Игровой клуб "ОПГ"

Solnyshko:

Читаю с перерывами, а то столько классного за раз трудно воспринимать. Но всё реально классное и здоровское!
*Пошла и тоже погуглила.
Это же надо было вам так попасть: ровнёхонько на самые крайние противоположные точки.
Какая прелесть!))) Какой ценный кадр Мэтт, какое шикарное сочетание любви к деньгам и к жене!)))
Встретились два молчуна))) Каждое слово на весь золота!)) Катя, классная мужская встреча! Приятно было обоих увидеть!
Шпион попался в сети любви))) Осталось в этом окончательно убедиться и предложение сделать)))
Как будто в его шкуре на ринге побывала. Удары, боль, бесячий соперник... Круто! И нотка романтики в конце.
Ай, лиса! Но очень интересная история у вас получается, очень живая и естественная, такая... жизненная, какая могла бы случиться у любого.
Боже, Наташик, какая трогательная прелесть!!!

...

Танюшка:

Ну, чтобы уж завершить фест, мааааленький бонус))))

...

Lady Honey:

Хорошо сидит Клара Отличный вид открывается глазам

Я сегодня принесу обязательно.

...

med-ve-dik:

Небольшое отступление)
Недавно семейно смотрели фильм с Хью Джекманом про барашек- детективов. Был там момент, как барашки на счёт три всё забывают. Вот к стыду, пытаясь вспомнить знаю ли персов, из какой игры и т.д. убедилась, что медведь- барашка. Но это не мешает мне восторгаться историями и волноваться за героев.

Шерри Уайт Нади и Джейсон Йеннес Эрики
''Попробуйте конфеты они очень вкусные'' - просто умничка Вишенка, настоящая дева . И гормоны и настроение натурально и естественно. А про мужчину, что сказать - Мужчина с большой буквы, настоящий, с правильными решениями и действиями.
''Но больше никогда, слышишь, никогда не пытайся принять женским умом мужское решение. '' Просто кипяток, а не история, спасибо большое за эмоции, девочки

Тревис и Иоланта .
Господи, мужчины Маши это вообще штучный товар, а уж женщины Эрики на вес дороже антивещества. Не знаю эту пару, но читала с замирающим сердцем.
''А если там кто и нарисуется, то пусть попробует хотя бы рыпнуться, прикопает за сараем и дело с концом.''
''приехал за будущей женой, украду, возможно, по пути прибью пару из ваших граждан'' - ну разве мужчина не мечта?!
А как Иоланта готовится к отъезду, распродается пакуется, Золотая женщина.
''В жизни и без того полно проблем, чтобы собственноручно создавать себе новые.'' Абсолютно согласна я.
Маша, Эрика, благодарю сердечно , прям кайф для медведя)
Вот так и не поняла, болтушка Хлоя, умеющая так легко зарабатывать, что одинокая леди?


У меня в планах всё есть) И всех дочитать, и прокомментировать, и дописать и принести, но будет как будет

...

Фройляйн:

Не знаю, буду ли я ещё писать отзывы (вроде как писала их по ходу дела), если кого-то пропустила - извиняйте (не я первая, не я последняя). Меня ждут операция «Филин», новое государство и длинный эпилог, а я ещё думаю над Ирландией и новой игрой, поэтому кратенько о главном.

Нина, Варя - это любовь ещё с "Ва-банка". Ещё во время игры я кого только к ней не "примеряла": и оператора Алекса Вадима, и его кузена Виктора, и одного из музыкантов - в общем, вариант, что она может уйти в чьи-то чужие руки, не рассматривался мной ни на каком этапе.)))) К сожалению, у Алекса не было дня с Варей, иначе бы я привела Вадима, но и оператор Аркаши сгодился (даже если с дурацким именем)). Спасибо за Вареньку!❤️ Теперь мы с тобой полгода-год будем писать их историю.))
После сногсшибательной рыжей - аппетитная блонда.
Солнц, я сомневалась, что ты ответишь, а ты взяла и написала. ❤️ Спасибо.)) Сначала хотела предложить пойти с ними в альтернативку МПиБ, но мы начали здесь - давай здесь и продолжим по знаменательным датам (ДР, фесты и прочие праздники вроде "Давай поженимся" ). То есть продолжение ожидается 13.11.
Таня, если бы я не выбрала княжну раньше, я бы выбрала её теперь. Ты можешь, когда не замыкаешься в своём привычном. Спасибо за Кассандру. ❤️
Надюша, спасибо за Шерри ❤️ и этот замес с бывшим. Смотри, жалко ей его.)) Не знаю, что ты там вырезала, но чувствую, что к лучшему.))
Медведик, спасибо за Мари Луизу ❤️ графиню Бристоль. Мы вернёмся к графьям, когда ты будешь в большей степени на них настроена.))
Катя, спасибо за отыгрыш с леди Халс. Питаю надежду, что поданный пример обыгрышей ситуаций не останется без внимания.)) И, конечно, спасибо за встречу Ли с Берри. Не душевно как-то, даже не выпили)) Не злодей, не жертва. Просто два поломанных человека. (с) Спасибо. И за песню тоже, да.))
Натуля, Неллочка ❤️ - замечательная и лучшее, что могло случиться с Начо. А сеньор Ривас... Оставь его мне, и я дорасскажу ещё один небольшой кусь из моей жизни.))
Машуля ❤️, спасибо за Техаса (и за Хло). Не стоило портить ему жизнь, но раз тебе так хочется.)) Я, кстати, всё так же мечтаю окончательно "испортить" жизнь Джему и доку.)))) Для последнего напишу сама. Наверное, даже на следующий фест.

...

Anakhita:

Йо))) Чот гроза никак не долезет, я зря страдала что ль?) Выходные пролетели, и суббота у меня выпала из реальности в Ирррландию х) Кошатинка офигела с той наглости, что пишут что-то, а кормить кто будет?))) Принесу впечатления еще) Шиппер леди Кларрры счастлив) Тараканы знали, кому нести песню х))) Ответы чуть вперемешку, с телефона оно тот еще ппц))) к Свету Т9

Иии песню на повторррр)))

Чойта не комильфо?) ПлащеГГГ топ, затащил катку)))

Хммм) Видишь лиии, мой племяш медвед) Стихи они просто... приходят в голову) И пока я их не напишу, они не отпустят) Моя музыкальная подборка это к ним) Спасибо))) ПМЖ пока нету х, он был в планах в миньке, но по ходу откладывается) охрана, у нас отмена)




Агааааа)))) Шиппер счастлив х2)))

Оно само))) Сначала тараканоф понесло под Найтвиш, потом Савано и папка с Ирррландией подключились) Это все кошатинка с лотерейными билетами) Пожалуйста и давай х) Что расскажет эта новая интеррресная история)

О дааааа))) А кошатинки милотааааааа)))))

Не соответствует) Это другая и совершенно потрясная история) Без бати и его интриг, оппозиции с покушениями и прочего) Фреда, Фреда) Вот смотрю и понимаю - таки родня) В нашей семейке только Кайл не распиз*яй)))

...

med-ve-dik:

Не спорю) но чтобы понимать моё объясню
Тут писалась история одного индивида, вот без всего, потому как по игре было столько всего весомо отыгранного, что не потянула бы ни за что
И взяла в руки свою одинокую гармонь)) даже и вот если взять сейчас современного одинокого за какой-то кусочек времени сильно можно понять, что там в мире творится
Может опа, может более-менее норм по бытовухе, а о том куда партия идёт, чем мир дышит и не понять. Это моё мнение.
А Дерек, к нашей великой радости пришёл именно к нам и как писала Катя, пришёл в '' чужой монастырь '' и надеюсь ничего не потерял, если с миром мы сейчас немного мимо)
И таки да, тут теперь точно видно Фреда может)) кровь гуще)


Пандочка, я не к тому, что мне не понравилось, я говорила о том, что не дружу с заморскими языками, а так меня всё восхитило.


Поздно прочла(
- Граф, вы подбиваете меня нанести вам сокрушительный удар. Меня не нужно просить дважды, я почти всё понимаю с полуслова, особенно если оно сказано шёпотом.

Если что, я на обезболе)))

...

nikulinka:

А у нас опять нарушение очереди
Таня, спасибо за продолжение в , у Лиама есть два желания))) кое-кого отшлепать за самодеятельность, надо ее в личные горничные перевести, чтобы все время на виду была и второе- подпалить этого маньяка, чтобы неповадно было пугать нашу девочку. Я могу уже думать над продолжением)) ибо моя скорость очень медленная))

Надюша не зря я Реджиса захапала еще когда в моей голове не было ни строчки, как бы пафосно не звучало они созданы друг для друга . Спасибо за такое продолжение. * Пойду пока подумаю как джакузи поудобнее обустроить)))*

В общем я как могу, косноязычно восхищаюсь вами! Вы мои герои, ибо у вас было очень мало времени, а я с удовольствием еще раз перечитаю наши истории, ну и конечно буду думать над ответом

...

Танюшка:

Ну вот и вечер понедельника)) Как я понимаю, всё, опоздунов больше не будет?))) Или будут ещё?

Очень хочу поблагодарить всех, кто участвовал, за то что фестиваль определённо удался. Девочки, вы все (мы все)))) большие молодцы! Все истории получились необыкновенные, очень интересные, а некоторые даже сильно неожиданные.

Отдельное же спасибо хочу сказать Эрике Не только за организацию нас ленивых (хотя одно это уже достойно высечения в мраморе), но и за очень стильное оформление. Мне иногда казалось, что мир перевернулся))) когда я писала Эрике с просьбой сделать мне баннер к тому/иному посту. Честно говорю, я не представляю, как ты всё успевала, но снимаю шляпу (хотя нет, для шляп ещё жарко), тогда кланяюсь в пояс)))) Ты сделала просто колоссальную работу!

Так же хочу отметить нашу Марусю, которая возникла из небытия и буквально засыпала нас зарисовками по любимым парам - это был потрясающий сюрприз! Марусь, возвращайся на постоянку, мы по тебе скучаем!

Рубрика "Давай поженимся", как всегда добавила неожиданной перчинки 🌶️🌶️🌶️
Мы немного в чате поспорили - мешает ли она фесту, или дополняет)) Мнения разошлись. Моё личное мнение - не мешает точно. У меня есть ещё парочка претендентов на устройство личного счастья. Но в этот раз я ещё с зимы уже была уверена, что выведу Клару, даром что она была вирт)) Спасибо Солнышу и Никуле, что взяли моих неженатиков)))
Жаль, что на моё сватовство был отказ, но зато теперь у меня в папочке для игр добавился готовый персонаж с биографией и портретом))) Как говорится, только на старт.

Хотела ещё перечислить отдельно особо понравившиеся истории - и поняла, что перечислю тогда абсолютно всех))))

А вообще скажу - что встряска была нехилая))) Почти как в старые добрые времена.

Спасибо ещё раз всем!

...

Lady Honey:

Пока жду ответа пофлудю)))

Ну а как иначе? только так))) Ну хотя бы без Гретна Грин обойтись должны))

Я думаю, что у "громких" цветов вроде лилий или розы аромат бьёт в нос сразу, он заметный, почти навязчивый. А "тихий" запах - как шёпот: ты его замечаешь не сразу, а когда принюхиваешься, когда вокруг спокойно. Цветы в букете как раз такие: у них тонкий, сдержанный аромат, будто они не хотят никого отвлекать от мыслей.

Да, к сожалению так и есть. Тут ещё меньше простора для развития линии чем было в игре. Но спасибо за добрые слова о графе)

вы очень благородны, сэр) моё восхищение и почтение) Вы бы пришлись к месту в игре, уверена я)))

Он жеж шпион там был поэтому замаскировался так, что не все и заметили. плюс ему в карму

Ну да, время появилось на него тут) чтобы мыслишки его рассказать. Тогда всё внимание себе Женя забирала)) Бедному Шурику почти ничего не досталось)

Вот да! Особенно чашка разбитая! Лишила сна графа)

галопом по европам поскачем снова наверное)

Зато как он уверен в себе и своей самцовости, а... любо дорого посмотреть чуть чуть даже завидую Кларе

очень даже комильфо, уже пояснили что это не про плащеГГ он молодец) с голоду подохнуть не даст) и от потопа спасет)

...

Танюшка:

Алён, ты тут перепутала чуток))) Это была цитата из поста Филипа Зукри))) Он давно и счастливо женат на Аманде (Медведя)

Хотя я, кажется, понимаю, в чём ошибка, это я отвечая Эрике отцировала её две реплики подряд, но относящиеся к разным персонажам, наверное поэтому они "склеились"))))

...

Болотная фея:

За прошедший год Лиза успела привыкнуть к легкому аромату прогретой на солнце кедровой смолы и кофейных зерен. С этого аромата начиналось утро, им же заканчивался вечер. Он обволакивал, словно кокон, бережно защищающий от любых бед, поднимал настроение, если вдруг становилось грустно, и позволял расслабиться после напряженных репетиций. Лиза не раз вспоминала, как Аркадий в компании Цахеса впервые катал ее на мотоцикле по ночной Москве. Тогда она подумала, что так пахнет надежность. И не ошиблась. Аркадий был именно таким – надежным, умеющим держать слово и хранить секреты. Лиза доверяла ему и чувствовала, что всегда может на него положиться.
Обнимая Аркашу, Лиза с удовольствием утыкалась носом в его шею, вдыхала ставший таким знакомым и близким аромат и счастливо улыбалась.
Но сегодня привычных объятий не было. Был какой-то взвинченный Аркаша, мокрый Цахес, букет, который Лиза даже не успела толком рассмотреть, и общая атмосфера нервозности.
Усаживаясь на мотоцикл позади Аркаши, Лиза успела перебрать в уме все, что могло случиться за день, но выпытывать ничего не стала. Просто прижалась крепче к широкой спине Аркаши, надеясь, что он почувствует ее поддержку так же, как она чувствовала его. Расскажет, когда будет готов.
Они остановились на мосту, напротив красно-зеленых башен Кремля. Аркаша заглушил двигатель, снял шлем и повернулся к Лизе. Некоторое время просто смотрел на неё, а потом криво усмехнулся.
— Кто бы мог подумать, — сказал он, — что из моего намерения устроить тебе романтический вечер получится вот это всё?
Он неопределённо махнул рукой куда-то в сторону.
— Вообще-то я планировал всё совсем иначе. Ужин дома. Свечи. Цветы. Даже торт... был.
Аркаша сунул руку в карман куртки и на секунду замолчал. Усмешка исчезла. Он достал небольшую коробочку и покрутил её в пальцах.
— Я хотел, чтобы сегодня всё было идеально, — признался он. — Не получилось. Но я всё равно хочу, чтобы хотя бы главное из того, что я задумал, сбылось.
Он открыл коробочку.
— Лиза, выходи за меня!
Лиза поняла, что пока Аркаша говорил, она затаила дыхание. И не сразу сумела вдохнуть, когда увидела в его руках коробочку и услышала последние слова. Вспоминая, как дышать, она обхватила Аркашу за плечи и уткнулась лбом в его грудь.
- Как ты меня напугал, - пробормотала она, когда воздух, наконец-то, снова наполнил легкие. – Я уже думала, что что-то случилось…
- Я не понял: это да или нет? – голос Аркаши звучал напряженно.
- Конечно, да! Как ты мог сомневаться? – Лиза посмотрела Аркаше в глаза и доверительно прошептала: - Я сейчас самая счастливая на свете.
- Нет, самый счастливый – я, - ответил Аркаша, надевая Лизе на палец изящное колечко.
- Значит, надо запечатлеть для истории двоих самых счастливых людей, - Лиза вытащила из кармана мобильник и вытянула руку, чтобы сфотографировать их с Аркашей вместе. А когда убрала камеру, поцеловала Аркашу и тихо призналась: - Мне так хорошо с тобой.
Они еще немного посидели, обнявшись, а потом Лиза все же спросила:
- А что случилось дома?
- Цахес умудрился отведать заказанный в ресторане ужин, - сознался Аркадий. – Судя по всему, он был очень вкусным.
- Ой, а ему не вредно? Там же наверняка соль, специи разные, - заволновалась Лиза. – Поехали домой? Вдруг ему там плохо. А ужин я новый приготовлю.
- У нас продуктов нет, только яйца.
- Отлично, пары яиц вполне хватит, чтобы сделать что-нибудь вкусное.
- Только не говори, что у нас в холодильнике есть окорок выхухоли.
- Выхухоли? – поразилась Лиза.
- Не обращай внимания, это я ознакомился с рецептами из ничего в интернете.

Волновалась Лиза зря: Цахесу было хорошо. Он осоловело дремал кверху пузиком, поприветствовав любимого хозяина лишь радостным подергиванием лапы.
В четыре руки остатки разгрома на кухне ликвидировали за несколько минут, а потом Лиза достала из холодильника те самые яйца, из шкафчика – сахар и муку, а из вазы на столе – несколько яблок.
- И все? – поразился Аркаша.
- Для шарлотки достаточно, - улыбнулась Лиза.

Когда пирог отправился в духовку, Лиза прижалась щекой к плечу Аркаши и попросила:
- Потанцуешь со мной?
- Конечно, - ответил он, открывая крышку музыкальной шкатулки.
Поднявшаяся из шкатулки фигурка балерины закружилась на одной ноге, сопровождаемая мелодичной композицией Вивальди, наполнившей комнату звуками весеннего леса. Лиза и Аркаша смотрели друг другу в глаза, покачиваясь в такт музыке, и Лизе казалось, что они безмолвно разговаривают, тихо-тихо, чтобы никто, кроме них, не смог услышать. И этот безмолвный диалог был о доверии, об уюте, о тепле, и о прочих простых вещах, из которых складывается гораздо большее – счастье.
И все же одну фразу Лиза произнесла вслух:
- Я очень люблю тебя, - шепнула она, когда умолкли переливы музыки.

А потом они пили чай с шарлоткой, пахнущей осенним садом и немножко карамелью.
- Безумно вкусно, - похвалил Аркаша. - И безо всяких выхухолей.

...

Болотная фея:

Неожиданность бывает двух видов. Когда вас еще не ждут, и когда вас уже не ждут )))
И я готова править, если где не попала ;)

Эрика, спасибо тебе огромное за красоту! Вот сразу же видно, что фэнтези – это твое, потому что ты – настоящая волшебница!

...

Танюшка:

Аркаша же говорил! Говорил! У женщин есть секреты, которые они никогда не раскрывают мужчинам!
Ну правильно, а то ещё станут излишне самостоятельными, слишком о себе возомнят))))) и пропадут, реально же пропадут без своих волшебниц!


Вот тут точно - он самый счастливый)) Ну если не считать Цахеса, что в одно горло слопал две порции деликатесов))))
Лиза! Ты самая лучшая и самая любимая ожившая Аркашина мечта!

...

Lady Honey:

Чай разливали неспешно, разговоры поначалу крутились вокруг пустяков: погоды, нового спектакля в «Роял‑Друри», странного обычая украшать кареты лентами в этом сезоне. Александр ловил себя на том, что слушает не слова, а интонации: как Фрэнсис чуть понижает голос, когда говорит о чём‑то личном, как леди Финч делает паузу, прежде чем ответить, будто взвешивает каждое слово.
Потом Каролина вдруг наклонилась вперёд и посмотрела на Александра с тем особым прищуром, который бывает у людей, привыкших видеть суть вещей:
— Говорят, вы много путешествовали, милорд.
— Было дело, — сдержанно кивнул он.
— И где вам запомнилось больше всего?
Александр на мгновение задумался. Он мог бы рассказать о Париже, о его туманах и тенях, о том, как город шепчет секреты тем, кто умеет слушать. Но сегодня ему не хотелось говорить о тенях.
— Знаете, больше всего мне запомнились не города. А моменты. Например, рассвет на берегу моря, когда кажется, что весь мир только что родился и ещё не успел ничего испортить.
Фрэнсис посмотрела на него с интересом:
— Вы умеете находить красоту в моменте. Это редкий дар.
— Или редкое проклятие, — пошутил он.
Графиня, которая до этого молча наблюдала за разговором, вдруг наклонила голову:
— А я помню, как в детстве Алекс боялся темноты. Он говорил, что в там прячутся чудовища.
Александр застонал:
— Мама…
— Что «мама»? Это правда. А потом он вырос и понял, что чудовища не в темноте, а в шуме. В криках, в сплетнях, в словах, которые говорят, не думая.
Фрэнсис тихо рассмеялась:
— Пожалуй, я с этим согласна.
Леди Финч кивнула:
— Мудрое наблюдение.
Разговор потёк дальше, уже свободнее, будто кто‑то снял невидимую преграду. Они говорили о книгах, о музыке, о том, что пирог с вишней лучше всего есть тёплым. Александр заметил, как Фрэнсис смеётся негромко, но искренне, и как её тётушка время от времени бросает на неё тёплый, заботливый взгляд.

Александр смотрел, как чашка, едва коснувшись пола, рассыпалась на мелкие осколки — и в этот миг ему вдруг стало не до фарфора. Он видел только глаза Фрэнсис: в них мелькнули испуг, стыд, отчаянное желание всё исправить — и он понял, что если сейчас хоть кто-то скажет хоть слово упрёка, она замкнётся, уйдёт в себя, и эта хрупкая нить доверия, что между ними возникла, оборвётся.
Он опустился на колено и начал собирать крупные осколки, чувствуя, как внутри всё сжимается не от злости на испорченную вещь, а от страха, что Фрэнсис сейчас решит: «Я здесь чужая, я всё порчу, мне не место».
— Не трогайте, пожалуйста, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без суеты, будто разбитые чашки в его доме — дело самое обычное. — Осколки острые.
Она замерла, будто боялась дышать.
— Но это же ваша чашка! Из фамильного сервиза!
Он чуть улыбнулся, поднимая один из осколков и тут же откладывая его в сторону:
— У нас этих чашек было две дюжины. И, честно говоря, я всегда подозревал, что они созданы не для чая, а для того, чтобы напоминать нам, как легко всё ломается. И как важно, чтобы рядом был кто-то, кто не станет винить за неловкость.
В этот момент он заметил, как мать переглянулась с леди Финч — в этом взгляде было столько молчаливого сговора, что Александр едва сдержал улыбку. Он знал этот взгляд: так мать смотрела, когда хотела устроить что-то «совершенно случайно».
И действительно, не прошло и минуты, как графиня Карлайл спокойно, будто сама мысль только что пришла ей в голову, заговорила про камелии в оранжерее, а леди Финч тут же подхватила, и обе дамы, изящно и решительно, покинули гостиную, оставив их одних.
Тишина, повисшая после их ухода, была напряжённой — но не враждебной. Она была как натянутая струна, которая вот-вот запоёт. Фрэнсис нервно поправила манжету, и Александр вдруг поймал себя на том, что следит не за её жестами, а за тем, как в её глазах снова появляется тот самый живой огонёк — тот, что он заметил ещё в театре.
— Они ведь специально, — тихо сказала она, чуть нахмурившись, но в этом хмуром взгляде уже не было настоящей досады.
— Почти наверняка, — кивнул он, не видя смысла притворяться. — Но, честно говоря, я не против.
Она подняла на него глаза, и в них мелькнуло что-то вроде упрямого любопытства:
— А если я разобью ещё что-нибудь?
Александр не выдержал и рассмеялся — тихо, но искренне:
— Тогда мы объявим это новой традицией дома Карлайлов: «Вечер разбитых чашек». Будем собирать осколки и делать из них мозаику. Говорят, из осколков получается самая красивая мозаика — потому что в ней есть история.
Фрэнсис фыркнула, и напряжение окончательно растаяло, будто его и не было.
— Звучит как начало очень странной легенды.
Александр сел напротив, чуть наклонился вперёд и вдруг понял, что хочет сказать ей что-то настоящее, без светских полутонов:
— Знаете, когда я был за границей, самым страшным было не то, что тебя могут раскрыть. А то, что ты забываешь, как разговаривать с человеком, который просто хочет услышать, что у тебя на душе.
Она помолчала, потом тихо спросила:
— И что у вас на душе сейчас, милорд?
Он улыбнулся — не широко, а так, как улыбаются, когда признаются в чём-то личном:
— Сейчас мне хочется, чтобы вы перестали извиняться за чашку. Потому что она разбилась, и это просто чашка. А вы остались. И это гораздо важнее.
Фрэнсис опустила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке:
— Вы умеете превращать неловкость в… почти что комплимент.
— Это не комплимент. Это наблюдение.
Тишина снова повисла между ними, но теперь она была уютной, как тёплый плед в прохладный вечер. Александр чувствовал, как внутри что-то тихо и радостно щёлкает — будто он наконец-то вернулся туда, где можно быть собой.
И тогда он решился. Не на пылкое признание, не на громкие слова — а на простое, честное приглашение, которое вдруг показалось ему самым важным делом на свете.
— Завтра у нас бал, — сказал он спокойно, будто речь шла о чём-то самом обычном. — Не слишком большой, не слишком шумный. Я бы хотел, чтобы вы пришли.
Фрэнсис чуть приподняла брови:
— Бал?
— Да. И я понимаю, что после разбитой чашки это может звучать как испытание на прочность. Но мне хочется, чтобы вы увидели наш дом не только в гостиной, где всё идёт не так, а в тот момент, когда он по-настоящему раскрывается. Когда в нём звучит музыка, и свечи, и смех. И когда в нём есть место для человека, который не старается казаться кем-то другим.
Она чуть склонила голову, будто взвешивала каждое слово:
— То есть вы приглашаете меня не как потенциальную графиню, не как гостью для мамы, а… просто чтобы я там была?
Александр на секунду замер, поражённый тем, насколько точно она это сформулировала.
— Именно так. Просто чтобы вы там были. Чтобы я мог увидеть, как вы смотрите на всё это: на танцы, на свет, на людей, которые стараются казаться важнее, чем они есть. И чтобы, если вдруг станет шумно, я мог предложить вам выйти на террасу, где тихо, и где никто не будет ждать от вас идеальных манер.
Фрэнсис улыбнулась — на этот раз шире, и в её улыбке было столько света, что Александру вдруг показалось, что даже разбитая чашка была нужна только для того, чтобы дойти до этого мгновения.
— Хорошо, — сказала она просто.
— Спасибо, — тихо ответил он, будто это было не приглашение на бал, а что-то гораздо большее, а затем наклонился и, поднеся руку Фрэнсис к своим губам, легко прижался к тыльной стороне её ладони, обтянутой в шелковую перчатку.
В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге появились леди Финч и графиня Карлайл. Они стояли так, будто не решались войти, словно боялись спугнуть что-то хрупкое и важное.
— Мы… кажется, задержались в оранжерее, — осторожно сказала леди Финч.
— Ничего страшного, — спокойно ответил Александр и отступил на шаг, но краем глаза заметил, что мать смотрит на него с таким выражением, какого он не видел уже много лет — с тихой, почти незаметной гордостью.
— Камелии действительно прекрасны, — добавила графиня Карлайл, и в этом «прекрасны» было столько скрытого смысла, что Александр едва удержался от улыбки.
— Да, — кивнула Фрэнсис, глядя прямо на Александра, и в её взгляде читалось: «Я поняла, что это было». — И я, кажется, готова рискнуть ещё одной чашкой, если ради этого можно будет завтра побывать на вашем балу.
Александр чуть склонил голову:
— Тогда я позабочусь о том, чтобы чашек было много. А вот места на террасе — только одно. И я бы хотел, чтобы оно было вашим.
Когда пришло время прощаться, Александр проводил их до дверей. Фрэнсис на мгновение задержалась, будто хотела сказать что‑то важное, но не решалась.
— Спасибо за чай, — наконец произнесла она. — И за… компанию.
— Всегда пожалуйста, — ответил он, чувствуя, как внутри что‑то тихо и радостно сжимается. — Надеюсь, мы ещё увидимся.
— Обязательно, — кивнула она и, чуть помедлив, добавила: — И, пожалуйста, не позволяйте вашей маме рассказывать про чудовища. Это слишком хорошая история, чтобы её портить.
Александр рассмеялся:
— Договорились.
Когда карета отъехала, он ещё долго стоял у ступеней, глядя ей вслед. Графиня подошла и встала рядом, не говоря ни слова.
— Ну что, мама? — наконец спросил он, не оборачиваясь.
— Она живая, — просто сказала графиня. — И умная. И не пытается казаться лучше, чем есть.
— Мне она нравится, — тихо признался Александр.
— Я заметила.
Он наконец повернулся к ней:
— Но не потому, что ты хочешь наследника. Не потому, что мне пора жениться. А потому, что с ней я чувствую, что могу быть собой. Даже если этот «я» иногда боится темноты.
Графиня чуть улыбнулась и положила ладонь ему на плечо:
— Иногда этого достаточно.


На следующий день. Утро.

Утро в Гайд‑парке было из тех, что хочется запомнить: не слишком солнечное, но тёплое, с лёгким ветром, который шевелил листву и будто подталкивал прохожих идти чуть быстрее, будто впереди их ждало что-то хорошее.
Александр ехал по аллее парка, и сам не понимал, зачем выбрал именно этот маршрут: будто какая-то упрямая, почти мальчишеская часть его натуры надеялась, что он их встретит. Вороной жеребец, обычно такой нетерпеливый, сегодня шёл ровно, будто чувствовал, что хозяину нужно не мчаться, а просто быть в этом утре.
И он их увидел — ещё издали: леди Финч с её неизменной прямой осанкой и чуть ироничным взглядом, который, казалось, замечал всё на свете, и рядом с ней — Фрэнсис. Она не шла так, как ходят светские дамы, будто боясь помять подол или нарушить изящество позы. Она шагала свободно, но в каждом её движении сквозила эта самая лёгкая тревога — будто она хотела казаться спокойной, а внутри всё равно что-то нетерпеливо подрагивало, как огонёк на ветру.
Сердце Александра вдруг сделало странный, чуть неловкий толчок — не от волнения, а от того самого чувства, когда видишь что-то настоящее и понимаешь: вот ради этого стоит остановиться.
Он придержал жеребца, легко соскочил на землю, передал поводья подоспевшему груму и, стараясь не выглядеть так, будто он ждал этой встречи неделями, шагнул к ним и поклонился.
— Леди Финч. Мисс Кортни. Какое счастье встретить вас здесь. Парк сегодня особенно хорош, но даже он меркнет рядом с вашей красотой.
Леди Финч чуть склонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то вроде одобрения — словно она оценила и вежливость, и то, что он не стал рассыпаться в чересчур пышных комплиментах.
— Милорд Карлайл, вы, как всегда, умеете сказать приятное, не переходя границ. Это редкое качество.
Александр чуть улыбнулся:
— Стараюсь. В моей прошлой профессии ценилось умение вообще ничего не говорить. Так что теперь я наверстываю.
Потом он посмотрел на Фрэнсис и вдруг поймал себя на том, что ему хочется не произвести впечатление, а просто сделать так, чтобы ей стало чуть спокойнее. Чтобы эта её внутренняя дрожь улеглась. И поцеловать её.
Она смотрела на него с лёгкой полуулыбкой, в которой угадывалась и ирония, и любопытство, и что-то ещё — то ли надежда, то ли осторожное ожидание.
— Вы сегодня верхом, — сказала она. — Я думала, графы больше ездят в каретах.
— Карета хороша, когда надо выглядеть внушительно. А верхом — когда хочется почувствовать, что ты жив. И когда хочется успеть туда, куда карета не проедет.
— Например, сюда, — кивнула она.
— Именно сюда.
На мгновение повисла пауза, и Александр вдруг остро почувствовал, как много в этой тишине зависит от того, что он скажет дальше. Не какую-то светскую любезность, а что-то, что будет по-настоящему важно.
Тогда он чуть наклонил голову и решился:
— Я хотел бы поговорить о бале. О нашем бале.
Леди Финч приподняла бровь, но не стала перебивать — только чуть отступила в сторону, давая им возможность говорить свободнее.
Фрэнсис же вдруг словно сжалась, будто ждала подвоха:
— О нём все говорят. И я… я не знаю, идти ли.
— Почему?
Она пожала плечами, но потом всё-таки ответила:
— Потому что там все будут смотреть. И ждать, что я сделаю что-то не так. Что наступлю на подол, или скажу не то, или… в общем, что я окажусь не на своём месте.
Александр слушал её и вдруг понял, что все его прежние битвы, все эти годы осторожных слов и выверенных шагов сейчас нужны ему не для того, чтобы кого-то переиграть, а чтобы просто сказать ей правду.
— Знаете, я провёл годы там, где один неверный шаг стоил жизни. И теперь, когда мне нужно всего лишь вести даму в танце, я вдруг понимаю, что это тоже своего рода искусство. И в нём нет места страху. Есть только внимание.
Он чуть подался вперёд, не нарушая приличий, но так, чтобы она точно услышала:
— Я хочу, чтобы вы были на этом балу. Не для того, чтобы все на вас смотрели. А для того, чтобы вы посмотрели на этот дом, на этот вечер, и поняли: там есть место для вас. И если вдруг станет шумно или неловко, я найду для нас уголок, где можно просто постоять и перевести дух.
В её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, смешанное с удивлением — будто она не ожидала, что кто-то так прямо и спокойно примет её страх и просто скажет: «Я буду рядом».
— Вы обещаете?
— Обещаю.
Тут леди Финч тихо кашлянула, будто напоминая, что она всё ещё здесь, и посмотрела на него так, как смотрят люди, привыкшие беречь своих близких: внимательно, без лишней мягкости, но и без враждебности.
— Милорд, вы говорите так, будто собираетесь лично оберегать мою племянницу от всех бед этого бала.
— Так и есть, — спокойно ответил Александр, не отводя взгляда от Фрэнсис. — Если позволите.
Тётушка чуть прищурилась, будто оценивая его не как графа, а как человека, которому можно доверить самое дорогое, и наконец чуть заметно кивнула — не то чтобы с полным одобрением, но с готовностью дать ему шанс.
Фрэнсис вдруг рассмеялась — тихо, но искренне:
— То есть вы оба уже всё решили за меня?
— Мы просто облегчаем вам выбор, — невозмутимо ответил Александр.
А потом, будто испугавшись, что зашёл слишком далеко, чуть склонил голову:
— Но окончательное решение, конечно, за вами. Я не хочу давить. Просто… мне будет очень жаль, если этого вечера не случится.
Она посмотрела на него, потом на тётушку, потом снова на него — и наконец кивнула.
Александр на мгновение замер, будто не сразу поверил, что эти слова прозвучали на самом деле, а не в его собственных мыслях. А потом его лицо осветилось такой искренней, почти мальчишеской радостью, что он сам чуть не рассмеялся от того, как нелепо и как правильно это чувство ощущалось.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Правда. Это… значит для меня больше, чем вы думаете.
Он снова взглянул на жеребца, будто вспоминая, что вообще-то приехал верхом, и чуть улыбнулся:
— Мне пора. Но я хотел бы ещё раз увидеть вас до бала. Просто… чтобы убедиться, что вы не передумали.
Фрэнсис рассмеялась:
— Я не передумаю.
— Тогда я буду ждать бала. И вас.
Он ещё раз поклонился леди Финч, потом Фрэнсис, легко вскочил в седло, кивнул им и поехал дальше по аллее, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое тепло — не от победы, не от успеха, а от того, что кто-то сказал «я приду», и в этих словах было доверие.
Когда он отъехал на несколько шагов, то оглянулся. Они всё ещё стояли на дорожке: леди Финч что-то тихо говорила, а Фрэнсис слушала и улыбалась — спокойно, без напряжения. И Александр вдруг подумал, что ради этой улыбки стоит устроить самый лучший бал, какой только может быть.


Бал у Карлайлов.
Бал в доме Карлайлов набирал обороты: в зале становилось всё оживлённее, голоса сливались с музыкой, а свет сотен свечей делал лица чуть мягче, будто прощал любые мелкие несовершенства. Александр стоял у колонны и высматривал Фрэнсис — не потому, что боялся её пропустить, а потому, что хотел первым увидеть её реакцию на этот вечер.
И вот она появилась — не одна, а под руку с тётушкой леди Каролиной Финч, а рядом с ними шёл Уильям Кортни, 2й виконт Кортни. Александр на мгновение замер. Теперь перед ним стоял не мальчишка, а взрослый мужчина, собранный, внимательный, с тем самым прищуром, который означал: «Я всё вижу, и если что-то не так — я вмешаюсь».
Александр улыбнулся и двинулся к ним.
— Добро пожаловать, — он поклонился сначала леди Финч, потом Фрэнсис, а затем протянул руку Уильяму. — Рад видеть вас здесь.
Уильям чуть склонил голову, и в его взгляде читался не просто светский поклон, а затем он пожал протянутую руку
Фрэнсис смотрела на него с лёгкой улыбкой, в которой угадывалось облегчение: ей было спокойнее оттого, что рядом родные.
— Здесь шумно, — призналась она, чуть наклонившись к нему, чтобы её услышал только он. — Я думала, что привычна к суете, но тут… будто весь Лондон решил собраться в одной комнате.
— Тогда начнём с самого спокойного танца, — предложил Александр, протягивая ей руку. — Полонез. Он не торопит, он даёт время осмотреться. Пусть все видят, что вы — желанная гостья.
Фрэнсис чуть приподняла бровь, но руку приняла:
— Ладно. Но если я запнусь о собственный подол, не делайте вид, что этого не заметили. Лучше просто не дайте мне упасть.
— Это обещаю, — серьёзно кивнул он.
Полонез шёл размеренно, торжественно, и в этом шествии было что-то почти ритуальное: они двигались в общем ритме, но между ними существовала своя, отдельная ясность. Александр краем глаза замечал, как Уильям идёт следом с леди Финч, и видел, как брат Фрэнсис внимательно следит за каждым его движением — не враждебно, а как человек, который обязан убедиться, что всё в порядке.
Когда танец закончился, Александр не отпустил её руку сразу.
Три танца этим вечером сложились в немую историю: вот я веду тебя, вот я не даю тебе споткнуться, вот я держу тебя, даже когда мир вокруг кружится.
И теперь ему хотелось сказать главное — не в зале, где на них смотрят, а там, где можно говорить без оглядки.
Музыка стихла, и он тихо, но твёрдо произнёс:
— Пойдёмте на террасу. Там не так людно. И я смогу сказать то, что не годится для бального зала.
Фрэнсис кивнула, не задавая вопросов, и он повёл её через зал. По пути он заметил Уильяма: тот стоял чуть в стороне, рядом с леди Финч, и смотрел на них с тем самым выражением, которое Александр слишком хорошо знал: смесь заботы и готовности вмешаться, если что-то пойдёт не так. Александр чуть склонил голову — молчаливое обещание: «Я не обижу её». Уильям едва заметно кивнул в ответ — молчаливое разрешение.
На террасе было прохладнее, воздух пах ночной свежестью и чуть-чуть — цветами из сада. Александр остановился у перил, повернулся к Фрэнсис, взял её ладони в свои и на мгновение задержал дыхание, собираясь с мыслями.
— Я не умею говорить красиво, — начал он, глядя ей прямо в глаза. — Не умею рассыпаться в комплиментах и обещать золотые горы. Но я умею быть рядом. Умею замечать, когда вам слишком шумно, и находить место, где можно просто выдохнуть. Умею помнить, что вы не любите пафоса. И умею беречь то, что вам дорого — даже если это просто чашка, или вечер, когда никто не ждёт от вас идеальных манер.
Фрэнсис слушала, не отводя взгляда, и в её глазах не было ни страха, ни кокетства — только внимание, как будто каждое его слово было для неё важно.
— Когда я служил за границей, я думал, что главное — это не выдать себя, не ошибиться, не подвести тех, кто на меня рассчитывает. А теперь я понимаю, что самое трудное — это быть честным с тем, кто тебе дорог. И я хочу быть честным с вами.
Он сделал паузу, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения, и всё же продолжил:
— Вы нравитесь мне, Фрэнсис Шарлотта Энн и я хочу, чтобы вы стали частью моей жизни. Не потому, что так нужно роду Карлайлов, не потому, что мама мечтает о наследниках. А потому, что без вас этот дом — просто стены. Без вас вечер становится обычным, а с вами… с вами даже неловкий момент превращается в историю, которую хочется рассказывать снова и снова.
Он глубоко вдохнул и произнёс слова, которые давно созрели в его сердце:
— Фрэнсис, я прошу вас стать моей женой. Стать не графиней Карлайл на бумаге, а той, кто будет знать, что за этим титулом скрывается просто человек, который иногда ошибается, но который всегда будет стараться сделать так, чтобы вам было спокойно.
Фрэнсис на мгновение закрыла глаза, будто прислушиваясь к себе, к этому мгновению, к его словам. А потом открыла их — и в них было столько света, что Александру показалось, будто ночь стала чуть светлее.
— Знаете, когда я сегодня шла сюда, я думала, что мне придётся притворяться. Быть вежливой, улыбаться, не смотреть слишком долго, не говорить слишком много. А вы… вы дали мне право быть собой. И за это я вам благодарна.
Она чуть наклонила голову, и на её губах появилась та самая улыбка — лёгкая, настоящая, без тени светского притворства.
— Да, Александр. Я стану вашей женой. Потому что рядом с вами мне не нужно быть кем-то другим.
Он улыбнулся, чувствуя, как напряжение, копившееся годами, уходит, растворяется в этом тёплом, тихом мгновении. А потом осторожно, почти благоговейно, взял её руку и поднёс к губам.
— Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что вы сказали «да». За то, что вы — настоящая.
Они стояли у перил, глядя на сад, и мир вокруг казался удивительно правильным — будто все эти годы он шёл именно к этому вечеру, к этому разговору, к этой женщине, которая не боялась ни разбить чашку, ни сказать правду.
Где-то в глубине дома тихо смеялась леди Финч, а Уильям, стоя у двери, смотрел на них и думал, наверное, о том, что старый друг всё-таки пал жертвой Амура, но всё равно остался тем самым парнем, который умеет беречь то, что ему дорого.

...