diamond:
Женский мозг — это улей... и если мужчина не научится обходиться с женскими мыслями и желаниями, то будет нещадно изжален пчелами, которых сам прикормил...
Серж Гудман
Dani St James:
Доверие и искренность, сонно подумала она, должно быть, основа любви, поскольку то, что происходило последней бурной ночью, превзошло все испытанное ими раньше, сделав их счастливыми и совершенно обессиленными.
Джудит Макнот "Рай"
diamond:
Бабье лето — это тщетная попытка повернуть вспять бег календаря. Это тризна по любви умершей, красоты поминки на закате Сентября. И когда заканчивается Август, забываются Июль, Июнь. И для той, которой ты стал старым, как всегда найдётся тот кто юн.
Pacific:
О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас, а те кто лучше нас, им просто не до нас.
Омар Хайям
diamond:
Женщины — самые красивые и нежные цветы жизни, а дети — их семена, которые они взращивают, растят и воспитывают.
Петр Квятковский
Dani St James:
Потому что любовь - это тварь с острыми когтями. Она впивается ими в тебя и не отпускает. Любить - это больнее, чем нож в бедро, больнее, чем сломанные ребра, больнее, чем любая рана, которая кровоточит, а потом заживает. Это перелом, который не срастается, рана, которая не заживет никогда.
Виктория Шваб "Сотворение света"
diamond:
Чем старше женщина, тем жарче. Это как огонь, в котором все больше и больше дров. Юные девочки прекрасны, они только начинают тлеть и гореть. А те, кто внутри уже горят огромным костром, далеко не всем по силе. И по силе ума, и страсти, и раскованности, и желания. Женщина — это огонь. И только от мужчины зависит, как этот огонь будет гореть в его руках. Женщины как яблоки. Самые вкусные висят на самой макушке дерева. Многие мужчины не хотят лезть на дерево за вкусными яблоками, потому что они боятся упасть и удариться. Вместо этого они собирают упавшие яблоки с земли, которые не так хороши, но зато доступны. Поэтому яблоки на макушке думают, что с ними что-то не так, хотя на самом деле они великолепны. Им просто нужно дождаться того человека, который не побоится залезть на макушку дерева.
Петр Квятковский
Dani St James:
— Я так и знал. Ты запал на неё в тот момент, когда она посоветовала тебе засунуть все свои угрозы в задницу.
— Что тут скажешь. Обожаю тихих и застенчивых женщин.
Джулия Джеймс "От любви не убежишь"
diamond:
Почему женщины прощают изменников и предателей? Почему, когда им дана всего лишь одна жизнь, они бегают по кругу за уродами, которых не то что мужчинами, а даже людьми назвать сложно? Почему так повелось, что женщина стерпит все: и унижения, и насилие, и других женщин у своего мужчины? Почему бы просто уже не выйти из этой пещеры времен неолита и не заявить о себе громко, с достоинством. Почему бы не любить себя так, чтобы не прощать предателей никогда и идти дальше, к счастливой жизни?
Наталья Светлова
Жозефина:
Я хотел бы, чтобы вы подарили мне дочерей с вашими волосами и вашим характером, — начал он. — И чтобы у сыновей были ваши глаза и ваше мужество. Но если ваши пожелания не совпадут с моими, я буду вам благодарен за любого ребенка, которого вы мне подарите.
Джудит Макнот «Что я без тебя»
diamond:
Аманда вытерла пот со лба грязным полотенцем. Она была одной из трех официанток, нанятых в «Тамбуку» на полную ставку. Высокая, светловолосая, загорелая, с кучей потертых плетеных браслетиков на запястье Аманда выглядела как истинная калифорнийка.
Уже несколько поколений ее семьи жили на центральном побережье в «Ла-Сирене», небольшом пляжном поселении в тридцати минутах от города; оно напоминало чилийского тезку притягивающими фотографов видами на каменистое побережье и синий Тихий океан. Родители Аманды владели студией керамики, и мы заказывали там большинство тики чашек и мисок, которые теперь стояли ровными рядами на бамбуковых полках за стойкой бара.
Джен Беннет "Лунный огонек"
Dani St James:
– Он может взять свой комплимент и засунуть туда, где не светит солнце.
Илона Эндрюс "Магия побеждает"
diamond:
Женщины пугаются любви, Как порой пугаются обмана, Хочется им больше не любви, А скорей любовного дурмана! Истинного друга оттолкнув, С худшим лишь интрижку завязала, И себя, и друга обманув, От любви высокой убежала! И остался пепел сигарет, Тех, что до конца не докурила, И как выстрел, сказанное нет, И скорее дверь свою закрыла!
Марк Львовский
Nadin-ka:
Я помню, мы на счастье ели клевер. То было всегда ранним августом. Отчего-то больше тогда мечталось и верилось в сказки.
Мы пили росную воду из чашечек крупного подорожника, что рос вдали от просёлочной дороги. Ходили босые по уже тронутой желтизной траве, она, немного колкая и жёсткая, — единственное, что я отчётливо помню из раннего августа в детстве. Остальное всё смазалось, превратилось в тонкие засветы на плёночных фотографиях и помнится теперь лишь отголоском и тихим эхом. Но я всё же помню…
Сладкий сок красной смородины и первые летающие паутинки в поле. Запутавшийся в волосах медовый ветер и кленовые большие серёжки, слетевшие на ровную гладь озера.
О раннем августе всегда выходит как-то нескладно. Будто маленький воробей учится щебету. Но с любовью большой и какой-то особенной нежностью. Потому, что люблю я его, да так, что слова теряются и превращаются в воздух. И плывет он мягким облаком над большим пшеничным полем, и в воздухе этом — тихая моя любовь.
© Виктория Дорн
diamond:
Какие все-таки женщины задорные, забавные. Как маленькие куколки. Ему нравилось такое распределение ролей в природе: мужчина и женщина. Разве есть что-то более прекрасное, чем она, радостно скачущая по дому с кучей пакетов с каким-то юбочками и блузочками? А есть ли что-то более потрясающее, чем ее лучезарная улыбка? Пожалуй, нет. Пожалуй, без женщин мир был бы холоден и угрюм.
Наталья Светлова