Долго будет Карелия сниться (остросюжетный СЛР, 18+)

Мари-ка:

Спасибо автору прочитала на дном дыхание ждем продолжения

...

Ch-O:

сильный отпечаток наложит - это факт, но есть такие люди, у которых "розовые очки" не падают никогда. Лера добрый, отзывчивый, чуткий человек - вот пусть таким и остается. В мире итак перебор с "Иванами, Степанами и Максами", а "Андреев" явно не хватает.

...

натаниэлла:

Ира, большое спасибо!



Мари-ка - благодарю от всей души



Ты права, Оля. Тем более, что это сказка, можно надеяться, что все и дальше для Леры сложится хорошо.

...

Диана Казанцева:

Привет! Нат, спасибо за фото! Все классно и место отличное! Только сынуля как будто немного грустит. Жалко расставаться с одноклассниками. Эх, помню свой выпускной

...

Марьяша:

 » изумительный коллаж от Марьяши

Наточка, я принесла коллаж с Лерой. Мне кажется он отражает её внутренне состояние.

...

натаниэлла:

Диана, Даша, Вика - спасибо за отзывы на фотографии.
И всех-всех благодарю за сердечки



Марьяша - коллаж просто нет слов!
Спасибо огромное!
Каждая твоя новая работа выходит лучше предыдущей. В эту Леру у зеркала я просто влюбилась.

...

Margot Valois:

Ната, дорогие Леди, всем самого доброго времени суток!
Марьяшик, огромное спасибо за красивенную визуализацию

...

Виктория В:

Марьяша, какая необычная прекрасная визуализация !
Лера смотрит в зеркало - она и в то же время не она.

...

Мари-ка:

Коллаж прекрасный супер

...

Ксана Леонидас:

Всем привет!

Наточка, спасибо за фотографии с торжества Желаю выпускнику дальнейших успехов!

Марьяша, коллаж чудесный!

...

Анастасия Благинина:

Ната, спасибо за продолжение! . Лера чуть не пострадала из-за собственной самонадеянности: ни Денис, ни Иван и не думают её отпускать, не исполнив своих "наполеоновских замыслов". Андрей успел, но не факт, что Стародубцевы не придумают новую ловушку.
Коллаж от Марьяши очень красивый и стильный! .

...

натаниэлла:

Настя, привет!
Спасибо за отзыв


Все верно. Лера плотно запуталась в паутине, и помочь ей может лишь нечто кардинальное. И без ловушек не обойдется

Спасибо, что отметила коллаж от Марьяши

...

натаниэлла:

 » Глава 41 (окончание)

 

Сначала я следила в окно, как Андрей выходит из дома, садится в машину и виртуозно разворачивается на тесной площадке, чтобы уехать. «Гелендваген» Дениса так и стоял на своем месте, но ни его самого, ни «рыбаков» видно не было. Кроме черного монстра на стоянке остался невзрачный «Жигуленок», смотревшийся полной пародией на окружающую роскошь, две иномарки (тоже не слишком богатые) и мотоцикл. Интересно, кто на нем ездит?

Вдоволь налюбовавшись на пустынные виды, я решила заняться собой. Первым делом, сунула любопытный нос в шкаф, изучая набор одежды. Она была моего размера, совершенно новая, со знакомыми ярлычками магазина в Койвуяги. Тут были несколько вполне приличных платьев неброских расцветок, брючный костюм, джинсы, футболки и блузки. В ящиках лежало белье. Похоже, покупки Макс делал лично. Он как-то обронил, что моим гардеробом следует заняться, и в канун Солнцеворота решил поразить меня своей щедростью и предусмотрительностью. Но до дома и подарков мы так с ним и не добрались.

Я села на кровать, вспоминая... Интересно, была бы я с ним счастлива, если бы Макс с самого начала, еще с института вел себя как влюбленный мужчина? Раскусила бы я его фальшь? Может, со временем ожерелье Юмалы так подействовало бы на меня, что я приняла его образ жизни, и должность верховной жрицы совсем меня не шокировала. Быть богатой и успешной, жить в комфорте легко. Выйдя замуж за Чудинова, я бы разъезжала на дорогих машинах, носила бриллианты, загорала на курортах Лазурного Берега. Обратила бы я тогда вообще внимание на бедного егеря с пронзительно-синими глазами, или он так и затерялся бы где-то на уровне прислуги, официантов и горничных?
Если бы все в моей жизни сложилось иначе, я стала бы совсем другим человеком. Но нужно ли это самой богине? Юмала всегда была где-то рядом. Она присматривала за мной, не позволяя уклоняться в сторону. Даже Лёнчику нашлось важное место в моей судьбе, его поступок отвратил меня надолго от всех мужчин, в том числе и от Мистера Совершенство. Макс в результате прошел мимо, забыл про меня окончательно… Юмала благоволила мне, но совсем не так, как рассчитывал Макс. Оказывается, не обязательно быть жестокой, чтобы понравиться ей.

Я взяла чистую одежду и ушла в ванную. Горячая вода, ароматные гели, мягкие полотенца – все это подарило мне иллюзию покоя и довольства. Расчесывая перед зеркалом мокрые волосы, я наконец-то понравилась сама себе. Ничего, мы еще поборемся, еще покажем, что наше дело правое!

Громкий стук в дверь застал меня при полном параде. Я спокойно подошла, повернула ключ и распахнула створку. Степан Судопольский стоял передо мной, опираясь на неизменную тросточку.
– Лерочка, – мягко провозгласил он, – я лично пришел проводить тебя на обед.
Обедать в его обществе мне не хотелось, но разве заложники имеют право голоса?

– Нельзя ли принести мне еду сюда? – тем не менее, рискнула я, вздергивая подбородок.
– Понимаю, – протянул Судопольский, – ты винишь меня во всех бедах, обрушившихся на тебя в последние дни. Но ты девочка разумная и не будешь долго держать на меня зла, не так ли? Все, что я делал, шло тебе на пользу. Помнишь наш уговор? Он остается в силе, твои интересы это и мои интересы тоже. Но если ты желаешь внести в наше соглашение дополнительные пункты, в качестве компенсации за неудобства, я готов тебя выслушать очень внимательно.

Я восприняла эту тираду с некоторым изумлением, но потом до меня дошло, что старик отчего-то упрямо верит, будто я влюблена в его внука или в деньги его внука, что для него практически равнозначно. Но как это все увязывалось со словами Макса о расчетливом хитреце, планирующем зарезать меня на алтаре, словно жертвенную овцу? Или Степан только делал вид, что верит, загоняя меня в угол? Стоит ли любезничать с палачом и выведывать его истинные цели, и не получится ли так, что я ничего нового не узнаю, а свои секреты выболтаю? С этим коварным змием следовало держать ухо востро.

Но приглашение я была вынуждена принять и спустилась в  обеденный зал. Степан всячески подчеркивал, что я не пленница и в пределах дома и дворика могу бродить, где хочу. 
– Мы с тобой одни, никто тебя не потревожит, можешь отдыхать и развлекаться, как заблагорассудиться, – повторял он то и дело, а на мой вопрос, кто же тогда приготовил и сервировал роскошный стол, небрежно отмахнулся: – Это прислуга, она не в счет.

Андрей не просил раскручивать деда Степана на откровения, но и не запрещал, потому я прозондировала почву, задав пару вопросов. Степан был воистину скользким, как угорь. Он умело уходил от прямых ответов, предпочитал нейтральные темы и не стремился похвастаться, как его старший брат. За время обеда я так ничего нового и не узнала. Тогда я решила расспросить его о внуке, ведь Максим, по его мнению, составлял центр моих устремлений.

– Денис показал мне фотографию из нашего номера в гостинице, – сказала я. – Ваш брат совершенно потерял голову, если решил поднять руку на своего отпрыска.
Судопольский в ответ тяжело вздохнул:
– Максимка его сильно разозлил. Но с Ваней всегда было трудно. Вот помню однажды… – он ударился в воспоминания, не добавившим ничего существенного к моим подозрениям, что Иван сумасшедший.

Я быстро оставила идею дожать старика. Просто кивала, часто невпопад, и думала о своем. «Мягко стелет», – охарактеризовал его Андрей. Я охотно верила, что этот благообразный старичок-одуванчик еще больший мерзавец и псих, чем его старший брат. Интересно, что он сделал с Денисом и «рыбаками»?

– Как вы убедили Дениса привезти меня к вам, а не к Ивану? – спросила я глухо, прерывая разглагольствования Судопольского на полуслове.
– Это было нетрудно. Мне стоило лишь произнести название усадьбы, и Денис с радостью пообещал доставить тебя сюда.
– Мне показалось, он не любит это место.
– И все же мухи всегда летят на дерьмо, Лерочка. Муштокаски привлекательно для опустившихся душ. Ты разве не почувствовала нашу особую атмосферу?

– Вы так спокойно называете собственный дом дерьмом? – поразилась я.
– Не дом, – Степан ухмыльнулся, – а то, что в нем обитает. Или кто – истинный Хозяин Муштокаски. И дерьмо, кстати, для него не ругательство, а плодородный гумус, на котором он взращивает наши таланты. Дениса однажды привез сюда Петр Чудинов, и с тех пор мальчик прикипел к усадьбе.

– Осмелюсь возразить. Когда он ехал сюда, то явно боялся.
– Боялся, да. Он не понимает, что именно притягивает его, но чувствует связь и не в силах ей сопротивляться. Муштокаски гипнотизирует, опутывает разум, и когда я позвонил, Денис уже не мог думать ни о чем другом. Мальчик с самого начала знал, что это место погубит его, но в смерти есть свое очарование. Дениса всегда влекла смерть.
– Вы убили его?

– Ну, что ты, деточка. Я дал ему то, что он просил – награду за услугу. Не беспокойся за него, ему сейчас хорошо, он, можно сказать, пребывает в нирване.
– Наркотики, – пробормотала я. – Вы пообещали ему дозу, если он привезет меня к вам?
– Не просто дозу, а счастье, которое она подарит. Безбрежное счастье. Кокаина ему давно уже стало мало, но мы нашли средство посильней.

– Вы убили его, – повторила я утвердительно, – или вот-вот убьете.
– Он сам себя убьет. Ему суждено напоить досыта главного обитателя Муштокаски, и мои поступки не более, чем рука судьбы.
– Господи, но как же можно жить в подобном месте?!
– А здесь не живут постоянно, здесь творят, – загадочно обронил Степан. – Окружающая нас темная сила – как лифт, она поднимает наверх тех, кто ей созвучен.

– Или приводит к преждевременной смерти.
– Или так. Если человеческий дух слаб, Хозяин его проглотит, а если силен, то подчиниться и даст все, о чем тот мечтает.
– Ну да, дерьмо всегда всплывает. Вот только трудно при этом остаться чистеньким.

Степан рассмеялся.
– Успех, как и деньги, не пахнет. И победителей не судят. Мой дом, –  он поднял руки, словно призывая в свидетели окружающие стены, – это самый лучший тест на выживаемость. Он показывает, кто чего стоит. Вот, скажем, Денис и Максим. Оба были здесь, оба боролись за себя, оба открывали Хозяину свои тайные помыслы. Но в итоге один проиграл, а другой победил. Разве это не чудесно, когда каждый получает по заслугам?

– Нет, совсем не чудесно. Этот ваш хозяин –  сконцентрированное зло!
– Чудо это магия, а магия это ни зло и ни добро. Оно лишь средство, инструмент. Как нож, которым можно нарезать хлеб, а можно убить. Все зависит от человека.
– Если Макс жил здесь…
– Не жил – творил, – поправил Степан.
– Не важно. Если его заставляли проводить тут время, меня не удивляет, что он вырос таким... таким… – я стушевалась, потому что никак не могла подобрать слово. Макс не казался мне злодеем, скорей жертвой.

– Максим скоро получит все, о чем любой человек может только мечтать, – сказал Степан, – случай и удача до сих пор были на его стороне. Даже твое появление в его жизни можно считать подарком Муштокаски. Ты даешь ему то, что не может дать никто другой. Плохой мальчик тянется к твоему внутреннему свету как к единственному спасению. Он не мог не влюбиться в тебя, ты его шанс на выживание. Его жизнь в твоих руках в буквальном и переносном смысле. И его тело, и его душа, и все его дальнейшее существование зависят от твоего выбора. Стать ему воплощением мрака или раскаяться, погибнуть мучеником или сделаться героем, устранившим сумасшедшего маньяка – это ты решаешь, Лерочка. Но я не сомневаюсь, что ты все сделаешь правильно, ведь твое сердце исполнено сочувствия и доброты.

– Есть одна проблема, – сказала я тихо. – Вы забыли спросить самого Макса, чего он хочет. Нужно ли ему становиться на место Ивана Стародубцева или это ваши личные амбиции.

– Когда дается выбор между бытием и небытием, ответ очевиден. Вопрос стоит так: либо Иван, либо Максим. При всем моем восхищении и уважении, Андрей Никольский, пусть и является Хранителем здешних порядков, не нуждается в спасении. Он достойный молодой человек, но при этом вполне самодостаточен. Немного опыта и полезных знаний, и все у него сложится превосходно. Однако не от него зависит судьба мира. Мир сейчас в руках моего внука, Максима Чудинова. Даже если он каким-то невероятным способом уцелеет, но сердце его при этом будет разбито, наш мир очень скоро вновь окажется на грани. Сын повторит путь своего отца. И я бы хотел, чтобы ты хорошо это понимала, когда будешь выбирать. С исчезновением Ивана ничего не закончится, все только начнется.

Я ничего не ответила. Но Степан, кажется, и не ждал немедленного решения. Он спокойно доедал свой ужин в тишине.
Да уж, старик-одуванчик оказался самой ядовитой тварью из всех, кого мне до сих пор приходилось встречать. Он не оправдывал себя, не хвастался, не принуждал, но сумел посеять во мне нешуточные сомнения. Причем, он был прав: Макс это действительно проблема. Он слишком похож на своего настоящего отца и тоже не привык проигрывать.

Раз уж мою свободу не сильно ограничили, я решила после обеда немного прогуляться: осмотреть территорию, подготовить возможные пути отхода да и просто успокоиться после непростого разговора. Степан, к счастью, в сопровождающие не навязывался, а заявил, что пойдет вздремнет.

– Только помни, Лерочка, – добавил он, усмехаясь, – быть моим другом выгоднее, чем числиться среди врагов. Я и Максимке это всегда говорил, и тебе скажу, ведь вы с ним с некоторых пор неразрывное целое. Я вам доверяю, но до определенных пределов. Не поступай опрометчиво, и все у тебя будет хорошо.

Причину «ограниченного доверия» я обнаружила очень быстро. Даже мой неискушенный взгляд то и дело натыкался на видеокамеры, развешанные буквально на каждом дереве. Но кто-то же должен быть следить за тем, что на них записывается? Не сам же Степан лично сидит днями перед мониторами. Однако ни охраны, ни прислуги за время прогулки я не встретила. Дворик был чисто выметен, на клумбах цвели цветы, кусты были аккуратно подстрижены, что выдавало руку опытного садовника, но сам садовник оставался невидимкой. Поскольку за обедом нам тоже никто не прислуживал, я даже начала припоминать, не было ли на пальце у Степана какого-нибудь диковинного старинного кольца. Потрешь такое и «двое из ларца, одинаковы с лица» выполнят все просьбы.

Самое странное, что шутка про кольцо вовсе не смотрелась в предлагаемых обстоятельствах только шуткой. Подумать только, менее двух недель назад я подтрунивала над коллективом газеты «Истина где-то рядом», подозревая их в циничном обмане наивных обывателей. И вот сама…

Я обошла двор по периметру, поставив задачу разыскать хоть кого-то из плоти и крови. Хоть издали, хоть услышать звук, издаваемый не птицей, не ветром, а живым человеком. В глубине парка, я заприметила одноэтажный домик, похожий на гостевой, и обрадовалась. Но дом оказался заперт. Разочарованно потоптавшись на крылечке и подергав двери и окна, я отправилась бродить по дорожкам дальше и через некоторое время вышла на смотровую площадку, откуда открывался великолепный вид на Варозеро. Очаровательный пейзаж слегка портила стена с колючей проволокой поверху, перегораживающая вход в бухту. С той точки, где я стояла, она не застила озерные просторы, но живо напоминала, что я заперта тут не по своей воле.

«И почему люди не летают, как птицы?» – вспомнилась мне фраза из школьной программы. Я могла бы улететь отсюда, точно так же, как летала в бурю над Варозером… Тогда это вышло случайно, но было бы здорово использовать подобные умения всякий раз по своему желанию.

Мрак, обитающий в Черных Выжигах, беспокойно заворочался, реагируя на мою досаду. Он выползал из холодных теней парка, из-под коряг и камней и щекотал затылок ледяным дыханием ветра. Он предлагал помочь. С ним все будет легко, надо лишь впустить его в себя, найти точку соприкосновения. Но я не желала трогать темные стороны своего я. Слишком хорошо знала, чем все это заканчивается. Да и Андрей верил в меня, нельзя вновь его подвести. Пусть я пленница усадьбы и ее настоящего хозяина, но я не стану прибегать к тем же силам, что и Степан. Я не жертва и не повелительница, у меня свой путь.

Настроение, однако, у меня испортилось, и я предпочла вернуться в комнату, где почти сразу разделась и юркнула в кровать. И даже мысль, что за время моего отсутствия здесь вполне могли появиться новые «жучки», не помешала мне довольно быстро заснуть…

***
Проснулась я в девятом часу вечера. На журнальном столике к вазе с фруктами прибавился поднос с тарелками, накрытыми серебряными крышками, заварочный чайник и чашка. Я метнулась к двери, но та по-прежнему оставалась закрыта на ключ изнутри. И все же кто-то только что принес сюда ужин. Возможно, именно этот таинственный слуга и разбудил меня, хотя и старался не шуметь.

Если Степан желал меня поразить якобы волшебством, ему не удалось. Я спокойно натянула брюки, умылась и подошла к столику, с интересом приподнимая крышки. Ничего особенного: пюре с бифштексом, салат и две половинки персика, очищенного от косточки.
Я оглянулась на дверь. Кто бы ни следил сейчас за мной, он давал понять, что я полностью подконтрольна. Ключ в замке не более, чем насмешка. Или в доме имелись потайные ходы. Но спасибо, что лишили сомнительного удовольствия ужинать в компании безумного старика!

Я решила не привередничать и все съесть до крошки. Когда еще удастся нормально поесть в следующий раз. После того, как тарелки опустели, я накинула на себя плотный пиджак, который нашла в шкафу, и с сожалением посмотрев на свои дурацкие тапочки (новой обувью для меня Макс не запасся, не знал, видимо, точный размер), вышла в пустынный коридор.

Свет не горел, кругом царила всеобъемлющая и осточертевшая уже тишина. Оставив дверь приоткрытой, чтобы не навернуться в темноте, я крадучись пошла к лестнице. В холле тоже было пустынно. Толкнув дверь, я оказалась на улице. Бесполезные фонари освещали и без того светлое пространство двора. Небо над головой было высокое, светло-зеленое в ярких перемигивающихся точках сближающихся планет.

Меня охватила дрожь. Было прохладно, а еще страшно. Я подумала, что будет лучше спуститься в парк и переждать ночь там. Когда я уже была в густой тени деревьев, мое ухо уловило приближающийся рокот винтов. «Странно , – подумала я, осматривая небо в поисках вертолета, – кому понадобилось летать так поздно?»

Вертолет приближался, но прежде, чем я увидела его темный силуэт, со стороны Варозера послышался громкий шипящий звук, а вслед за ним звон разбитого стекла и... – Бум! Я подскочила, а над крышей дома взвилось пламя.
Бум! Бум!
Кажется, шутки кончились.

Вертолет вылетел из-за верхушек деревьев и завис над площадкой. Слышались разрывы, пугающий треск и чьи-то крики, доносящиеся из глубины участка. Дверь вертолета прямо в воздухе откатилась, и из нее вниз на тросах стремительно полетели экипированные люди. Такого я не могла себе представить даже в кошмарных снах! Дом наполнился звоном пожарной сигнализации, возможно, сработала автоматика, но из окон третьего этажа все равно валил дым, который становился все гуще.

Я пятилась спиной, пока не наткнулась на ствол сосны, потом спряталась за него, наблюдая вытаращенными глазами за разворачивающейся трагедией. Я не понимала толком: бежать мне прочь от усадьбы или затаится в надежде, что неподвижная цель меньше привлечет внимание. Я присела на корточки, скрываясь за стволом, потом осторожно стала отползать подальше от дорожки. Достигнув ближайших кусов, там и схоронилась. С этой позиции видно было плохо, но слышно прекрасно.

Нападавших было человек десять-двадцать – так мне показалось на глазок. Они все были облачены в черные костюмы и бронежилеты, носили шлемы и были вооружены, но автоматы свои пускали в ход очень редко. В основном действовали окриками и толчками. Скоро на площадке перед домом собралась внушительная толпа обслуги, которую (в отличие от меня) солдаты нашли очень быстро. Кого-то привели из глубины парка под конвоем, кто-то выбежал из занявшегося огнем холла сам. Их всех заставили положить руки на затылок, а потом уложили лицом на землю.

Не знаю, что делал и говорил Андрей, и какую именно байку наплел Ивану Макс, но клин между родными братьями-старичками удалось вбить солидный.

Один из военных отдал приказ начать тушение пожара, но громкий возглас: «Отставить!» смешал ряды бросившихся к центральному входу вояк.
– Пожар не имеет значения, ищите моего брата и девчонку!

Я не могла не узнать голос. Иван Стародубцев собственной персоной явился полюбоваться на дело рук своих. Я привстала, выискивая его сквозь густые ветки. На площадке обнаружилась новая машина, за царившем шумом я не услышала, что она приехала. Иван стоял возле нее, опираясь на открытую дверцу, и обводил взглядом учиненный им хаос.

Я втянула голову в плечи. Этот меня точно найдет! Я помнила, что где-то неподалеку должен быть человек, присланный Андреем. Но сможет ли он противостоять в одиночку вооруженному отряду? Эх, если бы он подал мне знак… вдвоем мы бы ушли от Стародубцева, а одна я стопроцентно попадусь.

Клубы дыма, полоскаясь на ветру, заставляли даже лежащих на земле людей кашлять, я тоже едва сдерживала спазмы, но уйти подальше не могла, парк был наполнен вооруженными людьми. В доме по-прежнему что-то звенело и трещало, но к этим звукам прибавился и усиливающийся гул пламени.

Стихия бесновалась совсем рядом – только протяни руку. Я могла бы впитать ее, впустить в себя. Стать огнем, стать черным дымом, превратить окружающий мир в бесплодный пепел. А главное – убить Ивана. Он был доступен, близок и вряд ли чем-то смог мне помешать. Но жестокость, проснувшаяся во мне, испугала куда больше собственной участи. Я свернулась в клубок, сдерживая кашель. Нет, Хозяин Муштакаски, ты не получишь мою душу! Ты вообще меня не получишь!

Степан был найден первым. Он вышел к брату из-за дома в сопровождении двух вояк и, хромая, приблизился на расстояние вытянутой руки.
– Зачем весь этот шум? – крикнул Степан. – Мы бы могли спокойно договориться!

– Договориться – ха! Ты думал, я буду колдовать? – крикнул в ответ Иван. – Думал спрятаться от меня там, где ты силен? Вот только не учел, что моя сила не только в заклинаниях. У меня есть армия, банальная физическая сила. Я выжгу твои Черные Выжиги дотла, чтобы лишить тебя опоры!
– Выжиги горели много раз и всегда возрождались. Ты и сам знаешь, что огонь это наша суть!

– Где девка?! – рявкнул Иван, теряя терпение.
– Она тебе не по зубам!
– Так ты для этого ее сюда притащил? Как таскал в свое логово моего сына, а до этого мою дочь? Но тебе даже в их компании не тягаться со мной!

Степан рассмеялся.
– И тем не менее твой сын и его друзья обвели тебя вокруг пальца. Эта девка, с которой ты так носишься, чистая смерть! Ты просто слепец!

– Я долго терпел, Степа, но ты упрямо всякий раз предавал мое доверие. Я делился с тобой всем, что имел, но ты жаждал получить все! Из нас двоих слепец это ты.
– Еще не вечер, Ваня!
– Ошибаешься, уже глубокая ночь, и это мое время! Где девчонка, Степа? Спрашиваю в последний раз!

– Она не про твою честь! - самоуверенно крикнул Степан. – Она сделает тебя, раздавит в лепешку!
– Что ж, я тебя услышал. Взять его! – отдал Иван приказ стоявшему рядом с ним солдату. – В машину и на объект! Да, и заткните этой змее рот!

Мне не было видно, куда поволокли Степана, но то, что следующей будет моя очередь, не оставалось сомнений. Интересно, «объект» это где? Лесопилка? Домик на болоте? Капище?
– Прочесать парк! Перевернуть здесь все, но девку найти!

Я пожалела, что не оделась во все черное или зеленое. Так у меня бы сохранился шанс слиться с местностью. Но брюки у меня были коричневые, блузка и вовсе кремовая, и только темный пиджак хоть как-то меня маскировал. Впрочем, когда солдат добрался до моих кустиков и принялся стволом автомата раздвигать ветки, мне бы и камуфляж не помог.

Но я знала, что могло бы мне помочь. Оно само просилось, требовало, обволакивало и увещевало. Только захотеть, только согласиться. Сам воздух пылал вокруг меня невидимым аспидного цвета огнем. Но я не стала поддаваться соблазну. Я – не Иван! Если я не справлюсь со своими внутренними порывами, я стану как он.

Меня ухватили за руку и выволокли наружу. Обращались со мной довольно бережно: никаких упирающихся в спину автоматов. Но силой помериться со своими провожатым я бы не рискнула – хватка у того была железная.

Меня подвели к оживившемуся Ивану. Я дернула нервно рукав, прикрывая браслеты. Но он их углядел.
– Опять? – Стародубцев шагнул ко мне и схватил за запястье. – Срежьте это с нее!
Солдат вытащил нож и ловко, одним неуловимы движением перерезал плетенки, словно они были из бумаги. Иван наклонился, подбирая браслетики с земли.

– Макс и тут поступил по-своему, вот ведь поганец! – тяжелый темный взгляд остановился на моем лице, изучил фигуру, задержался на животе. – Ну-ка, ответь мне, от кого ты понесла: от Хранителя или от моего сына?

Я молчала и глаза не отвела, смотрела с вызовом, хотя внутри все оборвалось. Иван держал в руках браслет Марии Липкиниеми, который сразу же выдавал лжеца.
Черная пелена встрепенулась было, но я подавила ее. Лучше страх, чем гнев.

– Что молчишь, язык проглотила? Или думаешь, молчание что-то изменит? Это тоже ответ. Вы хотели обмануть меня, сговорились с моим братом, полагая, будто сумеете всех перехитрить. Но твое оружие сейчас направлено против тебя. Я чую твою ложь.

Смех Стародубцева был поистине дьявольским. В доме за его спиной что-то лопнуло и пламя длинным языком высунулось наружу, лизнув черно-зеленое небо. Ветер относил дымный хвост к озеру, и я отстраненно подумала что пожар, наверное, уже видно из Койвуяги – так высоко клубились страшные облака. Огонь пожирал усадьбу, ее уже ничто не могло спасти. Андрей был прав: горела она хорошо.

Из созерцания меня выдернула рука Стародубцева, сжавшая  подбородок. Он рывком повернул мою голову, заставив взглянуть в глаза.
– Степа что-то там болтал насчет тебя. Ты правда жаждешь раскатать меня в лепешку? Да, вижу, что жаждешь. А сможешь?

Я устала сдерживаться, столкнувшись с неприкрытой тьмой, мне захотелось ответить симметрично. Продемонстрировать, на что я способна. Мрак гудел в моих ушах, пожирая и дом, и его содержимое, но ему было мало. Он жаждал обладать присутствующими людьми тоже. Он наполнял дымом мои легкие, бурлил в крови, кололся в кончиках пальцев. «Я сделаю все сам, только впусти меня!» - шептал он. Но я стиснула зубы.

– Это не будущее потомство в тебе говорит, это ты сама, – на лице Ивана мелькнуло удивление пополам с восхищением. – Они что-то сделали с тобой, точнее - Никольский сделал, его почерк… как интересно! Ну, что же ты ждешь, Валерия? Покажи себя! Яви мне Юмалу!

Я старалась дышать равномерно, сосредоточиться на счете. Если Иван просит, значит, ему это выгодно. Я не буду играть роль цирковой собачки, демонстрируя заученные трюки на потеху.

– Я вижу, ты хочешь меня уничтожить. Сбежать. Дать сдачи. Я вижу твою ненависть, – Иван повернул ко мне расцарапанную щеку: – Взгляни, я сохранил твою метку на память! Ты умеешь быть жестокой, когда захочешь, и только притворяешься невинной овечкой.

Иван провоцировал меня, но оживший мрак шептал: «Он лжет! Он всегда лжет и тем силен. Впусти меня!» Перейти грань было очень просто. Все закончится со смертью Ивана. И не будет купальского ритуала, и Макс с Андреем останутся живы. Разве не для этого я здесь? Вцепиться ему в лицо, выдавить эти наглые глаза, задушить, вырвать из груди сердце… Солдаты? Я смету их ураганным ветром. И освобожу лежащих на земле заложников.

Мое дыхание стало тяжелым и хриплым. Перед глазами мутилось, мир заволакивало красным. Но я обещала Андрею!
– Валерия, не медли. Призови стихию, отомсти мне. Зачем тянуть, пусть все разрешится здесь и сейчас. Или ты меня боишься?
Я закрыла глаза. Андрей мне доверяет, я не посмею его предать.

– Умная девочка, – Иван опять рассмеялся. – Правильно, всякий раз, когда ты прибегаешь к магии, ты расплачиваешься частицей своего бессмертия, делаешь выбор между добром и злом. Так что самый верный путь, всегда спрашивать себя: а выгодная ли цена за незначительную услугу?
– Ты этого не стоишь! – прошипела я.

– Я не стою, – Иван улыбался, – ты права, береги себя и дальше, моя дорогая! Нам с тобой суждено прожить бок о бок много-много дней, а может и месяцев, а может, и лет. Ведь мой сын нравится тебе, не так ли? Ты ради него уехала с острова, ради него вмешалась в битву, где таким неопытным цыплятам делать нечего. Я исполню твою мечту, вручу тебе его тело! И в обмен заберу твою силу. Все согласно вашему договору.

Это был последний шанс. Сам призрачный Хозяин Муштокаски вышел ко мне, предлагая услуги. «Я много не потребую, - шепнул он, - первый раз вообще бесплатно. Не слушай его, он слаб и боится нас. Его смех это бравада и крупная ошибка». Но я знала, что ошибкой будет поддаться. Стоит только начать, и от тьмы уже не откупиться. Мы одолеем Ивана, обязательно одолеем, но только с помощью света – иначе все повториться.

Стародубцев оттолкнул меня, и я бы упала, не подхвати меня стоявший сзади солдат.
– Ее тоже на объект! – велел он, теряя ко мне интерес.

Я стала вырываться. Я даже попыталась закричать в малодушной надежде, что кто-то меня спасет, придет на помощь. Где они, рыцари, когда так нужны? Где человек Андрея?

Солдат нажал какую-то точку у меня на шее, и в голове ярко вспыхнуло, погружая во мрак, который на сей раз был совсем лишен силы. Просто темнота и небытие. Даже Хозяин Муштокаски отвернулся от меня.
Последнее, что я почувствовала, это железные руки, отрывающие меня от земли...

...

Марьяша:

 » Лера в огне (арт от Марьяши)

Наточка, спасибо за продолжение! Лера умница!!! Иван не смог воззвать а её темной стороне. А Степан действительно мягко стелил, а должно было оказаться жёстко. Вот и видение с пожаром сбылось, жаль лете не удалось скрыться. А где же человек Андрея. Иван сразу узнал подчерк Андрея, это я про то, что Лера не беремена. Ух, противный старикашка

Жду продолжение

...

Ксана Леонидас:

Всем доброго времени суток!
Наточка, спасибо за продолжение! Этот бой Лера выиграла, и я не сомневаюсь, что она поможет Андрею выиграть и битву. Но немного тревожно за Макса. Борясь с Иваном, он борется с тьмой. Возможно ли в таком случае взять тьму в союзники? Мне кажется, это словно привести в действие мощное оружие, которое уничтожит не только цель. Должна признаться, меня сейчас больше интересует Макс. Люди часто берут в союзники своих врагов, если те согласны помочь им расквитаться с недругами, при этом не особо задумываясь, что их цель остается общей лишь до момента уничтожения противника.

...