще днем заметил, что Юля неловко ступает на одну ногу. Сейчас чувствовал под пальцами едва заметную опухоль.
Пока он втирал мазь, она рассматривала его профиль. Четкий очерк губ, твердые скулы, чуть сведенные на переносице брови. Рассматривала, мечтая проникнуть в тайны его сознания, почувствовать, что он скрывает и о чем думает. Иногда слова не нужны. То, что существовало меду ними, убивало все лишнее. Может, и не нужен им этот серьезный разговор. Вот так ей было хорошо. Порой лучше питаться надеждами, чем знать что-то наверняка.
— Ты тоже не спишь. Вот ведь совпадение, — сказала, чтобы нарушить ставшее неловким молчание. Для нее оно было именно таким. Между ними чувствовалось напряжение. Не неприятное – другое.
— Да прям. Ты веришь в такие совпадения? – Он посмотрел Юле в лицо. Рука замерла на ее ноге.
— Теперь и не знаю. Но ты же не мог знать, что я в этот момент здесь.
Пока ждала, что он ответит, чувствовала, как желудок сворачивается в твердый ком. Молчал Денис недолго, но за это время комнату как будто наполнило огромное количество воздушных шаров, готовых вот—вот лопнуть. Еще секунда и взрыв…
— Не мог, — смягчился лицом и голосом. – Бывает же, когда чувствуешь, что вот—вот зазвонит телефон. Или кто-то постучит в дверь.
— Бывает. Интуиция, это называется, шестое чувство.
— Да, именно так это и называется.
— Я думала, что мужчины в такое не верят.
— Мужчины во многое верят, в чем не признаются.
— Возможно, если бы признавались, было бы легче.
И снова комнату раздуло от воздушных шариков.
— Пойдем руки помоем.
Юлька спустила ноги на пол, поправила гетры и, прихрамывая, поплелась к раковине. Свет она выключила. Чтобы вымыть руки, падающего из окна, вполне достаточно. С темнотой накатило облегчение.
Хотя она сама мази не касалась, руки все равно помыла. Не зная, как себя повести и что говорить, встала у окна, спиной к Денису.
— Что делать будем? – спросил он, как будто прочитав ее мысли. Тем не менее, Юля сомневалась, что он действительно ждет от нее ответа. Скорее, просто начал разговор.
— Что делать, — эхом повторила она, ощущая Дениса прямо за своей спиной. Чего только ей стоило удержаться на месте и не преодолеть эту пару сантиметров, не прилипнуть к его груди. – Я тебе все сказала, что еще могу сделать? Сложно все, — говорила совсем тихо. Осторожно и рассудительно, не представляя, куда заведут эти речи. Кажется, они уже переступили грань, но на непринужденную беседу это не походило. Они просто бросали в воздух реплики, за которыми скрывались длинные монологи. Большего все же пока трудно представить.
— Я помню, что ты сказала.
Юля замерла от хлынувших в душу сомнений, пытаясь унять зарождающуюся между лопаток дрожь. Это было сильнее ее. Кофта до колен не спасала.
— Ты не веришь мне?
— Верю. – Коснулся губами ее макушки. – Просто это для меня неожиданно. Я тебя обидел, а ты все равно…
Наверное, в Юльке больше силы и больше смелости. В нем самом этого не было. Он даже восхищался ее искренностью и открытостью. Она ими дышала. Он, напротив, никогда бы не решился сказать ей нечто подобное. Свои чувства хранил за колючей проволокой. Но Юлька ведь лезла, пытаясь вытащить все наружу. Лезла, кололась и ранилась. И еще пораниться. Не единожды.
Ну не мог он так враз перестроиться!
Но и оттолкнуть теперь вот так запросто – тоже не мог.
Никогда не допускал близких отношений. Всегда четко вычерчивал границы. И сейчас пытался. Но, как известно, чем толще грань, тем больнее переступать, а вернуться обратно – почти невозможно. Они с Юлей ее переступили, поэтому и говорить с ней – невероятно сложно. Как объяснить что-то, если сам себя уговорить не мог. Приказал себе не подходить к ней, а толку-то…
Юля вздрогнула от облегчения и удовольствия одновременно, когда руки Дениса сомкнулись на ее плечах. Только вот озноб усилился. Изгнать бы его до конца…
Коснулась ладонями его предплечий, чуть сдавливая теплую кожу.
— Трудно объяснить почему. Это похоже на… похоже на то, как ребенок любит свою мать. Мы же любим маму как бы она ни ругалась, что бы ни делала. Это есть и с этим ничего нельзя поделать. Вот так вот. Обидел, да. А чувство все равно сидит внутри, заполняя целиком. Оно сильнее, чем обида. Любишь и все. Но оттого, наверное, еще тяжелее…
То, что она говорила дальше, он уже не слышал. Эти слова лишили его дара речи. И мыслей лишили, и сил. Сделали глухим.
Зачем ей все время нужно лезть к нему в душу?
Всю жизнь он и любил свою мать, и ненавидел.
Любил и ненавидел – одновременно.
Любил, потому что, как правильно сейчас сказала Юля, с этим нельзя ничего поделать. Любовь к матери – это инстинкт, заложенный природой. Это первое, что чувствует младенец – неосознанно, еще в утробе. Это базовый, основополагающий инстинкт. Это сама жизнь.
Ненавидел – потому что был не нужен, отвергнут. Брошен той, к кому успел все это почувствовать, и в ком нуждался.
Лучше бы ничего не чувствовал.
Не зря детей, от которых в роддомах отказываются, не прикладывают к материнской груди. Лучше бы и его не прикладывали. Чтобы не знал он, что такое «мать». Чтобы первые четыре года жизни не отравляли всю последующую. Чтобы потом не приходилось делать вид, что нет у него матери. Только была еще Таня, которая зачем-то к ней ездила. И был еще отец, который зачем-то с Таней об этом разговаривал…
Денису хотелось оттолкнуть от себя Юлю. Далеко. Навсегда. Чтобы в жизни больше не смела лезть так глубоко. Не ворошила прошлое. Не вскрывала наболевшие на душе нарывы. С такой же силой, как и оттолкнуть, желал он прижать ее к себе так крепко, чтобы расплющить, растворить в себе.
И пока ни одно из этих двух желаний не перевешивало.
Он все еще держал ее в руках, только потому что от онемения в теле не мог шевельнуться. Внутри образовался камень во всю грудь. Он мешал дышать, шевелиться, думать.
Мог бы двинуться, оттолкнул бы Юльку...
— Денис, я что-то не то сказала?.. – спросила она, сожалея о своих словах. Почему все выходит не так, как хочется? Ведь не сказала ничего такого, а остро почувствовала, как его настроение изменилось. Он прямо на месте закаменел. Оттого в душе у нее появился какой-то безотчетный страх. Необъяснимый.
Как нашел в себе силы и сам не знал. Но их только и хватило – зажать ей рот рукой, заставляя молчать. Наплевать было, удобно ли ей, может, больно, он закрыл ей рот ладонью и притиснул ее к себе, сжимая плечи мертвой хваткой. Стоял так некоторое время. Сколько стоял не мог сказать. Потерялся в пространстве и времени. В ощущениях тоже – потерялся.
Юлькино дыхание жгло ладонь. Так же и в груди появился огонек. Постепенно камень в душе отек, как расплавленный воск. Возникло жаркое, немного удушающее ощущение. Горячо было в груди, голове, между их телами – тоже.
Немного пришел в себя. Ровно настолько, чтобы ослабить тиски, в которых сжимал девочку. И как только она стерпела. А она смогла, правда, шумно вздохнула и выдохнула, но не отскочила, не отстранилась.
— Молчи, — сказал Денис. Показалось, что Юля снова что-то скажет. Или спросит.
Она так и не произнесла ни звука, оперлась на подоконник и чуть отклонилась в ожидании.
Денис глубоко вздохнул. Как-то слишком шумно стало биться сердце.
Скользнул ладонью по девичьей шее. Вытащил цепочку, спрятанную под кофтой.
— Не выбросила? – Нашел кулон, узнал его на ощупь.
— Ты же не выбросил мой браслет.
Подтянув Юлю вверх, усадил ее на подоконник. Длинная кофта неприлично задралась. Денис положил руки ей на бедра, потом убрал, скользнул к лицу – отвел от него волосы.
В этих жестах не было плотского влечения. Похоть была днем, когда они втроем играли в карты; когда Юлька сидела на диване в этой же самой длинной до колен кофте цвета пламенного мака и в гетрах на босую ногу. И больше на ней ничего не было. Сексуальнее наряд сложно придумать. Какие только фантазии ни рисовались в его голове. Даже Леньку повело, чего уж говорить.
А сейчас все это сместилось куда-то далеко и осталось одно жгучее желание: утащить эту девочку отсюда. Туда, где их никто не достанет. Закинуть ее на плечо и забрать у всех. Только полный идиот может отказаться от нее, от такой любви, от такой нежности, какую она способна подарить.
Наверняка она и сама об этом еще не подозревает.
Только одно жгучее желание: послать всех туда, оттуда не возвращаются. Куда сам черт не заглядывает.
И пусть хоть рухнут небеса.
[/p]

...

Lalodi:

О, пошла любовь у ребят. Мне так нравится Юля, она хоть и маленькая относительно, но очено-очень сильная и смелая, Денису сто очков вперед даст, но вместе с тем нежный цветочек она ) И Денис уже сам себе признался, что неравнодушен.
Не знаю, озвучивали ли такую мысль, что в данном романе в отличие от большинства в жанре мы видим не героя мачо-мучачо, а становление этого самого мучачо, что по-своему очень увлекательно. (Не самая гениальная мысль, я знаю, просто вчера только дошло)))

...

tolira:

Спасибо за проду! С каждой новой главкой герои открываются с новой стороны и совершенно неожиданной. Интересно читать!

...

fima:

Lalodi


любовь-то пошла) посмотрим, какими темпами потому как Денис у нас такой товарищ......
А Юленька.. ну мне кажется именно она ему подходит - цветочек нежный, но с шипами, чтобы не задирался много)


моя ж ты хорошая))))
мысль-то дельная!) так и есть, что тут говорить...
становление героя и идет.. если внутри он сформировался, теперь обтачивается, то вся сопутствующая атрибутика еще впереди)
Спасибо за отзыв


Ирина, спасибо!
Я очень рада, что есть интерес к истории

...

Мими Каррера:

Привет, Ксюшенька
Пришла обмундировать свои мысли
Глава просто волшебная. Не знаю, даже каких слов подобрать. Мне кажется, весь мой речевой запас куда-то исчез, или если сказать по-другому - все, что я хочу сказать, сказано героями в этой главе. Эта глава не то, что наполнена чувствами, она переполнена. Мне представляется глубокая большая чаша, которая до краев наполнена водой. Эта чаша будто ходит ходуном и вода плещется из нее. Вот так и чувства в этой главе - закипают. Глава началась с пустоты и холода, исходящего от свидания Юльки и Славы. Оно действительно пустое, но необходимое.

Вот это и есть ответ. И как много это свидание расставило по местам.

Как здорово описаны его эмоции, чувства, которые поднимаются в нем, как горящая лава вулкана. И все же, он извергся. Прорвало его. А как красиво он признает, что любит. Пусть даже и не говорит это, не назыывает это словами. Но его чувства так красноречивы.

Вот это и есть любовь. Та самая, которая пронзила его раз и навсегда. Уверена, что навсегда. Денис из тех мужчин, которые если любят, то сильно и, как правило, один раз. Это настолько сильный мужчина, что пробить его невозможно. И если хоть раз его пробьет, он запомнит это навсегда. Юля пробила его, попав в самое сердце. Попала в него давно, тихо поселилась в нем. И как прекрасный цветок в свое время распустилась в нем, согревая сердце. Лед начал таять. А сейчас и вовсе нет льда. Сейчас есть вопрос "что же будет завтра?". Вот как ему сейчас с этим жить - он не знает. Но отказаться не в силах. Нет желания. Познал это чувство или только познает, но уже так глубоко внутри него. Не сможет он отказаться от этой любви. И как непорочна эта любовь, как невинна в обличие Юли. Этим манит еще больше. Именно такая непорочная, чистая, одухотворенная любовь заставляет сердце биться или замирать насовсем. И сейчас, когда он обнял ее, как никогда почувствовал вкус этой любви. Никогда ее так не обнимал, как обнимает мужчина женщину.

Вот этот момент настолько интимный, что он как нельзя красивее смотрится сейчас. Именно в такой момент уместно было только касание губ, а не полноценный поцелуй. Все у них поэтапно. Очень красиво передано.
Спасибо большое

...

jullietta:

спасибо за продолжение!!!!насыщенный у Юли день, сначала свидание, пусть само оно вышло неудачным, но какой результат чувства Дениса вырвались наружу, и пусть пока он еще сдерживается, но Юлиному сердечку точно легче станет - с девушкой, которая безразлична себя так не ведут)))

...

OksiSs:

Я забыла, как дышать... Я реально, мне кажется, только сейчас сделала вдох... Ксюня, что же ты делаешь!!))))))Я не знаю вообще, что может быть круче этой истории любви Д&Ю... У меня голова абсолютно не варит:-)Вообще... Глава бомба!!! И это просто наказание-невозможность прямо сейчас все разложить по полкам, с тел.эт нереально сложно((А может и к лучшему, я потом соображать лучше буду:-) :-) :-)Мей би:-) Не уснула ж без главы:-) :-) Это клиника:-) Ну и ладно:-) От такого не стыдно:-) Ксюшка, милая моя, ты мега талантище, такая умничка..аааа,.как же ты трогаешь сердце, душу...у меня сейчас такое внутри твор ится, мысли собрать не могу...Это лучшая сцена, которая могла быть!!! Это запредельно круто!!Пробрело неимоверно!!Я ощутила на себе все... Боже, Ксюшенька, спасибо, огроменное, за все это!!!Спасибо за то, что даешь такие эмоции!!Я даже прослезилась!!Как все искренне, нежно, с какой любовью и трепетом!!!Как все по-настоящему!!Я обязательно вы скажусь по каждой букве!!Но меня щас распирало прям:-) :-) Пошла прочитаю все 10-й раз и баюю, видеть сладкие сны, а они, несомненно, буду т именно такими после этого чуда!!!Браво, Ксюшечка,аплодисменты и все цветы к твоим ногам*******Спасибо за твой труд, за то, что несешь добро и радость!! Целуюююю!!Я в восторге!!!В диком и неописуемом!!!Все намного шикарнее, чем я предполагала!!Как же спать теперь!!!)))))Все бурлит:-) :-)

...

Shusha:

Спасибо

...

mariya-krasa:

Оксана, большое спасибо за главу)))

...

alenatara:

Ксюнечка, я уже туточки! Приветики!
Стайка, привет!
Ксюня, это что-то невероятное! Я дважды перечитала кусочек и думаю еще ни раз к нему вернусь - это просто потрясающе, меня так пробрало, что до сих пор колотит. Я думала самым запоминающимся моментом для меня будет осознание Денисом чувств к Юльке, но здесь...здесь все на порядок острее, красочнее, проникновеннее и так все по-настоящему! Я в безумном восторге!
Наверное, Юлька все таки правильно поступила, что пошла на это свидание, но не потому что ей нужно встречаться с другими парнями, а потому что вот теперь она точно осознала, что никто ей не заменит Дениса. Что никакая злость и обида не стоят вот таких вот мучений: я пока читала про это свидание и Юлькины ощущения, мне и самой неуютно стало, так и хотелось гаркнуть этому Ярославу "Руки убрал!" Меня особенно зацепил момент сборов Юли на свидание - вот мне кажется к Денису она бы собиралась по другому: может и нервничала бы, но по другому поводу - просто это же был бы Денис, это же не просто какой-то мальчик со школы, и настроение у нее было бы более восторженное, предвкушающее, и наряды она подбирала бы более тщательно, и перемерила бы все, а скорее всего по магазам прошвырнулась бы, чтоб самой-самой быть для него...А для Славика одела нелюбимое свое платье - мне кажется, даже то, что платье все время кололось и Юле было неудобно в нем - это своего рода наказание, епитимья, которую Юля неосознанно на себя наложила, за то что пошла с другим на встречу. Вроде как и понимала, что правильно делала, но подсознательно уже чувствовала свою вину...Что бы не говорила Наталья, но для Юли вот такие походы в кино все равно будут как измена, даже обижаясь и злясь на Дениса, она все равно считает себя виноватой перед ним вот за такие встречи - вот теперь действительно видно, что у Юли это всерьез и надолго...Раньше она все больше размышляла о том, как сильно она его любит и злилась, что серьезно это никто не воспринимает, а вот сейчас реально видно, что Денис для нее именно тот самый,который единственный, что ничьи прикосновения не будут доставлять ей того удовольствия, что приносят даже мимолетные волчиковские обнимашки. Вспомнить хотя бы момент, когда Денис ей просто руку на плечо положил - сколько эмоций тогда этот жест вызвал в ней, а тут этот Славик касался ее постоянно, а она кроме холода ничего и не чувствовала, и касание ей казались хлипкими, потому как это не Денис. Вот тот если обнимал ее, она сразу чувствовала себя уютнее, защищеннее, спокойнее и все остальное на второй план уходило. Прям как-то жалко ее стало - это тяжелое испытание, столько времени давить из себя улыбки и стараться вести беседы, когда собеседник ну вообще никак не интересует, она в этом деле еще новичок и ей трудно справляться с собственными ощущениями...
Ну и первый поцелуй...Все таки первый поцелуй тоже должен быть по любви или хотя бы по большой симпатии, а этот Славик взял обслюнявил нашу девочку без спросу...Вот че полез? Хотя я как представила ту Юлину "искреннюю и волнующую улыбку" и наверное на месте этого Славика тож решила бы, что девочка очень сильно впечатлена этим свиданием...Его вроде и осуждать-то не за что, а все равно во враги записан, потому как завалился на волчиковскую территорию Но как же четко Юля поставила точку в этой встрече - яростно пресекла дальнейшие попытки Славика, строго указала на место)) Молодец, девулечка! Вот скажет как отрежет

Вот тут даже улыбнулась, хотя и понимала, что сейчас не до шуток, но такая обреченность слышится в этих мыслях и Юлька словно на казнь идет и хотя старается взлелеять хоть какие-нибудь надежды, но понимает, что бесполезно, потому как ну закон подлости он не просто так появился и подпадают под него все, даже Монаховы
Вообще, эти строчки словно рубеж - ощущения шли по нарастающей, потом словно яростный взрыв в мыслях у Юльки, а потом будто все отпустило и понятно становится, что уже ничего не изменить - потрясающий эффект...
Ну теперь переходим к ощущениям "карамелизированного" Волчика...
Вот тут хочется прям взять и всю вторую половину кусочка процитировать целиком, потому что настолько ярко и глубоко прописаны чувства Дениса, что у меня слов не хватает описать свои ощущения.
Во-первых, у меня сложилось стойкое ощущение, что Наталья далеко не случайно отправила (чуть не написала попросила но ведь Монаховы не просят ) Дениса забрать Юльку. Кажется мне, что Наталья, после того как поняла насколько серьезно Юля относится к Денису, решила таким образом проверить его реакцию на то, что Юлька ходит на свидания с другими. Хотя тут возникает вопрос - как она узнает об этой самой реакции, но так как Наталья женщина совсем не глупая, то может у нее есть свои методы получать нужную информацию...
В общем, не знаю, но я не верю, что Денис там оказался случайно, все таки у них куча всяких охранников и водителей, но именно Денис оказался в этот момент у кинотеатра...
Чет я подозрительная стала
Дальше...а дальше я просто в ауте - не, примерно я представляла злость Дениса, но вот такую бурю эмоций и ощущений вообще не ожидала увидеть. Мне просто интересно - как его не разорвало после всего того, что внутри у него там накрутилось, разболелось и устремилось наружу. Я все ждала, когда он что-нибудь шарахнет. Грешным делом даж подумала, когда он вышел из машины, что "Хана мальчику!", ан нет, мальчика не тронул, дверьми не хлопал, ничего не колотил и даже руль целехонький остался...но вот тот взрыв в доме Монаховых показал этот выход эмоций во всей красе - Денис практически потерял контроль над собой, то как он "забросил" Юлю в кухню показало все, что его выворачивает и каким бы он каменным не казался, но шарахнуло его конкретно так...причем настолько, что начал задавать вопросы, которые вообще от себя не ожидал (да, блин, такого от него вообще никто не ожидал!) - реально так смешно, вопросы действительно кажутся глупыми и немного детскими, только смысл в этих вопросах куда серьезнее...
И сколько же искр полыхнуло между ними, когда Деня крепко-крепко обнял свою девочку...А уж после Юлькиных слов "Хочу с тобой" и ее признания, такого тихого, но такого твердого - ну все, не знаю как Денис сдержался...столько всего тут накрутилось, что за раз и не переварить, и его слова в ответ "Не говори. Не надо. Не сейчас. Потом." - и все, я в чувствительном эктазе...вроде так мало сказал, но так много открыл...
И Юля теперь знает наверняка, что Денису она совсем не безразлична, получила нужный для нее толчок - все таки до сих пор ей очень не хватало уверенности в себе, но вот теперь она уже точно осознает, что Денис не такой уж и "снежный", а значит можно теперь действовать с новыми силами. Мне кажется, именно теперь она сможет здраво проанализировать тот разговор в кабинете и понять, ЧТО на самом деле тогда сказал Денис, насколько он тогда открылся перед ней)
НО...я ж не забываю, что Денис у нас очень умный, и много всего думает и ожидать, что вот он сейчас примет все как само собой разумеющееся - даже надеяться не стоит...
Уже одна его эта мысль говорит о том, что не готов он идти на поводу у чувств и собственно не собирается он идти на этом поводу. До тех пор пока любовь к Юльке он воспринимает как "проблему", ничего у них не будет - потому что он и сам себя не реализовал, нет у него ресурсов на данный момент, чтобы бороться за свое, он слишком зависим от Монаха. В этот раз он просто сорвался, не смог заставить себя расслабиться и держать над собой контроль. У меня такое чувство, что завтра Юльке покажется, что она все начинает сначала, с нуля, потому что вряд ли ближайшее время Денис еще раз так сорвется...Но вот тот первый шаг, который все мы ждали от Дениса - он в принципе сделал. Уже то, что он показал свое неравнодушие - это огромный шаг со стороны Дениса, хоть и несознательный...
Да они оба в этом кусочке действуют на инстинктах, практически не задумываясь)))
Все. Я не знаю...у меня слов больше нет, только буря эмоций, ощущений, предчувствий и чего-то там еще)))
Просто непередаваемые впечатления от этого кусочка...Я в таком восторге, что прям плясать хочется, только не поймут меня окружающие, если я в 6 утра выплясывать начну
Ксюша, ты гений! Хош, я тебе персональную премию какую-нить вручу? Не нобелевскую, но нашу - самую крутую "Стаевскую"...
Даже статуэтка имеется вполне подходящая

Ксюнь, мильон тебе обниманий , тыща мильонов поцелуев и ваще трильон комплементов, восторгов и всяческого поклонения!
Счас перечитала свой коммент - прям бешеная фанатка какая-то Надо бы че-нить успокоительного, а то так от эйфории может и сердечко прихватить

...

fima:

Ми,
Спасибочки большое за отзыв!


классная фраза! надо запомнить)))


Да ну прям, не говори глупостей! Вон как дальше красиво сказала про чашу.
А вообще и для меня самой эта глава очень волнительная. В ней герой очень сильно обнажается и оттого, как именно это выйдет, как мне удастся это показать зависят его дальнейшие действия - "погода в доме", как говорится.


То, что это свидание ей необходимо даже спору нет.
И в этом мы убедились позже


Никто и не предполагал)


Да, это было нечто другое - не то бешенство, что взыграло в нем, когда Ю-ю плескалась с Ленькой в басике.


Согласна будем считать, что это именно так.


Ми, браво! Это очень точные слова. Он правда пока не знает что ж будет завтра. Вот он поддался, рванул к своей Ю-ю, а дальше еще ничего не придумал. Просто не успел. Потому и прервал ее, под влиянием ее чувств он ей может с три короба наговорит и согласиться на все, а вот потом что делать...


Действительно, отказаться от нее будет невероятно трудно. Если он попытается сделать это еще раз.


Я не вижу сейчас их полноценного поцелуя. Даже в такой эмоциональный момент.


Джули Районс
Спасибо за комент)))

Да, ради этого стоило немного пострадать со Славиком)))


Ну теперь, что бы он ни говорил, отказываясь от нее, она ему точно не поверит


Оксик,
Спасибо тебе за этот комментарий! Столько в нем эмоций, столько чувств!
Стоит только причитать его несколько раз и заряд на батарейке пополняется)
Кто так ни читатели могут поддержать вдохновение


А тебе спасибо за такие строчки! Я пытаюсь что-то тронуть в душе у читателей. Может не получается встряхнуть всю душу, но я рада если струнки заиграют))) Бывает, что-то и выходит не так, как я бы хотела, но результат есть - и он таков. И вам судить.


Я очень буду ждать. Люблю я комментарии, что поделать. А какой автор их не любит Мне каждая строчка читателя важна)))


Спасибо, лапотуля, я прям купаюсь в цветах


Мне безумно приятно это знать! Стараюсь для вас изо всех сил


Shusha пожалуйста)))


Маруся пожалуйста)))

Алёнчик, красотуля
Твой отзыв шикарен. Это конечно настоящий фейрверк и услада для моего усталого мозга

Я его раз 10 тоже прочитала)


Знаешь, у меня всегда есть такие эпизоды, которые "вперед батьки в пекло". Так вот эта сцена как раз одна из таких. Очень долго стояла перед глазами и вот, когда настал момент, написалась вот так на одном дыхании)
Спасибо моя хорошая)


Согласна с этим. Может кто-то другой отнесся бы проще, но не Юля. Она не умеет играть чувствами и для нее подобная игра со своими и денисовскими, как ножом по сердцу. Наверное, смело можно назвать ее самодостаточным человеком, в личностном развитии, пусть и юна она. Именно поэтому даже чужие томные взгляды ее не вдохновляют и своим временем, и нервами она не будет жертвовать, только лишь бы развлечься или поставить кого-то на место.


и не говори! козлик! Ишь! куда метит!


Да уж, очевидно что по-другому. Точно бы выбрала самый сногсшибательный наряд и даже шоппинг устроила себе по такому поводу)


Возможно Ален А есть еще один вариант: м.б платье не такое уж и колючее, но рядом со Славой ей любая перина, как на иголках и любой самый нежный шелк колючее жесткой шерсти.
Что-т когда Деня ее сграбастал она и думать про платье в таком контексте забыла. Ничего ее не кололо)


Такой она человек, чувства у нее искренние и для нее такие важный. И денис для нее важен, так что обидеть она его не хочет даже после того, как он оттолкнул ее. Потому предательницей чувствует себя, виноватой. Будто изменила ему.


Любовь ее растет. развивается, как и она сама. Потому сейчас ее волнуют несколько другие вопросы. А это свидание только укрепило ее во мнении, что для нее единственный - это Денис. Остальное все суррогат.


Сложно представить, чтобы при такой силе чувств, Юля смогла бы наслаждаться объятиями мальчика. После Дениса то. Хоть и пару раз всего, но обнимашки были. Нет в Славике уверенность, мужественности, нет у не к нему доверия - такого, чисто женского интуитивного, когда мы говорим "как за каменной стеной". Юля просто пока не осознает полноту этого определения. Но в общем и целом понятно. Это Денис - как Китайская Великая, а остальные так.. штакетничек...


Бедняжка, столько нервов потратила наша девочка.
А вот кстати, не опустошил бы ее Слава, не вымотал всю душу.. тоже вопрос: призналась бы она Денису или нет, потянулась бы сама. Может, будь у нее достаточно сил, и дальше противостояла бы. А тут ей самой поддержка понадобилась..
Хм... Вот и Ю-ю потянулась к крепкому мужскому плечу
Осталось на Деню ярлычок повесить, чтобы другим неповадно было


Вот и Юля была в шоке. Можно сказать берегла себя для другого, а вышло вот как.


Вот это точно! Юльке надо было не показывать своего явного облегчения и удовольствия)


пусть врагом будет... а то мало ли.. вдруг он еще появится на горизонте


Волчику нашем пара прально, не фиг там псам всяким лапы распускать!


Да, на Юлю в этом моменте прям волна разочарования накатила. И так все было не ахти, а тут и вовсе. Боялась, что Денис теперь совсем от нее отвернется.


ой, рада, что ты это заметила! Было такое - в машине Юлю одолело некое безразличие, апатия ко всему, безысходность, потому и молчала, и в комнату к себе засобиралась сразу.





Спасибо)))


нуууу, прям такую большую интригу Наталья вряд ли стала бы плести, но вот просто выбрать Дениса могла бы.. ну для очень маленькой проверки - пустячковой)


моя ты лапотуляяяя) изначально предложение выглядело вот так:
"Но случалось всякое, потому Монаховы любого, кто был свободен – или не был – могли попросить привезти дочь домой. Вернее, приказать"


возможно


главное, чтобы эту реакцию прочухала Юлька а уж Наташа об этом узнает)


нет, тут и к бабке не ходи - Наталья его специально выбрала.. вот с каким умыслом.. и с умыслом ли..
просто в отношении Натальи к Денису начал просматриваться определенный момент, я уже говорила.. так что она вполне могла просто опереться на него... тут мы можем крутить в разные стороны.. но может, позже узнаем, как все было на самом деле..


ну что ты.. он тут уже место Юльке ответ, а ее какой-то хмырь лапает! да не тока лапает, но и целует.. а боль его связана больше, наверное, с бессилием.. не привык он так себя чувствовать.. а с Ю-ю что - не может же он на нее права заявлять..
в общем, понятно, что тихо, не вмешиваясь, любить он ее не сможет..


угу, чуть не разорвало хомячка


а что пацана этого трогать? Денис понимает всю ситуацию. Мальчик этот не причем, это проблема только самого Дениса, сложность их отношений с Юлей.


потерял контроль, это да.. тут уж никакого самообладания...
но вот главное, что сдержался и не сорвался на малышку, хотя трудно было..


еле как сдержался, потому и остановил Юльку, а то б довела она его до греха


ну, тут и ребусов нет - ждать теперь Юльке разговора.. не отвертится Волчик)


Это верно. Все ее умозаключения мы будем смотреть в следующей части.


да, я бы не стала надеяться


Аленчик! Зришь в корень! Но однако, после этого вечера он должен принять какое-то для себя решение - не висеть в воздухе, как сейчас: либо оставить Ю-ю навсегда и не рыпаться, либо наметить планы - конкретные такие.


Не исключено, что Юле может так показаться. Но я пока не буду намекать, что она придумает, поговорим об этом позже.
За свой несознательный шаг Денису придется расплачиваться. Теперь не так легко будет отступить. Захочет ли? А вдруг нет?


две половинки одного целого, как чувствуют так и делают.. ну в этот раз..





Аленчик, ух ты!!!!! Эт ж надо придумать такое!)))))
Не, ну загребаю обе, раз Стайка выдала! Шикарненько! Просто Шикарненько!



А насчет успокоительного, я предупреждала

...

Evgesha:

ого какое продолжение!!!!! спасибо большущее!!!!!! Юлька такая простая, могла бы наплести Денису с три короба про это свидание чтобы посмотреть на его реакцию, а она вон как, молодчинка. Ну что Дениска, понял, что Юльку ему неприятно и больно видеть с другими, теперь посмотрим на них. Лишь бы не было у них шаг вперед, два назад, а то Денис начнет опять размышлять и Юльку наставлять что нельзя им быть вместе. вообщем процесс запущен, ждем!!!! Спасибо!!!!

...