Долго будет Карелия сниться (остросюжетный СЛР, 18+)

натаниэлла:

 » Глава 44 (окончание)

 

***
30 июня, вторник



Утром сразу после завтрака мы поехали давать показания в отделение полиции. Я боялась, что общение с дознавателями отнимет много времени, мне будут задавать бесчисленные и неудобные вопросы, но все прошло очень мирно и оперативно. Меня попросили написать все, что я сочту нужным, по делу моего похищения и насильственного задержания (как в усадьбе Муштокаски, так и в сарае на болоте), рекомендовали упомянуть факты опаивания психотропными средствами и принуждения в участии в ритуале.

Я старательно исписала 18 листов с двух сторон, избегая намеков на мистику и изо всех сил выгораживая Максима. Я не желала, чтобы у него были неприятности с законом из-за меня. Хватит с него реанимации – он вполне, по-моему мнению, за все расплатился. Я несколько раз подчеркнула, что Максим Чудинов одна из жертв заговорщиков, и даже поместила его в ряд своих спасителей под номером два, сразу после Андрея Никольского.

Ознакомившись с этой писаниной, Михаил Романович вздохнул и, сверля меня острым взглядом, поставил в известность:
– Вы обязаны хранить тайну и ни словом не обмолвиться о том, что здесь произошло. Вот документ, который нужно подписать.

Я пробежала бумагу глазами: «Настоящим подтверждаю, что я (ФИО) предупрежден(а), что за разглашение сведений, составляющих государственную тайну, или утрату (передачу сторонним лицам) носителей, как то: флешки, диски, видеокарты, бумажные документы и их копии, изображения и проч., составляющих государственную тайну, а также за любое нарушение режима секретности буду привлечен(а) к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации…»

– Подписывайте, Валерия Сергеевна, это даже не обсуждается, – поторопил меня Самойлов. – И повторяю: никому не рассказывайте о своих приключениях. И тем более не смейте ничего публиковать. Даже фотки в Инстаграмме с берегов Варозера, вам понятно?
Я закивала, хотя и была растеряна подобным поворотом.

– Как вы и сами наверняка понимаете, в ближайшее время вы вернуться в Москву не сможете. Но в пределах области и даже, пожалуй, республики можете передвигаться свободно, предварительно уведомив власти о цели и сроках поездки и получив соответственный пропуск.
– Почему я не смогу вернуться в Москву? И когда смогу? – поразилась я. – С этим-то какие проблемы?

– До завершения операции эта территория объявлена закрытой зоной. Здесь очень много людей, обработанных «Магдалиной», и пока мы не выведем из них препарат, пока не разберемся, нет ли среди граждан «террористов замедленного действия», никто город не покинет. Но вас все это коснется в меньшей мере, учитывая вашу добровольную помощь и заслуги. Как только появится возможность, вы получите разрешение на отъезд. Чтобы не возвращаться больше к данной теме, оставьте, пожалуйста, координаты, по которым вас всегда смогут разыскать как здесь, в Карелии, так и в Москве.

Эти новости добили меня окончательно. Наши с Андреем планы на будущее и так висели на зыбкой ниточке, а тут еще и это. Я покинула участок почти в шоковом состоянии. Это что ж такое: мы все заперты тут, как в тюрьме?!

Возле джипа я Андрея не нашла и, в ожидании, уселась на лавку неподалеку. Сирень, окружавшая палисадник, отцвела, и кусты были усыпаны некрасивыми увядшими соцветиями. Я сорвала одну кисть и задумчиво ковыряла ее, пока та окончательно не рассыпалась на отдельные сероватые лепестки.

Как ни странно, город вокруг жил привычной жизнью, словно и не заметил перемен. Вот семейная пара шла с сумками из супермаркета, а их сын гонял вокруг на маленьком самокате. Вот бабулька уселась на скамейку возле почты, отдыхая. Вот голуби с воркованием крутились в пыли, склевывая время от времени какую-то шелуху. Правда, возле полиции было припарковано несколько армейских машин, да и молодых парней с выправкой на улицах прибавилось. Но вели себя они тихо, оружием напоказ народ не пугали, и на них, если кто и обращал внимание (как же без этого – чужаки да в маленьком городе!), то весьма деликатно.

Очень скоро я своим ожиданием стала тяготиться. Появилась тревога за Андрея. Я догадывалась, что сейчас он общается с собственным руководством, и разговор наверняка не из легких. А вдруг его обвинят в чем-то и запрут в кутузке или ушлют выполнять долг в другую область, а я останусь тут одна?!

Из нервной прострации меня выдернул капитан Угрюмов, которому я обрадовалась, как родному. Уж он-то наверняка владеет темой и может поделиться со мной соображениями, как быть дальше. Капитан был облачен в форму защитного цвета, но отсутствие остальной экипировки обнадеживало. Получалось, что сейчас он не на задании или подвохов от окружающих не ждет.

– Рад видеть вас в здравии, – Виктор Угрюмов с улыбкой плюхнулся на мою скамейку. – Еще вчера хотел вас встретить и пожать мужественную руку, но Андрей не пустил дальше калитки. Сказал: «Лера спит, и если ты ее своими воплями разбудишь, ты мне больше не друг».
– Прямо так и сказал?
– Я немного утрирую, но смысл был именно таким. Он оберегал ваш сон как зеницу ока. Как ваши дела, Валерия? Надеюсь, отоспались и готовы к новым подвигам?

– Да, все хорошо. Но от дальнейших подвигов я бы все-таки хотела слегка дистанцироваться. Мне требуется перерыв.
– Понимаю. Однако как будущая жена бойца из экспертного отряда по чрезвычайным происшествиям вы должны быть готовы ко всему и в любое время суток. У вас же с Андреем все серьезно?
– Да, более чем. Но дату свадьбы мы еще не назначили, – сказала я, слегка розовея.

- И не назначите, скорей всего, пока не побеседуете с его новым командиром. Благо он уже тут, в городе, и ни в чем дурном не заподозрен. Так что все быстро вам организуют.
Я насторожилась.
– А что, у вас в отряде такие правила, без одобрения командира даже жениться запрещено?

Виктор дурашливо дернул плечом:
– Жениться-то ему никто не запретит. Легче железнодорожный состав на полном ходу пальцем остановить, чем нашего Шамана отговорить от свадьбы с вами. Он долго вас разыскивал и теперь с пути не свернет. Но вы же догадываетесь, что с Андреем все несколько сложнее, чем с другими парнями. А вы еще и журналистка, лицо априори не совсем благонадежное в плане сохранения секретов. Вам предстоит всю оставшуюся жизнь держать язык за зубами, про мужа не болтать, даже какого цвета у него носки. И расспрашивать его ни о чем нельзя. Если что-то можно вам знать, он скажет. А если промолчит, значит, не положено. Вот про все это начальство и будет с вами разговаривать.

– Я надеюсь, вы опять утрируете.
– Если бы.
Я нахмурилась.
– Витя, вы знаете, где сейчас Андрей?
– Знаю. Вывеску вон там видите? «Пункт проката». А внизу: «Закрыто на ремонт». Это наш оперативный штаб.

– И долго Андрей еще будет там находиться?
– Может, и не долго. Я отговорил его от одной большой глупости, которую он собирался сделать, и смею надеяться, он меня послушает. А раз так, выйдет быстро.
– Вы о чем?
– Об отставке. Это же он из-за вас собрался уходить, я верно понимаю?
– Не совсем, это его инициатива. Андрей и раньше, насколько мне известно, мечтал сменить профессию.

– «Мечты-мечты, где ваша сладость?» – с протяжным вздохом процитировал Угрюмов. – Если его тогда не отпустили, то сейчас и подавно. Не вовремя это, Валерия. В стране все в подвешенном состоянии, полетели многие головы, аресты идут днем и ночью. А тут он со своими закидонами. Это будет выглядеть и подозрительно, и не патриотично.
– Андрей и так много сделал, его можно хоть не надолго оставить в покое.

– Позже – может быть, но не сейчас. Кто все это разгребать будет? К тому же, уверен, Шаман на повышение пойдет, если не ляпнет сейчас что-нибудь майору в горячке.
- Повышение как признание заслуг?

- Как отличный способ доказать, что он предан Родине. Полковник Андрейченко, которому была поручена координация в Койвуяги, самое ответственное лицо, можно сказать, оказался завербован Стародубцевым. Кстати, именно из-за него Миша Самойлов не смог вас тогда у церкви перехватить, опоздал. Теперь думаем, нарочно полковник его отвлек. Так вот, из-за Андрейченко в нашем ведомстве такое светопреставление началось, что даже предположить сложно, чем все закончится и закончится ли вообще.

– А что, Андрея прочат на его место?
– Да бог с вами, – Угрюмов удивился, – но там вся цепочка расползлась. Многие скрываются, неразбериха полная. А еще вчера с самого верху поступил недвусмысленный приказ: всех, кого не удалось взять с поличным, ликвидировать на месте. За попытку сопротивления силам правопорядка и как потенциальных террористов. Подкрепление к нам уже летит. Новое начальство хочет выслужиться, доказать свою лояльность и роет носом землю. Ему нужны конкретные враги и стрелочники. И руки у них развязаны.

– Это что же – лицензия на убийство? – ахнула я. – Без доказательства вины, без следствия и суда.
– Неблагородно? Согласен, – кивнул капитан. – Но речь о государственном перевороте. Несостоявшемся, к нашему счастью. Никто не будет ждать, когда из зала суда выйдут вчерашние подсудимые, хлопая по плечу довольного адвоката. Уверен, что даже не все арестованные до суда доживут. Простите, но вы должны понимать: если Андрей полезет сейчас к руководству под горячую руку со своими требованиями, он наживет кучу неприятностей. Я потому и пришел к вам. Не торопите его, Валерия! Не приведи бог, повесят еще на него всех собак.

В который раз мне стало страшно от соприкосновения с «правдой жизни». Я думала, что все позади, что нас ничего уже не коснется, но Андрей, скорей всего, просто берег меня, опуская подробности.
– Хорошо. Я вас поняла, – произнесла я помертвелыми губами. – Но это же не выход, понимаете? Андрей и сам не согласится участвовать в неприкрытой бойне. Неужели вы предлагаете мне уговаривать его стрелять в людей?

– Если любите и если он вам дорог, то уговорите. На самом деле, это не так и сложно. Вы живете в розовом мире и полны наивной веры в человека, а мы с ним жили и до сих пор живем на войне. Это хорошо, что вы смотрите на вещи по-другому, вы уравновешиваете его и даете отдушину. Вам не доводилось собирать фрагменты тел, разорванных бомбой шахида. Вы не видели якобы «самоубийц», которые сами, как считала полиция и суд, наложили на себя руки. Убийцы и сволочи для вас далекие персонажи, такие же далекие, как звезды на небе. А для нас они реальность. И Иван Стародубцев был всего лишь один из них. Но если вы хотите сделать Андрея счастливым, то должны понимать, что он собой представляет и что именно его ведет по жизни. Не переделывайте его под себя, не заставляйте стать лучше, чем он есть, а примите настоящим. Он может сколько угодно твердить, что мечтает жить на природе отшельником, но прошлое все равно его настигнет – в любой чаще, рано или поздно. Поверьте, я знаю, что говорю. И хорошо, если он отделается обычными ночными кошмарами.

– Вы, кажется, плохо его знаете.
– Кажется, это вы его совсем не знаете. Если вы сейчас потребуете от него зачеркнуть прошлую жизнь, и он станет стыдиться собственных поступков и непростых решений, которые принимал, это выйдет ему боком. Хотим мы того или нет, но все это уже давно стало нашей частью. Если Андрей когда и смягчится, отогреется в ваших лучах, то случится это с ним постепенно. И уж точно говорю: конфликт с новым начальством ему на пользу не пойдет.

Я закусила губу и подумала, что и правда очень часто Андрей высказывался в подобном роде. И в разговоре с бабушкой Наталиэ он обмолвился, что «привык иметь дело со смертью, а не с жизнью». Возможно, ради меня он старался переделать себя, казаться не тем, кем являлся. А я не желала этого понимать, не видела, отбрасывала неудобные вопросы, представляя его бесстрашным рыцарем, не обидевшим и муху. Но чем он до сих пор занимался, кем работал – все это оставалось за рамками наших разговоров. Он желал выкарабкаться из ловушки, в которую угодил, но произойти это могло действительно лишь со временем.

– Простите меня за этот разговор, Валерия, – сказал Угрюмов, – но мне кажется, вы сумеете найти золотую середину, которая всех устроит. С кем-то другим я бы не стал откровенничать, но Андрей по-настоящему и давно вас любит, и, значит, вы стоящий человек. Помогите ему сориентироваться. Он мне не только боевой товарищ, но и друг. Я за него переживаю.
– Спасибо, Витя, я подумаю над тем, что вы сказали.

Угрюмов ушел, а я правда все сидела и думала, думала о том, как поступить. Понятно уже, что от желаний самого Андрея мало что зависело, из отряда его так просто не отпустят. Он сейчас вернется и будет ломать голову, как мне об этом сообщить. И ждать с напряжением, что я на это скажу. Конечно, я не должна его ни в чем упрекать и требовать невозможного. Да и уговорить его уехать со мной в Москву не получится, если он подневольный человек.

Примерно через полчаса на улицу из «Проката», закрытого на ремонт, вышел Андрей и, увидав меня на лавочке, быстрым шагом направился в мою сторону.
– Давно ждешь?
– Ну, так… – едва он сел рядом, я доверчиво положила голову ему на плечо.
- Проголодалась? Как насчет того, чтобы посетить Люськино «Кафе»?

Как я и предполагала, он был готов говорить со мной о чем угодно, но не о том, что происходило недавно за закрытыми дверьми оперативного штаба. Государственные секреты или нет, но, будь там что-то обнадеживающее, он бы обязательно со мной поделился. Сразу.

– Оннёй, – я назвала его так, как называла только в минуты близости, – а давай после обеда отца Дмитрия навестим? Я хочу поблагодарить его за помощь. Ты будешь свободен?
– Да, давай, – согласился он и поцеловал меня.

Мы перекусили у Люськи и поехали к церкви. По дороге Андрей словно бы невзначай обронил:
– Со скорым отъездом из Койвуяги ничего у нас, кажется, не получится.
– Я знаю, – откликнулась я. – Самойлов рассказал, что тут теперь закрытая зона, а насколько, не известно. И про полковника Андрейченко я тоже в курсе.
В глазах Андрея мелькнуло явное облегчение.

– Не понимаю, как вам удалось грамотно организоваться на капище, если ваш шеф оказался ярым сектантом, - добавила я.
– Так мы перестали подчиняться его приказам, – ответил Никольский. – Нас ждала либо тюрьма, либо выигрыш. К счастью, был проверенный годами костяк, на который можно было опереться. Но вредителей тоже оказалось много.

– И кто же всем руководил?
– Я и Миша. Он по ведомству МВД, а я за нашу группу отвечал. Вот так совершенно неожиданно пришлось решать несвойственные нам задачи. Я потому и с тобой виделся не так часто, как хотелось бы. И теперь мне тоже приходится отдуваться.
– Тебе уже дали новое назначение?
– На днях все решится.
– И чем займешься, куда пошлют?
– Пока не знаю.

– Я поеду с тобой, хорошо?
– Посмотрим, – ответил Андрей, но я видела, что лицо у него при этих словах просветлело. Кажется, я так и оставалась для него загадкой, он не понимал, как я отреагирую на те или иные вещи, и боялся подобных разговоров, не желая ни приказывать мне, ни терять мое расположение. Иметь близкие отношения и выстраивать жизнь согласно компромиссу было ему в новинку.



***
Я была рада увидеть отца Дмитрия и его жену. Я побаивалась, что матушка Ольга припомнит мне Дениса с пистолетом, но семейство священника встретило нас очень дружелюбно. Кажется, эти люди не умели держать зла.

Мне удалось удовлетворить свое любопытство и спросить у отца Дмитрия, как он согласился восстановить защитный круг вокруг языческого алтаря, да и мне помочь тоже. Признаться, именно его появления тогда я никак не ожидала.

– Я сам обратился к следователю Самойлову и предложил помощь. Как можно оставаться в стороне, когда происходит подобное? – пояснил священник. - У них каждый человек был на счету. Но они военные, а я гражданский и мог сделать то, до чего у остальных просто руки не доходили. Вас от веревок освободил, помолился опять же. А камушки… в них ничего дурного нет. Крестный ход вокруг храма – что это, как не такой же обережный круг, ограждающий от влияния темных сил?

– Спасибо вам большое, отец Дмитрий! И от меня лично, и от всех, кому вы помогли.
– Кстати, забыл спросить, есть ли новости о самочувствии вашего коллеги, Максима Чудинова?
– Он в реанимации, – ответила я. – Надеюсь, выкарабкается.
– Я буду за него молиться.

Мы немного посидели у священника в гостях, попили чаю. Отец Дмитрий вернул Андрею складной нож (оказывается, Андрей все предвидел заранее, и священник целенаправленно шел на капище избавлять меня от пут), а потом, ближе к пяти часам, мы собрались в обратный путь.

Въехав в городскую часть Койвуяги, мы наткнулись на патруль, проверивший у Андрея документы.
– Чего это они? – спросила я.
Никольский пожал плечами. Я подумала, что и мне без паспорта, наверное, больше на улице показываться не следует. Стало грустно.

Но этот день ознаменовался для меня еще одним неприятным событием.

Мы заехали в магазин, купили продуктов, а когда я готовила на скорую руку ужин, а Андрей вышел во двор кормить живность, ему пришла смс-ка. Я бы не обратила внимание на нее внимание, если бы случайно не находилась рядом и не увидела высветившийся ник на экране забытого на столе телефона. «Сигурд» – это имя полоснуло мне по нервам раскаленным ножом. Я едва дождалась, когда Андрей вернется и вымоет руки.

– Там тебе сообщение прислали, – обронила я, с замиранием сердца.
– Спасибо, – он взял телефон и открыл послание. Я следила за ним, но он остался совершенно спокоен, ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Что-то важное?
– Нет, пустяки.

Я не стала давить на него и приставать с расспросами. Мог Сигурд интересоваться, сработал ли его артефакт корректно? Мог. А мог в Карелии проживать еще какой-нибудь Сигурд, не тот, что сделал перклаты? Тоже мог. А еще это мог быть оперативный псевдоним какого-нибудь бойца. Виктор Угрюмов назвал Андрея «шаманом» – так бывает у военных. «Сигурд» вполне может быть позывным того же Угрюмова. Да и в самом деле, должны же быть у Никольского секреты, если он работает в секретном ведомстве, мне не стоит сразу надумывать ужасов. Обо всем важном он обязательно мне расскажет. А Сигурд и расплата за артефакты это важно.

За ужином я хранила настороженное молчание, и Андрей, конечно, почувствовал.
– Что тебя гнетет?
– Многое. Но по большей части я думаю о тебе.
– Вот как, – он попытался обратить все в шутку. – Какое интересное совпадение. Я тоже сейчас думаю о тебе.

– И что именно?
– Нет, так не пойдет. Будем обмениваться на равных. Ты первая.
– Помнишь наш разговор в самый первый день, когда ты сказал, чтобы я тебя ни о чем не расспрашивала? О твоей службе в армии и вообще. Все это остается в силе?
– В моей службе в армии нет ничего интересного.

– Понятно. Ты разведчик и не имеешь права выдавать военные тайны.
– Я не разведчик, но в остальном ты верно ухватила суть.И потом, ты же не собираешься писать про меня статью?
– Нет. Но я волнуюсь за тебя.

– Не стоит. Это самая обычная работа, не я первый, не я последний, кто ею занимается. Меня, кстати, если не сорвется, обещают повысить в звании и перевести на бумажную должность. Буду сидеть в офисе и вызывать на ковер подчиненных. Тогда тебе и вовсе не будет никакого беспокойства.
– Правда?

– Это пока секрет, – он улыбнулся, – но, возможно, завтра узнаем точнее. Ну, а ты разве не хочешь услышать, о чем я думал, когда думал о тебе?
– Конечно, хочу!

– Я мечтал, чтобы ты поскорей допила свой чай и я отвел тебя в спальню. Там бы я начал тебя целовать. Сначала у губы. Потом спустился бы по шее до ключицы, не пропуская ни одного миллиметра твоей нежной кожи. Я бы вытащил твою футболку из брюк и обеими руками коснулся живота... спины.. поднялся бы чуть выше и медленно расстегнул бюстгальтер…

– Эй! Ты чего это так странно заговорил? – несмотря на то, что все описываемое было мне прекрасно знакомо, мое лицо залила густая краска, а дышать стало просто невозможно.
Андрей взял меня за руку.
– Тебя что-то не устраивает, любимая? Тогда я хочу услышать твой вариант.

– Ты меня смущаешь!
– Я ждал целый день, когда мы наконец-то переделаем все дела и останемся вдвоем. Только с тобой я становлюсь человеком, который мне и самому нравится.
– Ну, раз так, тогда бог с ним, с чаем, – улыбнулась я, вставая.

Мы целовались у стола, у печки, в коридоре и на лестнице. Андрей продолжал вгонять меня в краску, рассказывая обо всем, что ему приходило в голову. Он описывал мне меня, все, что видел и что ощущал, признавался без конца в любви, и голова моя окончательно пошла кругом. Он казался мне незнакомцем, который вдруг открылся с удивительной и волнующей стороны. И мне самой тоже захотелось стать немного другой, приятно удивить его тоже.

Этой ночью я узнала много нового о человеке, в которого влюбилась, и узнала много нового о себе.

И только о том, что написал Сигурд в смс-ке так и осталось для меня тайной.




****

Ниже - коллаж-бонус от автора

...

Стефания:

Здравствуйте, леди! Ната спасибо за проду. Кажется у герои, наконец-то счастливы, исключая мелкие неудобства и шероховатости, и скоро счастливый и долгожданный хеппи-энд.

...

натаниэлла:

Стефания, привет!



Ну да, конец истории не за горами, а счастье в любви я Лере обещала еще в самом начале.
Спасибо за отзыв

...

Виктория В:

Наточка, спасибо за душевное продолжение и романтичные коллажи!

Напряженная обстановка, как вижу, все еще сохраняется - город объявили закрытой зоной. Но чувствуется, что Лера делает все возможное, чтобы обезопасить близких ей людей. Выгораживала Максима в показаниях и кажется прислушалась к Вите Угрюмову, что сейчас на первое место надо ставить интересы Андрея, у которого сейчас непростые отношения с начальством. Но, по сути, он с товарищами поступил правильно. отказавшись подчиняться полковнику Андрейченко, который оказался оборотнем в погонах. И Леру как старается успокоить, говорит, что у него с повышением будет бумажная работа. Ему, по видимому тоже надоела эта борьба с преступниками, и он хочет хоть на время отдохнуть от них, занимаясь любовью с Лерой.

...

Margot Valois:

Ната, дорогие Леди, всем самого доброго времени суток и благодарю за продолжение!
Очень информативная и какая-то даже правильная глава - бои отгремели и пришло время разбора полетов. А если серьезно, то все логично и верно. После такого мистического взрыва мы вновь возвращаемся на грешную землю, где есть работа, начальство, психологические травмы, восстановление, реальные преступники и попытки взаимопонимания, и сплетения двух жизней и разных миров.

...

натаниэлла:

Виктория В, Рита - спасибо за ваши комментарии


Да, Вика, эта проблема, увы, не рассосется по мановению руки. Победители пишут свою победную историю.
А еще и "Магдалина", которую с одной стороны надо вывести из организмов, а с другой прибрать к "правильным рукам".

Мне тоже показалось, что Андрей здесь приуменьшает опасность, чтобы Леру не волновать.
К сожалению, совсем не заниматься этим он сейчас не может.



Рита, мистика вообще была какой-то аномалией
Наверное, не все участники действа видели что-то " такое", лишь нашим героям "повезло" прикоснуться к старым тайнам и изнанке этого мира.
Но волшебная неделя закончилась - и все опять как всегда.

...

Марьяша:

Наточка, спасибо за продолжение. Чую я Лера ещё долго не поедет в Москву. Виктор нагнал тумана, теперь интересно что там в той смс–ке))
Речи Андрея в конце главы такие милые
Я в восторге

...

натаниэлла:

Марьяша, доброго тебе дня!
Спасибо за образ Леры в солнечных тонах!
И за отзыв

И все же ее видение в поезде обязано сбыться.

Вот так он вдруг заговорил не иначе, отвлекает Леру от дурных мыслей.
Что в смс-ке скоро узнаем

...

Tannit:

Приветствую!
Спасибо за продолжение. Прекрасное романтическое оформление.
Двойственное, противоречивое ощущение от главы. Только кажется, что Лере будет просто выполнить все условия, чтобы стать в полной счастливой. В принципе, она готова сделать все, что от нее зависит. Но Андрея есть два долга - служебный и какой-то оккультный, один из которых обяжет его отказаться от Леры, ради ее же блага.
Война закончилась, но мир для них еще не скоро наступит.
Полагаю, что еще случится какая-то неожиданность, кроме потери Андрея. Может, один из зомбаков, заряжен на ее убийство.
По идее, еще должна проверка проверяющих. Все три силовые структуры в зоне пашут, если не больше.

...

натаниэлла:

Таня, доброй ночи!
Спасибо



Так-то так... пожалуй, Андрей вполне способен на дурное благородство во имя Лериной безопасности. Но не забываем, что он не может решать за нее. По-прежнему не может. И тут могут быть для него неожиданности.


так далеко в будущее я не заглядываю. Роман заканчивается 1 июля. Осталось только два дня.


Ну да... это тоже все осложняет. Героям предстоят сложные испытания, чего уж там.

Благодарю за отзыв и размышления

...

Диана Казанцева:

Доброе утро! Нат, спасибо за продолжение и за коллажи! Бонус просто замечательный! Ничего себе Лера исписала целых 18 листов. Хорошо, что Макса пыталась выгородить. Мне тоже кажется, что он расплатился за свои грехи сполна. В конце концов, он не виноват, что родился в такой уродливой семье. Мы его маму увидим? может, она с ним в больнице? Лера навестит его? Теперь ясно, из завербованного полковника многое что сорвалось, в частности, Самойлов не смог вытащить Леру из передряги. Рада за Андрея. Он, похоже, получит повышение. Что там с Сигурдом? Интересно. Значит, Лера решила ехать с Никольским, куда бы его не забросила служба? Молодец! Я бы тоже, наверное, так поступила))

...

Ch-O:

Пройдя испытания колдовством, теперь бы еще пройти испытания суровой реальностью. Ведомства шутить не любят, своеволия не терпят. Что-там Андрею предложат, неизвестно. Может повышение, а может и сошлют куда подальше.
Не знаю, быть женой такого человека - это нужно иметь стальные нервы и быть абсолютно нелюбопытной. Можно сколько угодно твердить о чистой и неземной, но одной любви все равно мало (я немного цинична, или не немного), думать нужно Лере, думать. Далеко на одних чувствах не уедешь.
Ну и по прежнему неизвестно, чем придется расплачиваться с Сигурдом...
Надеюсь, Макс поправится. И не последует по стопам родственничков.

...

Наядна:

Всем доброго времени суток! Ната, спасибки за главу и графику!
Очень правильные слова были сказаны Виктором.. Лере надо действительно 10 раз подумать готова ли она к такой судьбе...и как всем интересно что попросил Сигурд..

...

натаниэлла:

Всем привет!


Диана, спасибо за отзыв.

Максу, считай, повезло, что Лера добрая и простила его и даже сделала все ради его спасения. Вот и теперь выгораживает, хотя другая бы на ее месте могла бы мстить или просто перестала бы интересоваться его судьбой.
Да, маму Макса мы увидим (мельком, правда), когда Лера приедет его навестить.


Лера любит Андрея и готова делить с ним все невзгоды. И из-за Сигурда очень переживает, тем более, что сам Андрей не спешит ставить ее в известность.
Диана, большое спасибо за отзыв!

***
Оля,

Это так. Повышение - это хорошо, но не отменяет ссылку. Пока все висит на волоске и зависит от многих факторов: от адекватности начальства, от поведения сослуживцев. Но медаль на грудь ему вряд ли повесят


Жена военного (тем более такого, который не пойми где служит) должна обладать рядом важных качеств. Не всякая сможет. Не знаю, справится ли Лера. Пока она настроена решительно и готова и в огонь и в воду. Но как знать, что дальше? Финал остается открыт (английский вариант про годы спустя я отменила )
Пусть каждый решает сам, справятся эти двое или нет.
Да и Сигурд там подсуропил немножко...


С Максом тоже сложно. Он вроде бы осознал и готов меняться. Но есть два вопроса: ради чего/кого ему меняться? И кто будет ему в этом помогать? У Леры и Андрея своя жизнь...

Оля, благодарю от всей души за эти своевременные мысли вслух!

***
Ирина,

Лера будет думать. И сейчас и после. У нее еще остался не использованным третий выбор. Скоро будет решаться ее судьба.
Спасибо, Ира!

...

Dara Altmayer:

Привет, Ната!
Спасибо за проду.
Что-то по ощущениям ничего еще не закончено. Все слишком сложно как-то. Снова всемирный заговор подтянулся. Меня тоже, кстати, удивило, что героиня исписала аж 18 листов. Это должно было занять у нее не один час, по-моему.

А вот тут бы, кажется, как раз подробности и не помешали:
Этой ночью я узнала много нового о человеке, в которого влюбилась, и узнала много нового о себе.

А последняя глава тоже будет большая, да? В смысле, чувство такое, что там еще предвидятся твисты и повороты в сюжете...

...