Нашла на ЛитЭре интервью с Ольгой Громыко в Библионочь.
Очень любопытная вещь. Вот кстати автор, который и творит и "говорит" одинаково здорово. Радует что понятие "талант" и "хороший человек" совместились.
Эту «Библионочь» мы вместе с Ярой Гориной и Элиной Соколовой провели в компании Ольги Громыко и тучи ее фанатов. Естественно, допросили автора с пристрастием)))
О сайтах самиздата
Насколько я знаю, многие сайты реально продают книги и помогают молодым авторам. Это такой процесс, который остановить невозможно. Если есть люди, которые пишут, и есть интернет, в котором тексты можно выложить, естественно, все это будет там появляться.
Как я к этому отношусь? Никак. Я популярный автор, слава богу, и меня печатают в бумаге.
Добавлю, у меня много подруг, которые издаются самиздатом на этих сайтах, участвуют в конкурсах. И я не могу сказать, что их книги хуже моих. Видимо, они просто не попадают под критерии издательств.
Да, в самиздате хватает графомании, но и в изданном, с моей точки зрения, ерунды не меньше.
О конкуренции
Моя позиция такова: если книга плохая, ее автор мне не конкурент, такой роман меня не интересует. Если другие люди читают «плохую книгу» и хвалят, по сравнению с моей, это просто не моя аудитория. Какого черта я должна расстраиваться и заставлять их «любить» мои книги?! Если это «хорошая книга» (а мне очень трудно находить действительно хорошие книги), опять же, она мне не конкурент. Потому что это книга, которую я хочу купить, и тут я выступаю уже в качестве потребителя.
О серьезной литературе
Вопрос: сталкивались ли вы с мнением, что фэнтези – это несерьезный жанр, сказка, а настоящий автор должен писать СЕРЬЕЗНУЮ литературу?
Меня такой вопрос удивляет. Я не сталкивалась с людьми, которые рассуждают подобным образом. Возможно, потому что я не бываю в тех местах, где их можно встретить. Я посещаю собственные презентации и конвенты, куда обычно приходят мои читатели, моя аудитория.
К вопросу о «серьезной литературе», не вижу смысла пытаться охватить весь мир. Как прекрасно сказали Стругацкие, насколько бы прекрасна ни была твоя книга, всегда найдутся люди, которые будут ее ругать. Насколько бы ужасна ни была твоя книга, всегда найдутся люди, которые будут ее хвалить. Но учтите, абсолютное большинство останется равнодушно. Поэтому находите свою нишу и пишите свою книгу, а в зависимости от таланта и совпадения с аудиторией читатели наберутся.
Откуда приходят характеры героев?
Шизофрения. Серьезно. Любой писатель – это шизофреник. Он может легко переключаться с одной личности на другую и компоновать характеры. Чтобы написать достоверного героя, нужно вжиться в его образ. Если вы не пропустили героя через себя, не поняли, чем он дышит, если не снабдили его какой-то близкой вам чертой, у вас не получится достоверный образ. Поэтому я искренне считаю, что все мои герои вобрали часть моей личности. В чем-то усиленные, в чем-то добавленные, но они все взяты из меня.
О писателе, который должен быть несчастным и страдать
Главное, с чем я борюсь, это лень. Писатель – личность ранимая. И он может страдать по такой фигне, по которой нормальный человек никогда не станет. И ему (автору – прим. Е.С.) этих страданий вполне хватит, чтобы написать сцену, над которой все будут рыдать. У него там какая-нибудь ерундовая проблема, например, ребенок приболел, а писатель перенесет все в сцену про умирающего на руках героини героя. Там будет кровь, текущая сквозь пальцы, и все такое…
Возможно, я какой-то неправильный писатель и писала бы лучше, если бы больше страдала, но у меня жизнь без особых треволнений.
О персонажах, реальных людях и благодарности автора
Однажды я пыталась ввести в книгу своего врага. Написала про него одну сцену и мне стало так противно: мало того, что он есть в моей жизни, так еще и в историю влез.
Если я ввожу в роман какого-нибудь друга, но не скажу ему, что это он, то сам приятель и не догадается.
Шутки ради добавила в книгу мужа. Абсолютно от балды, постебаться. Он был не в курсе, пока коллеги на работе не рассказали, мол, мы читали, тебя узнали, нам понравилось.
Поэтому да, есть персонажи, которые с реальными людьми перекликаются. Есть намеки, по которым можно понять, кого я имею в виду, но вымышленные герои и настоящие люди совершенно разные.
Например, персонаж Падла. Это реальный человек с ником Падла. Замечательный мужчина, который меня катал на пароходе и угощал кофе, когда я приехала на встречу в Киев. Он показал мне город, а я в благодарность (смеется) жестоко убила его персонаж.
О том, какие из родственников читатели
Из родственников меня никто не читает. Им это не интересно, они не любят фантастику.
Муж шутит, что в жизни читал только двух фантастов: Толкина и жену.
Первую мою книгу читал, когда ухаживал за мной, вторую – ту, в которой он стал одним из героев.
Я даже не предупреждаю родственников, когда даю интервью для телевидения. Потому что они потом могут позвонить и рассказать, что я была не в той рубашке и волосы у меня не так уложены. Нет, спасибо.
О том, что делают дети, когда мама творит
Да скачут по мне, что они еще могут делать в это время?! Мама работает? Нет, работают на заводе, а мама просто сидит за компьютером и все время что-то жует. Вот же она, в шаговой доступности, хихикает сама себе, видимо, настроение хорошее, можно подойти, спросить что-нибудь… Порой мне хочется снять офис, чтобы с ореолом таинственности «уходить на работу».
О лучшей книге
Лучшая книга та, которую я пишу в данный момент. Те, что написала раньше, успела уже забыть.
(В начале беседы Ольга Николаевна призналась, что не прошла один из тестов по собственной вселенной – прим. Е.С.)
Надо всегда писать так, будто это твоя лучшая книга.
О норме знаков
Моя норма в день – две тысячи знаков с пробелами. Это примерно книжная страница. Если я написала норму, то испытываю удовлетворение и гордость, день прожит не зря, все прекрасно. Если не написала, мне стыдно и меня гложет совесть. Но бывает, что получается и пять тысяч знаков, и десятью. Как когда.
П.С. К слову, о Громыко хорошо отзывается сам Ник Перумов. Об этом автор говорил, когда в марте приезжал в Минск.
О пиратах и можно ли их победить
Сама качаю книги с целью ознакомиться, потому что не люблю читать с экрана. У меня есть электронка – беру ее с собой в путешествия, «самиздат» читаю. Не считаю это пиратством, поскольку если мне понравилась книга, то обязательно ее куплю. Я фанат бумаги. Понравившуюся книгу буду искать везде: на выставках, в букинистах, в общем, где угодно.
Но я часто сталкиваюсь с ситуацией, когда люди говорят: вот, это мой любимый автор и можно его читать на халяву. С этим, конечно, нужно бороться. Только как?
В целом, считаю вполне нормальной ситуацию, когда у автора выложено несколько книг в свободном доступе, и читатель понимает, хочет ли он дальше следить за творчеством этого писателя и покупать его книги. И пока пираты сканировали и не сразу выкладывали книги в сеть, я к ним относилась спокойно. И через месяца три после начала продаж сама давала им свои книги. Кто хотел - тот купил, кто не хотел – тот и не станет покупать.
А вообще, как мне рассказывали в издательстве, все процессы, которые у нас сейчас происходят в литературе, аналогичны западным лет двадцать назад. Если хочешь представить, каким будет наш рынок – смотри, что происходит там сейчас.
Зарубежом уже научились неплохо защищать информацию, но пираты, конечно, продолжают воровать (паразиты!) аж 50%... Я читала такие «ужасные» иностранные сводки, что из-за пиратов они теряют около 50% прибыли... В России это все 80 и 90%! Дайте мне мои 50%, и я буду счастлива! Но с мертвой точки сдвинулись. Много пиратских сайтов блокируются. Вот недавно Лукьяненко хотела «украсть» и не смогла=)
Весь Лукьяненко, конечно, стоит у меня на полке, но чтобы с последней ознакомиться, пришлось ждать бумаги.
О творческих кризисах
Я в них живу постоянно. Те люди, которые рассказывают о гонящих музах и внезапном творческом кризисе… Это очень странно, потому что для меня это постоянное состояние. Пять минут поработала и вот он – творческий кризис. Сидишь и преодолеваешь… Все эти разговоры о том, что писатели и художники все время там что-то творят, скорее, миф.
Один молодой человек писал мне трагическое письмо: «Ольга, что делать? Я написал шесть страниц своей первой книги и вот, у меня творческий кризис»... Эх, мне бы твои проблемы!
И все же, для меня писательство - это уже жизнь. Да, нет вдохновения, но я нежно люблю своих героев и работу. Хотя это абсолютно не отрицает того, что огромное количество времени бесплотно тратится на те самые творческие кризисы. Бывают краткие всплески вдохновения и периоды, когда нужно написать, знаешь о чем, но вот не идет. Садишься и все равно пишешь. А читатель потом не отличит. Главное, прокачаться до такого уровня, чтобы не отличали.
Об экранизации и переводах
Я, конечно, мечтаю о том, чтобы мои книги были анимированы, либо по ним был снят фильм, но это очень сложно технически: в Беларуси и России для этого базы нет, совсем нет. Не верю я в белорусские фильмы, а в России своя специфика. Единственное, что может случиться - книга переведется, выстрелит зарубежом и по ней что-то типа «Сумерек» забацают=)
Но и там все не просто. Мы с агентом пытались раскрутить «Космобиолухов» для западного рынка: наделать всякого контента в стиле игр, карт и тд, а потом уже под это все выпустить книгу. Перевод стоит дорого: от 10 до 20 тыс. долларов – нам называли такую цену. Нужно изначально много вложить. Если перевод делает издательство, то, конечно, вкладывается оно, но тогда я не могу быть уверена в качестве. Когда у меня попросили именно Вольху, я не стала отказывать - посмотрим, что там получится. Единственный плюс, что я к этому всему вообще никакого отношения не имею. Отдала права за символические 5% и сказала «развлекайтесь»=)
Но вообще до этого мы беседовали с переводчиком, который работает в книгоиздательском бизнесе на англоязычном рынке. Он откровенно сказал, что там наши авторы не котируются. Даже те мои знакомые, кто переводился и достаточно популярны, к примеру, Пехов, Корнев… Они не выстрелили. Этакие небольшие середнячки, которые, скорее, даже ближе к низу.
Не очень верю в успех этого всего. Хочется, конечно, но я реалист.
О соавторах
Мой соавтор отвалился уже на первой книге. Нашел отличную работу, а это многих авторов ломает. Он стал получать хорошие деньги, приходил уставший, ему было не до книги. Я ругалась, он признавал, что пишет «левой пяткой». Последнюю треть добивала сама. Больше мы с ним не писали. А потом я купила у него права, и теперь это полностью моя серия. Его имя убирать не буду, но распоряжаюсь самостоятельно.
- А вы читаете его книги?
Нет, не читаю. Мне не нравится, как он пишет =).
С ним очень хорошо работать. Он плохо пишет, а я за ним хорошо переписываю=) Нет, у него есть свои читатели, которые считают, что он пишет прекрасно и я только все порчу. Не спорю. Может он вообще гениальный писатель, просто мне другое нужно.
Но он бесконфликтный, что сказала, то и написал. Я уже потом своих финтифлюшек добавила и под свой стиль заточила. Гораздо быстрее получается. Плюс нам было с ним интересно все обсуждать. Он меня вдохновит, я напишу свой кусок, он – свой, я за ним перепишу…
Все просто шикарно было!
- Так может вам нужны литературные негры?
У меня в неграх художницы ходят=) А вообще, писатели, в целом, одиночки. Очень сложно найти соавтора, все время приходится подстраиваться. Или соавтор работает именно негром, как было у моего знакомого. Но там вообще интересная фишка: текст приходилось через специальные программы прогонять (к примеру, advego plagiatus – проверка уникальности текста, - прим. Я. Г.) и частенько оказывалось, что соавтор чуть ли ни целыми кусками передирает с разных книг. Когда у человека это лишь работа, а не душа, то получается что-то подобное. Андрей Уланов был приятным исключением, мы с ним ругались максимум раз в день. Замечательный был соавтор=)
Я понимаю, что мне нужен соавтор, который будет меня вдохновлять. Сейчас просто пишу своей художнице, мол, я тут в тупике, давай обсудим книгу. Мы обсуждаем, она меня «накуривает»… Это идеальный способ. Только я знаю, как нужно писать мою книгу, но, иногда, не знаю, о чем ее писать=)
О воровстве идей и ехидных рыжих ведьмах
Вот как к этому относиться? Являться к авторам в кошмарах?
Тут такая ситуация щекотливая… Приведу пример с западными издательствами. Там если автор приносит своему агенту (это тот, кто за автора бегает по редакциям и рассказывает всем, какой ты гениальный) книгу, в которой главный герой в очках и с палочкой, то агент сразу ему скажет: нет, дорогой, Роулинг на нас обидится, иск нам всучит… Будет некрасиво.
У нас ситуация другая: о, как круто! Тут недавно книжка выстрелила на эту тему, давай нам эту и еще 10 таких же, только имена поменяем, чтобы не совсем «паливно» было=)
Это специфика не авторов, а, скорее, книжного рынка: востребовано, читается и покупается. Я подобные серии читать не могу, поскольку у меня очень хорошая память, пусть и своеобразная. К примеру, у меня спрашивают: а вы помните, кто кому там приходился и сколько ему лет было?.. Что? Это вообще я писала? Кто эти люди?..
Я не смогла пройти тест на знание книг Ольги Громыко! Провалилась на третьем вопросе=) Но у меня очень хорошая память «по запросу», и, когда читаю чужие книги, свои сцены и фразы вижу прекрасно. Сама не воспроизведу, но вспомню. Не скажу, что меня это слишком печалит: я же была первая и сливки уже сняла.
Хотя, безусловно, вал подражательств (рыжие ведьмы – прим. Я. Г.) слегка изумляет. Не знаю, почему так происходит и почему это так «липнет». У меня есть знакомая писательница, которой я могу отправить свою рукопись. Мол, я тут книгу дописала, почитай, скажи свое мнение. А она мне: «я свое дописываю, пришли через месяц, твой стиль заразен, как понос». =)
Обидно, скорее, что мне самой читать, бывает, нечего, потому что, в целом, различные «подражательства», временами, заполоняют наш рынок.
Об авторской оригинальности и новичках
Авторы-новички редко могут избежать подражательства. С этого все начинают. Как молодые художники копируют классические картины, точно так же молодые авторы подражают чужим книгам. У меня самой где-то лежит куча старых тетрадок «городского фэнтези»: Ведьмак в реалиях Минска=) Но стоит посоветовать молодым авторам не издавать такие книги. Пишите, копируйте, нарабатывайте стиль и мастерство, но не пытайтесь это публиковать. До тех пор, пока желание копировать не иссякнет совсем.
Яра Горина и Елена Соловьева