Фройляйн:
Танюшка писал(а):
Фуражка и кудри будут)) немного в другом виде, но будут))) Молитву вообще не меняла))) А в целом, не считая имён и родовых окончаний - всё практически оригинальное))
Но я с тобой спорить не буду)) Тем более если ты опознала. Хотя, если опознала неверно, то буду))))
Но я с тобой спорить не буду)) Тем более если ты опознала. Хотя, если опознала неверно, то буду))))
Так, так, так.
Некто возвращается домой.
Его встречает заспанная особа. То есть, она ждала его не как любовница или жена, а как служанка, которая больше хочет спать, чем увидеть своего ненаглядного.
Она говорит ему: "Проходите, никого нет".
Очень странная фраза. Очень. Зачем она говорит ему это, если он пришёл домой?
А это должен быть его дом, потому что он чуть позже зайдёт в собственную спальню.
В спальне его ждёт человек, которого он ОЧЕНЬ хорошо знает и побаивается.
Служанка шепчет слова молитвы, то есть она не знала, что этот человек в спальне хозяина.
Наш герой здоровается осторожно, словно боится разозлить ждавшего его человека.
Человек спрашивает: "Где ты был?"
Так, словно имеет право получить отчёт о действиях нашего героя.
И наш герой понимает, что серьёзно влип.
То есть угроза вполне реальная.
Да, у меня есть догадка, но я ещё подумаю.
На что ты готова спорить, Тань?))
Танюшка:
Фройляйн писал(а):
Да, у меня есть догадка, но я ещё подумаю.
На что ты готова спорить, Тань?))
На что ты готова спорить, Тань?))
Я что, самоубийца?))))) Тем более, что у тебя есть догадка. Да и я человек не особо азартный))
По факту, мне надо просто решить, что я готова отдать в твои руки
Ай, пусть)))) Сюжетный ход)))
Solnyshko:
Поиграю в детектива.
Выписала все заявки, буду на них примерять отрывки-промо.
И только на них! Ибо игр было у нас много, а пар сложилось ещё больше, а память у меня девичья, и старческий склероз тоже подмаякивает на горизонте, так что надеяться вспомнить к каким персонажам могут быть зарисовки даже не стану. 
Первое промо от Эрики про Киана, логи и транзакции могло бы быть для Таниной Морин, или Катиной Кендалл. Но, кажется (а нет, не кажется), это зарисовка, а не к заявке. А вот игрового перса не вспомню.
Катино промо про рыбу, блондинку и десерт в спальне - могло бы быть для Нины и её Вари-ветеринара. Или для Морин опять же. Но получается, что абстрактная история, не по игровой паре.
Промо Медведи - зарисовка, не по игровой паре, что-то общее.
Промо Тани с запутанной историей про семь писем (рекомендаций?) - теоретически могло бы быть для стихийной преподавательницы Фредерики Медведика, но... Есть инфа 100% что это может быть только зарисовка. К тому же я существую в режиме "тут помню, тут - не помню" (с), и своих-то (свежих, ключевое - свежих!!!) персов и их партнёров я более-менее помню, поэтому немного подозреваю, что это граф Кавендиш так ищет няню или гувернантку\гувернёра для дитёныша))) Или же художника для портрета семейного\жены. Ну или же там не Кавендиш, а другой исторический же перс.
Промо Нины про братца-игрока в долгах, бандитов и гнусные предложения - я бы приписала к заявке Реджиса Руше от Нади. Тем более, девушка из мастерской может уметь чинить сантехнику.
Промо Эрики про Анадырь - а вот не Александр и Александра ли там? Да, редкий ныне случай, когда я ещё помню чужие пары.
Промо Наташика про Мишу, любимую Ирочку, школу и институт - тоже зарисовка, причём не по игровой паре.
Промо Кати про фентезийный мир, Пустоши и командующую Берн - или это к Медвежьей Фредерике.... Хотя нет же, забыла, что не может быть. Значит, вольная фантазия на тему фестиваля, и не по игровой паре. Или по миру Эрриштара.
Промо Эрики про гос.измену мужа миссис Эндрюс - ни к одной заявке у меня не вяжется вообще. Только если там не муж на самом деле у условной миссис Эндрюс, а отец. Тогда это могла бы быть Танина леди Клара, или Катина хирург Кендалл. Игровую пару тоже не могу угадать\вспомнить. Безадресная история?
Надино промо про драку Шпунек - это или для Медвединого Вэй Дун Ши, или викинги так замаскированы.
Надино же про Любаву, Тугарина и Алёшеньку - может к заявке Катиного барона Макбрайена? Историческое сюда просится. А Клару так не прижмёшь))) Разве что и пол сменён и это Клара зажимает?)))
И Танино промо с вариацией про Гюльчатай и Петруху - что-то игровое. Только гуляла девушка и была поймана отцом\женихом\мужем на тайном исчезновении. Не рискну предполагать, кто именно. Хотя... Кстати! Леди Кассандра же ходила гулять с будущим отцом барона Райана Уортона, а братец-венгр потом мог её загул засечь!
Фройляйн:
Танюшка писал(а):
Я что, самоубийца?))))) Тем более, что у тебя есть догадка. Да и я человек не особо азартный))
По факту, мне надо просто решить, что я готова отдать в твои руки Ай, пусть)))) Сюжетный ход)))
Я что, самоубийца?))))) Тем более, что у тебя есть догадка. Да и я человек не особо азартный))
По факту, мне надо просто решить, что я готова отдать в твои руки Ай, пусть)))) Сюжетный ход)))
Таня, мне не хватило логического мостика между "Я что, самоубийца?" и "Ай, пусть сюжетный ход))". В какой именно момент ты таки решила, что достаточно азартна?))
Мля, я два дня топчусь между своим "Так надо" и "я ТАК не хочу" перса, а тут на тебе без перехода, без причин - раз! и накажите меня! на волю твою уповаю.))
Solnyshko писал(а):
Танино промо с вариацией про Гюльчатай и Петруху - что-то игровое. Леди Кассандра же ходила гулять с будущим отцом барона Райана Уортона, а братец-венгр потом мог её загул засечь!
Именно. Сухов = князь Немет, старший брат и опекун леди Кассандры. Он имеет право не только на полный отчёт, но и легко может решить её судьбу.
Нооо так как Солныш высказала предположение раньше меня, сюжетных ход для тебя, Таня, придумает Солныш. Ты уже согласилась, так что.))
Solnyshko писал(а):
Первое промо от Эрики про Киана, логи и транзакции могло бы быть для Таниной Морин, или Катиной Кендалл. Но, кажется (а нет, не кажется), это зарисовка, а не к заявке.
Интересно, что Анадырь заметили все, а в первой зарисовке на место действия никто не обратил внимание.)))) Боюсь, что с Морин не получилось бы даже чисто географически.))
Solnyshko писал(а):
Катино промо про рыбу, блондинку и десерт в спальне - могло бы быть для Нины и её Вари-ветеринара.
Варя так-то рыжая.
Solnyshko писал(а):
Промо Тани с запутанной историей про семь писем (рекомендаций?) - это граф Кавендиш или другой исторический же перс.
Solnyshko писал(а):
Промо Эрики про Анадырь - а вот не Александр и Александра ли там?
Это не исключено.))
Solnyshko писал(а):
Промо Кати про фентезийный мир, Пустоши и командующую Берн - вольная фантазия на тему фестиваля, и не по игровой паре. Или по миру Эрриштара.
Не Эрриштар. Там я знаю каждую кочку.))
Solnyshko писал(а):
Промо Эрики про гос.измену мужа миссис Эндрюс - ни к одной заявке у меня не вяжется вообще. Только если там не муж на самом деле у условной миссис Эндрюс, а отец. Тогда это могла бы быть Танина леди Клара, или Катина хирург Кендалл. Игровую пару тоже не могу угадать\вспомнить. Безадресная история?
Адресная. Что не значит на заявку.)) Интересно, что ты назвала именно тех двух женщин по которым в день Х у меня не было ни одной мысли. По хирургу я вижу возможные варианты только сейчас. В леди Кларе многовато блеска для моего аскетического вкуса.)) Никому не в обиду, надеюсь.))
Solnyshko писал(а):
Надино промо про драку Шпунек - это или для Медвединого Вэй Дун Ши, или викинги так замаскированы.
По секрету. Надина Брунхильда ("Викинги") умерла, поэтому второй вариант маловероятен.
Solnyshko писал(а):
Надино же про Любаву, Тугарина и Алёшеньку - может к заявке Катиного барона Макбрайена? Историческое сюда просится. А Клару так не прижмёшь)))
Мне кажется, что это именно женская зарисовка. Историческое? Я должна подумать как часто Надя играла в историческое... Ооо?! Вариант с Дунканом и Ливией возможен, да, но как по мне, маловероятен. Но скоро узнаем.))
Хотела повесить ещё одно промо, но не получается. Слишком характерный перс. Тут или полностью переписывать текст или уже ждать до завтра. Я выбираю второе.
nikulinka:
— Уже лучше.
— Стараюсь.
Они вошли в полумрак конюшни, пропитанный запахом сена, кожи и разогретого солнцем дерева. Дейзи, услышав шаги, приветственно фыркнула и переступила с ноги на ногу.
Она на секунду замерла, глядя на лошадь, а потом медленно протянула к ней ладонь.
— Привет, красавица.
Он смотрел, правда не на лошадь, а на нее, в этот момент выражение ее лица поменялось. И он вдруг впервые подумал, что, может, из этой затеи и выйдет толк.
А что за следы оставила в их судьбе лошадь читайте уже завтра на фестивале ОПГ))))
nikulinka:
Solnyshko писал(а):
Поиграю в детектива.
Поиграю в детектива.
Ну хоть кто-то кроме меня)))
А то вот это их я кажется поняла кто это! и дальше молчок, вот вообще не угадайки 
Solnyshko:
Фройляйн писал(а):
А? Что? Зачем я?) Нооо так как Солныш высказала предположение раньше меня, сюжетных ход для тебя, Таня, придумает Солныш. Ты уже согласилась, так что.))
Моя небогатая фантазия, если что, принимает подсказки. 
Фройляйн писал(а):
А я подумала, что место действия специально изменено, чтобы не палиться.
а в первой зарисовке на место действия никто не обратил внимание.)))) Боюсь, что с Морин не получилось бы даже чисто географически.))
Фройляйн писал(а):
Так блондинка - проходной персонаж, которого сейчас там отсекут, и поедут к Варе)))
Варя так-то рыжая.
Фройляйн писал(а):
Ну вот, а такая хорошая версия была. Надина Брунхильда ("Викинги") умерла, поэтому второй вариант маловероятен.
nikulinka писал(а):
Лошадки? Техас? Морин Тани?
Они вошли в полумрак конюшни, пропитанный запахом сена, кожи и разогретого солнцем дерева
nikulinka:
Lapulya писал(а):
Выбор пола остается же за проигравшим ) в условиях же сказано, только про внешку? )
Главное чтобы она тебе внешку после выбранного пола подогнала
Solnyshko писал(а):
Так блондинка - проходной персонаж, которого сейчас там отсекут, и поедут к Варе)))
На счет Вари не знаю, но то что блонди проходной персонаж мне тоже так показалось
Фройляйн:
» "Следы" - одиннадцатый фестиваль
Одиннадцатый фестиваль игрового клуба ОПГ
«Каждый человек оставляет след в нашей жизни. Одни — боль, другие — память, а третьи — любовь». © Эрих Мария Ремарк
Пятница, но я, конечно, буду. Даже если в перерывах.
med-ve-dik:
Начну) Будем считать возрастные вне очереди))
Барон Уортон был тот ещё жук. Мари об этом догадывалась, но после того как после их танца она оказалась в паре шагов от Артура Вильерса, графа Дерби, стоящего с надменным видом у камина гостиной, разговаривающего с кем-то без участия, так как мог только он, убедилась в этом окончательно. Она никогда не думала, что светские сплетни обошли её и его стороной. Сплетни могли убить, что уж там облететь Лондон или даже всю Англию. И, конечно, молодой барон Уортон не мог не слышать что-то из их истории, которой не было.
Граф посмотрел на барона и Мари. Её рука с веером дрогнула, но улыбка на губах стала шире.
– Миледи, – произнёс барон спокойно, – полагаю, вы собирались продолжить этот разговор.
Графиня не отвела взгляда:
– Жестоко, милорд.
– Справедливо.
И это действительно было верно. Справедливость очень часто бывает жестокой. Вдохнув поглубже Мари хотела продолжить беседу на трёх, но
барон склонил голову. заметно усмехнулся и оставил их с Дерби вдвоём.
Графиня пожалела, что ни разу не наступила на ногу барону. А теперь было поздно....
Но это не помешало Мари сделать зарубку и она была уверена, что найти возможность отомстить у неё появится. А благодаря своему возрасту, она с чистой совестью сможет сделать вид, что забыла об этом и отомстить ещё парочку раз.
Артур Вильерс, граф Дерби. Это был Он. Уже немолодой, но всё также превосходно выглядящий… Подтянутый, привлекающий завистливые взгляды сверстников и любопытные людей моложе.
Видимо колени у него не ноют, - подумала Мари, не определившись рада она этому или нет.
Благородная седина в волосах. Вскинутая бровь. Взгляд, от которого у графини по спине пробежали давно забытые мурашки. Сжатые губы.
Или сдерживающие усмешку или скрывающие презрение?
Мари никогда не могла прочитать этого мужчину. Они познакомились много, очень много лет назад в графстве Оксфордшир. Миддлтон-парке она попала с родственниками, у которых гостила и оказалась вместе с ними приглашена на загородный бал. Артур Вильерс, наследник хозяина поместья только вернулся из тура по Европе. Молод, красив, умён… И как было не попасть под его очарование молодой семнадцатилетней деве. Леди Мари Луиза Пил и сама вызывала заинтересованные взгляды, но леди как всегда было в избытке, а вот джентльменов не хватало. Любое организованное времяпрепровождение хоть пикник, хоть турнир по стрельбе из лука, хоть танцы, хоть посещение церкви всё было весело и увлекательно. В молодости вообще многое увлекательно. А уж когда ты поймала на себе заинтересованный взгляд красивого и перспективного человека, поняла, что взгляды на некоторые вещи с ним совпадают можно домыслить, допридумывать, дофантазировать всё остальное. И только, когда прочтёшь о его объявленной помолвки с другой леди, поймёшь, что твоей истории и не было. Этот щелчок по носу Мари запомнила на всю жизнь. После она старалась никогда не мечтать о таких вещах. А когда немного повзрослев, анализировала их тогдашнее общение всё больше убеждалась, что была полной дурой. Придержал лошадь, помог с установкой мишени, сел рядом на пикнике, пригласил на танец, улыбнулся шутке… Разве это что-то значит?
Ну, тронул сердце! Но оно же этого само хотело! Чья это проблема?
И разве тебе что-то обещали?
Но ведь леди не могут быть дурами, значит проще считать, что он-подлец. Хотя ты никогда об этом никому не сказала, старалась забыть, другие смогли заметить, шепнуть, помнить.
Позже, Чарльз ни разу ничего не сказал Луизе об этих сплетнях, но сама графиня знала, что в её сердце часть навсегда занята той тайной и мечтой, которая не мешала ей жить дальше, выйти замуж, стать хорошей женой, неплохой матерью, светской леди, которая может позволить себе многое, почти всё, кроме как беззаботно мечтать о том несбыточном, но бережно хранить это глубоко в сердце.
А Дерби … А что Дерби? Граф был два раза женат. Первая жена сгорела в лихорадке, вторая умерла родами. Два сына от первого брака. Дочь от второго. Все женаты, замужем и счастливы.
Мари не следила, это было всем известные факты.
И Лишь однажды между его первым и вторым женитьбами встреча на Бонд-стрит. Улыбка, приветствие. Легкое касание руки в так нелюбимой ею перчатке. Взгляд глаза в глаза до мурашек по её спине и полного онемения языка. Разговор о погоде в Бристоле. Какая-то шутка, заставившая её не улыбнуться, засмеяться.
Ужасно-прекрасное состояние…
И его имя, Артур, слетевшее той ночью с её губ в постели с мужем, заставившее опуститься на колени в просьбе простить и никогда не вспоминать это преступное событие. С тех пор Мари казалось, что она не могла больше расслабиться ни на мгновение, хоть Чарльз действительно не упрекнул её ни разу.
И чувство вины навсегда поселившееся в сердце Луизы.
А теперь барон оказал такую медвежью услугу, что графиня не просто вспомнила много крепких слов, а все они достались ему персонально.
На графа Дерби Мари смотрела, стараясь не щурить глаза. А они упорно хотели сощуриться. От чего так выходило от злости или обиды она до сих пор сказать не могла. Обижаться ведь ей действительно было не за что, а злиться по совести не на что. Но глазам это было не объяснить.
Только веер был её спасателем. Им можно и прикрыться, его можно сжать покрепче, им можно отвлечь. Затем, словно забыв все значения, коснуться запястья, затем щеки, потом прижать его к груди.
А спасатель ли он или у меня слабоумие? - Вздрогнув, подумала графиня, полностью опустив веер, словно ненужный.
Оглядевшись, заметив множество взглядов в их с графом сторону, женщине не осталось ничего кроме как спросить мужчину (может, что-то другое и оставалось, но скорость принятия решения подвела):
- Позвольте мне иметь честь пригласить вас, граф, на... , - пытаясь услышать и распознать музыку и вообще понять что она творит - на менуэт.
Это уже был второй мужчина за вечер, приглашённый на танец графиней. Графиня действительно уже могла себе позволить почти всё, но полная потеря репутации в её возрасте это само по себе было перебором.
Это или смелость, или глупость, или судьба!
Менуэт в гостиной?! Какой кошмар! Что скажут завтра в свете?! Но менуэт лучше, чем вальс, который, Слава Богу, уже прошёл, его бы с этим мужчиной Мари могла и не выдержать. Хотя не факт, что Вильерс вообще на что-то с ней согласиться.
Ну и не о погоде же ей болтать с Дерби!
Её взгляд упёрся в глаза графа в ожидании ответа. Чего в этом взгляде было больше - вызова, надежды, страха, любопытства, нежности, гнева, уверенности, интереса, Мари Луиза, графиня Бристоль, не знала. Только поняла, что волнуется и пытается усмирить в себе желание стукнуть ногой по голени этого бесчувственного мужчины.
Неужели, мне хочется ему отомстить?! – с ужасом подумала женщина, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы.
О, Господи!
Граф, аккуратнее пожалуйста) Колени, возраст, репутация..
- А черт с ней, с репутацией!)
Муза:
Полное имя: Мэй Ван Ли
Возраст:25 лет
Век: неизвестен
Место/страна происхождения: где-то в огромной Вселенной.
Профессия: нет профессии. Странница. Блуждающая в пространстве и во времени среди галактик и планет.
Особенности: Одиночка. Владеет многими способностями, о которых узнает неожиданно по ходу жизни.
Увлечения: Увлекается всем, что ей интересно.
Ответ на заявку Вэй Дун Ши
Неизвестная планета.
Был уже поздний вечер, на небе мерцало множество звёзд. Мэй бы вдоволь полюбовалась этим видом, но было слишком опасно. Сейчас она преодолевала открытое пространство - это было огромное поле с мягкой низкой травой. Ни единого дерева или кустарника где можно было укрыться. Поэтому она ползла, бесшумно, как змея. Почти не дыша. Потому что она знала, в темноте жили тени. Таинственные и опасные. На этой планете она была уже неделю и пока ни одного жителя так и не повстречала. Только загадочные явления, непредсказуемые ситуации и много чертовщины. С одной стороны опасно, с другой интересно и жутко любопытно.
Мэй приподняла голову и осмотрелась. Царила зловещая тишина. Ночью все живое словно вымирало. Впереди на траве виднелся темный силуэт. Мэй нахмурилась и затихла вглядываясь. Вытянув руку вперед она раскрыла ладонь и вдавила её в землю, закрыла глаза и прислушалась к еле уловимым вибрациям. Та тень впереди - это живое! Она чувствовала биение сердца! Мэй доползла до тени. Теперь это уже не тень была перед глазами, а мужчина, он лежал на спине с открытыми глазами и смотрел в ночное небо.
- С вами всё хорошо? - тихо спросила Мэй и приблизила своё лицо к его лицу разглядывая незнакомца. - Нашли место где полежать. Надо сваливать отсюда, пока нас не обнаружили! - она шептала и хмурила брови. - Кто вы?
- Меня зовут Вэй Дун Ши.. - голос молодого человека словно разорвал тишину по сравнению с её шёпотом
- Шиииииии - зашипела на него Мэй и прижала палец к его губам. - Совсем спятил! Ещё один звук и ты точно будешь мёртв Я спасать тебя не буду.
Где-то со стороны послышались звуки, они усиливались, грозя разорвать перепонки на столько высокая частота была. Звуки сопровождались скрежетом, стрекотом, цоканьем. Неизвестные существа бесшумно двигались, словно тени и издавали эти звуки. Мэй с ними уже сталкивалась и знала насколько ситуация сейчас была опасна. Молниеносно она легла сверху на молодого человека и накрыла их с головой своим широким плащом.
- Лежи тихо и не шевелись - её губы касались его уха, а шепот был еле слышен. - Замедли дыхание. Дыши со мной в один ритм.
Вэю не нужно было повторять, он чётко понимал, слыша эти звуки, что они в смертельной опасности. А звуки приближались. Он пытался дышать, как говорила эта незнакомая ему девушка, ощущая её тело на своём и получалось у него это делать с трудом. Он сам слышал, как его сердечный ритм нарастал и как сбивалось дыхание. Внезапно страшные звуки раздались совсем рядом. Трава вокруг них зашёлестела. Мэй ещё крепче и сильнее прижалась к Вэю. Сверху на неё словно наступило что то тяжёлое. Девушка задержала дыхание. Вэй тоже. Затем тяжесть исчезла.
- Я сейчас чихну - очень тихо шепнул Вэй девушке. - - Твои волосы щекочут мне нос.
- Не смей - шепнула в ответ Мэй, но было слишком поздно, он чихнул.
Мэй тут же подскочила на ноги, схватив Вэя за руку и потянула за собой. Её движения были резкими и быстрыми, каждая секунда на счету. Другой рукой она подняла с земли лук и колчан со стрелами и лихо перекинула всё это на плечо.
- Бежим! - шепнула она.
И они побежали. Быстро, насколько хватало сил. Бежали наравне. Молча. Не оборачиваясь. Вэй даже не думал задавать вопросы, он просто следовал за ней. Другого выбора не было. Он не знал где он, кто эти твари, и кто эта девушка бегущая рядом с ним. Зато он слышал, как сзади что-то преследовало. Ужасное, зловещее, готовое их разорвать в клочья.
- Там впереди обрыв! - выкрикнул Вэй смотря, как заканчивается поле и впереди зияет черная пропасть. Дыхание его сбивалось, легкие разрывались от такого забега. - Нам некуда бежать!
- Прыгать! - Мэй не сбавила скорость и схватив за руку Вэя потянула за собой в обрыв. Вэй закрыл глаза.
Их ноги оттолкнулись от края, болтаясь в воздухе они продолжали махать ногами словно до сих пор бежали. Внизу была бездонная пустота и они полетели вниз. Их голоса эхом разлетелись по пропасти.
Неожиданно резко, откуда то снизу поднялся поток воздуха. Словно ветер задул вертикально снизу вверх. И теперь они не падали с огромной скоростью разрывая воздух телами, теперь они резко зависли и стали парить. Оба от облегчения громко рассмеялись. Они всё также крепко держались за руки оглядываясь по сторонам и вниз. Голодные злые тени остались над обрывом и больше не могли их достать.
- Ты знала? - спросил Вэй пытаясь шагать по потоку воздуха. Это было очень трудно. И вообще казалось не реальностью.
- Нет! - смех Мэй сменился серьезностью и она нахмурила брови выпустив из своей руки ладонь Вэя. - Я просто прыгнула - она пожала плечами и зашагала рядом.
- Ты ненормальная - Вэй в недоумении поглядывал на девушку - Мы же могли разбиться!
- А что бы ты предпочёл? Разбиться в лепешку, причём быстро, что даже ничего бы и не понял, либо страдать от боли, когда тебя рвут на части? - Мэй шла больше не смотря на своего спутника. - Я чувствовала, что мы не разобьемся. Вот здесь. - Она прижала руку к груди.
- Ты странная - сказал Вэй с интересом разглядывая девушку. Она действительно была странная, не похожая ни на одну из тех с кем был знаком. - Кто ты? И откуда ты родом?
- Меня зовут Мэй Ван Ли. И я не знаю откуда я родом. - она остановилась и стала осматриваться. Вэй заметил, что её глаза стали вдруг ярче, словно светились слабым светом. Или ему показалось. Потому что, когда он моргнул её глаза были прежними.
- Нам туда. - Мэй показала пальцем в темноту - К той скале, там есть пещера. Потом поднимемся выше и там будет лес. Но это уже сделаем с рассветом. В пещере мы переждем ночь.
Вэй не стал с ней спорить. Похоже она знала больше его об этом месте.
- Вэй Дун Ши, а ты разве не местный? - спросила Мэй украдкой бросив задумчивый взгляд на молодого человека.
- Нет. Я даже не знаю где я. Я вообще был на корабле.
- Тогда, как ты сюда попал? - Мэй остановилась и серьёзно посмотрела на него. - Ты... Ты что открыл портал?
- Чего? - в недоумении уставился на неё Вэй - Какой ещё портал? - тут он вспомнил, что у него за пазухой был медальон, который он украл у своего отца. Рука потянулась к груди, но он и так знал, что там пусто. Медальон исчез. Он стал вспоминать последовательность событий, как достал медальон, как рассматривал его, как прятал и как, что то острое его кольнуло в области сердца, рассекая, кожу. А потом это звёздное небо и Мэй Ван Ли. Может это она украла его медальон? Он недоверчиво на неё посмотрел, но вслух своего предположения не сказал.
Мэй напряжённо следила за выражением лица Вэя.
- Что-то с тобой произошло. - начала говорить она взволнованно - Я не знаю что именно, возможно это бывает по разному. Но у тебя должно быть то, что открывает портал. Эта очень могущественная и загадочная вещь. И она не для всех. Ты избранный? - спросила Мэй
- Ты спятила - заключил Вэй, хотя логически он не мог объяснить своё присутствие здесь.
- Нет. - Мэй покачала головой. - Я уже давно странствую через портал. Перемещаюсь с одной планеты на другую, с одной галактики в другую. Я познаю этот огромный мир необъятной Вселенной - зачарованно говорила она - На этой планете я уже неделю. Судя по всему она обитаема только тварями. Себе и тебе подобных я ещё не встретила.
- Да кто ты такая? - Вэй смотрел на неё, как на сумасшедшую и пытался переварить, всё то, что она сказала.
- Я есть та, кого ты видишь перед собой. Ненормальная, странная, спятившая и даже сумасшедшая - губы Мэй растянулись в улыбке.
- Это точно. - он невольно улыбнулся ей в ответ и призадумался над сказанными ею словами о портале.
Так за разговором они дошли по воздуху до пещеры. Им нужен был отдых и сон.
- После полуночи температура воздуха сильно опускается - предупредила Мэй, снимая с себя свой широкий плащ и расстилая его на каменной поверхности. - Спать будем вместе - так теплее.
Вэй улыбнулся. Эта Мэй была хоть и странной, но довольно симпатичной, по крайней мере в темноте точно. Он надеялся, что и при дневном свете тоже. А уж изгибы её тела он и так уже знал. И был не против ощутить её рядом с собой вновь.
Мэй легла на плащ с одного края и похлопала рукой рядом. Когда Вэй коснулся своим телом её плеча, она взяла другой край плаща и завернула их обоих под него.
- У тебя не плащ, а прямо огромная простынь - пошутил Вэй. Он видел, что Мэй в ответ улыбнулась. Когда она не хмурила брови, то нравилась ему больше. Рядом с ней лежали лук и колчан со стрелами. Вэй вздохнул. Он бы сейчас не прочь был бы завладеть своими оружием, но оно где то, неизвестно где теперь.
- Скажи, что за твари нас преследовали там на поле? - пока они бежали он не видел кто их преследовал, только слышал.
- Какие-то монстры - спокойно ответила Мэй - Я не знаю как они выглядят. Только то, что они охотятся в темноте и сами словно тени. - Расскажи мне о себе и откуда ты родом. - тихо попросила она чувствуя, как температура воздуха вокруг понижается, но под плащём, тепло исходящее от Вэя согревало. Она повернулась к нему и придвинулась ещё ближе. Смотрела ему в глаза, словно заглядывала в душу, изучала. Так показалось Вэю, когда он встретился с ней взглядом.
И он поведал ей об Альянсе, об ордене Танцующие Звезды, о том чем он там занимался И кем был и как стал изгоем.
- Ты великий воин Вэй Дун Ши. - проговорила уверенная в своих словах Мэй. - Ты избранный. Всё не случайно. Ты найдёшь свой путь.
- Ты хотела бы знать откуда ты родом? - немного помолчав спросил Вэй.
- Нет. А зачем? Я знаю, кто я есть сейчас и мне этого достаточно. А теперь спи.
Рано утром Мэй проснулась от того, что её тело затекло, а пошевелиться было трудно, потому что кто то крепко её удерживал. Она открыла глаза и по привычке нахмурила брови. Вэй спал крепко обнимая её. Она разглядывала расслабленные во сне черты лица молодого человека, отмечая при утреннем свете, что он вполне даже хорош собой. Она чувствовала в нем силу, силу не только физическую, но и духовную о которой он пока не знал.
- Если ты будешь всё время хмурить брови, то у тебя на лбу будут морщины - проговорил Вэй подглядывая за ней одним глазом.
Мэй тут же откинула его руку и вскочила с их импровизированной постели.
- Нам пора. - буркнула она и подошла к выходу из пещеры. Эта пещера, в которой они оказались, была словно выдолбленная в скале. Вокруг их окружали скалистые горы. Внизу всё также была словно бездонная пропасть. Потока воздуха снизу больше не было. Вершины гор закрывали пушистые облака. Мэй выглянула из прохода и оценила путь, который им предстояло преодолеть наверх по скале. Слишком мало выступов, слишком крутой подъем. Но это был единственный путь. Она знала.
- Ты уверенна, что нам туда? - Вэй подошёл к девушке и тоже осмотрелся. Уверенности в том, что они вскарабкаются на вершину не было.
- Главное будь спокоен. - ободрила его Мэй и приложила свою ладонь к его груди - И слушай себя, что говорит тебе твой разум и тело. Затем она вернулась внутрь пещеры, подняла свой плащ, подвязала его и накинула на плечи. Следом последовал лук и колчан со стрелами. Вэю собирать было нечего, все вещи были на нём.
Вэй с недоверием и замиранием смотрел, как Мэй оказавшись на краю пещеры потянулась рукой к торчащему в скале небольшому выступу. Как пальцы её крепко вцепились и она напряглась подтягивая своё тело. Её ноги нащупали небольшую опору. Вэй с замиранием и тревогой смотрел, на то как бесстрашно она стоит на отвесной скале без страховки. Если она сорвётся, то он останется один. Такая перспектива его не радовала, как и то, что он никогда не увидит эту девушку. Она обернулась и посмотрела прямо на него, на лице у неё была улыбка. Ей надо чаще улыбаться, подумал Вэй.
- Вэй Дун Ши - позвала она - Следуй чётко за мной! У тебя получится, я в тебя верю! - больше Мэй не оборачивалась. Всё её внимание было устремлено на поиски выступов и щелей в скале, чтобы карабкаться в высь.
Сохраняя спокойствие Вэй, последовал за девушкой. Он не смотрел вниз, а лишь на маленький силуэт Мэй и следовал по её следам. Мышцы болели, пальцы были содраны в кровь. Невозможное оказалось возможным. Он не понимал, как, но чувствовал, как его тело, его руки стали словно сильнее, пальцы стали настолько цепкими, что даже маленькая щель не останавливала. Ноги пружинились и отталкивались даже от самых мелких выступов.
- Я нащупала траву! - крикнула Мэй смеясь. - У нас получилось!
Вэй улыбнулся и ускорился. Ещё немного и он перевалил своё тело за выступ скалы и раскинулся рядом с лежащей на траве Мэй. Оба пытались отдышаться, после такого трудного подъёма. Над ними раскинулось ярко синее небо. Где то высоко парила птица. Лёгкий ветерок приятно обдувал, трава тихо шелестела. Вокруг раздавались звуки насекомых и птиц. Мэй зачарованно смотрела в небо, наслаждаясь окружавшими их звуками. Первым поднялся Вэй и протянул ей руку помогая встать.
- Куда теперь? - Вэй оглядывался по сторонам. Их окружали причудливые деревья, трава и цветы, которых он никогда не видел.
- На этом наши дороги расходятся - умиротворенное выражение лица Мэй сменилось хмурым. - У каждого свой путь. Ты должен найти свой.
- Всмысле? - философия Мэй насчёт своего пути малость стала раздражать Вэя.
- Доверься себе и ты найдёшь нужную дорогу.
- Но почему мы не можем пойти вместе? - Вэй сжал плечи Мэй и заглянул ей в глаза. - Ведь вдвоём намного безопасней. Куда ты идёшь Мэй Ван Ли?
- Я путешествую. И я одиночка. Мне не нужна компания. - она сбросила его руки со своих плеч и отвернулась - Я уже тебе говорила, что у тебя должна быть какая то вещь, с помощью которой ты открыл портал. Где она? Покажи мне.
- У меня нет ничего - сдерживая раздражение ответил Вэй. - Она наверное потерялась. Послушай, значит у тебя тоже есть что то, что даёт тебе такую возможность? И ты избранная?
- Есть. Но я тебе не скажу. - Мэй отвернулась и зашагала в сторону леса. Потом резко остановилась и стала внимательно осматривать траву и листья растений. Сорвав два широких листа она помяла их в своих ладонях так, что из листьев выступил сок.
- Давай свои руки - Мэй вернулась к Вэю и когда он протянул руки замотала его пальцы и ладони этими широкими листьями. - Заживёт очень быстро. Удачи тебе Вэй Дун Ши! - сказала на прощание и скрылась в зарослях.
Вэй смотрел на удаляющуюся фигурку Мэй и его врождённые спокойствие и уравновешенность грозили разлететься в дребезги. И всему виной она, эта девчонка с хмурым лицом и редкой улыбкой. Смачно выругавшись он посмотрел сначала на свои руки в листьях потом огляделся. Ну и куда ему идти!?
Вэй пошёл вдоль обрыва, через какое то время свернул в лес, все дальше и дальше углубляясь. Как Мэй и сказала, раны на его руках очень быстро затянулись, словно и не было ничего. Он был удивлён и поражён этой планетой и девушкой, что бродила по ней. Всё здесь было странным и необычным. Его даже посетила мысль, что всё это просто сон.
Странные птицы порхали между ветками, в траве и кустах постоянно кто то сновал. Неизвестные фрукты свисали с деревьев, на кустах красовалась ягода о которой он ничего не знал. Можно ли это есть, ядовитое ли это всё? Урчание в животе сигнализировало о том, что он голоден. А ещё его мучила жажда. Так он бродил довольно долго, пока не вышел к небольшому водоёму. Вэй замер прежде чем выйти из кустов. На берегу водоёма лежала одежда, лук и колчан со стрелами. Мэй? Он заскользил взглядом по поверхности воды, но никого не увидел. Затем поверхность воды зарябила, раздался плеск и из воды вынырнула Мэй. Он зачарованно смотрел, как она приближается к берегу, как постепенно вода обнажает её белоснежное красивое тело. Вэй отвернулся и закрыл глаза. В его ордене уважение к женщинам прививали с пелёнок. Он не имел права вот так нагло подглядывать за ней.
- Вэй Дун Ши, я знаю, что ты здесь! Выходи уже! - окликнула его Мэй уже одетая и отжимая волосы - Зачем ты шёл за мной? Я же сказала идти тебе своей дорогой.
Вэй открыв глаза повернулся и вышел из кустов. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить, отвечать на вопросы.
- Я и шёл - ответил он смотря ей в глаза - Дорога привела сюда. К тебе. - он шагнул ближе так, что расстояние между ними сократилось до миллиметра. - Может мой путь это ты. Может у нас одна дорога? - он видел, как на её лице отразилось сначала недоверие, потом удивление. Она открыла рот, чтобы что то сказать, скорей всего возразить на его слова, но так ничего и не сказала. А просто смотрела в его глаза, и ему казалось, что она видит его насквозь. Он не удержался и провел пальцами по её щеке. Взгляд его переместился на губы. Мэй замерла от этой ласки и словно перестала дышать, настолько для неё это было неожиданно и ново. Но она тут же отстранилась и внимательно посмотрела на Вэя.
- Больше не делай так.
- Почему?
- Потому что я становлюсь не той кем я есть. Я становлюсь уязвимой. А я не хочу такой быть.
Вэй посмотрел в небо. Опять эта её дурацкая философия. Затем он прищурился, словно увидев что-то. Теперь и Мэй смотрела в небо, так как с высоты приближался нарастающий гул.
- Космический корабль! - хором сказали они и поспешили в укрытие.
Среди кустарников Мэй и Вэй наблюдали, как небольшой космический корабль медленно приземлился недалеко от них за деревьями.
- Подойдём ближе и посмотрим кто они? - шепнул Вэй
- Конечно! - откликнулась Мэй, глаза её горели любопытством.
Они бесшумно продвинулись ближе к месту посадки корабля и затаились в кустах.
Приземлившиеся не были похожи на людей, хотя ходили на двух ногах имели по две руки. Они больше походили на каких-то уродцев. Мерзкие и злобные. Жестикулируя и говоря, что-то на своем языке они рыскали по кустам. Затем стали таскать воду из водоёма пополняя свои запасы. Вэй и Мэй молча наблюдали за этими странными пришельцами, прислушиваясь к их непонятной речи. Они были вооружёны и не выглядели дружелюбными.
- Похоже они здесь, чтобы пополнить запасы еды и воды. - шепнул Вэй видя, как из кустов вышел пришелец неся за спиной мертвую тушу какого-то зверя. Следом вышел ещё один и громко что-то кричал призывая остальных. В руках он нес что-то, что его очень взбудоражило и он звал своих соратников. Вэй пытался разглядеть, но ему было не видно. Краем глаза он заметил, как глаза Мэй засветились, как прошлой ночью. Она смотрела прямо на то, что нёс пришелец. Значит вчера ему не показалось. Её рука потянулась к сумке, что всегда была у неё на поясе словно проверяя содержимое, но тут же остановилась. Глаза её снова стали прежними и она посмотрела на Вэя.
- Ты потерял медальон? - серьезным голосом спросила она - Свитые звезды, цветы по краю, это он?
- Да - Вэй напрягся. Откуда она могла знать?
- Он у них. - Мэй потянулась за луком и стрелой - Его надо вернуть. Это твоя вещь по праву.
- Раз это моя вещь, то позволь мне самому её и вернуть. - Вэй перехватил её руку со стрелой и опустил. - Может у меня и нет оружия, но я и без него смогу разобраться с ними.
- О! - шёпотом воскликнула Мэй - Я нисколько не сомневаюсь, что ты великий воин, но позволь помочь тебе. Я прикрою тебя. - Вэй согласно кивнул и она вновь натянул тетиву со стрелой прицеливаясь.
Вэй приготовился. Его взгляд прошёлся по периметру отметив сколько пришельцев и как они вооружёны. Те рассматривали свою находку вероятно гадая что это и для чего. И судя по их интонациям она им нравилась и они были довольны таким приобретением.
Вэй стал бесшумно передвигаться сквозь высокую траву, что скрывала их. Мэй находясь за кустом приподнялась и была наготове. У него даже не было сомнений, что её выстрелы будут меткими и быстрыми. Бесстрашная лучница. Он улыбнулся и выскочил из кустов. Сделал подсечку одному, следом кувырок. Виртуозно подскочив с земли на ноги он нанёс удар кулаком одному, крутанувшись удар ногой в другого. Кто то схватил его сзади в удушающей хватке, но тут же обмяк. Вэй развернулся. У нападавшего из головы торчала стрела. Рядом с лицом Вэя просвистела следующая стрела и поразила противника, который обнажил меч и занёс для удара. Вэй выхватил у пораженного оружие, похожее на катану. Теперь его ничто не могло остановить. Будучи мастером боевых искусств он ловко орудовал мечом, сливаясь с ним в одно целое. Из корабля словно муравьи повалили пришельцы. Из кустов летели стрелы одна за другой без единого промаха. А Вэй словно одержимый бился с противниками подбираясь к тому у кого был его медальон. Он заметил, что Мэй уже не прячется в кустах, а снует между пришельцами ловко уворачиваясь и собирая свои стрелы. Стрела опять просвистела всего в миллиметре от его лица и воткнулась в того у кого был медальон. Вэй подскачил, выхватил его и сунул за пазуху.
Вэй! - крикнула Мэй и подкинула ему ещё один меч, который он ловко поймал не лету. И следом стянула ножны с убитого. - Бежим!
Заполучив то, ради чего бились они бросились в кусты. Бежали не останавливаясь. Быстро. Вэй никогда не подозревал, что может развивать такую скорость, как и прошлым вечером. Голоса преследовавших становились тише, но они бежали до тех пор пока те совсем не исчезли.
- Давай сюда. - Мэй показала под корни огромного дерева. - Надо немного переждать. Вдруг они ещё будут нас искать.
Вэй согласно кивнул и они залезли под корни, где словно туннель был проделан проход. Они оказались под землёй. Корни и трава их отлично скрывали.
- Спасибо. - поблагодарил он девушку прицепляя ножны к своему поясу и размещая в них мечи. - Ты отличный напарник в бою.
- Покажи свой медальон Вэй Дун Ши - попросила Мэй довольная его похвалой.
Когда он достал из кармана медальон Мэй извлекла из своей сумки, то что берегла с самого детства. У обоих на ладонях лежали одинаковые медальоны.
- Но как!? - удивился Вэй. - Это... Как такое может быть? - он посмотрел на Мэй в надежде услышать объяснения.
- Я не знала, что твой такой же как у меня. - благоговейно произнесла она разглядывая медальоны - Я думала у меня один такой. Я и подумать не могла, что у тебя окажется такой же! Но то, что у тебя должна была быть вещь, которая открывает порталы это я точно понимала. Ведь ты же не знал, как попал на эту планету, а значит тебя забросило сюда через портал. А это значит, что ты открыл его. И как оказалось с помощью именно такого же медальона, как у меня. - в глазах Мэй светился восторг.
- Откуда у тебя эта вещь? - поинтересовался Вэй, надеясь хоть так, что-то узнать об этой хмурой девчонке.
- Он был на мне когда меня нашли. Я говорила тебе, что я не знаю откуда я родом. Это действительно так. Мои приёмные родители нашли меня в цветках лотоса. Совсем крохой. На шее у меня был этот медальон. Когда они хотели снять его с меня я очень громко заплакала , тогда они вернули его обратно и я тут же успокоилась. И никогда больше не пытались это сделать вновь, понимая, что я и этот медальон тесно связаны. Я выросла на планете Аврора, но всегда чувствовала, что не там я родилась. Когда мне исполнилось восемнадцать я покинула дом. Тогда я ещё не знала, в чем заключается сила медальона с которым я не расставалась. Но случайно мне открылась эта правда, вот как и тебе, и тогда я стала путешествовать.
- И... как он работает? - Вэй был впечатлен. Не зря его отец берег эту вещицу. Наверное он знал её силу.
- О, очень просто. - Мэй опять улыбнулась. - Медальону нужна кровь. Но из моих наблюдений, чужая кровь с медальоном не работает, только моя. И я решила, что я избранная. С твоим скорей всего также. - она немного помолчала разглядывая Вэя. - Я думала я одна такая. Но теперь я знаю, что есть и ты. Как только кровь касается медальона в пространстве открывается портал и ты исчезаешь, перемещаясь в любое место. Именно так я и путешествую.
- Но я не помню, чтобы я пачкал его кровью. Я положил его вот сюда, Вэй похлопал себя по груди.
Руки Мэй потянулись к его одежде. Она расстегнула верхние пуговицы обнажая его грудную клетку. Провела пальцем по царапине, при этом отмечая, как ей нравится касаться его кожи, чувствовать под ладонью его силу.
- Вот... - дрогнувшим голосом сказала Мэй - Ты оцарапал себя ею, наверное. Кровь попала и всё сработало.
- И что теперь дальше? - Вэй прижал её ладонь к своей груди, когда она хотела убрать руку.
- А дальше... - Мэй посмотрела на него и он увидел, как её глаза опять загорелись тем самым светом, только ещё ярче. - А дальше для тебя теперь открыты все двери в этой Вселенной Вэй Дун Ши...
Lapulya:
Глава I
Крепость Вестрасс стояла на самой границе двух миров. К югу и востоку от нее расстилались тучные, возделанные земли Акотара – поля, деревни с дымками над печными трубами. К северу и западу начиналась Пустошь, откуда последние три зимы приходили твари, которым не нашлось имени ни в одном бестиарии королевства. Элиана Берн поднялась на стену за час до рассвета, как делала каждое утро вот уже семь лет – с той поры, как после смерти отца приняла командование гарнизоном. Ветер здесь всегда пах пеплом, и ей казалось, будто сама земля под крепостью еще помнит пожар, унесший половину рода Берн в последней войне с Домом Веллар.
О гостях она узнала раньше, чем часовые успели подать сигнал. Вороны Дома Веллар уже третий день кружили над северной дорогой, и это могло означать лишь одно: наследник вражеского рода решил явиться сам, вместо того чтобы прислать письмо с печатью и остаться в своих благополучных землях, как поступал все последние десять лет.
Райдер Веллар въехал в крепость на закате следующего дня. Элиана намеренно не спустилась встречать его к воротам. Она смотрела с надвратной башни, как он спешивается – высокий, прямой, с выправкой человека, привыкшего повелевать, но без той показной пышности, какую она невольно ожидала от наследника дома, разбогатевшего на землях, отнятых у ее семьи после войны. Он поднял голову прежде, чем она успела отступить в тень, и на мгновение их взгляды встретились через весь двор.
– Командующая Берн, полагаю, – произнес он, когда она все же спустилась, потому что прятаться дольше было бы трусостью, а трусости она себе не позволяла. – Признаться, я ожидал увидеть человека постарше.
– А я ожидала не увидеть вас вовсе, – холодно ответила она. – Совет мог прислать письмо.
– Совет решил, что письмо не убедит вас достаточно быстро. – Он неторопливо снял перчатки, будто у них было впереди сколько угодно времени, хотя разведчики уже третью неделю доносили о твари, пробившей брешь в западном частоколе. – Пустошь расширяется. Через месяц она дойдет до земель обоих наших домов, и тогда будет уже неважно, кто из наших отцов кого предал на Соддоне.
Слово «предал» она пропустила мимо ушей, хотя внутри все сжалось при одном упоминании битвы, в которой погиб ее отец. По официальной версии – от руки воина Велларов, хотя правды не знал никто. Элиана подумала, что он произнес это название нарочно, проверяя, дрогнет ли она, и решила не доставлять ему такого удовольствия.
– Совет прислал вас вести переговоры о временном союзе, – сказала она вместо этого. – А не читать мне лекции о том, что случилось до моего рождения.
Что-то мелькнуло в его лице – не обида, скорее удивление, словно он ожидал более резкого ответа и теперь пересматривал первое впечатление. Впрочем, длилось это недолго.
– Хорошо, – кивнул он. – Тогда займемся союзом.
Глава II
Три недели они делили командование обороной, которую ни один из них не желал делить ни с кем, а тем более с наследником рода, чье имя в ее доме с детства произносили не иначе как с презрением. Райдер оказался лучшим тактиком, чем она рассчитывала. Не из тех командиров, что берут числом, а из тех, кто читает поле боя, как карту, и находит слабые места раньше, чем противник успеет ими воспользоваться. Элиана ненавидела признавать это даже перед собой, но признавала.
Их споры на военных советах делались все ожесточеннее и – вопреки ее воле – все увлекательнее. Он оспаривал каждое ее решение, она отвечала тем же, и оба быстро поняли, что ни один не уступит только потому, что устал спорить. Но за этими спорами стояло нечто, чему Элиана долго не решалась дать имя: уважение, растущее вопреки многолетней вражде домов, вопреки крови, пролитой между Берн и Веллар задолго до того, как кто-то из них двоих научился держать меч.
Впервые она заметила это уважение в мелочах, которых другой, пожалуй, и не разглядел бы. В том, как он запоминал имена рядовых стражников и справлялся о здоровье их семей; в том, как не отводил взгляда, слушая донесения разведчиков, даже когда новости оказывались хуже некуда; в том, как оставался на стене до последнего ночного обхода, хотя устав не требовал от наследника такого дома личного присутствия. Элиана привыкла считать род Веллар сборищем людей, купивших свое богатство землями ее семьи. Но упорство, с которым Райдер отказывался вести себя как избалованный наследник, застало ее врасплох сильнее, чем она готова была признать даже в собственных мыслях.
Он, в свою очередь, все чаще задерживался после отчетов не только ради обсуждения диспозиции. Однажды вечером он застал ее в оружейной за починкой собственной кольчуги, когда остальные защитники крепости давно спали. И вместо того чтобы отпустить дежурную шутку о том, что командующей не пристало заниматься работой оружейника, молча сел рядом и принялся точить клинки, один за другим, пока она не закончила. Они не проронили ни слова почти час, и все же это молчание ощущалось теплее, чем большинство разговоров, которые они вели порознь все минувшие годы.
Перелом наступил на исходе третьей недели, когда тварь Пустоши – крупнее и быстрее прежних, с шипастой пастью, способной прокусить кольчугу, – прорвалась через южные ворота во время ночного дозора. Элиана вступила в бой первой, отсекая ей путь к казармам, где спали дети конюхов, которых не успели вывезти вместе с остальными жителями предместья. Тварь развернулась быстрее, чем позволяла ее собственная скорость, и в тот миг, когда костяной шип должен был войти ей в бок, между ними оказался Райдер, принявший удар плечом, лишь бы отвести острие от ее ребер.
Они добили тварь вместе, спина к спине, не сговариваясь о том, кто атакует, а кто прикрывает. Их движения совпали так, будто были отработаны годами, а не рождены отчаянием одной ночи. Когда все закончилось, Элиана опустилась рядом с ним на колени, разрывая ткань рубахи, чтобы осмотреть рану, и поняла, что руки у нее дрожат – не от усталости после боя, а от страха, которому она отказывалась дать имя.
– Ты мог позволить ей ударить меня, – сказала она, перевязывая рану туже, чем требовалось, лишь бы не смотреть ему в лицо. – Это избавило бы твой дом от многолетней проблемы.
– Мог, – согласился он, глядя на нее с тем выражением, которое она уже научилась узнавать и которого больше всего боялась. Не насмешка, не расчет, а нечто куда более опасное. – Но, кажется, я больше не хочу быть избавленным от этой проблемы.
Она не нашлась с ответом. Впервые за много лет.
Глава III
После той ночи между ними что-то переменилось безвозвратно, хотя вслух об этом не было сказано ни слова. Они по-прежнему спорили на советах, но уже без прежней злости, с тем скрытым удовольствием, какое приходит, когда узнаешь противника настолько, что начинаешь угадывать его следующий довод. Он находил поводы задержаться у нее после отчетов разведки. Она находила поводы позвать его на обход стен, хотя обход прекрасно обошелся бы и без него.
Однажды вечером, стоя на той самой надвратной башне, откуда она впервые наблюдала за его приездом, Элиана рассказала ему об отце. Не ту версию, известную обоим домам, а то, что помнила сама. Как он смеялся, уча ее держать меч; как боялся темноты не меньше, чем она в детстве; как его последнее письмо было о ее дне рождения, а не о войне. Райдер слушал молча, не перебивая, а когда она закончила, признался, что его собственный отец все эти годы скрывал от него правду о Колодине. Вина за резню, которую род Берн приписывал Велларам, лежала не столько на солдатах, сколько на решении, принятом советом обоих домов задолго до битвы, решении, которое оба старших рода предпочли похоронить вместе с погибшими.
– Значит, мы оба выросли, ненавидя не тех, – тихо сказала она.
– Может быть, – отозвался он, поворачиваясь к ней. – Но я не жалею, что эта ненависть привела меня сюда.
Она понимала, что он говорит не о крепости и не о союзе домов. Понимала по тому, как он смотрел на нее – так, как не смотрел никто прежде, будто она была не наследницей вражеского рода, а просто Элианой, той, что боялась темноты в детстве и до сих пор не могла спать без света в годовщину смерти отца.
Ветер на башне усилился, растрепал ее темные волосы, и Райдер поднял руку, будто хотел убрать выбившуюся прядь с ее лица, но остановился на полпути, словно вспомнив, кем они приходятся друг другу по всем законам их домов. Элиана заметила это колебание и, к собственному удивлению, шагнула ближе сама, сокращая расстояние, которого он не решился сократить. Сердце стучало быстрее, чем в любом бою, и она понимала, что дело не в высоте башни и не в холодном ветре, поднимавшемся с востока.
– Райдер, – начала она, и голос дрогнул сильнее, чем ей хотелось.
Договорить она не успела: над Пустошью взвился сигнальный огонь – красный, тот, что означал не разведочный отряд тварей, а нашествие.
Глава IV
К рассвету стало ясно: это была не просто крупная стая, а волна. Твари шли сплошной массой, ломая частокол сразу в трех местах, и малочисленный гарнизон, рассчитанный на защиту от разведывательных отрядов, а не от полноценного нашествия, начал сдавать позиции уже в первый час боя.
Первый час прошел в том особенном хаосе, какой знаком каждому, кто хоть раз стоял на стене под настоящим нашествием. Крики раненых мешались с ревом тварей, факелы гасли под порывами ветра быстрее, чем их успевали зажигать заново, а земля под ногами защитников становилась скользкой от крови. Элиана потеряла счет тварям, павшим от ее клинка, и все же новые твари выходили из темноты быстрее, чем гарнизон успевал перевести дыхание.
Элиана командовала обороной восточной стены, Райдер – западной, и связь между ними держалась только через гонцов, слишком медленных для той скорости, с какой менялась обстановка. Когда западная стена начала рушиться под натиском тварей покрупнее, пробивших брешь вырванным с корнем деревом вместо тарана, Элиана приняла решение, которое противоречило всему ее многолетнему опыту командующей. Она сняла половину защитников с восточного фланга и повела их на запад, оставляя свою сторону крепости уязвимой, лишь бы не дать пасть той, где сражался он.
Она успела – но едва. Райдер стоял в кольце из четырех тварей, отбиваясь мечом, уже не способным пробить их шкуру, истекая кровью из раны на бедре, которую не заметил в горячке боя. Элиана вклинилась в их строй сзади, разрывая кольцо. И когда последняя тварь пала под их совместным ударом, она поняла – с той ясностью, что приходит только на грани потери, – что не готова его лишиться, что вражда двух домов, длившаяся десятилетиями, не значит ничего рядом с тем, что она чувствует, стоя над ним посреди поля, усеянного трупами тварей Пустоши.
– Ты сняла защиту с востока, – выдохнул он, пытаясь подняться, хотя рана явно мешала ему стоять твердо.
– Ты бы сделал то же самое, – ответила она, подставляя плечо, чтобы он мог опереться.
– Сделал, – признал он, и в его голосе, несмотря на боль, послышалось что-то похожее на смех. – Три дня назад, когда снял отряд с южных ворот ради твоего дозорного пути, о котором ты так и не узнала.
Она замерла, глядя на него.
– Ты рисковал своими людьми, чтобы прикрыть мой отряд, и ничего не сказал?
– Не хотел, чтобы ты решила, будто я ищу твоей благодарности, – просто ответил он. – Хотел только, чтобы ты была жива.
Она помогла ему подняться и повела к лазарету, принимая на себя его вес, пока вокруг защитники крепости добивали последних тварей, прорвавшихся сквозь пролом в западной стене. По дороге он говорил – сбивчиво, между вдохами, которые давались ему тяжелее обычного из-за раны. О годах, потраченных на изучение карт приграничных земель, о том, как пытался понять, где именно Пустошь впервые начала расширяться, и как скоро осознал: ответ связан с решением совета, принятым задолго до его рождения, – решением, за которое теперь расплачивались их гарнизоны, а не те, кто его подписал. Элиана слушала, стараясь не думать о том, что каждое слово дается ему ценой боли, и о том, что впервые за много лет боится не за крепость, не за гарнизон и даже не за исход войны, а за одного-единственного человека, идущего рядом с ней.
Лекарь, встретивший их у входа в лазарет, оценил рану одним взглядом и заверил, что кость не задета, а значит, через две недели Райдер сможет вернуться на стену – если, конечно, найдет в себе терпение эти две недели вылежать. Элиана задержалась дольше, чем требовалось для доклада о его состоянии, состоянии людей их отрядов, и когда лекарь, наконец, ушел к другим раненым, повисшая между ними тишина показалась ей громче любого боя, отгремевшего той ночью.
Пустошь еще не была побеждена – вдалеке слышался рев новых тварей, приближавшихся к проломленным воротам, – но в ту секунду, посреди разрушенной крепости, под небом, еще не решившим, быть ли рассвету или новой волне нашествия, Элиана Берн поняла, что больше не может притворяться, будто ненависть между их домами что-то решает в ее сердце.
– Я тебя не ненавижу, – сказала она, и слова прозвучали как признание куда более тяжелое, чем любое объяснение в любви. – Кажется, никогда не ненавидела так, как должна была.
Он посмотрел на нее долгим взглядом, полным той же уязвимости, которую она, наконец, позволила себе показать.
– Тогда, может быть, – произнес он, – мы оба свободны, выбрать что-то другое.
Пепел, которым много лет пах ветер над Вестрассом, все еще поднимался над разрушенными стенами, но теперь Элиана Берн различала в этом запахе не горе, а лишь следы былого пожара, медленно тающие в рассветном воздухе. Она чувствовала только начало крепости, отстроенной заново, и союза, заключенного не печатью совета, а чем-то куда более прочным, чем любой договор, подписанный на бумаге.
Solnyshko:
Иэн МакЛейн,
лэрд клана МакЛейн, наследник барона Дингуолла, с западного Хайлэнда, остров Малл.
35 лет.
Вдовец, есть дочь.
Служит в Королевском хайлендском пехотном полку (Чёрная стража). Подполковник.
К заявке леди Клары Чедуик
Лэрд Иэн МакЛейн собирался жениться. Не то, чтобы он очень этого хотел, но так было нужно. Даст Бог, титул барона Дингуола (долгих лет его деду!) перейдёт к нему ещё не скоро, но наследником и ему самому бы уже обзавестись не помешало, раз уж так вышло, что в свои тридцать пять лет из младшего сына Иэн оказался единственным наследником по прямой линии крови. Конечно, это означало продажу патента подполковника Чёрной стражи, ну так Рори, его родич, уже давно засиделся в чине майора. Дед сдавал, дому требовался хозяин, земли нуждались во вложениях, как и замок - в ремонте. Увы, богатых шотландских невест имелось не так уж много, зато в Лондоне, говорят, можно найти невесту на любой вкус, и богатую - в том числе. К тому же его дочери Лесли исполнилось уже пятнадцать, и хоть мать ей давно и не требовалась, но если у Иэна будет жена-англичанка с хорошим наследством, то и дочери партия найдётся получше, хоть даже и той же Англии. Хотя, безусловно, лучше горцев мужей не сыскать! Нет, не повезёт её Иэн в Лондон, в Эдинбурге в свет выведут. А вот Иэну англичанка сгодится. Главное - чтобы не какая-нибудь слишком скучная и вся из себя воспитанная и строгая вобла, с которой ни пошутковать, ни посмеяться вместе, ни... того самого, в общем, жизни не порадоваться. Да и условия у них в замке отнюдь не тепличные... Словом, ему требовалась английская роза, способная цвести не только в оранжереях и радовать глаз не только высокомерным снобам.
План действий был составлен Колином, ещё одним его родичем, успевшим за последние пару лет освоиться в лондонском обществе, и сыпавшем именами подходящих на его взгляд богатых невест. И, поскольку время отпуска Иэна было ограничено, начать решили с Бата, где можно было найти не слишком высокородную, а значит, востребованную невесту с приданым.
И вот теперь Иэн МакЛейн стоял в Галерее-бювет и с недоумением и отвращением смотрел на врученный ему стакан тёпленькой и донельзя противной минеральной воды. Нет чтобы эля хорошего подать!
Убедившись, что незнакомец продолжает смотреть на неё, Клара подхватила юбку свободной рукой и решительно направилась прямо к нему.
Джентльмен встретил её приближение с некоторым недоумением, однако, следуя правилам хорошего тона, почтительно поклонился.
— Сэр, — величественно произнесла Клара, протягивая ему руку, — полагаю, вы жаждете со мной познакомиться.
- Нет, ты только глянь, а! - хохотнул стоящий рядом Колин. - Во даёт, а!
Иэн, и сам краем глаза заметивший движение и блеск, замер, наблюдая за разворачивающейся сценой. К стоящему неподалёку от них дылде-англичанину подплыла, не иначе, совершенно роскошная женщина. Вся в сияющих драгоценностях (опредлелённо, при деньгах!), с декольте, в которое с первого взгляда хотелось уткнуться и утонуть, с игривыми кудряшками, в которые хотелось запустить лапу, уверенная в себе и несущая себя как самое ценное сокровище мира.
И она подошла познакомиться. Сама. Не теряла время в ожидании, пока ей того представят.
- Какая женщина! Богиня! - выдохнул Иэн.
А англичанишка мялся, жался, корчил какие-то невнятные рожи, и Иэн понял: пора действовать! Внезапное наступление на не ожидающего того противника - залог успешного штурма и отличных призовых!
Шотландец всучил стакан с гадкой водицей своему кузену, выступил вперёд, оттесняя плечом хлипкого для него соперника, и пророкотал:
- Я определённо жажду познакомиться с сошедшей с Олимпа богиней! Иэн МакЛейн, лэрд клана МакЛейн, впечатлён и поражён вами в самое сердце! Как ваше имя, прекрасная леди, чтобы я знал, к чьим ногам готов припасть.
Иэн широко улыбнулся и расправил плечи, тоже широкие, гордо выпятив грудь с медалями на военной форме, переступил ногами, качнув спорраном на килте, чтобы дама тоже сразу оценила всё, что можно увидеть с первого взгляда. Не зря же Иэн предпочитал в отпуске носить форму, включающую в себя килт и демонстрировать этим свою национальную идентичность.
Дама молчала, очевидно, обомлев от его шотландского великолепия, и знакомить их пришлось Колину. Толковый парнишка, чего уж говорить. Леди Клара Чедуик - в английской знати Иэн был не силён, но звучало красиво. Подходяще.
Тут же лэрд предложил даме руку и повёл по Галерее, прогуливаясь с нею, с высоты своего роста беззастенчиво посматривая на роскошное во всех смыслах декольте, расспрашивая леди о её жизни и рассказывая наиболее подходящие байки про себя и свою службу. Смотрел горячим взором, одобрительно внимал её словам, ласкал глазами и даже не притворялся, что поглаживал её ручку совершенно случайно. И не преминул прямо спросить у леди, где она планирует быть сегодня вечером, ибо он прибыл в город только сегодня и ещё ничего здесь не знает, и громогласно поразился совпадению в этом с леди Кларой.
- Мы должны держаться вместе, - тут же постановил он с заговорщицкими нотками в низком голосе. - Вместе мы станем страшной силой! Возьмём этот город нашим двойным обаянием! Для начала предлагаю завтра провести рекогносцировку на местности, - постановил Иэн. - Вы ездите верхом, моя леди, или предпочитаете экипаж? Где вы остановились? Я заеду утром за вами.
Выбора он не собирался давать. Чем больше он смотрел, тем больше ему нравилась леди Клара Чедуик. Оставалось надеяться, что и в остальных аспектах леди не подкачает. И не окажется помолвленной. Впрочем, жених - это ещё не муж, его можно и подвинуть. А значит, вечером надо попасть на тот же приём, куда пойдёт дама, а с утра поехать на прогулку и брать леди тёпленькой! Потому как он, Иэн МакЛейн, судя по всему, нашёл свою английскую розу. Совершенно шикарнейшую розу, не чета обычному их цветнику.
Вечером Иэн оттеснил плечом только что какого-то хлипенького хлыща, явного охотника за деньгами.
- Этот танец леди уже занят, - безапеляционно заявил он. Танец был бы занят даже если бы Иэн не успел его днём отжать. - Этот, и ещё... рил? - шотландец с вопросом посмотрел на леди Чедуик, надеясь что если не рил, то какой другой танец ещё окажется свободным. Хотя не факт, конечно, у такой шикарной женщины всё уже может оказаться расписанным, вся надежда на то, что она тут пока первый день, и не успела много наобещать другим. Не то чтобы Иэн был против того, чтобы его леди танцевала с другими. Пусть танцует. Должна же она сравнить и почувствовать разницу между таким великолепным и решительным лэрдом и какими-то невнятными остальными.
...И правило про третий танец он тоже небрежно откинул, но не напрашиваясь на него заранее, чтобы дама не имела возможности отказать, а поймав момент, когда к моменту начала одного из танцев она оказалась одна.
А поздним вечером Иэн принимал доклад от Колина, выкладывающего всё, что он нарыл про леди. Хмурился, выслушивая про то, как её воспринимают в обществе и посмеиваются. Идиоты они все там. Скучные, помешанные на своих правилах снобы. Радовался, узнав про состояние приданого леди (точно не прогадает, если женится!), про её предприимчивого отца (такой родственник им не помешает, они ещё ему и на обучение торговым делам найдут, кого из соклановцев отправить), и довольно выдохнул, узнав об отсутствии жениха. И с огромным удивлением слушал про скандал с графом Кавендишем.
- Да пойми ты, Иэн, - горячился Колин, - она тайком пробралась в спальню к джентльмену! Это же скандал! Поэтому и замуж не берут, несмотря на богатство!
- Смелая девушка, - кивнул МакЛейн. - Решительная. А этот что? Ну, графёныш? Поиграл, а жениться отказался? - шотландец посмурнел.
- Да ничего, - Колин пожал плечами. - Говорят, не было ничего. Сбежал он.
- Не встал, что ли? - Иэн хохотнул.
- Да на такое только у тебя, по ходу... - начал Колин, и был остановлен угрожающим рыком:
- Колин! Ты сейчас оскорбляешь будущую жену лэрда своего клана! - Иэн зло прищурился.
- Да ладно тебе! - тот возмутился. - Иэн, ты что, не слушал, что я тебе рассказывал? Эта леди не подходит тебе в жёны!
- Я. На ней. Женюсь, - с расстановкой произнёс лэрд МакЛейн. - Леди Клара - то, что надо для меня. Уверенная. Богатая. Знающая себе цену. Красивая. Красивая, Колин! - надавил он. - Поэтому привыкай говорить о ней уважительней.
- Но она же... Толстая! - Родич всё ещё не сдавался.
- А зачем мне худышка? - искренне не понял МакЛейн. - Которую и обнять покрепче страшно, потому что переломаю же ненароком. Нет, вот леди Клара - самое то! - Иэн довольно мечтательно прищурился. Столько счастья - и всё в его руки! Не, ну шикарная всё же женщина! Нельзя такую упускать!
Утром в 24-й дом на Квин-сквер был отправлен букет роз с запиской "Самой прекрасной английской розе".
Следом за ней доставили набор пирожных.
Чуть позже явился и сам Иэн МакЛейн. Который, пока его дама заканчивала со сборами, целеустремлённо представился хозяину дома, выразил восхищение его талантами и предприимчивостью, а так же официально оповестил его о намерении ухаживать за его дочерью с целью жениться. Опытного торговца, однако, не так просто было повергнуть в шок и согласиться на неизвестно что. Но на подозрительное "торопитесь" Иэн отрапортовал:
- Никак нет, сэр! Я солдат. Умение оценивать ситуацию и идти к цели и вести к ней других - моя обязанность. Я восхищён вашей дочерью и хочу видеть её своей женой и хозяйкой моих владений. Я уже знаю, что мы с ней станем прекрасной парой.
- И предложение готовы сделать, лэрд МакЛейн?
- Готов, сэр! И не делаю его прямо сейчас исключительно потому, что леди пока к нему вряд ли будет готова.
Женщины - существа трепетные, им нужны ухаживания, комплименты, время подумать. Или... Или его леди Клара и в этом будет неординарной и смелой?
- Или будет? - Иэн с надеждой уставился на будущего тестя. - Так я...
- Я не готов, молодой человек! - отрезал баронет.
- Хорошо, сэр, - Иэн был слегка разочарован, но понимал, что лорду Чедуику тоже надо дать время, чтобы выяснить его подноготную. Он согласился на небольшое тактическое отступление, тем более что уже слышал грудной голос леди Клары, раздающийся из коридора. - Вернёмся к этому разговору через неделю.
- Моя леди, - лэрд восхищённо оглядел вошедшую дочь баронета и широко улыбнулся. Ну ведь всё в ней безоговорочно прекрасно! - Лондон должен крупно жалеть, что такая роскошная красавица, как вы, предпочла ему Бат. Но как от этого счастлив Бат... И ваш покорный слуга - самый большой счастливец, - Иэн склонился, целуя ручку леди.
У него была впереди неделя, за которую он собирался завоевать расположение леди и добиться её согласия. И стоит учесть, что раз леди и сама решительная, то может и не стоит мять яй... кота за хвост тянуть. Прощупать границы - и вперёд! Удача любит смелых. И шотландцев!
Lapulya:
Пока прочитала только две историю. Ну, вкуснющие же )
Без цитат.
Графиня Бристоль.
Вообще когда я прочитала первое предложение, я почувствовала тревогу - ну, что такое, мужа уводят )
Очень понравился пост. Прямо вот этим ощущением неловкости и напряжения, когда люди вроде бы стоят и разговаривают совершенно прилично, а между ними при этом столько всего, что хоть ножом режь 🔥
«Но ведь леди не могут быть дурами, значит проще считать, что он-подлец» - так по девичьи мило )
В юности ведь реально можно из пары взглядов и одной улыбки построить целую историю, а потом обнаружить, что второй человек вообще не знал, что вы уже почти поженились у себя в голове и выплачиваете ипотеку
Теперь хочу почитать самого Дерби. Он же придет?
Внутренние комментарии Мари - ну, прелесть же. Колени - боль, понимаю )
Атмосферно , живо и по настоящему получилось. И самое непростое , дождаться ответ Дерби.
Цитата:
Ответ на заявку Вэй Дун Ши
Когда читала, в голове устойчивая ассоциация моего любимейшего мульта «Валли». Так они были похожи на Валли и Еву, в самом прекрасном смысле )
Не очень разобрала жанр. Постап, фантастика, фэнтези. Мне больше напомнило янгэдалт постап. Иногда очень люблю подобное почитать.
Мне понравилось. Такая олдскульная история «беги или умри, а объясню потом» )
Мэй - человек -действие. Она не будет выяснять кто ты и откуда. Сначала спасает. Потом разберется.
И Вэй рядом с ней тоже органичен- вроде бы сам не слабак и воин, но в совершенно незнакомом мире вынужден довериться практически сумасшедшей девушке, которая предлагает прыгнуть в бездну, потому что «чувствовала, что не разобьёмся»
Вэй достаточно быстро начинает к ней тянуться. Причём не только в плане внешности. Сначала он просто понимает, что без неё тут долго не протянет, потом начинает замечать её улыбку, характер, то, как она сражается. А потом уже появляется вот это «может мой путь- это ты». В духе романтической фантастики.
Сама такое же писала ))
Ну и финал с двумя одинаковыми медальонами - интересный ход. До этого можно было думать, что они просто случайно встретились на одной чужое планете, а тут выясняется, что между ними существует какая-то связь. И сразу появляется куча вопросов: кто Мэй на самом деле, откуда взялись эти медальоны, почему их оказалось два, кто такой Вэй в этой истории и почему именно они умеют открывать порталы?
Ответы же будут ?
И теперь после последней фразы про то, что для Вэя открыты все двери Вселенной, очень хочется понять, куда именно они дальше пойдут и почему то мне кажется, что уже не поодиночке )
Ну, и романтики
Пойду дальше читать
Фройляйн:
Полное имя: Афанасий Оболенский
Возраст: 30 лет
Век: 21
Место/страна проживания: Москва, Россия
Профессия: Оператор, владелец ИП «Оболенский»
Интересы/увлечения: Одержим съёмочной техникой. Коллекционирует винтажные советские объективы «Гелиос», реставрирует и ставит их на современную камеру RED ради «старинного» тёплого киношного зерна. Авторское кино (Тарковский, Балабанов, Вонг Карвай), ретро-драмы, анализ кадрирования и световых схем в культовых фильмах. Любит ночные поездки по пустой Москве под мрачный альтернативный- или инди-рок, чтобы «проветрить мозги». Трепетно ухаживает за своим «Транспортером», который для него и склад, и дом на колесах. На полноценный отпуск нет ни времени, ни средств, поэтому отдыхает по-быстрому: вылазки с друзьями на шашлыки на природу, баня по осени, редкие походы в бар по пятницам.
Особенности: Да вроде нет их.
На заявку Варвары Власовой
Афанасий Петрович Оболенский родился в Москве, в семье, где слова «динамический диапазон» ассоциировались исключительно с амплитудой крика отца, когда в подвале прорывало трубу. Отец всю жизнь проработал сантехником в ГБУ «Жилищник», мать – бухгалтером. Родители не бедствовали, но и достатком похвастаться не могли. Творчество они считали диагнозом, в лучшем случае – способом не платить налоги.
Когда Афанасий сказал, что хочет стать оператором, отец на минутку оторвался от газеты:
– Кино снимать собрался? Лучше бы нормальную специальность получил. Электрик хотя бы знает, откуда идёт ток, а ты только на кнопочку нажимать способен?
Фан поступил во ВГИК и быстро понял, что кинематограф – это искусство переводить вдохновение в счета на оплату. Хорошая тушка камеры стоила как подержанный «Солярис», топовая оптика – как капитальный ремонт кухни, а за право бесплатно потаскать штатив за «настоящим режиссёром» на площадке нужно было пройти конкурс в пять человек на место.
После диплома начался стандартный замес московского фрилансера. По субботам Афанасий работал оператором драматических судеб. То есть снимал свадьбы в Балашихе, где жениха, в выбивающемся из экспозиции белом костюме, приходилось вытягивать на монтаже из полного провала в тенях. По вторникам – эстетика пластиковых окон. По пятницам – корпоративы, где триста человек пытаются изобразить радость при свете холодного люминесцента. В промежутках – клипы рэперов, у которых бюджет был меньше, чем стоимость флешки Афанасия, и ротация на YouTube для каналов про распаковку пылесосов. Проекты, которыми можно было гордиться, попадались редко, чаще – те, за которые просто платили.
Несколько лет назад Афанасий совершил главный трюк в своей жизни – ввязался в ипотеку. Купил евродвушку в Новой Москве. Из плюсов: это не съёмное жильё. Из минусов: вид из окна идеально подходил для съёмок мрачной скандинавской драмы о безысходности, а ровно половину гонораров ежемесячно забирал банк. Вторую половину дохода Афанасий бюджетировал с точностью режиссёра перед каскадёрским трюком: макароны, коммуналка и то, ради чего всё затевалось, – техника. Новый светосильный «палтинник», электронный стаб, рекордер... Для Фана эти «железки» были важнее, чем концепт «отпуска» или новая зимняя куртка. В конце концов, куртка не умеет давать правильное «боке».
Он жил один. С родителями виделся раз в квартал – исключительно из чувства долга и чтобы в очередной раз выслушать, что «в твоём возрасте у отца уже была семья».
Шоу «Ва-банк» для интернет-платформы стало очередным вызовом его нервной системе. Их наняли на почасовую оплату – идеальный формат, чтобы продать душу, но строго по тайм-коду. Афанасий не строил иллюзий: это был не Скорсезе, а тупая «выработка» кадров, где главным художественным решением было вовремя переключиться на крупный план участника, у которого сдали нервы.
В глубине души Фан всё ещё надеялся снять своё кино, без дешёвой графики и напыщенных диалогов. Честную драму про людей, после которой зритель выходит из зала, садится в метро и полчаса молча смотрит в одну точку, переваривая увиденное.
Но пока приходилось выставлять правильный блик на профиле REHAU и ловить в кадр пьяного дядю невесты.
«Это временно», – говорил себе Афанасий, ожидая появления Аркадия и его партнёрши на сегодня.
Он стоял у Парящего моста, подкручивал баланс белого на камере и надеялся, что сегодня с экспозицией повезёт больше, чем в первый день. Фан поднял объектив... и замер. К мосту шла девушка: маленькая, ладная, в белой блузке, над которой пылал такой яркий, чистый, бескомпромиссно-красный водопад волос, что у него на секунду сбилась гистограмма. Фарфоровая кожа, голубые глаза – ну просто Тинто Брасс встречает Марвел.
«Так, – подумал Афанасий, судорожно поправляя фокус. – Какая экспозиция, какой контраст...».
Он поймал её в кадр, когда она достала телефон и забавно сморщила лоб. Этот кадр был настолько живым, что Фаня затаил дыхание...
С тех пор прошло четыре года, а он так и не отписался от канала Варвары Власовой. Сначала просто из профессионального интереса наблюдал, как девушка, чьи волосы едва не свели с ума его экспонометр, пропадает из медиаполя, потом – иногда, скорее по привычке, чем из интереса к коровам и учебникам анатомии. Он не писал комментарии, не ставил лайки, просто, видя её в кадре, вспоминал то утро в Тайницком саду, когда утренний свет сквозь листву деревьев падал на её красные волосы настолько идеально, что его камера наводилась на неё совершенно самопроизвольно.
Когда на экране телефона всплыло уведомление из соцсетей: «Варвара Власова начала прямой эфир», Фан стоял на парковке у сетевой автозаправки на выезде в сторону Алтуфьевского шоссе. В одной руке – паршивый американо из автомата, в другой – телефон. День обещал быть унылым: выездная съёмка интерьеров для загородного коттеджного посёлка, на которую ему не хотелось ехать.
На экране горел заголовок: «Спецвыпуск из серии: как не сойти с ума на московских дорогах». Афанасий пригубил обжигающий кофе и всмотрелся в экран. Варвара почти не изменилась: всё те же рыжие волосы, только теперь собранные в небрежный пучок, всё та же улыбка. Только взгляд стал другим – взрослее, что ли, серьёзнее. На заднем плане ревела трасса и стояла её накренившаяся «Тойота», а сама Варя с той же улыбкой, что и на манеже цирка, просила аудиторию помочь ей с домкратом и рваным колесом.
«Алтуфьевка... – Афанасий быстро сориентировался по геолокации. – Это же в пяти минутах отсюда. Изгиб у съезда на Дмитровку». Его сердце на секунду задержало бег. Тот самый дефицитный кадр, девушка из его неснятого фильма про настоящую жизнь.
Он швырнул недопитый кофе в урну, сел за руль «Транспортера» и вклинился в поток. Спустя шесть минут Фан затормозил прямо за раненой «Тойотой», включил аварийку и вышел на обочину.
Варвара сидела на запаске и гипнотизировала взглядом телефон. Шум шоссе заглушал шаги, но, когда перед ней выросла высокая фигура в рабочей куртке с тяжёлым баллонником в руке, она вскинула голову.
Афанасий остановился в двух шагах. За его спиной проносились фуры, ветер ерошил волосы, а в голове привычно выстраивалась картинка: «Нижний ракурс. Мягкий рассеянный свет от облаков. В кадре – растерянная девушка и три тонны железа».
Он смотрел на неё, и внутри разливалось чертовски тёплое чувство:
– Всё так же начинаешь день с камеры?
– Простите? – Варвара поднялась с колеса, удивлённо щурясь от яркого света.
Она смотрела на него взглядом, в котором не было даже крошечной искорки узнавания, – просто как на очередного московского водителя, решившего проявить неожиданную инициативу.
– Я говорю, у тебя тут катастрофический провал по геометрии кадра, – произнёс он слегка простуженным голосом и опустил взгляд на её рваную резину, скрывая укол разочарования от того, что она его не узнала.
– Э-э... привет? – она смущённо улыбнулась. – Вы из подписчиков или просто мимо проезжали?
Конечно, в тот день, четыре года назад, он был для неё просто «Петровичем» – невидимкой за тушкой огромной камеры, парнем в кепке, на которого ориентировались участники на месте встречи. К тому же за четыре года он раздался в плечах, обзавёлся тёмными кругами под глазами от ночного монтажа и окончательно потерял вид вгиковского романтика:
– Я из тех, у кого в багажнике лежит гидравлический домкрат, потому что я привык вытягивать безнадёжные ситуации. Меня зовут Афанасий.
– Варвара, – она протянула ему ладонь. Рука у неё была маленькой, но сильной. – Слушай, Афанасий, ты меня просто спасаешь. Мне нужно ехать в область, потом в клинику, а затем в университет на пару по стратегическому планированию. Если я через несколько минут не смогу продолжить путь, весь мой план пойдёт коту под хвост.
– Размах драмы меня восхищает, – Афанасий присел на корточки у колеса, примеряя баллонник к гайкам. – Давай ключи от багажника, сейчас мы переснимем этот дубль.
Варя засмеялась – искренне, так же, как в кабинете Запашного.
– У вас странный сленг, Афанасий, – замешкавшись на секунду с ключами, произнесла она. – Но юмор мне нравится.
– Это не юмор, Варвара, – пробурчал Фаня, с небольшим усилием срывая первую закисшую гайку. – Это профдеформация. И, кстати, домкрат надо ставить под ребро жёсткости, а не туда, где ты его мысленно пристроила. А то вместо поездки к кобыле получишь кадр с оторванным порогом.
Он работал быстро и сноровисто, мысленно улыбаясь: «Какая она всё-таки кадровая».
День, начавшийся с мысли, что мечта, упакованная в юридическую форму ИП «Оболенский», обходится чертовски дорого, вдруг заиграл оптимистичными красками улыбки человека, которого он за эти годы так и не смог вырезать из собственной памяти.
Фаня затянул последнюю гайку, поднялся и машинально отряхнул ладони.
– Готово.
Варвара облегчённо улыбнулась.
– Спасибо.
Афанасий кивнул, поймав себя на мысли, что до этого между ними всегда была камера, экран, а теперь их не было, и он вдруг почувствовал себя менее защищённым.
Захлопнув багажник, Фаня проверил, чтобы запаска сидела плотно, и сделал шаг назад.
– Всё. Километров шестьдесят-восемьдесят проедешь спокойно, но это времянка – вечером заедь на шиномонтаж.
Варвара кивнула.
– Спасибо, ты меня очень выручил.
Он неопределённо пожал плечами.
– Вытаскивать людей из неудачных дублей – моя работа.
Варя улыбнулась, и на секунду между ними повисла пауза – такая неловкая, какая возникает, когда оба понимают, что разговор закончился, но никто не делает шаг, чтобы уйти.
Афанасий уже собрался вернуться к своему "Транспортеру", но вдруг остановился.
– Слушай, – он посмотрел ей в глаза. – Если когда-нибудь решишь снять ролик не про сломанное колесо, а про свою клинику или про лошадей... Позови нормального оператора.
Он достал из кармана визитку – обычный белый прямоугольник, без красивого логотипа.
«Афанасий Оболенский
оператор-постановщик» и номер телефона.
– Да к чёрту это, – улыбнулся он, понимая, что неловко маскирует приглашение позвонить ему под рабочее предложение. – Если будет свободный день... может, пообедаешь со мной?