Загадай желание

Киара Армстронг:

Как можно оказаться случайно в другой стране было для Киары загадкой.
-Ммм, наличия леприконов и фей??Чего то захватывающего однозначно.

- Пэддитурс, насколько мне известно это самое известное агентство Ирландии.
- О нет, от виски точно откажусь, красного вина будет более чем достаточно.
Тем временем официант подал ужин, и бокал вина его ничуть не портил...
Киара сделала очередной глоток довольно приятного вина, как заметила, что Хиз рядом зевнула в ладонь.
На сцене как раз начались приготовления к выступлению, но Киара и сама уже чувствовала небольшую усталость.
- Надеюсь это не последнее выступление за эти дни, но боюсь мы с Хиз его пропустим, нам уже пора. Думаю это не последняя наша встреча. - Попрощавшись с новыми знакомыми, девушки отправились в номер.



*спать

...

Эмили Джонс:

Месяц назад
Англия
Сомертон

Британия встретила Эмили серостью и духотой. Вернее, душно было только Эмили, попавшей из новозеландской зимы в английское лето. Пешеходы, которых девушка рассмотрела через окно автомобиля, носили ветровки и джинсы, а самой ей хотелось скинуть даже футболку. После длившегося больше суток перелета с пересадками и двух с половиной часов в машине Эмили чувствовала себя раздавленной лягушкой. Может, из-за этого не нравилось ей буквально все, что попадалось на глаза.
По сравнению с тем же Данидином, застроенным изящными зданиями, напоминающими дворцы, укрытым ярко-голубым небом, плавно переходящим в такую же голубую воду бухты Отаго, и расцвеченным сочной зеленью холмов, Сомертон казался кладбищенским склепом. Серое небо, серые коробки каменных домов, серый асфальт улиц и блеклые опилки, толстым слоем усыпавшие пространство перед домами, которое в нормальных местах занимал газон.
Неудивительно, что мама отсюда сбежала. Эмили провела здесь всего несколько минут, но тоже уже подумывала о бегстве.
- Джемма? – раздался удивленный голос.
Эмили обернулась. На дорожке, разделявшей пополам опилочные ковры, стоял мужчина с темными волосами и светлыми глазами. Выглядел он так, будто только что увидел привидение.
- Нит, я Эмили, ие дочь.
- Да, конечно, - мужчина тряхнул головой и провел ладонью по лицу, словно смахивая наваждение. – Я… ты… извини меня… ты так похожа на мать! Ей было двадцать, когда она уехала, и я как будто на машине времени прокатился. Я Мэттью, - он поспешно подошел к девушке и протянул руку, - получается, что твой дядя. Несказанно рад с тобой познакомиться.
- Взаимно, - Эмили вежливо улыбнулась и пожала мужскую ладонь. – Мни называть вас дядя Мэттью?
- Прошу, просто Мэтт, и лучше на ты, а то я чувствую себя стариком, - он подхватил чемодан Эмили и понес в дом. – Давай я сразу покажу тебе комнату, если чего-то не хватает, не стесняйся сказать. И, - он понизил голос, - пожалуйста, побудь немного в комнате. Ты на самом деле очень похожа на Джемму, а у отца проблемы с сердцем, я попробую его подготовить. Хотя как тут подготовишь, - пробормотал он себе под нос.
- Как скажити, - Эмили и сама предпочитала перевести дух, прежде чем знакомиться с дьяволом в человеческом обличье.

...

Шах Шарма:

Девушки остались не в восторге от Дублинского замка, а Шах спрашивал себя зачем они вообще туда пошли? Уж чего-чего а замков в Британии достаточно. Причём ухоженных и по прежнему обжитых. Хотя ему, скорее всего, тоже ещё предстоит посетить этот самый полу современный замок, просто не в этот раз.

Шах улыбнулся обеим:
- Американцы сказали бы, что у вас британский акцент, что, конечно, глупость. Это у них акцент, а мы говорим на правильном английском.

Девушки выбрали красное вино. Шах посмотрел на этикетку - не лучшее, но достойное, и попросил официанта разлить вино по бокалам.

Слово "Пэддитурс" отдавало чем-то знакомым. Уж не там ли Сати заказала тур для них. Не будучи уверенным, Шах решил промолчать.

- Надеюсь, что тур понравится вам больше Дублинского замка и вы наберётесь хороших впечатлений.

- Да, будут выступать танцоры Риверданс. Может, вы их уже видели? Они ездят с программой по всему миру.

- Очень жаль, - Шарма поднялся со своего места, чтобы выдвинуть стул ближней к нему девушки, - но они, без сомнения, выступают и в другие вечера.

Шах остался доволен вечером и приятной компанией. Он дождался выступление танцоров Риверданс.
Несомненно, скорость и слаженность движения танцоров поражала воображение. Музыка зажигала ритм в крови, под который так и хотелось притоптывать. Красивое действо, но далеко не такое завораживающее как выразительный танец Индии или чувственный танец Востока. Шах любил танцы, как часть праздника, иногда как часть обольщения. В некоторых вещах корни доминировали над разумом, Шах это понимал и принимал. Впрочем, он был уверен, что ни один мужчина, вне зависимости от национальности и вероисповедания, не отказался бы от созерцания талантливо исполненного танца живота.

Не досмотрев шоу, он попрощался с Риком и Бьёрном, заверив, что давно не проводил время так приятно, как в их компании.
Найдя метрдотеля, Шах попросил записать стоимость ужина на его счёт и поднялся в номер.

...

Кевин Берри:

Кто-то следит за мной. Не постоянно, но это ощущение возникает у меня снова и снова. Вот и сейчас он стоит в густой тени на другой стороне улицы. Я его не вижу, но знаю, что он там. Он смотрит на меня, а я на него вот уже почти два часа. Не важно, что мы не видим друг друга, мы оба знаем это.

Сегодня утром съехал последний из редких постояльцев «Good Eithne». Я назвал гостиницу маминым именем. Слишком красиво для такой дыры, но я же не думал, что так получится. Других постояльцев уже не будет. Завтра я закрою гостиницу и не вернусь сюда, пока она не будет продана. Может есть другие варианты решения проблемы. Не знаю. Не хочу их искать. Не хочу сюда возвращаться. Кроуфорд сделал из моей гостиницы выгребную яму. Было бы хорошо, если бы забрал ее себе, но он хочет деньги. Конечно, он хочет деньги. Зачем ему, попавшая в поле зрения гарды, изгаженная проституцией, наркотой и убийством гостиница. Наверно я не слишком умен, раз попался на приманку Кроуфорда. Или у меня не было шанса что-либо изменить. А может и то, и другое. Не знаю.

Мне вряд ли поможет то, что я не трачу больше, чем требуется, а оставшееся по привычке прячу. За последние годы я отложил около восемнадцати тысяч. Нужно еще четыреста восемьдесят две. Четыреста восемьдесят две тысячи за гостиницу, которая мне не нужна. Никому не нужна. Вот это хуже всего.

Я поднял воротник куртки и вышел на улицу. В два часа ночи даже летом довольно промозгло. Уборка и проверка помещений заняла больше времени, чем я думал. Ну, чтож, приду домой и сразу лягу. С этой мыслью, я запер дверь, подергал за ручку и еще раз взглянул на табличку «Продаётся» в окне. Я не стал смотреть в сторону темной ниши, из которой кто-то наблюдал за гостиницей. Или за мной. Кто его знает? Может, я вообще это придумал. Я зашагал вдоль улицы, прислушиваясь не раздадутся ли шаги за спиной. Было так тихо, что я слышал собственное дыхание и свои же шаги. Больше никакие звуки не нарушали тишину ночи. Я уже вошел в свой дом и закрывал дверь, когда услышал как на улице что-то упало на камень брусчатки. Маленькое, легкое, судя по звуку пластмассовое. Может, зажигалка? А может, я все это придумал, потому что у меня разыгрались нервы.

Спустя три часа и бесчисленные попытки уснуть, я встал, принял душ, оделся и прошел на кухню. Щелкнул включателем кофемашины, когда-то купленной для мамы, и пошел достать вчерашнюю стирку. Я не знал, что делать. У меня были все основания полагать, что меня не тронут, пока я не расплачусь. Но что будет когда я продам гостиницу и рассчитаюсь с Кроуфордом? Вероятно, он захочет меня убрать, думая, что я слишком много видел, слишком много знаю. Он должен понимать, что если меня снова повяжут, я не стану молчать. Нужно что-то делать. Пойти на опережение и убить Кроуфорда? Я не уверен, что смогу убить человека. Даже такого, как он. Ждать, когда он убьет меня?.. Я принимал неизбежность смерти. Видел ее не раз среди наркоманов, в тюрьме, в маминой спальне. Если хорошо подумать, меня ничто не держит. У меня нет близких (сестра не в счет), нет работы, нет будущего. Мой уход с лица земли никого не сделает несчастным, ничего не изменит. И все же глубоко внутри я не мог смириться с тем, что паук высосет не только все мои силы, но и жизнь. Мне нужен был план.

После двух кружек кофе и сэндвича план у меня так и не появился, зато снова возникло ощущение, что за мной следят. Почему уже сейчас? Я никак не мог взять этого в толк. Может, я что-то упускаю? Скорее всего так и есть, ведь Кроуфорд намного умнее меня. Я резко повернулся к окну, но увидел только пустую улицу. Озноб пробежал по моему позвоночнику мелкими паучьими лапками. Я встал, вымыл кружку и тарелку, поставил их на сушилку и зашел в кладовку. Тут нет окон, а из окна кухни кладовка не просматривается. Потянувшись, я достал с верхней полки складной нож и засунул его в карман джинсов. Затем взял в руки керамическую банку для печенья. Сколько себя помню, в ней всегда было домашнее печенье, которое пекла мама. Но с тех пор как она умерла, а я доел оставшееся печенье, я стал складывать сюда наличку на мелкие расходы. Я насчитал почти пятьсот евро. Говорил же, что я мало трачу. Засунул несколько купюр в бумажник, а остальное растолкал по карманам, потому что нельзя хранить все яйца в одной корзине. Не помню где я слышал это выражение, но оно мне понравилось.
Я снова прошел через кухню, выключил свет, взял с вешалки в прихожей куртку и вышел на улицу. Не знаю зачем я это сделал. Может, я подспудно искал встречи с тем, кто за мной следит? Может, хотел убедиться, что слежка действительно есть? Не знаю. Я вышел и зашагал по улице в сторону Лиффи.

...

Дейрдре Ленниган:

Утро. Дождь по лужам, дождь по крышам... Рассвет — дело мутное.

В полшестого утра хочется ещё нежиться под мягким одеялом, особенно, когда погода за окном такая мерзопакостная. Но... уж такова селяви. Дейрдре выбралась из кровати и поджимая пальцы, поскорее нащупала тапочки. Даже летом полы были ледяные, и ковры не спасали. Год назад она хотела установить у себя теплый пол, но приглашённый инженер что-то долго замерял, считал, проверял проводку и зачем-то водопровод, и в конце концов покачал головой. Из его объяснений Дейрдре поняла только то, что если она хочет теплый пол, то придётся менять практически все внутренности дома, что она никак не потянет. А при существующих данных проект не осуществим технически. Так что план перестройки пришлось пока отложить на неопределённое время. Но каждое утро, вылезая из кровати, Дейрдре снова давала себе слово, что ещё чуть-чуть и непременно...

На кухне её уже ждал горячий кофе. Благослови господи того, кто придумал таймеры для кухонной утвари. Обычно по утрам Дейрдре не очень-то хотелось есть, но первая остановка сегодня у них будет только через несколько часов в Каррик-а-Реде, так что ехать без завтрака будет верхом глупости. Соорудив себе сэндвич девушка налила кофе, без энтузиазма глядя в окно на струящиеся по стеклу потоки воды. Может, дождь скоро закончится? Хотелось бы надеяться. Бросив взгляд на часы, она подскочила как ужаленная, времени оставалось совсем в обрез.
Метнувшись обратно в комнату, Дейрдре натянула на себя заранее приготовленные брюки-карго и мягкую рубашку. Ярко-красный дождевик со светоотражающими вставками, чтобы быть заметной для всех. Ноги сунула в мокасины на резиновом ходу, и схватив уложенный с вечера рюкзак и недоеденный сэндвич, выскочила из дома.

Перепрыгивая через лужи, Дейрдре бежала к остановке, куда уже, с неотвратимостью судьбы, подходил луас. Загадала на бегу — если успеет, то вся поездка пройдёт хорошо. Если же нет, то лучше прямо сразу звонить Суини и отказываться куда-либо ехать, и будь что будет. Предупредительный сигнал раздался, когда она влетела на перрон. На последних секундах Дейрдре успела проскочить в закрывающуюся дверь, едва не прищемив полу дождевика, но правда, уронив при этом сэндвич. Успела.

Ехать было не очень далеко. Без четверти семь Дейрдре вышла около Тринити. Именно тут, в кармане на Пирс-стрит, между колледжем и центральным управлением Гарда и стоял их расписной автобус. Гаррет, водитель с монументальной фигурой, максимально приближенной к идеальному шару, высунулся из дверей, помахал ей рукой, приветствуя.

- Привет, рыжая, всё-таки тебя выдернули из отпуска?
- Привет, Хаусбол. А что делать, ты же слышал, что случилось?
- Да, бедняга Пэдди. Проваляется теперь не одну неделю.
- Что уж теперь. Ты списки привёз? Сколько человек намечается? Смотрю, автобус не большой, человек двенадцать?
- Десять. Вон файл на сиденье.
- Ага, вижу. Однако уже почти семь часов. Должны бы уже собираться.
- Придут. Вон, посмотри туда, походу этот как раз к нам и направляется.
- Похоже на то.

Дейрдре перелистала документы в поисках списка имён, и спустилась со ступеньки, приготовившись встречать первого приближающегося пассажира.

...

Хизер Тейлор:

- На О'Коннел стрит, - добавила Хизер к ответу кузины про прогулку вокруг отеля. - И в пабе. Отличная программа для первого дня, вернее, его второй половины. Первую-то мы провели в дороге.
Хизер неопределённо пожала плечами. Может, на одном, а может и нет, пассажиров в аэропортах было много, мелькали и похожие лица.
Она выбрала то же красное вино, что и Киа, и неспешно потягивала его за ужином, разумно полагая, что одного ей на сегодня будет более чем достаточно.
- Как типичный ирландский степ, надо думать, - улыбнулась она. - Синхронность, неподвижный корпус и быстрые ноги.
Всё же Ирландия и Англия исторически были довольно тесно связаны, поэтому многие детали ирландской культуры были прекрасно известны в Англии, но мужчина, судя по имени и акценту, не был англичанином, поэтому мог и не знать, как это выглядит.
- А вы откуда? Норвегия, Швеция?

- Именно! - она подняла указательный палец вверх и значительно им покачала, - рассмеявшись. - И вообще, они там все - наши потомки.

Ужинать с незнакомцами было весело и любопытно, но Хеза порадовалась, что они всё-таки не стали засиживаться в ресторане.
Хоть это вовсе и не значило, что они сразу же легли спать. Какое там! Приготовить одежду для поездки. Помедитировать на чемодан - может, проще его весь с собой брать? Раз уж они на целых три дня едут? Ей же всё понадобится, что там есть! Принять душ и помыть голову, чтобы не тратить на это лишние полчаса с утра. Пересмотреть фотографии и поделиться ими с родными и подругами. И, само собой, поболтать с Киарой, обсуждая всё подряд, что они ещё не успели обсудить в дороге: от бывших парней до новых знакомых.

...

Шах Шарма:

Утро следующего дня

Проснувшись незадолго до шести, Шах позвонил на ресепшен и попросил принести ему завтрак, а также заказать такси до Тринити-колледжа. Сумку для трёхдневной поездки он уложил, поэтому сейчас, не теряя времени, принял душ и переоделся в заранее выложенные вещи. Слаксы, тонкий свитер и добротные ботинки. Подумав, он накинул плащ. Если не понадобится, его можно будет оставить в автобусе.

Без десяти семь, Шах вышел из такси у Тринити колледжа. Убедившись, что вокруг нет других автобусов, кроме двух: зелёного и бело-красного, двинулся в их сторону. Возле обоих стояли небольшие группы людей. На борту зелёного автобуса красовалась надпись «Paddywagon», что говорило о его принадлежности к агентству Пэддитурс. Да, именно у них Сати заказала тур. Он в этом убедился прошлым вечером, сверившись с её записями. Приблизившись к автобусу, Шах выделил из группы женщину с ярко-рыжими волосами. Она Утвсех приветствовала и сверяла имена со своим списком. Должно быть, это экскурсовод. Подумать только как старомодно. Лёгкое недоумение сменилось улыбкой. Старомодно, но неплохо. Будет приятно послушать живого человека, а не запись в наушниках, под которую он боялся уснуть.
- Доброе утро, - поприветствовал Шах предполагаемого экскурсовода.
Оказавшись лицом к лицу, он понял что девушка моложе, чем ему показалось. Впрочем, это не имело значения.
- Два места на имя Шарма.
Дождавшись подтверждения и приглашение занять место, Шах поблагодарил девушку за помощь. Он нашёл два свободных кресла рядом, закинул сумку на полку над ними и занял место у окна.

...

Кевин Берри:

В шесть часов утра город уже не спит, но улицы почти пусты. Мутный рассвет, почти невидимый из-за дождевых туч, немного высветлил, но не рассеял тьму. Ветер вперемешку с мелким дождем, со свистом врывался в проулки. Я застегнул молнию куртки до верха, втянул голову в плечи, пряча шею от холодных капель и прибавил шаг. Я надеялся, что мой преследователь обнаружит себя. И в то же время, хотел убедиться, что никакого преследователя нет. Я сворачивал то в один, то в другой проулок, время от времени резко оборачивался, но мне ни разу не бросилось в глаза одно и то же лицо.
Людей на улицах становилось больше. Но это почему-то не успокоило, а встревожило меня еще больше. Теперь преследователю легче затеряться. Я снова обернулся. В одном направлении со мной шли несколько человек, но никто из них не дернулся, пытаясь спрятаться. Вот только ощущение взгляда, давящего на мой затылок, как дуло пистолета, не пропадало. Я зашел в булочную, чтобы посмотреть, кто зайдет следом за мной, подошел к прилавку и стал смотреть в стекло, отражавшее входную дверь.
- Доброе утро. Чего желаете?
Я бросил невидящий взгляд на продавщицу и сказал не задумываясь:
- Булочку с индейкой, два круассана и печенье без шоколада.
- Песочное?
Я кивнул. Давно не ел печенье. Женщина взялась за мой заказ, а я продолжил следить за дверью. Сразу за мной вошла женщина средних лет, а за ней мужчина помоложе. Он скользнул по мне безразличным взглядом и принялся изучать витрину с выпечкой.
- С вас десять евро и восемьдесят шесть центов.
Я протянул одиннадцать евро, взял сдачу и получил бумажный пакет с выпечкой. Проходя мимо мужчины, я посмотрел ему в лицо, на что он ответил рассеянным взглядом и уставился на продавщицу.

Оказавшись на улице, я снова обернулся на мужика в булочной, но он совершенно не беспокоился о том, что может потерять меня из виду. Ощущение, что на меня кто-то смотрит пропало. Меня немного отпустило. Я решил двигаться дальше, а заодно подумать.
Не знаю сколько улиц я прошел, сколько раз останавливался и оглядывался назад. Нет-нет да снова появлялось ощущение, что за мной кто-то идет.
И тогда я побежал. Слепо, нелепо, не зная от чего и куда – я просто бежал, пытаясь избавиться от преследующего меня взгляда.
Я чуть не растянулся на тротуаре, выбежав из очередного переулка на О‘Kоннелл стрит и налетев на велосипедиста. Он упал. Я нет. Я слышал как мужик орет мне вдогонку проклятия, но меня беспокоили не они, а то, что я кажется уже слышал дыхание преследователя, ступавшего за мной след в след.
Я выскочил за угол и увидел два автобуса. Крайний, зеленый был меньше и в него один за другим садились люди. Раздумывать было некогда. Может, это мой шанс спрятаться на денек, чтобы разработать план. Я перешел с бега на быстрый шаг и шмыгнул в автобус, прямо перед какой-то женщиной.
Пробираясь через салон, я заставил себя не смотреть в окно, понимая что тому, кто снаружи это может броситься в глаза. Увидев впереди свободное место, я спросил мужчину у окна:
- Это место свободно?

...

Хизер Тейлор:

Утро, как и ожидалось, началось слишком рано.
Нет, Хеза понимала, что если хочется увидеть побольше всего, или до чего-то интересного ещё надо доехать, то логично, что выехать надо пораньше. Но просыпаться в полшестого!!! Да они на работу так не встаёт, не то что в отпуске.
За окном стояла серая утренняя хмарь, и, кажется, что-то лило, поэтому, ходя по номеру сонной мухой, Хизер оделась с расчётом на то, чтобы в жару можно было снять рубашку и остаться в майке, приготовила ветровку, дождевик и зонт. И - да, она оптимистка и будет надеяться на лучшее! - солнечные очки.
И даже, немного помедитировав перед зеркалом, чуть-чуть подкрасила глаза. Конечно же, чтобы хорошо смотреться на фотографиях, да-да!

Завтракать не особо тянуло, но она всё же съела пару сосисок и овощной салат, гораздо охотнее выпила кофе, и... Хорошо, что вниз они спустились уже с вещами, потому что времени бегать за ними уже не было. И выскочили из отеля они ну никак не в желаемые 6-30, впрочем, Хизер с самого начала так и думала, поэтому и планировала выход на чуть-чуть пораньше, чем можно было на самом деле. 6-35 - тоже ничего. Ну ладно, 6-38, с целыми семью минутами запаса!!! Но последними им приходить никак нельзя, может не достаться ни двух мест рядом, ни у окна.

Утренний город был сер, тих, мокр и неуютен. Фотографировать ничего не хотелось. Быстрым шагом, гремя чемоданными колёсиками (всё-таки все вещи были сочтены крайне нужными!), девушки дошли до специально запримеченного вчера места сбора у Тринити-колледжа, где уже стояли разноцветные разнокалиберные автобусы. На одном из них был указан их маршрут, и девушки подошли к стоящей у автобуса девушке с рыжей копной кудрявых волос.

- Здравствуйте, - поздоровались они, - Мы же к вам? - и назвали свои имена, чтобы их нашли в списке.

...

Дейрдре Ленниган:

Подошедший мужчина, явно выраженной индийской внешности, но с безупречным произношением, назвал своё имя. Дейрдре отыскала его в своём списке.
- Два места, да есть. А вы один или кто-то ещё подойдёт? Нет?
Сделала пометку, что одного пассажира не будет. Надо будет сообщить Суини, чтобы предложил компенсацию за неиспользованное место. В этом плане шеф был весьма клиентоориентирован, так что проблем скорее всего не будет.


Две симпатичные девочки, блондинка и рыженькая, которые сначала растерянно оглядывались, решая, куда им, тоже оказались из её группы.


Пока Дейрдре проверяла по списку имена подходящих, кто-то неожиданно проскочил мимо неё прямо в автобус, чуть ли не оттолкнув её от двери. От подобной наглости Дейрдре даже растерялась в первый момент. Но встряхнув головой позвала:

- Гаррет! У нас, кажется, заяц. Вон тот, с короткой стрижкой.
- Ничего, сейчас я разберусь.

С трудом протискиваясь между сидений, Гаррет подошёл к странному пассажиру.

- Мистер, будьте любезны, ваше имя, пожалуйста. Кажется, вы сели не в тот автобус.

...

Шах Шарма:

В ожидании отправки, Шах смотрел на улицу, на рассаживающихся попутчиков, на людей возле второго автобуса. Вдруг откуда-то выскочил худощавый мужчина и заозирался по сторонам. Увидев их автобус, он сбавил шаг и всё же слишком торопливо запрыгнул в автобус, даже не отметившись у экскурсовода. Последнее обстоятельство отрицало версию припозднившегося пассажира. Шах краем глаза наблюдал за приближением мужчины.

Он поднял глаза на слегка запыхавшегося молодого человека и, вынеся предварительную оценку, кивнул.
- Да, свободно.
Почему? Потому что за время работы в прокуратуре, он не раз видел подобный взгляд.
Шах указал подбородком на измятый пакет в его руке:
- Не маловато поклажи для трёхдневной поездки?

...

Кевин Берри:

Три дня?! От неожиданности я не мог понять хорошо это или плохо. Может, мне не стоит уезжать так надолго? Вдруг найдется покупатель? Хотя, наверное, вряд ли. Объявление о продаже я дал всего шесть дней назад, а сын мистера и миссис Салливан искал покупателя полгода. Наверное, я могу уехать на три дня. Проблемы и Кроуфорд дождутся моего возвращения. Вспомнив вопрос соседа, я покосился на него. Темнокожий, но не черный. Индус. Очень уж он похож окрасом на хозяина «Khushee», на Сэндимаунт Грин, где я когда-то толкал таблетки.
Я поерзал, придумывая что сказать.
- Я в последний момент решил поехать. Вышел прогуляться, увидел автобус и решил поехать. – Надеюсь, это прозвучало убедительно, а то я не слишком хорошо умею врать. – А куда мы едем?
Услышав, что это тур по достопримечательностям, я задумался. Я ирландец, но никогда не бывал за пределами Дублина. Не видел свою страну. Я вообще нигде не был. Отпуск, поездки – слова, знакомые мне своим звучанием, но не содержанием. Наверное, это плохо. Не знаю. Раньше я никогда не задумывался о том, чтобы куда-то поехать.

В моей голове бушевал ураган мыслей. Уехать. Может, это выход? Не на три дня, а далеко, где меня не найдет Кроуфорд. В Зимбабве. Не знаю где это. Надеюсь, далеко. Как-то по радио говорили об этом месте, название показалось мне смешным. Может, там хорошо. У меня есть восемнадцать тысяч. Должно хватить, но не помешает узнать точно. Я снова повернулся к соседу:

- Вы не знаете сколько нужно денег, чтобы доехать до Зимбабве.. или Индии?
И уставился на него, в ожидании ответа. Про Индию я спросил неожиданно для себя. Наверное, потому что индус скорее знает сколько стоит проезд до Индии, чем до Зимбабве, а мне все равно куда ехать, лишь бы далеко.

...

Рикард Уоллес:

Командировка оказалась маленьким отпуском. Ри так отдохнул, что практически проспал ужин. Парни усадили за стол двух девушек, но и ему досталось хорошее место.
Никто не ходит есть в маске. И для Рикарда насладиться общением в компании было не так-то просто. Даже то, что Ри только и успел, что познакомиться, как леди отчалили ему было во благо. Выглядеть психованным он не любил. А от девушек вечером практически всегда исходят запахи парфюма.
Перекусив легко, на свой вкус, запил ужин бокалом вина, посмеявшись немного с парнями, отправился к себе. Удивился и даже огорчился, узнав у метрдотеля, что весь ужин оплатил Шах. Ри не любил чувствовать себя должником. Но решив, что ещё будет возможность вернуть долг, уснул со спокойной совестью.
Утро
Что было для него всегда легко, это рано вставать. Родители так приучили. Обязательная разминка с растяжкой, дыхательная гимнастика (вот кто бы ему только объяснил, как с такими разработанными плаванием, теннисом и этой чёртовой гимнастикой лёгкими он схватил ковид и так ему сдался) , душ. Две бутылки воды к небольшому количеству вещей, которых хватит на три дня, средства гигиены (все без отдушек и ароматизаторов), аптечка(никуда без неё), телефон, зарядка, документы, наличные, наушники и он готов к свершениям и подвигам. Достопримечательностей и живописным местам.
Особенно нащупав в двух карманах по маске.
Как же блин он их ненавидел!

Автобус Пэддитурса он нашёл быстро. Был уже не первым.
- Доброе утро, - поздоровался он с предполагаемым экскурсоводом. Довольно симпатичной рыжей, с красивыми глазами. Красивые глаза, наверное, были слабостью Ри. – Рикард Уоллес, - представившись, был найден в списках и пропущен девушкой в автобус. Увидев знакомое лицо, поздоровался с Шахом, уже сидящим с незнакомым парнем.
Ри выбрал себе место у окна, которое открывается, радуясь, что оно оказалось свободное.

...

Йен Ли:

Утро выдалось серым - тем типом ирландского серого, который будто впивается под кожу, оставляя металлический привкус воспоминаний. Август здесь не имеет ничего общего с летом. В Дублине тепло всегда кажется случайностью. Йен чувствовал, как сырость липнет к костюму, затягивает воздух, делает каждое движение вязким. Город, к которому он никогда не хотел возвращаться, принимал его я так, как и должен был - холодно, безрадостно, будто узнавал во нем кровь того, чью тень он носил под кожей.

Кевин вышел на улицу в шесть утра. Йен Ли отступил чуть назад, позволил расстоянию растворить его присутствие. Объект шел быстро, но неуверенно. Менял направления, сворачивал в переулки, бросал резкие взгляды через плечо. Брел, как человек, который пытается оторваться от собственного страха. Такие движения трудно перепутать. Они не про тактику - они про инстинкт.

Дублин еще не проснулся, но ветер уже завывал между домами, сгоняя мелкий дождь по пустым улицам. Стекло витрин мутно отражало его силуэт - напряженные плечи, быстрый шаг. Йен держался плотным, незаметным фоном. В такие моменты главное - не догонять и не отставать. Надо быть там же, где он, но в другом слое реальности.

Кевин Берри продолжал бросать взгляды назад - острые, быстрые, почти болезненные. Людей становилось больше, и это заметно раздражало его. Масса всегда пугает того, кто уверен, что за ним следят: каждый прохожий превращается в потенциальную угрозу.

Ли видел, как он зашел в булочную. Видел, как замер перед стеклянной витриной, наблюдая за дверью через отражение. Двигался осторожно, напряженно. Провел внутренний допрос каждого, кто вошел следом. И только когда вышел - плечи чуть опустились. Ложное спокойствие, которое держится ровно до следующего толчка тревоги.

Он снова шел. Снова оглядывался. И снова ловил это липкое, тревожное ощущение. Йен Ли не делал ничего, чтобы его усилить. Город делал за него все сам.
А потом объект побежал.
Рывок - неуверенный, неровный, но быстрый. Так бегут те, кто не знает, от кого спасаются. Броском пересек улицу, едва не снес велосипедиста. Резко свернул за угол, туда, где на остановке стояли два автобуса. Зеленый, небольшой. И там шла посадка.

Йен видел момент, когда объект решил. Не думал - именно решил. Резко сменил вектор, ускорился, проскользнул внутрь между людьми. Спрятался в салоне, будто от одного прыжка мог укрыться от всех угроз сразу.

Йен остановился в десятке шагов от двери.
Экскурсия. И парень, который хочет убежать не только от него. Это усложняло задачу. Но не делало ее невозможной.

У автобуса стояла рыжеволосая девушка - улыбчивая, теплая, типичная ирландка из рекламных буклетов. Она сверяла имена в списке. Каждого туриста - по одному. Методично. Аккуратно.

Йен внимательно посмотрел на нее. Ли подошел к группе не спеша, будто уже был частью экскурсии. Без суеты Йен открыл приложение в смартфоне. Три дня. Дольше, чем он рассчитывал. Уголок рта дернулся - единственное подтверждение его недовольства. Забронировать. Готово. Ли не упустил момент, когда объект занял двойное место в автобусе.

Девушка подняла на него глаза – большие, наивные. Ли вежливо улыбнулся. Когда девушка попросила назвать фамилию, Йен не произнес ничего лишнего. Просто раскрыл перед ней экран смартфона - туристическое приложение – бронь.

Кевин сидел у окна рядом с индусом. Пытаясь выглядеть спокойным, но пальцы выдавали - они сжимали бумажный пакет с выпечкой так, будто это спасательный круг.
Йен прошел мимо, не задерживая на нем взгляда.

...

Дейрдре Ленниган:

Всё ещё утро. Дождь понемногу стихает. Нам везёт.

- Ещё раз добрый день, дамы и господа. Меня зовут Дейрдре Ленниган и на ближайшие три дня я буду вашим экскурсоводом. Это наш водитель, Гаррет. Он настоящая ходячая карта, гораздо лучше гугла, вы сами в этом убедитесь. В нашем автобусе есть wi-fi, заработает, как только мы поедем. И в креслах перед вами есть встроенные usb порты, на случай если вам понадобится зарядить ваши гаджеты. Надеемся, что поездка окажется комфортной для вас.

И, пока мы ещё не тронулись, я хочу пройти с вами до памятника Молли Малоун. - Дейрдре качнула головой и улыбнулась. - Молли — неофициальный символ Дублина. Раньше она стояла вон там, - она махнула рукой в сторону ворот колледжа, - Напротив мехового магазинчика. Но несколько лет назад, когда прокладывали вот эту ветку луаса, её пришлось перенести. Как вы видите, здесь очень узкие улицы. В своё время они планировались с расчётом, чтобы два экипажа могли разъехаться не зацепив друг друга. Сейчас же этого явно не хватает, но исправить ситуацию уже никак нельзя. Поэтому часть пешеходной зоны, как раз там, где стояла Молли, урезали и её перенесли на пару сотен метров, на соседнюю Суффолк-стрит, к информационному туристическому центру. Это совсем рядом. Так что приглашаю всех пройти со мной.

Кто-то из мужчин прокомментировал вполголоса, Дейрдре повернулась.

- Что вы сказали, простите, я не расслышала. Кто такая Молли? Она жила в 17 веке и торговала рыбой, моллюсками. Ну, это официально. А на самом деле это занятие было прикрытием, а торговала она... хм... собой.
- То есть она была проституткой? - Снова раздался мужской голос с задних рядов.
- Если вам угодно так её называть, то да. - Дейрдре слегка пожала плечами. - Да это и не секрет, в народе её памятник так и называют, «шлюшкой с тележкой» (The Tart With The Cart). Это видно и по её платью... если бы не оборочка вокруг декольте, то её грудь была бы полностью обнажена.
- Отличный способ заработать славу, - смеётся тот же голос или это уже другой? Не понятно.

Пока она рассказывала, группа уже дошла до памятника и теперь с любопытством рассматривала его.

- Молли была активным борцом за независимость Ирландии. - Дейрдре повысила голос, чтобы быть услышанной всеми. - Её не просто так изначально поставили около входа в колледж. И не потому, что её клиентами были студенты, как вы могли бы подумать. А потому, что именно Тринити-колледж был местом, где зарождались идеи о независимости. Там же проходили и первые собрания. Молли собирала девушек определённой профессии, и в дни собраний они работали около колледжа, отвлекая полицейские облавы на себя. Благодаря им большая часть заговорщиков избежали арестов. А Молли, несмотря на то, что умерла молодой, от лихорадки, осталась в народной памяти. Ей даже посвящены несколько баллад. Кстати, бытует примета, что она приносит удачу. Надо только потереть за...
- Да уж ясно, что надо тереть, по цвету отличается.
- Остряк-самоучка, - пробормотала Дейрдре тихо себе под нос и ослепительно улыбнулась. - А теперь давайте вернёмся к автобусу, нам уже пора выезжать.

Когда группа снова вышла к центральным воротам Тринити-колледжа, Дейрдре замедлила шаг и указала рукой на Шпиль на О'Коннелл-стрит, который с этого места был отлично виден.

- Вот ещё одна достопримечательность нашей столицы, совсем недавняя, по историческим меркам, его поставили только в 2003 году. Монумент света. Это его официальное название. Хотя горожане чаще называют его просто Шпилькой. Очень популярное место встреч. Не ошибёшься. Высота шпиля 120 метров. Это на тридцать метров выше, чем даже статуя Свободы. Ночью на острие шпиля горит яркий фонарь. А днём весь шпиль блестит отражённым светом. До 1966 года на этом месте стояла сорокаметровая колонна увенчанная памятником адмиралу Нельсону. Кстати, интересный исторический факт. Дублин поставил памятник адмиралу в 1808 году, что более чем на тридцать лет раньше, чем это сделали в Лондоне на Трафальгар-сквер. И даже после провозглашения независимости, памятник оставался стоять в центре города ещё больше сорока лет, пока в шестьдесят шестом году его не взорвал активист ИРА, объявив его наследием колониального прошлого. Теперь же на этом месте стоит Монумент света.

Ну а теперь пройдёмте в автобус, займите места, мы отправляемся.

...