Шэннон О`Доэрти:
Рикард прекрасно выглядел в своем ладно сидящем темно-синем костюме. Шэннон охватила его взглядом и счастливо улыбнулась. Перехватив его еще более восхищенный взгляд, она почувствовала себя богиней.
Он принес ей цветы. Это было так мило, хоть и ожидаемо. Взяв букет, она улыбнулась, поблагодарила и взяла его под руку.
Рикард Уоллес писал(а):
- Я выбрал ресторан Woоllen Mills, надеюсь у тебя нет возражений? – спросил девушку, предлагая взять его под руку.
- Никаких.
Собственно, ресторан интересовал ее куда меньше того, что она прикасается к Рикарду. Немного сильнее прижавшись грудью к его руке, уступая место встречному прохожему, она сквозь ресницы наблюдала за его реакцией и осталась довольна.
Рикард Уоллес писал(а):
- Что закажем, доверяю твоему выбору? - помня, где работала Шэннон и, допуская, что ей с едой угодить сложнее, чем ему.
- Рикард, я не думаю, что тебе хватит салата, - улыбнулась Шэннон, - ты вегетарианец?
- Нет.
- Тогда стейк или мясо ягненка, картофель и вино. Ты пьешь вино? Если нет, здесь неплохое пиво.
Шэннон закинула ногу на ногу, намеренно задев голень Рикарда. То, что полыхнуло в его глазах, ей очень понравилось.
- Я возьму рыбу с овощами и белое вино.
Сделав заказ они заговорили о том, как Рикард оказался в Ирландии. Он рассказывал о своей поездке по стране, а Шэннон постоянно ловила себя на мысли, что он что-то не договаривает, да и сейчас держится несколько скованно. Легко коснувшись руки, она прервала его рассказ:
- Прости, если я бестактна, но я заметила, что ты ведешь себя как прокаженный, а я не вижу для этого причин. Что не так? Дело во мне?
Оказалось, что дело вовсе не в ней, а в последствиях перенесенного ковида. Непереносимость резких запахов усложняла Рикарду жизнь и сильно влияла на взаимоотношения с женщинами. Он рассказал, что еще буквально два дня назад ему приходилось носить маску, но сейчас вроде как все прошло.
Как-то слишком внезапно, а поэтому нужно проверить, не откладывая в долгий ящик.
Покончив с ужином, они выпили кофе и вышли из ресторана. К этому моменту, Шэннон знала о мужчине почти все, что считала нужным на первых порах. Логист, не женат, заинтересован. Что было абсолютно взаимно, а от неуверенности в себе, Шэннон собиралась его избавить не позже, чем от одежды.
Рикард предложил прогуляться и они пошли в сторону Полпенни. Мост был довольно крутым, но вид с него открывался красивый. Шэннон посчитала, что Рикарду будет интересно взглянуть и, смело зацокала каблуками по широким ступеням, опираясь на руку мужчины.
- В промежуток между отливом и приливом здесь очень красиво, но мне кажется, мы опоздали.
Шэннон с досадой отметила рябь на воде, но вид был все равно красивым.
- Тебе нравится Дублин?
- Да, - услышала она так близко за спиной, что почувствовала дрожь по телу.
Плавно развернувшись на каблуках, она прильнула к телу мужчины:
- Поцелуй меня.
Рикард Уоллес:
Имя этой женщины было Провокация. Словно прекрасная чёрная пантера, на мягких лапах, без агрессии. Заинтересованный взгляд из под ресниц. Касание здесь, касание там. Мягкая улыбка.
Ри реагировал. Ох, как же он реагировал. Ри не мог сказать была ли у него даже в юности такая реакция.
А отклик Рикарда на его полное имя, сказанное её нежным голосом вообще поразил мужчину.
За стейком с красным вином, Ри выложил Шэннон, то что не рассказывал ни одному человеку, кроме родителей. Как бы не рассказал, если она спросила:
- Прости, если я бестактна, но я заметила, что ты ведешь себя как прокаженный, а я не вижу для этого причин. Что не так? Дело во мне?
Ри посчитал, что Шэннон умна. И как она могла подумать, что дело могло быть в ней?! И ему не осталось ничего, как стать жалким и вспомнить ковид, непереносимость резких запахов и даже о взаимоотношениях с женщинами. Начинать такое дело нужно с правды. Весь вечер ушёл на разговоры о нём. О девушке Ри узнал главное. Пусть и самую малость. Свободная. Даже возраст не спросил. Просто смутился. Да и для него это оказалось незначительным. Она ему подходила и, вот это, было важным. Покончив с ужином, выпив кофе, они вышли из ресторана и Ри предложил прогуляться. Они пошли в сторону Полпенни. Шэннон обещала, что Рикарду понравится вид.
- В промежуток между отливом и приливом здесь очень красиво, но мне кажется, мы опоздали.
Ри не знал как может быть ещё красивее. Ему действительно всё нравилось. И крутой мост, и красивый вид, и особенно ему нравилось тепло и сила, с которой женщина, стучащая каблучками рядом с ним, опиралась на его руку. Шэннон, отпустила его руку, подошла к перилам моста:
- Тебе нравится Дублин? – спросила она.
- Да, - подойдя к девушке сзади. Ри замер, скользя взглядом по красивой прямой гордой спине, тонкой талии, которые видел даже в сумерках. Видел и хотел коснуться. Шэннон словно почувствовала это. Плавно развернувшись, она прильнула к нему, прошептав:
- Поцелуй меня.
Он знал девушку один день, но взглянув в её манящие глаза, Рикард не стал сдерживать себя. Вот только прежде, чем его губы коснулись губ Шэннон, мужчина решился на более интимное для него. Наклонившись к её шее, вдохнул аромат женщины. И утонул в ощущениях. Его накрыло удовольствие, облегчение, счастье и желание. Обхватив затылок Шэннон рукой, Ри уже не мог остановиться и захватил её губы в плен. Поцелуи вышли жадными, нежность Ри смог проявить только в конце. Он просто замер, не отпуская и не убирая губ, пытаясь успокоиться.
- Идём к отелю? – спросил Ри у Шэннон.
Бьянка Маккенна:
Снаружи дом кажется заброшенным и древним, каменные стены обвиты плющом, окна в башне покрыты сетью трещин, на возвышенностях и иногда подоконниках сидят вороны. Он не значится на картах, и тетя Дейрдре была счастлива спихнуть племяннице такого соседа. Мрачный, жуткий, тут любой сбежит. Но нет, не любой. Эмили прошла коридор, улыбкой отметила движущиеся лестницы. Портретов говорящих не хватало для полноты картины, но вешать мне туда особо нечего, у меня все картины - в основном пейзажи и натюрморты.
Эмили Джонс писал(а):
- Большои спасибо, Бьянка! – девушка запомнила имя, написанное на визитке. – Приятно познакомиться с тобой и с Салимом!
Познакомиться во второй раз, вообще-то. Но тогда, посреди зелени и цветов, в предчувствии приближающегося шторма, не было времени на долгие приветствия. Как долго она с Салемом искала золото, сколько тропинок, окруженных дурманящими кустами они прошли? Фамильяр смотрел задумчиво и молчал. А молчит Салем редко, в основном, когда ест.
- Мы тоже очень рады встрече, Эмили. Да?
Золотистые глаза блеснули в полумраке - все же люблю такую атмосферу.
- Мяяяяяяу! - кот спрыгнул с кресла и обошел гостью по кругу, помахивая хвостом. - Мяяу!
Могло ли пребывание в Ином мире оставить свой отпечаток... Если да, душа не найдет покоя и будет стремиться заполнить пустоту, что образовалась на месте тех нескольких минут для Холмов и часов для мира извне.
Эмили Джонс писал(а):
- Я хочу вспомнить, - серьезно отвечает девушка, глядя в глаза хозяйке. – Позавчира я зашла в гробницу Лохкрю. Был ясный день, свитило солнци. Стоило мни шагнуть чериз порог, как у миня потимнело в глазах. Я тут жи развирнулась и вышла наружу, но оказалось, что прошло несколько часов. Я ни помню, что происходило со мной, пока миня разыскивали по всем окрестностям, и это сводит миня с ума. Я хочу вспомнить, дажи если со мной произошло что-то ужаснои, потому что сомнения всигда хуже опридиленности. Ты можишь помочь? Я готова заплатить.
- Монетка, - рисую в воздухе руны в пару кругов. Даже здесь, в своем доме, я не рискну оставить смертную без защиты. Мы с Салемом - другое дело, наша энергия давно переплелась с иной и мы, можно сказать, ею фонили. - Возьми ее. Присядь, - кресло у камина скользнуло по темным доскам и остановилось напротив камина. - Так ты сможешь вспомнить. Но у медали всегда две стороны, и пути назад уже не будет.
- Мяяяяяяу! Мяяяу?
Да, мы могли бы стать друзьями... возможно, со временем. Но в отличие от Дейрдре, эта смертная побывала в землях, что меняют всех - как магических существ, так и не магических.
Шэннон О`Доэрти:
Рикард Уоллес писал(а):
Рикард не стал сдерживать себя. Вот только прежде, чем его губы коснулись губ Шэннон, мужчина решился на более интимное для него. Наклонившись к её шее, вдохнул аромат женщины. И утонул в ощущениях. Его накрыло удовольствие, облегчение, счастье и желание. Обхватив затылок Шэннон рукой, Ри уже не мог остановиться и захватил её губы в плен. Поцелуи вышли жадными, нежность Ри смог проявить только в конце.
Шэннон хотела проверить реакцию Рикарда на свой запах, близость, уж очень внезапным было его исцеление. Но стоило ему прижать ее к своему крепкому телу и она моментально забыла обо всем. Его губы жадно впились в ее губы, пробуя, не отпуская ... и порождая в ней ответную дрожь. Чувство беспомощности перед происходящим, необыкновенное волнение, ощущение уходящей из под ног земли заставляли ее цепляться за Рикарда. Она ответила на его штурм с таким же пылом и безрассудной алчностью.
Рикард Уоллес писал(а):
- Идём к отелю? – спросил Ри у Шэннон.
Грохот собственного сердца привел ее в себя.
- Ты опять торопишься, Рикард.
Взяв его под руку, они медленно пошли дальше. А куда им было торопиться? Там, на их мосту, Шэннон решила, что обязательно выйдет за него замуж.
Хизер Тейлор:
Киара Армстронг писал(а):
- Это точно, - согласилась Хизер.
-Хмм, это странно. Но я это тоже не выбирала. Навряд ли продавец сделал нам подарок за свой счёт....
В итоге они сошлись на том, что это был кто-то из мужчин, находившихся в сувенирном одновременно с ними и присутствовавших при выборе украшений. Шах или Рик. Хизер склонялась к первому, с учётом его национальности и привычки покупать украшения для сестры и матери. А встретится ли он им ещё, чтобы поблагодарить, или всё, уже уехал из города? Что ему тут делать, без сестры?
Бьёрн Даль писал(а):
- Ой, - снова потянувшись к телефону, Хизер обнаружила непрочитанное сообщение, пришедшее ещё когда они спали. - Бьёрн приглашает нас погулять по Дублину. Ну, норвежец, писатель который. - Пойдём с ним или одни походим? Вместе веселее, наверное. А он так вообще один. Я вот одна в такие поездки ездить не умею, одной скучно.
Проснулся рано, довольно потягиваясь, взял телефон в руки и написал смс: "Доброе утро, Хизер. Пошли, что ли, погуляем по Дублину". Нажал кнопку отправить. Затем встал и приняв утренний душ, вышел из номера, периодически поглядывая в телефон.
И когда кузина согласилась, отправила ответ:
"Пойдём, но не раньше полудня".
А то пока они раскачаются, соберутся и позавтракают (это если ещё успеют на завтрак!)...
Бьёрн Даль писал(а):
Он не обращал внимание на телефон, который пару раз издал звук и спустя какое-то время прекратил звонить. Он позабыл о своем смс Хизер и о том, что пригласил ее на прогулку. Он не слышал как стучалась горничная в дверь, чтобы прибраться в номере. Он словно выпал из жизни. Только к полуночи он отложил ручку и исписанный полностью блокнот.
- Странно, - Хизер пожала плечами, когда норвежец так и не ответил. - Значит, идём вдвоём.
Оставшееся время девушки в удовольствие неспешно гуляли по Дублину, рассматривая город и его достопримечательности, не боясь чего-то не успеть посмотреть, потому что, в конце концов, всегда можно приехать ещё, уж пару-тройку дней на такую поездку легко можно выделить.
И уезжали на следующий день довольные поездкой, отелем, и с заполненным фотографиями телефоном.
Бьёрн Даль:
Бьерн, вышел на утреннюю пробежку, заскочив в одно из кафе, где взял кофе и пару круассанов. Его раннее пробуждение не было чем-то особенным и не выходило за рамки его повседневной жизни. В прежние времена, еще до того, как стал знаменит, он всегда вставал с рассветом, выходил побегать перед тем, как сесть за работу.Бег помогал держать тело и мозги в тонусе. Во время пробежки, его мозги работали быстрее и накидывали столько идей, бери и пиши. Вот и сейчас он вбежал в свой номер, кинул пакет с круассанами на кровать, стаканчик с кофе поставил на столик, и принялся писать. Он накидывал черновики с описанием местности. В голове проносились рассказы Дейрдре о замках, каньонах. Все что помнил записывал. В хаотичном порядке. Описал пассажиров в автобусе. Кое-кто мог бы стать прототипом героя его будущего романа. По крайней мере этот эпизод с пропажей Эмили достоин того, чтобы вписать его в роман. Бьерн работал весь день, позабыв обо всем. Он не обращал внимание на телефон, который пару раз издал звук и спустя какое-то время прекратил звонить. Он позабыл о своем смс Хизер и о том, что пригласил ее на прогулку. Он не слышал как стучалась горничная в дверь, чтобы прибраться в номере. Он словно выпал из жизни. Только к полуночи он отложил ручку и исписанный полностью блокнот. Он встал потянулся и только тогда понял, что прошел весь день и вечер. Давно остывший кофе он вылил в раковину, а черствые круассаны выбросил в мусор. Взяв телефон в руки, чтобы написать извинительное сообщение Хизер, Бьерн увидел как экран сам засветился, извещая о новом звонке. Звонил старший брат. Кто бы сомневался.
- Какого лешего, ты звонишь так поздно. А если бы я уже спал или.. - Бьерну не дали договорить.
- Возвращайся, Бьерн. Срочно! Отец в реанимации. Поторопись! - и не дав Бьерну сказать ни слова, отключился.
Даль позвонил в аэропорт, поменял время вылета, поспешно собрал вещи, вызвал такси. На ресепшене отдал ключи от номера, поблагодарил персонал и вышел из отеля. Делал все на автомате, не совсем осознавая, что ждет его по приезде в Осло. Одно билось у него в голове. Только бы успеть повидать отца и сказать, как он его любит. Только бы успеть.
Эмили Джонс:
Ренела
Прямо в воздухе вспыхивают письмена – завораживающе красиво. Кресло само собой подъезжает к камину, приглашая опуститься в его уютные объятия.
Бьянка Маккенна писал(а):
- Монетка. Возьми ее. Присядь
Монетка? Это про тот тяжеленький блестящий кругляш с изображением четырехлистного клевера, который взялся непойми откуда?
- Она осталась в комнати, - растерянно произносит Эмили, но ей отвечает лишь внимательный взгляд - слишком мудрый для юной блондинки, которая стоит перед гостьей.
Эмили похлопала себя по карманам, и в одном из них на самом деле обнаружилась ярко поблескивающая монетка. Девушка была уверена, что оставила эту штучку в ящике стола, но… магия вокруг или не магия? Кивнув собственным мыслям, Эмили зажала монету в кулаке и ответила на предостережение хозяйки:
Бьянка Маккенна писал(а):
- Так ты сможешь вспомнить. Но у медали всегда две стороны, и пути назад уже не будет.
- Я понимаю и ни боюсь.
Опустившись в предложенное кресло, девушка сжала кулак так сильно, что края монеты врезались в кожу, и еле слышно произнесла:
- Я хочу вспомнить, - а потом вежливо добавила, - пожалуйста!
Между сжатыми пальцами пробились золотистые сияющие лучи, резко запахло озоном, а в голове Эмили как будто молния полыхнула. Девушка вздрогнула всем телом и отчетливо увидела: дерево с серебряными листьями… черный кот с лоснящейся шерсткой… покрытый высоченной травой луг, над которым выгнулась неправдоподобно-яркая радуга… сбегающая по руке струя воды… взмывший в воздух горшочек… белокурая красавица… Ты начинаешь что-то соображать, смертная!
Он произнес это вслух или только в ее воспоминаниях?
- Салим, ты учил миня ходить по тропинкам и ловить радугу! – вырвалось у девушки, которой стало настолько легче дышать, словно все камни мегалита до сих пор давили ей на плечи и лишь сейчас осыпались.
- Наконец-то! – проворчал кот и запрыгнул Эмили на колени. – Гладь! И за ушком, за ушком не забывай!
Девушка нежно провела ладонью по густой шерстке.
- А я думала, что это понарошку – виртуальная риальность, - тихо проговорила она, глядя на блондинку.
В том мире Бьянка выглядела иначе – царственно-прекрасная и грозная одновременно. Здесь ведьма оставалась красивой, но уже не казалась угрожающей.
- Вы видь спасли миня, да? Спасибо! – искренне поблагодарила она.
- Может, по рюмочке… к чаю? – Бьянка улыбнулась краешками губ.
- С удовольствием! – ответила Эмили и поцеловала Салема в нос.
Салем:
Давай, давай, вспоминай мяу! Кто спас тебя и провел по запретным тропам? По главным ходить значит сразу заказать себе симпатичный гробик по каталогу. В интернете чего только нет, даже со стильной обивкой. Кто показал радугу, пока мелкий жлоб в зеленом пиджаке не успел сбежать? Кто радовал мир своим мелодичным голосом? Все это я - Салем Великолепный!
Эмили Джонс писал(а):
- Салим, ты учил миня ходить по тропинкам и ловить радугу!
Вот это совсем другое дело. Не зря монетку от сердца оторвал, золото лепреконов не просто кругляшки, в них есть частицы магии. Просто кому-то дано их увидеть, а кто-то неудачник. Жаба душит, как вспомню обдираловку. Произвол, а еще правовое государство называется. Столько кругликов нуждаются в том, чтобы их оплакали. Гррабеж мяяяу!
- Наконец-то! Гладь! И за ушком, за ушком не забывай! - сворачиваюсь пушистым клубком, чтобы шерсть в свете камина сияла еще прекрасней. Чего у смертных не отнять - так это удобную рекламу. Вот и средство попалось что надо.
- А я говорил, говорил!
Восхищайтесь мной, восхваляйте меня мяяу!
Бьянка Маккенна:
Она выбрала вспомнить. Похоже, путешествие по иному миру оставило более четкий отпечаток, чем я предполагала изначально. Хотя они провели там не так много времени - всего несколько минут. Золото? Вода? Близость энергии, которая высвободилась, когда мне пришлось взяться за Клив Солаш? Или остатки магии, что витали у мегалита, пока группа не уехала? Их задело по касательной, и повезло, что удар получилось перенаправить в землю и на камни. А не по спящим туристам.
Эмили Джонс писал(а):
- А я думала, что это понарошку – виртуальная риальность. Вы видь спасли миня, да? Спасибо! – искренне поблагодарила она.
Смертные в этом времени непуганные пошли. Ходят там, бродят, пытаются снимать видео, но техника по ту сторону не работает, возмущаются и снова ходят по кругу, пока не прилягут на зеленую траву, которая их потом и поглотит. И на этом месте вырастут новые прекрасные цветы. В основном хищный аналог орхидей. Поэтому Салем и обходил такие насыщенно-яркие поляны. И держался ближе к скалам. Лепреконы предпочитают скрываться, а фоморов отпугнул бы след магии. Это была уловка, и она сработала. Пока рядом со смертной горел очаг маны, каждый думал, что кто-то уже успел сожрать ее оболочку и не хотел нарываться на драку. Почти каждый... Но тут, скорее всего, моя заслуга.
- Это было на самом деле, - полки перестраиваются и перемещаются ниже. Такая себе своеобразная версия бара. - Не за что, на самом деле. Я всегда рада устроить им небольшой "сюрприз" - делаю указательными пальцами кавычки в воздухе.
- Так деревья правда были серебристыми? Не инсталляция?
- Нет, это их, так сказать, натуральный цвет. Может, по рюмочке… к чаю?
- С удовольствием! - вот пушистая морда, разбалуют тебя теперь, что Дейрдре, что Эмили. Предложить лимон добавить к глинтвейну, что ли? Уж больно моська довольная.
Время пролетело незаметно. За разговорами, шутками, алкоголем, смешанным с пряными травами (и это не те, что резали в зелье, не слушай ты этого паразита), воспоминаниями, планами на будущее. И, наконец, пришло к расставанию. Временному. Ведь монетка стала словно светиться изнутри. Она впитала часть магии дома, и теперь, если Эмили понадобится помощь, она всегда сможет вернуться. И мы будем ее ждать. Как и Дейрдре. Особенно Салем - всегда можно сказать, что у него лапки. Что ж, книга по благоустройству сада, пришел твой час. Пора пополнить гримуар, ведь что-то мне посказывает, что веселье только начинается.
Рикард Уоллес:
Эпилог
Кольцо с одним бриллиантом было слишком скучно для его Шэннон. Теперь ему казалось, что он начал думать о колце ещё там, на мосту в Дублине. Улыбаясь, когда она ему сказала, что он торопится. И он действительно торопился. Торопился увлечь, влюбить, познать. А уж когда познал и понял насколько эта женщина ему подходит, забрать. И никуда никогда не отпускать. Жить, купаясь в счастье каждую минуту. Выбрать счастье. Позволять себе, когда хочется обнять, прижать к себе, вдыхая будоражащий аромат любимой. Познакомить с родителями. С семьёй Шэннон он уже был знаком. Не носиться на две страны, нормально работать. Заботиться, беречь.
Четыре камня в одном кольце Ри показалось перебором. Несмотря на то, что определиться ему было сложно, этот вариант он отмёл. Просто и безвкусно, скорее заурядно. Помимо камня. Его размер, огранка. Сколько вариантов, просто ужас. Не заинтересовали его и кольца «Ты и я» с двойными камнями в разных вариациях. Ри, не отрицал их привлекательность, но ему казалось, что им с Шэннон они не подходят. Да они разные, но подтверждать это кольцом лишнее. Ему наоборот хотелось уверить эту женщину, что они одно счастливое целое. У него даже появилась мысль одеть этот важный символ в момент после их близости, но только мысль, что эта женщина имеет право на выбор и отказ останавливали. Раньше, когда его обоняние было нарушено, Ри ещё мог бы из трусости себе это позволить, но сейчас он надеялся на то, что он - осознанный выбор своей женщины и что его есть за что выбрать. Он стал уверенней, но понимал, что нёс с собой хлопоты. Другой город, другая страна, переезд, перемены. В их возрасте такие изменения никто не захочет, если нет веской причины. Мог ли Ри считать себя этой важной причиной? Ри смущённо улыбнулся, вспоминая моменты их близости. Его смущал не секс как таковой, а жгучая страсть, которая возникала между ними, стоило только соприкоснуться руками, губами, телами. Той жадности, с которой у Ри с Шэннон происходила близость. Той алчности и потребности друг в друге, с которой они любили друг друга. От ощущения жара прокатившему по всему телу, Ри прикрыл на несколько секунд глаза и постарался успокоиться, привести в норму дыхание и сердцебиение. Рубины говорили о страсти, но Рикард сомневался, ему казалось, что украшения с этим камнем тяжелее других, не такие изящные.
Слишком быстро?! Но время в этом вопросе, как считал Ри, ничего не гарантирующий фактор. Можно знать человека годами, быть уверенным в нём и однажды оказаться не готовым к предательству. А можно за секунду понять, что задело и, поверив, прожить всю жизнь душа в душу.
Он надеялся, что Шэннон влюбилась, возможно, даже полюбила. Надеялся, что яркая, харизматичная Шэннон выбрала его, считает достойным. Не просто для встречи в отеле на несколько дней, пару раз в месяц. Не только для звонков и общения в мессенджерах. Он хотел узнать, что она чувствует, готова ли перевести их отношений в другую стадию. Для этого и самому Ри нужно показать, что он сделал свой выбор. И вот, задолбав продавцов ювелирного, он выбирал кольцо - символ того, что хочет идти с этой женщиной по жизни рука об руку. Реплика на сапфировое кольцо принцессы Дианы, считающееся одним из самых известных украшений мира, Рикарду показалось несчастливым.
Камни огранки багет тоже не подходили. Ри они показались негармоничными. Наборные, кольца на верхнюю фалангу, на весь палец вызвали улыбку.
Отпустив замученного консультанта, он решил сам посмотреть, что выставлено, пока не найдёт то, что по его мнению подходит. Поблизости есть ещё как минимум пара магазинов и кольцо - это всё-таки не парфюм. Вот, что он бы точно не стал выбирать в подарок так это духи. Не потому что не смог бы, а потому что ему нравился естественный запах Шэннон.
Всё-таки он его нашёл. Изящное, словно цветок. Небольшой изумруд, в обрамлении восьми бриллиантов. Обод из жёлтого золота, со спускающими по нему в две стороны листочками из белого золота. Попросил посмотреть поближе и услышал много хорошего о камне. Символизирует верность и настоящую любовь, начало жизненного пути молодой семьи, здоровье и благополучие детей. Рикард, решил что нашёл то, что искал.
И вот снова Дублин. В 18.46 он был на условленном месте. Встреча и крепкий поцелуй. Букет красных гладиолусов, который снова останется на заказанном им столике ресторана Woоllen Mills. Сегодня не будет уже традиционных ни его стейка с красным вином, ни её рыбы с овощами и белого вина. Устрицы, сырная тарелка, шампанское и мороженое на десерт. Прогулка до их моста - Полпенни. Сегодня они попали как раз в нужный промежуток. Обняв Шэннон со спины, смотря на красоту:
- Шэннон, я знаю, что ты сильно любишь Дублин, – повернул её к себе, заглянул в любимые глаза и доставая коробочку из кармана, стал на колено:
- Я прошу тебя стать моей женой и поменять твой любимый Дублин на мой Саутгемптон. Ты согласна?
- Я люблю тебя больше, чем Дублин. Поцелуй меня, - прошептала Шэннон.
Нежный поцелуй, перерос в жадный, поглощающий…. Прижавшись к Ри, женщина замерла на минуту, потом посмотрела ему в глаза и, протянув ему руку, сказала:
- Да.
Кевин Берри:
Эпилог
События развивались так быстро, что у меня не оставалось шанса подумать или что-то изменить. Сначала Шах рассказал всё своему коллеге – сухопарому, невысокому мужчине, с проницательным взглядом. Тот посмотрел на меня только раз, затем кивнул и сказал, что в деле. Потом был следователь, которому я рассказал, как на духу, всё, что произошло с момента моего выхода из тюрьмы, по совету Шармы, сделав ударение на то, что Кроуфорд заставил меня подписать долговую расписку. Историю пришлось рассказать ещё раз, когда через пару часов приехал следователь из Дублина. Он выглядел так, словно мой рассказ – самый желанный для него подарок. Я ждал, что меня арестуют на время следствия, но нет. Меня отдали на поруки Шарме.
Тогда же, поздно вечером, Магпаю позвонили из Дублина и сказали, что Кроуфорда убили, в то время как следователь направлялся к нему с ордером на арест. Я слышал как Шарма говорил с Магпаем, что Кроуфорда убрали его же партнёры по бизнесу, чтобы идя ко дну, он не утянул их за собой. Ирония жизни, правда, Кроуфорд?
Было решено, что программа по защите свидетелей теперь не про меня. Мне разрешили вернуться в Дублин, но не покидать страну.
И снова машина, Шарма, только теперь на пути из Корка в Дублин. Он говорил всю дорогу, а я слушал и запоминал что я должен говорить, а о чём молчать. Что при каждом намёке на давление, я должен звонить Магпаю. Шах будет звонить мне раз в неделю, чтобы узнать как двигается дело. Я могу звонить ему в любой момент. Он заставил меня включить телефон, но он, конечно, был разряжен. Тяжёлый вздох Шармы намекнул, что телефон лучше оставлять включенным и подзаряжать. Я так и буду делать. Теперь мне есть кому звонить.
Мы проехали мимо опечатанной гостиницы. Видимо, гарда искала улики или подтверждение моим словам. Не думаю, что что-то найдут – я хорошо убрался.
Шарма зашёл вместе со мной в дом, я немного задержался у двери, чтобы взять почту. Увидев, что вместе с письмами я достал из ящика сложенный листок бумаги, он остановил меня, прихватил край листа платком и развернул.
«Может, проще позвонить? Эмили» Он посмотрел на меня и начал хохотать. Так же, как тогда в автобусе. Мне понадобилось немного больше времени, чтобы прочесть написанное на листе. Не отводя глаз от «Эмили», я вырвал лист из его руки, чувствуя как меня окатило жаром. Шах что-то говорил о том, чтобы я не делал глупости, не подставлял его, потом хлопнул по плечу и уехал, обещая позвонить.
Позвонить. Я посмотрел на цифры на листке и бросился заряжать телефон.
Спустя две недели мы всё ещё были вместе. Понятия не имею почему. Эмили была умной, образованной девушкой, а я... с улицы, со средним образованием, судимостью, без работы и в ожидании еще одного суда. Когда мы встречались, говорила в основном она, а я старался уйти от вопросов. Когда Эмили говорила о колледже и занятиях, я думал о том, что хочу ее обнять. Когда она начинала спрашивать обо мне – мне хотелось быть с ней. Думаю, это понравилось бы не только мне. Ей бы тоже понравилось. Нам было бы хорошо вместе. Везде. На диване перед телевизором, за кухонным столом, за повседневными делами, в кровати. Думаю, было бы. Но я не был уверен, что Эмили тоже об этом думает. Мне казалось, что каждая назначенная встреча будет последней, и я снова целовал её, держа за руки, чтобы не распускать свои. Пока однажды она не отняла у меня свои руки, чтобы обнять.
***
Я всегда буду благодарен Шаху Шарме за то, что он вмешался в мою жизнь.
Суд остался в прошлом. Там, на суде, я видел его в последний раз. С тех пор прошло шесть лет.
В то время, когда Эмили ещё училась, я работал гробовщиком в похоронном бюро. Больше меня никуда не взяли, но это было неважно. Сначала я с удовольствием сколачивал, шлифовал и покрывал лаком гробы, но со временем стало скучно. Я знал, что могу больше, чем делать ящики, поэтому пошёл на курсы повышения квалификации. Эмили поддерживала меня и я их закончил. Меня взяли в строительную компанию и послали ещё раз повышать квалификацию, но и это уже в прошлом.
Теперь мы живём в Клифтоне – небольшом посёлке в долине Коннемара. Эмили постоянно пишет. Думаю, обязательно напишет что-то такое, что все поймут какая она у меня замечательная. Я открыл свою мастерскую. Теперь я изготавливаю двери, шкафы, стулья и столы, декоративные элементы и реставрирую мебель. Потихоньку совершенствуюсь в резьбе. Вот так мы живём. Близко к природе, близко к волшебству. Ведь оно во всем. В ее улыбке, когда я возвращаюсь домой. В чашке чая, которую приношу к её компьютеру, когда она пишет слишком долго. В радостных поцелуях, когда у нее там что-то получилось. В объятиях просто так, потому что хочется. Мы счастливы, и у нас всё поровну: Эмили умная и очень красивая, а я ее люблю и много работаю. При том, что у меня есть деньги. Больше, чем нужно. Не знаю что с ними делать. Эмили говорит, что возможно они нам ещё понадобятся. Может, так и есть.
Когда-нибудь моя жена родит мне сына. Он вырастет здесь, среди зелёных холмов и вереска, а не на серых улицах Дублина. Он никогда не будет воровать или толкать дурь, потому что я буду рядом, а рядом со мной будет та, кого я выпросил у высших сил. И после я больше никогда ни о чем не просил. Зачем? Ведь я нашел себя.
Здесь. С ней. До конца.
Эмили Джонс:
Эпилог
Спустя три года после экскурсии с «Пэддитурс»
Дублин
Презентация проходила в зале Исторического общества в Мемориальном здании выпускников Тринити.
Небольшой томик в стильной коричневой обложке вместил все стихотворения из первой записной книжки Уилкинсона.
Все три года, прошедшие с момента, когда двоюродный дед отдал ей драгоценные семейные архивы, Эмили пыталась отыскать прямых потомков последнего виконта Ренела, но три поколения и две мировых войны, разделявшие их, пока оставались непреодолимой преградой в изысканиях.
Зато исследования подлинности рукописей проходили с такой скоростью, что Эмили заподозрила какое-то вмешательство со стороны Бьянки. Вечно юная колдунья и ее вечно великолепный фамильяр умели чувствовать потаенные желания едва ли не лучше тех, кто эти самые желания испытывал. И вот теперь желание Эмили познакомить мир с доныне неизвестным ирландским поэтом осуществилось. Она решила, что обязательно на днях навестит Бьянку, захватив бутылочку «Бэйлиса» и пакет корма для мейн-кунов, ах, да, еще говяжьей вырезки для Хугина и Мунина. Нужно же отпраздновать эпохальное событие: публикацию первой книги, к которой Эмили имела отношение. Пусть пока лишь в качестве составителя и автора предисловия, но это ведь только начало, правда?
Когда официальная часть закончилась, и начался фуршет, Эмили первым делом подошла к Кевину, как обычно, занявшему место в стороне от основного скопления участников.
- Спасибо, что пришел! – Эмили счастливо улыбнулась, глядя ему в глаза. – Всегда чувствую себя увереннее, когда ты рядом. Еще минут двадцать, и сможем улизнуть, обещаю, - она взяла Кевина за руку и, незаметно просунув два пальца под манжету его рубашки, легонько погладила кожу на внутренней стороне запястья.
Эмили нравилось видеть, как в ответ на ее прикосновения в глубине глаз Кевина вспыхивают искры.
***
Едва за ними закрылась дверь дома, Эмили прижалась к Кевину, втягивая его в глубокий головокружительный поцелуй, от которого сбиваются и мысли, и дыхание. Лишь почувствовав его ладони на своих бедрах, она немного отстранилась и серьезно спросила:
- Я тебе уже говорила, что люблю тебя? Или сегодня еще не успела? Так вот – я тебя люблю! – и вновь прижалась к его губам, таким же горячим, как в садах Бларни, когда первый в жизни поцелуй чуть не обжег ее.
Рядом с Кевином она всегда чувствовала себя защищенной от любого ветра, пусть даже самого сильного. Чувствовала тепло и заботу и знала, что его крепкие руки всегда удержат ее, как тогда, на ходящем ходуном подвесном мосту. Знала и верила, что он самый сильный и надежный человек на свете. И от всей души надеялась, что на их чувства если и влияла какая-то магия, то лишь магия легендарного кольца, умеющего притягивать в жизнь владельца настоящую любовь. Кольца, в котором сердце символизирует любовь, руки – доверие, а корона – верность.
Алое сердечко таинственно блеснуло на пальце левой руки Эмили, когда Кевин подхватил ее и понес в спальню.
Шах Шарма:
В игре принимали участие:
• Бьёрн Даль - Karusya
• Бьянка Маккенна - Anakhita
• Дейрдре Ленниган - Танюшка
• Йен Ли - Lapulya
• Кевин Берри - Фройляйн
• Киара Армстронг - nikulinka
• Рикард Уоллес - med-ve-dik
• Салем - Anakhita
• Хизер Тейлор - Solnyshko
• Шах Шарма - Фройляйн
• Шэннон О`Доэрти
• Эмили Джонс