Ночь Шестой Звезды

Остин Дессен:

Утро/день после Конвергенции

Остин проснулся около полудня. Впервые за последнюю неделю не рывком и с мыслью о конце света, а спокойно. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в потолок. Мир существовал, а это уже неплохое начало дня. Он сел на кровати и некоторое время пытался вспомнить, когда в последний раз спал больше четырёх часов подряд. В памяти всплывали разломы, архив, твари, ритуалы и разговоры с существом, которое, между прочим, одно из фундаментальных констант мироздания. К счастью, всё это осталось в прошлом.
Остин шёл умыться, когда понял, что в доме, населённом шестью взрослыми и горсткой слуг, подозрительно тихо. Настолько тихо, что через несколько минут он невольно начал искать проблему.
В столовой обнаружились Теодор, Талеона и Агния. Слишком мало людей.
Остин остановился в дверях.
– Добрый день.
– Добрый, – отозвались женщины.
Теодор просто кивнул.
Дессен оглядел помещение. Прошёл к окну, выглянул наружу и снова повернулся к присутствующим.
– Где остальные?
Вопрос был задан тоном опытного инспектора, начинающего проверку объекта после взрыва.
Талеона спокойно отпила чай.
– Лаура и Эрл ушли на Южный материк.
Остин замер.
– Они что?
– Ушли на Южный материк.
Несколько секунд он молчал, будто надеялся на пояснения. Потом очень осторожно уточнил:
– Прости. В каком смысле, ушли?
– Через телепорт.
Остин моргнул. Потом ещё раз.
– Через телепорт.
– Да.
– На материк, который был изолирован от мира несколько тысяч лет.
Талеона пожала плечами.
– На материк, о котором никто ничего не знает, – он обвёл взглядом лица. – Без предварительной разведки.
– Насколько мне известно, да.
Остин опустился на ближайший стул и, удивив всех, несколько секунд молчал, пытаясь осознать услышанное.
– Хорошо, – наконец произнёс он. – Есть карта береговой линии?
Никто не ответил.
– Порты?
Молчание.
– Поселения?
Молчание.
– Оценка пригодности территорий для проживания? План переселения?
Три пары глаз смотрели на него, но никто не прерывал молчание.
– Ответственный за координацию освоения континента?
Тишина.
Остин закрыл глаза, а открыв снова – посмотрел на потолок.
– Конечно, нет.
Потому что зачем? Зачем вообще планировать последствия открытия нового материка, размером с треть известного мира?
Он опустил взгляд обратно на присутствующих.
– Где Антея?
Агния покачала головой.
– Не знаю.
Остин несколько секунд смотрел на неё, потом перевёл взгляд на Талеону.
– Точно не знаете?
– Точно.
В этот момент внутри него окончательно сформировалось подозрение: Лаура – Антея – Новый материк. Континент, который тысячи лет был отрезан. Новый мир, без ограничений и контроля. Остин очень хорошо знал этот тип людей: если оставить их без присмотра хотя бы на сутки, они обязательно начнут менять экосистему. Не со зла, из эн-ту-зи-аз-ма.
– О, нет, – сказал он. – Они уже что-то делают.
– Кто? – спросила Агния.
– Маг и ведьма.
Остин поднялся.
– На Южном континенте.
С каждой мыслью и словом ситуация становилась хуже.
– Без согласования.
Он начал ходить по комнате.
– Никто не проводил оценку последствий. Никто не анализировал влияние на климат. Никто не изучал местную биосферу, – он потёр подбородок. – Никто не готовил инфраструктуру.
Остин остановился.
– Кто вообще санкционировал преобразование целого материка?
Тишина подсказала ответ: «Никто».
Разумеется. Потому что мир спасали герои, а последствия разгребать придётся чиновнику.
Он тяжело вздохнул.
– Ладно.
Теодор наблюдал за ним с плохо скрываемым любопытством.
– И что ты собираешься делать?
Дессен посмотрел на него так, будто вопрос был странным.
– Отправляюсь на Южный материк.
– Зачем?
– Затем, что если оставить их одних хоть на неделю, я проснусь в мире, где они уже организовали новую экосистему, три государства и миграцию мамонтов.
Он сделал паузу.
– И мне не хочется выяснять, какая из этих вещей произойдёт первой.
Остин обвёл взглядом комнату и остановился на Теодоре.
– Как мне туда попасть?

...

Лаура Эдельхардт:

xxx: Попытался рисовать, будучи в автомобильной поездке по Алтаю в качестве пассажира.
xxx: "Русские дороги - почувствуй себя сейсмографом".

Бесконечные ржавые дюны и янтарные крупицы песка, что хаотично гонит ветер. Тут нет циркуляции воздуха как таковой – порывы просто сдвигают воздушные массы туда-сюда, к океану и обратно – в сторону гор. В остальное время здесь абсолютный штиль, но волны океана накатываются на берег и резко убегают, обнажая приливную линию. Вдали – очертания деревяных мачт. Кладбище кораблей, которые нашли здесь последнее пристанище. Водных течений я тоже не чувствую – ни вертикальных, ни горизонтальных, ни восходящих, никаких. Вокруг гор воздушные потоки закручиваются в подобие циклонов и распадаются на частицы, собираются и снова – непостоянные спирали. Пока не отрегулирую это – остальное не восстановится. Экосистема не может функционировать без базовых условий ее зарождения. Первое – воздушные и океанические течения. И черви, да… Странный он какой-то. В книгах из библиотеки Архимага они описывались несколько иначе. Песчаный червь, он же мегачервяк, он же Karam’e Riadesh, передвигается под землей, способен рыть тоннели в твердых породах, устраивает засады и реагирует на звук. Допустим, он слышал шаги, когда мы поднимались на дюну. Нэээ, ты прав, брат в Шаолине, не очень умный червяк попался.
- Мне кажется, оно тупое.
- Я тоже начинаю так думать.
- Ну что ж. Похоже, мы нашли первое существо нового мира, которое не пытается нас убить.
Потому, что попался червь, а не зубастая фауна, что здесь когда-то обитала. Вот она бы не упустила возможности пооткусать кусок. Karam’e Riadesh размером с небольшую гору (полагаю, этот еще не самый крупный) развернулся, свистнул и нырнул в дюны, подняв фонтан из песка, пыли и мелкого крошева камней, что стек по сторонам, скользнув по ледяному щиту – воздушный ставить смысла нет, пока не разберусь с тем, что куда несет. Или не несет.
- И что теперь?
- Теперь идем смотреть, куда он ползет, - такой занятный образец попался.
Сенсей просил что-то привезти ему из пустыни, вот мегачервя и отправлю. Надеюсь, он влезет в портал… Маги – исследователи и новаторы, хотя иногда методы бывают далекими от гуманных. Главное – эффективность и польза для магии и Рода. Сотоварищ по квесту «переживи конец света и не забудь поймать лося-вернуть лося» энтузиазма не разделял. Если для меня поменялось только восприятие мира через магические потоки и полноценно развитый Исток, благодаря чему я теперь могу ходить по астральным планам без опаски застрять там навсегда, то вот для Эрла – избранного священного меча, жизнь без Разломов и монстров, наверное, была непривычной. Странно, что Император и двор не прислали какой-то очень срочный приказ. Хотя… мы же телепортом ушли. Так же, как идти налегке. Но это пустыня, тут в железе не побегаешь. По песку вообще не побегаешь – ноги проваливаются, и усталость, жажда и палящее солнце только быстрее добьют. Или еще один мегачервяк.
- Надо было сразу убить.
- Пффф… Ахахаха. Их тут еще много водится. Пошли бы за вторым.
- Ты не обнадеживаешь.
- Как говорят попаданцы «такова карма».
Что еще я помню о пустыне, в которую превратился Южный материк? Днем жарко, ночью – холодрыга. На месте озер – соляные пустоши с потрескавшейся белоснежной поверхностью, горы – на юге континента, названия как такового у них нет, по картам Империи они Южные горы. По книгам из библиотеки – Kuh’e’Barrif – Снежные горы – раньше острые, словно рваные шпили покрывали белые шапки, потому и Снежные. Есть участки, где встречаются зыбучие пески – их избегают даже черви, океан периодически затапливает северную часть материка и уносит песок в море, поэтому волны у берега имеют легкий желтоватый оттенок. Кстати, о песках…
- Стоп, - впереди ощущалась пустота в каменных породах, и это не тоннель, что прорыл червь. – Дальше зыбучие пески, придется обходить.
- Какое дружелюбное место, - сарказм определенно заразен, да? – Черви, зыбучие пески. Что дальше, на огонек заглянут левиафоры?
- Поплывем обратно на корабле?
- На одном из тех, что валяются у берега?
- Тогда – нет. Левиафоры редко поднимаются на поверхность.
- С нашим везением – они решат проделать это сегодня.
В свете последних событий появление морских монстров в пустыне – не самое странное, что с нами случалось с тех пор, как завершился Ритуал. Но пока – дойти до каменистой поверхности. Рунные цепочки решат вопрос обогрева, защитный контур там тоже есть, на Элементе Молнии, и заряда хватит на нескольких червей, еда – тоже, ее пришлось в стазис под Льдом забрасывать, все же тут намного жарче, чем в Ильвериме. Пока мегачервяк полз зигзагами на запад, то ускоряясь, когда ощущались колебания почвы, то ныряя обратно, превращая дюны в круги на песке. Словно он там что-то чуял. Но что? Поищу ответ на привале. Ветра постепенно выравнивались, и порывы стали не такими резкими, хотя все еще настойчиво пытались сбить с ног и повалять в песке. Выстроить из этих порывов структуру тяжело, даже мне, особенно на ходу, но чем быстрее тут станет более… стабильно, тем лучше.

...

Аарон Лидий Ваэрон:

«Жизнь всегда с треском ломает все формулы. И разгром, как бы он ни был уродлив, может оказаться единственным путём к возрождению».
Антуан де Сент-Экзюпери


История 14. Невозможное … возможно? Или, если дома женщина - забудь о долбанной логике, Архимаг.

Архимаг думал. Это, само собой, я умею. Но, кажется, за некоторое время безделья мой мозг сдал позиции. А может, что, безусловно, справедливо, виной тому была улыбка Природы. Звучит, кстати, весьма поэтично, от я ж умница, что и говорить - болтаю, что песни пою.

Так вот, улыбка, которая смущала меня. Я отвык от человеческого, а уж тем более женского общения. А уж, что Природа из этого сословия, сомнений быть не могло. Вообще я считаю, ученые должны быть чуть менее симпатичными.

Я посмотрел на нее в упор.
Да, понимаете, в человеке всегда спорят два начала: ум и красота. Их крайне сложно совместить. Это природный талант быть одинаково и привлекательным, и толковым. Ну, а Природе-то само-то - природный талант.
Мысли у меня какие-то бестолковые. Ну, то есть, совсем отклонились от темы разговора о возрождении Темного материка.

Так.
Я снова посмотрел на довольную собой Антею. Она очевидно погрузилась в мысли о том, что будет делать с «Мертвой» магической землей Темного материка.
Однако все вовсе не так просто, как ей кажется.
Для начала «пришелец с Земли» пока и близко не понимает объем своей силы. Ей еще учиться и учиться. Это также, как с моей дорогой Лаурой. Ну, когда-то, конечно. Когда-то, когда она разносила мой дом своими неумелыми заклинаниями. Силу брать может, аж самой дурно от потока! Кидать круги и соединять в них руны - может запросто, чувствует интуитивно. Но! Делает (делала, то есть) топорно, на «прокатит». Вот. Вот вот. Для чего и нужен Архимаг, умница: выстроить руны и слова заклинания в голове - это искусство! А их, этих вариаций построения маны с помощью слов - тысячи.

Так.
Вы помните, что ничто не берется ниоткуда и не исчезает никуда. Запомним. И продолжим.

В общем. в тот вечер, после того, как на мне была только розовая мантия, я глубоко задумался о том, можно ли разжечь жизнь на земле, напрямую касающуюся иного мира, который был настроен захватить нас. Там другая структура сущего (это я уже понял на своих экспериментах с их выловленной на разломах фауной типа гончих), тоже живая, но устроенная иначе. На уровне клеток. Природа об этом еще не знает. Это первое.
Второе. Дно Темного материка, назовем это так, за годы сломанной границы напиталось чужеродной магией. «Местные» линии маны стали тут иными, неким конгломератом нашего и вашего. От того тут и могли существовать все эти темные сущности, они почти в своей естественной среде.

Теперь. Теперь Печать восстановлена, граница на замке. Однако Печать другая. Вот-вот, умница Архимаг. И что это даст Темному материку - еще не ясно.

И все же - я проверял - разломы более не образуются, старые - будто уснули. Тогда. Чтобы не тратить более силы на сдерживание каждого запечатанного разлома, почему бы не попробовать убрать свои «заграждения»? Мне реально непросто контролировать их все, хоть они и «спят».

То есть может выйти жирный плюс к моей карме - освобождение лишней энергии.
Это дело! Может наконец-то нормально посплю!

Так. Ага. И вообще эту «лишнюю» энергию как раз можно направить на подпитку сил Приооды.

Ой, надеюсь, Боги не надают нам по жо..пе. Не замахнулись ли мы на великое, червячки двуногие?
*От мысли как Предел или его сотоварищи явились по мою душу, чтобы предать праведному порицанию мою жо.., я развеселился.
Они такие: Архимаг, а не попутал ли ты?
Я такой: На то я и умница, чтобы думать, сами меня таким создали, разгребайте, жо на порицание не отдам!
И тут Антея: Это все моя идея.
Они такие: ?
Я (как настоящий рыцарь): она тут ни при чем! Не трогайте ее … жо!*

Но, вернемся к теме освоения Темного материка.

Значит, утром мы пили кофе («пришелец» сказала, что не двинется с места без этого земного напитка!). Короче, я радушный хозяин. Из самых ценнейших закромов.
Аромат лился, касаясь стен из маны Эрриштара, и пропитывал их жизнью законов утра Земли.

Почему два из Аспектов именно оттуда? А? Стоит подумать. Мысленно сделал пометку, наклеив листик на свой вымышленный умный лоб.

Молчание затянулось.
И я спросил о том, что интересовало нас обоих:
- Как ты ощущаешь это место?
Антея задумалась, потом глянула на меня поверх кружки и ответила:
- Как больное место. Каждый разрыв - как рана на теле земли Эрриштара. А все это место - как опухоль.
- Понятно, - я кивнул, барабаня пальцами, - И ты недалека от истины, Антея. Это место действительно больнО. Пропитано чужой силой. Здесь структура имеющегося не определена. Постоянно «ломаются» даже заклинания: они могут не стать в круг, как ты не черти его, потому что эта чужая сила, будто сторонняя радиоволна вклинивается в вещание Эрриштара. Если попал на такую нестабильность - можешь стереть язык, произнося заклинание, ничего не выйдет. Тут всегда надо ловить сигнал нашего вещания, понимаешь?
- Да. Но к чему ты об этом? (А, мы перешли на «ты», видится, что, когда ты спал вместе под одной крышей, логично отойти от условностей).
- К тому, что тут ты можешь и не получить желаемый отклик Сайрель. Или вовсе ее не услышать.
- Но я чувствовала связь.
- Тебе нужно попробовать еще. Желательно, недалеко от моего дома. Здесь максимально безопасно.
- Хорошо. Но чувствую, ты так исключаешь меня из задуманного квеста…
- Хм.
- Ну ты же собрался осматривать разломы, так?
- Так.
- Я тоже хочу к ним попасть. Каждый из них будто ноющий порез, заклеенный пластырем. Но, как тебе известно, Архимаг, пластырь не лечит.
- Хах, не поверишь, но я тоже назвал свои печати - пластырем. И… хорошо понимаю, о чем ты.
- Тогда я иду с тобой.
- Нет.
- Да, спорить нет смысла.
*я уже боюсь, сейчас скажу, что-то типа: «Антея недвижима» и будешь сидеть тут, ждать меня с борщом»*
- Я и не спорю, Природа, я констатирую факт.
- Тогда я пойду сама, - пффф!
- Угу. Тогда будет стазис или сон, выбирай…
- Архимаг, я чувствую отклик Сайрель на этой земле. Дай же мне понять ее лучше. Разломы - самая страшная часть разрушения, впустившая тварей тьмы.
- Я в курсе.
- Прошу, - о как!
- Это опасно.
- Но я ведь буду с самим Архимагом, - ну и лиса!
- Ты не слышала что ли, что здесь Мана нестабильна? Это значит, тут Архимаг не всегда Архимаг.
- Ничего не случится. Я возьму оружие.
- Богиииии…, - я закатил глаза, осмотрев тонкую фигурку не бойца, а очаровательной женщины:
- Сомнительно…, - и все же мне хочется посмотреть на нее в действии, однако это опасно. Рисковать Аспектом глупо!
Антея резко встает:
- Я - Аспект! И ты не вправе Архимаг мне что-то запрещать! .. И ведь именно я пришла к тебе, Аарон… я стала связующим звеном между тобой и Аспектами. Дай же мне, черт возьми, шанс!

Знает, на что давить. Глупый глупый Архимаг… но как устоять: видимо, я больше человек, чем думал.
- Хорошо. Ты действительно, можешь быть полезна: кто лучше знает Природу, если не ты, Аспект?

*Антея, я разрывался между фото!!! Заведем альбом, ей Боги!))*

...

Эрл Тайринфер:

Южный материк

«Отправить мегачервяка сенсею», – мысленно повторил он фразу девушки, чувствуя, как где-то в районе переносицы начинает зарождаться легкая мигрень. Спасение Эрриштара определенно сказалось на их здравомыслии. Раньше они закрывали разломы, а теперь планируют контрабанду червя размером с гору. И самое невероятное – Эрл ловил себя на мысли, что если Лаура действительно решит запихать эту живую трубу в портал, ему придется эту трубу туда заталкивать. Плечом.
- Если архимаг не оценит подарок, я лично скажу ему, что это была твоя идея, - сказал Эрл, оборачиваясь и оценивающе глядя на замерший у берега архипелаг погибших кораблей.
Выбеленные солью и временем мачты торчали из песка, словно ребра мертвых левиафоров. Зрелище было мрачным, но Эрл смотрел не столько на останки, сколько на их расположение.
- Если они когда-то затонули у берега... – сказал он наконец, – Насколько далеко раньше был этот берег?
Лаура задумалась.
- Чтобы выбросить их сюда, морю пришлось бы отступить очень далеко.
Эрл кивнул, продолжив путь.
- Или берег был совсем в другом месте.
Лаура посмотрела на горизонт.
- Возможно, мы стоим на месте бывшей гавани. Возможно, тогда весь материк выглядел иначе.
Это была странная мысль. Чуждая. Они шли по земле, которая исчезла тысячу лет назад. И вторглись на нее первыми, незваными гостями.
Идти без тяжелого доспеха действительно было непривычно. С одной стороны – легкость в плечах, с другой – Эрл слишком привык к надежной тяжести стали. Песок коварно уходил из-под сапог, заставляя переносить вес тела с пятки на носок, как при ходьбе по болотам. Солнце висело над пустыней, как раскаленное добела копье, пронзая землю потоками беспощадного света. Жара начинала плотным саваном опускаться на плечи. Песок сиял так ярко, что горизонт растворялся в дрожащем мареве, и невозможно было понять, где заканчивается земля и начинается небо. Ветер и правда вел себя странно. Он крался между дюнами, шептал на их гребнях, а затем внезапно вздымал в воздух целые стены песка, грозя сбить с ног.
Когда Лаура резко остановилась, предупреждая о зыбучих песках, Эрл среагировал мгновенно – перехватил ее за локоть, аккуратно утягивая чуть назад, за себя. Внимательный взгляд скользнул по обманчиво ровной, чуть вибрирующей поверхности впереди.
– Зыбучие пески, значит. Запишем в список местных достопримечательностей сразу после дружелюбных червей-переростков. – Он качнул головой, разглядывая местность и выискивая безопасный маршрут. – Вон там, правее, песок кажется темнее и плотнее. Похоже на выход скальной породы. Нам нужно добраться туда до того, как солнце окончательно выжжет нам мозги.
Они вышли к полосе скал. Подъем на каменную гряду дался нелегко, зато отсюда обзор был гораздо лучше. Золотистые волны внизу продолжали течь и меняться, стирая их следы так же легко, как море смывает отпечатки на берегу. Далеко впереди угадывался путь червя. Даже если он уходил в сторону, то уже скоро возвращался к взятому курсу на запад.
- По-моему, червь не бродит без смысла, - нарушил молчание Эрл, всматриваясь в уходящие следы гигантского тела. – Если бы это был разведчик, я бы сказал, что он знает, куда идет.
- Думаешь, у него есть цель?
Эрл пожал плечами.
- Или миссия.
Лаура несколько секунд смотрела на запад, а затем ее глаза загорелись тем самым блеском, который не предвещал червю ничего хорошего.
Эрл вздохнул.
- Вот поэтому его следовало убить сразу.
- Поздно.
Он кивнул.
– Понимаю.
Позже на этой полосе скал Эрл заметил странность. Он остановился возле каменного выступа и провёл ладонью по поверхности. Камень был слишком ровным. Не отполированным ветром, а когда-то, вероятно, очень давно, обработанным. Чуть дальше каменный хребет тянулся почти прямой линией. Слишком прямой для создания природы. Эрл отчетливо видел, что это не цельная скала. Из-под песка местами выступали почти одинаковые прямоугольные блоки – слишком предсказуемо для природы.
- Лаура.
- Мм?
- Похоже тут жили люди.
Она подошла ближе.
- Потому что?
- Потому что скалы не строят стены, а стены не возводят посреди пустыни.
Некоторое время они молча смотрели на уходящий на десятки метров вперед каменный хребет, занесенный песком почти до основания.
К вечеру они нашли место для стоянки на небольшой каменной площадке, которую ветер не мог занести песком за одну ночь. Пока Лаура возилась с рунными цепочками, защитными контурами и прочими магическими вещами, Эрл привычно занялся обустройством лагеря. Проверил подходы, осмотрел нависающие скалы на предмет обвалов, организовал места для сна. Солдатская рутина не отнимала много сил и заземляла. Когда все было закончено, он сел на край каменного выступа, опустив руку на рукоять Райошесса, и уставился в темнеющий горизонт. Горячий воздух начал быстро остывать. Тени вытянулись, а затем пустыню накрыла глухая тишина. В такой звенящей пустоте любой посторонний шорох на- или из-под земли было бы слышно за милю.
- Ложись спать, я покараулю, - не оборачиваясь, произнес Эрл.
- Я не смогу уснуть.
Эрл посмотрел на Лауру через плечо.
- Тогда просто полежи с закрытыми глазами. Это тоже отдых.
Он слышал ее шаги и шуршание ткани за своей спиной.
- Я сменю тебя через три часа, – донеслось из темноты.
Эрл кивнул.
- Хорошо.
Ночь на Южном материке оказалась непривычно ясной. Звезды сияли так ярко, что заменяли факелы, а луна заливала барханы холодным серебром, превращая их в застывший океан. Стало прохладно. Не холодно, об этом позаботилась Лаура, но достаточно свежо, чтобы дышать стало легче. Эрл думал о своем, продуваемом всеми ветрами доме. О том, что император уже очень скоро вспомнит о его существовании. Мир изменился, но некоторые вещи оставались неизменными. Если где-то появлялась новая граница или потенциальная угроза, туда отправляли его. Иногда ему казалось, что Империя просто не знает, куда еще его деть. Теперь, когда Южный и Темный материки стали достижимы, долго ждать не придется. Он усмехнулся своим мыслям. Правда, с этой самовольной отлучкой получилось неудобно. Если их найдут здесь раньше времени, объяснять придется многое. Особенно Лауре. Эрл покосился через плечо на неподвижную девушку. Вряд ли двор отнесется с пониманием к ее исследовательскому зуду. Значит, объяснять будет он. Если понадобится, скажет, что лично отправился проверять устойчивость новых границ, предотвращая возможную угрозу. Это должно прозвучать достаточно правдоподобно. А когда сюда доберутся первые экспедиции, они увидят более спокойный и пригодный для жизни Южный материк, чем увидели его он и Лаура. И вряд ли кто-нибудь задумается, почему он такой и был ли таким всегда.
Они поменялись местами, как договаривались. Эрл просыпался несколько раз по выработанной годами привычке, но вокруг не было ни разломов, ни тревоги – только луна, тишина и Лаура на том месте, где до этого сидел он сам. К покою ему еще только предстояло привыкнуть.
Когда внутренние часы дали сигнал вставать, солнце еще не показалось из-за горизонта, но Лаура уже работала. Воздушные потоки над дюнами менялись почти незаметно, но результат чувствовался в том, как выравнивается давление. Что именно она делала, Эрл не понимал и понимать не стремился. Вместо этого он молча собрал их скромную стоянку, упаковал вещи и, подойдя к девушке, дождался, пока она закончит.
Как только Лаура выдохнула и опустила руки, Эрл протянул ей флягу с водой и кусок грубого хлеба.
- Ешь и пойдем дальше, первопроходец, – на его губах мелькнула улыбка. Он кивнул на темнеющие впереди дюны. – Посмотрим, что червяк забыл на западе. А если из-за бархана вылезет левиафор, я уступаю право первого удара тебе. Хочу посмотреть на твой новый Исток в действии.

...

Лаура Эдельхардт:

- А чёй-то такое? Типа, шахтерский ребус, что ли? "Скажи пароль - и проходи!" А как по-эльфийски будет "пароль"?
- Дер пароль. (Властелин Колец. Братва и кольцо)

Вторая ночь без монстров и разломов и первая – на другом материке. Свет луны – Мэхаттэб – здесь казался иным, более… насыщенно-серебристым, рисующим на песках светлые дорожки, что убегали вдаль, к черноте скал и индиго океана. Воздушные потоки снова стали зацикливаться. Пока вливаю ману – они выравниваются, когда запас иссякает – останавливаются. Словно им чего-то не хватает. Регулирующего механизма. Если это то, что я думаю, мегачервя придется доставлять лично – именно в библиотеке сенсея на нижнем уровне мне и попалась как-то Riadesh’o’name. Утром попробую воздействовать на воду – океанических течений здесь тоже нет, огромные массы воды переливаются, откатываются и поднимаются гребнями цунами, разбиваются о горы и снова перетекают в хаотичные воронки – почти как на Перевале, только они все же не висели в небе, а оставались ближе к земле. Подводные и надводные вулканы просыпались, но если у Темного и Центрального материков магма двигалась медленно, но уверенно – вперед, по ответвлениям, к поверхности, то здесь – по кругу. Раскалялась, почти вырывалась алыми трещинами лавы и тут же остывала. Ни один Элемент здесь не существовал так же, как вокруг. И если Перевал – это Искажение, то Южный материк – нет, я не ощущаю отголосков Хаоса или пересечения иных миров. Это именно что внутренняя ошибка.
- Ешь и пойдем дальше, первопроходец, - утреннее дежурство я оставляю себе – теперь я вообще не уверена, что сон мне нужен как таковой. Наверное, пока еще да – тело перестраивается медленнее, чем сознание, подстраивается под Исток и существование «везде и нигде». – Посмотрим, что червяк забыл на западе. А если из-за бархана вылезет левиафор, я уступаю право первого удара тебе. Хочу посмотреть на твой новый Исток в действии.
Вообще левиафоры спят глубоко под толщей вод и их появлению предшествует холод и более темные, тяжелые волны и искривление реальности – компасы в таких аномальных зонах не работают, как и телепорты. Но мир меняется, и они могут подниматься на поверхность. А где левиафоры – там и штормовые манты. Но в таких статичных воздушных потоках они не могут парить полноценно, и штормы с молниями зарождаются и тут же исчезают. Интересно, насколько в этот раз хватит вложенной в Воздух и Воду маны. Штиль наступил через половину суток, а вот на Воду я воздействую впервые за время пребывания на Южном материке. Снова проваливаться в песок не хочется, но влиять на структуру Земли – словно пытаться трансмутировать то, что вообще не может изменяться под влиянием магии. Камни под дюнами будто не имели опоры – пока мана действует – песок сохраняет форму гравия, когда удаляемся – рассыпается сотнями золотистых нитей и стекается в новые барханы жидкого янтаря.
- Там, впереди, не песчаная буря?
- Хм? – воздух закручивал песок в причудливые кольца. – Не похоже. Горизонт слишком чист.
- Тут все «слишком».
- Есть такое. О, червь остановился.
- У камней?
- Именно. Он ползает туда-сюда.
- Или он заблудился, или потерял ориентир.
- Ставлю на второе. И да… может, левиафор тебе и достанется. Вот эта синяя линия – цунами, - если воздух расходует запас маны и останавливается, вода, похоже, впитав магическую энергию, решила за раз выплеснуть ее обратно. – Вода на мне, все, что из нее полезет – твое.
Резерв тоже, похоже, возрос. Стена воды, с мутными чернильными разводами, тонким кружевом белесой пены и мешанины из водорослей, древесины и кусков каменных блоков, вымытых ранее из пустыни, поднималась все выше, закрывая край Хоррашада – солнца, и разделялась на две части, словно огибая сушу, колебалась и дрожала, сворачивалась в омуты и вскидывалась вверх смерчами из воды и воздуха.
- На Перевале были небоклювы, а тут – кракены.
- Всех забирай, мне не жалко. Еще устроят тут шум – червяк уползет, и ищи его потом по пескам. Но Режущий ветер может… ну, примерно так, да.
Смерч унесло дальше – к берегам Темного материка. Извини, сенсей, надеюсь, тебе там ничего не посносит этой ударной волной. А золотистая подсветка ничего, стильно, только треск панцирей и завывающие вихри напоминали, что это все еще океан мира, что едва не раскололся на части. Подбрасываю на ладони камушек с руническими цепочками. Мегачервяк он большой, в портал не влезет – только по астральным планам его тащить, а так будет поменьше, и не разворотит южное крыло. Подождать, пока волны уляжутся, а воздушные потоки перестанут дергаться от остаточной энергии серебристых полумесяцев Райошесса, сформировать глыбу льда (можно и земли, но лед растает, а каменное крошево глотать не очень, даже если ты мегачервяк), обрушить ее на песок, услышать о себе много нового, интересного и познавательного под возмущенное шипение и свист червя над каменными строениями. Весело день начинается.
- Поздравляю, ты станешь третьим Аспектом, который побывал на Темном материке. Далеко не отходи только.
- Червя убери.
- Нээээээ, брат мой в Шаолине, это подарок.
- Зачем Архимагу ЭТО?
- Сенсей… занятная личность. И да, если увидишь во тьме что-то сверкающее и розовое – это или образцы, или учитель.
- …
- Если будет материться в ответ – точно учитель. На счет три!
Первой иду я – портал настроен на кровь и ману, и может и долбануть. Да, у Эрла, как у избранного священного меча, есть определенный аналог Сопротивления, и Райошесс вполне мог попробовать поделить тут все на ноль, но если можно не разносить все вокруг – то… ну, а вдруг… Темные тучи и черная выжженая земля – почти родное. Треск разломов и воронки маны посреди свинцовых облаков, движение земной коры и громадные трещины посреди присыпанной пеплом дорожки.
- Добро пожаловать на Темный материк! Сенсееееей! Мегачервяк по заказу прибыл!
А еще мне нужна библиотека. Но это после того, как червячку найдут новый дом, а я закончу рунные цепочки под левитацию – плащ доктора Стрэнджа неплохо так летал. Значит, и этот должен. Красиво получится – летающий плащ цвета марсала с воротником-стойкой.

...

Остин Дессен:

Ильверим

Посыльный из дворца прибыл в тот самый момент, когда Остин размышлял, существует ли в Эрриштаре аналог успокоительного, или ему придётся глушить подступающий административный инфаркт местным чаем. Стук в дубовую дверь дома Шайергеров раздался не просто громко – в нём слышалась тяжёлая, сытая уверенность государственной машины, которая считает, что кризис миновал, а значит, можно снова включать режим имперского величия.
На пороге стоял офицер дворцовой гвардии. Начищенный до зеркального блеска нагрудник, пурпурный плащ, идеальная осанка и то самое выражение лица, которое Остин за годы службы в ООН видел у вымуштрованных адъютантов диктаторов по всему земному шару. Лицо человека, привыкшего, что государственная печать заменяет необходимость думать самостоятельно.
– Избранный Священного Клинка, лорд Эрл Тайринфер, – отчеканил офицер, едва завидев людей, и даже не подумал сбавить тон. – Его Императорское Величество требует немедленного прибытия Светоносца во дворец для принесения благодарности Короны и получения дальнейших распоряжений.
Теодор, стоявший рядом, помрачнел. Одна из женщин в столовой тихо звякнула чашкой. Атмосфера в доме мгновенно сгустилась до состояния грозовой тучи. Империя пришла забирать свой главный военный актив, пока тот не конвертировал народную любовь во что-то опасное для престола.
Остин не двинулся с места. Он стоял, засунув руки в карманы штанов, и медленно, с головы до ног, осматривал гвардейца. На бедре Дессена уже привычно и весомо покоился Эльмареф. Руны спали, но сам факт наличия меча Королей у чужака заставил офицера на секунду запнуться и скосить глаза вниз.
– Светоносца нет, – с лёгкой хрипотцой после вчерашнего, произнёс Остин.
Гвардеец нахмурился, его рука инстинктивно легла на рукоять меча:
– То есть как «нет»? Его Величество…
– Его Величество опоздал примерно на полдня, – перебил Остин, сделав шаг вперёд и вынуждая офицера отступить на ступеньку вниз, к мостовой.
Дессен включил тот самый ледяной, непреклонный тон, которым он на Земле разговаривал с полевыми командирами, блокирующими гуманитарные конвои.
– Лорд Тайринфер в данный момент находится в зоне ограниченного доступа по решению, принятому после Конвергенции, – он смотрел на гвардейца, как на несмышлёныша. – Координация планетарного контура после Конвергенции, понимаешь? Видел, как вчера небо трещало? Вот это мы и разгребаем.
Офицер собирался возразить, но Остин не дал ему вставить ни слова.
– Доложи своему начальству: Избранник Райошесса выполняет протокол стабилизации. Но поскольку я, как Аспект Воли, отвечаю за общую структуру процесса, я готов избавить Императора от необходимости ждать.
Остин сделал шаг назад, взглянул на себя в лист отполированного металла, служившего зеркалом, и снова посмотрел на опешившего военного:
– Чего стоим? Веди. У твоего начальника явно накопилось много вопросов, а у меня – предложений по бюджету.

Дорога до дворца прошла в гробовом молчании. Гвардейцы косились на Остина так, словно везли в карете активированную фугасную мину. Сам же Дессен времени зря не терял – он вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, кусочек графита, обёрнутого в тряпицу, и на коленке набрасывал пункты предстоящих переговоров.
Пункт первый: правовой статус попаданцев. Мы не беженцы, мы – кризисный комитет с ядерным чемоданчиком.
Пункт второй: оперативные расходы. Кормить Аспектов за счёт Шайергеров – позор для Империи.
Пункт третий: Южный материк…
На этом пункте Остин сердито раздавил графит. Мысль о том, что Лаура с безмятежного попустительства Эрла сейчас без чертежей может строить там какую-нибудь стихийную цитадель, заставляла его скрежетать зубами. А Светоносец... и подержит, и прибьёт, если она попросит.

Императорский тронный зал Ильверима встретил его высокими сводами, золочёной лепниной и рядами придворных. Здесь пахло дорогим воском, духами и застарелым, породистым страхом. Вчерашняя Пределочь напугала этих людей до икоты. Они видели чужие миры сквозь прорехи в небе, они видели, как возникла седьмая опора мира и возвращение божественной сущности, которой они, Аспекты, позволили вернуться. И теперь этим людям отчаянно требовалось воскресить ощущение, что всё под контролем.
На высоком троне восседал Император. Мужчина средних лет, с тонкими, аристократическими чертами лица и уставшими глазами абсолютного монарха, который внезапно осознал, что его абсолютность заканчивается там, где начинается высшая метафизика.
Когда глашатай объявил: «Аспект Воли, Остин Дессен», и чернокожий мужчина в спортивных штанах и чёрном худи уверенно зашагал по ковровой дорожке, по залу пронёсся не просто шёпот – по нему пробежала волна искреннего замешательства. Придворные вытягивали шеи, пытаясь разглядеть «чужака», министры зашептались.
– Дессен? – отчётливо переспросил старый придворный, видимо, уже не блещущий остротой слуха. – Он сказал «Д'Эссен»? Какая ветвь? Западная?
Остин услышал вопрос, как и едва заметную паузу перед гласной, которую местные принимали за аристократическую приставку. Интересно. Похоже, тут есть второе дно, а в дипломатии двусмысленность – это бесплатный щит.
Дессен остановился у подножия трона. Свет упал на ножны и S-образную гарду Эльмарефа, и шёпот оборвался. Советники в первом ряду побледнели. Меч Королей. Легитимный кошмар любой правящей династии, вернувшийся из небытия.
Остин коротко поклонился: уважительно, но без подобострастия.
Император подался вперёд, его пальцы крепче сжали подлокотники:
– Мы призывали лорда Тайринфера, Аспект Воли. Нам сказали, что он покинул город без нашего ведома. В Империи это называют дезертирством.
Дессен выпрямился, заткнув одну руку за ремень портупеи, прямо над рукоятью Эльмарефа.
– Ваше Величество, давайте опустим терминологию военных трибуналов, – спокойно и весомо разнеслось по залу. Остин говорил так, словно проводил брифинг для прессы. – Эрл Тайринфер не дезертировал. Он выполняет прямые обязанности Аспектов по стабилизации Нового Мира. Вчера мы переписали Печать. Вы это видели. Границы Эрриштара раздвинулись, и теперь у вас под боком находится гигантский кусок суши, который тысячи лет был изолирован. Физика процесса такова, что если прямо сейчас не взять под контроль потоки магии на Южном материке, Ильверим может смыть энергетической волной. Избранный Райошесса и мастер Эдельхардт сейчас работают на передовой. Настоящем, метафизическом фронте.
Император прищурился. Он явно не до конца понимал слова «физика» и «контур», но отлично улавливал суть: Эрл Тайринфер ушёл без приказа, но под благовидным предлогом спасения мира.
Одно небрежное движение августейшей руки – и придворные начали поспешно покидать тронный зал, подгоняемые тихими, направляющими шагами стражи. В огромном помещении остались только высшие советники, император и Дессен.
– И как долго Избранный будет... стабилизировать эту границу? – с недоверием спросил монарх. – Народ желает видеть Светоносца. Храм требует его присутствия.
– Долго, Ваше Величество, – отрезал Дессен, сделав шаг ближе к трону. – Южный материк – это логистический кошмар. Там нет инфраструктуры, нет карт, нет оценки биосферы. – Остин не слишком заботился о том, что император и его советники не понимают, о чём он говорит. – И вот здесь мы подходим к главному. Аспекты спасли Эрриштар. Мы выполнили свою часть навязанного нам контракта с вашим мирозданием. Теперь у Эрриштара появилась возможность выполнить свою часть обязательств перед теми, кто сохранил ему будущее.
Остин развернул свой листок бумаги. Советники, кажется, перестали дышать.
– Агния Кастос и Антея Гея – Аспекты Света и Природы. Они не просят награду, но эти женщины потеряли прежнюю жизнь ради вашего мира. Им нужен дом, безопасность и возможность жить дальше. Мне, как координатору процесса, требуются ресурсы. Аспектам нужно официальное представительство в столице. Недвижимость, полностью выведенная из-под юрисдикции городской стражи, и фиксированный бюджет на оперативные расходы.
Министр финансов резко втянул воздух сквозь зубы. Император на мгновение потерял дар речи от такой наглости. Чужак пришёл в его тронный зал и деловито зачитывал список требований, словно выставлял счёт за оказанные услуги.
– Ты требуешь слишком многого, чужеземец, – подал голос один из советников, старик в парчовой мантии. – Вы гости в нашем мире...
– Мы не гости, мы – те, благодаря кому вы сегодня проснулись, – Остин перевёл на него взгляд, от которого советник мгновенно стушевался. – Давайте смотреть на вещи прагматично, Ваше Величество. Присутствие Светоносца в столице в мирное время может стать испытанием... для прочности престола. Народу нужен герой, но государству нужен покой. Я предлагаю направить этот праведный гнев вовне.
Император не дрогнул, но Остин видел, что попал в цель. Кулуарная политика везде одинакова – хоть в Вене, хоть в Эрриштаре.
– Я предлагаю вам идеальное решение, – Остин снова посмотрел на императора. – Вы даёте мне официальный мандат Имперского Комиссара по делам Южного Материка с правом ведения разведки, координации сил и управления ресурсами на той стороне. Вы объявляете народу, что Светоносный Эрл Тайринфер возглавляет Великую Миссию Империи по освоению новых земель. Для толпы – это величие Короны. Для вас – Эрл находится максимально далеко от вашего трона, под моим личным надзором. Взамен вы финансируете Аспектов, даёте нам статус и открываете для меня портал на Юг. Прямо сегодня. Самое позднее – завтра.
– Допустим, – прервал его император. – Допустим, мы верим в необходимость этой... стабилизации. Но Южный материк – не пустыня, что можно вручить первому встречному. Там земли, возможно, города и люди, которые однажды станут служить короне. Кто дал тебе право требовать их? Каким войском ты удержишь их? Кто признает за тобой право править?
Остин едва заметно усмехнулся. Вопрос был правильным. Наконец-то они перешли от мифологии к нормальному административному торгу.
– Я знаю об управлении всё, Ваше Величество, – Остин сделал шаг вперёд, и его голос приобрёл ту профессиональную сухость, от которой у чиновников на Земле сводило челюсти. – В моём мире я занимался именно этим: гражданско-военным сотрудничеством в зонах глобальных катастроф. Я знаю, как распределять продовольствие среди сотен тысяч голодающих так, чтобы они не устроили бунт. Я знаю, как строить порты, разворачивать полевые госпитали и прокладывать логистические маршруты там, где вчера была выжженная земля. Ваши генералы умеют завоёвывать, Ваше Величество. Но они не умеют администрировать мир. Они зальют Южный материк кровью, увязнут в магических аномалиях и истощат казну Империи за три месяца.
– Ты много на себя берёшь, чужеземец, – негромко перебил его император, и в этом тихом голосе отчетливо послышался металл. – Ты говоришь со мной так, словно за твоей спиной стоит равная мне держава. Но за твоей спиной нет ничего, – он на мгновение сжал губы, – кроме этого меча. Твои слова звучат гладко, однако Ильверим стоял веками до твоего появления и будет стоять после.
Монарх снова сел прямо.
– Но ты прав в одном: генералы хороши в завоевании, а не в удержании.
Остин внутренне подобрался. Этот человек на троне не был дураком. Он прекрасно понимал разницу между войной и управлением.
– Вы хотите получить этот материк в состав Короны? – спросил Остин. – Разумеется, хотите. Но чтобы освоить его, вам нужен не карательный корпус. Вам нужен кризис-менеджер. Человек, который создаст там структуру из ничего.
Дессен скользнул взглядом по советникам и снова посмотрел на монарха.
– Моё предложение выгодно для вас по трём причинам. Первая: я знаю, как устроить там порядок без привлечения регулярной армии. Вторая: Эрл. И третья... – Остин сделал паузу, велев золотым рунам Эльмарефа коротко, предупреждающе мигнуть. – Я лоялен системе, которую мы вчера создали, но я не подчиняюсь вашим внутренним интригам. Мне нужен результат.
Император долго молчал. С одной стороны – наглый чужак, требующий автономии, чья фамилия неприятно похожа на имя древнейшего герцогского дома Империи, что само по себе связывало короне руки (любой резкий шаг против «Д'Эссена» с мечом Королей мог спровоцировать раскол среди высшей знати). С другой стороны – этот чужак предлагал готовое, прагматичное решение колоссальной проблемы, которая могла похоронить экономику государства.
– Ты получишь мандат, Остин Дессен. Но помни: каждый заложенный тобой камень на Юге, каждый порт и каждый клочок вспаханной земли будет принадлежать Ильвериму. Ты будешь расширять мои владения. И если ты решишь, что мандат делает тебя независимым... Эльмареф в твоих руках не защитит тех женщин, о которых ты печёшься. Вся добыча, все богатства земель – под отчёт Короны.
– Принято, – кивнул Остин. – Мне не нужна ваша армия. Мне нужно, чтобы мои люди были сыты и обеспечены. И подготовьте бумаги на дом в Верхнем районе Ильверима для Агнии и на загородный дом для Антеи. Портал на Юг должен быть готов самое позднее завтра.

Вернувшись в дом Шайергеров Имперским комиссаром по делам Южного материка, Остин первым делом занял стол в гостиной со стопкой чистых листов. Он писал, зачёркивал, снова писал. Через некоторое время список приобрёл вполне законченный вид.
Экспедиционный корпус: «Картографы. Лекари. Инженеры. Маги. Алхимики. Следопыты. Архивисты. Логисты. Специалисты по снабжению. Люди, умеющие считать, строить, измерять и думать хотя бы на три дня вперёд».
Остин удовлетворённо кивнул, сложил лист пополам и отложил в сторону. Потом взял чистый лист и написал:
Руководитель природных исследований – Антея Гея
Руководитель магических исследований – Лаура Эдельхардт
Начальник безопасности – Эрл Тайринфер
Руководитель научного отдела – Теодор Шайергер
Руководитель дипломатических контактов – Агния Кастос
Начальник снабжения –
Главный картограф –
Архивариус экспедиции –
Он хотел внести в список лекаря, но вспомнил, как хорошо справляется с врачеванием Лаура, и решил не увеличивать без нужды их сплочённую группу.
Ещё раз перечитав позиции, он дописал внизу: «Ответственный – я» и поднял голову.
– Теодор.
Шайергер оторвался от книги.
– Что?
– Ты готов возглавить научную часть экспедиции? История, руины, древние языки, исследования и всё такое.
Теодор несколько секунд смотрел на него молча.
– Ты уже назначил меня?
– Конечно.
– А если я откажусь?
– Тогда мне придётся искать другого человека, который способен одновременно читать древние письмена и неумело шутить. Таких, боюсь, немного. Подумай.
Остин перевёл взгляд на Агнию.
– А ты? Дипломатия, переговоры, контакты с местными, если они существуют. Работа с переселенцами. Всё, что связано с людьми.
Агния удивлённо посмотрела на него.
– Почему именно я?
Остин пожал плечами.
– Потому что из всех нас ты единственная, кто пытается понять человека, прежде чем начать с ним спорить. – Он немного подумал. – В работе это полезное качество.
Дессен снова посмотрел на список. Работы было столько, что впору было просить Предел добавить часов двенадцать в сутки.

Он сложил лист и спрятал его в карман. Кризис-менеджмент первого этапа был завершён успешно. Теперь оставалась самая паршивая часть работы – отправиться в неизвестность и объяснить Лауре и Эрлу, что самоволка в военное время карается долгим и нудным административным выговором.

...

Антея Гея:

— Вы слыхали о Дэйви Джонсе, да? Морская косточка! Славная душа! Но как-то наткнулся на камень преткновения всех мужчин.
— Что это за камень?
— И правда... Что это?
— Море!
— Алгебра!
— Дихотомия добра и зла!
— Бабы.
© ПКМ - 2

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается радость:
— Спасибо, Аарон. Обещаю, ты не пожалеешь.
Архимаг покачал головой, но в его глазах мелькнуло что‑то вроде гордости:
— Посмотрим, посмотрим… Собирайся. Выходим через час. И… не забывай об осторожности.
— Обязательно, — она поклонилась с шутливой торжественностью. — Ведь рядом со мной — сам Архимаг!
Антея вышла из гостиной Архимага, едва сдерживая торжествующую улыбку. Шаги по каменному полу звучали уверенно — теперь она точно знала: всё идёт по её плану.
«Согласился. Конечно, согласился. Я знала, что так будет. Он сопротивлялся, да — старый упрямец, привыкший всё решать в одиночку. Но я его переиграла. Не грубой силой, нет — умом и чутьём. В конце концов, кто лучше меня понимает, что нужно Эрриштару? Я — Аспект Природы. Это не просто титул, это моё естество.»
Она мысленно усмехнулась, вспомнив его последнюю фразу: «Кто лучше знает Природу, если не ты, Аспект?»
«Вот именно. Он это признал. Пусть неохотно, пусть сквозь зубы — но признал. И теперь он сам приведёт меня к разломам. К самым больным местам мира. Где я смогу их почувствовать по‑настоящему. Где смогу понять, как их исцелить — не заплатками, а по‑умному.»
В комнате Антея остановилась у окна, окинув взглядом пейзаж Тёмных земель — мрачный, но величественный: скалы, которые скоро смогут покрыться мхом, мертвые деревья с искривлёнными ветвями, туман, стелющийся по долинам.
«Он говорил про нестабильную магию, про то, что даже Архимаг может потерять силу… Забавно. Он боится, а я — нет. Потому что я не полагаюсь только на заклинания. Я чувствую мир. Я — его часть. И если магия откажет, я найду другой путь. Природа всегда подсказывает.»
Она подошла к своему мешку и начала собираться — быстро, чётко, без лишних движений. Каждое действие сопровождалось внутренней проверкой:
Плотная черная кожа, не сковывающая движений. «Пусть будет. Хотя, честно говоря, я и в платье справилась бы — если понадобится.» И сверху майку без рукавов и портупею. Кинжал. Он же Атам. Не боевое оружие, а инструмент — для ритуалов, для защиты, для обозначения границ. «Может, и не понадобится. Но пусть будет.» Травы. Успела вычитать как их лучше всего использовать в ритуалах: Омела, мандрагора, пепел священного дерева. «Старые рецепты. Иногда они работают лучше заклинаний — особенно когда заклинания не работают вовсе.» Ну и вода. Фляга с родниковой водой — символ жизни и очищения. «Вода найдёт путь. Как и я.»
Антея взяла в руки рунический камень, подаренный Лаурой. Тот слегка пульсировал в ладони — тёплый, живой.
«Ты со мной, Сайрель. И мы сейчас покажем этому старому скептику, на что способен Аспект, который чувствует мир, а не просто читает книги о нём. Мы не просто закроем разломы — мы поймём их суть. Превратим раны в шрамы, которые больше не болят. А может, и вовсе сотрём их с тела Эрриштара.»
Она закрепила камень на поясе, проверила снаряжение и подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела не просто женщина — Аспект. Волосы заплетены в косу, взгляд твёрдый, осанка прямая.
— Ну что, Антея Гея, — сказала она своему отражению с лёгкой усмешкой. — Пора показать, что значит быть настоящим Аспектом Природы. Не хранителем старых печатей, не сторожем у тюрьмы мира, а целителем. Тем, кто может исправить то, что другие лишь латают.
Антея глубоко вдохнула, выдохнула и направилась к двери. В коридоре её уже ждал Архимаг — высокий, суровый, и блин без розового плаща. Его взгляд был непроницаем, но она уловила в нём что‑то новое: Уважение? Доверие?
— Готова? — спросил он коротко.
— Более чем, — ответила Антея, глядя ему прямо в глаза с лёгкой, уверенной улыбкой. — Пойдём. Исцелим мир. На мой лад.
Архимаг слегка приподнял бровь, но промолчал. Они двинулись к выходу. Впереди ждали разломы — тёмные, опасные, но такие нужные для понимания истины. Антея чувствовала, как внутри неё растёт сила — не просто магия, а что‑то более глубокое: уверенность в своём предназначении, в своей правоте.
«Он думает, что ведёт меня. А на самом деле — я веду его. К новому пониманию. К новому равновесию. И мир это почувствует. Обязательно.»
Антея уже сделала шаг к выходу, Архимаг последовал за ней — но в дверях они буквально столкнулись с Лаурой и Эрлом. Ведьма улыбаюсь.
«Невероятно, но будучи здесь, я скучала по этой рыжей бестии.»

Антея замерла, приоткрыв рот. Архимаг, стоявший позади неё, издал звук, подозрительно напоминающий сдавленный стон.
— Лаура, — медленно произнёс он, — я, конечно, ценю инициативу… но зачем?
Лаура гордо выпрямилась:
— Это же уникальный экземпляр! Он видимо давно живёт на Южном материке — значит, может быть адаптирован к нестабильной магии! Мы думали, ты захочешь изучить его. И вообще, он такой милый!
«Ну конечно. Конечно, Лаура и Эрл не могли просто прийти с новостями — они должны были притащить с собой… это. И почему я не удивлена? Хотя… если он действительно живёт в пустыне южного материка, то, может, его физиология подскажет, как стабилизировать ткань мира? Но кажется Архимаг сейчас взорвётся…»
Она покосилась на Аарона. Тот стоял, скрестив руки, и смотрел на прибывших так, будто с утра выпил кофе со свернувшимся молоком.
— «Милый», — повторил Архимаг ледяным тоном. — Он же размером с мою гостиную, а то и больше. И, судя по всему, скоро решит, что эта гостиная — его новый дом.
— Он не опасен! — поспешила заверить Лаура. — Правда, Эрл?
Эрл пожал плечами:
— Ну… в целом да. И туповат слегка… или не слегка.
Архимаг закрыл лицо ладонью. Антея не выдержала и хихикнула.
— Знаешь, — она повернулась к нему, — кажется, наши планы немного поменялись. Вместо похода к разломам мы сначала разберёмся с этим научным открытием.
Аарон бросил на неё взгляд, полный мрачного юмора:
— Ты ведь нарочно это говоришь, да? Чтобы я точно пожалел, что согласился взять тебя с собой?
— Ни в коем случае, — Антея улыбнулась шире. — Просто… теперь у нас есть живой пример того, как природа может адаптироваться к новой реальности. Может, он и правда поможет? А мы назовем его Плотва, - и сама развеселилась от этой мысли.
«Ездовой червь - это нечто!»
Лаура просияла:
— Вот! Я же говорила!
Архимаг вздохнул:
— Хорошо. Но если эта тварь прогрызёт дыру в фундаменте моего дома, я винить буду всех присутствующих.
Лаура и Эрл переглянулись, явно довольные, что их не отчитали всерьёз.
— Договорились! — бодро ответила Антея. — Значит, сначала изучаем мегачервяка, потом — разломы. План остаётся в силе, просто с небольшим… биологическим дополнением.
Архимаг лишь тихо пробормотал:
— Боги, за что мне всё это…
Антея подавила смех и подошла ближе к червяку спрятанному в камне, как в ловушке, осторожно протягивая руку:
— Тихо, тихо, — прошептала она. — Мы тебя не обидим. Ты нам нужен. Очень нужен.
«Вот так. Природа всегда идёт навстречу тому, кто говорит с ней на одном языке. Разломы, червяки… неважно. Главное — слушать. И, кажется, Аарон это сейчас увидел. Может, это даже к лучшему — начать не с ран мира, а с того, кто научился жить рядом с ними.»

...

Аарон Лидий Ваэрон:

Легко казаться всесильным,
Легко касаться судьбы на краю,
Легко остаться без имени,
Растратив попусту душу свою.
Трудней подняться из праха,
Расправить крылья и вверх полететь,
Не ведая страха,
Зажигать и вечно гореть... (с.)



История 15. Что таит в себе Южный материк или Лаура, забронируй мне лежак у бассейна и випку в казино "Пирамиды Южного материка".


Как только мне удалось более-менее примириться с тем, что я потащу с собой самоуверенного Аспекта Природы на прогулку по Темному материку. На котором, справедливости ради, вовсе не стало сильно безопаснее. Монстры не сделали, к огромному сожалению, пиу-виу и не полопались как мыльные пузыри. Да, новых разломов нет. Соответственно, нет и новых «няшек», однако, еще следовало бы разобраться со старыми. А я уже сказал, что магия нашего мира тут нестабильна, от того и держать запечатанные разломы мне крайне сложно. Однако, что как тоже говорено, плюсик к карме: возможно, ничего больше держать не надо. Эти раны на теле материка затянулись благодаря действию Мега Печати, которую создали наши семь звездочек.

Так вот, снарядились мы в путь, а тут!
Трах-бабах. Что за хреновина?

А, Архимаг, ничего необычного: непочтительная ученица вломилась в твой дом, да еще и не одна.

Я окинул взглядом Аспекта Силы. Светловолосый, уверенный, непреклонный. Но располагающий к себе.
Лаура – как всегда с улыбкой в сотни солнц на лице.

Так. Чудесно, прекрасно. А червя мне куда?
- Лаура, дитя, я бы предпочел в качестве презента с Южного Материка … ммм… магнитик?
- Ты чего, мастер! – она огорчилась тому, что я не заценил зверюгу, но тут же вспомнила, что хотела сказать первым делом, - Не называй меня так!
Я усмехнулся:
- Аспект, добро пожаловать в мой дом. Чувствуй себя здесь… как дома у Лауры, - она хмыкнула, - ведь это она позвала в гости, - я протянул руку.
Аспект Силы со спокойной уверенностью подошел: классная грация уверенного в себе хищника, я заценил.
- Эрл Тайринфер, - я принял ответное пожатие, полное тягучей, просто само собой разумеющейся, силы. Удивительная энергетика!
- А раз я хозяйка, то мне надо в библиотеку.
- Зачем тебе туда? И без меня ты туда ни ногой! Опять все перероешь! Терпеть не могу беспорядок!
- И Хаос.
- Нет, хаос я люблю, он складывается в определенность, без него ее не существует, одно проистекает из другого, милое … милая Лаура, - я решил не дразнить ее больше, хотя очень хотелось, даже несмотря на то, что Аспект Силы решительно подобрался, видимо, желая защитить дитя от моих насмешек. Эй, это я тут пострадавшая сторона, так-то.
- А вот беспорядок после тебя – это просто беспорядок, который я не люблю! – продолжил, спокойно, с усмешкой оценив действия Силы: понимаю, это и некоторое духовное обязательство Аспекта, да и Лаура не может не вызывать желания ее защитить, хоть и вечно считает себя самой крутой на свете. Так. Я отвлекся.
- Зачем тебе в библиотеку, Лаура?
- Лид, мы были на Южном материке.
- Это я и так понял, - произнес на распев, пальцем указывая на червя, - вряд ли фауна претерпела такие кардинальные изменения, что эти «милахи» теперь повсюду – бери не хочу!
- Надо сесть, рассказ долгий. Я ведь теперь не просто … Аспект.
- Это я чувствую, Хаос.
- Что мне в тебе нравится, мастер, так это мозги!
- Комплимент из разряда, больше и посмотреть не на что! - усмехнулся я. – Что ж, я снова забыл о гостеприимстве. Антея, похоже, нашу вылазку придется немного отложить, - пройдя мимо нее, шепнул: «Она тут мне все разнесет до основания!», - Эрл, Лаура, Антея идемте в гостиную, выпьем по рюмочке, расскажете про свои цунами, пески, остовы кораблей и присутствие людей.
- Откуда ты знаешь про цунами?! – взвилась Лаура. Верно, про остальное не спрашивает, потому что знает, я бывала на Юге часто. Много его изучал. Я боялся (и не зря), что Южный материк станет вскорости, из-за соприкосновения с Темным, таким же безжизненным. И да, бродя по нему, понял, что Южный материк «заражен» чужеродной магией, но не так сильно, как тот, на земле которого мы стоим сейчас. Не так сильно, но он близок к своей смерти. Что сдерживает это угасание? Ответа я не нашел. Тут явно какое-то магическое вмешательство. Что-то наподобие нашей Печати, но менее «мега», но и помасштабнее моих, в общем, средней руки крутотень.
Вот тогда, в своих исследованиях, я видел и остовы кораблей, теперь грудой лежащих далеко от линии прибоя, и останки жилищ (вроде бы…) …
- Как откуда? Предопределил происходящее.
- Ой, да не …
- Лаура! – я вовремя остановил эту бестию.
- Не ври, говорю, ты ж не провидец, маааастерррр!
- Неееет, просто хорошо знаю тебя! - передразнил я в ответ и развернувшись двинулся в гостиную.
- Аарон, а с этим что делать, пока мы собираемся болтать? – резонно замечает Антея.
- Хм. Да. Червь, нареченный «Плотвой», это, замечу, странное имя для такой громадины, впал в спячку и видит цветные червечачьи сны, это определённо так.
Когда все проходят в гостиную и рассаживаются в креслах, я чуть придерживаю за локоть Лауру, заставив задержаться. Наклонившись, чтобы нас не слышали, говорю (пока только ей):
- Никого из вас, да и меня, по головке не погладят за то, что без ведома властей вы пустились в исследование Юга. Неплохо, чтобы это было санкционировано, понимаешь?
Лаура недоуменно смотрит на меня: да, ей и в голову не пришло думать о каких-то там правящих домах, о том, что возрожденный Юг – это обширные, возможно, плодородные земли, что это все сила и власть!
- Я не хочу вытаскивать тебя из казематов за непослушание!
- Никто не посмеет сдерживать меня.
Смотрю на Лауру с возрастающим восхищением: бесконечная сила, что может повернуть вспять все стихии в этом мире:
- И все же. Надо быть осторожнее.
- Хватит там шептаться, - ворчит Антея, - Эрл, Лаура, рассказывайте! У нас тут тоже план, возможно, желание сделать Юг землей обетованной совпадет с мыслью о возрождении Темного материка, как вам?
- Да, идем, Лид, я расскажу о Юге... и мне надо в библиотеку - это, возможно, новый виток развития нашего мира... и да, возрождение материка.... Вы хотите возродить Темный?! Что?
- Подожди, это только мысли вслух, здесь все гораздо сложнее, чем на Юге. Поэтому сначала послушаем вас.

...

Лаура Эдельхардт:

Комментарий к статье про автопилот в автомобилях BMW:
xxx: Кстати, человек внутри всё упрощает: достаточно научить автопилот разбирать панические интонации и яростный мат. «Кудаб*я» — лучшая система предупреждения аварий.

Хорошо сидим, в креслах, под Фредди. Мегачервяк, получивший имя Плотва, пока обитал там же – в рунном камне, он для замка все же… великоват. Да и влияние на жизнь Искажения Темного материка не изучено. Раньше как-то не до этого было, да и монстры, Разломы – если бы что-то и могло тут выжить, ему не давали такого шанса. Возродить Темный материк? Что?.. На Южном пласты реальности ощущаются как… червь – в состоянии сна. А здесь – как рваные раны на теле мира, и чтобы они восстановились, чтобы расколы, через которые просачивается энергия иных миров, затянулись – нужно время, и не год, и не десять. Вулканы я могу разбудить, и трещины в земле соединить тоже, но для этого Темный материк должен стать единым целым, а не кусками пространства, слепленными печатями Архимага.
- Подожди, это только мысли вслух, здесь все гораздо сложнее, чем на Юге. Поэтому сначала послушаем вас.
- Ты мне это говоришь?! – по каменным стенам проскакивали серебристые разряды молний. Медитации больше не помогают, по ходу. – На Южном есть отклик энергии, но нет какой-то важной шестеренки в общем механизме. Циркуляция воздуха продержалась ровно столько, сколько было влито маны. Океанические течения импульс конвертировали в цунами. И нет, это не я «чуть не снесла тебе тут полматерика». А меч, который однажды и разделил континенты.
- Я так и понял, - кивает мастеррр и тянется к стакану. – И библиотека тебе нужна, чтобы устроить там филиал твоего родного Хаоса?
- Riadesh’o’name, вот что. А еще на побережье есть камень. Обработанный камень, не куски, что заносит из океана.
- Уверена?
- Я – нет, я их не находила, но частички металла ощущаются явно.
- Прямоугольные каменные блоки со следами шлифовки. Кракены бы до такого не додумались, - дааа, определенно заразен.
- Я таких не видел.
- Ты так далеко на запад не заходил, это за кладбищем кораблей, у береговой черты.
- И расположение. Это остатки форта.
Нээээ, а я не обратила на это внимания. Но логично, да. Оставлять открытой местность со стороны океана – глупо. А вот червь там ползал не поэтому. Смысл ему прорываться через камни, если можно ползти там, где дюны. Они что-то чуял, а потом потерял. Когда поднялось цунами. Вроде бы совпадение, но мне все меньше кажется, что это просто стечение обстоятельств. Иначе почему я чувствую Элементы, но не их движение – они замерли, словно заключенные в одну из Печатей Темного материка…
- Камни, ну ….. конечно…… запад! - ….. руна дернулась, нужно контур переделать.
- А это что?
- Плащ Стрэнджа! – гордо отвечает Антея.
- Я обещала, когда мы дубровку пили. Так что – вот, - демонстрирую костяк структуры из рун укрепления, левитации и трансформации. – Но нужно закрепить, а у нас по пути как-то зелий и полноценного алхимического круга не попадалось.
- А зелья ты будешь варить в пафосно шуршащей черной мантии?
- Зачем?..
- Сева всегда так делал.
- ….
- Не спрашивай, просто не спрашивай, - стадия приятия, да, Лид? Ну, удачи, удачи. – Ткань ты где возьмешь?
- А вот, - сдвигаю кресла рядом и отрезаю разрядом молнии кусок замечательного шелка цвета бордо. «Марсала» - называет его Природа. – Что добру пропадать? Оно все равно до пола свисает. Добавлю воротник-стойку, три спаренные цепочки – и будет летать. Так вот, Южный материк…
Чтобы завершить летающий плащ, пришлось спускаться в мою мастерскую в части Южного крыла, что выходила огромными панорамными окнами на темные волны океана.
- Раз уж это мой дом, - прикладываю ладонь к стене, и тонкие иглы, сотканные из маны, впиваются с кожу, впитывая ману. – Теперь тут все работает, любая комната, брат в Шаолине, твоя. Кроме подвала – там образцы.
- Ты забыла добавить «образцы в стильных розовых ошейниках», - веселится Архимаг.
- Это стиль! И они сверкают!
- Образцы?
- Неееет, зачем ты подаешь ей идеи?! И в библиотеку вы сами не пойдете.
- Пффф… - как будто я астральными планами не обойду. Но ладно, можно и так. Там много ловушек и коварных книг, которые могут и заклинанием долбануть, весьма и весьма неприятным. Сенсей их ставил – пусть ведет, Сусанин (цитата со слов Антеи, что примеряла плащ перед главным зеркалом в коридоре). Riadesh’o’name написана на Taan’o’Zariff и может быть весьма… иносказательной.

...

Эрл Тайринфер:

Темный материк встретил Эрла почти родным, свинцовым небом и запахом пепла. После ослепительного, выжигающего солнца Юга эта мрачная эстетика даже принесла мимолетное облегчение, хотя он прекрасно знал: намного безопаснее здесь не стало.

Дом Архимага встретил их суматохой, которая, судя по всему, была здесь делом привычным. Эрл спокойно выдержал оценивающий взгляд Аарона. В учителе чувствовалась огромная, концентрированная магическая сила. Когда Архимаг протянул руку, Эрл шагнул вперед и ответил на рукопожатие коротким, тяжелым хватом. Мужчины поняли друг друга без лишних церемоний. Эрл не чувствовал в Архимаге врага, а Архимаг, кажется, сразу понял, зачем воин пришел вместе с Лаурой. Иногда за ней действительно требовалось присматривать.
Правда, когда зашла речь о мегачервяке, которого Лаура умудрилась запереть в рунном камне и ласково наречь Плотвой, Эрл лишь мысленно вздохнул. Наблюдать за тем, как сильнейший маг Хаоса превращает серьезные артефакты в инструмент для переноски пустынных гадов, было выше его понимания.
В гостиной, когда Аарон разлил по бокалам крепкое спиртное, Эрл с удовольствием опустился в кресло. Горячая жидкость приятно обожгла горло, смывая остатки песка. Он молча слушал эмоциональный спор магов про шестеренки механизма, циркуляцию маны и рваные раны мира. Понимая, о чем речь, он не считал себя достаточно осведомленным, чтобы участвовать в беседе.

Эрл молча посмотрел на Лауру, затем перевел взгляд на потолок. Тот, как и следовало ожидать, ни в чем виноват не был.

Эрл снова посмотрел на Лауру, но говорить ничего не стал. Он никогда не отступал в бою, но неизменно уступал любому ее желанию, даже когда заранее понимал, что ничем хорошим это не закончится.
Он заметил, как Аарон перед уходом в библиотеку отвел Лауру в сторону и что-то тихо сказал ей. До Эрла долетели лишь обрывки фраз: «правящие дома», «казематы», «непослушание». Эрл не спеша поднялся со своего места и подошел ближе.
- Об этом можете не беспокоиться, мастер Аарон, - Он остановился рядом, чуть отодвинув Лауру себе за плечо. Не потому, что ей что-то угрожало – по привычке. – Если возникнут вопросы, отвечать буду я.
Архимаг вопросительно посмотрел на него.
- Южный материк – опасная территория. Я проверял новые границы. Лаура сопровождала меня как специалист по магическим аномалиям, – Эрл пожал плечами. – Остальное никого не касается.
В этот момент Лаура, решив, видимо, окончательно доконать терпение хозяина дома, с треском серебристых молний отрезала огромный кусок роскошной бордовой портьеры. Антея тут же авторитетно обозвала цвет «марсалой» и принялась рассуждать о плаще какого-то Стрэнджа.
Эрл несколько секунд смотрел на архимага, оценивая его реакцию на вандализм. Убедившись, что тот не собирается немедленно придушить виновницу, он перевел взгляд на обрезанную штору, потом на совершенно довольную Лауру и спокойно вернулся в кресло. Внутри него снова шевельнулось ощущение, что мир они спасли, но здравомыслие потеряли.
- Пафосно шуршащая мантия, говорите? – Эрл едва заметно хмыкнул, глядя на Аарона, и, не задумываясь, коснулся Райошесса. – Что ж, ведите в свою библиотеку, мастер. Если книги действительно нападают на людей, меч не помешает.
- Там много ловушек и коварных книг, которые могут и заклинанием долбануть, весьма и весьма неприятным, - поделилась опытом Лаура.
Эрл бросил на нее короткий взгляд и кивнул:
- Тогда тем более.

...

Антея Гея:

- Крестная фея, я хочу себе дракона.
- Может что попроще?
- Тогда хочу чтобы мужики выполняли свои обещания.
- Так какого цвета дракона ты хочешь?

Рунический став в руках Лауры вздрагивал, что привлекло внимание всех присутствующих.
— А это что? — спросил Архимаг.
— Плащ Стрэнджа! — гордо ответила Антея. В её голосе звучало неподдельное воодушевление, а глаза горели азартом.
Она подумала, что наконец‑то! Он почти готов — осталось совсем немного. Она чувствовала: этот артефакт будет особенным.
— Я обещала, когда мы дубровку пили, — Лаура сдала ведьму с потрохами. Хорошо хоть не рассказала, как они пришли к этому. — Так что — вот, — Хаос протянула руку, в которой лежали камни, соединённые маной в единую цепочку.
Антея с трепетом рассматривала костяк структуры из рун укрепления, левитации и трансформации, едва дотрагиваясь пальцами до камней. Лёгкое покалывание магии под кончиками пальцев вызвало у неё улыбку. Волна восторга накрыла её — вот он, момент творения, когда из хаоса рождался порядок, из сумасшедшей и пьяной идеи — настоящая реальность.
— Но нужно закрепить, — продолжила Лаура, — а у нас по пути как‑то зелий и полноценного алхимического круга не попадалось.
— А зелья ты будешь варить в пафосно шуршащей чёрной мантии? — хмыкнула про себя ведьма, представив себе эту картину. Лаура в чёрной мантии — ну чисто профессор Снег, важно помешивает хвосты хамелеонов, смешивая их с мандрагорой. Он был крут в зельях.
— Зачем?.. — недоумение на лице мужчины развеселило её ещё больше.
— Сева всегда так делал, — важно пожала плечами Антея, про себя уже смеясь в голос.
— …
— Не спрашивай, просто не спрашивай, — отмахнулась Антея и вновь обернулась к Лауре. — Ткань ты где возьмёшь? — В её тоне звучала лёгкая игривость — она уже догадывалась, что Лаура не станет заморачиваться с поисками.
— А вот, — Лаура сдвинула кресла рядом и отрезала разрядом молнии кусок замечательного шёлка цвета бордо.
— Марсала, — назвала его Антея. Глаза уже горели предвкушением будущего наряда.
«О, этот оттенок! Как кровь земли, как закат над горами… Идеально подойдёт. И пусть у Аарона розовый плащик, у меня будет тёмно‑красный — царственный, мощный, магический».
— Что добру пропадать? — продолжала тем временем Лаура, колдуя над тканью, прилаживая к ней фурнитуру в виде рунического става. — Оно всё равно до пола свисает. Добавлю воротник‑стойку, три спаренные цепочки — и будет летать.
Антея лишь шестым чувством ощутила, как мужчина, замерший от такого акта вандализма с его портьерой, готов разразиться гневной тирадой или — что куда вернее — послать всё куда‑то, где темно и страшно. Например, в библиотеку. Но и тут Лаура вызвалась первой, возглавив шествие в свою мастерскую.
Комната в части Южного крыла выходила огромными панорамными окнами на тёмные волны океана. Антея замерла на пороге, заворожённо глядя на вид за окном: волны бились о скалы, а в воздухе витал запах соли и магии.
«Какое величие… Словно сама природа напоминает: магия — это не только формулы и руны. Это ещё и мощь стихий, и дыхание мира. И я — часть этого».
В этой части дома Антея ещё не бывала. Но не зря же Аарон не отставал и пугал страшилками про свои ловушки, книги заколдованные, которые могут неслабо так ударить заклинанием.
— Раз ты их ставил — ты и веди, Сусанин, — Антея примерила незаконченный плащ прямо в коридоре, разглядывая себя в огромное зеркало в полный рост. Длина что надо, и размах тоже — хватит двоим обернуться в плащ.
Женщина, не удержавшись, кинула взгляд на Аарона.
«Он смотрит… не так, как обычно. Будто видит что‑то новое во мне. Или, может, я просто хочу это увидеть? После ночи Конвергенции между нами будто протянулась нить — тонкая, но ощутимая. Мы не говорим об этом, но это есть».
Вот и сейчас, стоило ей только посмотреть на Архимага, он тут же сделал вид, что с преувеличенным вниманием занят снятием своих ловушек.
В этой комнате у Лауры находилось всё необходимое — и, конечно же, это не когти летучей мыши и корень лотоса. Баночки и скляночки стояли на стеллаже.
Двадцать минут манипуляций — естественно, без шуршащей мантии Севы, — заковыристых и неповторимых матов Аарона — когда по мастерской пронёсся вихрь воздуха, едва не сбив всех присутствующих с ног, — и Лаура торжественно вручила плащ. Точнее, как вручила — он сам словно повис в воздухе. Она лишь с улыбкой смотрела на дело рук своих, по всей видимости, невероятно гордая собой. И было за что!
Антея, как заворожённая, смотрела на кроваво‑красную ткань, не решаясь подойти и прикоснуться, словно это могло нарушить баланс, и «Плащ Стрэнджа» упал бы к ногам. Трепет, благоговение, восторг — всё смешалось в один вихрь эмоций. Она подумала: «Он живой… почти дышит. И ждёт, когда я приму его».
Но, по всей видимости, плащик решил эту дилемму за неё, мягко опустившись на плечи девушки и укутав, обнимая со всех сторон, как любовник. Лишь в моменте, когда мана закрепила его на плечах Антеи, она в полной мере ощутила, что это не просто аксессуар. Защита ощущалась так, словно Антея надела на себя доспехи.
— Ну? Как я вам? — девушка покрутилась вокруг своей оси. — Теперь я могу летать, без волшебной пыли, Питер!
Она счастливо рассмеялась, чувствуя, как магия плаща отзывается внутри неё — тёплая, надёжная, родная.
А потом снова подошла к зеркалу в коридоре, рассматривая себя уже в новом магическом «луте».
«Тёмно‑красный цвет мне определённо идёт. Надо бы ещё платье себе такое же заказать! И чтобы вырез поглубже! Из второй портьеры… Думаю, Аарон уже смирился с потерей своих штор».
— Эту обновку стоит обмыть, — пошутила Антея. — Чтобы носилась долго‑долго и служила верой и правдой.
Лаура лишь выдала «Момент» и покинула комнату. Все переглянулись, но Хаос отсутствовала недолго. Спустя пять минут она уже вернулась, торжественно неся бутылку виски — самого настоящего двенадцатилетнего «Чивас Ригал».
До этого момента Антея думала, что её уже ничем нельзя удивить после всего, что было, но обнаружить здесь земной алкоголь — это что‑то с чем‑то.
— Как? — удивлённо выдохнула Антея, рассматривая красно‑серебристую этикетку шотландского виски.
— Эй! Где ты это взяла?! — сразу стало понятно, что там, где Лаура нашла, уже больше нет. Едва сдерживая смех, Антея перевела взгляд с довольной собой девушки на возмущённого таким непочтением Архимага.
— Места знать надо, сенсей! — казалось, его закипание её вовсе не волновало.
— Лаура, это невероятный подарок! Почти такой же, как плащ!
— Обчистить мои запасы — это не придумать рунический став или новое заклинание, — заметил Аарон, а они уже разливали виски по бокалам.
— Льда бы сюда, — мечтательно вздохнула Антея, проигнорировав ворчливый тон Архимага, и в то же мгновение едва не уронила бокал, который покрывался инеем. Рыжая всего лишь прикоснулась — и вот ещё одно желание было исполнено.
— Лаура, ты исполняешь желания, как настоящий джинн. Только без шароваров ты, надо бы придумать фасон поудобнее.
— Ну да, а я тут так, статист на минималках, — Аарон хмурился, пока Антея не передала ему бокал с янтарной жидкостью.
— Ты вообще у нас «Альбус Дамблдор», только выглядишь намного моложе и сексуальнее, — на его приподнятые брови Антея лишь улыбнулась и, чокнувшись бокалами, отступила, поворачиваясь опять к зеркалу и любуясь своим отражением. Она провела рукой по ткани, и та словно ответила, нагреваясь под ладонью.
Внезапно она почувствовала чуть ли не мольбу о помощи. Мегачервяк всё ещё томился в камне.
«Бедняга… Он страдает. Я чувствую его боль, как отзвук в глубине сознания. Нельзя оставлять его так — это несправедливо».
— Лаура, а есть такое заклинание, чтобы червяк освободился из камня, но не вырос до своих реальных размеров?
— Ну, как Алиса в Зазеркалье, остался, скажем, размером с ужа? — добавила Антея, не отрывая взгляда от зеркала. Плащ всё ещё завораживал её, но зов мегачервяка становился всё настойчивее.
— Зачем? — Лаура удивлённо приподняла бровь, отрываясь от потребления «Чиваса» и любования результатом своей работы.
— Ему больно, — ответила Антея и поморщилась: у неё и правда разболелась голова. Она на мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь на едва уловимом сигнале, идущем от камня.
«Он там задыхается… Как будто его сжали в тисках. Нельзя так с живым существом, пусть даже оно размером с дом, когда свободно».
— Просто выпускать его полностью тут, думаю, неразумно, но он мучается уже, — продолжила Антея, поворачиваясь к остальным. В её глазах горел исследовательский азарт учёного, но в глубине души теплилось сострадание Природы. — К тому же я хочу посмотреть на него вживую. Любопытно, как он будет вести себя здесь.
— Но не в моей мастерской, — решительно заявила рыжая. — Но думаю, если немного притормозить его движения статической руной, тогда можно во дворе его выпустить.
Вздох — то ли облегчения, то ли возмущения — послышался справа. Архимаг, видимо, сильно переживал за свой дом. Ну ещё бы — одной портьеры он уже лишился, скоро, скорее всего, лишится и второй. Но хотя бы червячище не разнесёт тут всё.
«Да, Аарон, понимаю твои переживания. Но иногда нужно рискнуть ради чего‑то большего».
— Да, давайте посмотрим, — кивнула Антея, и её пальцы непроизвольно сжали край плаща. Ткань чуть заметно потеплела под ладонью, словно поддерживая хозяйку. В груди разливалось приятное тепло — не только от магии плаща, но и от осознания, что она поступает правильно. Сострадание и любопытство сплетались воедино, подстёгивая к действию. А может, и от выпитого виски.
— Надеюсь, он не начнёт грызть мои книги, — пробормотал Аарон.
— Только если они будут особенно скучными, — рассмеялась Антея, когда они все вышли на улицу.

...

Аарон Лидий Ваэрон:

"Я был похож на дерево, покореженное ветрами и ливнями и опаленное пожаром, но я ни за что не позволил бы себе сгореть дотла и умереть. Даже на обгоревших ветвях по весне распускаются свежие почки. Если я буду продолжать свой путь со смирением и твердой убежденностью, однажды непременно наступит день, когда люди поймут ценность того, что я сделал".
Сон Мён Мун.



История 16. Вела меня от Юга и до Севера или кусаются ли книги Архимага.

Сила сказал, что Лауре ничего не угрожает. Мол, она под его протекцией. Возможно, это должно успокоить. Если бы я не жил на этом свете слишком долго. Мир знал героев, уважаемых воинов, восхваляемых победителей, а также тех, поддерживаемых, несмотря ни что, полководцев, проигравших сражение, но не войну. Знал он и правителей, опытных и не очень, настоящих лидеров и толкаемых вперед слабаков. Я вздохнул. Не то, чтобы я не был уверен в Силе, прямоте и честности его намерений, в искреннем стремлении познать, изменить и добиться. Просто я видел много смельчаков, которым давали карт-бланш, а через день казнили. И все это при том, что требуемый результат был достигнут. Да, иногда истории власти не нужны свидетели. А порой не нужны и герои. Как и, напротив, необходимы. Но чаще ими, восхваляемыми и облепленными наградами, становятся не те, кто реально вел и пришел к успеху, а те, кто угодны. А зная упертость Лауры… сомневаюсь, что, раскрыв тайны Южного материка, она благосклонно отдаст свое «дитя» в лапы власти. Да и что уж. На всякую силу найдется сила.
Короче говоря, спокойнее мне не стало. Скорее, наоборот, я теперь беспокоился и за Аспекта Силы… Я видел это в его взгляде: за «мое дитя» он пойдет до конца…

*Это что ж?! Мне и его из казематов вытаскивать?
Ой, только б не прибили их за то, что суют нос куда не надо…
Впрочем, пески сами с этим легко справятся.
По итогу, у Архимага будет дел по горло благодаря двум исследователям Пустыни.
И все же я переживаю за Эрла.
Может ему бы даже польстило такое внимание к его персоне.*

Я ухмыльнулся, сцепив руки за спиной, как делал всегда, когда нужно было подумать и принять непростое решение. Определенно, это будет судьбоносное решение.

Да, а думы мои о том, нужно ли пускать Лауру в библиотеку?
Она найдет там, что ищет. Ответ на вопрос об Оредеа Зарифф. То есть, на языке местных – Южном материке.
Я представляю, что она ищет. Мы, я и они с Эрлом, увидели признаки цивилизации. Мы, я и они с Эрлом, поняли, что ранее материк выглядел по-другому.
И тому я находил подтверждения и среди свитков, а не только обозревая нынешнюю Пустыню.

Старые карты местности. Они рассказывали, черточка за черточкой, историю процветающего Южного материка.

Раньше Оредеа Зарифф питали две водные артерии, принося на материк нужную влагу и даря плодородие суше. Эти реки, их можно сравнить с земными Нилом и Амазонкой, с широкими руслами, катили свои воды среди песков, поддерживая жизнь. На зеленеющих берегах, напитанных илом и водой, располагались поселения. На этой земле можно было вести сельское хозяйство, растить то, что казалось немыслимым для Пустыни. Кормить животных, которые вовсе не были похожи на нынешних хозяев пустыни: червей. Хотя, они были и тогда. Им и только им пока удалось выжить. Впрочме, может они типа стражи такие? Любопытная мысль...
Так вот реки.
Назывались они: Rudh’o’Surat или Лавандовая река, ее воды в лучах заходящего солнца имели розоватый оттенок, и Rudh’o’Zaard, или, с переводом от Архимага, Золотая река, доподлинно сказать не могу, но натыкался на упоминания, что в ней находили золотые слитки (вот тебе не только плодородные земли, но и богатства… разве Центральный материк не захочет всего этого?!).
Реки питались от ледников Kuh’e’Barrif или Снежных гор. Один из путешественников описывает их так: высились пики древних гор, и горели они тысячами огней, будто были усыпаны бриллиантами высшей пробы, и звонко пел водопад, низвергаясь со снежных вершин, а в водах его плескалось серебро… (наверняка, наша текущая власть заинтересуется, что там за алмазы блестят на склонах и серебро в водах…).

Тут с треском от моей роскошной гардины отделился кусок, который радостно был превращен в плащ для Антеи. Лаура довольно глянула на меня: не удивлён, такое я уже видел и ни раз. Мелкая шкода. Я покачал головой и посмотрел на Антею: ей идет этот цвет. Безусловно, идет. До чего же красивая женщина. Будто и впрямь сама Природа наделила ее бесконечной привлекательностью. Я, честное слово, не могу отвести глаз.

Кхм-кхм, ладно. Так. Я отвлекся.

Лаура увидела, почувствовала и поняла, побывав на Южном материке: он не безнадежен, он может стать прежним, он - есть новое в этом старом мире, подаренное Семью Звездами на небосклоне. Ведь, как я уже говорил, Юг страдал от соприкосновения с чужеродной силой, заполонившей Темный материк. И именно это, я полагаю, сгубило жизнь на обоих. Иссушило реки, отогнало береговую линию далеко от центра, убило землю, подняло песчаные бури на Юге… Теперь этой «черной» силы нет. Но, как возродить Юг (а, может, и Темные земли…)? Как снять ту, средней руки Печать 9как я уже именовал ее), что помогает земле Южного материка не погибнуть?
Нужно срочно в библиотеку. Это определенно!

Однако нашу "жажду знаний" пришлось отложить с целью спасения привезенного мне в подарок червя.
Антея заявила (сделав не в меру большой глоток моего драгоценного виски, запрятанного подальше от загребущих рук Лауры), что тот страдает.
Я, да и мы все, не могли не отозваться на просьбу Природы освободить червя.
Все же, мы – люди, и ничто человеческое нам не чуждо. Тем более, Архимагам! А тем более, не хотелось заставлять просто так страдать даже червя.

Мы вышли на улицу. Животное, вернее… можно отнести червя к этой категории? В общем «махина» действительно, хоть и прибывала в стазисе, но ощутимо «ворчала».
Это недовольство, безусловно, чувствовала Антея. Ей было жаль червя. Думаю, было даже физически больно за него.
А еще глаза Аспекта Природы горели исследовательским интересом: таких ведь она никогда не видела!

- Отпускай, Лаура, - скомандовал я, соорудив купол тишины по типу того, что я когда-то делал для ее тренировок.
Лаура легко извлекла червя и поместила в купол, вернув ему прежний уровень громадной громадины.
- И что теперь? – спросил Эрл.
- Теперь червь снова спит, это определенно.
Существо затихло, свернувшись в клубочек (клубище, вернее) под куполом.
- Если ты Антея хочешь на него посмотреть, как, впрочем, и остальные, это можно сделать, пройдя купол. Вреда он не причинит.
Аспект тут же прошла сквозь прозрачную пленку и погладила червя:
- Он будто мурчит!
- Скажешь тоже! - Лаура прошла под купол и тоже приложила ладонь. - Слушай, а, правда, похоже!
- У него в животе урчит, - пробормотал я. - Ща как сожрет вас!
- Кстати, ты не мог сделать его небольшим? - поинтересовалась Антея, не больно впечатлившись угрозой быть сожранной. Про Лауру я вообще молчу.
- Не в моей власти менять структуру, я могу только задать значение. Определить, что он спит, но никак не сломать его кости и хрящи, чтобы сделать крохой по запросу Аспекта.
- Давайте вернемся в библиотеку, Антея, - произнес Эрл, призывая всех заняться делом, хоть я и видел: червь его тоже интересует. Ну, еще бы!
- Да, да, я червя не забираю! Подарки не отдарки, так что он теперь питомец мастера, успеешь еще его пощупать.
Антея засмеялась:
- Пощупать Мастера или червя?
Я возмущенно воззрился на Лауру, потом чуть смущенно на Антею. Та снова рассмеялась:
- Ладно, идем, Эрл, ты прав, щупать всех будем потом! – очевидно, что книги и библиотека не так интересовали Природу, как червь (или я?), но все же ей было любопытно узнать тайны Южного материка, которые мы возможно раскроем.

- Идем, Лаура, это определенно необходимо. Ты должна найти то, что ищешь, - я развернулся, пожелав сладких снов червю, и вернулся в дом.
- А книги будут кусаться? И многаааа ли там ловушек? – Лаура нагнала меня по пути к библиотеке.
Я усмехаюсь.
- А с чего ты решила, что мои книги будут тебя обижать? Ты загибала уголки?
- Йа?!?!? Нет, конечно! – но по глазам вижу, что предостережение пользоваться закладками или тесемками моя нерадивая бывшая ученица не исполняла. При том, уверен, не из вредности, просто: забывала и все.
- Тогда ты, да и мы, в безопасности!

В библиотеке привычно было прохладно. Тусклый свет слегка освещал широкий массивный стол из любимого мною светлого серебряного клена.
Лаура, привычно кинув руну, увеличила яркость света и кинулась к лестнице, что помогала забраться к самым верхним полкам.
Ну, натурально, как у себя дома!

Я хмыкнул. Эрл усмехнулся. Антея прошествовала к полкам как царица ….или жрица… тут... как посмотреть…
- Лид, ты слышал об Иффат эр’Риэде?
- «Душа пустыни»?
- Ай, ****, ты говорил они не будут меня обижать! – Лаура свесилась с лестницы, сверкнув глазами и дуя на обожженный «гневом» книги палец.
- Не выражайся!
- Ты обманул!
- Это не я. Конечно, им велено тебя не трогать, просто некоторые из книг такие же непочтительные, как и ты: делают, что хотят!
- Пфффф!
- И еще книга может просто противиться дать тебе свое знание, ты забыла? Они так-то магические! В общем-то, наделены сознанием.
- Мне их что просить?
- Не помешало бы!
Эрл, обозревающий нашу очередную перепалку, засмеялся, но, когда мы посмотрели на него, попытался скрыть улыбку за скучающим видом, якобы рассматривая названия на корешках книг.
- ЛлладнА! Книги! Кхм-кхм… разрешите узнать о Riadesh’o’name!
- Другое дело, - похвалил я.

Со знанием дела на полках стали подрагивать одна-две-три и далее книги с упоминанием «Сказания о пустыне».
Я помог им опуститься на стол.
- Каждая откроется на нужной странице, на которой есть история или упоминание о народе Пустыни! – определил я.

Эрл и Антея подались к столу, рассматривая книги.
Лаура, которой еще надо было спуститься, видя, что ее обходят на повороте, просто слевитировала вниз, чуть не сбив Эрла с ног.
- Неужели получилось?! Лид, ты умница!
- Что мы ищем? – поинтересовался Сила.
- Все! Любые упоминания о прошлом Южного материка, о его народе, об их жизни…

Я отошел в сторону, наблюдая, как Лаура лихорадочно перебирает страницы, скользя взглядом по строкам. Я-то знал, что нужнее всего ей - «Riadesh’o’name» - «Песнь Пустыни». Думаю, это и есть ключ к той "средней руки Печати"…
- О, я нашла тут про какие-то пирамиды, - подала голос Антея, - это оно? Но дальше все непонятно, я не знаю этот язык!
- А у меня история про какого-то эмира… так начинает свой рассказ автор, но тоже ничего не могу прочесть… Emirra Er’Riede, - попытался по слогам произнести название Эрл. – Правители, значит, у них были.
- У них было все, - ответил я.
- И это «все» я сейчас узнаю, мастер, давай, помогай! Да не стой же ты столбом, Лид! Читай для всех, одна я буду делать это сто лет, а у меня нет в запасе столько времени!

...

Лаура Эдельхардт:

Мой врач сказал мне, что я параноик. Интересно, кому еще он сказал.

Темный материк

Библиотека несколько изменилась. Высоченные потолки с подсветкой из разноцветных магических огней, каменный пол из различных минералов и камня, расчерченный причудливыми фигурами, стеллажи и полки с тысячами книг – от почти обычных, написанных чернилами до магических артефактов, которые открываются только если сами этого хотят. Их можно убедить намерением узнать то, что они скрывают, ну, или поджечь **** книжонки, что цапнули за руку. Остальных они не трогают, сенсей с ними точно договорился, на Райошесс предпочитают не нарываться, а вот Антея… может, им нравится марсала? На Юге была цивилизация, это определенно. Корабли типа бригантины не приплывут на кусок песка посреди океана. Нужны строители, обслуживание, команда, приборы для ориентирования на местности… С седьмой звездой, наверное, карты нужно будет менять. Эмир… эмир и эмирра – это титулы правителей. Но Империя не оставила прошлого эмира в живых, если Южный материк, как и Темный, поглотит энергия Разломов – ну что поделать, не поглотит – всегда можно поставить эмиссара. Но так мы искать будем долго. Поэтому давай, мастер, хватит ржать с меня, читай.
- Когда проснется от долгого сна Иффат эр’Риэде и вернутся Аррбэ’о’Варрэд адда эр’Риэде, мир вольется в русло Великой Реки, что было предопределено, но забыто, и море поднимется вновь, а Мэхаттэб прольет свой свет на путешественников, указывая путь…- символы южного языка, слегка выцветшие за время, проведенные на стеллажах Темного материка, звучали в мире снова, не как воспоминания, но как часть сущего.
- Оредеа Зарифф примет в свои объятия детей своих, и встретят их бирюза Нэхид – Нефритовой Змеи, Хранительницы Небес, Повелительницы Ветров, рубин Азэрри – Птицы Огня, что есть конец и начало, смерть и возрождение… - эту часть зачитывает Лид, и книга слабо зашелестела страницами, она откликалась, она просыпалась от долгого сна.
- …безупречный алмаз Райшшана – Белого Тигра, Властителя Вод, что управляет приливами и приносит дожди, черный опал Кахррамана – Черного Быка, того, что движет Землю, основы и опоры Оредеа Зарифф. Зеленые побеги пробьются сквозь янтарь, зашумят воды и запоют дивные птицы, когда Цветы вновь откроются Хоррашаду, - так вот в чем дело. Ни воздушные, ни океанические течения не будут работать, пока нет Хранителей, а они впали в подобие стазиса. Как и весь Южный материк, кроме той сравнительно узкой полосы вдоль побережья, что удар, рассекший пространство, задел по касательной, а Разломы открывались ближе к Темному, а не Центральному – там все же оставался свет Диады.
- Danmarz’o’Eilamm, погребенная под песком, обратит грани к небу и да восстановится так ось равновесия, - сенсей смотрит на книгу, словно видит ее впервые. И я его понимаю. Раньше последние страницы были пустыми. Стало ли обретение миром равновесия причиной того, что она явила миру строки о прошлом, когда гремела Война. - Пирамида Danmarz’o’Eilamm – (граница мира) – центральная пирамида материка… Я ее не видел. Она и в магическом спектре не ощущалась.
- Потому то не было Седьмой Звезды.
- Согласен.
- Четыре цветка Пустыни – Аррбэ’о’Варрэд адда эр’Риэде – Четыре хранителя материка, - в этот раз я вовремя отдергиваю руку, и страницы обиженно хлопают выросшими из бумаги иглами, напоминающие зубы. – Вот и причина.
- Когда Темный материк был отделен от Центрального, Южный попал между двух огней – пространственный разрез и Разломы из миров с демоническими доменами, монстрами и прочими сущностями. И Хранители сделали то, что могли, чтобы Оредеа Зарифф не разорвало на части.
- Заключили Южный материк в подобие магического стазиса, только при стазисе функции организма сохраняются, как у червя, которого нарекли Плотвой. Здесь же застыло вообще все.
- И линия сместилась потому, что океан остановился. Корабли же остались там, где их застала ударная волна.
- Именно! – тебе снова не повезло, книжонка, достать через доспех молний ты меня не можешь, да? – Так, я сейчас.
Перемещение на малые расстояния здесь мне даются особенно легко – сказывалась близость порталов и миров Хаоса вокруг. В то, что Империя захочет получить Южный материк, я охотно верю. Но они все равно его не получат, если решат задействовать только армию. На Оредеа Зарифф меньше аномалий, но они там есть, просто нам не попались – полагаю, потому что мы туда не дошли. Всего несколько сотен метров – для столь большого континента – ничто. Разломы задели Южный не так сильно, но ткань реальности там тоже трещала по швам, и, если там есть монстры, без знания местности и их особенностей – даже огромная армия просто мишень. Пустыня сурова, пустыня почти безжизненна, она скрывает множество опасностей. И без пирамид Хранителей там так и будет царить вечный штиль, и пересохнут последние оазисы.
- Не снеси мне стену, как в прошлый раз.
- Наглый поклеп! Полстены!
- Да, да, полстены – это существенная разница.
- А нечего было вертикальную ловушку ставить. Воот, вооот оно, попалась, ****! Riadesh’o’name! – Песнь о пустыне была начертана более древними символами, и, видимо, чем-то вроде алхимических чернил, потому что строки, как в Архиве, перетекали и сплетались, реагируя на вливание маны. – О, в этот раз даже похоже на рифму…
Тысячи лун спали пески
под темным бархатом ночи
Тысячи лун ждали моря
решения Пределочи
Хоррашана лучи потускнели
и потеряли дыхание барханы
Волны сменили темные мели
иссушены жаром туманы
Мэхаттэб скрыта за тучами
лучи ее растворились
За черными, не снежными кручами
ветры и моря остановились
Мира расколоты грани
небес и земли нету более
Лишь рваные кровоточат раны
и не видать им покоя
до седьмого луча, до новой молитвы
до новой Песни и Слова без битвы
Мост, что восстанет из пучины
объединит не материки, но судьбы нити
Мир найдет свои ответы и причины,
что были стерты, что были забыты
Прольются дожди Райшшана
Воспоет пламя Азэрри
Ветры Нэхид пронесутся
И Землю удержат рога Кахррамана
Путники из далеких земель и народов,
и тот, что ищет пути
Пройдите путь от сомнений к свободе
Тот, что суждено вам пройти
- Как говорят на Земле. ***** пророчества.
- Если бы мы не переписали Печать, в нем вообще не было смысла. Как и во всем остальном.
- Хннн… Задача усложняется. Что?
- Печать со стороны входа… как бы сказать… сбоит.
Со стороны входа – открытое пространство и кратер одного из спящих вулканов. Океан далеко – не доберутся, колебаний воздуха нет – не старые знакомые небоклювы. Посидели, отдохнули, *****.

...