К. С. Харрис "Что остается от небес"

Mint:

Да, интересный поворот со Слейдом.


Тоже так думаю. И станут Геро и Себ коллегами по сыскному делу))) не более.

Спасибо большущее за новые главы.

...

laflor:

Спасибо за проду!!!!
а я вот думаю: понятно, что кольцо принадлежало кому-то другому, и скорее всего не убийце. а может это кольцо одной из жертв клуба? убитому оно было мало, вот и носил на мизинце....а убийца его забрал потому, что с этим кольцом были связаны какие-то воспоминания о жертве или это была дорогая сердцу вещь (хотя и недорогая материально).... как-то так...

...

lesya-lin:

 » Глава 20

А как вам такой поворот событий?

Глава 20

Обнаружив, что лавка на Монквелл-стрит заперта, Себастьян выследил Джека Слейда на огромном Смитфилдском скотном рынке (1), расположенном поблизости.
Были времена, когда на этих облюбованных смертью акрах земли слышался треск пылающих вязанок хвороста, глумливые вопли разъяренной толпы, крики умирающих мучеников – протестантские монархи сжигали папистов, а католики – еретиков. Теперь же открытый участок заполонили загоны с блеющими овцами, разделенные грязными проходами, в которых рядами стоял крупный рогатый скот, привязанный к изгородям.

Пробираясь по узкой дорожке, Девлин увидел упиравшегося ногой в нижнюю поперечину ограды мясника, а рядом с ним помощника гуртовщика. Они осматривали длиннорогую испанскую корову, привязанную прямо напротив разбросанных строений больницы Святого Варфоломея (2). В воздухе стоял тяжелый дух навоза, мокрых шкур и немытых тел.

По кивку Себастьяна помощник гуртовщика отошел, отвесив челюсть от изумления. На этот раз виконт не старался скрывать, кто он такой.

– Вы не говорили мне, что росли в Прескотт-Грейндж, – начал он.

Нога Слейда соскользнула с перекладины. Мясник неторопливо выпрямился, сузившимися глазами оглядывая сюртук из тонкого сукна, ладно скроенные замшевые бриджи и блестящие высокие сапоги, но бросил только:
– А вы не спрашивали.

Девлин оперся локтем о верхнюю поперечину, окидывая взглядом мечущихся в загоне овец.
– По-прежнему утверждаете, что в понедельник вечером отправились к епископу, чтобы доставить свиные отбивные?

Слейд пожевал кусок табака, оттопырив нижнюю губу.
– А зачем мне было еще к нему ходить?

– Говорят, тридцать лет тому вы угрожали убить его брата.

– Это была не угроза, – мясник сквозь сложенные трубочкой губы выплюнул на мостовую желтовато-коричневую струю табачной жвачки. – Это было обещание. И я б свое слово сдержал, если б меня не опередили.

Рядом с собеседниками беспокойно топтался скот, от шкур которого поднимался пар. Рев голосов из ближайшего питейного заведения смешивался с лаем собак, свистом гуртовщиков и испуганным мычанием и блеянием хора обреченных на убой животных.

– Вы чего же, – снова сплюнул Слейд, – думаете, я тридцать лет назад порешил сэра Нигеля, а затем во вторник вечером и епископа? Мы с его преосвященством не ссорились. Он был хорошим и богобоязненным человеком. Совсем не таким, как его выродок братец.

– И где вы провели вечер вторника?

– С приятелями в местной забегаловке. А что?

– В какое время вы туда явились?

– А в какое время прихлопнули добрейшего епископа? – осклабился лавочник, показывая гнилые, потемневшие от табака зубы. – Да когда бы это ни случилось, у меня найдется добрая дюжина приятелей, которые поклянутся, что я всю ночь прогулял в пивнушке.

Виконт наблюдал за пробирающимся сквозь толпу разносчиком с полным лотком колбасок.
– Слышал, вы сидели в кутузке под замком в тот вечер, когда сэр Нигель исчез?

– Ага, на Стрэнде. И что с того?

– Повезло вам.

– А разве не по справедливости вышло?

– И кто, по-вашему, его убил? – глянул виконт в темное морщинистое лицо собеседника.

– Сэра Нигеля, что ли? Понятия не имею, – хмыкнул Слейд. – Но если б узнал, угостил бы молодчагу рюмашкой.

– Кажется, у многих такое же мнение.

– Да ну? Что ж, разве это ни о чем не говорит?

– Полагаю, вы уже слышали, что тело сэра Нигеля найдено?

– Нет, – на выпяченной челюсти мясника дернулся мускул. – И где же?

– В склепе церкви Святой Маргариты. По-видимому, он был убит там незадолго до того, как подземелье замуровали.

К удивлению Себастьяна, Джек Слейд, откинув голову, расхохотался.

– Это что, забавно?

– Еще как забавно, – покосился на виконта собеседник. – Вам так не кажется?

– Очевидно, я чего-то недопонимаю.

– Хм-м-м, похоже, у нашего добрейшего епископа не один секретик за душою, – приложив к носу указательный палец, подмигнул Слейд.

– Разве?

– А вам не странно, зачем он тогда приказал замуровать вход в подземелье?

– Епископ? – нахмурился Себастьян. – Какое отношение имеет епископ Лондонский к решению запечатать крипту в сельской церквушке?

– Вы и вправду без понятия? – в темных глазках собеседника плескалось веселье.

– По всей видимости, – сухо признал виконт.

– А, по-вашему, кто был приходским священником в деревне тридцать лет назад? – Слейд языком запихнул кусок табака за щеку.

– Епископ начал свою духовную карьеру преподавателем классической литературы в Оксфорде, – возразил Себастьян.

Слейд подался вперед, обдавая собеседника зловонием гнилых зубов и жеваного табака.
– Может и так. Но я знаю то, что знаю. Поспрошайте и увидите… – он многозначительно замолчал, ухмыляясь, отчего темные глазки почти полностью спрятались в складках плоти. – Капитан Девлин…

– Побеседовали, значит, с сыночком, – заметил Себастьян, окидывая взглядом ревущих коров и мечущихся в загонах, перепугано блеющих овец. – Что-то его сегодня нигде не видно.

– Не видно. Но это не означает, что он не здесь и не следит за вами.

Мясник провел рукой по боку длиннорогой коровы. Животное, мыча, отпрянуло, взметывая копытами грязь и навоз.

– Подумайте об этом, – бросил Слейд и ушел в шумную толчею людей и скота.

Поначалу Себастьян посчитал невероятным, чтобы епископ Лондонский оказался таинственным священником, десятилетия тому распорядившимся замуровать крипту церкви Святой Маргариты. Но чем больше виконт размышлял над словами Слейда, тем меньшую уверенность испытывал. Точная дата запечатывания склепа давно забылась, и никто не удосужился пристальнее покопаться в прошлом самого Френсиса Прескотта.

Оставив Смитфилдский рынок, Себастьян повернул лошадей в сторону Вест-Энда, к Лондон-хаусу на Сент-Джеймс-сквер.

* * * * *
Девлин обнаружил капеллана Эшли, расположившегося с раздраженным видом на полу рабочего кабинета епископа, в окружении бумажных завалов.
– Прошу прощения, милорд, – передвинул клирик огромную кипу папок, – однако сейчас не самое лучшее время…

– Всего один вопрос, – остановился Себастьян на пороге разгромленной приемной. – Не служил ли епископ Прескотт когда-либо священником в Танфилд-Хилл?

На лбу капеллана собрались морщины.
– Ну да, конечно. Лет эдак… – он внезапно запнулся, округлив глаза от осенившей догадки. – Господи Боже…

– Вот именно.

Выйдя на Сейнт-Джеймс-сквер, мужчины пошли по периметру восьмиугольной железной ограды, окаймлявшей водоем в центре площади.
– У меня сложилось впечатление, что епископ начинал свою карьеру в Оксфорде, – заметил Себастьян.

– Так и было, – капеллан держал руки сложенными за спиной. При ходьбе полы его черной сутаны развевались вокруг щиколоток. – Поначалу его преосвященство считал своим призванием гуманитарные науки. Но затем открыл в себе склонность к служению. Когда освободилось место в Танфилд-Хилл, он и занял его.

– Приходом Святой Маргариты ведает семья Прескоттов?

Более половины английских церковных приходов находилось в распоряжении частных землевладельцев, которые либо предоставляли место священника одному из своих младших сыновей или двоюродных братьев, либо продавали его, используя как доходную статью.

– Да. Кажется, перед тем, как Френсис Прескотт перешел на это место, оно было занято каким-то дальним родственником.

– Когда точно это было?

– Когда доктор Прескотт служил священником в Танфилд-Хилл? – капеллан на миг задумался. – По-моему, примерно с середины семидесятых годов до конца 1782 года.

– Выходит, это было его решение – запечатать церковную крипту?

– Должно быть, да, но я не могу утверждать, не сверившись с записями, – длинно выдохнул Саймон Эшли и покосился на собеседника. – Догадываюсь о ваших мыслях, но вы ошибаетесь. Епископ был слугою Господа, добрейшей души человеком, отвергавшим насилие. Он никогда бы не смог убить собственного брата, а затем приказать замуровать подземелье, чтобы скрыть преступление.

Себастьян всмотрелся в бледные, встревоженные черты собеседника. По собственному опыту он знал, что большинство людей способны на убийство, оказавшись в безвыходном положении. А сэр Нигель, судя по всему, относился к тем, кто многих загонял в угол, пробуждая тем самым стремление расправиться с ним.

– Видите ли, я его знал, – обронил капеллан.

– Вы имеете в виду сэра Нигеля? – удивленно глянул на спутника виконт.

Саймон Эшли кивнул:
– На пору его исчезновения я был совсем еще мальчишкой, но такого субъекта не забудешь. Грузный, громогласный и, по правде, довольно устрашающего вида.

– Братья Прескотты ладили между собой?

– Сэр Нигель был… – капеллан колебался, подбирая подходящий эпитет, но, в конце концов, решился: – тяжелым человеком.

– В каком смысле?

– Не считаю возможным отзываться плохо о мертвых, – стиснулись в тонкую линию губы собеседника.

– Даже если речь идет об убийстве?

Некоторое время спутники шли молча. Лицо капеллана беспокойно морщилось. Пару минут спустя он заговорил:
– Сэр Нигель мог быть обаятельным, даже любезным. Но чаще бывал вспыльчивым, злобным и мстительным. Жестоко относился ко всем, начиная с собственной жены и слуг до своих собак. Единственными существами, в отношении которых этот джентльмен проявлял хоть какую-то терпимость и заботу, были его лошади. Ребенком я быстро научился по возможности избегать встречи с ним.

– И все же, как он ладил со своим братом Френсисом? – повторил вопрос виконт.

– Епископ был самым младшим среди пяти братьев и двух сестер, а сэр Нигель – самым старшим. Принимая во внимание значительную разницу в возрасте, сомневаюсь, что они много общались.

– Но ситуация наверняка изменилась, когда Френсис Прескотт обосновался в приходе Святой Маргариты?

– Возможно, – собеседники как раз обошли полный круг вокруг водоема. Капеллан поднял глаза на затянутый траурным крепом фасад Лондон-хауса. – Мне бы хотелось больше помочь вам, но все это произошло так давно…

– Благодарю, вы оказали неоценимую помощь, – кивнул Себастьян. Он повернулся было туда, где его ожидал Том с лошадьми, но, задержавшись, оглянулся и спросил: – А епископ ничего не рассказывал о годах, проведенных в приходе Святой Маргариты?

– Нет. Честно говоря, вообще не припомню, чтобы его преосвященство заговаривал о том времени. Наверное, поэтому я и не увидел связи.

– Вы не находите это странным?

– То, что епископ ничего не рассказывал? – нахмурился капеллан. – Раньше не находил. Но теперь, когда задумываешься …

Саймон Эшли протяжно вздохнул, сделавшись вдруг старше и даже как-то приятнее:
– Да, сей факт вызывает беспокойство. И немалое.

ПРИМЕЧАНИЯ:
(1) Скотом на этом месте, которое тогда было обширным полем недалеко от городских стен, торговали еще в X веке. С 1133 года в конце августа тут открывалась Варфоломеевская ярмарка — главный летний рынок города. Окончательно отменили ее только в 1855-м, за постоянно творившиеся безобразия и шум. Тут же разворачивались настоящие исторические драмы: в 1305-м на эшафоте посреди рынка казнили великого шотландского патриота Уильяма Уоллеса, а в 1381-м вождь крестьянского восстания Уот Тайлер был заколот лорд-мэром Лондона на глазах у короля Ричарда II.

(2) По преданию, в XII веке некто Рахир, то ли менестрель при дворе Генриха I, то ли священник, отправился в Рим. По дороге паломника свалила малярия, и в бреду ему явился святой Варфоломей, который повелел основать больницу для бедноты и заботливо указал адрес. Исцеленный Рахир сдержал слово: заручился согласием монарха и потратился на возведение церкви Святого Варфоломея и одноименной больницы к северу от городских стен, в Смитфилдских полях.

...

vika-i:

Спасибо за очередную главу!!!

...

Nevoolga:

Спасибо за поздравления и перевод новой главы!!

...

Жизель:

спасибо за перевод!!!

...

Zу:

Спасибо за новую и очень интересную главу!

Вот за что я люблю Харрис, так это за талант хорошо морочить голову читателю. Чем больше диалогов, тем невероятнее складываются обстоятельства. Можно было бы придумать такую версию : раз старший брат был таким мерзавцем, а в этой книге Себ должен узнать о тайне своего рождения, то , допустим, Нигель изнасиловал мать Себа, она сказала его брату, каким-то образом они оказались втроем в этой церквушке, потом кто-то еще появился там, вот этот "четвертый" убил Нигеля ( возможно, сама мать Себа его убила, а Фрэнсис помог замести следы). А через тридцать лет, появился этот четвертый или, скажем , какой-то тайный свидетель, и убил Фрэнсиса, забрав заодно это кольцо, которое, как я уже говорила ранее, или принадлежало убийце или человеку, который был ему дорог.

Раз епископ был таким борцом за справедливость, он вполне мог "закрыть глаза" на убийство такого мерзавца, как Нигель, пусть он и являлся его братом.

Возможно, Фрэнсиса "убрали" как ненадежного свидетеля. Правда, почему через 30 лет? Может, он начал раскаиваться и хотел сдать убийцу?


НО! Так как это всего лишь 20 глава, вряд ли Харрис в середине детектива дала бы такую явную версию причастности Фрэнсиса к убийству брата. Нужно еще подумать и подождать новых глав.


И, кстати, неспроста эта цифра - 30 (лет). Себастьяну уже сколько? Около 29-30, не так ли? Вполне возможно, что он будет как-то связан с этим семейством.

...

Irish:

Девочки, спасибо за продолжение!

Прелесть какая. Откуда совсем не ждали.
Zу, как всё закручено.
Нет, не надо Нигеля в отцы Себастьяну. Как же тогда быть с национальностью и желтыми глазами? Хотя Харрис попозже может и об этом написать, пока ведь не было подробностей про внешность.
Ну приказал епископ когда-то замуровать крипту, почему бы и нет? Зловоние и так далее. Заволновался теперь и срочно поехал проверять мумию, потому что не знал о том, что там оказалось тело Нигеля. А если знал, то должен был, конечно, сделать вид, что это неожиданность и всё-таки поехать. Но вот спускаться ночью в крипту одному совсем не обязательно...

И епископ почему то волновался и спорил с мясником до того, как нашли тело.
Может быть, тут будет как в предыдущем романе. Мы строили свои догадки вокруг судьбы Рэйчел. А оказалось совершенно другое дело, о котором Рэйчел случайно слишком много услышала.

...

barsa:

Леся, Таня, спасибо!

...

LIVIA:

Вот это нежданчик!!!

Леся, Таня, спасибо за еще одну главу))

...

Suoni:

Мне нравится! Чем круче и неожиданнее, тем интереснее.
Спасибо за главу! Замечательно!

...

Zу:

Ну да, а то, получится, что ему ни с мамой не повезло, ни с родным отцом, ни с Гендоном.





да, вот эти желтые глаза сбивают с толка. Но есть еще и такая версия











Мммм.. если он изначально не знал о трупе, то, наверное, должен был проверить, что является источником смрада, нельзя же было всё списать на крыс, и , не глядя, замуровать. А вот если труп был бы "свеженьким", не успел бы завонять, тогда да, Френсис мог случайно захоронить брата.




Вот, кстати, если обсуждать версию , что "он не знал", то еще интереснее становится - а КАК он узнал? Кто ему сказал?





Возможно потому , что как и все остальные , первым делом подумал на мясника, что это он мог убить Нигеля, и тогда это подтвердит ту версию, что он узнал о трупе незадолго до своей смерти.


Из-за нескольких строчек этой главы можно столько выводов сделать





Надеюсь, что в этот раз все будет сложнее закручено.

...

Irish:

Zу, так ведь это теперешний священник опознал кольцо и снял его трупа. Потом поехал в Лондон, все рассказал и отдал кольцо епископу. Или ты не про это?

Я думаю, что разговор с мясником был по какому-то другому поводу. Ведь разговаривали они в понедельник. В это время ещё никто не знал, что рабочие во вторник случайно пробьют стену в крипту и обнаружат там труп. Так что все волнения епископа, которые замечали его посетители, не должны быть связаны с Нигелем. Даже если это он убил брата.

Я придерживаюсь версии об отце-аристократе.

Может быть и знал. Но раз епископ мертв, то как тогда Себ может узнать? Скорее всего в расследовании что-то всплывет.

Ой, разве Геро сердце открывать ходила? Ей просто нужна была помощь в реализации решения, которое она приняла самостоятельно.
А вот про мать Себа... Епископ тогда был священником в этой церкви. Как она могла туда попасть? Не в Лондоне, чужой приход. Только если действительно приходила к священнику как к брату Нигеля. А я с этой версией как-то несогласна.

...

Zу:

quote="Irish"]Zу, так ведь это теперешний священник опознал кольцо и снял его трупа. Потом поехал в Лондон, все рассказал и отдал кольцо епископу. Или ты не про это? [/quote]


Точно! я так увлеклась версиями, что об этом совсем забыла!






Да, Геро только по делу, а мама Себастьяна могла или за помощью, или исповедоваться.





Ну как раз, чтобы никто не узнал ее, подальше от знакомых. Необязательно из-за Нигеля, может, он вообще окажется не при делах.






Да уж, такой папа, конечно, привлекательнее, чем какой-то бандит Но аристократ с такими глазами? Значит, он должен быть не из Лондона. В глаза бандита никто бы не всматривался, а вот еще одного желтоглазого аристократа сразу бы приметили, да и слухи бы поползли.

...

шоти:

Леся, Таня!
Спасибо за ваш труд!


Интригующе и неожиданно.
В то что убил Прескотт младший не верю, но что видел убитого брата и приказал запечатать церковь - это да. Возможно знал или догадывался кто убийца. Вот только не понятно почему его самого убили?


Она хотела найти семью для ребенка.

...