Долго будет Карелия сниться (остросюжетный СЛР, 18+)

Я старалась не слишком его идеализировать, чтобы потом, когда Макс на него напраслину возводил, хоть ненадолго, но читатель бы усомнился. Ну, вдруг он и правду такой злой, как о нем говорят? Казалось, что если бы Андрей сразу был безоговорочно представлен белым и пушистым, без недостатков, кто бы поверил?
Но есть, конечно, читатели ну ооочень проницательные

У меня было сомнений насчет Андрея ну совсем самую малость. Ведь кто-то же должен быть положительным в этой книге, да и по графике можно было понять, что Лера с Андреем будет. Но если честно, то я в темку часто заглядывала и успела спойлеров начитаться, хотя и не сильно старалась, но без этого невозможно.

Да, если рассматривать с этой точки зрения, то вывод верный!
Но стараясь максимально приблизить сюжет к реальности, я не стала скрывать, что у каждого героя есть свой скелет в шкафу, каждый делает ошибки. Главное было - чтобы осознавали и старались исправиться. И все строилось на парадоксе. Лера по пророчеству обладает силой, а на самом деле она слабая и доверчивая девушка. Макс обладает знаниями, но он ничего не знал о собственной семье и заговоре, что они плели. Андрей обладает правом, но постоянно рефлексирует, поскольку обжегся на молоке и дует на воду. И вот эти свои конфликты герои изживают постепенно, объединяя к концу усилия.

Эпилог( продолжение)
 
 
***
Мы с Настей быстро сдружились, потому что девушка оказалась на редкость общительная и добродушная.
Первые дни я, честно говоря, относилась к ней с недоверием и все пыталась уличить в двоедушии. Но Настя держала себя безупречно. Я даже стала сомневаться, а так ли хорош мой план познакомить ее с Максом? Ведь у нее, как в свое время и у меня, могло не оказаться иммунитета к таким сложным и противоречивым натурам, как Мистер Совершенство. Конечно, никаким «Совершенством» Макс на самом деле не был, но я отлично знала, какое впечатление он производит на всех особ женского пола – особенно по первости. С его животным обаянием трудно бороться, и смотреть на него здравыми глазами тоже. Поэтому я решила все-таки немного повременить с осуществлением «коварного замысла», пока не изучу Настину натуру получше. Да и Макс, лишенный повязок и ореола мученика, возможно, не сразит ее наповал.

Шли дни, которые мы проводили в хлопотах: подобрали себе арендованное жилье (я искала гнездышко для нас с Андрюшей, а она выбирала недорогую квартиру для себя), подали документы в училище, изучили расположение продуктовых магазинов и расписание ближайших выставок и театральных постановок. Настя успешно преодолела прослушивания, а результаты выпускных экзаменов в школе у нее оказались вполне приличными, так что она уверенно поступала на факультет своей мечты.

Андрей в наши дела не вмешивался, а пропадал на своей новой работе. Туда он ходил в цивильной одежде, оружие домой не таскал (я видела только портупею под его пиджаком, указывающую на немирный характер его деятельности), но по-прежнему о подробностях не распространялся. Я ни о чем и не расспрашивала... то есть, пыталась, конечно, его разговорить, но не усердствовала слишком сильно, помня о предупреждениях капитана Угрюмова. Я сказала себе, что выбрала его не за профессию, а за надежность. Живут же нормально другие жены военных и ничего. Я тоже смогу привыкнуть.

В новостях скоро перестали упоминать о беспорядках, случившихся в Койвуяги. По версии СМИ именно они привели к разлитию опасных химических веществ. Широкая публика ничего не узнала о подоплеке истинных событий на берегах Варозера. Таинственных фактов свечения озерной воды тоже больше не поступало, а когда Андрей обмолвился, что карантин с его родного города снят, и все потихоньку входит в привычное русло, я обрадовалась.

Надо сказать, что пару раз меня вызывали в местное следственное управление, задавали вопросы, заставляли припоминать неприятные подробности, но я мужественно все перенесла. Даже просила Андрея не сопровождать меня на допросы. Я надеялась, что все это скоро закончится.

Наконец, когда тягостные впечатления о Купальском ритуале немного позабылись, а первые хлопоты и нервная суета обустройства на новом месте оказались позади, я вновь вернулась к идее свести Анастасию с Максом и посмотреть, что из этого получится.

Чудинов как раз стал выходить на непродолжительные прогулки в госпитальный дворик и, благо погода в начале августа установилась на диво теплая и сухая, делал это каждый день в определенные часы. Он быстро шел на поправку, а главное – серьезно стал относиться к собственному будущему. То, что я все же не уехала в Москву и не стала главредом «Истины», огорчило его, но он принял мое решение достаточно спокойно. Получив в наследство от отца, который загремел в тюрьму на продолжительный срок, многочисленные предприятия, Максу пришлось поневоле вникать в дела, и газета постепенно отошла на второй план. Он, конечно, отправил в Москву Веру (все, как я рассчитывала), но в наших разговорах все реже и реже возвращался к той стороне его жизни.

Я навещала Макса регулярно, стараясь не пересекаться с Анной Чудиновой. Это было нетрудно, поскольку Макс мне подыгрывал. Он установил довольно хитрое расписание, и я следовала ему, хотя и понимала, что он все еще не оставляет попыток заинтересовать меня не только в качестве пострадавшего в переделке друга. Вот только бросить его в одиночестве я не могла – совесть не позволяла. Я старалась не давать ему повода для излишних надежд, но начинала подозревать, что оставлять все в подвешенном состоянии не годится. Знакомство с Настей стало казаться неплохим решением.

– Я хочу познакомить тебя с одним человеком. Его зовут Максим, он мой друг, – сказала я ей в один прекрасный день и тотчас поправилась: – То есть, наш общий друг — мой и Андрея. Он принимал самое непосредственное участие в давешних событиях. Если бы не Макс, я не стояла бы сейчас перед тобой живой и здоровой.
Настя не стала притворяться, будто не понимает, к чему я веду.
– Я все ждала, когда ты это скажешь, – произнесла она с мягкой улыбкой. – Речь о Чудинове, не так ли? После того, как я узнала подробности ваших приключений, мне сразу захотелось взглянуть на сына черных колдунов, решивших вдруг изменить своему призванию.
– Тогда, отчего же не попросила меня раньше? – удивилась я.
– Ты так тщательно обходила этот вопрос стороной… Я знаю, что ты навещаешь его в больнице. Но раз не зовешь с собой, значит, время для еще не пришло.
Я опустила голову. Уж не считала ли она, что я сама по-прежнему имею на него виды? Или она хотела сказать, что таким образом я просто защищаю Чудинова от навязчивого внимания? Уточнять я не стала, просто на следующий день пригласила Настю в госпиталь.


Макс по своему обыкновению сидел на лавке, залитой солнцем, и, прикрыв глаза, грелся в его теплых лучах. Настя долго смотрела на Чудинова из-за забора, а потом попросила меня остановиться у калитки и дать им возможность познакомиться без свидетелей. Я немного удивилась, но не стала мешать, наблюдая издали за их первой встречей.

Настины каблуки громко цокали по растрескавшемуся асфальту, и Макс, разумеется, не мог оставить такой звук без внимания. Он встрепенулся, открыл глаза и уставился на девушку. Судя по пристальному взгляду, она его заинтересовала, хотя не знаю, на что именно он среагировал: на свежее личико или на ауру, что исходила от ее гибкой фигуры. Если Андрей увидел ее внутреннюю силу, то, возможно, и Макс это мог, пусть и не столь ясно.

Когда Настя приблизилась, Макс медленно встал, держась за спинку. Он что-то сказал, Настя ответила и как ни в чем не бывало уселась на скамью. Чудинов смотрел на нее, не отрываясь. Потом с трудом, но все же оторвал взгляд от ее лица и повернулся ко входу в сад, ища меня.
Мы с ним глядели друг на друга несколько мгновений, и мне показалось, что он зовет меня. Я не стала медлить и вошла в сад.

Между Максимом и Настей все было странно в тот день.Они вели пустой разговор, обсуждали меню больничной столовки, прогноз погоды и дату, когда Максима выпишут – и все же мне казалось, что в воздухе разливается ощутимая настороженность. Или напряженность. Или опасность. Это было необычно и волновало меня. Макс и Настя явно приглядывались друг к другу, делая вид, будто ничего подобного и в помине нет. Но я-то переживала за них обоих! Мне было не понятно, удался мой план или нет.

Когда мы засобирались по домам, Макс вызвался нас проводить до калитки. Настя чуть вырвалась вперед, а Чудинов поймал меня за руку, придерживая ход.
– Подожди, Лера, не так шустро. Я с тобой поздороваться сегодня по-нормальному не смог, так теперь и попрощаться не получается, все куда-то убегаешь, – произнес он полушутя, но я заметила, как на дне его зрачков разгорается нехороший огонек.
– Настя, иди, я тебя догоню! – крикнула я подруге.
Та кивнула и продолжила путь, а я встала напротив Макса, глядя ему в глаза.

– Кто она на самом деле? – спросил тот жестко.
Я не стала лукавить:
– Внучка Сигурда. Того, кто сделал перклат.
Макс хмыкнул.
– Она тебе не понравилась?
– Это как сказать. Где вы ее нашли?
– Андрей за нее отвечает. Он ей что-то вроде опекуна теперь.
– И почему, скажи на милость, все стоящие девушки достаются нашему егерю?
Я опять ответила без лишних реверансов:
– Между нами, я была бы рада, если бы ты избавил нас от этой докуки.
– Это я понял, – он грустно улыбнулся, – она для тебя третья лишняя. Но это не совсем то, чего бы я хотел.
– То есть, продолжения у вас не последует?
– Инициированная ведьма слишком независимая натура, – сказал Макс, становясь резко серьезным. – Я с ней не справлюсь.
– А она с тобой?
– Не исключено.
Я подумала, что если Настя окажется с характером и сумеет поставить себя с Максом правильно с самого начала, то это будет здорово. И заявила:
– По-моему, именно этого тебе до сих пор и не хватало.
– Ты правда так думаешь?
– Она сама хотела с тобой познакомиться.
– Вот это меня и смущает. Надо выяснить, зачем она здесь, – пробормотал Чудинов, – Поступление в институт – ерунда. Она приехала не ради этого.
Я непонимающе воззрилась на него:
– А ради чего?
Макс взглянул на меня с сочувствием.
– Милая наивная Валерия, – вздохнул он притворно, – опять ты попала впросак. Тебя провела ее обманчивая внешность деревенской простушки. Но я тебя уверяю, такие люди просто так из своей норы не выползают. У нее есть конкретная цель, важная задача. И я сомневаюсь, что это певческий факультет. Она птица не того полета.
Я припомнила выражение лица Андрея, когда он увидел Настю, сходящую с поезда. Там было изумление, недоверие и некоторый испуг. Уж не потому ли, что и он, как сейчас Максим, догадывался, зачем она приехала в Петрозаводск на самом деле?
– Будь с ней осторожна, Лера.
– Как думаешь, Андрей в курсе с самого начала? – тихо спросила я, обмирая.
– Он ничего тебе не сказал? – Макс изогнул иронично бровь. – Что ж, будем считать, что он просто не хотел волновать тебя по пустякам…

 
***
Я вышла замуж за Андрея в конце августа, церемония была скромной. На ней присутствовали мои родители, приехавшие нас навестить, Сергей Сергеевич, Анастасия, выписавшийся из госпиталя Максим Чуиднов и несколько сослуживцев моего мужа. Ни лимузинов с шариками, ни богатого белого платья с фатой, ни свадебного путешествия у нас не случилось. Но я все равно была самой счастливой новобрачной на белом свете.
И все же страшные испытания нет-нет и давали о себе знать. Особенно ночами, когда я с воплями подскакивала в кровати. Жестокая волшебная карельская сказка преследовала меня во сне, но надежные руки Андрея да его нежный голос, нашептывающий успокаивающие слова, помогали мне справиться...

наверное все таки пригласиЛА