На пороге (СП, 18+)

Марфа Петровна:

Сашенька, привет.
Спасибо за продолжение.
Что-то как-то генеральный много внимания уделяет Томе. И тут ценность груза, мне кажется, ни при чем.
Радует, что из Лизы вышел толк, что ей интересна профессия, что она неравнодушна к нуждающимся в ее помощи. Теперь еще и заботится о Мите, приняв участие в его дальнейшей судьбе.
Ну и хорошо, что ей с мужем удалось побывать дома, повидаться с отцом, Катериной, подросшей Танюшкой.
Очень интересно!

...

GalMix:

Тук, тук можно к вам в читатели.

...

Александра Ростова:

Иришка, привет!

Увидел её другой, когда Тома про ангела сказала.
Алексей Аркадьевич тоже руку, вернее, слово приложил.
Вот и пошли...

Неравнодушных людей мало.
Хорошо, что в Лизе много тепла, что нашла своё путь.
А теперь и опыт жизненный появился.
Забота и Мите - благое дело.

Вот тоже её страстность. Несколько лет не была дома, неистово занимаясь медициной. И вывод - всё должно быть в меру.

Иришка, благодарю за отзыв!

...

Александра Ростова:

GalMix, приветствую!
Добро пожаловать.

...

Александра Ростова:

 » Глава 3

Григорий взгляда от неё не мог оторвать, как заворожённый замер в дверном проёме. Ему будто тайна какая-то приоткрывалась, потому что взгляд…
– Проходите. Что же вы на пороге застыли?
Получается, они успели поздороваться, а значит, от него ускользнуло течение времени, промелькнуло инкогнито.
– Спасибо.
Гриша оказался в квартире.
Он перевёл взгляд на Тамару.
– Это моя мама, Ирина Владимировна. Григорий Витальевич – директор, – Тамара улыбнулась. – Мам, Григорий Витальевич клад под куполом колокольни нашёл! Птичий архив! Старинные записки, обрывки газет.
– Надо же! Как интересно…
– Вот, принесли, – Григорий продемонстрировал мешок. – Позже определимся с ценностью. И… вообще…
Григорий посмотрел на Тамару – её глаза искрились, и будто душа девушки, всегда сосредоточенно-сдержанной, приоткрылась ему.
Несколько мгновений назад его словно осязаемая нежность коснулась, до того приветливыми и очаровательными оказались глаза Ирины Владимировны. И главное – её взгляд так преобразил Тамару.
– Томик, а на обеде ты уже была?
– Алексей Аркадьевич отпустил на два часа, – Тамара взглянула на экран телефона. – Ещё час сорок пять.
– Так, тогда давайте обедать, – Ирина Владимировна коснулась плеча Григория Витальевича. – Надеюсь, вы не откажетесь?
– Я… с удовольствием, – осторожно выдохнул Гриша. И сделал усилие, сдерживая улыбку. Ведь переступив порог этого дома, почувствовал лёгкость на сердце, о которой уже так давно тосковал.
Что будет дальше? Об этом он пока не задумывался, ведь обычно время всё само показывает. А сейчас он жаждал напитаться подаренной ему лёгкостью и почувствовать воздух счастья.
…Григорий не собирался ни к чему приглядываться, ведь не в музей пришёл, но квартира Тамары и Ирины Владимировны обращала на себя внимание невероятными штрихами и мазками изысканного уюта.
Вот он переобулся в предложенные тапки и, глянув на себя в зеркало, заметил светильники по обеим сторонам мерцающей старинным оттенком амальгамы. Букеты кованых лилий, в которых незаметно, словно светлячки, улыбались лампочки.
Как водится в старых питерских домах, планировка квартир была очень индивидуальной. Вот и здесь в кухню вёл извилистый коридорчик. Да и кухней это пространство нелегко было назвать.
– Тут когда-то действительно была кухня, – Ирина Владимировна поймала его потрясённый взгляд. – А вот там был вестибюль. Мы в нём столовую устроили.
– Вестибюль?
– Да. Так называлось помещение после прихожей. В нём верхнюю одежду снимали, уже в тепле.
Гриша оглядел довольно большое помещение – ничего себе…
– Ирина Владимировна, а где Тамара?
– Она тайник ваш понесла в комнату.
– А-а…
– Вы присаживайтесь, Григорий Витальевич.
– Зовите меня по имени. Хорошо?
– Хорошо.
– А где мне лучше сесть?
– Это моё место, а это Тамарино.
Гриша кивнул: на его выбор было ещё два стула.
– Давайте я вам чем-нибудь помогу.
Ему вдруг неловко стало – получалось, они жили вдвоём, а он обедать собрался. Или?.. Или не знает толком, что такое обычное, приветливое, доброе отношение.
– Спасибо, Григорий. Обед готов. Я ведь в отпуске. С утра с удовольствием всё сделала. Ещё хотела до Томы дойти, чая ей отнести.
– Мы сегодня и раньше начали, и задержались.
– А вы реставратор?
– Нет. Я просто инженер-строитель. Но сегодня колокольню детально надо было описать, а я контролирую это. Но вообще, это увлекательно – реставрировать, времени не замечаешь.
Григорий сел за узкую часть овального стола. И осторожно оглядел столовую. Мебель была деревянной, красивые шкафы с посудой, ближе к самой кухне разместился большой буфет, видимо, с более функциональными принадлежностями. А дальше… создавалось впечатление, что он действительно в другое время попал. Потому что только в музеях на такую милоту посмотреть можно, а здесь Ирина Владимировна хозяйствовала.
– Я сокровища к себе в гнездо отнесла, – в столовую впорхнула Тамара. – Сейчас, Григорий Витальевич.
И в тот же миг перед Гришей легла… Ну, такие подстилочки на стол кладут… Перед местами Ирины Владимировны и Тамары лежали, а вот… Он осторожно коснулся. Будто вязаная, но плотная. Пластик такой? Подобных он не видел.
– Это крепко накрахмаленная салфетка. Мама вяжет, – улыбнулась Тамара, заметив его интерес.
– Ничего себе… Очень красиво, – и он уже не таясь провёл кончиками пальцев по линии узора. – Тамара, а что у вас за гнездо?
– А гнездо – это антресоль, – Ирина Владимировна принесла тарелки и приборы. – Когда-то мы жили в одной комнате, вот и построили для Томы детскую.
Тамара принялась расставлять и раскладывать.
Тарелка на тарелке. Салфетки в металлических кольцах… Серебряных.
Григорию стало… не страшновато, но волнительно. А ещё интересно, неужели это из-за него такая сервировка, или?
Оказалось, "или". Потому что всем этим пользоваться и для Тамары, и для Ирины Владимировны было естественно и непринуждённо. Он-то этому учился, а вот они с этим родились и выросли, несомненно.
– Мы будем без особых церемоний, хорошо?
И это означало, что Ирина Владимировна не стала переливать первое в супницу, а водрузила на свободный край стола кастрюлю.
Кастрюля. Красотища, а не кастрюля. Даст фору другой супнице. По персиковому фону красные маки…
– Свекольник.
– Это не борщ? – уточнил Гриша.
– Это холодный суп. Летний.
– Понятно.
– Вы едите такие?
– Ем.
– Со сметаной неплох.
– Спасибо.
А ещё был салат из тунца с какой-то вкусной травкой и черри.
Гриша и Тома в подробностях рассказали Ирине Владимировне и о находке, и о деталях предстоящей работы.
– Григорий, а вы ещё какими-нибудь зданиями занимаетесь?
– Да, приступаю к реставрации дома в Кузнечном.
– Значит, потихоньку продолжают город в порядок приводить.
– Потихоньку, – кивнул он. – Но хоть что-то.
…Вторым блюдом оказались голубцы. В такой же прекрасной кастрюле, но другой формы. И когда Ирина Владимировна подняла крышку с широкой, но невысокой посудины, разлившийся аромат чуть ли не простонать Гришу заставил.
Свекольник его потряс – очень, очень вкусно и легко, как раз то, что нужно в летнюю жару. И вот – голубцы.
Они оказались в невероятном сметанно-томатном соусе.
– Люблю из молодой капусты голубцы готовить. Листья тоненькие, я их даже не отвариваю: и заворачивать в такие легко, и тушить недолго.
– И вкуснее, когда капуста готовится сразу в соусе, – заметила Тома.
– Знаете, рестораны отдыхают, – Григорий то на маму смотрел, то на дочку. – Не сочтите за наглость, но… Будем чай?
– Будем.
– Тогда говорите, какие пирожные, торты вы любите. Что угодно. Сладкое за мной.
– Ого, – Тамара "оживила" свой мобильник, чтобы посмотреть, сколько времени.
– Мы не опоздаем, – и Григорий ободряюще улыбнулся ей.
– Мама любит марципановую картошку.
– Тома!..
– А ты?.. – он на мгновение запнулся. – А вы, Тамара?
– А я люблю всё. Вообще сладкоежка.
– Отлично. Тогда сейчас закажу.
– Григорий, – Ирине Владимировне неловко стало. – Вы приглашены, и…
– Ирина Владимировна, не лишайте меня удовольствия. Вы так вкусно меня накормили! В жизни дома так не ел.
– Ох, радуете меня!
Ирина Владимировна не стала говорить, что это и огорчает – дома ведь всё должно быть лучше, чем за его порогом.
Пока Григорий оформлял экспресс-доставку пирожных, Тома убрала со стола обеденную посуду и готовила чайный сервиз.
Ирина Владимировна поглядывала то на гостя, то на дочь…
– Гриша, а что вы оканчивали? – ведь в Петербурге несколько вузов дают строительные специальности.
– МИСИ.
– Вы в Москве учились? А почему?
– Потому что я хотел стать моряком.

Даша уезжаетъ. Мнѣ радостно и грустно...

Лиза была почти счастлива, потому что мысли её утихомирили часть штормов, бушующих в душе.
Её отец замечательный! Вот.
И она хвалила себя за то, что ни разу не выказала ему какое-нибудь недовольство. Всё же, несмотря на её вздорный, шустрый нрав, воспитание сыграло правильную роль.
Конечно, бабушка её была милой и любила внучку безмерно, но избаловала. И хоть как-то держать равновесие помогла отстранённость отца. И чтобы чаще обращать на себя его благосклонное внимание, она одёргивала себя.
А ещё была вторая бабушка. Отец ответил отказом, когда та хотела взять Лизу в свой дом. При встречах шумно жалела внучку, но это было напрасно.
– А вот как появится у тебя мачеха!
Лиза на это пожимала плечами – и что? Бабушка же с ней!
Правда, случилось так, что к моменту женитьбы отца старшие ушли в мир иной. И Лиза струхнула. Но… зря. Катерина такой милой оказалась!
– Не обижает мачеха тебя?
– Она не мачеха, она Катерина Васильевна.
– А отец?
– С папой мне интересно. Мы о книгах говорим. Не волнуйся, мне дома хорошо.
– Плохо то, что ты, Лиза, не ходишь на балы. Думать надо о будущем. Пусть пока это детские, но привыкать надо, манерам учиться. А ты у них как дикое растение.
Елизавета фыркнула.
Играть с детьми она любила, и по гостям они ходили, но вот никаких балов не хотела. Девочки шептались, но в ней это отвращение вызывало. Что значит, присматриваться к ней будут? Фи. И фу.
Лиза хотела любви и сильных чувств, как у отца и Катерины. Они познакомились в книжной лавке. Папа осмелился представиться, а Катерина была там с младшей сестрой. И не надо никаких договорённостей и сватовства за спинами женихов и невест. А уж балы, маскарады и прочее!.. Лиза, замечая афиши этих сборов, морщилась. Это виделось ей неприличным. И на особенных, званых собраниях тоже. А шустрый нрав её… будто и не её был в такие моменты. Внутри, глубоко-глубоко, жила совсем другая Лиза.
– Наверное, это папина частица так далеко-далеко во мне…
…От вычурных излишеств она себя избавила. И свадьба её была скромной: обвенчались в тихой церкви и уехали к месту медицинской службы. Даже и мысли не было сделать иначе.
Это всё было.
Но вот теперь, когда Лиза приехала к родным, и выяснилось, что Даша собирается замуж… Нет, до венчания ещё было достаточно времени, но вот сколько уже происходило разговоров. Сначала Лиза безучастно присутствовала на всех обсуждениях. Сядут в детской среди кукол и… О подвенечном платье говорят… Об экипаже – непременно конный, не нужно никаких авто… И вальс, предстоит репетировать танец жениха и невесты… А туфельки какие? А фата?
Потом поймала себя на мысли, что хочет ночевать в детской, с сестрёнками. И пусть Танечка мала ещё, но ведь тоже в разговорах о свадьбе участвует.
Эх, какая же она была глупая, когда потребовала для себя отдельную комнату, вернее, не захотела, чтобы маленькую Дашу поселили в детской. Мало ли что принято! Дети всегда жили в одной комнате, да. Но зачем? У них в квартире достаточно места. А Даша будет мешать спать. И вообще, это старомодно. Отец с Катериной не стали спорить. Фёдор Петрович покачал головой и грустно улыбнулся тогда. Теперь-то Лиза поняла значение той улыбки.
И так теперь захотелось наверстать отвергнутое… Конечно, Даша большую часть времени проводила в Смольном, но всё же каникулы проживались в детской вместе с Таней. Заметно было, как близки младшие сёстры. Одни их игры и кукольные спектакли чего стоят!
И так хотелось поиграть! Но… она же замужняя дама. К сожалению.
Благо, Танечка помогла, наверное, поняла её взгляд. Подошла к ней с куклой, и игрушка "попросила" переодеть ей платьице.
– Это платье к чаю? – изумилась Лиза, рассматривая прекрасную кукольную одежду. – Помогу, конечно. С удовольствием.
И с этого момента позволила себе наслаждаться несерьёзными на её взгляд вещами. На её прошлый взгляд.
…Вечерами с неохотой желала сестрёнкам доброй ночи и шла к мужу. Конечно, они любили друг друга, и вместе им было замечательно. Да и, что немаловажно, у них было много тем для разговоров помимо медицины.
– Васенька, что-то я о детстве загрустила… Да и…
– О свадьбе? – он обнял Лизу, целуя в пушистые волосы.
– Увлеклась. Даша такая счастливая! И игрой это не назовёшь, свадьба ведь, но ощущения… Даже и не пойму.
– Это как поучаствовать в сказке.
– Считаешь?
– Да. Девочка становится принцессой. Самой главной на торжестве. И такая красота! И веселье, которое не каждый год происходит.
– Раз в жизни.
– Именно, – Василий грустно улыбнулся: может, оттого, что они лишили себя большого праздника, жена немного загрустила теперь? – Лиза, расскажи о женихе. Наверняка до свадьбы мы с ним не увидимся, мы же недолго в Петербурге пробудем.
– Вася, у них такая удивительная история! Романтичная. Он же гардемарин!

***
Даше повезло с классной дамой. Конечно, она была строга, и дисциплину в нужных рамках держала. Но всё же много искреннего внимания девочкам дарила. Звали её Анастасией Михайловной.
Девочки между собой поначалу звали её Милой дамой, потому что быстро поняли, как жёстки, а порой и жестоки преподаватели. И со временем называли просто Милая. И следили, чтобы это не вышло за пределы их класса.
Их Милая дама с удовольствием выводила своих воспитанниц за пределы Смольного. Конечно, это позволялось нечасто. Гулять можно было в Таврическом саду, сама Мария Фёдоровна когда-то об этом распорядилась. Но раз можно, значит, ходили.
Анастасия Михайловна живо помнила годы своего обучения. Было очень и очень нелегко. Как и теперь. Поднимались в шесть утра и следовали дневному расписанию. Девочки должны были соблюдать строгие правила в поведении и всегда быть опрятными. Учились старательно, ведь спрашивали по высоким требованиям.
Конечно, всякое случалось. Ведь они были детьми…
Анастасия Михайловна помнила, как самой порой не хватало ласки, душевного тепла и… еды. Да, питание в Смольном можно было назвать скудным.
Теперь она понимала, что такое воспитание готовило девочек к жизни. Оно в будущем могло эту самую жизнь спасти. Смолянки многие невзгоды способны были вынести. А тем более партию выпускницам очень часто составляли военные.
Ох уж эти военные!..
…Даша Глебова Милую даму обожала. Один взгляд Анастасии Михайловны порой давал сил и терпения. И самое замечательное время они проводили на прогулках.
Особенно Дарья любила, когда Анастасия Михайловна водила их в музеи. Это было и большой-большой прогулкой, и очень-очень интересным путешествием по залам, они словно в прошлое попадали, глядя на картины и экспонаты и слушая рассказ своей Милой дамы.
В Петербурге было полсотни музеев! Много небольших – уютные, интересные, но времени на их посещение немного тратилось. Больше всего Даша любила ходить в Михайловский дворец. Император Николай II выкупил его у наследников, и он стал Русским музеем. Даже больше Эрмитажа Даша любила Русский.
И как оказалось – неспроста.
В Русском музее произошла встреча.
Конечно, подобное бывало нередко. Случалось группе девочек-смолянок оказаться в одном месте с мальчиками, обучающимися в военных заведениях. Девочки начинали перешёптываться, ведь без труда определяли, кто именно встретился, по форме.
Вот юнкера Павловского училища с алыми погонами с жёлтым вензелем Павла I; Александровского – белые с вензелем Александра II; Михайловского – алые с вензелем великого князя Михаила Павловича.
Но это всё… пехота. Пехота мечты не будоражила. Да и… положение.
Вот кадеты! В чёрных-пречёрных мундирах… Лихо!
Но вот… Пажеский корпус. Элита. Гвардия!
А ещё… Ещё были гардемарины – морской корпус. Несмотря ни на что, о них были самые заветные мечты. Потому что море… Да и Николай II собирался цесаревича отдать именно в морской корпус, если бы… К сожалению, если бы...
И вот – встреча в Русском музее. С гардемаринами и их воспитателем.
Перешёптывания не такие, как обычно. Потому что ни от одной не укрылось, что особенный взгляд был направлен на их Милую даму. Воспитатель, морской офицер, не совладал с нахлынувшими чувствами. Да и Анастасия Михайловна словно замерла.
И только Дашенька Глебова испытала большее. Потому что её взгляд словно выхвачен был и… будто обнят. Это молодой человек так удивительно на неё смотрел. Она словно морскую качку почувствовала. И главное – на них никто не обратил внимание.
Потом была встреча в Эрмитаже, и снова в Русском. Невероятно, но и идя по улицам Петербурга, они пересекались… И все – и гардемарины, и смолянки – сосредотачивали своё внимание на Анастасии Михайловне и офицере, а волнительное, очень волнительное переглядывание Даши и того юноши не замечали.
– Как думаете, девочки, он мог бы попросить разрешения и представиться нашей Милой?
– Вдруг не положено?
– Но ведь очень она ему нравится.
– Это видно, а он ей?
– Милая только словно цепенеет.
Воспитанницы иногда разговаривали об этом, конечно, возможно такое было только во время прогулок на территории института. И тихо-тихо…
Даша лишь слушала. Конечно, она желала Анастасии Михайловне счастья. Вдруг этот человек ей предназначен? Только вот мысли о том, что происходит в собственном сердце, застилали всё.
Она отгоняла от себя эти думы, ведь получить замечание или отстать в учёбе было невозможно. Поэтому все размышления и переживания обрушивались на неё перед сном.
…В одну из встреч они неслышно познакомились. Обернулись одновременно и беззвучно проговорили свои имена.
– Антон.
– Даша.
Антон.
Сначала Даша не могла поверить, что так бывает. Ведь они совершенно не знают друг друга. И даже голосов не слышали. Один взгляд. И этот взгляд такую бурю в душе поднял, что она разметала все правильные мысли. Пришло сильнейшее, неизвестное ранее чувство. И перед глазами его глаза. А они у Антона оказались голубыми…
Каждый вечер, лёжа в прохладной спальной и слыша, как девочки засыпают, Даша с радостью погружалась в свои мысли-ощущения. Она словно гладила взглядом черты лица Антона. И думала о том, что происходило бы в её душе, если бы им случилось пообщаться.
Но только вот как? Этот вопрос вызывал слёзы. Они мгновенно набегали на глаза, будто подтверждая невозможность…
Даша думала о том, что им просто негде встретиться. Там, где она бывала в немногочисленные дни каникул, Антона не видела. А вдруг он не из Петербурга?
Учиться оставалось немного. И в Дашином воображении Антон находил её и… и… Но мечты прерывались мыслью: это её папа не приветствует сватовство по договорённости, а вот как считает отец Антона? Может, для него уже готова невеста?
Ругала себя – откуда столько дум?
Откуда? Как возможно, чтобы один взгляд породил столько чувств, а несколько других, тоже случайных, продолжали будоражить душу и волновать сердце?
Что будет?
Судьба ли это?
– Судьба – это как рассудит Бог, – прошептала Даша. И задумалась. А потом решилась… – Господи, пошли мне счастья. Хоть немного. Я же хорошо себя веду…

***
Оказалось, судьба у них была одна.
В тот удивительный день Даша с мамой и Таней ездили на последнюю примерку. Они собирались на летний отдых и заказали себе обновы.
Пока одно, другое… Екатерина посмотрела на часики, улыбнулась…
– Девочки, а давайте пойдём навстречу папе.
Даша с Таней очень обрадовались!
Шли по набережной Мойки, свернули к Дворцовой. А вон и Адмиралтейство, в котором служит Фёдор Петрович.
– Только бы нам папу не пропустить, – беспокоилась Танечка.
– Мы знаем его путь, – успокоила мама.
– Ой… – прошептала Даша.
Потому что папа шёл ровно по своему пути. Но не один. С ним шёл, видимо, сослуживец, потому что они о чём-то живо беседовали. И Антон. Тот самый Антон, мысли о котором так волновали Дашу.
– Здравствуйте! – Фёдор Петрович очень обрадовался, заметив жену и дочерей. – Разрешите представить…
Это был его сослуживец Николай Николаевич Бобров с сыном Антоном.
– Здравствуйте, Дарья Фёдоровна, – Антон не удержался.
– Так вы знакомы? – удивился Фёдор Петрович.
– Мы встречались в Эрмитаже.
– И в Русском музее, – пролепетала Даша.
– И в Русском музее.
– Два раза в Русском.
Отцы их многозначительно переглянулись.
Катерина едва сдерживала улыбку. Она думала о том, что молодые намного свободнее их. Вспомнила, как чуть не убежала из книжной лавки, когда Фёдор попросил разрешения представиться ей. Хорошо, сестра крепко сжала её руку тогда.
Когда обменялись несколькими обязательными фразами, Катерина пригласила Бобровых как-нибудь заглянуть к ним на чай.
– Тем более начались каникулы.
– Так давайте в ближайшее воскресенье и встретимся, – Фёдор Петрович с удовольствием поглядывал на Дашу и Антона.
– Э-э… – Николай Николаевич не скрывал своей радости. – Какие сладости вы предпочитаете?
– Мы любим мармелад и пастилу Абрикосова, – улыбнулась Таня, неожиданно вступив в разговор. Ведь о сладостях… – На Невском, недалеко от нашего дома, есть такая кондитерская.
Танюша с интересом посматривала на старшую сестру. У Даши глаза сияли, и смущена она была, и казалось, что вот-вот от радости в ладоши захлопает.
И Антон Бобров, который то и дело то на небо смотрел, то на Дашу, стоял, сильно сжав пальцы в кулаки.
– А Даша любит шоколадных зайцев.
– Таня, а ты?
– А я – сластёна.

...

Марфа Петровна:

Сашенька, привет.
Спасибо за новую главушку.
Как же трогательно описан быт Тамары и ее мамы! Григория прямо поразила в хорошем смысле их приверженность старым традициям, а также порадовал обед, на который он невольно оказался приглашен. Его очень хорошо приняла Ирина Владимировна.
А потом мы погрузились в более раннюю эпоху - жизнь Лизы в доме отца, окунулись в подготовку к свадьбе Даши, а потом узнали историю ее знакомства с Антоном, ее женихом. Не так уж и просто было молодым людям встретиться. Но это произошло.
Очень интересно!

...

Оксана Л:

Сашенька, привет, спасибо за продолжение
Григорий был приятно поражен гостеприимством Ирины Владимировны, её приветливостью, да ещё невероятно вкусный обед , позволил себе напитаться лёгкостью и
уютом этого дома. А путешествие в прошлое познакомило с замечательными сестричками. Лиза сожалела, что раньше редко бывала дома и почти не общалась с сёстрами, Даша
выросла и стала невестой, подросла непоседливая Танюшка. Очень интересно, ждём развития событий.

...

Александра Ростова:

Иришка, привет!

Григорий попал в дом, где живёт любовь и взаимопонимание.
Он душой отдохнул.
Элегантность, аккуратность и воспитанность - их привычный образ жизни.

Удивительная встреча. Любовь с первого взгляда.
Конечно, испытания впереди...
А пока - просто счастье.

Иришка, благодарю за отзыв!

...

Александра Ростова:

Оксана, привет!

Думаю, ему этого не хватает.
Да и взгляд Ирины Владимировны его потряс, будто тяжесть с его сердца снял.
Следующая глава начнётся с истории Гриши.

Разница в возрасте между сёстрами большая, но зато есть возможность Лизе в детство вернуться, Тане учиться у взрослых, а Даше начать семейную жизнь, посматривая на Лизу и зная, как управиться с небольшой ещё Таней.

Оксана, благодарю за отзыв!

...

ma ri na:

Саша, спасибо за продолжение) Бегемотик очень рад встрече) Григорию очень понравились гостеприимные женщины этого удивительного старинного дома. Он немного робел, всё настолько было торжественно, но в то же время естественно. Его окутало теплом, уютом и радушием. Удивительные женщины.
Экскурс в прошлое рассказал там историю знакомства Даши с Антоном. Казалось, что им встретиться просто невозможно, но судьба всё устроила и встреча состоялась. Было достаточно взглянуть на молодых людей и сразу было понятно, они друг другу нравятся. Значит, судьба)

...

Александра Ростова:

Марина, привет!

Приветливые и милые, приняли его как Григория, а должность его за порогом ждёт.
Робость сама собой ушла, осталось восхищение.
Тамара шустренькая, а Ирина Владимировна не утратила способность смущаться, они замечательные.

Сегодня начало их истории.
Им повезло с понимающими родителями, опора за спиной.
Впереди и счастье, и трудности...
Марина, благодарю за отзыв!

...

Lady O:

Всем привет! Разрешите присоединиться!
Очень понравилась Тамара. Интересно, что обнаружит она в птичьем архиве?
Как сложится судьба Тани и её сестер?
Саша, вдохновения!

...

Александра Ростова:

Оксана, привет!

Архив Тамара скоро начнёт разбирать...
Сёстрам Глебовым выпало сложное время...

Оксана, благодарю за отзыв!

...

михайловна:

Привет Сашенька!
Для меня это интригующий момент,ведь просто так смотреть в глаза и не о чем не вспоминать нельзя,а значит не случайно Григорию встретилась мама Тамары.Не случайно все и он одинок наверное,потому что все,начиная от обстановки до обеда для него чудо!Если он не историк,а только увлечение(потому что оказывается моряк),то вся обстановка для него впервые и не привык к такому домашнему уюту.Очень красивая семья,тут просто душа живет и так интересно.что Тамара упомянула о "гнезде",свое,тайное.Я бы вот приходила бы теперь под разным предлогом в этот дом!
Это как Лиза вроде приехала в родной дом,а сколько нового для себя открыла.Даша взрослая и замуж собирается,счастливая.ведь действительно любовь.Столько хлопот и счастья от того,что вместе все сестры могут долго говорить и немного налаживать упущенное детство.Куклы они всегда объединяли,радует взаимность.И удивительное сходство у Тани и Тамары,обе сластены!
Спасибо Сашенька за главу и такую удивительную глубину чувств!

...

Александра Ростова:

Света, привет!

Да, он хотел стать моряком, потому что дома толком не было, обрывки, а не дом. Следующая глава начнётся с части истории Гриши.
Увидел приветливый взгляд, Ирина Владимировна его радушно приняла. Это для него непривычно.
Согрелся в обществе Томы и её мамы. И очень дом ему понравился - красиво и уютно.

Чувства на него нахлынули. Теперь будет разбираться.
У Тамары гнездо ещё с детства. Антресоль. Сокровищ там много!
Конечно, Гриша захочет бывать у них.

Тем более Лиза несколько лет не бывала.
И как ей всё понравилось, будто упущенное в детстве и юности наверстала. Главное, она осознаёт свой шустрый нрав. Поэтому теперь получает удовольствие от общения и о прошлом правильные выводы сделала.
Куклы объединяют, точно. Ведь не только детям игрушки дарят. И не только дети играют... И это замечательно!

Ага!!
И это не просто так!

Света, благодарю за отзыв!

...