12 декабря, утро.
Звонок Флер застал меня как раз в тот момент, когда я шла по коридору клиники в направлении ее палаты. Изумление от высветившегося имени на экране телефона опередило еще большее изумление и тревогу, которые могли бы возникнуть, когда б я заглянула в окошко двери палаты и не обнаружила бы в ней свою проблемную пациентку. Беглых объяснений подруги о событиях последних часов позволили мне, наконец, вздохнуть с облегчением и порадоваться за благополучный исход ее душевных мытарств. Получив клятвенное обещание рассказать все более подробно чуть позже, я со спокойной душой вернулась к себе в кабинет, уладила все вопросы с оформлением «выписки» и отправилась домой.
А дома меня ждала... Никто меня дома не ждал. Только Багги бесшумно выскользнула из гостиной, мягкой походной пересекла коридор, рыкнула в знак приветствия – хотя это больше было похоже на «Где тебя черти носят? Я жрать хочу!» – после чего ее морда скрылась где-то под моим животом, ткнувшись в пах.
– И ты туда же. Только есть и спать, есть и спать. – Я почесала пантеру за ухом. – Троглодиты, спиногрызы.
Багги уставилась на меня бесстрастным взглядом, зевнула, демонстрируя клыки, и поплелась на кухню.
Я набрала номер дочери, зажала телефон плечом и, достав из холодильника пакет с мясом, принялась резать его на куски, бросая их в кормушку Багиры.
В течение двух часов электронный женский голос упорно продолжал уведомлять меня, что «к сожалению, на данный момент отсутствует связь с вашим абонентом», и предлагала перезвонить позже. Куда уж позже?! Обзвон подруг Рии, номера которых имелись у меня в наличии, оказался безрезультатным, чувство тревоги росло с каждой минутой. В конце концов я швырнула телефон в кресло и решила действовать дедовским, а точнее – бабовским способом: достала из шкатулки свой кристалл на цепочке, развернула на столе карту города и, держа кристалл над ней, ждала, куда же он укажет. Но гадская стекляшка методично утыкалась в угол карты, отказываясь показывать местонахождение искомого объекта. Тут уж паника достигла своего апогея. В голову сразу полезли дурные мысли о том, что, возможно, Раум ничего и не сделал, когда я его просила о помощи, а Фурфур так и не отступился от своих намерений.
Первой мыслью было обратиться к Наставнику, но она тут же отпала за профнепригодностью: это была не его территория, да и не могу я по любому поводу дергать Зидекиила. А вдруг ничего страшного не случилось и я понапрасну оторву Небесного Воина от куда более важных дел?.. И тем не менее тревога за дочь меньше не становилась.
Раум на мои отчаянные вопли не отзывался и это еще больше ухудшало мое состояние. От криков и истерических спазмов Дамиан заворочался так, что пару раз я чуть не рухнула на пол.
– Тише, тише, родной. Я знаю, тебе не комфортно, но мамочка очень нервничает. А когда мамочка нервничает, окружающим бывает некомфортно. Начинай к этому привыкать, мой хороший. Вот отыщем твою горе-сестренку, и всем сразу станет хорошо. Кроме нее, – уговаривала я сына, снова и снова пытаясь заставить кристалл работать. – Дьявол!
Я отшвырнула бесполезный камень и сжала начинавшие ныть виски. Словно спасительная соломинка, в памяти всплыл восторженный голос дочери: «Да, я была у него в гостях. Мам, ты не представляешь, сколько у него всякого интересного! Это просто музей! Нет, это даже круче музея! Там столько прикольных вещиц!»
Дрейк!
Телефонный справочник ничем не порадовал, поэтому я задала кристаллу очередную задачу, с которой он на этот раз справился быстро. Поскольку визуальных ориентиров у меня не было, то телепортироваться невесть куда я не рискнула. Черт его знает, куда может занести и как сказаться на организме. К тому же я не одна, а подставлять под возможный удар здоровье ребенка – никогда!
И вот такси уже мчалось по мосту через Лиффи в северную часть Дублина.
– Приехали, мисс, – сообщил водитель такси, припарковавшись у калитки видавшего виды особняка. Нет, дом был вполне себе симпатичный, вот только ощущение складывалось, что и не жилой вовсе. Ну или его обитатели совершенно не заботились о внешнем его виде. Сложившийся образ Дрейка Мортона определенно не вписывался в подобную категорию людей.
– Вы уверены, что это верный адрес?
Водитель повторил названные мною ранее координаты, которые я уже сверяла с извлеченной из кармана бумажкой.
– Хм, ну ладно. Спасибо.
– И что такая леди забыла в этом захолустье? – задал мужчина риторический вопрос.
Я снова окинула взглядом особняк и прилегающую территорию, да так увлеклась, что действительно на мгновение забыла, что тут забыла.
На короткий, неуверенный звонок двери мне открыл дворецкий и после короткого обмена информацией, пригласил войти. Вот тут уж я в очередной раз убедилась, насколько может быть обманчива внешность. Внутреннее убранство дома оказалось кардинально противоположным его внешнему виду. Светлый холл выложен плиткой, широкую мраморную лестницу обрамляют витые перила, с потолка свисали люстры с канделябрами, огромное зеркало в богатой золоченой раме украшало стену.
– Кики? – Появление Дрейка на верхней площадке лестницы оторвало меня от созерцания интерьера. – Рад тебя видеть! Что-то случилось? – Его брови сошлись на переносице, когда я обернулась.
– Я не могу связаться с Рией. Она не у тебя?
– Нет, с чего бы?
– Ее телефон не отвечает, подруги понятия не имеют, где она и с кем, а... – Я осеклась. Не стану же я ему говорить, что магический кристалл не в состоянии определить местоположение дочери. – А в полицию я звонить не стала, ведь они не считают человека пропавшим, если не прошло двух дней с момента его исчезновения. Потом я вспомнила, как Рия рассказывала, что была у тебя в гостях, и я подумала...
– Как это я сразу не догадался, куда тебя ветром занесло? Детка, я же предупреждал, – раздалось за моей спиной.
Горько-медовый голос пригвоздил к полу, когда я уже занесла ногу на первую ступеньку. Сердце ухнуло куда-то в пятки, я вскинула полный ужаса взгляд на Дрейка. Мужчина замер на середине лестницы, глядя сверху вниз на непрошеного гостя с неподдающимся определению выражением лица. Возможности удивиться тому, что хозяина дома отнюдь не смутило появление незнакомца из ниоткуда, у меня в тот миг не было: все мое сознание, мигая алым семафором, занимала лишь одна мысль – что же теперь будет?! И я не за себя боялась – за Дрейка. Ведь он ни в чем не виноват! Страх сковал все мои члены настолько, что я даже не могла пошевелиться, не то что обернуться и посмотреть в глаза демону.
– Видимо, тебя занесло еще дальше, раз ей не осталось ничего другого, кроме как обратиться ко мне, – спокойно ответил тем временем Дрейк.
– Ты нарушил уговор. Если мне память не изменяет, кто-то собирался держаться от нее подальше как можно дольше.
– И я бы это сделал. Но она сама меня нашла.
Эй, я все еще здесь! И какого черта тут происходит?! – хотелось крикнуть мне, но речь просто отнялась. Я уставилась на Дрейка, ожидая, что вот он посмотрит на меня и прочтет в моих глазах немой вопрос, но он продолжал смотреть поверх моей головы на Раума, стоявшего в нескольких шагах за моей спиной.
– Ах, ну да! Земное притяжение, как я мог забыть.
– Злишься?
– Разочарован. Думал, твоему слову можно верить. Но лишний раз убедился, что все вы люди одинаковые.
– Не соглашусь с тобой, но разубеждать не вижу смысла. – Дрейк медленно продолжил спуск по лестнице, и это движение словно сняло оцепенение и с меня.
Я обернулась и бросила пристальный взгляд на Раума. Холодное спокойствие в глазах, обращенных на оппонента в лице Мортона. Снова посмотрела на Дрейка – ответное выражение лица.
– Откуда ты его знаешь? И о каком уговоре вы говорите? При чем здесь я? – У меня, наконец, прорезался голос, тихий, даже сиплый, но все же. Я продолжала перебегать глазами с одного мужчины на другого. Отвечать они не спешили, а я... Не знаю, что вдруг заставило меня задержать взгляд на зеркале, пока в очередной раз вела его от Раума к Дрейку, но только на нем – зеркале – он и замер, не дойдя до конечного пункта назначения.
Кровь отхлынула от лица, кончики пальцев рук занемели, в ушах сначала загудело, а потом внезапно настала такая тишина, словно после атомного взрыва. Слез не было, и горло не сдавливали никакие спазмы (позже я даже сама удивилась этому обстоятельству). Просто где-то глубоко внутри меня что-то оборвалось, когда я поняла, что профиль того, кого считала потерянным для себя навсегда, мне не померещился и смысл всего услышанного стал доходить до воспаленного сознания.
Вот только очень уж как-то явственно и слишком ощутимо это что-то оборвалось... Я прислушалась к своим ощущениям. По ногам прокатилась влажная теплая волна. Я опустила остекленевший взгляд и с удивлением отметила, что стою в луже.
– Ой, мамочки, – пробормотала я, одной рукой вцепившись в перила, другой поддерживая живот, и сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. – Кажется, мне пора в Кумб Уоменс...
Только теперь оба мужчины соизволили вспомнить, что кроме них тут еще есть я. Дрейк посмотрел на меня, вниз, снова на меня, но теперь с нескрываемым беспокойством в глазах, после чего перевел взгляд на уже стоявшего за моей спиной Раума.
Их негласный диалог длился всего несколько секунд, после чего демон подхватил меня на руки и все вокруг пошло кругом.
Несколько часов, которые я стараниями заботливых сестричек провела в теплой ванне, облегчая боль от схваток, пронеслись для меня незаметно. Не то чтобы в моей голове роились и толкались мысли, нет, скорее наоборот. Мыслей особо не было, только лица, застывшие перед мысленным взором, и густая, вязкая тишина. Все это отошло на второй план, лишь когда интервал между схватками сократился до минимума и я уже обнаружила себя на койке в родильной палате. Вот тут уж стало не до козлов-мужиков. Самый маленький и самый главный отныне мужичок в моей жизни устал сидеть один взаперти и рвался наружу, причиняя адскую боль.
– Ну же, мамочка, давай, помогай ему, не отлынивай! – подстрекала румяная акушерка, пока доктор сосредоточенно возлагал руки на мой живот.
– Не могу-у-у! Больно!
– А ему, думаешь, не больно? А ну давай, не расслабляйся! Быстрее справишься – быстрей отдохнете оба!
Лицо уже давно покрылось капельками пота и волосы слиплись на лбу. Я стиснула зубы и сделала еще одну попытку помочь своему сыну появиться на свет.
– А-а-а-а! Господи, помоги мне пережить эту боль! – взвыла я сквозь зубы, хватаясь за поручни кушетки.
– Халтурщица! – отчитала меня акушерка. – Ладно, отдохни немного.
Тяжело дыша, я откинулась на подушку, закрыла глаза и по моим щекам побежали слезы.
Чья-то ладонь накрыла мою сжимающую поручень руку, от запястья вверх побежала волна, распространяя по всему телу тепло и забирая боль. Я открыла глаза и увидела его. Он пришел, он
здесь, чтобы помочь мне. И хоть мы не обмолвились и словом, я видела это в его небесно-голубых глазах, излучавших безграничную нежность и доброту. Вымученная улыбка коснулась губ и, уверовав, что теперь все обязательно будет хорошо, я позволила себе снова прикрыть глаза, когда до слуха донесся диалог врачей:
– Доктор Рейнолдс, ну что, как плод?
– Если в ближайшие полчаса ничего не изменится, надо делать кесарево. Мальчонке там явно тесно.
– Не надо кесарево! – дурным голосом заорала я. – Я сама!
Акушерка бросила на меня придирчивый взгляд, затем переглянулась с доктором.
– Ну смотрите, мамаша, обманете – пеняйте на себя, – строго ответил доктор Рейнолдс и это было последним, что я услышала перед тем, как снова начались схватки.
– Вижу головку! Давай-давай, милая, не расслабляйся, еще разок!
Глубоко дыша и готовясь к очередной потуге, я вдруг увидела за спинами акушеров Раума и Дэррока и это было очень не кстати. Хотя, как сказать.
– Вон! Убирайтесь вон отсюда! Ненавижу! – что есть мочи зарычала я, неосознанно вцепившись в руку Зидекиила, как в спасательный круг, впиваясь ногтями прямо в его плоть.
В дальнем углу палаты со звоном рухнула стеклянная полочка с лекарствами.
– Это еще что такое? Салли, немедленно уберите разбитое стекло!
Врач обернулся в направлении моего взгляда, затем подозрительно посмотрел на меня.
– Что это с ней?
– Не знаю. Давайте пока сосредоточимся на ее физическом состоянии, Милдрет. О психическом позаботимся позже, когда все разрешится благополучно, – ответил ей доктор Рейнолдс, пока я слала проклятия на головы обоих мужчин.
– Не знаю, кого ты там узрела, дорогуша, но давай позлись еще немножко – малышу это на пользу.
Видение исчезло, злость осталась, поэтому я с удовольствием исполнила просьбу Милдрет, собрала оставшиеся силы и сделала последний рывок.
– А, какой голосистый пацан! – улыбнулся доктор Рейнолдс, когда Дамиан на всю родильную громогласно заявил о своем прибытии. – Молодец, девочка! Теперь можешь отдохнуть. Только не торопись засыпать – тебе еще с сыном знакомиться.
– Не засну, обещаю. – Я постаралась как можно убедительней улыбнуться в ответ.
Через несколько минут, проведя все необходимые процедуры, обмыв и обтерев, Дамиана положили мне на грудь. Маленький теплый комочек, еще слегка покрасневший от недавних потуг продемонстрировать всем свои недюжинные голосовые связки, сейчас был уже не таким бойким, каким казался, сидя у меня внутри последние месяцы. Я смотрела на его крохотный курносый носик, сжатую в кулачок ручку, и ощущение безграничного счастья переполняло меня.
Краем уха я услышала, как доктор вызывает медсестричку, чтобы побыла со мной, пока не приду в себя и буду готова ехать в палату.
– Побудь со мной. – Я посмотрела на Зидекиила. – Сам.
– Конечно. – Наставник одарил меня успокаивающим взглядом, а в следующее мгновение стал видимым окружающим. Я смогла понять это по вытянувшемуся лицу акушерки, которое уже спустя секунду приняло безразлично-вежливое выражение. Архангел не сказал ни слова, просто пристально посмотрел на медиков, и вскоре те оставили нас одних.
Зидекиил придвинул крутящийся стул ближе к моей кушетке и сел рядом. Несколько минут мы просто молчали, с легкой улыбкой глядя то на малыша, то друг на друга. Когда я в очередной раз посмотрела на архангела, но уже без тени улыбки, он по глазам прочел мой немой вопрос и отрицательно покачал головой:
– Нет, Кики, я не стану забирать тебя к себе.
– Почему? Хотя бы ненадолго, пожалуйста. Я не хочу... Я не могу... У меня нет сил сейчас разгребать все это...
– Кики. Его первые минуты жизни, а ты, – пожурил меня за невысказанное Зидекиил.
– Он еще в утробе такого наслушался, так что не переживай, к школьному возрасту словарный запас у него уже готов. Но ты не ответил на вопрос.
– А ты сама подумай и поймешь.
– Зидан! – устало закатила я глаза. – Я сейчас в идиотическом состоянии. Будь добр, разжуй и положи на язык.
– От того, что ты будешь откладывать решение, проблема не исчезнет. А именно этим самообманом ты и пытаешься себя утешить. На какое бы длительное время я тебя ни забрал, ты каждый раз будешь чувствовать, что не готова вернуться.
– Зидан?
– Да.
– Что мне делать?
Зидекиил окинул меня долгим пристальным взглядом, затем отнял руку от малыша и погладил меня по щеке.
– Главное правило психолога помнишь?
– Не советовать, – глухо отозвалась я.
– Вот именно. Считай, что я твой личный психотерапевт. Моя задача – направлять тебя на верный путь, помогать преодолевать встречающиеся на нем препятствия, но самой, а не делать это за тебя. Я должен лишь подтолкнуть тебя к состоянию инсайта, а не предложить уже готовое решение твоих проблем. Ты же сама понимаешь, я не имею на это права, ведь это твоя судьба и тебе решать, какой она будет. Да, некоторые моменты уже «прописаны», но то, как ты к этому придешь, зависит только от тебя и ни от кого другого.
– Думаешь, инсайт – мой случай? – В моем голосе явно слышалось сомнение.
– Уверен. Решение есть у тебя уже давно, и то, что сейчас произошло, ничего не изменило. Просто ты пока не хочешь его принять, пытаясь убедить себя, что это вовсе не то, чего тебе бы хотелось.
– Ну, знаешь ли, мы женщины такие – нам сложно определиться с желаниями, которые меняются как стеклышки в калейдоскопе.
– Я рад, что чувство юмора тебя не покидает. Это хороший признак.
– Возможно, – отозвалась я, с трудом подавив зевок. – Зидан?
– Да, Кики.
– Пусть малыша заберут. Я устала.
– Хорошо. – Он встал, склонился над кушеткой и коснулся губами моего лба. – Спи спокойно.
В последний миг я протянула руку и успела схватить его ладонь. Зидекиил обернулся.
– Спасибо, – прошептала одними губами.
Он улыбнулся своей непередаваемо теплой мальчишеской улыбкой и легонько сжал мои пальцы.
Инсайт - состояние, при котором пациент подсознательно уже пришел к какому-то решению своей проблемы, но сознательно этого еще не понимает и продолжает мучиться поиском оного.Задача психолога в этом случае помочь пациенту обнаружить инсайт.
