Долго будет Карелия сниться (остросюжетный СЛР, 18+)

Диана Казанцева:

Всем привет! Маша, спасибо за красочный коллаж!

...

Margot Valois:

Ната, дорогие Леди, всем самого доброго времени суток!
Марьяша, восхитительный коллаж - Лера на нем и прекрасна, и опасна обновременно, здоровски!

...

Анастасия Благинина:

Марьяша, очень яркий и красивый коллаж получился! . Ната, поздравляю!

...

yulechka asgard:

Привет, Нат! Леди!
Я дочитала.
Засмотревшись на люстру, уместную, скорей, для театра, чем для частной резиденции, я споткнулась и потеряла тапочек.
Везде опозортся
Знаешь, что я с такими непокорными обычно делаю?
Кто ж с тобой наркоманом, добровольно пойдет?
Бежать! Бежать, пока он валяется! – осенило меня. Это шанс!
Ага ну да! Ты уже пару раз пыталась убежать
Постарайся не влипнуть в новые неприятности до этих пор.
Это будет сложно
Я уже поверила в двойню-а это морок. Обидненько
Я смотрю не смайлики, а одни язычки Ну а что если подходит? Смотрю мне так даже легче читать, когда несколько глав сразу)))

...

натаниэлла:

Юля, привет!
очень тебе рада

вот такая у нас Лера неказистая героиня

и тут тоже не получилось

как в воду глядишь)) Впрочем, Андрей тоже не особо надеется, потому и берет все решительно в свои руки. чтобы все четко и с инструкциями.
Давно пора.

ну, еще не вечер. Все у них впереди

Да, жанр такой. Читай так, как тебе удобнее.
Спасибо за отзыв

...

натаниэлла:

 » Глава 42 (окончание)

 

 
***
28 июня, воскресенье


Ночь прошла спокойно. Еще раз ключ скрежетал в замке, когда охранник пришел заменить мне ведро и принес флисовый плед – все, на что расщедрился мой главный палач. Иван был на меня зол и не спешил делать тюрьму комфортной. Но мне уже было наплевать, я воспрянула духом, как и положено обладателю перклата.

Первые часы после визита Веры прошли в лихорадочных размышлениях. То ли благодаря артефакту, то ли из-за внезапной мобилизации, но голова моя почти прошла, и я чувствовала себя значительно легче. Я думала об Андрее, вспоминала минуты близости на Хангапоге и черпала в них дополнительную поддержку. Потом я стала строить планы и представлять различные варианты спасения. Затем вернулась в мыслях к своим видениям. Что первично? Если бы мне не привиделся кувшин, стала бы я к нему прикасаться? Он бы, возможно, так и стоял себе спокойно, и медальон остался не найденным. Да и прятать перклат в вареве, если бы я не поговорила с Андреем накануне, кто бы догадался?

Я стала расхаживать по тесной комнате, так думалось лучше. Но прилив сил принес нежелательный побочный эффект: у меня проснулся просто зверский аппетит. Шоколадный батончик давно закончился, на дне фляги оставалось совсем немного чистой воды, и я все чаще поглядывала в сторону корзинки. Это были настоящие танталовы муки: вот она, еда, вкусная, настоящая. И ничего нельзя!

А собственно, почему нельзя? Вдруг Иван снова издевается, и в пирожках нет ничего подозрительного? Изощренный садизм вполне в его вкусе. Я сама себя наказываю недоверием.

Я подошла к корзинке и, приподняв полотенце, изучила содержимое. Несколько пирожков в целлофановом пакете. Яблоко. Банан. Стаканчик йогурта с заботливо присовокупленной к нему ложечкой. Куда по идее легче всего добавить отраву: в йогурт? В пирожки?
Я взяла в руку яблоко – красное, блестящее, наливное, – но, вспомнив о Мертвой царевне и злой мачехе, отложила в сторону. Банан выглядел безопаснее. Ощупав и тщательно осмотрев шкурку в поисках проколов, я не нашла ни одного. Рискнуть? Что теоретически Иван мог мне подмешать: афродизиак? Снотворное? «Магдалину», внушающую покорность? Что он вообще задумал на мой счет? Неизвестность давила, заставляла нервничать и еще сильней провоцировала голод.

Я очистила банан и впилась в него зубами. Фрукт слишком быстро исчез, не насытив меня и вполовину. Попробовать еще и пирожок? Если не трогать начинку, а поковырять немного тесто…

В общем, скоро я умяла все, что было, и допила остатки воды из фляжки. Будь что будет! Как сказал Фердинанд фон Шилль: «лучше ужасный конец, чем ужас без конца»,  – а уж этот человек не понаслышке знал о безнадежном положении (1).



Набив живот и смирившись с неизбежным, я завернулась в плед и незаметно для самой себя задремала. Разбудили меня только громкие и оттого напугавшие меня до безобразия звуки барабана.

Я подскочила и с трудом продрала глаза. В окно лился куда более яркий солнечный свет, чем обычно, из чего я сделала вывод, что наступило воскресенье. Снаружи доносился громкий смех, звон бокалов, шумные тосты за удачу и процветание и те самые нерегулярные, но гулкие удары, прогнавшие сон. Просто вакханалия какая-то. Я поднялась и подошла к окну. Обзор был плохой, и, чтобы все разглядеть, пришлось привстать на цыпочки.

Полянка была заполнена людьми, целой толпой! На мужчинах были добротные деловые костюмы, а на дамах дорогие наряды. Не вечерние платья, конечно, но последние модели таких брендов, как Валентино и Манго, я бы узнала и с закрытыми глазами. Вокруг столичных шишек и шишечек помельче крутились всевозможные прихлебатели. На этот жанр публики я тоже в свое время насмотрелась на всевозможных показах. Обычно они мало что собой представляли, но очень многого хотели, и путь к деньгам и славе искали через выгодные знакомства. Все гости пили шампанское и чего-то ждали, но никто из них не проявлял любопытства к стоящей в глубине избушке. И то верно: сарай – он и есть сарай. И представить невозможно, что в нескольких шагах от светской тусовки содержатся едва живые пленники.

Полюбовавшись на сытые дорогие физиономии, я сообразила, что передо мной обычная очередь. «Полярники» (понятно, что все они принадлежали к секте и выступали не на самых последних ролях) небольшими группами заходили в грот, где с ними что-то делали. Может, там их угощали церемониальными блюдами, может, читали над ними заклинания, а то и заставляли подписывать некий дисклеймер (или что еще пришло в безумную голову Ивану Стародубцеву?) – но все они выходили из грота присмиревшими, неулыбчивыми и быстро скрывались из вида, как я подозревала – покидали поляну и отправлялись непосредственно на капище.

Кстати, редкие удары барабана доносились именно из грота. Но публика, занятая исключительно собой, не обращала на него внимания. Значит, они прекрасно знали, что именно их ждет внутри, и не испытывали ни тревоги, ни удивления. Для них это было привычной церемонией.

Я вздохнула и собралась отойти от окна, но тут углядела капитана Виктора Угрюмова. Сослуживец Андрея, незаметно пробирался к избушке сквозь толпу. Он сменил камуфляж на простой костюм, а щеки отмыл от боевой раскраски, но я его тотчас узнала.
Виктор скрылся из видимости, но я уже уверовала, что он шел целенаправленно ко мне, и не волновалась. Точнее, наоборот – волновалась, но волнение было сродни предвкушению. У капитана наверняка есть новости или послание для меня.

Когда загремели ключи, я повернулась к двери, но это был всего лишь вчерашний сторож, который молча схватил ведро и забрал пустую корзинку с кувшином. Разочарование ударило по нервам, но не успела я расстроиться, как дверь снова отворилась, и появился тот, кого я ждала.

Я заулыбалась. Капитан Угрюмов прижал палец к губам и быстро всунул мне в руки новую фляжку и небольшой сверток.
– Долго говорить не могу, – шепнул он, приникая губами к самому моему уху. – Верните старую флягу, пожалуйста!
Я поспешно высвободила требуемое из-под ремня брюк и вложила в протянутую ладонь.

– Принято решение о вашем участии в церемонии, – сообщил капитан. – Вам нужен инструктаж, но пока не понятно, кто этим займется. Людей у нас мало, а тех, кто хорошо разбираются в ситуации, еще меньше.
- А Андрей? – обеспокоилась я.

- Он вряд ли сможет. На нем сейчас абсолютно все, да и Стародубцев постоянно неподалеку крутится. Он приказал вас больше не кормить и никого к вам не пускать. Его брат находится в соседнем с вами помещении. Тут же несколько человек из города, по-моему, сотрудники отеля.
– Андрей появится на церемонии?
– Вы не бойтесь, - сказал Угрюмов на прощание, - все наши уже на местах и вмешаются в нужный момент. С вами ничего плохого не случится. И ждите инструкций, мы обязательно что-то придумаем.

Я спрятала продукты и фляжку под плед, и успела как раз вовремя, потому что вернулся сторож с пустым ведром. Он бросил в мою сторону хмурый взгляд и все так же молча вышел, не забыв шумно навесить амбарный замок с наружной стороны. Они с Угрюмовым перекинулись парой слов («А где лысый?» – «Наверху гостей сортирует. Я пока за него»), и передвинулись к соседней двери.
Я достала фляжку и сделала хороший глоток, потому что после сна в горле пересохло. Вода была прохладной, вкусной, и от нее заломило зубы.

Итак, Степан прямо за стенкой. И рядом томятся Инга и новый повар Роман, которые попались по моей вине. Это плохо. А вот то, что Андрей пока не дает о себе знать, наверное, хорошо... Он обещал Степану свое участие в ритуале, но раз Степан под замком, его обещание не считается, ведь так? И Андрей вполне может не помогать бандитам.
Что они хотят со мной сделать? Я вспомнила слова Ивана про «кровь, секс, смерть, боль» и предсказуемо похолодела. Мне лучше об этом не думать.

Я вновь подошла к окошку. Толпа на поляне рассосалась. Из грота вышел странно одетый мужчина (судя по шкурам и огромному бубну в руках, он изображал шамана – я даже не сразу распознала в нем Ивана Стародубцева) и, сдвинув на затылок остроконечную шапку, взглянул на небо. Постояв так несколько мгновений, он выкрикнул что-то гортанное, низкое и ударил в бубен. Вибрирующий, протяжный звук разнесся над поляной, просочился в мою тюрьму и заморозил сердце. «Оказывается, это были не барабаны», – подумала я, медленно опускаясь на пол. Это был самый известный атрибут лапландских колдунов, символ вселенной. Хотя какая, в принципе, разница?
Я сжала перклат, который, как мне показалось, стал нагреваться, борясь с холодом в душе. Кстати, вот еще проблема: если меня не убьет Иван, то вполне может убить амулет, с которым я толком не умею обращаться. Только Андрей может мне в этом помочь, направить его возрастающую энергию в нужное русло. Но вдруг он от Степана угодил прямиком в руки его брата? Сумел бы Иван промолчать, не явиться ко мне, чтобы похвастаться и тем самым лишить последней надежды?

Все, что я могла, это лишь ждать и надеяться, что бабушка Наталиэ не ошиблась, и мне предстояло сделать еще один выбор, и, значит, я не умру сегодня. Пусть первые два раза я выбирала неправильно, под нажимом обстоятельств и ведомая невежеством, но в третий раз я не промахнусь!

***
Днем ничего не происходило. Часы тянулись медленно. Я ходила по комнате, куталась в плед, сидя на полу, грызла энергетические батончики, думала, нервничала, размышляла и боялась. А когда я довела себя почти до изнеможения (и даже перклат не укреплял меня больше), за окном началось финальное действо.

Сначала опять послышались мерные, глухие звуки – теперь я уже не путала их с барабанным боем. У барабана, даже самого большого, звонкий голос, а сейчас словно вибрировала сама тьма. Она проникала сквозь бревенчатые стены и скручивала внутренности в тугой узел. А когда к непреходящему гулу подключились мужские голоса, стало совсем скверно. Я не понимала ни слова из того, что они пели, но прекрасно знала, о чем речь. Это был тот самый язык-перевертыш, который я расшифровала на острове. Церемония на капище начиналась. И раз уж они взывали к Юмале, кульминацией действа стопроцентно станет мой выход.

 Я по-прежнему надеялась и верила в моих друзей, не смирилась и не опустила руки, однако с каждой последующей минутой мне становилось все страшнее. Обреченность подавляла меня.

День клонился к вечеру, в окне темнело, из щелей дуло, и небольшой кусок флиса уже не спасал от болотного холода. Меня колотила дрожь, да такая сильная, что колени ходили ходуном, как я ни пыталась обнимать их руками.

Когда за стеной избушки раздались шаги, а потом и скрежет ключа в замке, я даже обрадовалась. Пусть уж скорей все закончится! Вот только… Я судорожно запахнула плед на груди, скрывая медальон: никто не должен его увидеть раньше времени!

 Дверь распахнулась, и в комнату шагнул… Макс.
Я задохнулась от противоречивых чувств. Он смотрел на меня, изучая. Я тоже смотрела на него во все глаза: он или не он? Вдруг Иван уже совершил свое черное колдовство и влез в молодое тело – как понять? У Макса на голове белела повязка, а лицо казалось осунувшимся и грустным, но они с отцом слишком похожи, чтобы я точно могла судить об обмане по скупой мимике.

Чудинов (если это был он) дождался, пока нас по новой запрут, и только после этого подмигнул мне. Иван никогда не подмигивал, а вот Макс так делал, и я чуть расслабилась, но до конца еще ни в чем не была уверена. Стародубцев вполне мог изучить привычки своего отпрыска.

Макс извлек из кармана пиджака какую-то тряпку и, приблизившись к окну, долго возился, закрепляя ткань на раме (кажется, обычными канцелярскими кнопками). Теперь в комнате стало совсем темно.

– Что ты делаешь? – не выдержала я. Мне хотелось услышать его голос, потому что так, на слух, я быстрей бы поняла, кто передо мной.
– Избавляюсь от лишних глаз, – он наконец-то справился с задачей и, оглядевшись, кивнул на дальний угол: – Перебирайся туда, подальше от соседей.
– Зачем?
Макс взглянул на меня как слабоумную:
– Тут слышимость чудовищная. Или ты желаешь, чтобы твои стоны услышали все подряд?
– К-какие с-стоны?

Макс закатил глаза и выразительно указал пальцем сначала на перегородку, потом на ухо, а потом постучал себя по лбу. Я с трудом поднялась и пересела в указанный угол. Но сам Чудинов присоединяться ко мне не спешил. Он так и стоял возле окна, прислушиваясь к возне снаружи, и чего-то ждал.

Хотя было темно, я все равно вглядывалась в него. Старая ссадина на подбородке потемнела и затянулась, но появился синяк на скуле. Или так легли тени? Знакомый мне дорогой пиджак из крапивы сидел на нем мешковато, как будто с чужого плеча. Конечно, в нашем положении не до элегантности, но мне было не известно отношение Ивана к одежде, и подозрения всколыхнулись с новой силой.
С поляны донеслись сердитые переругивания, топот ног по дощатому крылечку, кажется, хлопнула дверь, а потом в наше окно кто-то трижды стукнул, и Макс удовлетворенно кивнул.

– Вот теперь начнем, – произнес он негромко и шагнул ко мне. Двигался он, кстати, тоже как-то странно, угловато…
– Что означал условный сигнал?
– Моего деда увели, и можно пока говорить более или менее свободно. На страже свои люди, чужих не подпустят. Ты пить хочешь?

– Подожди! – я выставила перед собой ладонь. – Помнишь нашего препода по философии на втором курсе? Какое у него было прозвище?
Макс одарил меня знакомой кривоватой усмешкой:
– Его прозвали Пушок, потому что Лена Сергеева после первой лекции сказала, что внешне он напомнил ей ее кота. Хотя я всегда удивлялся, как это имечко к нему прицепилось? В Сан Саныче не было ничего кошачьего, да и характер был скорей бульдожий: вцепится, не оттащишь. Я ему философию с трудом сдал, думал, завалит.

– И что он тебе поставил?
– Отлично. На курсе было только две пятерки: у тебя и у меня.
– Макс… – выдохнула я, – это ты! Ты жив!

– Картина Репина в реальности пока не воплотилась, – он уселся рядом со мной на пол и поморщился. – Но Иван попыток своих не оставит, так что, подруга, нам предстоит веселая ночка. Так хочешь пить?

– Нет, у меня есть вода, – я задрала край блузки и показала фляжку. При этом я глупо улыбалась, радуясь, что больше не одна, что Макс уцелел и что мы с ним снова вместе и готовы бороться до конца. Я даже трястись перестала. Мне хотелось прикоснуться к нему, убедиться, что это и впрямь не призрак, но я не решалась его провоцировать. Вдруг дружеское участие он сочтет чем-то иным? Помня то, что мне говорил Степан…

– Это очень хорошо, потому что у меня с собой только зелье, – Макс вытащил бутылку из внутреннего кармана пиджака и поставил на пол. – Хотел пронести воду, но отобрали. Откуда у тебя фляга?
– Охранник дал, –  я не стала уточнять.
– Точно без примесей?

– Надеюсь, что да. Я этому человеку доверяю. У него браслет.
– Тогда я свою выливаю, – Макс открутил крышечку и опорожнил бутылку прямо на пол. – Будем считать, что часть ты пролила, но часть в тебя все же попала.
– Как хорошо что ты пришел!
– Твоя радость, увы, ненадолго, – Макс скосил на меня глаза, сверкнув белками в темноте.

– Плохие новости? – Улыбка слетела с моего лица. – Андрей?
– Мы с ним согласовали действия, но он слишком на тебя полагается. Его план плох, даже слаб, а я подстраховать тебя не смогу. Только пояснить, как надо действовать. Прости, Лера, но, зная тебя, я боюсь, задачка будет нам не по плечу.

Уверять, что я сильно изменилась, смысла не имело. Я и правда слабое звено. И все же я упрямо вздернула подбородок:
–  Я на все готова, хуже не будет. Кстати, как твоя голова?
– Голова? – он пожал плечами и тут же поморщился. – Трепать языком не мешает, а только этим я и в состоянии тебе помочь.
– Тебя послали ко мне с инструкциями? Но как ты обошел приказ Ивана? Отец опять предложил сделку?

– У нас с ним общий девиз по жизни: ни с кем не стоит ссориться, – Макс зловеще улыбнулся. – Он делает вид, будто готов преподнести мне весь мир на блюдечке, а я делаю вид, что ему верю и соглашаюсь оказывать небольшие услуги. Так и живем. – Он отогнул полу пиджака и достал ожерелье. – Узнаешь?
– Ого! – воскликнула я.

– Не обольщайся, на шунгитовой скале колдовать не получится, поэтому нас никто не опасается. Да и я сейчас не в лучшей форме.
– Тогда чего Иван хочет?
– Подготовить тебя к ритуалу. Я обещал, что уговорю тебя подчиниться и сыграть свою роль. Велено напоить тебя специальной водичкой и внушить, что я твой лучший друг. Иван не хочет скандала перед высокими гостями. Все должно четко идти по его плану. Но мне это тоже выгодно. Где перклат?

Я раздвинула на груди плед. Макс долго изучал медальон, не притрагиваясь, потом произнес:
– Не пойму, работает или нет. Головную боль он тебе снял?
– Да. Он иногда нагревается слегка.
– Это хорошо. Но надо его замаскировать. Поверху мы наложим ожерелье, но цепочка у перклата слишком длинная, он будет выглядывать… Ну-ка повернись, а то неудобно!

Я села к нему спиной и терпеливо ждала, когда он застегнет на шее ожерелье, а потом запутает узлом вторую цепочку, скрыв перклат под обилием бриллиантов. Впервые я порадовалась, что ожерелье такое громоздкое.
– Макс, ты уверен, что камни Юмалы будут нормально взаимодействовать с медальоном?
– Ты мне доверяешь или нет?
– Доверяю, – ответила я. – Но ничего не понимаю.

– Вот поэтому я и согласился на предложение Ивана. Мне надо с тобой поговорить, а для этого любой повод хорош.
– Начни с планов Стародубцева. И ничего не скрывай, ладно? Он хочет меня убить?
– Да наплевать на его планы, у нас свои имеются.
– Не надо меня жалеть, Макс. Не верю, что Иван передумал приносить меня в жертву.
– Для жертвенного алтаря у него есть дед Степан и Никольский.

– Так Андрей у него?! Это еще хуже.
– Андрей меня удивил. Он собирается проводить ритуал наравне с Иваном. 
– Зачем это ему?
– У него сложная многоходовка. Не представляю даже, чего ему стоило все это организовать. Но раз он смог, то и я смогу выполнить свою часть. Слушай меня, Лера, и запоминай. Чем точнее ты станешь следовать моим советам, тем больше у нас шансов выжить, поняла?

– Да, но я уверена, что ритуал не доведут до конца. Михаил Самойлов и другие сделают все, чтобы помешать смертоубийству.
– Это так, – Макс слабо улыбнулся. – Самойлов уже добился, чтобы картинки в небе не работали. Иван с утра зол, как сто чертей, он опасается, что на капище не будет массовки, никто из горожан не придет. Он даже хотел сгонять их палками, но передумал. Толку от перепуганных людишек никакого.
– Значит, жесткий диск помог, и наши блокируют голографические установки?

– Надеюсь, что так будет и дальше. Однако ритуал никто не отменяет, значит, в запасе есть план Б. И в нем солирующая партия как раз твоя. Если ты, Лера, поддашься тьме, Иван получит все, что хочет. Он откроет портал.
– Если Иван попытается кого-то убить ради портала, то его остановят! – убеждено произнесла я.

– Проблема в том, что Иван сам никого убивать не будет, это сделаешь ты или Никольский. И все будет организовано так, что люди Самойлова не успеют вмешаться. Или не поймут, что вот-вот произойдет.
– Я никого не буду убивать! И Андрей не будет!

– Конечно, дорогая, но только при условии, что ты справишься со своим главным испытанием. Иван рассчитывает, что ты не сможешь его пройти, ты женщина, которая насмерть напугана, и ничего не знаешь о характере обряда. Даже если я тебе поведаю все от и до, ты все равно ошибешься.

– Так сложно запомнить?
– Так сложно выстоять и не струсить. Риск огромный, но Никольский уверен, что ты нас не подведешь. Я ему подчиняюсь, потому что ничего лучше у нас все равно нет
– Говори, что я должна делать!

– У тебя ожерелье и связь с богиней. В избушке ты изолирована, но едва выйдешь на сейдову тропу, контакт вернется. Если ты испугаешься, запутаешься, захочешь отомстить или защитить кого-то во время обряда, ты выпустишь на свободу черные силы. Не светлые, я это подчеркиваю, хотя намерения могут быть вполне благородны, а силы разрушения. В твоем случае добро не должно быть с кулаками.
– Почему я не имею права кого-то защищать?

– Потому что это ловушка. Тебя будут нарочно провоцировать. Искушать тебя будут все: и люди, и духи. Иван ждет, что ты сломаешься, и Юмала в твоем лице рассвирепеет, завладеет твоим телом – а мы знаем, насколько ей легко это сделать, – и тем самым превратит тебя в палача. А Ивану только того и надо. Он и меня пустил сюда для того, чтобы разбудить в тебе все низменные инстинкты. Ему плевать, что это будет: похоть или ненависть, лишь бы камни вступили в тобой в резонанс. Поэтому твоя самая главная задача – оставаться хладнокровной, что бы вокруг ни происходило. Ты поняла?
Я медленно кивнула.

– Слушай дальше. Они поведут тебя по тропе на капище. Это будет очень неторопливая процессия. По обе стороны замрут люди с факелами, они станут читать заклинания, будет играть ритмичная музыка, кто-то что-то будет выкрикивать – но ты, скорей всего, ничего этого не увидишь или увидишь искаженным, далеким от реальности. Перед тобой будет разворачиваться совсем другая картина. Не стану вдаваться в подробности, хотя много читал откровенных описаний. Возможно, у каждого они свои, и я не хочу тебя путать… Ты только запомни, что наше спасение – в покое и осознании, что все вокруг ложь. То, что ты увидишь, не существует или существует в нечеловеческом измерении. Благодаря заклинаниям и силе камней ты узришь незримое. Перегородка между двумя мирами очень тонкая, и тебе станет доступно то, что лежит по ту сторону портала.  Но ты не должна бояться!

– Это будут галлюцинации? – я подумала, что зря съела пирожки.

– Считай, как хочешь. Наверное, галлюцинациями это назвать даже проще. Ты должна идти, не останавливаясь и не оглядываясь. Смотришь только вперед и ни на секунду не замедляешь шага, пока не взойдешь на холм и не достигнешь жертвенника. Пока ты идешь, силы в тебе возрастают, причем не просто силы, а подконтрольные твоим желаниям. Юмала будет отдавать то, чем владеет, наделяя тебя могуществом. Остановишься – здесь и закончится твоя личная сила. Остановишься в самом начале пути — останешься безо всего. Продержишься половину – получишь половину того, что могла бы иметь. Поэтому шагай медленно, равномерно, стараясь смотреть под ноги и не упасть. Падать нельзя ни в коем случае! Также ты должна молчать и не оглядываться, чтобы ни случилось, кто бы тебя ни окликал. Даже если тебе покажется, что сзади стою я или Никольский – не реагируй! Это обман. Никто не хочет, чтобы ты стала сильной. Сильный человек опасен и для жителей параллельного мира, и для Ивана. Но ради нас и нашего дела ты должна стать как можно сильнее!

Я потрясенно выдохнула. Ожидающая меня перспектива совсем перестала мне нравиться. Но никто и не говорил, что будет легко.

– Это будет очень тяжело, – словно эхо моих собственных мыслей, откликнулся Макс. – Тебя постоянно будут смущать, пугать, толкать. Ты можешь увидеть своих родителей или подруг, которые будут просить повернуть назад или хотя бы поговорить с ними. Не обращай на видения внимания, не сходи с тропы. Ни родителей, ни кого-то еще там не будет.
– А если будут?
– Ты им ничем не поможешь, если остановишься и вступишь в диалог.

– Я поняла, – сказала я, нервно стискивая руки, – идти вперед, не останавливаться и не оглядываться. Как в сказке.
– Да, только конец несказочный, если ты поддашься. Хоть раз оглянешься – закроешь себе будущее навсегда.
– А если выдержу и не оглянусь?

– Тогда на капище будет самое интересное, – Макс слегка перевел дух, оперся затылком о стену и продолжил: – Не сопротивляйся, если тебя заставят куда-то сесть или лечь, даже если привяжут – это не имеет значения. Твою силу не удержат никакие путы. Если Никольский или его товарищи вмешаются и остановят церемонию, значит, на этом все и завершится. А если не успеют или у них не сложится, не накидывайся на Ивана в попытке его убить, не психуй и не нервничай, чтобы преждевременно не активировать перклат. Когда меня приведут, тоже не реагируй. В каком бы состоянии я ни был, как бы ни выглядел, постарайся расслабиться, отрешиться от всех тревог и пугающих картинок, чтобы позволить Никольскому воспользоваться твоей силой. Между вами не будет физического контакта, и все должно произойти очень быстро. Не мешай ему, не сопротивляйся и не пытайся помочь. Если ты справишься на сейдовой тропе и ожерелье зарядится по полной, он распорядится им правильно. Мы не дадим порталу открыться.

– А Иван?
– Он планирует открыть портал кровью своего брата, а закрывать не станет вообще. Он уверен, что Хранитель не посмеет разрушить наш мир и вынужденно убьет себя, чтобы сохранить стабильность.

Я молча ахнула. Андрей вполне мог пожертвовать собой ради других.

– Самое скверное, Лера, что все именно так и случится, если ты не накопишь в себе силу. Если оглянешься назад, если духи тебя обманут – Никольский умрет. Он будет закрывать портал с помощью перклата, но если в медальоне не хватит силы, он воткнет ритуальный клинок в собственное сердце, чтобы добрать недостающее.
Я зажмурилась.

– Портал будет открываться с помощью сексуальных низких вибраций. Сейды начнут просыпаться, это будет похоже на небольшое землетрясение, и в этот самый момент Иван, чтобы не исполнять смертельный договор, поменяется со мной телами. Сразу после этого будет принесена первая жертва, отпирающая врата. На ее место Иван определил своего младшего брата. И вот тут, чтобы не нарушать мирового равновесия и не держать портал открытым дольше пяти минут, Никольский вмешается в процесс. Можно убить меня, то есть Ивана в моем теле, и нашей кровью все остановить. Либо Андрей убьет себя. Смерть любого из волхвов замкнет камни навечно.

– Но есть перклат!
– Да, если он сработает. Андрей хотел использовать силу амулета для двух задач: для того, чтобы помешать обмену телами, и для того, чтобы запечатать Сейды. Но энергии на все может и не хватить. Ты не переживай, дорогая, чему быть, того не миновать. Только сама не вмешивайся, ты не успеешь, и у тебя нет нужных навыков. Я уже обо всем договорился с егерем. Пусть он стреляет в меня – не мешай ему ни в коем случае!

– Нет!
– Если Андрей убьет меня до того, как произойдет обмен, Иван тоже погибнет, а вместе с ним снимется большая часть проблем.
– Этого не будет! – повторила я упрямо.
– Послушай, погибнуть героем не так страшно, – Макс улыбнулся. – Подумай сейчас о другом: ты будешь счастлива с Андреем. Он уцелеет и вы…

– Прекрати! – перебила я со слезами в голосе. –Я  клянусь, что обеспечу вас энергией под завязку. Я пройду испытание!
– Конечно, – Макс погладил меня по плечу, успокаивая. – Но если что-то тебе помешает, не вини себя. На самом деле это я во всем виноват. Потому и готов заплатить за ошибки.

Я вспомнила, как в ночь Солнцеворота, желая помочь Андрею, кинулась на Степана с ножом и все испортила – оказалась в руках гнусного шантажиста. В тот момент я действовала импульсивно, импульсивность вообще моя слабая сторона и много раз портила мне жизнь. И не факт, что сегодня я поумнею. Но альтернатива…
– Я не смогу смотреть, как тебя убивают, – призналась я со страхом. – Я не позволю!

– Тогда закрой глаза! Если поддашься темной стороне, мы проиграем, – жестко отрезал Макс. –  Взгляни на меня! Я болен и ослаблен, боец из меня никакой. Если ты навредишь Никольскому по дурости, я один с двумя магами вообще не справлюсь. Егерь это наш шанс! Я знаю, что требую от тебя слишком многого. Но на капище твое дело сидеть смирно и не мешать! Дай слово, что не станешь отвлекать Никольского от выполнения его долга!

– Я даю слово, что пройду испытания и спасу тебе жизнь! – произнесла я твердо.
– Но если что-то пойдет не по запланированному, ты предоставишь Андрею самому разбираться с порталом. Так?
Я молчала.

– Лера, мы договорились? – повторил Чудинов с нажимом. – Я обещал Никольскому объяснить тебе все так, чтобы до тебя дошло. Если что-то осталось непонятным, я повторю.
– Договорились, – прошептала я через силу.

– Хорошо, – он вздохнул. – Если бы я мог, то гораздо лучше подготовил тебя к испытанию. Но ты сбежала на зачарованный остров. И правильно, наверное, что сбежала. Остров тоже закалил тебя, хотя и по-другому. Ты приобрела не знания, а что-то еще, невесомое и неуловимое, но очень нужное. Возможно, я зря тебе не доверяю, и ты все преодолеешь с легкостью.

– Ты будешь жить! – неожиданно для самой себя я обняла его.
– Осторожнее, – Макс тоже меня приобнял, однако голос его исполнился недовольства, – у меня сломано ребро и голова гудит, как пожарная рында. Не стоит меня тискать.
– Прости, – я  отшатнулась. – Ты сильно пострадал?

– Оно того стоило. По переполоху, который поднялся после побега, я сделал вывод, что ты обхитрила всех. Прости, я честное слово не знал, что Конев предатель. Где тебе удалось скрываться почти сутки?
– В Муштокаски. Денис меня нашел и отвез туда.

– Черные Выжиги? – Макс недоверчиво вскинул брови. – Так вот в чем дело… Ты столкнулась с Хозяином усадьбы, и Иван решил, что после этого ты и в самом деле способна стать палачом.
– Я ему не подалась! Кстати, помнишь, ты сам хотел там спрятаться со мной?

Макс отвернулся:
– Я был кретином. Злом нельзя победить зло. Ты преподала мне урок.

– Пообещай мне, – попросила я, – что ты никогда не станешь таким, как твои родственники! И не вернешься в Муштокаски.
– Легко. Я не жажду прокладывать маршрут на ту сторону. Ты знаешь, к власти я равнодушен.
– И с Андреем ты тоже не станешь конфликтовать!

– Когда я говорил, что хочу положить конец вражде между нашими семейства, я не лукавил. Было немного обидно, что егерь посягнул на то, что я считал своим, но ты права, дорогая, кровной мести не место в современном мире. Даже если егерь выстрелит в меня, и я чудом после этого выживу, я не буду на него в обиде.
– Он не будет в тебя стрелять!

– Чтобы он ни сделал, он в своем праве, Лера. Нельзя идти против Хранителя. Я приму его выбор. И ты тоже его примешь.
– Хорошо. Но ты обещал надеть бронежилет. Я думаю…

– Броня меня не спасет, видение исполнится. Иван это тоже знает, но он надеется, что исцелит себя с твоей помощью. Потому и отдал ожерелье – оно должно быть на тебе в момент выстрела. Но вот о перклате Стародубцев не подозревает, и это будет ему сюрпризом.
– То есть, Иван не сможет воспользоваться ожерельем?

– Вся сила ожерелья перейдет в распоряжение Никольского. А он пустит ее на более нужно дело, чем затягивание чьих-то ран.
– Макс, – шепнула я, –  но что будет с тобой, если Иван захватит твое тело? Я к тому, что мы можем провести второй обряд по возвращению тебя...

– Это невозможно. Мы поменяемся местами: он станет мной, а я им. Но поскольку срок договора с тьмой истекает как раз в момент открытия портала, я умру на месте.

– Тогда нельзя допустить, чтобы переселение душ состоялось! – от чувства беспросветного тупика мне хотелось орать, и шепот давался с трудом. Внутри у меня все клокотало.

– Лера, ты только не волнуйся, – Макс осторожно обнял меня за плечи. – Ты помнишь, что должна быть спокойной и уравновешенной? Не будем больше говорить о смерти и проблемах, а лучше поговорим о чем-нибудь хорошем. Дай мне руку, пожалуйста!

Я судорожно вздохнула, протянула к нему руку, которую он обхватил свободной ладонью. Я даже честно попыталась выкинуть тревоги из головы, но, конечно, не преуспела.

– А помнишь, как мы сдавали Правовые основы на третьем курсе? – вдруг спросил Чудинов. - Все так нервничали, казалось, что ничего хуже этого экзамена в жизни быть не может. И Давид учил нас приемам аутотренинга.
– Угу, – буркнула я. – Хочешь меня отвлечь?
– Да само как-то. Ты про Пушка заговорила, вот прошлое и вернулось. Нам все же есть с тобой, что вспомнить.

Макс говорил тихим ровным голосом, легонько поглаживая мою ладонь, и постепенно меня окутывало теплым мягким облаком.
– Это гипноз?
– Не важно, что это, – сказал Макс, – лишь бы работало. Шунгит мне очень мешает.
- У тебя получается, правда.

- Скоро ты выйдешь наружу и увидишь, как воздух вокруг тебя искрится. Здесь, на болоте еще не так сильно, а вот на тропе начнется. Чтобы не запаниковать, надо войти в состояние особого равновесия. Голова не кружится?
– Нет.
– Значит, все хорошо. Наша связь никуда не делась.

- А сам ты разве ничего не чувствуешь?
- Мне кажется, я немного слышу тебя, твое настроение. Ты о чем-то хочешь меня спросить?
– Кто догадался послать ко мне Веру с кувшином?

– Вера моя инициатива. Когда Андрей рассказал про кувшин, я придумал, как намекнуть Ивану, что она крупный специалист по зельеварению. Он купился.
– А она его обманула.
– Просто мне Вера более предана, чем нашему дорогому спонсору. К тому же, с такой впечатляющей повязкой на голове, уломать ее было несложно. Она очень жалостливая. Почти как ты.

– А зачем понадобилось запихивать медальон в кувшин? Разве нельзя было передать из рук в руки?
– Так Иван ее обыскивал. Доверяй, но проверяй. Мы это предвидели. Тут единственный выход - замаскировать артефакт под слоем волшебного взвара, чтобы никто его не почувствовал.
– Почему волшебного? Вы читали над ним заклинания?

– Конечно. Вера занималась магией сейда и умеет варить настоящие зелья. А Иван специально тебя не кормил и не поил, уповая, что жажда ломает и менее стойких. Ты бы иначе ничего не стала пить, верно?
– Да. Хитрый план. Скажи, а ты тоже умеешь варить зелья?

– Это считается женским занятием, но я его не гнушался. Однако честно признаюсь, что Вера меня превзошла. Она даже приворотное зелье умеет варить. Настоящее.
– А такое существует?

Макс хмыкнул:
– Оно влияет на правую половину мозга, стимулируя дофаминовые системы. Любовь это гормоны, Лера. Если ты мечтаешь, чтобы объект твоих чувств был рядом, это работа окситоцина и вазопрессина. А когда скучаешь по партнеру, его запаху и голосу, то это выделился кортикотропин. Но приготовить такое очень сложно. Особенно, чтобы на всю жизнь.

– А ты готовил?
– Мне оно без надобности.
– Но ты же чем-то опаивал меня. Ведь так?
– Но только не приворотным зельем, за кого ты меня принимаешь? – Макс сделал вид, что оскорблен до глубины души. – Я делал тебя сильной, Лера. Раскрывал твой дар. И признайся, что мне это удалось. Мне нужен был соратник и воин, а не покорная любовница с мозгами пьяной курицы.

Я фыркнула.
– Это не означает, что ты мне не нравилась. Очень даже нравилась, но любовь – искусственная или натуральная – делает слабым.
– Нет, любовь это сила, – не согласилась я. – Я знаю. 
– Значит, тебе повезло. – К моему удивлению, он не стал больше спорить.

– Ты просто не приглядывался к своим девушкам. Наверняка кто-то из них любил тебя по-настоящему, – сказала я, желая его приободрить. – Да хотя бы Вера Тополева. Ты точно ей небезразличен. Она так тряслась, боялась быть застигнутой на месте преступления, ты бы только видел! Это не поступок из благодарности или симпатии ко мне, она шла на жертвы исключительно ради тебя.
– Мы с ней просто друзья.
– Ты с ней спал.

– В общепринятом смысле слова, нет, – Макс вздохнул. – С жрицами не спят. Им служат.
– Она что-то чувствует к тебе, это совершенно точно.
– Вера считает, что ты спасаешь ей жизнь. Ведь у нее никогда не было и не будет твоих возможностей. Иван бы ее использовал и выкинул, как ненужную тряпку. Это не любовь, Лера, а всего лишь расплата. Она возвращала тебе долг. По такому принципу подают нищим, откупаются от беды.

– Она видела Андрея?
– Нет, но я понял, на что ты намекаешь. Ты считаешь, что Вера помогла потому, что перклат сохранит мне жизнь, а ты ей не соперница, так как влюблена в другого? Но это чушь. Я допускаю, что нравлюсь ей, но если бы я был кем-то другим, не сыном Чудинова, не наследником колдовского рода из Черных Выжиг, то Вера не обратила бы на меня ни малейшего внимания.

– Мне кажется, ты ошибаешься.
 – Я знаю ее лучше, чем ты. Возможно, она предпочитает меня, а не Стародубцева в моем теле, это тоже нельзя исключить. Но это все равно разумный расчет, точно тебе говорю.
– Ладно. Когда-нибудь ты встретишь девушку, которая полюбит только тебя.

– Это пророчество любимой жрицы Юмалы? – спросил Макс с иронией.
– Считай, что да.
– Что ж, раз так, мне остается лишь смиренно подождать.

Я неожиданно широко зевнула и смутилась.
– Извини.
– Не за что, все правильно, поспи, – сказал Макс. – У нас есть еще как минимум полчаса. А я займусь тобой основательнее. Это максимум, что я могу для тебя сделать.

Он передвинул руку на мою шею и стал водить пальцами по камням ожерелья. Сквозь полузакрытые веки я видела, как вспыхивали и гасли на них маленькие искорки. Я все дальше уплывала в сон, и это был первый раз, пожалуй, когда я не возмущалась, что не в состоянии сопротивляться обволакивающей воле Чудинова. Я знала, что его колдовство пойдет всем на пользу. Если мне надо стать уравновешенной и спокойной, я ею стану – любой ценой!

...

Виктория В:

Нат, хорошая встреча у Леры с Максом получилась!

Переживала сначала Макс это или Иван в теле Макса, но они с Лерой поговорили и я убедилась, что это точно Макс. Иван не способен так говорить и разговор точно оказал нужную поддержку Лере. Теперь, когда Андрей будет стрелять в Чудинова я не буду бояться. Все это, как предупреждал Макс иллюзия, и главное не поддаться низменным чувствам.

А какая Лера обжора, ну точно как я. Я тоже сначала воздерживаюсь от лакомств, потом не выдерживаю. Но банан и тесто от пирожков вроде безопасная еда.

Спасибо за эффектный коллаж, он подготваливает к предстоящему взаимодействию с Юмалой. Очень хорошая получилась глава, в какой-то мере поучительная. Макс понял, что зло нельзя победить злом. Надеюсь, пожелание Леры сбудется и встретится с девушкой, которая станет его подлинной любовью.

...

Tannit:

Приветствую!
Спасибо за продолжение. Коллаж понравился.

Еще вернусь.

...

Марьяша:

Ната, спасибо за главу. Макс с каждым разом меня удивляет. Он вёл себя так степенно, что у меня сначала возникли сомнения. Но когда она наставлял Леру и терпеливо все объяснял , я ему поверила. Хорошо, что у Леры есть чистая вода. А наелась она все-таки по полной, подумав о том, что Иван может нарочно над ней издеваться. Не нравится мне решение Макса в том смысле, что он решил пожертвовать собой. А Веру он раскусил. Она предана ему, и это хорошо, но только потому, что он богат, я правильно поняла?
Ух, я уже буду вся в напряжение, пока не прочту продолжение Жду!!!
Спасибо, дорогая!

...

Диана Казанцева:

Привет! Нат, спасибо за продолжение и за коллаж к главе!
Андрей тоже собирается проводить ритуал? как это будет происходить? Интересно. Теперь переживаю, сработает ли перклат? Все зависит от одной Леры, как я понимаю. Андрей ей всецело доверяет, а Макс сомневается. Но Макс готов пожертвовать собой, как сказал "заплатить за ошибки"?! вот уж удивил. Он действительно изменился.Жду главную ночь)

...

Аллунчик:

Ната, спасибо за главу!!!

...

оти:

А я как-то все равно с недоверием отношусь и к Максу и к Андрею. До сих пор не совсем убеждена, что они оба преследуют одну цель, а не каждый свою выгоду.

...

Наядна:

Леди, Ната, всем доброго времени суток! Ната, Марьяша, Спасибо за чудесную графику!
ой что то мне боязно как бы Лера не напортачила в попытках спасти Макса
С нетерпением жду продолжения!

...

LiLinochka:

Нат, спасибо за главу Ого, какой накал событий, очень жду продолжения

...

натаниэлла:

Всем доброго времени суток!
Большое всем спасибо за отзывы, соображения, размышления!

Вика,

Макс, как обещал, выполняет свою часть сделки. Он делится с Лерой тем, чем владеет - информацией. Но вот сумеет ли Лера совладать с ней - еще вопрос.


Вика, это безопасно лишь в том случае, если произойдет по пути на капище. Но вот когда начнется сам ритуал, наверху - тогда может произойти все, что угодно. иллюзии уже закончатся.

Ладно, девушка в стрессе, ей простительно. И потом, ее же и правда долго не кормили)))

Будем надеяться, что это понимание искренне, что Макс действительно проникся ситуацией, а не говорит Лере то, чего она хочет услышать.
В самом деле, может же Чудинов исправиться, а?

Спасибо, Вика, за комментарий. Рада, что коллаж понравился.


***
Таня,

Спасибо. Опечатки исправила.


***
Марьяша,

Вот и Лера ему тоже поверила. Но у Макса нет иного выбора, кроме как довериться Лере и Андрею. Изменения к лучшему - дело не одного дня, но общение с этими двумя, возможно, исправят его мировоззрение.
Я верю в лучшее)))

Зато как красиво это прозвучало!
Лера теперь точно приложит все усилия, чтобы его спасти.

Макс считает, что Вера, если и любит, то не его самого, а его положение. Но вдруг он ошибается?
Спасибо огромное за коллаж! На нем Лера готова дать отпор кому угодно.
и за отзыв тоже спасибо


***
Диана,
спасибо за отзыв и похвалу фотошопному баловству

Да, Андрей видит единственный способ вмешаться - присутствовать лично на капище. А как еще это сделать? Либо он жрец и ведет церемонию, либо он жертва. Первое предпочтительнее.
Сумеет ли он обмануть Ивана? Вот вопрос.

Да, роль Леры очень важная. Макс знает ее хорошо, потому и не доверяет. Лера вполне способна что-то учудить.
В предстоящую ночь ей придется не только бороться со злыми силами, но и себя контролировать. Справится ли?

Похоже, что изменился. Но в любом случае Макс выбрал свою сторону и играет честно.


***
Алла, и тебе спасибо, что читаешь!


***
оти,

Все может быть.
Макс хочет выжить - с этим трудно спорить. Раз он примкнул к положительным героям, значит, обязан вести себя как положительный герой. С ним очевидно пока только одно: Иван и Степан его не устраивают, и он жаждет избавиться от их опеки. Тут для него альтернатива: либо вечно быть пешкой в их руках, либо умереть. его ненависть к биологическому отцу настолько сильна, что он велел Андрею убить себя перед церемонией. лишь бы его тело не досталось Ивану.
Но в то же время, общение с такими светлыми и бесхитростными людьми, как Лера, так или иначе оказывают на него воздействие. И я верю, что Макс действительно может мечтать о том, чтобы пересмотреть свои главные цели и средства их достижения. Он искренне не хочет быть таким, как Иван. Но каким тогда ему быть?

с Андреем тоже все не так просто, как хотелось бы. У него сложная судьба и причудливая биография. Он совершал ошибки и дурные поступки в прошлом. Он не идеален, хотя Лера в упор не желает замечать его недостатков, поскольку влюблена в него. И да, у него своя цель и своя задача. Как Хранитель и как представитель силового ведомства он не скован сейчас никакими ограничениями. По сути у него тоже вся полнота власти на руках, и он может делать все, что угодно. Неограниченная власть всегда соблазн. Что его остановит?
сдерживающие факторы есть: это и любовь к Лере, которая от него ждет благородства, и совесть, и довольно неожиданная рефлексия о том, что он должен и чего не должен. Но насколько он этим будет руководствоваться?

оти, большое спасибо за мнение. Этот момент действительно весьма непрост и интересен.


***
Ирина,

может напортачить вполне может.
Но, зная Леру, возможно уже придумали, как ограничить ее порывы, когда до них дойдет дело.
Андрей тоже настроен на победу, ему осложнения не нужны.
спасибо, Ира, за отзыв. и что отметила ФШ-работы


***
Лина,

Спасибо. да, самая кульминация впереди.

...