Падение Рыжего Орка (Современный ЛР 18+)

Элля:

Ощущаю себя шаманом с бубном и только что не танцую, вокруг ноута, так хочется проду прочитать.

...

Nadiya:

- Ну что голубчики, допрыгались уже?
Да, Варвар, мама будет в шоке.
Не ждал я от тебя. Сказала, мне: "Иду в Буфет".
Сама же растянулась вот на этом... на пороге. И не одна...
Коты - на люстре (что за антисанитария понимаешь ли)
Повара - под стойкой бара.
Смеяться мне иль ожидать скандала?
Люди, зачем вам продолжение? Автор икать во сне начнёт - успокойтесь и наслаждайтесь))))) форумом))))

...

Свет и Кат:

Гитару Тихон в руки брал,
На Орка томный взгляд бросал:
«Смотри же, милая моя:
Тебе спою сегодня я!
Под песню будешь ты рыдать…
Потом решишь меня позвать.
Всю ночку буду я ласкать,
Грудь тискать, ну, а ты - стонать».
Стони же громче, наша Варя!
И снова, устали не зная,
Пойдем строчить мы наши «вирши»,
Пока ДарьСанна нас не слышит.

...

Ирэн Рэйн:

Коты не катят, снимайте труселя.
Сегодня тоже с динозаврами?
Пускай простит нам автор фиртиля.
Мы пишем для нее. А не для лавров.

...

Tomчik:

Шикарная история...прочитала все главы ...море удовольствия.Спасибо за эмоции!

...

PoDarena:

ПриветЪ, БуфетЪ)


Ну вы, блин, даете (с)
Зато я теперь ученая! Я кружечку с кофе заранее отставила, увидев количество новых комментов в теме))) СПАСИБО! Это было нереально круто! улыбка как у Чешира)
Чеширко-застрельщик, тебе отдельное спасибо)
У меня вчера были намерения, да. Самые благородные) Но, блин... К вечеру, после выполнения ДЗ у меня мозг уходит в принудительный shutdown. (третий класс - магические квадраты! *далее непечатно*) и я способно только смотреть кино)
Сегодня попытаюсь, честно. Если вы мне простите неотвеченные комменты.

Протестую! Я прирожденный бизнемен!))))))))))))))))))))
Эх, правда твоя. *вхдыхае*
Всех новых читателей рада видеть!
Спасибо за внимание к тем и добрые слова. У психологов есть такое понятие как "активное слушание". А это вот, как я понимаю, у нас в теме "активное ожидание". И это очень здорово и полезно - для автора так точно)
За музыку спасибо отдельное. Смотрю, Олег Григорьевич у нас в фаворе?)))

...

koLenka:

Дарья, девочки, здравствуйте. Даша, добавьте, пожалуйста, в читатели. Начало замечательное, буду следить за продолжением! Спасибо

...

Ch-O:

Всем здравствуйте!
Только вчера открыла для себя этот форум и возможность общения с автором любимых книг! Пол ночи читала комменты, угомонилась только после угрозы мужа выкинуть телефон в окно.
Даша, спасибо за ваш книги! Однажды в тоске и печали шерстила одну из электронных библиотек в поисках читабельного (такая редкость в наше время) и наткнулась на эту серию. Прочла раз, потом через время еще раз, потом после прочтения кучи всякой...хм...писанины еще раз. И понеслось... Смакую каждое предложение. На фоне книг с односложными предложениями ваши книги - бальзам для души и мозга. Такое ощущение, что в школах перестали преподавать русский язык и народ забыл что такое синонимы, причастные и прочие обороты, метафоры... Или это так действует современная форма общения в соц.сетях?... Грусто... И вот когда совсем .... скажем так "пичалька" иду перечитывать несколько современных книг с красивым, грамотным текстом и адекватным сюжетом.
Очень лю ваших героев! Мужественные мужчины и женственные женщины, с заморочками, тараканами и проблемами. Живут, любят, работают, преодолевают жизненные трудности. Как надоело Она - красивая истеричка или серая мышь, Он - супер-пупер и сверху бантик любит ее просто так, а дальше можно не читать. Под копирку пишут, что ли?

Просто рыдала над историей Баса и Маши, над рассказом Даши, и очень хотелось стукнуть Глеба чем нибудь ну очень тяжелым! А Надьку надо было выпороть! Эх, молодость, ветер в голове, весь мир у ног... Жестокий урок, но пошел на пользу.
Принимайте еще одного преданного читателя.

...

nramar:

БуфетЪ,привет!
Леди,спасибо за шалость!Это было, как всегда,круто,интересно,с юмором.Эх...обделена я словесной импровизацией,а то бы с удовольствием присоединилась к вашей компании.

...палатка и ночное звёздное небо...где мои шешнадцать...

Эх Дарья,как я Вас понимаю(четвёртый класс-спряжение (будь они прокляты))Поэтому терпеливо ждём и не настаиваем))

Хорошая музыка для классной компании!)))

...

ТатьянаД:

уже было. но сейчас в тему)

...

PAKolechka:

Доброго времени суток!
Случайно наткнулась на Ваши произведения . Начала с« ПРО» и безумно понравилось.

...

Nadiya:

Даша, по поводу твоего спойлера одного и второго, мне кажется, что у Варюши что-то на работе случилось, а Тихон её успокаивает и отпаивает)).
... и продолжаю продолжать)). Там снег, говорят был?

...

Nastaska:

Спасибо за Митяева. Бальзам на душу.

Привет, БУФЕТЪ, ДарьСанна !
У меня идея, раз здесь собралось много поклонников Митяева, может быть его Аристархом сделать.
Заодно песен наслушаемся без флуда.

...

PoDarena:

ПриветЪ, БуфетЪ)
Я урвала кусок вечера для форума, творчества и общения.
Поэтому сейчас будет седьмое.
Ch-O, огромное спасибо за ваши слова. Вот так вот живешь себе, а потом вдруг узнаешь, что то, что ты делаешь - как-то причиняет радость другим людям. И не один год. Чудо?)
Спасибо за музыку.
И всем спасибо за то, что уделяете время этой истории. Время, эмоции, слова. И все это живое.

Хм. А давайте эту идею рассмотрим) У меня есть вариант Аристарха. Но Олега Григорьевича сразу отметать не хочу)

...

PoDarena:

 » Действие седьмое. В нем часто меняются: декорации...

Действие седьмое. В нем часто меняются: декорации, настроение героев и события.

Из суфлерской будки – рабочим сцены: «Ну, потерпите, миленькие. Я понимаю, что вас задолбало декорации туда-сюда таскать.
Но такой уж тут у автора поворот сюжета. Коньяк – за мной!". А далее шепотом: "Надеюсь, Шекспир простит"

- Варвара Глебовна! – в восклицании Зои Анатольевны соединилось изумление, негодование и жалость. – Да что же это… Да как же это…
Варя обернулась, так и не успев натянуть брюки от хирургического костюма – она переодевалась в небольшой комнате, смежной с кабинетом. Медсестра, уперев руки в свои пышные бедра, смотрела как раз на Варины, еще не прикрытые штанами.
- Варвара Глебовна… Варенька… - в нарушение всякой субординации. – Девочка, да разве же можно позволять так. Кто этот паскудник, у которого рука на женщину поднялась?  Куда отец с братом смотрят?! Кто он, Варя? Кто тебя бьет так?!
Варя опустила взгляд  - чтобы посмотреть,  что же вызвала такую реакцию ее медсестры. На белой коже, с внутренней стороны бедер, красовались синяки. Она перестала обращать внимание… или забыла. Или ей просто это нравилось.
- Не бьет меня никто, Зоя Анатольевна. Это… от другого.
И тут Варя почувствовала, что краснеет. Поспешно схватилась за брюки, неловко стала натягивать, не попадая в штанины. Медсестра усмехнулась.
- От другого, значит. Вот же у кого-то ума совсем нет. Зато силушки богатырской не меряно.
- Да это у меня кожа такая… - Варя, наконец, натянула штаны. – Чуть тронь – сразу синяк. Сосуды слабые.
- Сосуды, угу… - протянула Зоя Анатольевна. И вдруг, придя к каким-то своим выводам: - А не Тихий ли это часом, Варвара Глебовна?
Собственно, это не касалось никого, кроме самой Вари. И уж Зои Анатольевны точно не касалось. Но Варя не смогла  осадить медсестру, которую очень уважала и ценила. И не промолчала почему-то. А сказала негромко:
- Да. Он.
- Вот так я и знала! – всплеснула руками Волгина. – Руки его, видать, как с первого раза к вам приклеились – так отлепить и не смог. А вы все одно это ему не позволяйте. Что ж Тихон Аристархович совсем не понимает, что с его лапищами и комплекцией с девушками нежнее надо как-то?
О, нет. Тихон Аристархович все прекрасно понимал.
И как быть нежным. И страстным. И как завести Варю одним взглядом. И как довести до оргазма в совершенно неподходящих для этого местах. Прямо в коридоре у входной двери. В машине. И даже в отдельном кабинете ресторана «Тин».
Спасало Варю только одно – он давал ей продышаться. Если бы их встречи были чаще – она бы точно пропала. А так – успевала собрать эмоции в кучу, поставить голову на место и вообще – привести себя в форму. Чтобы к следующей встрече – снова потерять все: выдержку, хладнокровие, себя. Потерять сладко, бездумно, не сожалея.
Именно благодаря этим паузам она сумела даже поставить себе диагноз. К двадцати семи годам она наконец-то созрела как женщина. Физически, с точки зрения физиологии, Варвара стала женщиной в двадцать. Но тогда, в двадцать, все удовольствие от секса лежало в плоскости эмоций. Тогда она любила, и это заменяла все, и облекало интим с Юрой в то, чего на самом деле не было и в помине. Нет, ей, конечно, было приятно – целоваться, обниматься с ним, чувствовать его внутри – после того, как привыкла. Но оргазмы – нет, не было даже и близко. Но тогда ей хватало эмоций от близости с тем, кого она так любила. Хватало осознания того, что ему хорошо, что он получает от секса с ней наслаждение. А потом, когда они расстались, у Вари в жизни вообще на какое-то время воцарился половой покой – не хотелось ничего. А потом она открыла для себя необременительную прелесть шалостей в ванной. Свой первый  в жизни оргазм Варя организовала себе сама. И с тех пор регулярно это практиковала. Так проще.
Так было проще. До Тихого. До Тихона Аристарховича. До Тиши.  
Что он разбудил в ней? Как у него это получилось? Тут Варя вставала в тупик. Но результат признала. Именно он чиркнул спичкой и пламя занялось. Она стала женщиной. Женщиной, которая знает, чего хочет в постели. Которая знает, как это получить. В ее случае цель и средство совпали в одном человеке. Тихон. Тиша. Тишка.
Она загоралась от прикосновения. От взгляда. От голоса в телефоне. У нее отказывали все тормоза, срывало все стоп-краны, напрочь сносило наклеенные обществом бирки «приличные девочки так не делают». Она делала все, что ей хотелось сделать с ним. И позволяла ему все.
И отсюда появлялись синяки на бедрах – от его пальцев. Потому что иногда Варе удавалась обуздать собственное распоясавшееся либидо и как следует потомить и раздразнить Тихона: расстегнутой пуговкой, мелькающим кружевом чулка, провокационными намеками. И тогда он, когда дорывался до нее, яростно сминал все: ее притворное сопротивление – своим горячим телом, ткань юбки – своим огромными ладонями, губы – своим шелковым языком.
И отсюда появлялись засосы на его шее – когда она принималась ему мстить. Кусала за шею, а он выворачивался, рычал, а потом вдруг замирал и  подставлялся сам.
Отсюда же появлялись царапины – на его плечах и спине. И вовсе не из желания отплатить ему той же монетой, а потому что себя уже не контролировала. И потому же кусала его в ладонь, когда он закрывал ей рот. А она затыкала рот ему, когда с его губ сыпался хриплый протяжный стон наслаждения. Кто кому рот закрывал – зависело от того, в чьей квартире они были.
Несмотря на этот не на шутку разбушевавшийся тайфун, затянувший их обоих, они все же установили некоторые негласные правила. Никогда не оставались ночевать друг у друга. От Вари Тихон всегда уезжал сам, на своей машине. Варя – когда как. Бывало так, что она приезжала к нему на своем автомобиле и уезжала на нем же. Иногда он отвозил ее обратно – если было не слишком поздно. Но чаще всего – на такси. Как-то так вышло, что он стал провожать ее до машины. И сразу расплачивался с таксистом. И по приезду она присылала ему сообщение: «Дома» или «Ок», на которое он обычно не отвечал. Но стоило не написать – жди звонка и недовольного голоса в трубке, даром, что еще час назад этот голос принадлежал нежному или страстному – в зависимости от настроения - любовнику. И, да – он мог быть нежным. Очень нежным. Варе иногда казалось, что с ней он такой, как хочется ей. Будто идеально созданный для того, чтобы угадывать ее настроение и доставлять ей наслаждение в постели. Что не отменяло того факта, что вне постели с Тихоном было временами непросто.
______

Варя быстро сообразила, что если не взять дело в свои руки, то общение с Тином ограничится едой и сексом – правда, и то, и другое отличного качества. Но она решила, что ее это не устраивает. Нет, не в том дело, что ей мало. А в том, что Тихону Аристарховичу - много, если не сказать, жирно. Чтобы все было так, как ему удобно. А ему было удобно – привезти девушку в свой ресторан, угостить ужином, заодно решить какие-то рабочие вопросы – с персоналом, со Славиком, который, казалось, жил в ресторанах Тина – уж очень часто Варя его там встречала, неизменно в разнообразном и длинноногом сопровождении. А потом отвезти домой – к себе, к ней. И там «оформить десерт», как это называл Тихон. Ему удобно. Варе не хочется, чтобы Тихону было удобно. Вот не хочется – и все. Хочется выбить его из этого иронично-снисходительно-благодушного состояния. И поэтому Варвара озаботилась темой культурного отдыха.
Оперу Тихон отверг сразу, заявив, что ему там мешает спать оркестр, а зрителям – его храп. О балете высказался так, что в приличном обществе повторить стыдно будет – хотя Варя не удержалась от смешка. Про драматический заявил, что там буфет неважный. Со своей стороны предложил оперетту, мотивируя тем, что там «тетки смешные и пляшут». А в кино, как искренне полагал Тихон, люди ходят, чтобы целоваться. И не только целоваться. А экран там – чтобы другие на них внимания не обращали. В общем, с культурным отдыхом как-то не заладилось.
Зато Тихон все-таки сводил Варю в «Седьмое небо», как и обещал. И там свел с ума официанта своим подробным выспрашиванием ингредиентов, рецептуры и вопросами типа: «А здесь точно сто семьдесят грамм сыра?» и «А вы в курсе, что у рыбы второй свежести не бывает?».  На пинки под столом Тихий не реагировал. Дело кончилось вызовом управляющего, который решил, что Тихон – ресторанный критик. Тин продемонстрировал визитку, после чего они довольно продуктивно побеседовали с управляющим –  как коллега с коллегой. Тот даже позволил себе присесть за их столик. А Варе в финале ужина подали десерт от шеф-повара – шоколадный кекс с горячим шоколадом внутри и шариком ванильного мороженого рядом. Идеальное сочетание температур, текстур и вкусов. Тихий был прощен.
Зато Тихон оказался большим любителем пеших прогулок по Москве. Наверное, сказывалось то, что он не был коренным москвичом и жил в столице последние лет восемь, если Варя правильно прикинула на основании его смутных намеков. Город ему был все еще интересен, и Тин с удовольствием наматывал километры по  Москве в обществе Вари, рассказывая сам о своих любимых местах и слушая ее. Сухаревка, Цветной, Арбатские Ворота – Тин не переставал ее удивлять.
Особенно Варе запомнилась прогулка по парку на Поклонной горе. Место показалось ей неожиданным – для Тихона. И день для прогулки выдался довольно морозным. Но самым странным стало то, где они в итоге оказались.
- Ты знаешь, что это? – у Тина объявилась странная привычка – брать ее за руку. Вот и сейчас – держит крепко.
- Танк, - пожала плечами Варя.
- Женщина! – фыркнул Тихон. – Это легендарный «квас» - советский супертяжелый танк КВ-1  «Клим Ворошилов».
- В «танчики» на досуге поигрываем, Тихон Аристархович?
Пристальный и даже тяжелый, как упомянутый танк, взгляд Варя даже не знала, как и расценить. Ожидала, что сейчас ее осчастливят введением в нюансы стратегии  «World of Tanks». И фатально ошиблась.
- Мой дед всю войну проработал в конструкторском бюро в Танкограде. В том числе и «квас» проектировал.
- Танкоград? – она растеряна.
- Так называли во время войны Челябинск. Ты разве не знала?
- Знала, - отвечает Варя неуверенно. Место располагает к разговору на эти темы. А вот собеседник… - Твой дед был… конструктор танков?
- Угу. Работал под началом самого Котина.
Варвара понятия не имеет, кто такой Котин. Видимо, какой-то крутой танкостроитель. Краткая и редкая информация о семье Тихона ошеломляет.
- А… - даже не знает, что сказать. Как реагировать. – А что… что он делал потом? После войны?
- А после войны вспомнили, что он сын врага народа.
Ассоциативный ряд четкий. Однозначный.
- Расстреляли? – тихо.
- Зачем же? – наиграно-беспечно пожал плечами Тин. – Десять лет лагерей дали.
- Он там умер? – почему-то только такие мысли. Грустные. А Тихон ее настрой не поддерживает. Фыркает.
- Вот еще! У нас мужики в роду крепкие. Отсидел. Вышел. Еще и жениться потом успел. И батю моего настрогать.
Он говорит нарочито небрежно, снисходительно, даже будто презрительно. Но Варвара отчетливо чувствует  - даже не в словах. На вкус. Вкус его гордости за свою семью. За отца. За деда. За прадеда.
 - Как его звали? –  все так же тихо.
- Деда? Петр, - и, после паузы. - Петр Тихонович Тихий.
- Выходит, тебя назвали в честь прадеда?
- Наверное. Варя! – распахивает дубленку и прижимает Варвару к себе. – Ты совсем замерзла! Пошли в машину греться! Бегом!
___

Тихон ей тогда по делу комплимент отвесил – Варя и в самом деле была умной девушкой. И не в красном дипломе Мед.Академии дело. Она быстро поняла, что их отношения – нечто из ряда вон. Для Тихона. Что-то совершенно удивительное и странное. Она читала изумление во взглядах – Никодима, Ростислава, других разных людей, которые встречались ей в ресторанах Тина. И причина была ясна и очевидна. Варя явно не соответствовала формату отношений, принятых у Тихона Аристарховича, привычных ему. Варвара ломала эту систему. И это Варю… нет, не радовало. Пугало, скорее. Система вышла из состояния равновесия. А в этом состоянии система нестабильна. Бабахнуть может в любой момент.
____

 - Виталий?.. – Никодим  от неожиданности обращения сбился в расстановке столовых приборов. Они были в кабинете вдвоем, Тихон куда-то вышел, кажется, на кухню, в очередной раз проконтролировать Михаила Александровича.
- Да?
- Все не так, верно?
- В каком смысле? – Никодим-Виталий изо всех сил делал вид, что не понимает, о чем речь.
- В смысле Тихона, -  спокойно ответила Варя. – Все не так, как обычно, да? Не так, как у него было с другими?
Она думала, что он ей не ответит – так долга была пауза. А потом мужчина сел напротив.
- Не так, да. У него так… никогда не было. И таких, как вы… ты, Варя… тоже не было.
- Не было, значит… - Варе стало неловко под пристальным взглядом. И место вдруг стало смущать. Нашла тоже, где спросить – в этом кабинете. Ведь именно вооон в том углу кожаного диванчика Тин ее как-то зажал и грязно надругался. Зажимая ладонью рот – потому что от острого наслаждения ей не молчалось совсем.
- Бросила бы ты его, Варя… - неожиданно отбросил пиетет Виталий.
- Я смотрю, коллектив  у Тихона Аристарховича на диво дружен и ему очень предан, - нервно усмехнулась Варвара. Она уже жалела, что завела этот разговор.
- Коллектив у нас и в самом деле дружный и преданный, - странно серьезно ответил метрдотель. – И Тихона Аристарховича я лично не первый год знаю. И точно знаю, что человек он хороший. Но хорошим девушкам от него  - одни слезы.
 Приход Тихона сделал ненужным ответ.
- О чем речь ведем?
- Меню обсуждаем, - споро встал со своего места Никодим. Но его слова запомнились Варе накрепко.
___

Так бывает, что в жизни иногда случаются странные и неожиданные вещи. Причем, как им и положено, они случаются абсолютно безо всякого предварительного уведомления. Ничто, как говорится, не предвещало. И поэтому Варя позорно открыла рот. И замерла с не донесенной до губ чашкой. И, кажется, выдохнула что-то смутно.
Тихон, сидящей напротив нее, обернулся на зал за своей спиной – Варя никак не могла понять, по какому принципу они ужинали то в отдельном кабинете, то в общем зале. Вероятнее всего, это обуславливалось целесообразностью и наполненностью ресторана. Тин внимательно оглядел зал и потом снова уставился на Варвару. Недоуменно.
- В ужастиках с таким выражением смотрят на приведение или зомбака за спиной.
Практически приведение. Привет из старательно забытого прошлого.
- Все нормально,  - Варя, как ей показалось самой, убедительно улыбнулась и тряхнула волосами.  – Задумалась просто.
- Ну-ну… - многозначительно протянул Тин и еще раз обернулся на зал ресторана. – Кто?
- Что – «кто»? – Варя снова улыбнулась – снова, как ей казалось, весьма убедительно. На самом деле, улыбка ее была деревянной. Напряжение в щеках. И совсем сошедшиеся в одну линию брови.
- Кто из них твой бывший?
- У меня не бывает бывших! – молодец, вовремя вспомнила. К месту.
- Угу. Конечно. Вот у тебя, Варя, как раз это и бывает. На лбу написано. Вот такими… - раздвинул ладони между собой. – Буквами.
- Ты фантазируешь, Тихон Аристархович.
- Напрочь лишен этой полезной привычки, - отмахнулся Тихий. -  Кто он, Варя? Который? Вон тот пижон в клетчатой рубашке с бабочкой? Не, маловероятно. Вон тот толстый в сером? Нет, тоже вряд ли. Ага! – прищелкнул пальцами.  – Тот типок в очочках со знойной брюнеткой?
Да. Именно со знойной брюнеткой. И очки он раньше не носил.
Тихон подвинул стул вплотную к ее, прижался плечом к плечу и даже голову наклонил. Словно они секретничать собрались.
- Рассказывай.
- Не хочу, - вышло как-то жалобно.
- Надо, Варя, надо. Сейчас тебе еще кофе принесут – и начнешь рассказывать.
Варвара в очередной попыталась разгадать шифр жестов Тина. Персонал понимал желания владельца по движению пальцев, изгибу брови и даже повороту корпуса. И всегда приносили желаемое. Вот и сейчас – почти мгновенно, не дав ей продышаться, бармен Лещ, он же Леша Лещинский, самолично приволок ей здоровенную белую чашку – кофе с молоком. Как любит Тихон Аристархович. Возражать Варя не стала. Отхлебнула сладкого горячего напитка, скосила взгляда на Тина – он кивнул, дескать, рассказывай, давай. Ну и пожалуйста. Было бы что скрывать. Обыкновенная история. Обычная. Ничем не примечательная. Немножко позорная только – самую малость.
___

Юра Щербаков перевелся к ним на третьем курсе. И она в него сразу влюбилась. Вот так вот – сходу, с первого взгляда, не пойми за что – а взяла и влюбилась. Юрка, был, конечно, вполне симпатичный – высокий, стройный, улыбчивый, особенно девушкам. Но ничего особенного. Ничего такого, что объясняло бы, почему и зачем она в него так втрескалась. По уши. Безоглядно. И невзаимно.
Нет, у них с Юрой были замечательные отношения. У Вари со всеми были замечательные отношения – такой уж она была человек. Человек и староста. Юра тоже был довольно общителен. Они проводила много времени вместе – учеба, студенческие пирушки, поездки на дачу. Они даже могли потанцевать медленный танец, сходить в кино, пообниматься на диване. Но голова и сердце Юры в это время были занята какой-то другой девушкой. Какими-то все время другими девушками. Юра даже периодически советовался с Варварой по этому поводу. А вот в Варе он девушку совсем не видел. Она была замечательным другом, старостой, дочкой одного из лучших травматологов города и вообще – свой в доску парень.
Варя терпела и страдала полтора года. Все надеялась – заметит, поймет, догадается. Не догадался. А ее совсем исстрадавшееся терпение лопнуло, и на Новый год в общаге она взяла – и просто разделась перед ним. Терять было уже нечего.
Щербаков, конечно, опешил – это было заметно. Но сориентировался на месте быстро. И взял то, что предложили. И сделал в одну ночь Варю безумно счастливой. Потому что она тут же поверила, что ее чувство – взаимно. Да и как было не поверить?
У них завязался бурный роман – на удивление всего курса. Но они не стали скрывать свои отношения. Да и зачем? Варя любила. Юра – как она была уверена – тоже. Говорил, что любит. Говорил словами, доказывал свои чувства в постели. Что еще нужно влюбленной девушке?
 Так прошел четвертый курс. Пятый. Самым удивительным для Вари было то, что, оказывается, со временем можно влюбляться в человека сильнее. Увязать глубже. Хотя раньше казалось, что глубже – некуда. А Юра был ровен. Он привык к ней, привык к ее любви, к ее обществу, воспринимал как нечто само собой разумеющееся, привычное. Иногда – досадно привычное даже.
В начале шестого курса у них вышел дикий скандал. Теперь, с высоты своего жизненного опыта Варвара понимала, что стало его причиной. Как и всякой нормальной девушке, ей нужна была определенность. Гарантии. Говоря прямым текстом, ей уже хотелось за него замуж. Очень. А Юру все устраивало и так. Опять же с высоты своего нынешнего жизненного опыта Варя понимала, что нельзя было тогда поступать так, как поступила она. А она приперла Юру к стенке и устроила допрос. На тему того, что он думает, чувствует и планирует в отношении нее. Разговор вышел долгий, бурный, со слезами и упреками. Но, что самое удивительное, Варя своего добилась. В финале Юра обнял ее крепко-крепко и сказал в макушку, что никуда она от него не денется, и они обязательно поженятся. Только после окончания интернатуры. Ну, или, хотя бы института.
И снова в пять минут Юра сделал ее счастливой. Но в этот раз – не очень надолго. Варина love story прекратилась внезапно и не очень красиво. Даже, в общем-то, постыдно и безобразно.
После Нового года Варвару стал одолевать дискомфорт в интимной зоне. Грешила на  «веселую молочницу», но самолечение нужного эффекта не принесло. И Варя попросила друга их семьи, тетю Дашу Тихомирову, акушера-гинеколога и заведующую род.залом одного из московских родильных домов, посоветовать ей хорошего гинеколога. Тетя Даша посоветовала, позвонила, договорилась. И Варя пошла на прием. Ничего не подозревая.
Никогда раньше и никогда позже в жизни ей не было ТАК стыдно. Диагноз «трихомоноз» ударил обухом по голове. Да как же… Как же так?! Варя прекрасно помнила еще с лекций по дерматологии и венерологии, что это за такое. Пресловутые ЗППП. Заболевания, передающиеся половым путем. И это совершенно не укладывалось у нее в голове. Стыд-то какой. Пришла к знакомому доктору. Про нее договаривались. Вся такая приличная девочка из хорошей семьи. Дочь одного из ведущих травматологов города. А тут… венерология! А еще над братом смеялась, когда он в кожвене лежал. А у Кольки был всего-навсего аллергический дерматит.
- Да вы не переживайте так, Варя, - мягко говорила интеллигентного вида доктор, параллельно расписывая на листочке бумаги курс лечения.  – Это все прекрасно лечится, тем более, спохватились вовремя. Но своего полового партнера предупредите обязательно. Чтобы и он тоже пролечился.
Этот «половой партнер» Варю окончательно добил. У нее не было полового партнера! У нее был Юра. Любимый. Единственный. Неужели?..
- Скажите… - Варвара неловко подбирала слова. – Скажите, а могла я этим заразиться… как-то… ну… иным образом? Бытовым? Ведь эта группа называется… заболевания, передающиеся преимущественно половым путем? – блеснула Варя знаниями. И продолжила почти жалобно. – Могло же быть… по-другому?  - запнулась.
 - Могло, - доктор смотрела на нее с нескрываемым сочувствием. – Бытовым путем -  не исключено. Но очень маловероятно. Это надо в бане или бассейне голой… попой сесть на чужое полотенце, которым только что весьма активно и тщательно вытирался больной человек. И поерзать на нем для надежности. Если такое имело место быть, то… - по паузе и интонации было видно, что врач и сама не верит в такое развитие событий.
Конечно, нет. Варя и сама понимала, откуда она подцепила Trichomonas vaginalis.  Юра не любил презервативы, и они перешли на гормональные контрацептивы. Точнее, Варя перешла – чтобы они могли заниматься сексом без кондомов. А теперь…
 Юра. Юра… Мать твою, Щербаков, как ты мог?!
Он все отрицал. Но так неубедительно, неискренне, что Варя сразу поняла – это правда. Он ей изменил. И, возможно, не один раз. И почему-то самым ярким чувством стала не обида за обман. А брезгливость. Совал свой член и в Варю, и в кого-то еще… Неизвестно в кого. Противно до тошноты и омерзения. А еще  - дикая досада. На Юрку. Тоже мне, будущий врач! А о таких элементарных вещах не подумал! И ко всему прочему – страх. За собственное здоровье. И даже за пресловутую фертильность.
В общем, отношения их прекратились одномоментно и резко. Варя сначала тщательно лечила щербаковский «подарок». Трижды сдавала анализы, причем, не только на трихомонаду, а на все подряд, на всякий случай - прежде чем окончательно поверила, что «чистая». А потом и почти параллельно – госы, за ними - интернатура. Удивительно, но у нее получилось совсем не обращать внимания ни на что – на жгучую пустоту в груди, на косые взгляды одногруппников, на шепот за спиной, на демонстративно понурого Юрия. Варя поставила себе цели. Вылечиться. Получить диплом – красный, между прочим! Поступить в интернатуру. И всех поставленных целей Варвара Самойлова добилась. Но душу она лечила еще долго. Предательство любимых оставляет на сердце раны, которые заживают годами.
____

- Ничего себе… -  негромко присвистнул Тихий. И только тут Варя заметила, что во время ее рассказа он изорвал на мелкие клочки салфетку. Или две. На тарелке белел бумажный  сугроб. Тин обернулся и уже совсем с иным выражением посмотрел на беседующую пару за два столика от них. – С виду на человека похож. А на самом деле – гон*он.
- Тихон!
- Пойду-ка я сожранные вареники растрясу. И руки разомну заодно, -  Тин резко поднялся со стула. И Варя тут же мгновенно сообразила, куда и зачем он собрался.
- Ты с ума сошел?! Куда?
- Да выкину этого филателиста отсюда.
- Почему филателиста?! – она схватила его за руку.
- Ну, или сифилитика, - пожал Тин плечами и попытался высвободить ладонь.  – Все время эти слова путаю.
- Тиша! – Варвара не знала, смеяться или плакать. – Сядь, пожалуйста. Он этого не стОит!
 
- Да он-то, ясное дело, не стОит… - Тин неохотно сел обратно за стол. – А вот в моем ресторане сифилитикам не место. Я и так от санитарной инспекции в последний раз с большими потерями отбился.
- Он тут не единственный… филателист, если что. Я тоже, между прочим… - тут Варя все же покраснела, хотя за годы, прошедшие с той истории, вроде бы привыкла и дала событиям правильную оценку.
- Ты… - Тихон оглядел ее внимательно, словно пытаясь заметить что-то новое. - Ты – лицо аффилированное, тебе можно. Так что я все же его выкину, с вашего позволения, Варвара Глебовна. А, впрочем, и без оного…
- Тихон, прекрати! – и все же просяще. – Пожалуйста, не надо...
- Жалко тебе его, что ли? – уже раздраженно.
- Не жалко. Просто… просто ну его к черту.
- К черту – так к черту.
Варя не заметила, чем и как он подал знак. Но очень скоро к столику, где устроился Щербаков со своей спутницей, лихо подскочил Лещ. На подносе красовалась тарелка с тонко порезанным мясом. И рюмка с чем-то, напоминавшим смородиновую настойку Маргариты Сергеевны. Но цвет, кажется, иной.
- Тиша… - опасливо.
- Спокойно. Это за счет заведения. Хочу угостить дорогого гостя. Подарок… от шеф-повара. И от меня лично.
Между Лещом и Щербаковым завязался диалог, во время которого бармен указал кивком голову в сторону Вари и Тихона. Юра обернулся. И слегка побледнел.  Варя почувствовала, как у нее одеревенела спина. И лишь Тихий, казалось, получал удовольствие от происходящего. Поднял материализовавшийся на столе непонятным и незаметным образом коньячный бокал, отсалютовал и широко улыбнулся Щербакову. Варя Тихона уже немного, но изучила. И четко ощутила, что такая улыбка не сулит тому, кому она адресована, ничего хорошего. А Юра Тихона не знал. Поэтому ответно и неуверенно улыбнулся, отсалютовал принесенной ему рюмкой. И выпил залпом. 
Сначала Щербаков пошел алыми пятнами. Потом – белыми. Потом широко раскрыл рот и стал хватать воздух как выброшенная на берег рыба. Потом вскочил с места, с грохотом уронив стул. И рванул в сторону. Кажется, в направлении туалетов. 
- Бедный Юрик…  - прокомментировал Тихон, разглядывая этот спектакль одного актера сквозь коньячный бокал.
- Ты что натворил?! Что ему налили?!
- Ооо… Это такая штука, Варенька, -  усмехнулся Тин и подмигнул сверлящей его сердитым взглядом знойной брюнетке.  – Сейчас расскажу. Мы прошлой осенью со Славяном в Таиланд ездили. Ну, там всякие пип-шоу, Волкинг-стрит, все дела, ты понимаешь?..
Варя нетерпеливо кивнула, не поддавшись на провокацию.
- А в последний день мы на рынок выползли. Рося фруктов каких-то экзотических набрал, а я на перчики глаз положил. Красивые такие перчики, яркие…
- Господи… - выдохнула Варя. Тин в ответ коротко хохотнул.
- В общем, Михал Саныч эти перцы сразу забраковал. А Марго – женщина хозяйственная. Жаль ей было выкидывать – тем более, хозяин из такой дали припер. В общем, она настойку на них поставила.
- Тиша, у него же язва желудка от такого напитка может образоваться!
-Да не будет ничего твоему ненаглядному, - раздраженно фыркнул Тин. – Я эту настойку пробовал.
- И как? – едва выдохнула Варя.
- А у нас тогда как раз ремонт был, я закрывал ресторан на две недели – после очередных разборок с сан. инспекцией. В общем, вода была перекрыта. И тут я этой настоечки пригубил…
Варя не заметила, как непроизвольно начала улыбаться.
- Иии?
- Иии Михал Саныч, Марго и Лещ при каждом удобном и, особенно, неудобном случае теперь припоминают мне, как я воду из унитазного бачка лакал, - усмехнулся Тихон. -  Забористая штука, короче. Марго сказала, что ею тараканов травить зашибись получается – она дома попробовала. А вон и бедный Юрик вернулся, - резко переключил ее внимание. – Видать, тоже из бачка водицы испил.
Варя обернулся. Щербаков был бледен, что-то сказал своей спутнице и они стали резко собираться на выход. Тихий от доброты душевной помахал им своей немелкой лапкой, но его щедрый жест не оценили. Пара быстро пошла к выходу из зала.
- Он напишет на тебя жалобу!
- Пусть попробует. Хоть поржу.
- А о репутации ресторана ты не подумал? – последняя попытка вразумить Тихого.
Свое мнение по данному вопросу Тихон выразил еще одним громким фырканьем. Варя признала свое поражение в споре,  протянула руку и, отобрав у него бокал, пригубила коньяк. Однако в пузатом бокале плескался холодный сладкий чай.
- И все равно зря ты это сделал… - негромко вздохнула.
- По-моему, ты обзавелась из-за этого придурка такой штукой… на букву «ф».
- Филателией?
- Не. Фобия, во! Фобия подлых придурков.
- Нет у меня никакой фобии. Отвези меня домой.
____

Он выказал намерение проводить ее до квартиры.
- Какао не будет. Я не в настроении, -  голос Вари прозвучал даже для нее неожиданно резко.
- А я все равно провожу. Мало ли… Вдруг ты по дороге передумаешь.
У двери ее голос прозвучал все так же резко.
- Я не передумала. Устала и хочу спать.
- Дело хозяйское, -  не вынимая рук из карманов. – Созвонимся,  – кивнул. - Пока.
По лестнице зазвучали быстрые шаги. Варину ладонь леденили ключи. Варвара резко повернулась к двери и вставила ключ в замочную скважину, прислушиваясь к утихающему звуку шагов. Повернула ключ. И сама не поняла, зачем, но…
- Тиша… - позвала тихо.
Нет, он уже не услышит. Он уже спустился на два пролета. Или три. Или четыре.
Шаги зазвучали громче. И медленнее. Подниматься ведь труднее, чем спускаться.
А она стояла и ждала. Вот снова показался в створе лестничного проема русая макушка. Тихон вернулся.
- Передумала?  - спросил хмуро.
- Да,  - все так же тихо.
Он подошел и встал вплотную. Но не касался.
- Учти, сопли вытирать и жалеть не буду. Никаких сюси-пуси, обнимашек и «я тебя так понимаю». За этим – к подружке.
- И не надо. Все, что мне от тебя нужно – грязный и развратный секс.
Он прижал ее к себе – резко и сильно. Губами к виску.
- Вот это я могу.  Я только это и могу. Это мой профиль, можно сказать.
Он сказал это в своей обычной манере – нагло, уверенно. Но в конце фразы ей почудилась вдруг нежность. Или даже… отчаяние?..
Нет. Ей это не нужно. Она не хочет этого слышать. Ей это просто показалось. Это же Тин.
- Хватит болтать! – нажимая на дверную ручку и вталкивая Тихона внутрь квартиры.  – Меньше слов, больше дела, Тихон Аристархович.

...