Вернуться в Антарктиду (Милка и Соловей) НФ+ОЛР, 18+

Dione:

В лабораторию хочет?

...

натаниэлла:

Конечно. О же не знает, что Патрисия и сама не прочь с ним пообщаться

...

LarKor:

Вроде сын должен быть умнее: новые знания,технологии и молодость! Но старший Загоскин со своим грузом знаний и исследований-сдержаннее и хитрее.Буди хитрит,но не "той тропой" виляет и отца НЕ слышит! Нужна конторам обеим Мила,а зачем!?? Описание застолья очень понравилось,Вик молодец,опыт фокусника "не пропьешь" .🤔🤔🌍🍾🥛🍷⛵

...

натаниэлла:

Лариса, здравствуй!

В следующем отрывке станет немного понятнее, почему они оба так себя ведут

Хороший вопрос... нужна - значит, цель какая-то имеется. Способ использования...

Вик остается настороже. Ему не до удовольствий.
Спасибо большое за отзыв!

...

Елена Миллер:

Нат, привет! Спасибо за интересное и более ясное продолжение!
Буди, и правда, не умеет пить. Столько лет прожил в Америке, а виски хлещет как русский – водку. Смаковать надо этот напиток, по глоточку, медленно и с наслаждением, и только после еды. Хотя с американцев тоже не стоит брать пример, они туда лед кладут, что лишает напиток вкуса.
Тем не менее, несмотря на опьянение, Буди не сказал ничего нового, подбил итог уже известного Вику и компании. Конкретики пьяный Миша не выдал, только отцу чуток игру подпортил своей "откровенностью". Есть еще один нюанс: если Буди разработал метод стать богом, то почему сам богом не стал? По идее, он должен был первым или одним из первых стать подопытной мышью. А он ведет себя как простачек, опьянел быстро. Или он только играет пьяного и говорливого? Пьет и не пьянеет благодаря ново-древней методике просветления Гъер. Вик фокусничает с алкоголем, а Буди реально магичет. Или Миша - сапожник без сапог? Или он врет о достижениях своей научной команды?
Лисица, наверное, один из девяти Хранителей.

...

натаниэлла:

Лена, привет!



собственно, да. Пьян или нет, простачок или нет, но на самом деле все по вершкам, без конкретики и глубины.

Скорей, сапожник без сапог. он же ученый, а не доброволец-испытатель. Ему не надо быть богом, у негог другие приоритеты и соблазны. С него и методики прорывной хватит, чтобы собой гордиться.

в яблочко
спасибо большое за отзыв!

...

Peony Rose:

Вот в чем дело, оказывается.
Но и мысли, и желания бывают разными.
А Миша слишком уж на многое замахивается. Гордыня его подведет.

Спасибо!

...

натаниэлла:

Элли - ,

Патрисия со своим техническим складом ума не учла этот важный нюанс. Отсюда и многие беды на антарктической станции.
И да, желания бывают разными.

Такой вот он человек. И команда его ему под стать.
Спасибо за комментарий!

...

Nadin b:

Нат, огромное спасибо за продолжение!!!
Мне очень понравилась теория Вика. Она отличается логикой и пока подтверждается фактами.
Появление сына Загоскина показалось несколько поспешным. Удивительно то, что он с интересом встретился, казалось бы, со случайными людьми. Возможно он, действительно, хотел увидеться не столько с отцом, сколько с Виком и Милой.
Хорошо то, что у Вика была специальная подготовка по обращению со спиртным, поскольку Миша явно опьянел и наговорил больше, чем ему следовало. Это, конечно, на руку нашим героям. И рассказал он много интересного, что, правда, очень не понравилось самому Загоскину.

...

натаниэлла:

Nadin,
здравствуй! И спасибо за отзыв!

Спасибо

Да, Миша выставил прицел именно на тех, кто работает в "Ямане" - это я слегка упреждаю события))) он не к отцу ехал. Не только к нему.

многого Миша, конечно, не выдал. не настолько был пьян все-таки. Но вел себя свободно, болтал много - Вику и этого пока хватило, чтобы провести анализ.
Благодарю за розы!

...

натаниэлла:

 » Новогодний арт от НатаЛис

Дорогие леди, хочу показать вам подарок от Машеньки (Марьяша) - работу Наташи НатаЛис



Спасибо, девушки! Очень празднично и красиво!

...

Виктория В:

Нат, замечательный зимний коллаж с нашими героями, который навевает мысли о Новом Годе! И пингвины мне очень понравились!
Спасибо Машеньке и НатаЛис за такую сказочную красоту!

...

olga-dunaeva:

Добрый вечер, как классно увидеть продолжение истории. Спасибо!

...

натаниэлла:

Всем доброго дня!

Вика, спасибо, что отметила коллаж! Девушки, благодарю всех от всего серца за внимание и сердечки!

*

olga-dunaeva, добро пожаловать!

...

натаниэлла:

 » Глава 10 (окончание)

10.5

Вслед за врачами скорой направились к выходу и Виктор с притихшей Милой.
- Спасибо вам! - поблагодарил их Михаил. - Особенно вам, Витя. Если бы не ваши квалифицированные действия... Вы и в самом деле врач!
- Думаете, я вам лгал?
- Просто... - Миша замялся. – Скажите, это права, что вы имеете отношение к людям, открывшим портал в Антарктиде?
- Что вам известно об этом портале?
- Только со слов отца. Когда упали осколки астероида, погибла мама и сгорел наш деревянный домик, он много чего говорил.
Вик вздохнул. Посмотрел на Милу, кусающую губы, потом в комнату, где остался лежать профессор.
- Мы не устраивали катастрофу, - сказал он, - но мне придется начать с самого начала, чтобы доказать это.
Стараясь говорить сжато, Соловьев поведал о том, как в 1947 году полярники в составе китобойной эскадры «Слава» достигли берегов шестого континента, чтобы проверить информацию о наличии в снегах Антарктиды хранилища древних артефактов.
После победы над фашистской Германией значительная часть документов по Антарктиде, включая лоции и наземные карты с пометками ученых из «Аненербе», попали к советским специалистам, и это подстегнуло правительство Страны Советов заняться тайнами ледяного континента. Ориентируясь на немецкие описания, советские исследователи в условиях повышенной секретности достигли сухой долины Драконьего Зуба, где находился вход в древний храм- хранилище. Чтобы изучить находки, требовалось время, поэтому в долине была построена станция «Надежда», на которой в относительном комфорте в течение нескольких лет жили ученые самого разного профиля. Они проникли в Хранилище и пытались экспериментировать с артефактом, который в разные века и в разных странах называли то «Чашей Грааля», то «Черным солнцем», то «Ципинь сюань». Однако физики, которыми руководил Афанасий Соворотов, допустили ошибку, из-за которой артефакт перестал реагировать на команды и начал чередовать рабочие программы, порождая хаос. Произошла катастрофа, стоившая жизни многим, включая и Соворотова.
- Первое смещение реальностей случилось в 1950 году, - сказал Вик, - с тех пор на Земле происходят непонятные процессы, которые условно можно обозначить модным выражением «глюк матрицы». Поначалу они были малочисленными и редкими и проходили под рубрикой курьезов. Вселенная обладает огромным запасом прочности и до недавних пор с проблемой некорректно работающего артефакта как-то справлялась. Однако с годами ошибки накапливались, а когда прямо на пещерный храм упали осколки астероида, ситуация усугубилась. Астероид - это случайность, но после него все пошло совсем не так, как планировалось.
- А как планировалось? - жадно спросил Михаил.
- План был прост. В годы минимума активности Черного солнца группа энтузиастов, в которую входили французский квантовый физик Патрисия Ласаль и ее муж, Павел Долгов, возглавивший Лабораторию перспективных исследований, решила проникнуть в долину Драконьего зуба и отключить артефакт. У Патрисии при себе был Ключ к Солнцу – своеобразный дистанционный пульт управления, чудом уцелевший в веках. Ее семья передавала этот драгоценный ключ-крест из поколения в поколение. Однако из-за астероида пульт сработал неверно, и все люди, оказавшиеся в тот момент на заброшенной станции, очутились в изоляции, под непроницаемым силовым куполом, созданным Граалем, чтобы защитить людей от космической угрозы. Снять купол долго не получалось. Можно было попытаться включить режим самоуничтожения артефакта, но для этого кому-то из присутствующих пришло бы пожертвовать собой. Такие люди нашлись бы, но Патрисия решила по-другому. Она хотела спасти всех, и потому отправила Грааль в параллельный мир, надеясь, что со временем найдется способ извлечь его оттуда и починить.
- Если честно, у меня бы тоже рука не поднялась, - хмыкнул Загоскин-младший. – Грааль – это ж как звучит! Его нельзя утилизировать, словно простую разбитую чашку. Я бы душу за него продал, чтобы разобрать и посмотреть, что внутри.
- Неисправный Грааль не только бесполезен, но и смертельно опасен. - возразил Вик. – С тех самых пор Патрисия пытается найти способ, как избежать грозящих планете бедствий. Для этого оборудовали многоэтажную лабораторию «Яман-4», где она живет безвылазно. А вместе с ней еще тьма народу: физики, химики, биологи, лингвисты, историки и математики. Подняты из архивов старые работы Соворотова и тибетские рукописи с описанием артефактов, специалисты расшифровывают надписи на стенах антарктического хранилища, которые мы успели скопировать. Для удобства расчетов был даже подключен новейший квантовый компьютер.
- И несмотря на все это, вы по-прежнему бредете в тумане?
- К сожалению, процесс запутанный и небыстрый. Диффузия миров случается все чаще, и эти прорывы не получается компенсировать. Все больше невинных людей вовлекается в водоворот искаженных событий, и не всегда их связь с артефактами очевидна, как, например, случилось с Милой.
Миша покосился на Милу, но не улыбнулся ей, а быстро отвел глаза.
- Не предполагал, что все настолько трагично. Но девушке мы поможем. Не бойтесь, Мила, - добавил он, по-прежнему глядя в сторону, - мой отец иногда любит преувеличивать и нагнать пафоса. В современном мире проблемы принято решать более гуманными способами, чем самоубийство или жертвоприношение.
Мила молча кивнула.
- Надеюсь, в отличие от отца, вы умеете держать обещания и реально ей поможете, - сказал Вик, протягивая Михаилу руку. – До свидания! Будем ждать от вас новостей.
- Э, нет! Я вас теперь из поля зрения не выпущу. Давайте-ка завтра возобновим дискуссию. Назначайте время и место.
- К сожалению, завтра нас ждут в Межгорье. Мы и так задержались. Миле опасно находиться в городе. Однако, если желаете, - закинул удочку Вик, - можете присоединиться к нам в поездке.
- Предложение весьма интересное, но...
- Что вас смущает?
- Вас финансируют военные, а они, знаете ли, не всегда лояльны к посторонним. Вся эта чрезмерная секретность, государственные тайны - они плохо сказываются на международном сотрудничестве. Мне, как сотруднику американской корпорации, могут дать от ворот поворот.
- А вас в Солка кто финансирует?
- Один частный фонд. Американские военные «наелись» всей этой экстрасенсорикой в конце прошлого века. Ни телепатия, ни ясновидение, ни управление техникой с помощью мозговых волн их больше не занимают, они сделали ставку на нейроинтерфейсы и искусственный интеллект. Они, разумеется, следят за нашими программами, но денег от них не дождешься. А вот частные фонды весьма щедры, когда речь заходит о возможностях человеческого тела, сознания и бессмертия.
- Вам стоит переговорить с Патрисией, - Вик кивнул на стоящие в углу чемоданы. - Пока не распаковались, поезжайте с нами. Пропуск на территорию я вам закажу.
- А как же отец? - Мише и хотелось воспользоваться вожделенным приглашением, и в то же время стало совестно бросать беспомощного старика.
- Решайте, - Вик вручил ему свою визитку и снял с вешалки Милкин плащ. - До нашего отъезда время еще есть.
- Я подумаю, - ответил Загоскин-младший, но было понятно, что он, скорей всего, согласится.
Виктор и Людмила попрощались с хозяевами и вернулись в съемный домик.
Всю дорогу до Архиерейки Мила оставалась задумчива и молчалива, но Вик не приставал к ней, давая возможность немного прийти в себя после бурных событий. Когда они вошли в дом, где за время их отсутствия ничего не изменилось, разве что стало заметно прохладнее, девушка робко спросила:
- Скажи пожалуйста... ты правда не веришь, что единственный действенный способ контролировать искажения, это чья-то смерть?
- Иван Петрович неправ, - уверенно ответил Вик. - Древние ученые не могли быть настолько жестоки, чтобы выдвигать подобные условия. В этом вопросе я больше склонен довериться Мише. Не просто же так отец прозвал его Мудрецом?
Он улыбнулся ей, но Мила шутливый тон не поддержала.
- А меня смущает, что профессор тоже по-своему прав. Юнгдрунг Бон и левосторонняя свастика привлекли фашистов не на пустом месте. Ритуальная возвышенная смерть нашла отражения во многих обрядах и легендах. Стоит ли полагаться на подобные методы? История знает примеры, когда орудие борьбы со злом само становилось злом.
То, как она об этом сообщала, не понравилось Виктору до такой степени, что он ощутил тошноту. Он бросил возиться с печкой и приблизился к ней, беря за поникшие плечи:
- Смерть не бывает возвышенной, Мила. Это раз. И два: Загоскин говорил кое-что еще. О дисциплине ума, например. Его сын утверждает, что они разработали очищенный от религиозных наслоений тренинг, и пока мы с ним предметно не ознакомились, отчаиваться рано. Я уверен, что можно пройти по острой грани и не свалиться.
- А если я все-таки свалюсь? Если в итоге тренировок зло во мне только закрепится, а не наоборот?
- Мила, не нагнетай, пожалуйста. Надо послушать, что предлагает Миша, а потом уж решать. Как правило, сомнительные результаты получаются, когда человек занимается без учителя. Но автор методики обещал тебе проследить за успехами лично.
 - Ты сказал, мы завтра уезжаем. Как он будет следить – по телефону?
- Он поедет с нами. Думаю, Миша и отца уговорит поехать. Профессору тоже очень хочется попасть в Межгорье.
- Но он тебя практически выгнал! Если б хотел в Межгорье, то вел бы себя иначе.
- Совсем необязательно. Его раздирают противоречивые эмоции, но любопытство перевесит.
- Ты забываешь, что Иван Петрович болен и плохо себя чувствует.
- Сегодня с ним не случилось ничего критического. Его основная болезнь - это старость, однако это не означает, что человека следует запереть в четырех стенах. Путь до Межгорья ему по силам, если при этом профессор не станет слишком уж напрягаться и переживать.
- Зачем ему в Межгорье?
Вик вздохнул:
- Эти люди, Мила, не простые обыватели, а посвящённые достаточно высокого уровня. Не смотри, что держат они себя с нами как наивные простачки – это всего лишь выбранная ими стратегия, а не подлинная суть. Иван Петрович жаждет увидеть Черное солнце, а Миша проявляет интерес к тебе. Если ты поедешь в Межгорье, то он тоже помчится туда на всех парах.
- Глупости! - Мила высвободилась и отошла к окну. - Между мной и этим американским нейробиологом ничего нет и быть не может!
- Так я не в том смысле. Миша желает видеть тебя своей подопытной мышкой, но если не позволять ему лишнего, то из его желания можно извлечь и пользу.
- У меня не получится, - глухо сказала Милка. – Я последний час только про это и думаю. Те, кто с детства занимался восточными единоборствами, имеют хороший шанс, потому что учились контролировать себя, а я... Я существо ужасно бестолковое в этом плане.
Вик вновь шагнул к ней, предпринимая вторую попытку достучаться:
- У тебя получится. Если что, я тоже знаю несколько простеньких приемов самоконтроля, с которыми справится и ребенок.
- Я боюсь… - она избегала смотреть ему в глаза. – Боюсь, что это так не работает. Мне кажется, что Дима... мой муж убил меня из тех же побуждений - чтобы никто вокруг не пострадал. Он что-то знал, и... - Мила всхлипнула, но, сжав кулаки, гордо вздёрнула подбородок, уставившись невидящим взглядом в окно: - Вик! Обещай мне, если что-нибудь заметишь, что-то ужасное во мне... что я начинаю выходить из берегов... ты меня нейтрализуешь. По-настоящему. Насовсем.
- Что? – спросил он недоверчиво.
- Да, ты должен будешь это сделать, чтобы я нечаянно никого не убила. Ты должен будешь сам меня… как-нибудь быстро и, если можно, безболезненно… Мне больше некого об этом попросить. Обещай!
Вик схватил ее и так резко развернул к себе лицом, что девушка, не ожидавшая ничего подобного, ойкнула. Она взглянула на него испуганными глазами, словно решила, что он уже начинает исполнять ее безумную просьбу.
Однако Вик и сам испугался яростной бури, поднявшейся в его душе. Он едва не задохнулся от слепой ненависти к незнакомому Дмитрию, заставившего Милу свыкнуться с ролью вечной жертвы. Его ожгли отчаяние из-за ее пораженческого настроения и негодование, что она поставила его на одну доску с этим убийцей. Взять себя под контроль удалось только невероятным усилием воли.
Дрогнувшими руками Вик прижал к себе ее напряженное, как струна, тело и шепнул, осторожно, чтобы не напугать еще больше:
- Не смей! Слышишь? Не смей даже думать о чем-то подобном! Мы найдем способ вытащить тебя из этого дурацкого положения. Никаких жертв не будет. Ни жертв, ни убийств – вот что я тебе обещаю!
- Как можно обещать то, чего не сможешь выполнить? Ведь это все из-за меня, я кругом виновата! Думаешь, мне просто было об этом тебя просить?!
- Мила, не смей сдаваться! Ничего еще не потеряно, мы обязательно придумаем, как тебе помочь.
- Ты просто не понимаешь! - она нервно сглотнула и отвернулась. – Та авария… я никогда не забуду, как кричала похитителям, чтоб они сдохли. Я ненавидела их! Я реально накликала на их голову смерть. Это сильнее меня. Я не смогу…
- Ты сможешь! - жестко произнес Вик и отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. – И если твой муж действительно что-то знал, то он поступил как слабак и трус, если не сказать хлеще. Я никогда не повторю то, что он сделал. Ты будешь жить и жить без страха. Да я лучше сам умру!
Мила всхлипнула, уткнулась ему носом в грудь и невнятно пробормотала:
- Какое тебе до меня дело? Твоя смерть бесполезна. Ты должен уйти от меня как можно дальше! - При этом она нелогично обхватила его за талию и, сцепив руки, никуда не отпускала. - Не заставляй меня становиться причиной твоей гибели, я этого все равно не переживу!
Вик погладил ее по спине и плечам и ответил:
- Раньше времени, которое мне суждено, я погибать не собираюсь. И если ты действительно доверяешь мне, то доверяй во всем.
- Прости, прости меня! - она вцепилась в него еще крепче. - Я не хотела тебя обидеть! Но кого еще просить?!
Он, как сумел, выпутался из ее панической хватки, нагнулся и поцеловал ее залитое слезами лицо. Коснулся соленых губ, дрожащего подбородка... Судорожно вдохнув, она снова схватилась за него, как утопающая за соломинку. В ее настоящем было слишком много страха и боли, и убрать их можно было одним способом – подарить ей четкое представление о том, что будет. И что будет непременно хорошо. Вик знал, что нужно сделать.
Он продолжил ее целовать, и Мила стала отвечать ему – пылко, взахлеб. Конечно, она совсем не хотела умирать, мечтала о другом, и он дарил ей надежду, делился с ней нежностью. Под его умелыми руками с Милы спадали оковы, которые она через силу навесила на себя сама. Она уже спешила жить, поверив, что завтра для нее наступит. Она жаждала творить это завтра прямо сейчас. Вик был частью ее будущего, ее судьбы – вот о чем она думала, если думала в эти минуты вообще.
Вик тоже отбросил посторонние мысли, отдаваясь вихрю, уносящего его вдаль. Их уносило вместе. В самый космос, в невесомость, на страстных крыльях солнечного ветра, где рождались сверхновые. Они сами стали звездами, пылающими друг для друга.
Подхватив на руки, Вик отнес ее на кровать. Пока он раздевался, Мила смотрела на него, не отрываясь. Ее личико раскраснелось, губы припухли, глаза сияли, а из взгляда ушли извечные неуверенность и страх. Вик был рад перемене. И рад тому, что причиной перемены стал он сам.
- А как же печка? - смешно спохватилась Мила, вдруг натягивая на себя край сорванного в пылу платья, чтобы прикрыть грудь. - Там же дрова прогорят...
- Потом, - сказал Вик, - все потом! Я не дам тебе замерзнуть.
Рано или поздно то, что происходило между ними, все равно бы случилось. «Мне на роду написано любить чужих жен», - подумал он, отнимая платье и заталкивая его куда-то за подушку. Но целуя сладкие Милкины уста, он совершенно точно знал, что Мила будет последней. Его марафон закончен. Он больше не будет гоняться за журавлями в небе, тем более, что синичка в руках вдруг обернулась сказочной жар-птицей. Ему очень нравилось, как светло она ему улыбалась.
- Я люблю тебя, - сказал он ей то, что за всю предыдущую жизнь не говорил никому и никогда.
Миле важно было это услышать, но он ничуть не кривил душой. Сказать сокровенные слова, рвущиеся из глубин сердца, было важно и для него.
- Я тоже тебя люблю, - ответила Мила и приникла к нему всем телом. – В тебя невозможно не влюбиться.
…Они проспали до полудня, не разомкнув объятий.
В начале первого Виктора разбудил звонок телефона. Это был Иван Петрович Загоскин:
- Здравствуйте, не опоздал? – спросил он предельно вежливо. – Вы еще не уехали?
- Здравствуйте, нет, но мы собираемся, - соврал Соловьев, обнимая зашевелившуюся Милу. - Как ваше самочувствие?
- Спасибо, помирать не собираюсь. Мы с Буди посовещались и решили все-таки нанести визит вашим друзьям из «Ямана». Кажется, нам есть о чем с ними поговорить. Да и проблема Людмилы Москалевой не терпит отлагательств. Мой сын горит желанием совершить благородный поступок, а я… я намерен проследить, чтобы он в пылу не наделал глупостей.
- Очень хорошо, Иван Петрович. Мы охотно примем любую вашу помощь.
- Заедете за нами?
- Конечно, - Вик отвел трубку, чтобы уточнить высветившееся на экране время, - часика в два. Подойдет?
- Подойдет. Собираться нам недолго.
- Тогда перед выездом я вам наберу.
- Они едут с нами? – спросила Мила, улыбаясь. – Оба?
Вик чмокнул ее в гладкий лоб, к которому прилипли две тонкие прядки:
- Твоя черная полоса определенно закончилась.
Мила обвила его шею руками:
- Она закончилась, потому что появился ты!
Вик не стал возражать. И даже с легким сердцем пошел у нее на поводу, отвечая на поцелуй. Ему понравилось просыпаться с ней в одной постели.
Конец первой книги

...