Стая (СЛР 18+)

OksiSs:

Приветики всем)


Oh my God! Обойка! Вот это шедевр просто... Дух захватило от красоты такой!!
Аленчик, браво! Три раза! А то и десять! Красота неописуемая, а уж труд какой, адский, знаю!! Просто поклон за такое! Такие цвета ммм!
Этот взгляд...ммм...как шикарно продумано и сделано! wolf Так и видится: до бамбины от был "lone wolf", с ней , сейчас, такое сказать нельзя. Да и браслет с важными словами, показывает, что малышка всегда рядом... Когда смотрит на Юлику, то "as hungry as a wolf "

А уж какие там тела!! Ммм! прям жарко!! Ну это нас ждет!!
Короче, очешуительно просто! Спасибо, Ален, огромнейшее, за красоту такую! Ты талантищее!!



Ксюшенька


Мне кажется, у него ваще не получится ниче Эт я мечтаю так Так ему совесть подогнать нужно? Щас!






Ксюнька, не за что, зай Мне кажется, музыка - это вообще что-то неописуемое. Не зря она у нас ассоциируется с какими то важными событиями в жизни, счастливыми, грустными...И от этого не избавиться. Пробирается глубоко)

...

fima:

Страстная парочка то, что надо! То, что нам доктор прописал!)
64 слоя - это мега-круто, скажу я тебе Но получилось просто потрясающе!
У меня на рабочем столе одна из твоих обложек-разворотов) рука пока не поднимается менять))) даже на обойку очень нравится)
Так что Деня мне каждый день и здрасти и до свиданья говорит


Все шикарно, да) Что погорячее тоже будет... наверное)

Только вот судьба Серого Волка всем известна - убили его охотники так что вот..



Ахаха, Оксик, боюсь разочарует он тебя)


Музыка да, иногда находит в нас отражение)))))

...

Цветочек:

Обалденный роман жаль, что так поздно на него наткнулась

...

sheri:

Ксюшенька, девочки мои дорогие, Всем добрый вечер!

Смотрю общественность замерла в ожидании продки, я и сама каждую свободную минутки несусь к компу, чтоб поглядеть, готовить на ночь Стайкин-Шейк или водицы на ночь испить?
И вот даже не знаю, уместно ли в таком напряженный и выжидающий момент выкладывать свои «долги»... но коль дописала, то надо выкладывать, ибо нечего в черновиках пылиться.

Ириша, Ксеня, девочки, я тоже вас очень рада видеть.
А ещё нахожусь под большим впечатлением от нашего с вами офиса. Ксюнь, красота несусветная, как раз для таких же несусветных красоток как мы, и главное-то главное - трудоголиков!
А ещё ДР у нашей Стайковской группировки. Я хоть с вами и не с самого начала, но безумно рада, что обзавелась такими прекрасными, талантливыми коллегами. А ещё и при должности почетной состою.))

Аленчик, а ты все наряды меняешь, я тебя сначала и не узнала, не будь знакомого мужчинки. Ох, теперь от тебя глаз не оторвать будет, Деня так и притягивает взгляд. А какой у тебя баннер - признаюсь засмотрееелась.
Кстати, и Иришу нашу я тоже не узнала, но там хоть и есть мужчинка, но мне не знаком, поэтому тут пришлось целый подвиг совершать, в ник вчитаться!

Ой, Ален, забыла ещё сказать, что статуйка с волчиком, что ты Ксюшеньки нашей презентовала - просто блеск! И первый бегемотик мне тоже понравился. ))) Все призы и награды на самую главную полку в нашем офисе!
Вроде со вступительной речью закончила, надо переходить к делу.

Нать-перемать, сколько же я всего пропустила, казалось бы, одна глава с хвостиком, а столько событий и главное каких! И Юлькен разговор с мамой, и встречу двух друзей, и Юлькину первую свиданку, и черт побери! вот он, этот первый поцелуй, который не только Юльку возмутил, но и всю нашу бабскую гвардию, про Денечку, бедного, я вообще молчу, до этого момента ещё дойду. Но потом, потом... эх, меня просто скрутило от переполнявших эмоций, в горле пересохло, пришлось срочно заглатывать Стайкин-Шейк, причем в двойной порции!
Но это я обозначила все те основные моменты, что я пропустила. Отдельное внимание заслуживают комментарии... не, ну я всегда знала, что в Стайке сплошные таланты, но тут такой сценарий расписываeтся, (подвинтить, сейчас мышь упадет) а вроде все так невинно начиналось... с девочки Ромашки
Девы, можно я задам сразу главный вопрос? А что это у нас за Красная шапочка по цитадели забегала, где волчика цепями приковали для изощренных пыток? И Юльку в эту самую цитадель запустили... в одном кулончике. В чем Деня провинился, за какие такие грехи вы его так? И второй вопрос - на цепь посадить-то посадили, а кто волчушку нашу, с цепи-то этой снимать будет? Кто будет этим добровольцем? Может этому поистине отважному человеку организовать пожизненную пенсию? Ну тут уже будет зависеть, насколько сильно волчик... хм... успеет всколыхнутся. Так что если есть желающие, заранее прошу предупредить, ибо охрана опять возьмет отпуск и улетит в дааальние края.

Слушайте, девуленьки, вот только честно, как на духу - вы точно без меня пьянку не устраивали? Может сами не заметили, как на Мальдивах оказались и там какой паленый алкоголь попался?
А что у нас с бассиком, искры лететь собираются, да? ещё есть предложения Юльку запустить в кабинет в одном полотенчике, но и присутствуют сомнения - а не рано ли деткам плескаться и совместные ваааны принимать? Или же вся надежда на хваленную волчью выдержку?
Тут смотрю наш Адвокат озаботился о том, как бы ее клиент по харе не огреб и Ромашку захомутал... Дааа, тут есть над чем подумать

Ксюнь, ну а это мой долг за прогулы. Чтоб сообщение не было сплошной «простыней», долги свои сверну в рульку, чтоб не мешались.

...

Vento caldo:

Sheri - Саша Очень понравился твой отзыв было интересно прочесть и ещё раз обратить внимание на те маленькие детали,которые иногда ускользают при первом прочтении. Но ты превосходно справляешься со своей работой телохранителя, хорошо знаешь своего клиента и не только защитишь его от всех нападок из вне,но и объяснишь вместе с нашим дорогим автором порывы его одинокой, иногда непонятой и оттого мятущейся души. Спасибо.

...

fima:

Аня, спасибо! Очень рада, что нравится моя история. Но почему же поздно?) У нас все еще впереди))))




Санечка, свет мой!
Тысяча поцелуев тебе и моя вечная любовь
Я, конечно, знала, что ты придешь с сочинением, но сегодня я просто в ауте (мышь как обычно весьма неустойчивая)
Если ты сможешь получить хоть каплю из моря моей благодарности - моей радости не будет предела


Я тоже надеюсь, что наша "общественность" именно в ожидании продки замерла и замолчала, а не потому что им автор надоел и роман стал неинтересен.
И таки сообщаю, что сегодня прода намечается. Не могу сказать точно когда, как обычно это будет зависеть от того, как я справлюсь с домашними делами и семьей
Всех люблю целую, буду ждать!


Что за вопрос? как это неуместно? не зли автора


а ты угадай с трех раз, что это за Красная шапочка


ТАк может не за грехи вовсе а за великие подвиги. .все ж таки не всем Юляшка достается


скорее надо бы ему пообещать грандиозные похороны


Нет, честно-честно, мы терпеливо ждали


Юлька у нас и без басиков умудряется выдавать


Я прям слышу, как наш Адвокат ДэАвола который день дело листает, на полях заметки строчит, защиту готовит


моя ты лапотуля, я в диком восторге просто шикарненько!



Ксюня, привет, дорогая!
Рада тебя видеть

...

alenatara:

Привееееет!
Я уже туточки! У нас дачу затопило, дожди лили последние три дня и озеро рядом с нашим домиком вышло из берегов и домик наш накрыло водой по самую крышу Так что седни пытались спасти наше даченское имущество
Наговариваете Вы на нашу семью, грех это! (с) Сашуль, не так уж часто я меняю наряды, в этом году всего второй раз А Денька теперь меня повсюду сопровождает и нет мне дела до жён/охранниц/помощников
Не было ничего такого, никаких вечеринок не наблюдалось...разве что пару коктельчиков успокоительных употребили, а больше ни-ни

Нам оскорбительны Ваши инсинуации, дорогой автор! Мы вот замерли и ждем уже, че за гениальный план придумает Денька, а нам уже дело шьют...

Я и сама от себя ташусь прям! Ну Красота, че тут еще скажешь

Не, ну с таким кабинетом рабочее настроение нам обеспечено!

...

fima:

Из глубины дома послышались голоса. Эти звуки взволновали тягучий воздух, показались чужими и неправильными, - как ледяной дождь при ярком солнце.
Юля крепко обвила шею Дениса руками, на какую-то секунду прижавшись к нему всем телом в последней попытке насладиться их недолгой, но такой желанной близостью. Потом же, с большим трудом отпустила его и пересекла кухню, чтобы щелкнуть выключатель.
Свет взорвал комнату, ослепляя на мгновение не только глаза, но и сознание, безжалостно разрывая возникшее единение и изгоняя иллюзию счастья.
Так не хотелось отпускать это мгновение. Задержать бы его, но, увы… Оставалось только мучиться туманным ожиданием следующей встречи и разговора, который страшил своей неизвестностью. Боялась, что безнадежностью.
Это Денис - олицетворение самого бесстрастия. А она… Наверное, у нее на лице все написано. Сейчас, после небольшого интимного потрясения, справиться с собой и стереть с лица следы душевного волнения было особенно трудно. Чувствовала себя разбуженным ребенком, который, еще не успев отойти ото сна, смотрит на окружающий мир слегка оторопелым взглядом.
Запустила безвольные пальцы в волосы, пробегая по рассыпавшимся по плечам, слегка взлохмаченным прядям. Потом поправила поясок на одежде. И тут же почувствовав духоту, развязала его, расстегнула маленькие пуговки и сняла бело-серую кофту.
- Юля, - позвал ее Денис.
Не решалась посмотреть ему в глаза. Вдруг мелькнет в них равнодушие? Волшебство рассеялось со светом, как будто и не было той непреодолимой силы, недавно притягивающей их друг к другу, и чувств, по-настоящему осязаемых, пронизывающих все существо - не было.
Денис подошел сзади, задержал руки у нее на талии.
- Завари чай, помой яблоки, дай мне воды из холодильника, - сказал, пригнувшись к ее уху, голосом, каким мама говорит ребенку «просыпайся» - осторожно, чтобы не напугать.
Юля силилась, вслушиваясь в слова, словно звучали они на незнакомом языке. Потом встрепенулась, оживилась, – как увядший цветок, напоенный водой, - набралась жизни, засуетилась, быстро передвигаясь по кухне. Отбросила кофту, которую растерянно стискивала в руках. Достала из холодильника бутылку минералки – приятно прохладную, - сжала горячими ладонями. Самой бы тоже не мешало воды глотнуть: во рту пересохло, горло неприятно стянуло.
Через несколько минут родители спустятся из спальни и зайдут на кухню. Яблоки… Ах, да!.. Заметила на столе целлофановый пакет с яблоками. Высыпала фрукты в раковину, открыла воду.
Все правильно, пока мыла их, монотонно шевеля руками, плескаясь в холодной воде, и сама немного остыла. Вроде бы, сердце усмирило бег, и румянец на щеках, должно быть, стал не такой явный. Все-таки не каждый день она к Денису в объятия попадала, такие моменты наперечет были. И уж, тем более, не каждый день в любви признавалась.
Ножка стула скрипнула об пол. Денис сел за стол, небрежно листнул, лежащий тут же перед глазами журнал.
- О, Юленька, ты уже дома, - констатировала мама с порога, сопровождая слова легкой улыбкой. По лицу было заметно, что находилась родительница в приподнятом настроении.
- Да. – Юля попыталась ответить спокойно – без предательской дрожи в голосе. Внимательный взгляд отца вызвал внутри напряжение. – Мы только приехали. Буквально, за минуту до вас.
- И как свидание? – спросил он без иронии. Но и не ласково.
- Средней паршивости. А как ваше? – мило съехидничала.
Однако же отцом то было проигнорировано:
- Что-то поклонник у тебя какой-то нерадивый. Так долго уговаривал и даже цветов не подарил.
Юля взвыла про себя и, тихо испустив тяжелый вздох, развела руки в стороны:
- Ну не все же такие порядочные кавалеры, как ты, папочка. – Поставила на стол чашки с чаем. – Мамуль, прости, я к себе пойду. А то поклонник мне чересчур разговорчивый попался, у меня от него голова разболелась.
- Таблетку выпей, если совсем плохо, - посоветовала мать.
- Если совсем плохо будет, выпью, - пообещала дочь и взяла кофту со стула.
Она удалилась, не думая, правильно ли среагировала, и естественно ли ее поведение. Чтобы думать, нужны мысли, а у нее их не было. Она, как неразумное существо, ограничилась только примитивными физическими ощущениями; если мозг и дальше будет продолжать отказывать, она может наделать каких-нибудь глупостей.
В комнате Юля металась, ловя подступающие и снова ускользающие мысли.
Мысли – на уровне предчувствий, внутренней, пока необоснованной, рыхлой, сродни первому снегу, уверенности. В конце концов, она не придумала ничего лучше, как успокоить себя, встав под горячий душ.
Струи мягко текли по телу, освобождая его, снимая невидимые оковы сомнений. Медленно Юля проникалась теплом, нагреваясь снаружи и внутри. Внутри больше.
Внутри – от новых ощущений, от внезапно прорвавшихся сквозь внутренние барьеры выводов. Все постепенно складывалось, даруя невероятную окрыляющую свободу. Складывалось, вырисовывалось в картинку. Вспоминалось, перемешивалось и снова разделялось на фрагменты. Отдельно, как слова и выражения; и вместе – как чувства.
Следовало вычленить всего-то одну мысль – самую главную.


***

Все-таки отец отвез их к бабушке. Однако, если раньше Юля мечтала погостить у нее подольше, то сейчас три дня, проведенные в деревне, показались бесконечными. Однообразные зимние вечера быстро прискучили. Погодка – особо не разгуляться. А после болезни Юля старалась лишний раз нос из дома не показывать.
Она очень сильно тосковала по Денису, в дополнение ко всему, испытывая непреодолимое желание снова проникнуться теми обволакивающими ощущениями, какие открылись ей в их последнюю встречу. Поэтому новость о том, что остаток недели семья проведёт в коттедже на Поселковой, обрадовала, подкинув, буквально, до небес. Без Шаурина там точно не обойдется. Обычно в том доме отец собирал довольно большую компанию.
Может быть, оно и к лучшему, что несколько дней после того судьбоносного вечера они с Денисом провели в разлуке. Теперь не лишним было подумать и переосмыслить все еще раз. И не на горячую голову, теряясь от волнующей близости, а вдалеке. Хотя теперь о холодных трезвых рассуждениях едва ли говорить приходилось. И, несмотря на это, Юля решилась взглянуть на них по-новому – на себя и него, на ситуацию, на их чувства. То, что они, чувства, обоюдные - уже сомнению не подвергалось. И оснований так полагать было предостаточно.
По-прежнему Юля считала: будь Денис к ней действительно равнодушен – не носил бы браслет. Может, не выбросил бы, не избавился, - но засунул подальше, чтоб на глаза вещица не попадалась. Она сама именно так и поступила бы. От Славика, например, даже цветы принимать не хотелось – как хорошо, что он их не принес! – не говоря уже о чем-то более ценном. Да пусть и не ценном. Неважно.
А вот Денис ее подарок не только принял, но и носил. А уж последний всплеск его и слова, и взгляды – очень много значили. Все же, если снова он попытается объяснить ей, что им «нельзя» и почему – нельзя, не представляла, как выдержит. Но и поделать ничего не могла, а только лишь гореть слепым ожиданием. Радостная оптимистка в ней притихла, уступив место осторожной барышне, незнакомой пока, но, очевидно, - более разумной.
Боязно теперь – в омут с головой бросаться.

Памятуя о данном себе обещании не совершать опрометчивых необдуманных поступков, Юля пыталась скрывать свои чувства под маской безразличия. Особенно в присутствии Шаурина. Но, к счастью, - не от него самого. Все, что ему нужно и можно, он уже узнал.
Ни капли она не жалела, что в тот злополучный день признание совалось с ее губ. В какой-то степени даже полегчало. Очень хорошо, что произошло это вот так – спонтанно. Безо всякой подготовки. Говоря «люблю», не надеялась на ответную реакцию, не рассчитывала услышать пылкие обещания. Ни о чем таком не думала, просто чувствовала, что в тот момент сказать это – самое правильное. Потому и не жалела ни о чем.
Юля отложила книгу, которую и так давно уже не читала. Мысли ее текли в своем русле и не касались сюжета, спрятанного за толстым корешком.
Ладно, духовная пища – это хорошо, но от урчания в желудке она не избавляет. Не сидеть же теперь вечно в комнате только потому, что ради собственной безопасности (и его тоже!), она запретила себе приближаться к Денису.
Юля вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Первый этаж дохнул прохладой. Верно, камин еще не разжигали. Обычно Лев Михайлович делал это вечером, когда все собирались в гостиной. Юля порадовалась, что, вознамерившись обновить свой здешний гардероб, взяла с собой теплые вещи. Нет, конечно, в этом доме их имелось в достаточном количестве, но кое-что уже поднадоело, а что-то и вовсе стало мало. Так что подарок бабули – очередная кофта ручной вязки – оказался как нельзя кстати. Сегодня Юля первый раз решилась надеть эту кофту, благо, что пряжа не колючая. Хотя до этого думала: лежать ей в самом дальнем углу шкафа вместе с тем серым платьем. А кофта и похожа на платье – прямая без пуговиц, с узором из крупных кос. Вещь для холодных зимних вечеров.
Кухня гудела мужскими голосами и негромким басовитым смехом. Странно. Должно быть не все посчитали идею покататься на лыжах отличной. Юля и сама бы не прочь развлечься подобным образом, но только не решилась. Боялась снова свалиться под натиском вируса. Да и нога не позволяла. Вопреки благожелательным прогнозам медиков, связки не восстановились полностью. До сих пор время от времени ощущался дискомфорт, иногда даже боль, особенно при нагрузке. На смену погоды нога тоже реагировала болью. Вот и сегодня мышцы беспрестанно ныли. Терпимо, конечно, не неприятно.
Голоса и смех были узнаваемыми и вызывали безотчетную радость. Само собой, порадовалась Юля не Леньке. Хотя от мнения, высказанного как-то раз Шаурину, о том, что Леня весьма интересный молодой человек, не отказывалась.
- Ю-ю-л-и-я! – протянул Вуич, голосом, каким говорит измотанный ожиданием человек.
Значит, и Леня не избежал плачевной участи быть пришпиленным к дивану с игральными картами. Кухня в этом доме пропиталась азартом больше, чем запахом еды. Правда, аромату кофе удалось пробиться сквозь эту пелену.
- Леонид, - приветствовала Юля, одаривая его снисходительным взглядом.
- Давай в картишки, а? – Руки его перебирали карты, а рот расплывался в улыбке. Леня даже сдвинулся ближе к краю, освобождая место рядом с собой.
- Что, надоело пасьянсы в одиночку раскладывать? А Михалыч где? – Сложно было с Леней держаться серьезно. Такое у него лицо – выразительное. В зеленых глазах искры плясали, как чертики.
- А у него, сколько ни раскладывай пасьянсы, судьба одна – сейчас проиграет и пойдет вместо Михалыча снег чистить. – Денис поставил на столик две кружки. – Кофе будешь?
- Буду. – Юля бросила под ноги диванную подушку и присела рядом с Вуичем. – С этим… - осеклась. Что поделать, если иногда из головы вылетают самые простые слова.
- …с молоком, - закончил Денис.
- Да, - кивнула.
Денис налил ей кофе с молоком и вернулся в кресло. Валентина Петровна, снующая рядом, быстро догадавшись, что третья кружка для Юли, сунула ему вазочку с печеньем.
- Чего ты лыбишься, как пьяная Джоконда? Карты раздавай.
Ленька откозырял и вышел из «спячки».
- Я так полагаю: дама ходит, - сказал, после того как взглянул на свои карты.
- Вы поразительно догадливы, Леонид, - улыбнулась Юля и сверкнула козырной «шестеркой».
Игра пошла вяло – то ли день невезучий, то ли у Леньки рука тяжелая. Хорошая карта не шла, Юлька то и дело сгребала «отбои». А скорее всего ей просто-напросто не удавалось сосредоточиться. Рядом с Денисом все чувства в разы обострились. К сожалению, не те, которые способствовали бы удачной игре.
- Отчего, вы, Юлия, сегодня так нарядны? – сладкоречиво выдал Ленчик, в очередной раз заваливая партнершу по игре. - Аж глаз радуется.
- Утренник в детском садике был, не успела переодеться. Соловей, ты, Леня. – Юля обратно сунула ему в руку, выданную не в масть карту. Мухлевал Ленька.
- Не соловей, - язвительно усмехнулся Денис. – Кое-кто другой. Матерным словом это называется.
Леня рассмеялся заливистым и приятным смехом.
- Эх, губит меня мечта поэта, губит...
- Пишите письма мелким почерком. – Наконец Юле выдалась возможность достойно ответить Леньке. Понятное дело, отбиться он не смог.
- Таки я всегда знал, что играть в карты с женщиной – опасно, - резюмировал он, тут же сменив обреченный тон на восторженный: - Но, черт меня раздери, увлекательно! Жаль, что играем не на голую красоту. – Последнюю фразу закончил шепотом, чуть пригнувшись к Юле.
- Как говорит уважаемый Бендер, Леня, - задумчиво откликнулся на это Денис, не отрываясь от созерцания карт, зажатых в собственной руке, - набил бы я тебе рыло, только Заратустра не позволяет.
- Согласен. Прозвучало как-то непозволительно пошло. Юленька, я очень надеюсь, что сие скабрезное замечание не сильно обидело вашу нежную душу, - вовсю продолжал иронизировать.
- Леонид, надеяться ты можешь всегда... – сказала девушка, напустив на себя обманчиво строгий вид.
- Опять же – согласен. Бывают в жизни вещи, на которые рассчитывать не приходится. Рассчитывать на них – нельзя.
- В тебе поэт помер, Леня, – сделал свой вывод Денис, оценив пыл друга.
- Не помер он, Денис, спился от безнадежности, – вздохнул Вуич.
- Все в жизни переменчиво, Леонид. – Юля переняла тон Леньки. - И люди переменчивы. Сегодня нельзя, завтра – можно. «Нельзя» - не константа, это не есть постоянная величина. Люди же не дураки, никто и никогда не захочет добровольно запереть себя в резервацию. Люди любят свободу. Именно для этого придумали «исключение». Маленькому ребенку нельзя есть горчицу. Но когда он вырастит, возможно, он будет есть ее ложками.
Леня с большей задумчивостью уставился в карты, потом потер широкий лоб и посмотрел на Юлю. Она его внимательный взгляд проигнорировала. Как и взгляд Дениса.
- Или он будет ее ненавидеть, - вставил свое слово Шаурин. И добавил, когда Юля посмотрела на него: – Горчицу. Ходи давай, богемный подонок. Юленька, ты такую информацию частями выдавай, а то, видишь, завис человек. Следующий раз может и в кому впасть от такого перегруза.
- А вы философ, Юлия! – оценил Вуич.
- Не претендую ни в коем случае, - покачала головой. – Так просто – произвожу впечатление.
- В правильном направлении двигаетесь, - одобрил он.
- Да нет, Леня, - вздохнула девушка, - я на месте стою. Жду с моря погоды. Иногда лучше подождать.

Много позже Юля лежала, глядя в темный потолок, не пытаясь заснуть. Знала, что не получится. Уже который час не получалось.
Ночью всегда так – даже самые обычные вещи принимают причудливые очертания. Мысли принимают такие очертания – тоже. И, кажется, что рождаются они не в голове, а где-то сверху – в свободном пространстве. Остается только выхватывать их из воздуха.
Нога страшно разнылась. Нестерпимо. Хотя довольно трудно было определить, что именно беспокоит больше – нога, сердце или голова. От сложившейся ситуации уже все тело ныло. Все-таки не ее прерогатива – сидеть сложа руки. Оттого, наверное, и в теле ломка. Но теперь по-другому никак нельзя. Все лучше, чем снова ночами плакать в подушку. Так у нее хотя бы есть время платочками запастись.
Покрутившись с боку на бок, Юля откинула одеяло и выбралась из хрустящей постели. Влезла в кофту, натянула на ноги гетры и спустилась на кухню.
Дом, погруженный в тишину, дышал теплом и таинственностью. Что-то было в этом особенное – уже интимное.
Лев Михайлович часто суставами мучился. В аптечке обязательно должно быть что-то, что ей поможет: мазь разогревающая или гель обезболивающий. На худой конец – таблетка анальгина всегда найдется.
Юля включила свет, несмотря на внутреннее желание не делать этого; стараясь не шуметь, порылась в ящике, где хранились лекарства. Пусть и сомнительно, что кто-то мог услышать этот шорох. Час слишком поздний и сон крепкий (после таких-то увеселений прошедшего дня!).
Когда нашла то, что нужно, снова утопила комнату в темноте и отправилась к себе.
- Чего не спишь? – прозвучали над ее головой слова.
Удержавшись от вскрика, девушка вздрогнула всем телом и выронила из рук коробочку с мазью, замерев на первых ступеньках лестницы.
- Как ты меня напугал, - еле выдохнула она и приложила руку к груди. Сердце отчаянно забилось, чуть не выскакивая наружу. И не только от испуга.
- Конечно, слоняешься в потемках, - тихо сказал Денис и, бесшумно ступая, спустился ниже. Поднял упавшую коробочку. – Это что?
- Нашла в аптечке. Должно быть, гель обезболивающий. Нога болит, хочу попробовать намазать. Потому и заснуть не могу. – Про последнее, конечно, соврала. Отчасти. Боль в ноге мешала, но не спала Юля не по этой причине.
- Пошли, намажем твою ногу. – Он не подхватил ее под руку, не подтолкнул, - надвинулся, так что Юле пришлось развернуться.
«Вот именно, пошли», - сказала она про себя, шагнув обратно на кухню, - «а не понеслись сломя голову».
Они присели на диван. Пришлось снова включать свет. Радовало, что светильник на стене одаривал им весьма скудно. В очередной раз что-то в Юльке протестовало, не желая нарушать таинственность ночи.
- Ты прочитала, что это или схватила первое попавшееся средство? – Денис посмотрел на название и открыл коробочку.
- Прочитала, конечно. – Обнажив побаливающую щиколотку, Юля положила ноги ему на колени. Помолчала, дожидаясь, пока он изучит инструкцию. Делал он это с пристальным вниманием.
- Ясно, - пробежав глазами по строчкам, заключил Денис. Правда, что ему «ясно», уточнять не стал. Выдавил из тюбика небольшое количество и начал втирать в ногу.
От прикосновения холодной мази к коже Юля внутренне содрогнулась. Но теплая рука Дениса заставила это ощущение исчезнуть. Стало приятно.
- Я сначала хотела что-нибудь разогревающее, но потом передумала. Кто его знает, вдруг еще хуже будет…
- Не надо лишних экспериментов. Еще таблетку выпей и все. Надо было сразу выпить, не терпеть. – Еще днем заметил, что Юля неловко ступает на одну ногу. Сейчас чувствовал под пальцами едва заметную опухоль.
Пока он втирал мазь, она рассматривала его профиль. Четкий очерк губ, твердые скулы, чуть сведенные на переносице брови. Рассматривала, мечтая проникнуть в тайны его сознания, почувствовать, что он скрывает и о чем думает. Иногда слова не нужны. То, что существовало между ними, убивало все лишнее. Может, и не нужен им этот серьезный разговор. Вот так ей было хорошо. Порой лучше питаться надеждами, чем знать что-то наверняка.
- Ты тоже не спишь. Вот ведь совпадение, - сказала, чтобы нарушить ставшее неловким молчание. Для нее оно было именно таким. Между ними чувствовалось напряжение. Не неприятное – другое.
- Да прям. Ты веришь в такие совпадения? – Он посмотрел Юле в лицо. Рука замерла на ее ноге.
- Теперь и не знаю. Но ты же не мог знать, что я в этот момент здесь.
Пока ждала, что он ответит, чувствовала, как желудок сворачивается в твердый ком. Молчал Денис недолго, но за это время комнату как будто наполнило огромное количество воздушных шаров, готовых вот-вот лопнуть. Еще секунда и взрыв…
- Не мог, - смягчился лицом и голосом. – Бывает же, когда чувствуешь, что вот-вот зазвонит телефон. Или кто-то постучит в дверь.
- Бывает. Интуиция, это называется, шестое чувство.
- Да, именно так это и называется.
- Я думала, что мужчины в такое не верят.
- Мужчины во многое верят, в чем не признаются.
- Возможно, если бы признавались, было бы легче.
И снова комнату раздуло от воздушных шариков.
- Пойдем руки помоем.
Юлька спустила ноги на пол, поправила гетры и, прихрамывая, поплелась к раковине. Свет она выключила. Чтобы вымыть руки, падающего из окна, вполне достаточно. С темнотой накатило облегчение.
Хотя она сама мази не касалась, руки все равно помыла. Не зная, как себя повести и что говорить, встала у окна, спиной к Денису.
- Что делать будем? – спросил он, как будто прочитав ее мысли. Тем не менее, Юля сомневалась, что он действительно ждет от нее ответа. Скорее, просто начал разговор.
- Что делать, - эхом повторила она, ощущая Дениса прямо за своей спиной. Чего только ей стоило удержаться на месте и не преодолеть эту пару сантиметров, не прилипнуть к его груди. – Я тебе все сказала, что еще могу сделать? Сложно все, - говорила совсем тихо. Осторожно и рассудительно, не представляя, куда заведут эти речи. Кажется, они уже переступили грань, но на непринужденную беседу это не походило. Они просто бросали в воздух реплики, за которыми скрывались длинные монологи. Большего все же пока трудно представить.
- Я помню, что ты сказала.
Юля замерла от хлынувших в душу сомнений, пытаясь унять зарождающуюся между лопаток дрожь. Это было сильнее ее. Кофта до колен не спасала.
- Ты не веришь мне?
- Верю. – Коснулся губами ее макушки. – Просто это для меня неожиданно. Я тебя обидел, а ты все равно…
Наверное, в Юльке больше силы и больше смелости. В нем самом этого не было. Он даже восхищался ее искренностью и открытостью. Она ими дышала. Он, напротив, никогда бы не решился сказать ей нечто подобное. Свои чувства хранил за колючей проволокой. Но Юлька ведь лезла, пытаясь вытащить все наружу. Лезла, кололась и ранилась. И еще пораниться. Не единожды.
Ну не мог он так враз перестроиться!
Но и оттолкнуть теперь вот так запросто – тоже не мог.
Никогда не допускал близких отношений. Всегда четко вычерчивал границы. И сейчас пытался. Но, как известно, чем толще грань, тем больнее переступать, а вернуться обратно – почти невозможно. Они с Юлей ее переступили, поэтому и говорить с ней – невероятно сложно. Как объяснить что-то, если сам себя уговорить не мог. Приказал себе не подходить к ней, а толку-то…
Юля вздрогнула от облегчения и удовольствия одновременно, когда руки Дениса сомкнулись на ее плечах. Только вот озноб усилился. Изгнать бы его до конца…
Коснулась ладонями его предплечий, чуть сдавливая теплую кожу.
- Трудно объяснить почему. Это похоже на… похоже на то, как ребенок любит свою мать. Мы же любим маму как бы она ни ругалась, что бы ни делала. Это есть и с этим ничего нельзя поделать. Вот так вот. Обидел, да. А чувство все равно сидит внутри, заполняя целиком. Оно сильнее, чем обида. Любишь и все. Но оттого, наверное, еще тяжелее…
То, что она говорила дальше, он уже не слышал. Эти слова лишили его дара речи. И мыслей лишили, и сил. Сделали глухим.
Зачем ей все время нужно лезть к нему в душу?
Всю жизнь он и любил свою мать, и ненавидел.
Любил и ненавидел – одновременно.
Любил, потому что, как правильно сейчас сказала Юля, с этим нельзя ничего поделать. Любовь к матери – это инстинкт, заложенный природой. Это первое, что чувствует младенец – неосознанно, еще в утробе. Это базовый, основополагающий инстинкт. Это сама жизнь.
Ненавидел – потому что был не нужен, отвергнут. Брошен той, к кому успел все это почувствовать, и в ком нуждался.
Лучше бы ничего не чувствовал.
Не зря детей, от которых в роддомах отказываются, не прикладывают к материнской груди. Лучше бы и его не прикладывали. Чтобы не знал он, что такое «мать». Чтобы первые четыре года жизни не отравляли всю последующую. Чтобы потом не приходилось делать вид, что нет у него матери. Только была еще Таня, которая зачем-то к ней ездила. И был еще отец, который зачем-то с Таней об этом разговаривал…
Денису хотелось оттолкнуть от себя Юлю. Далеко. Навсегда. Чтобы в жизни больше не смела лезть так глубоко. Не ворошила прошлое. Не вскрывала наболевшие на душе нарывы. С такой же силой, как и оттолкнуть, желал он прижать ее к себе так крепко, чтобы расплющить, растворить в себе.
И пока ни одно из этих двух желаний не перевешивало.
Он все еще держал ее в руках, только потому что от онемения в теле не мог шевельнуться. Внутри образовался камень во всю грудь. Он мешал дышать, шевелиться, думать.
Мог бы двинуться, оттолкнул бы Юльку...
- Денис, я что-то не то сказала?.. – спросила она, сожалея о своих словах. Почему все выходит не так, как хочется? Ведь не сказала ничего такого, а остро почувствовала, как его настроение изменилось. Он прямо на месте закаменел. Оттого в душе у нее появился какой-то безотчетный страх. Необъяснимый.
Как нашел в себе силы и сам не знал. Но их только и хватило – зажать ей рот рукой, заставляя молчать. Наплевать было, удобно ли ей, может, больно, он закрыл ей рот ладонью и притиснул ее к себе, сжимая плечи мертвой хваткой. Стоял так некоторое время. Сколько стоял, не мог сказать. Потерялся в пространстве и времени. В ощущениях тоже – потерялся.
Юлькино дыхание жгло ладонь. Так же и в груди появился огонек. Постепенно камень в душе отек, как расплавленный воск. Возникло жаркое, немного удушающее ощущение. Горячо было в груди, голове, между их телами – тоже.
Немного пришел в себя. Ровно настолько, чтобы ослабить тиски, в которых сжимал девочку. И как только она стерпела. А она смогла, правда, шумно вздохнула и выдохнула, но не отскочила, не отстранилась.
- Молчи, - сказал Денис. Показалось, что Юля снова что-то скажет. Или спросит.
Она так и не произнесла ни звука, оперлась на подоконник и чуть отклонилась в ожидании.
Денис глубоко вздохнул. Как-то слишком шумно стало биться сердце.
Скользнул ладонью по девичьей шее. Вытащил цепочку, спрятанную под кофтой.
- Не выбросила? – Нашел кулон, узнал его на ощупь.
- Ты же не выбросил мой браслет.
Подтянув Юлю вверх, усадил ее на подоконник. Длинная кофта неприлично задралась. Денис положил руки ей на бедра, потом убрал, скользнул к лицу – отвел от него волосы.
В этих жестах не было плотского влечения. Похоть была днем, когда они втроем играли в карты; когда Юлька сидела на диване в этой же самой длинной до колен кофте цвета пламенного мака и в гетрах на босую ногу. И больше на ней ничего не было. Сексуальнее наряд сложно придумать. Какие только фантазии ни рисовались в его голове. Даже Леньку повело, чего уж говорить.
А сейчас все это сместилось куда-то далеко и осталось одно жгучее желание: утащить эту девочку отсюда. Туда, где их никто не достанет. Закинуть ее на плечо и забрать у всех. Только полный идиот может отказаться от нее, от такой любви, от такой нежности, какую она способна подарить.
Наверняка она и сама об этом еще не подозревает.
Только одно жгучее желание: послать всех туда, откуда не возвращаются. Куда сам черт не заглядывает.
И пусть хоть рухнут небеса.

...

fima:

Ксюшенька, Аленчик, приветы!


Понял-понял, исправляюсь

Ксюшенька, респект тебе и уважуха) направляешь нас по верному пути)

надеюсь продкой отработаю
а планы по ходу все полетели у Дени-то

...

Zarapina:

Спасибо большое за продолжение !

...

Noir:

Стайка Привет!!!

Я смотрю дело движется. Главка замечательная!
Диалоги, сама двусмысленность, в каждой фразе двойное дно.
Я так полагаю, они переходят на следующую ступень развития отношений. В Юле проснулось благоразумие, видимо закрепив результат, она теперь будет осторожной, что бы не потерять достигнутое. Возможно даже наконец задумается об опасных подводных камешках в их отношениях. Радует, что она его достаточно хорошо чувствует.

Диня так признался сам себе. Он у нас натура деятельно- рациональная. Так, что если он переступил рубеж, то значит определился с решением, а соответственно, мозги у него я думаю переключатся в сторону, корректировки поставленных задач с учетом новых данных. Будет думать как заполучить желаемое в личное и безраздельное пользование с наименьшими потерями для обоих. За что и люблю Диню.

Ксюш скажи, в клипе был моментик с какой-то камерой то ли подвалом. Да и деятельность у отца Юльки опасная! Это как-то на ней отразится? Она как-то соприкоснется с этой печальной стороной? Мне показалось или он ее от чего-то там в видио спасал?

...

alenatara:

Ксюшик, привет!
Какая продочка интересная вышла...
В принципе, ожидаема была вот такая неуверенность Юльки. Теперь она и правда не знает чего ей делать. Она-то призналась в своих чувствах, но в ответ никаких слов не услышала и вряд ли услышит в скором времени. Но зато смогла здраво оценить поведение Дениса и тот разговор в кабинете тоже смогла осмыслить. Сомнения безусловно будут ее преследовать пока Денис не начнет ей открываться, но некоторую уверенность добавляет ей мысль, что Денис тоже к ней неравнодушен, браслетик-то на руке у него
Занятная ситуация возникла на кухне - Денис-то привык к стрессовым ситуациям и умеет во время надевать бесстрастную маску, а вот Юлька пока не научена подобным вывертам и поэтому чуть не спалила всю их с Денисом контору. Но Денька не был бы самим собой, если бы не умел вовремя разбираться в ситуации - быстренько раздал команды и привел Юлю в чувство)
А дальше дача...как быстро поменялись Юлькины приоритеты - стоило Деньке дать надежду и Юле уже не в радость находиться так далеко от него. Но в одном она права, эти три дня ей просто необходимы были, чтобы постараться привести мысли в порядок и разработать свою линию поведения. Ну так как она девочка умная, то поняла, что на этот раз ей бросаться на баррикады никак нельзя, что нужно быть очень осторожной, чтобы и окружающие ничего не поняли, и Деню от себя не оттолкнуть. Игра в карты как всегда вышла яркой и запоминающейся - вот так полушутя, полу-философски, Деня с Юлей смогли кое-что порассказать из своих мыслей и приоткрыть собственные страхи. А Ленька-то мой был на высоте - что не фраза, то каламбур Эхь, забавный малый, только опять чуть по харе не всхлопотал... Вот если бы Деня не был бы так захвачен присутствием Юли, то Леньку бы размазали по стене за всяческие намеки об "голой красоте"
А вот дальше уже такое напряжение накрутилось, что хоть ножом режь. Вот все заметили, что Юлька замечает малейшее изменение в волчике?! И вот он уже чувствует момент, когда Юлька появляется на горизонте...радар у него очень хорошо настроен Но Юльке-то хочется большего и я ее не понимаю - она открылась перед ним, а теперь и не знает чего ей можно, а чего нельзя; ей-то хочется почаще вот таких вот обжималок с Денисом, только именно он решает когда и где это произойдет, а она вроде как и не может даже прижаться к нему, когда он стоит у нее за спиной - опять таки боится спугнуть. И когда вроде решилась сделать еще один шажок вперед и еще немного приоткрыться ему, опять ступила на зыбкую почву...Ну откуда же Юле было знать ситуацию в семье Дениса? Ведь для него мать - это человек, который отвернулся от него, бросил и всю жизнь покалечил...инстинкт "любви к матери" он еще не растерял, а значит и ненависть его нескоро уйдет. И вот неосознанно Юля снова вывернула ему всю душу. Но что самое интересное, стоило ему прикоснуться к Юле и внутри у него все успокоилось - я ж говорю Юлька это Денькин антидепрессант Правда и будит в Денисе всё самое дикое и первобытное -утащить ее туда, где им никто не сможет помешать)
Я сегодня коротенечко, за выходные вымоталась, а седни даже проспаться мне нормально не дали, так что мысли блуждают где-то на задворках и никак не ловятся
Ксюшенька, спасибо за продку! Оооочень мне она понравилась, последняя сцена просто великолепна!
Тыща поцелуев тебе и мильон комплиментов!

...

sveta-voskhod:

Пробилась Юля к Денису. Преграды, запоры открыла.
Спасибо!!Глава!!!

...

Evgesha:

спасибо за продолжение!!! Юля рассуждает как взрослая совсем. Думаю именно такая и нужна Денису, он не дополучил любовь в детстве от матери, так Юля ему все восполнит!!! Ох как же жду новую проду!!!

...

Nailm:

Ксюша, спасибо за продолжение. Да, Юлька сама того не хотя наступила на больную мозоль Дениса.....Может после общения с Юлей он потихоньку и пересмотрит свое отношение к маме? Всё таки обида обидой, но он и сам признаёт себе что мам ему не безразлична.
А Юлька, мудра не по-годам. Все её размышления и действия очень логичны. И мне очень понравилось, что Денис понял, что для него любовь этой девочки - не просто плотские желания и страсть, а это дар, который нужно сохранить и возрастить. Надеюсь, не слишком он переусердствует при "взращивании" и закалки этого чувства.....

...