Выход за рамки (СЛР, 18+)

Ксанка:

Всем привет с поцелуйкой


Нееее, там без вариантов)


Таня воспитала Анну, пока родители были заняты работой. Большая разница в возрасте сформировала у старшей сестры материнский инстинкт опеки и заботы. Вот и сейчас, повзрослев, она продолжает наставлять младшую сестру, направляя ее на верный путь. Она искренне переживает, что Аня совершит ошибки, последствия которых станут для нее настоящим наказанием.


Даже если бы Паша не уезжал в эту командировку, Аню все равно тянуло бы к Владу. Он пробуждает в ней чувства, которые Аня ранее не испытывала. Они и манят ее, и в то же время пугают(((


Татьяна, Надеюсь, и после последующих глав будет интересно)))


Добро пожаловать


Главное, помнить об этом всегда))) А вот у Ани, увы, по неопытности мозги стали частенько «выключаться»)))


Это пока рядом нет Влада, установка в режиме активации работает без перебоев))))
Милые Леди, всех люблю

...

Ксанка:

 » Глава 12

Машина остановилась на подземной стоянке Холдинга, позволяя добраться до места празднования грядущего Нового года налегке. Паша, заблаговременно обойдя автомобиль, учтиво помог мне выбраться из салона, поддерживая подол моего платья.
– Ой! – Паша коснулся моей оголенной спины холодными пальцами, отчего я вздрогнула, не сдержав вскрика.
– Прости, любимая, – прошептал Пашка и поцеловал меня в губы.
– Гриша, я позвоню, когда мы соберемся домой, – обратилась я к водителю, пытаясь удержать непослушный струящийся подол.
– Да я и не планирую покидать это место, – Гриша одарил меня своей очаровательной улыбкой и подмигнул. Я в ответ кивнула и захлопнула дверцу.
Мы с Пашей поднялись на лифте на второй этаж, где находился ресторан, погруженный в праздничное убранство, создающее атмосферу волшебства, праздника и тепла.
Потолок украшали гирлянды с мерцающими огоньками, создавая иллюзию звездного неба. Подвесные декорации в виде снежинок и фигурок Деда Мороза добавили помещению атмосферы сказки, а золотые тканевые драпировки придали интерьеру торжественности.
Светящиеся фигуры Дедов Морозов, Снегурочек, лесных зверушек и снеговиков расставлены по всему залу, оживляя пространство и приглашая окунуться в детство.
Мне казалось, что я попала в настоящую рождественскую сказку, главной героиней которой являлась я сама. В сопровождении своего Деда Мороза я продвигалась вдоль зала, рассматривая столы с белыми скатертями, обрамленными золотой каймой. По центру стола располагались композиции из ветвей хвойных деревьев, украшенные шишками, лентами и маленькими игрушками.
В центре зала, предназначенного для танцев, стояла высокая и пышная елка с ангелом на вершине, заменившим традиционную звезду.
– Потрясающе, правда? – я кивнула головой на ангела, прижимаюсь плотнее к мужу.
– Просто волшебно, – согласился Паша, даже не глядя на елку, сосредотачивая все свое внимание исключительно на мне. Я прикусила губу и легонько толкнула его локтем в бок.
– Паша, Анна! – мы оба повернулись в сторону, откуда послышались наши имена.
Марк Денисович и Лариса стояли у одного из столов в окружении наших коллег. Я непроизвольно оглядела всех присутствующих, надеясь в толпе выцепить взглядом Влада, но его нигде не было. Легкое сожаление, в котором я никогда себе не признаюсь, кольнуло сердце. Мы итак с Пашей немного припозднились из-за моего неумения быстро приводить себя в порядок, а Влад, похоже, еще больше пренебрег правилами этикета.
– Анечка, ты чудесно выглядишь! – воскликнула Лариса, обнимая меня и поздравляя с наступающими праздниками.
– Спасибо большое. Посмотрите лучше на себя, – мы держались за руку и рассматривали друг друга. Признаюсь честно, я несколько минут любовалась своим отражением в зеркале, не узнавая девушку в нем, но от Ярцевой глаз просто невозможно было оторвать – шикарная, стильная, эффектная.
Лариса, пожалуй, единственная в зале, пришла на вечер в костюме, а не платье. Яркой-алый шелк подчеркивал все достоинства спортивной фигуры – изящной, словно скульптура античного мастера, воплощенная в жизнь, притягивала взгляд своей красотой и элегантностью. Строгий пиджак подчеркивал тонкие линии плеч и талии, слегка облегающие брюки мягко струились вдоль длинных ног. Смелое декольте открывало взгляд на нежную шею и красивую линию груди.
В глаза сразу бросались блестящие туфли, сверкавшие, будто звезды в ночном небе, причем, каждый страз сиял особым блеском, привлекая внимание даже издалека. Ее образ источал шарм и очарование, одновременно сдержанный и страстный, вызывая желание смотреть вновь и вновь.
– Дамы, вам обоим сегодня нет равных. Успокойтесь! – вмешался Марк Денисович в наш небольшой эстетический перформанс.
Мы, не сдерживаясь, засмеялись в голос, и переключились на нейтральные темы, включая обсуждение новогодних планов. Паша то и дело обнимал меня за талию, устраивал свою ладонь на оголенную спину, не позволяя отстраняться.
Официанты суетились вокруг гостей, предлагая разнообразные закуски и игристое вино. Еще в машине меня начала мучить жажда, поэтому я тут же схватила бокал с шампанским, но сделала лишь один глоток. Так и продолжала крутить бокал в руке, чувствуя, как содержимое уже начало нагреваться.
Паша с восхищенной улыбкой регулярно поглядывал на меня, иногда посылая воздушный поцелуй, при этом, не выпуская из своих крепких объятий.
Внезапно сердце забилось легкой рябью, и чей-то теплый и пронзительный взгляд начал обжигать кожу на спине. Дыхание стало чуть более глубоким и медленным, не позволяя сделать полноценный вдох. Каждая клеточка тела откликнулась на этот незримый контакт, создавая странное чувство ожидания и предвкушения встречи.
Я хотела оглянуться, чтобы подтвердить свои подозрения и не попасть в плен иллюзий, но одернула себя. Если Влад действительно оказался в зале, я не должна выдавать, что почувствовала его присутствие интуитивно.
А судя по улыбкам и неожиданно возникшему волнению среди присутствующих девушек, Влад действительно явился на праздник.
Нетерпеливое ожидание затянулось, дрожь в руках усилилась. Я поняла по бокалу в руке, напиток в котором стал легко ударяться о стеклянные стенки, что мое состояние становится очевидным. Кожу на спине все сильнее и сильнее обжигал взгляд серых глаз.
И когда до меня долетел тонкий аромат древесного парфюма с нотками цитруса, я поняла, что Влад уже почти за моей спиной, выбивая почву из-под ног.
– Сынок! – обратилась Лариса к сыну. – Мы тебя уже потеряли.
Влад приблизился к нам и встал рядом, практически касаясь моего оголенного плеча. Паша притянул меня еще ближе к себе. Я подняла голову и встретилась с магическим блеском в серых глазах.
Мужчины обменялись рукопожатием, и вдруг рядом с Владом я заметила высокую и стройную девушку. Ее белокурые волосы струились блестящим шелком по плечам, прикрывая те вместо ткани. В груди стал нарастать болезненный клубок.
– Знакомьтесь, Полина, – Влад рукой подтолкнул ее немного вперед, предоставляя возможность всем внимательно рассмотреть девушку, которую он «забронировал» на этот вечер. Девушка была необычайно миловидной и вела себя скромно, особенно учитывая тот факт, что пришла сюда в сопровождении Владислава Ярцева.
Сама не ожидала такой реакции, но мне было трудно дышать от осознания, что Влад не один. Это было слишком эгоистично и несправедливо, учитывая, что и я была в сопровождении мужа, но внутренняя буря, которая медленно раскачивала все эфемерные преграды и стойкие убеждения, превращала меня в маньячку.
Я прикрыла глаза, чтобы перевести дух, но стало еще хуже. В попытке вдохнуть воздух, я захлебнулась ароматом, исходящим от Влада.
Интересно, эта девушка – очередная эскортница? Если да, то опасаться за духовное притяжение между этими двумя не стоит. Но приближение их интимной близости, которая обязательно последует после мероприятия, связывала все мои внутренности в тугой узел. И тут, к несчастью, я осознала простую истину: Влад никогда бы не представил родителям девушку легкого поведения. Очередной приступ тошноты подкатил к горлу. Надо было сконцентрироваться на чем-то другом.
В этот момент ведущий, словно услышав мои мысли, предложил гостям присесть за столы, объявляя начало праздничной программы. Разумеется, мы с Пашей оказались за одним столом с семьей Ярцевых.
Соблюдая многолетнюю традицию, первым выступил Марк Денисович, президент Холдинга. Он произнес трогательную, но торжественную речь с поздравлениями, после чего собравшиеся начали поздравлять друг друга с наступающими праздниками и чокаться бокалами.
– Марк, – обратилась Лариса к мужу спустя некоторое время. – Я думаю, пора обновить формат празднования Нового года в Холдинге. Мне, конечно, очень нравятся выступления эстрадных звезд и шикарные ведущие, но чего-то явно не хватает.
– Если честно, я тоже размышлял об этом. От коллег не поступало идей, предполагал, что всех все устраивает, – Ответил Марк Денисович.
– Давайте на следующий год устроим маскарад? – выпалила я первое, что мне пришло в голову. – Я не предлагаю, конечно, переодеваться в зайчиков, мишек или снеговиков, но вот ввести обязательный элемент наряда – маску – можно.
– Анют, ты прямо читаешь мои мысли! – восторженно отреагировала Лариса. – А есть еще какие-нибудь идеи?
Лариса положила свою теплую ладонь на мою. Этот простой жест вызвал у меня приятное чувство. Казалось бы, обычное прикосновение, но мое сердце, влюбленное в эту женщину с первой встречи, просто пело от счастья. Почему они с моей свекровью такие разные? Почему Татьяна Сергеевна не может проявлять такую же доброту и внимание ко мне? Я искренне завидовала той девушке, которая однажды станет невесткой Ларисы Сергеевны.
Я начала перебирать возможные варианты оформления новогоднего праздника для сотрудников Холдинга, пытаясь держаться более практических рамок.
– А что если устроить интерактивную площадку перед входом в основной зал? – предложила я с долей сомнения в голосе.
– Что-то вроде выставки? – уточнила Лариса.
– Нет, мы создадим интерактивную реальность, где сотрудники смогут перемещаться между разными тематическими зонами: зимний лес, северное сияние или сказочный замок. Это позволит каждому почувствовать себя частью волшебства и подарит незабываемые впечатления, – пожала я плечами, понимая, что это потребует значительных вложений. – Например, мы заходим в помещение, погруженное в темноту леса, затем проходим по тропинке, ведущей к обрыву или замку. Кто бывал в интерактивном планетарии, поймет, о чем я говорю.
– Неплохая задумка. – Лариса одобрительно кивнула головой. – Например, можно начать с северного сияния, как ты сказала, а завершить блужданием по залам старинного замка.
– Да, а в конце мы раздвигаем портьеры в одной из таких комнат, и попадаем в праздничный зал, – подытожила я. – Можно даже выяснить, из каких регионов России родом наши сотрудники, и создать тематические локации.
– Правда, Марк, это обойдется тебе в немалую сумму, – Лариса лукаво посмотрела на мужа.
– Я уже понял, что вас заносит, девушки. Дешевле будет заказать услуги группы креативщиков, которые почти бесплатно организуют праздник, – заметил Марк Денисович, усмехаясь.
– Мы не претендуем на организацию самого праздника. Мы просто предлагаем рассмотреть нашу идею, – примирительно добавила Лариса. – Мы даже можем сами с Аней на следующий год все проконтролировать.
– Это вряд ли, – неожиданно вставил Паша, удивив даже меня. Я посмотрела на мужа, заметив серьезность в его взгляде.
– Почему? – синхронно спросили я и Лариса.
– Аня будет увольняться после возвращения Кристины Алексеевны.
Эти слова обрушились на меня ледяным ушатом. Руки задрожали от волнения и острой злобы, которую я не могла сдерживать. Не знаю почему, но в этот момент я посмотрела только на одного человека, чей взгляд пронзал меня, вызывая физическую боль.
Влад непринужденно расположился в кресле, глядя на меня так, будто я в эту самую минуту укатила из страны, оставив все свои проекты незавершенными. Пристальный взгляд выражал полное непонимание и недовольство, и такие же чувства сжигали меня изнутри.
– Ань, ты серьезно? – встревоженно спросила Лариса.
– Тебя переманил кто-то? – лаконично уточнил Марк Денисович.
– Нет, вы что! – возразила я, чувствуя себя ужасно после объявления мужа. Я закрыла глаза, чтобы восстановиться и нормализовать дыхание. В этот момент я была готова уничтожить Пашу. – Мы просто как-то обсуждали наше будущее с Пашей и говорили о такой вероятности.
– Ань… – начал Паша, но я пресекла его, положив ладонь на его запястье и слегка сжав.
– Не будем об этом, тем более сейчас, – махнула я рукой, пытаясь продемонстрировать, что это не важно. И попыталась сменить тему. – А сегодня кто-нибудь из звезд будет выступать?
– Да, выступают Artik&Asti, Niletto и кто-то еще, – ответила Лариса, переводя взгляд то на меня, то на Пашу.
Мне же на мужа сейчас смотреть не хотелось!
К счастью, ведущий анонсировал начало концерта, и все наше внимание было обращено на сцену. Следующие два часа пролетели как в тумане: конкурсы, концерты, танцы… Мы с Ларисой почти все время обсуждали ее благотворительную деятельность, мужчины углубились в рабочие вопросы, в том числе и Паша. Периодически они выходили курить, предоставляя нам свободу. Но каждый раз я с тревогой ждала возвращения Влада, словно боялась, что он не вернется. Весь вечер меня преследовали только два кошмара: слова Паши и присутствие девушки рядом с Владом.
Видимо, почувствовав перемены в моем настроении, Паша пригласил меня на первый же медленный танец, сыгранный между выступлениями артистов. Едва начались первые ноты, я узнала композицию Холидэйбоя «Love Again», которая привела меня в восторг еще в Астрахани. Украдкой посмотрела на Влада, мечтая узнать, помнит ли он тот осенний вечер, но его внимание в этот момент полностью принадлежало отцу.
Паша протянул мне руку, и я, отложив салфетку на стол, вложила свою ладонь в его.
– Зачем ты это сделал? – не выдержала я, высказав Паше свои мысли, как только мы оказались лицом к лицу.
– Не хочу, чтобы они строили планы относительно твоего пребывания в Холдинге. У нас был уговор, – ответил Паша твердым тоном, нехарактерным для него. Впервые он выразил свои мысли так строго, показывая, что не намерен терпеть возражения в этом вопросе. От этой жесткости в голосе у меня по коже побежали мурашки. Впервые за все время, что мы вместе, я почувствовала себя неуютно в его объятиях.
– Паш… – я положила ладонь на его щеку, пытаясь смягчить его настроение, пока мы раскачивались из стороны в сторону, как принято во время медленного танца.
– Это не поможет, милая, – он обхватил пальцами мой подбородок, одарив усталой улыбкой, и повторил с нажимом: – У нас был уговор.
– Я поняла тебя, Паш. Просто давай больше не будем обсуждать это при посторонних, – выдавила улыбку, пытаясь погасить полыхавший внутри пожар. Я положила голову на его грудь, пытаясь расслабиться в его объятиях, ведь именно это всегда меня успокаивало. Всегда, но не сегодня…
– Я люблю тебя, зая, – почти прошептал Паша, но я отчетливо услышала его слова даже сквозь звуки музыки и дикий стук сердца.
А из колонок тем временем доносились ноты мужского отчаяния по утраченной любви:
«Say my name, say my name
Let me angel like a rain
Burning up in love again…»
Медленно кружа меня в танце, Паша ласково гладил пальцами кожу на моей оголенной спине. Я чувствовала, как по телу распространяется тепло и волнение. Гнев начал улетучиваться, уступая место приятному ощущению невесомости. Я прикрыла глаза, погружаясь в это опьяняющее состояние, боясь спугнуть удовольствие. Но что-то упорно тревожило меня... чей-то взгляд.
Композиция завершилась.
Я, не отрывая головы от груди Паши, раскрыла глаза, и встретилась взглядом с серыми глазами, такими бездонными и леденящими. Расстояние, разделяющее нас, словно исчезло. И рядом все растворились словно дымка. В этот момент я поняла, что то тепло, которое только что разливалось по моим венам, вызвано вовсе не объятиями мужа, а взглядом Ярцева.
Влад стоял в кругу мужчин, активно обсуждающих что-то, но непрерывно смотрел на меня, спрятав руки в карманы брюк. Его взгляд, полный напряжения, фиксировал каждое наше движение. Прямая спина, натянутая как струна, и пронзительный взгляд свидетельствовали о плохо скрываемом недовольстве. Возможно, тема разговора была ему столь неприятна, но в мое сердце закрался глупая юношеская надежда, что причина крылась в примитивной ревности.
В глубине души я мечтала, чтобы все было именно так, но разум кричал об обратном – мужчинам такого калибра неведомы привязанность, ревность, слабость...
Я не заметила, как одна композиция перетекла в другую, и теперь МОТ голосил про «забытые книжки на полке, что не стали читать».
Паша продолжал нежно держать меня в своих объятиях, когда мой слух зацепился за строчку из песни и зафиксировал ее в памяти:
«Все наши чувства – ошибки, иголки, не дают спокойно спать…»
Я медленно качалась в такт музыке.
Паша крепко прижимал меня к себе, нежно поглаживая обнаженную спину.
Влад, слегка прищурив взгляд, впитывал происходящее.
Каждый был занят своим делом…
Спасение пришло, когда ведущий снова вышел на сцену, предоставляя возможность вернуться к столу, где я обнаружила скучающую Полину. Я и забыла про ее существование. Фактически, как и сам Влад. И эта мысль вызвала гулкое биение сердца и детскую улыбку на лице.
– Анечка, мы с Марком никак не можем прийти к единому мнению. Нужен твой совет, – Лариса остановила меня, рассказывая суть возникшей проблемы. В этот момент к столу подошли Марк Денисович, Паша, Влад и еще двое мужчин. Я продолжала слушать Ларису, когда почувствовала за спиной присутствие Ярцева-младшего. А затем, вместе с осознанием его близости, по телу пронеслась электрическая молния…
Быстро оценила обстановку, пытаясь понять, где остановился Пашка. Я старалась сосредоточиться на сказанном Ларисой, но мой мозг отключился, как только почувствовала на спине горячие пальцы, обжигавшие мою кожу. Дыхание стало тяжелым и быстрым, сердце забилось гулко, отзываясь каждым ударом в груди.
– Дамы, прошу прощения за вмешательство… – прогремело над моим ухом, после чего я ощутила прикосновение к своим пальцам. Голова закружилась, опьяненная близостью Влада. – Мы сейчас удалимся, не теряйте нас.
– Хорошо, сынок, – ответила Лариса, видимо, отлично понимая, куда они «сейчас удалятся». А я вообще ничего не понимала. Ни где я, ни что происходит. Ни куда они собираются. И кого он вообще имел в виду?
В следующее мгновение я почувствовала, как Влад сжимает мои пальцы, вызывая сильнейшую дрожь в теле.
Боже! Что он творит?
Я взглянула на Пашу, который в этот момент беседовал с Марком Денисовичем и, похоже, ничего не видел. Глянула на Ларису, чтобы убедиться, что и она ничего не замечает. Так и было. Она смотрела на сына с такой нежностью и любовью, что ей явно было не до нашего маленького, но такого глобального секрета.
И в мгновение ока все прекратилось. Я уже не ощущала присутствия Влада. Его обжигающие пальцы перестали ласкать мою кожу. Его бархатный голос перестал выворачивать душу наизнанку.
Но я почувствовала, что что-то крепко сжимаю в руке.
Записка.
Я опустила голову, чтобы убедиться, что это не плод моего воображения, раскрыла ладонь... Листок бумаги. Стикер.
И, словно готовясь нырнуть в воду, сделала глубокий вдох, чтобы не выдать тревоги и волнения, пульсирующего в каждой клеточке тела. Мне не терпелось раскрыть записку и прочитать ее содержимое, но нужно было дождаться, когда мужчины уйдут.
– Зай, я ненадолго, – Паша поцеловал меня в щеку и отправился вслед за всеми. А я отчаянно одергивала себя, чтобы не смотреть вслед удаляющемуся Ярцеву.
– Куда они пошли? – спросила я у Ларисы.
– Снова будут раскуривать кубанские сигары, которые Марку привезли на прошлой неделе, – Лариса закатила глаза, отмахиваясь. Очевидно, это было привычное явление в их семье. – Давай выпьем чего-нибудь холодного, в горле пересохло.
Я была рада не только утолить жажду, но и охладиться, потому что предательская дрожь не прекращалась, распространяясь жаром по всему телу. Пока Лариса жестом просила официанта наполнить нам бокалы шампанским, я постаралась незаметно развернуть записку и прочесть ее содержимое.
Чувствуя себя скверной преступницей, я осмотрелась кругом и, убедившись, что никто не следит за мной, кроме Полины (Боже! Я снова забыла про нее!), развернула записку.
«Твой кабинет. 23:10»
Прикусила губу, так как необъяснимая радость разлилась по венам, гипнотизируя разум. Или просто парализуя его. Я схватила со стола фужер и осушила его залпом, чувствуя, как теплое шампанское растекается внутри, слегка кружа голову.
Черт! Я и забыла, что это шампанское плещется в бокале уже битых три часа. Кстати, о времени... Я достала из клатча телефон, чтобы сориентироваться по времени. В моем распоряжении оставалось еще сорок пять минут. Значит, Влад рассчитал, что именно этого времени им хватит, чтобы раскурить сигары? Или он планирует раньше уйти оттуда?
Но если все будут располагаться в кабинете Марка Денисовича, то назначать место встречи в моем кабинете, находящемся на том же этаже, было весьма опрометчиво.
– Обновите и мне, пожалуйста, – я пальцем указала на пустой фужер, мечтая о глотке холодного шампанского, а не того, что сейчас встало в горле горьким комом.
Буквально через двадцать минут вернулся Паша, устраиваясь рядом со мной и вызывая во мне новую волну беспокойства и озадаченности. И как мне теперь незаметно пройти в свой кабинет?
– Мы останемся до конца? – вопрос Паши застал меня врасплох. Если честно, я не обдумывала, в какое время нам лучше уйти – дожидаться окончания мероприятия или улизнуть пораньше. Я даже не могла сейчас сообразить, как лучше поступить. В голове звонко гудела только одна мысль: «23:10»
– Как скажешь, так и сделаем, – как можно более равнодушно произнесла я, пожимая плечами.
– Давай тогда через полчаса будем выдвигаться, – я кивнула, отчаянно пытаясь унять бешенный стук сердца и гонг в голове.
Казалось, это ожидание вымотает меня и сведет с ума. Я каждые пять минут делала глоток из фужера, притупляя алкоголем чувство вины перед Пашей. Но я ведь не собиралась ничего совершать противоправного или предосудительного, мы просто с Владом по-дружески хотим поговорить наедине. Это всего лишь пятиминутная беседа с другом, коллегой, абсолютно ничем не примечательная.
Но почему тогда ладони вспотели, и фужер норовит выскользнуть из рук, разбившись вдребезги? Как и мое терпение!
– Паша, я сбегаю в дамскую комнату и вернусь, – я поцеловала мужа в губы, чтобы не вызвать подозрений в своем поспешном исчезновении. Проходя мимо танцующих, заметила жизнерадостную Полину, раскрепощенно, но грациозно двигающуюся под музыку. Захотелось мысленно посочувствовать бедняжке, но вспомнила, какой лакомый кусочек ей сегодня достанется…
В фойе на одиннадцатом этаже было оглушительно тихо. Продвигаясь к своему кабинету, я вслушивалась в любые звуки, которые могли бы подсказать, что Влад ожидает меня. Но отсутствие полоски света под дверью и гробовая тишина говорили о том, что я поторопилась. Неужели пришла раньше времени? Это будет очень позорно – бежать на встречу к человеку, который к назначенному времени не удосужился явиться.
Я достала телефон, чтобы проверить время. Странно, уже почти двадцать минут. Но я все-таки толкнула дверь, сначала в пустую приемную, затем и в свой кабинет, и замерла от увиденной картины: широкий силуэт Влада на фоне панорамного окна, за которым яркими огнями прорезался ночной город. Атмосфера кабинета мгновенно наполнилась его присутствием и ароматом, лишая меня остатков здравомыслия. Возможно, этому поспособствовал и бокал шампанского.
Внутреннее волнение вырывалось наружу сильной дрожью в руках. Я была благодарна, что Влад не включил свет в кабинете, так он не заметит моего мандража. Его не стала включать и я.
– Ты опоздала, – глубоким голосом произнес Влад, разворачиваясь ко мне. Я не видела выражения его лица, но была уверена, что на нем играла столь любимая мной самоуверенная улыбка, пропитанная дерзостью и мужским шармом.
– Записка на бумажке? Серьезно? – поспешила я в шутку уколоть его за архаичные методы коммуникации.
– Думаешь, не актуально?
– Почему не сообщение в Телеграме? Есть более современные виды связи, и не нужно ломать голову, как подсунуть ее в руку. Нажимаешь одну кнопку – и готово, – я пожала плечами, двигаясь в его сторону. Подошла почти вплотную и остановилась, всматриваясь в сказочную ночную панораму мегаполиса с многочисленными огнями, разрывающими темноту, словно светлячки.
– Я не знаю, как у вас обстоят дела, – продолжил Влад, отходя в глубь кабинета. Я продолжала смотреть в окно, но повернула голову, чтобы держать в поле зрения Ярцева. – Вдруг Паша читает твои сообщения.
– Нет, у нас так непринято, – покачала я головой, прикусывая губу. Я не видела этого, но отчетливо чувствовала, что Влад изучает меня, рассматривая каждый изгиб тела, пронзительный взгляд острым лезвием разрезал пространство между нами, проникая глубоко внутрь. Я даже не удивилась внезапной слабости в коленях и ускоренному сердцебиению. Такое состояние стало привычным для меня в его присутствии.
– Скоро, судя по всему, станет принято, – усмехнулся Влад. Мир перед глазами словно затянулся туманом, мысли путались, чувства обострились до предела.
Если это действительно и есть любовь, о которой мне так упорно твердит Таня, то почему я чувствую себя такой обнаженной и лишенной защиты?
Но взгляд серых глаз заставлял забыть обо всем, кроме одного желания – быть рядом с ним навсегда, раствориться в его объятиях, стать частью его жизни. Трепет, зародившийся в груди, разливался волнами тепла по телу, вызывая ощущение полноты жизни, счастья и бесконечной свободы.
– Умопомрачительный вид, – хриплым голосом произнесла я, пытаясь отвлечься от своих ощущений и сосредоточиться на открывающемся из окна ночном пейзаже.
– Вид просто фантастический, – глубокий тембр отозвался по моей коже трепетной дрожью. Я чувствовала, как предательские алые пятна начали покрывать мою грудь и шею. Как же я была сейчас рада темноте, окутавшей наши тела и сознание.
Я понимала, о чем сейчас говорил Влад, и не буду скрывать, что мне льстило его внимание. Но... я не одобряла его попыток открыто выражать свои мысли. Мне казалось, что таким образом он злоупотребляет моей беспомощностью перед ним. Страх поддаться этой слабости ломал меня и выворачивал наизнанку. Одно дело подтрунивать друг с другом и заигрывать, но совсем другое – вот так откровенно пожирать взглядом и заявлять о своих желаниях.
– Зачем мы здесь?
– Хотел поздравить тебя с Новым годом. Наедине.
– До него еще целая неделя, – заметила я, поворачиваясь к Владу.
– Я завтра уезжаю в отпуск. Встретимся теперь только после Нового года. Поэтому решил именно сегодня вручить подарок.
– Ммм… – сама не понимала, почему меня огорчил этот факт, но внутри словно что-то рухнуло и разбилось вдребезги. Целую неделю, а то и больше, не видеть Влада. Ловить в памяти лишь его усмешку и теплый взгляд? А может, это и к лучшему? Чувства улягутся за эту неделю, и я пойму, что именно меня притягивает к Владу – слепая страсть или глубокое искреннее чувство. – А как же Сочи?
– Я буду там вас ждать, – Влад почесал уголок глаза и развел руки. – Поездку в Сочи я точно не пропущу. Где еще я могу насладиться твоей компанией в неформальной обстановке?
– Ты уезжаешь с Полиной? – вопрос вырвался раньше, чем я успела его обдумать. Подозрительная тревога в душе рвалась наружу, и это проявилось таким идиотским вопросом, который выдал мою ревность.
– Тебя это смущает? – даже в голосе слышась легкая насмешка. Вот я и превратилась в ревнивую дуру!
– Нет, прости, что лезу не в свое дело, – дрогнувший голос дал понять, что мои слова и мысли сегодня не дружат. – Так, а где подарок?
Я попыталась показать, что меня вообще ничего не беспокоит, кроме клатча, который я крутила в руках от волнения. Но такая яркая заинтересованность в получении подарка выдавала во мне еще и некультурную особу.
– На столе, – я перевела взгляд на свой рабочий стол, на котором четко выделялась белая коробка. Из-за нехватки освещения было сложно прочитать логотип, но оформление подарка говорило о том, что это что-то очень дорогое. Мне стало не по себе! Волнение стало перерастать в панику.
Дорогие подарки требовали дорогого ответа – меня так учила мама. Внутри стал зарождаться стыд. Я решила отделаться эфемерным абонентом на одно желание – сомнительный презент для такого человека как Ярцев, а я в ответ получу…
Дрожащими руками я достала из белой коробки деревянную коробочку, на которой уже четко отражалось в отблесках света от окна пресловутое «Omega». Мне стало трудно дышать!
Он не мог мне подарить…
Часы!
Боже!
Тяжесть крышки давила и морально.
– Ты ума сошел? – я не стала даже доставать часы, вернув их снова на стол. Отошла чуть назад, словно они обжигали своей дороговизной. – Я не могу их принять!
– Прекрати, это всего лишь часы, – Влад двинулся в мою сторону, очевидно, собираясь достать часы из футляра.
– Это Омега! – возразила я, всматриваясь в его лицо, на котором стали ходить желваки. Да, я выросла в простой и небогатой семье, многое еще не успела повидать в своей жизни. Самым частым магазином, который я посещала, была «Пятерочка». Но я отлично знала, что это за бренд и стоимость такого подарка.
Влад достал часы из мягкой подушки, сделав это с такой легкостью, будто проделывал процедуру регулярно. Я же побоялась бы даже пальцем их коснуться, чтобы ненароком не повредить корпус. Он подошел ко мне и взял мою руку в свою ладонь. Я выдернула ее, не позволяя надеть на себя часы.
– Ань, успокойся, пожалуйста, – я отрицательно покачала головой.
– Ты с ума сошел, – прошептала я, тяжело дыша. Но потом вдруг вспомнила примету, и с облегчением озвучила ее. – Часы нельзя дарить.
– С тебя сто рублей. Будем считать, что ты заплатила за них.
– Влад, ты понимаешь, что это сумасшествие. Я тебе даже не родственница, чтобы разбрасываться такими подарками. Или ты покупаешь мое расположение таким образом? – внутри меня началась необъяснимая вьюга, леденя конечности и разум. И я этому была искренне рада.
– Это всего лишь часы, – он резко шагнул ко мне и обхватил мое лицо горячими ладонями, вглядываясь в глаза. Мне казалось, что сейчас по щекам потекут слезы. От этой близости. От подарка. От чувств, которые я испытывала и не имела права испытывать!
Это был один из решающих провалов миссии под названием «Дружба». Дружба с привкусом неконтролируемой ревности и горьких слез.
– Зачем? Неужели нельзя подарить мягкого мишку или книгу? – шепотом спросила я, блуждая взглядом по таким любимым чертам лица.
– Я так захотел! – он, словно через силу, выпустил мое лицо и взял мою левую ладонь в свою. Я продолжала гипнотически наблюдать за выражением его лица. – Хотел, чтобы что-то ежеминутно напоминало тебе обо мне.
– Влад! – я так и не посмотрела на свою руку, на которой сомкнулось кольцо кожаного ремешка. Стояла как зачарованная, глядя на губы Ярцева. Его серые глаза, в которых плескалось что-то необъяснимое. Его скулы, покрытые легкой щетиной и притягивающие мои ладони. – Паша не поймет такой подарок. Допустим, тебе наплевать на меня, но подумай хотя бы о нем. Он ведь твой брат.
Мужская рука, застегивающая ремешок, замерзла. Влад исподлобья устремил на меня свой пронзительный взгляд, оголяя все мои нервы. Все желания. Все фантазии.
– На тебя мне как раз-таки и не наплевать, – твердо ответил Влад, ладонью обхватив мое запястье.
– Что я мужу скажу?
– Что это банальный подарок от Холдинга всем директорам. Или новичкам.
– Это глупо. Ты же понимаешь, что это звучит неправдоподобно.
– Тогда скажи правду! – Влад высказал свое мнение, больше похожее на требование.
Я опустила взгляд на свою руку. Это были изысканные женские часы – элегантная классика, воплощенная в благородстве линий и драгоценном блеске камней. Часы пленяли взгляд своей утонченностью и сиянием россыпи бриллиантов. Тонкий ремешок нежнейшего оттенка сливался с кожей, внутренний механизм был выполнен в виде точного швейцарского хронометра. Стрелки часов нежно скользили по матово-белому циферблату, отмечая каждую минуту трепетного мгновения.
Я прикрыла глаза. Часы словно были созданы для моей руки, но их цена выбивала почву из-под ног. Голова начала еще сильнее кружиться и от выпитого спиртного, и от подарка, и от близости Ярцева.
– Я не могу, Влад, – я расстегнула ремешок и потянулась к столу, чтобы вернуть дорогой предмет в коробочку. Но пальцем нащупала какую-то шероховатость на задней крышке. Включила настольный светильник приглушенным светом и вгляделась в гравировку.
«Amabilis insania*. ЯВМ»
Я застонала в голос от осознания, что это индивидуальный заказ. Редко кто берется делать гравировку на часах Омега, учитывая, что задняя крышка имеет сапфировое стекло, через которое виден механизм. Здесь же это стекло комбинировали с пластиной, на которую как раз и была нанесена эксклюзивная гравировка.
– Ты меня убиваешь, Ярцев! Еще так абсолютно незатейливо намекнул, от кого подарок, – я прикусила губу и посмотрела на Влада, который стоял, спрятав руки в кармане брюк, и внимательно наблюдал за мной.
Прекрасно понимая, что пришло мое время вручить подарок, я дрожащими руками открыла верхний ящик рабочего стола. Затаила дыхание, дотянувшись до заветной коробочки, но взгляд упал на бумажные купюры, лежащие рядом. Достала первую попавшуюся и передала ее Владу, который, с улыбкой на губах, спрятал купюру во внутренний карман пиджака.
– Теперь моя очередь, – я аккуратно вернула часы в белоснежный футляр и вынула из ящика подарочную коробку. – Не знаю, правда, как смотреть в твои глаза после этого нереального подарка. Это так глупо.
Я коснулась пальцами лба, чувствуя жуткий дискомфорт от осознания абсурдности ситуации. Влад дарит мне дизайнерские часы с эксклюзивной гравировкой, а я ему… пустышку.
– Ты обещала подарить мне исполнение одного желания, – удивился Влад, видя, как я подхожу к нему не с эфемерным подарком, а вполне реальным, который можно пощупать. – Я другой не приму. Мне нужно всего одно желание.
Я молча, еле сдерживая улыбку, передала свой подарок. Прикусила губу, с трепетом в душе наблюдая за его реакцией. Как же мне хотелось, чтобы Влада захлестнула та же волна обуреваемых меня чувств, чтобы его так же ломало, как ломает меня каждый раз, когда он рядом. Чтобы его сердце застывало при виде меня, а душу выворачивало наизнанку от самого чистого и прекрасного чувства любви.
Он открыл темно-синюю коробочку, в которой лежал абонемент. Небольшая карточка из плотной дизайнерской бумаги насыщенного синего цвета, на которой золотыми буквами каллиграфическим почерком было выведено:

«Ваш эксклюзивный пропуск в мир исполнения желаний!
Этот абонемент гарантирует вам одно особенное желание –
пусть оно станет началом вашей уникальной истории успеха»

Впервые я видела, как Владислав Ярцев смеется в голос. Его легкость, неподдельная радость словно наполняли пространство вокруг теплым сиянием, проникающим сквозь мое тело невидимыми лучиками солнца. Я чувствовала, как невольно сама улыбнулась в ответ, нежность разлилась волнами тепла, струящимися по венам. Внутри от этого непринужденного смеха зародилась сладкая дрожь, похожая на робкое прикосновение крыльев бабочки, нежно касающихся души.
– Ты капитально подошла к моему подарку, – он покрутил абонементом перед собой и в итоге спрятал его во внутренний карман пиджака.
– Не так капитально, как ты. Спасибо большое за подарок, – я чуть наклонила голову набок, чувствуя, как в этот момент меня переполняют счастье, нежность и, в то же время, сожаление. – Мне пора идти, Влад.
– Пашка ждет?
– Да. Я ж не такая свободная, как ты, – зачем-то напомнила я Владу о положении наших дел. Но, скорее всего, это напоминание было адресовано именно мне, так как я определенно стала забывать о своем долге.
Влад приблизился ко мне вплотную и наклонился, заставляя сердце забиться, а дыханию остановиться. Я действительно не дышала в этот момент. Он начал наклоняться к моей щеке, собираясь оставить прощальный поцелуй, но все мое существо кричало о том, что мне этого недостаточно. Нужно было остановить Влада. Нужно было положить конец этой вакханалии чувств. Либо все, либо ничего! Но как я могла ему это выразить? Если для него поцелуй в щеку – всего лишь формальность, то для меня это настоящее землетрясение, после которого мои чувства и мысли вряд ли останутся прежними.
– С наступающим новым годом, красавица, – прошептал он и коснулся губами... моей нервно пульсирующей жилки на шее. Влад даже не целился в щеку, он решил сразу нанести финальный удар, словно вампир.
Дыхание стало глубже, пульс участился, каждый нерв обнажился до предела. Легкий аромат его дыхания закружил голову, наполняя воздух напряжением и страстью.
– И тебя… Влад… с новым годом, – я сглотнула ком в горле и, преодолевая собственное желание, положила руки на грудь Ярцева и оттолкнула его, понимая, что еще несколько минут – и я потеряю рассудок.
Влад сделал шаг назад и с победной улыбкой подмигнул мне, словно был доволен моей реакцией на этот поцелуй. А меня словно сбросили в ледяную воду, в которой хотелось просто захлебнуться и больше не всплывать.
Не стирая с лица торжествующего выражения, Ярцев развернулся и покинул мой кабинет. А я наконец-то смогла нормально выдохнуть. Меня окутал непередаваемый страх от осознания той слабости, которую я питала к нему. Почему мы встретились именно сейчас? Почему не полгода назад? Хотя бы за месяц до свадьбы?
А еще лучше – не встречаться с ним никогда! Ярцев Влад не был способен привнести в мою жизнь тишину, спокойствие и постоянство. А на другие отношения я не была готова. Среди череды его непостоянных любовных интрижек, есть одна постоянная подруга – я. Пусть оно так и останется…
Желая сбросить жар, я прижала ладони к пылающим щекам и замерла на месте, не понимая, где я нахожусь и что делать дальше. Надо было освежиться. Нужно было освежиться. Нужно было прийти в себя. Нужно было стереть с шеи следы губ Ярцева, словно яд, проникающий под кожу. Но я не успела даже двинуться с места, как в головокружительной тишине кабинета раздались твердые шаги.
В кабинет стремительно вошел Ярцев! Лицо уже не выражало самодовольного ликования. Только пламя в глазах и игра желваков на скулах. Он достал из кармана пиджака, куда совсем недавно спрятал абонемент, темную карточку и, зажав ее между указательным и средним пальцами, резко метнул в воздух, как игральную карту.
– Пусть оно исполнится сейчас! – я не успела даже среагировать, как он в одно мгновение обхватил мое горящее от волнения лицо сильными ладонями, не позволяя даже пошевелиться, и припечатал к стене.
И впился в губы жадным и грубым поцелуем.
Мир вокруг начал растворяться, исчезая вместе с воздухом, которым я больше не владела. Сердце отчаянно забилось, дыхание стало отрывистым, реальность отступила, уступая место волнам нахлынувших ощущений, затмивших все остальное.
И я, крепко сомкнув веки, чтобы обмануть сознание, громко кричащее о неправильности происходящего, ответила на поцелуй.
Приоткрыла губы, когда требовательный язык обжигал их своей настойчивостью. Мощная волна мужской силы обрушилась на меня, сбивая дыхание и разум. Его руки намертво зафиксировали мое лицо в своих ладонях, не оставляя ни малейшего шанса избежать неизбежного. А бежать мне никуда не хотелось! Я была полностью захвачена моментом – чувствуя жар его губ, обжигавших мои собственные, ощущая, как тонкая грань между болью и наслаждением стирается в одно мгновение.
Все во мне наполнилось огнем желания, чувство реальности ушло далеко прочь, уступив место древнему инстинкту прикосновения. Каждый вдох казался мне последним, каждый удар сердца отзывался звоном безумия внутри тела. Грубость поцелуя разжигала пламя еще сильнее, заполняя сознание единственным стремлением – позволить Владу сделать со мной все, что угодно, погрузившись в омут страсти, откуда возврата уже не будет.
Чувствуя сильное головокружение, но не ощущая почвы под ногами, я обеими руками вцепилась в запястья Ярцева. Он жадно сминал мои губы, рвал все границы между нами, топтал мое самообладание и уверенность, выгрызал зубами место в моем сердце. Сердце, которое в этот миг стучало только ради него. И для него. Сердце, которое вскоре будет разбито, но об этом я не могла думать в этот момент.
Волна дикого желание захлестнула меня, выбивая из меня громкий стон, который мгновенно поглотил Влад. Я не видела, но чувствовала, как на его губах, тесно прижатых к моим, появилась самонадеянная улыбка. Он властно сминал их, а я, словно утопающая, цеплялась за его запястья, безвольно вися на них. Все мое тело превратилось в послушный пластилин. Я не ощущала рук и ног, чувствовала лишь жар его дыхания и сладость губ. Его язык игриво кружил вокруг моего, заставляя тело покориться ему, требовать большего. Гораздо большего. Обжигающим огнем наслаждение струилось по венам, устремляясь вниз живота.
Я хотела Влада. К чему теперь отрицать? И это желание было настолько диким, что я с безвольным стоном впитывала в себя его поцелуи. Мое тело жаждало его рук, его поцелуев. Грудь призывно ныла, мечтая ощутить на себе его пальцы – сильные и горячие. Я хотела обвить его шею руками, вцепиться ногтями в плечи, но руки не слушались, они приклеились к запястьям Ярцева.
Не выдержав сладостной истомы, накрывшей меня, я выгнулась навстречу Владу, издав дикий стон, принимая жадность его губ. Влад в ответ прижал меня всем телом, и сквозь тонкую ткань платья я ощутила всю силу его желания. Он целовал губы, сминал их в припадке то ярости, то нежности, затем переходил на щеки, нежно щекоча их своим обжигающим дыханием. Но неизменно возвращался к губам, требовательно и властно подчиняя всю меня себе.
Я сгорала в его руках – крепких и властных. И этот сжигающий меня огонь в силах был потушить только Ярцев. Ощущения, которые я испытывала в его объятиях, были новыми для меня, как и то, что один только поцелуй мог так остро и горячо сотрясать мое тело, туманить разум и лишать силы.
Мое тело рефлекторно двигалось навстречу Владу, прижимаясь к его паху, пока он дико целовал меня и играл с моим языком, все сильнее и сильнее сжимая мое лицо в своих ладонях. Еще чуть-чуть – и он просто расплющит меня. А я просто взорвусь от неистового дикого желания.
В какой-то момент мне показалось, что я начинаю падать. Безвольное тело, полностью подчиненное Ярцеву, не слушалось меня. Оно дико реагировало на каждый поцелуй и яростные движения мужских бедер. Между нами словно не было одежды, каждое движение бедер навстречу друг другу отдавалось таким бешеным током и жаром, наполняющим все тело. Я даже сквозь ткань ощущала тепло его тела, нежность кожи, силу страсти.
Очередное движение бедер – и я теряю связь с реальностью.
Движение – и из груди вырывается громкий стон, высвобождающий мои мысли.
Движение – и я просто схожу с ума от близости с этим мужчиной.
Тело трепещет. Нервы разрывает по швам. Сердце учащенно бьется. Я полностью погрузилась в омут ощущений, где каждый вдох наполняется ароматом моей любви и нашей страсти.
Его тепло проникает сквозь кожу, согревая каждую частичку тела, вызывая мурашки удовольствия. Я растворилась в нем, отдаваясь целиком, позволяя силе его желания поглотить себя полностью. Еще никогда я не ощущала себя такой хрупкой и одновременно сильной, покоренной и всесильной одновременно.
Не выдержав болезненного жара внизу живота, я прикусила его губу, отчего Влад застонал, наполняя напряженный воздух сексуальными вибрациями, сотрясающими мое тело в дикой агонии. Словно в отместку, он зубами ловко зацепил мой язык.
Время остановилось, пространство исчезло, остался лишь один миг единения душ и тел, бесконечный танец эмоций и желаний, где я позволила себе хоть на мгновение стать частью мира Ярцева, забыть обо всем вокруг и насладиться невероятными эмоциями, которые до этого момента еще никто во мне не пробуждал. Тело то и дело вздрагивало от прикосновений Влад, его поцелуев и его натиска. Казалось, стена за моей спиной вот-вот сломается от той страсти, что нас окутала, от той силы, с которой Влад прижимал меня.
Тяжело дыша, Влад отстранился от меня, отчего по губам, которые только что обжигало горячим поцелуем, прошелся легкий ветерок разочарования. Его дыхание сбилось, словно он завершил стокилометровый марафон. Большими пальцами он гладил мои скулы, лбом прикоснувшись к моему лбу. Я продолжала чувствовать тепло его дыхания и тела, и это распаляло меня. Это потом я пожалею о каждом движении, но сейчас я снова выгнулась ему навстречу, желая почувствовать хотя бы через ткань силу его желания.
Все тело кричало о том, что я хочу Влада, но из горла не могло вырваться ни одного слова – слишком болезненным был этот порыв. Я охрипла. Хотелось пить, но моим единственным оазисом сейчас был только Влад Ярцев.
– Я так и знала, что мне придется дорого заплатить за твой подарок, – прохрипела я, чувствуя, как слова, словно стекло, режут горло. Влад сделал тяжелый вдох, словно собирая свою волю в кулак.
Не могла вдохнуть и я. Казалось, грудную клетку вот-вот разорвет от силы, сжимающей мои легкие стальными тисками. Ни дышать, ни связно мыслить я не могла. Все тело распадалось на мельчайшие частицы.
– Клянусь… – хрипло и сексуально прошептал он. – Я пытался…
Он продолжил водить пальцами по моей коже, но корпусом двинулся назад, чтобы бедрами не касаться меня. Я чувствовала дрожь в его теле. Или это моя дрожь передавалась вибрацией? Его ладони то слабее, то сильнее сдавливали мое лицо, будто Влад вел с собой борьбу, в которой он готов авансом проиграть. Его горячее дыхание обожгло кожу на лбу, но губами он так и не коснулся меня. Словно он хотел это сделать, но что-то его остановило. Вместо этого он просто ласкал меня свои дыханием.
Влад сначала уткнулся носом в мою макушку, а затем почти надрывно втянул воздух, словно запах моих волос причинял ему физическую боль. Эту же боль ощущала и я. Она лишала меня опоры и крошила самообладание, вынуждая в уголках глаз скапливаться предательской влаге. Близость Влада возносила меня до небес, но при этом, сокрушительно уничтожала каждую живую клеточку души.
– Ань, уходи, пожалуйста, – тихо добавил он, но рук не убрал и от себя не оттолкнул.
– Что? – переспросила я шепотом, не понимая смысла его слов. Слушала громкий гул своего сердца – или его, уже даже не разбирала – и задыхалась от неистового желания.
– Уходи! – уже более твердо произнес Ярцев, вынуждая меня откинуть голову назад и посмотреть в его глаза. Он шутит?
– Ты выгоняешь меня из моего же кабинета? – уточнила я, бросив взгляд на влажные губы, которые еще несколько минут назад терзали и уничтожали меня.
– Прошу тебя! – он с тяжелым вздохом выпустил мое лицо, освобождая меня от своих объятий. Но хотела ли я этой свободы? Нужна ли она мне? А затем на голову рухнула горькая реальность, в которой я замужем за другим мужчиной!
Боже! Меня внизу ждет муж. Паша!
Дикая агония вперемешку с чувством вины накрыли меня, лишая воздуха. Я отошла в сторону, прижимая оледеневшие в одно мгновение ладони к горящим щекам. Что я натворила? Влад как-то обреченно опустился на кожаный диван, подался вперед и, локтями упираясь в свои колени, скрестил пальцы перед собой. Потупил взгляд, переводя дыхание, и сдавил переносицу, словно сожалел о том, что в этом кабинете только что произошло.
Я схватила свой клатч со стола и, совсем забыв про подарок Ярцева, пулей вылетела в фойе, оставляя в кабинете остывать голодного мужчину, который стал для меня источником пожара, охватившего сердце, и ядовитым дымом, отравляющим разум.
Уже в лифте я, дрожа, стерла влажной салфеткой остатки помады, поправила прическу и на ватных ногах стала ожидать, когда душная кабинка остановится на нужном этаже, и я предстану перед мужем. Боже, что я творю? Паша никогда бы так не поступил со мной! Никогда не изменил, никогда не предал. Да, мы с Владом не перешли ту черту невозврата, но морально я была готова сделать это.
Тело до сих пор горело от недопустимой близости Ярцева. Дыхание было учащенным и неровным. Я до сих пор чувствовала его запах, его дыхание, его тепло, его возбужденную плоть... В отчаянии прикрыла глаза, понимая, что нахожусь на грани измены. Если бы он сам не остановился, я бы сорвала с нас обоих одежду и позволила бы ему то, что сегодня со мной сделает муж.
Внизу я сразу встретилась глазами с Пашей, он стоял в ожидании лифта. И страшное осознание, что через несколько минут он поднялся бы в мой кабинет, окатило меня кипятком. Не мешкая больше ни секунды, я позволила Паше увезти себя домой, где он срывал с моих плеч платье, исступленно целуя все тело – грудь, живот, колени, внутреннюю часть бедра, а я, прикрыв глаза, видела перед собой совсем другого мужчину. Мужчину, который в этот самый момент, скорее всего, страстно ласкал Полину.
– Я люблю тебя, – тихий мужской шепот разрывал тишину нашей спальни. И я дала волю своему бешеному желанию, пусть и зародившемуся в объятиях Влада. Я перехватила инициативу и сама начала целовать Пашу, не имея сил забыть вкус Ярцева, его руки, его движения. Скинула остатки белья с себя и вела в сегодняшнем акте, наслаждаясь теми невероятными эмоциями, которые увидела в его глазах – восхищение, восторг, страсть, любовь… Его руки сжимали мои груди, а я, прикрыв глаза и откинув голову назад, продолжала двигаться, вынуждая Пашу вздрагивать от удовольствия. Но видела только серые глаза, наполненные желанием и страстью.
Поздней ночью, когда Паша, вымотанный прошедшим вечером, погрузился в глубокий сон, я соскользнула с кровати, чтобы освежиться. Не помню, сколько простояла под струями воды, но сознание очистилось, и страшное понимание фатальности моего необдуманного поступка обрушилось на меня тяжелой плитой раскаяния и стыда.
Как я могла такое себе позволить? Почему не оттолкнула его? Зачем повела себя как инфантильная дурочка? Почему я всегда забываю про Пашу, когда рядом оказывается Влад? Почему меня так дико тянет к нему?
Но ни успокоения, ни ответов холодные капли не принесли мне. Только обостряющиеся угрызения совести методично, как механический метроном, тихим шепотом сообщали мне, что я дрянь, и что Паша не заслуживает такого обращения.
– Прости меня… – прошептала я в мраморную стену, о которую сейчас держалась, пытаясь не шататься и не упасть под струями воды.
Да, надо было признать, что я упивалась властью над Пашей – полной, безграничной, безусловной. Упивалась осознанием, что он тот самый человек, который, не колеблясь, продаст собственную душу, лишь бы защитить меня и сохранить мою любовь. И разве это не великое сокровище – иметь такого спутника, который отдаст тебе все, что у него есть? В его объятиях я обретаю спокойствие. И пусть моя любовь к другому раздирает меня изнутри, пусть она причиняет боль и создает трещины в сердце, но этот выбор позволяет мне выжить, существовать, сохраняя достоинство и честь.
Лучше упиваться властью над человеком, который готов отказаться от всего ради меня, чем погибать от безответной любви, ревности и унижения, оставаясь зависимой от другого.




* Amabilis insania - Приятное безумие (лат.)

...

Анастасия Благинина:

Ксана, спасибо за продолжение! А вот уже и переход личных границ между Аней и Владом. Полина... Надеюсь, она не станет вредить Ане, когда узнает правду. А вот реакцию Паши вполне предполагаю. Такой скандал будет! Эх, Таня была права.

...

Ксанка:

Всем привет с поцелуйкой

И тебе спасибо


Не обращай внимание на Полину. Она сегодня есть, завтра - нет. Как сказала сама Анна:


К сожалению, или к счастью))) реакцию Паши мы нескоро сможем наблюдать)
Да, Таня дельные вещи говорит, жаль, что Аня к ним не прислушивается и легкомысленно относится к опасениям сестры((

Всех люблю, целую, милые Леди

...

Надюня:

Дорогой автор очень хочется продолжение есть предположения как поступят герои, хочется узнать да или нет

...

summerpt:

Здравствуйте,Ксанка! Как приятно Вас здесь видеть и вновь читать ваше произведение.
Вы как всегда великолепны!

...

Ксанка:

Милые Леди, всем привет с поцелуйкой

Скоро будет, обещаю))) Предновогодние хлопоты и годовые отчеты очень сильно отвлекают)))
А вот предположение если и есть, то вряд ли верное Так как я предупреждала, что все мои герои отличаются крайней степенью неадекватности, и их поступки выходят далеко за пределы обычного здравого смысла Посему человеку трезвомыслящему предугадать дальнейшие шаги ГГ будет сложно
А если серьезно, то, конечно, аннотация красноречивее моих слов))))


Спасибо огромное за добрые слова
Особенно радостно осознавать, что и этот роман сумел затронуть чьи-то чувства и оставить след в сердце))))

Всех люблю, целую

...

Ксанка:

 » Глава 13

Отъезд Ярцева положительно повлиял на мое состояние. Он помог обрести ясность сознания и разобраться в произошедшем. Я сумела морально остыть после случившегося в кабинете, куда теперь заходила и сразу бросала взгляд на стену, где мне постоянно мерещился Влад.
Первые дни я видела в своих воспоминаниях наши тела, объятые диким желанием, его страстный поцелуй. Но уже в последний рабочий день перед праздниками я ясно представляла Влада одного, сидящего на диванчике и восстанавливающего дыхание.
Я не могла знать, что произошло после моего ухода, но в моих мыслях Влад еще примерно час сидел в кабинете, тяжело дыша и массируя переносицу, чтобы прийти в чувства.
Чувства, которых у Ярцева нет!
Странно, что я вообще думала об этом, ведь я поклялась себе больше никогда не воскрешать в памяти тот момент своей слабости. Но память – страшная вещь. Она заставляет нас мучиться по тому, что мы желаем, но не можем получить, а если и получаем, то упиваемся лишь кратким мигом наслаждения, который больше никогда не возвращается.
Новый год мы с Пашей, как и было решено, встретили вместе. Я приготовила ужин, ровно в полночь под бой курантов он открыл бутылку шампанского и разлил его по двум бокалам.
Стоит, наверное, отметить, что всю новогоднюю ночь внутри души царило тягостное ожидание. Я с каким-то необъяснимым волнением ждала, что в полночь получу сообщение от Влада, в котором он поздравит меня с наступившим Новым годом и пожелает… Правда, что именно он мог мне пожелать, я не знала. Все было сказано в тот вечер в моем кабинете. Сказано и сделано! Мы переступили черту, которую не имели права переступить.
В то время, как за окном хлопушки и фейерверки взрывались разноцветными красками, мы созвонились с родственниками. Но в сердце царило убийственное одиночество. Сообщение, которое я надеялась получить, так и не пришло. Стрелки часов перевалили за полночь, но телефон молчал, словно погруженный в сон.
В какой-то момент, когда Паша говорил что-то своей матери, я незаметно начала набирать сообщение, умещая в короткое «С Новым годом, Влад!» все свои чувства и переживания. Пальцы дрожали, буквы на экране появлялись медленно, будто сквозь толщу льда. Всего пару слов, но каждое – словно нож, врезающийся в сердце. Но потом... Медленно, символ за символом, текст стал исчезать, оставляя лишь белую пустоту экрана.
Прикрыла глаза, пряча в их глубине боль и страх от Пашки.
Боже, какая же я глупая!
Я должно быть со стороны очень смешно смотрюсь со своими переживаниями и ожиданиями. Ждала сообщения от человека, которому дела нет до меня. Для Влада тот страстный поцелуй, который проник под мою кожу и поселился там навсегда, должно быть, не стал чем-то значительным, каким он в один миг стал для меня. Губы до сих пор помнили его прикосновение, сердце до сих пор сжималось от страсти, с которой Влад целовал меня, и мир на мгновение замирал.
От Паши в подарок я получила коллекционное издание серии книги о Гарри Поттере. Именно это мое «глупое» желание выпало ему в розыгрыше «Тайного Санты». А мне он напомнил о своем желании и завершении пить противозачаточные таблетки. Я проклинала себя за те мысли, что роились в моей глупой голове, но страшилась завершения курса.
Всегда любила детей, своих племянниц возводила на пьедестал. Уверена, что мои дети будут самыми любимыми на свете. Но страшное осознание, что с рождением ребенка я окончательно утрачу связь с Владом, безжалостно ломало меня и затягивало в омут, где я захлебывалась и медленно тонула.
Однажды ночью, накануне вылета в Сочи, я даже расплакалась, когда Паша рассказывал мне о своих мечтах о дочери, похожей на меня чертами лица. Именно тогда я осознала, что не рискну что-то изменить в своей жизни. Зачем? Паша будет отличным отцом для моих детей, идеальным мужем, который никогда не обидит и не расстроит меня.
Жить иллюзиями и надеяться, что у меня что-то получится с Ярцевым, – глупо. Очень глупо. Этот мужчина даже в любовь не верит, неужели ради меня, простой и глупой провинциалки, он изменит свой образ жизни, свои принципы и убеждения? Сразу же воспылает желанием жениться на ком-то? Он даже не способен на длительные отношения, не говоря уже о замужестве. Зачем же тогда мучиться и убиваться по мужчине, который воспринимает меня лишь как объект желания, в то время, как для другого я – целый мир?

***
Частный самолет совершил посадку в аэропорту Адлера, где нашу группу уже ждал организованный трансфер.
– Ты как? – сразу же поинтересовался Паша, как только мы ступили на землю. Я добродушно кивнула, показывая, что со мной все в порядке. Сердце восторженно трепетало. Мой взгляд мгновенно уловил дивную картину: над головой раскинулось лазурное небо, ни единого облачка, лишь мягкий ветерок нежно касался лица, обещая тепло и уют.
Мы остановились посреди площади, окидывая взглядом знакомые горы, слегка присыпанные белым покрывалом. Снежная шапка на вершинах казалась игривым намеком природы на зиму, оставшуюся далеко позади.
– Поехали, – Паша подтолкнул меня в спину, направляя к черному минивэну.
Марк Денисович и Лариса прилетели без детей, решая оставить их дома, как пожелали сами девчонки. Единственное, к вечеру ожидали Катерину с парнем, который будет выступать с концертом в Роза-Холл.
Мы плавно двигались по извилистой дороге в сторону Красной Поляны, где для нас были забронированы номера в отеле «Mövenpick Krasnaya Polyana». Помощница Марка Денисовича также сообщила, что в установленное время для нас бронируется СПА-комплекс.
Машина мягко покачивала меня на поворотах. За окном простирались суровые Кавказские горы, чьи вершины укрывались белоснежными шапками свежевыпавшего снега.
Если горные пейзажи поражали своей естественной красотой, не тронутой человеком, то отель впечатлил как раз таки изысканным интерьером, созданным искусной рукой дизайнера.
Войдя внутрь отеля Mövenpick, я почувствовала, будто окунулась в рождественский сказочный альпийский домик, наполненный теплом и уютом. Интерьер создавал впечатление изысканной простоты и утонченного вкуса, подчеркивая гармонию природы и человеческой заботы о комфорте гостей. Все вокруг дышало гостеприимством и вниманием к деталям, позволяя почувствовать себя частью волшебного мира, затерянного среди величественных Кавказских гор.
– Я попала в сказку! – я упала на мягкую перину в номере и прикрыла глаза. Почувствовала, как рядом устроился Паша, после чего с лица нежным и легким движением была убрана прядь волос.
– Я в эту сказку попал, когда женился на тебе, – прошептал муж, выбивая из меня воздух. Никогда бы не подумала, но эти слова давили на меня. Психологически! Он словно специально постоянно говорил мне о своей любви, чтобы я не забывала об этом. Чтобы не сошла с неверного пути. – Мне иногда кажется, что ты не веришь моим словам. Или не веришь в мою любовь к тебе.
– Верю, Паш, – я перевернулась, чтобы посмотреть на мужа и убедить его в тех словах, что сейчас произнесу. Пусть хотя бы он верит в них. – Я тоже тебя люблю.
И это было правдой! Я любила его искренней и чистой любовью. Именно такой я любила свою сестру, своих родителей. В этом чувстве заключалась вся моя сердечная боль и благодарность, которую мне до конца жизни нести тяжким грузом на своих плечах.
– Когда там концерт у этого Демьяна? – спросил Паша, водя пальцами по моей руке.
– Dimian, – поправила я, смеясь. – Катя, вроде говорила, его зовут Дима. Потому и так пишется его псевдоним. Ты пойдешь что ли?
– Упаси господи, – Паша закатил глаза и уронил голову на постель. – Просто интересно, сколько у нас времени с тобой есть.
Я действительно обещала Кате, что схожу с ней на концерт. Проблема была в том, что, узнав о концерте, я выяснила, что все билеты уже раскуплены. Звезды сошлись так, что мы с Катей окажемся за сценой, наблюдая за выступлением и проводя время с его командой. Чего мне категорически не хотелось.
Сам концерт, учитывая мое равнодушие к рэпу, обещал быть нелегким испытанием, а обстановка только усложняла ситуацию.
– Давай прогуляемся, спустимся к Ратуше, – предложила я, спрыгнув с кровати. Открыла чемодан и начала искать, во что бы переодеться, чтобы одежда подходила и для прогулки, и для концерта. В итоге остановилась на простых джинсах с удлиненной рубашкой, под которую надела укороченный топ.
До выхода из отеля не стали застегивать пуховики. В лифте Паша обнял меня, а я, воодушевленная окружающей нас красотой и отдыхом, подставила свои губы для поцелуя, который тут же последовал.
– Не верю, что это все происходит со мной, – прошептала я мужу в губы, улыбаясь и чувствуя блаженство, растекающееся по венам. Несмотря на переизбыток эмоций, причиной появления которых была поездка, в объятиях Паши я чувствовала себя такой спокойной и счастливой, что казалось, ничто не может помешать этому чувству.
– Придется поверить, зая, – ответил Паша. – Завтра будем кататься на сноуборде.
Я поморщилась, так как никогда в жизни не вставала на сноуборд.
– Ну, или на лыжах, – предложил Паша.
Я прикусила губу, не зная, как озвучить, что и лыжница из меня никудышная. Сделать пару кругов для сдачи норматива в школе – это одно, но вот катиться с горного склона на большой скорости – абсолютно другое. И приступать в свои двадцать два к экстремальному виду спорта мне как-то не хотелось.
– Тюбинг? – догадался Паша, увидев мое выражение лица. – Трусиха ты моя.
Он снова поцеловал меня, нежно прижимая к себе. В этот момент лифт остановился на первом этаже, и буквально через секунду двери кабинки разъехались.
Продолжая улыбаться, я развернулась, чтобы покинуть лифт, как тут же наткнулась на одну счастливую белоснежную улыбку девушки и леденящий взгляд серых глаз за ее спиной.
В голове яркой искрой вспыхнула картина нашего поцелуя в моем кабинете. Мысленно начала вспоминать таблицу умножения, чтобы избавиться от внутреннего волнения, резко охватившего меня.
Влад стоял позади молодой и невероятно красивой девушки. Почему-то столь скорая смена подруги меня ничуть не удивила. Как и то, что девушка выглядела до безобразия счастливой! Еще бы! Будь я на ее месте я бы тоже витала в облаках от непостижимого счастья быть избранницей Владислава Ярцева.
Дважды два – четыре.
На щеках незнакомки блестел свежий румянец.
Я немного замешкались, но Паша подтолкнул меня к выходу и, просто кивнув девушке, дружелюбно обратился к Владу. Муж протянул ему руку для приветствия, а я зачарованно наблюдала, как Ярцев вкладывает в нее свою ладонь. В памяти снова ожила сцена в кабинете, где эти ладони крепко обхватывали мое лицо, не позволяя ни пошевелиться, ни вдохнуть. Вдоль позвоночника прошел холодок.
Трижды шесть – восемнадцать.
Мужчины обменялись рукопожатием и теплыми объятьями, поздравив друг друга с праздником.
– Вы куда собрались? – поинтересовался Влад, не глядя на меня. Как назло Пашка продолжал меня обнимать, словно боялся, что я могу убежать. Я усердно начала осматривать фойе первого этажа, отмечая занятные детали в интерьере. Но перед глазами всплывала сцена у стены: его бедра крепко прижимают меня к недвижимому барьеру и мучают горькой сладостью.
Пятью пять – двадцать пять.
И опять этот пронзительный взгляд, срывающий плоть с костей. Мой взгляд был устремлен на потолок, но чувство жжения, медленно поднимающееся от горла к щекам, говорило о том, что именно я в данный момент стала объектом его внимания.
– Спустимся к Роза Хутор, прогуляемся немного, воздухом подышим. А вы? – ответил спокойно Паша.
– Мы уже нагулялись и накатались. Хотим в бассейне поплавать, – спокойно проговорил Влад, своей бархатной вибрацией в голосе уничтожая все мои попытки восстановиться за прошедшую неделю.
Не выдержала и бросила взгляд на Влада, пытаясь угадать по его виду, вспоминает ли он тот поцелуй. Или же он стал для него очередным зарубком в списке его личных побед.
– Если вы там надолго, то я потом присоединюсь. Анютка с Катей на концерт пойдут, как раз займу свой вечер, – сказал Пашка. – Виделся уже с родителями?
– Нет, – Влад почесал край глаза и улыбнулся. – Я созвонился, но они сразу намылились в СПА. Сказали, что тоже потом подойдут в бассейн.
Мужчины условились созвониться вечером, после чего мы пошли дальше, в то время как Влад и его спутница зашли в лифт. Я усиленно заставляла себя не оборачиваться, сожалея, что тем поцелуем испортила отношения с ним. Ведь до того случая в его обществе всегда было легко и непринужденно, даже не смотря на все эпизоды с заигрываниями. Ведь все это сейчас кажется таким пустяковым по сравнению с нашим непозволительным порывом.
Затаив дыхание, я шла с высоко поднятой головой, чувствуя, как кожу прожигает душераздирающий взгляд стальных глаз. Шла, движимая Пашей, который нежно обнял меня за плечо.
Он с другой. Какие сейчас еще нужны доводы, чтобы в моем сердце погасить тот огонек, который постоянно тлеет под действием какой-то нелепой надежды. Надежды, что я ему небезразлична.
Глупая! И мысли глупые у меня. И надежды такие же.
На такси мы добрались до Ратуши, обошли ее и вышли на площадь, покрытую хрустящей брусчаткой, сверкающей в солнечных лучах снегом, отражающимся тысячей маленьких ледяных кристаллов. Здесь витал особый аромат свежести, смешанный с благоуханием хвойных деревьев, наполняя воздух волшебством и очарованием.
Река, протекающая мимо площади, словно застыла в своем течении, превратившись в сверкающий ледяной коридор. Горы вокруг возвышались величественно и торжественно, устремляя свои вершины прямо в голубое небо, укрытые шапками пушистого снега. Их четкие контуры рисовались на фоне яркого неба, создавая впечатление нереальности происходящего.
Я ощущала себя ребенком, нечаянно проникшим в волшебное закулисье и жадно впитывающим фантастические образы своей голодной фантазией.
– Там сегодня будет концерт, – Паша указал на темное здание, сияющее рекламными пилонами и утопающее в снегу. – Уверена, что хочешь пойти?
– Паш, я обещала Кате. Как я сейчас ей сообщу об обратном?
Несколько часов спустя позвонила Катя, сообщив, что они прибыли в Адлер. Правда, остановились они всего на сутки в отеле на Роза Плато и уже завтра планировали возвращаться в Москву. Она рассказала, что для нас специально установили дополнительный столик в VIP-зоне. Таким образом, не нужно было тесниться и мешать за сценой.
После ее звонка мы решили подняться на Роза Плато. Очередная порция впечатлений пополнила мою копилку счастливых моментов, после чего Паша неохотно подвел меня к зданию Роза Холл.
– Паша, если тебя что-то смущает, пошли с нами, – высказала я, заметив состояние мужа.
– Не хочу слушать эту ерунду. Утешает, что вы там будете с охраной.
Буквально через двадцать минут позвонила Катя и сообщила, куда нам необходимо подойти. Паша, удостоверившись, что меня встретила лично Катя с каким-то громилой, крепко поцеловав в губы и пошел вызывать такси, чтобы вернуться в отель.
Катя провела меня в закулисье Розы Холла, где пульсировала особая атмосфера непрерывного кипиша и волнения. Люди спешили куда-то, переговаривались через наушники, разнося приказы и распоряжения. Я стояла рядом с Катей, чувствуя легкое головокружение от осознания реальности момента. Я видела, как Димиан готовится предстать перед многотысячной аудиторией, ощущая энергетику предвкушения, которой пропитана каждая деталь пространства.
Воздух казался густым от эмоций, ароматы косметики и духов переплетались с нотками напряжения и азарта. Вокруг мелькали лица ассистентов, музыкантов, осветителей, спешащих завершить последние приготовления. Каждый звук, будь то негромкий разговор, тихий смех или мелодия настраиваемого инструмента, звучал отчетливо и проникновенно, усиливая ощущение близости великого события.
И вот мы вошли в зал, устроившись за отдельным столиком перед сценой. Кругом мельтешили фотографы и телевизионщики, снимающие репортаж о концерте на Роза Хутор. Сердце билось учащенно, дыхание перехватывало от восторга и одновременно страха разрушить магию этого мгновения. Рядом сидела Катерина, излучая уверенность и спокойствие, что еще больше подчеркивало ее собственное трепетное состояние. Она что-то мне рассказывала, я кивала в ответ, не откладывая в памяти смысл нашей беседы.
В какой-то момент она не выдержала и сделала селфи со мной, бросив реплику о том, что сейчас же выложит новость в Инстаграм. Я не придала особого значения этому, поскольку тут же увлеклась осмотром зала.
И вот, наконец, свет погас, зазвучали первые аккорды, зал наполнился шквалом аплодисментов, и Димиан ворвался на сцену, как бесспорный чемпион Вселенной по ярким овациям и самым долгоиграющим аплодисментам. Катя смотрела на его появление с такой любовью и нежностью, будто грезила о нем годами напролет.
Голос Димиана наполнял собой каждую клеточку воздуха, достигая глубины души, и хотя тексты песен не всегда находили отклик в моем сердце, сама энергия исполнения покоряла своей силой и искренностью. Эхо множества голосов сливалось в единое целое, поднимая настроение до небес, превращая вечер в настоящий праздник.
Атмосфера единения охватывала всех присутствующих, стирая границы между людьми и оставляя лишь общее чувство счастья и блаженства. Несмотря на то, что творчество Димиана не особо впечатлило меня, но, ощутив себя частью огромного сообщества подпевающих фанатов, поняла, почему концерты вызывают такую бурю эмоций и становятся значительными событиями в жизни каждого зрителя.
И вот, после двухчасового концерта, мы пробираемся за кулисы, куда нас ведут телохранители, защищая от безумной толпы поклонниц Димиана. Я видела, что присутствующий визжавшие фанатки беспорядочно фотографируют всех, кто попадает в их поле зрения. Мне стало не по себе, я крепче вцепилась в Катину руку, уверенно шагающей вперед. Видимо, для нее такое поведение публики стало привычным в моменты, когда рядом где-то Димиан. Но для меня это было невыносимо.
Я перекинула волосы на правую сторону, чтобы пряди, свободно спадающие на плечи, прикрывали лицо. Плюс к этому еще прикрылась ладонью.
Господи!
В этот момент я поняла, что никогда больше не пойду с Катериной на подобные мероприятия.
– Классно, правда? – она с диким восторгом обняла меня, когда мы наконец скрылись от глаз взволнованной толпы.
– Ты про фанатов? – я до сих пор была потрясена поведением молодых фанаток.
– Я про концерт. Скажи же, что это было потрясающе, – Катя начала напевать песни, звучавшие сегодня со сцены. Правда, сейчас из ее уст они звучали уже не так эпично.
– Хороший концерт, – согласилась я, наблюдая восторженное ликование всех присутствующих.
И вот мы наконец добрались до помещения, где собралась вся команда Димиана. Сам артист размахивал бутылкой шампанского, обильно орошая всех присутствующих. Видно было, как парень, переполненный эмоциями и зарядом фанатов, буквально полыхал от счастья и адреналина. Барабанщик и гитарист, заряженные энергией кайфа, подхватили его на руки и начали подбрасывать вверх, выкрикивая его имя.
Когда его поставили на ноги и он увидел нас с Катей, Димиан протянул руку и указал на нее пальцем.
– Моя бестия! – крикнул он, а Катя в ответ бросилась в его объятия. Они соединились в откровенном жарком поцелуе, от которого все зрители засвистели и захлопали (даже я, настолько этот порыв не оставил равнодушным никого).
После такого горячего поцелуя Димиан прокричал во весь голос:
– Мой талисман.
А затем завыл, как волк в лесу, зовя свою волчицу. Из меня вырвался легкий смешок, но почему-то это действо так гармонично вписывалось в внешний облик парня и послеконцертную энергетику, что я даже не стала анализировать действия Димиана.
– Привет, красавица, – ко мне подошел гитарист, который только что зажигал на сцене, одарив меня пьяной улыбкой.
– Замужем! – категорично ответил я, подняв руку вверх и продемонстрировав кольцо на пальце.
– Понял, – парень поднял руки вверх в знак поражения. Кажется, ему стало понятно не столько от наличия обручального кольца, сколько от тона, сопровождающего мой жест.
Именно здесь и сейчас я поняла, что Катя нашла именно ту среду, которая приносит ей удовольствие и позволяет наслаждаться жизнью. Если для меня на первом плане стоят тишина и покой, любовь мужа и взаимные чувства к нему, то для нее источником счастья были этот парень, его музыка и бешеная энергетика, витающая в душном помещении.
Я была искренне рада за нее. Она была на своем месте!
И именно после этого концерта, когда машина, нанятая для команды Димиана, везла меня в отель, я задумалась – а где мое место?

***
Меня разбудил утренний будильник, установленный специально, чтобы не проспать запланированное на утро посещение СПА-центра. Паша мирно спал рядом, даже не обеспокоенный его звоном. Ничего удивительного.
Ночь он провел вместе с Владом в баре отеля, проторчив там до четырех утра. Говорил, что мальчишник удался. Я еще пошутила, обошлись ли они без стриптизерш, на что он обиженно насупился.
Лениво протянув руку к телефону, я выключила звук и начала готовиться. К счастью, для посещения СПА разрешалось приходить в гостинице халате и тапочках, поэтому заморачиваться с подбором одежды не пришлось.
Примерно через полчаса я осторожно закрыла дверь номера, стараясь не разбудить мужа. Осторожно развернулась и уже собралась идти к лифту, как сверху раздался теплый хриплый голос:
– Крадешься, словно преступница.
Я подпрыгнула на месте, роняя из рук телефон. Передо мной стоял восхитительно красивый Влад, внешность которого никак не выдавала недавнее ночное приключение в баре.
– Ты меня напугал, – прошептала я, рассматривая его и совсем забыв о цели моей ранней вылазки из номера. Влад поднял мой телефон и передал мне, я тут же убрала его в карман халата, а потом вспомнила, что отправилась в СПА.
– Ты как-то слишком бодр для человека, который несколько часов назад только лег спать. Ты куда собрался?
Влад был одет в спортивные штаны и серый худи с капюшоном, скрывавшим его взлохмаченные волосы. Вместе мы направились к лифту.
– В спортзал, надо взбодриться, – Влад нажал кнопку, опираясь плечом о стену. И тут я поняла, что это первый случай, когда мы остались наедине после того поцелуя. Вспомнив о нем, я почувствовала жар в теле, и на шее и зоне декольте появились признаки предательской красноты и чувства стыда. Правда, непонятно, почему мне стало стыдно, но это неприятное чувство вызывало легкую тошноту.
– Разве возможно в девять часов утра выглядеть более бодрым? – я изо всех сил старалась отвлечься от воспоминаний и сосредоточиться на чем-то другом.
Влад, словно специально, обратил на меня пристальное внимание. Я судорожно сжала полы халата, боясь, что они могут раскрыться.
– Как вчера время провели с Катей? – поинтересовался Влад.
– Шумно, непривычно и ужасно душно, – вырвалось у меня, за что получила от Ярцева легкий смешок. Он спрятал руки в карманы худи, не отрывая от меня своего теплого, искушающего взгляда.
Как только двери лифта открылись, Влад галантно пропустил меня внутрь. Я плотнее сжала ворот халата. Находиться с ним в просторном холле отеля – одно дело, а вот стоять с ним в замкнутом пространстве лифта, который моментально наполнился приятным ароматом Влада, – совсем другое. Пришлось собрать всю волю, чтобы не закрыть глаза и не вдохнуть глубоко этот чудесный запах.
– Какой этаж? – уточнил Влад, нажимая кнопку.
– Первый.
– Кстати, с новым годом, , – проговорил Влад, расслабленно прислонившись к стенке кабины. Руки снова спрятал в карманы.
– Ты меня уже поздравил, – напомнила я о нашем последнем вечере, воспоминания о котором заставили меня покрыться краской. Проклятие, этот румянец скрыть было невозможно. В глазах и улыбке Влада явно читалось удовлетворение.
– То было поздравление с наступающим, а теперь – с наступившим.
Я прикусила губу, размышляя, а уместно ли будет такое же «подарок» вручить уже с наступившим новым годом? Конечно, нет. Абонемент ведь предусматривал только одно желание.
Господи! О чем я думаю?
– С новым годом, Влад, – прошептала я, бросая на него смущенный взгляд.
– Можно попросить еще один абонемент на желание? Скоро ведь Старый Новый год, – его соблазнительный голос издевательски ворочал в моей душе свежие раны после того злополучного вечера.
– Прекрати, Влад, – мой голос дрогнул, в горле просохло. Сердце отчаянно застучало в груди. В его глазах мелькали смешинки, а в моей душе шли трещины от разницы восприятия того поцелуя.
– Спасибо, Ань, – прошептал он контрастно серьезным тоном, хотя голос никак не вязался с его нахальной усмешке.
– За что?
– За лучший подарок в моей жизни.
– Не верю, – недоверчиво ответила я.
– Но это так, – Влад наклонил голову, продолжая изучать меня взглядом, от которого дыхание затруднялось.
К счастью, лифт достиг первого этажа, и я стрелой вылетела в шумное фойе, хаотично передвигаясь в неизвестном направлении. Влад проследовал за мной, но, обхватив меня под локоть, развернул в нужную сторону.
– Если ты в спа-центр, то тебе туда, – он продолжал сжимать мою руку, вызывая целый цунами внутри.
Дойдя до нужной двери, я наконец смогла выдохнуть, но последовавший вопрос Влада заставил меня застонать и побагроветь.
– Тебе самой-то понравился твой подарок?
– Ты действительно хочешь обсудить это? – я посмотрела на него умоляющим взглядом, но прищур серый глаз был непреклонен. Ему явно нравилась наша ситуация, а тема разговора однозначно его возбуждала.
– Даже не представляешь, насколько. Ну так что?
Я поняла, что лучшей стратегией будет перевести все в шутку. Может, удастся хоть немного снизить градус напряжения.
– Если ты хочешь, чтобы я была предельно откровенной, то этот подарок я оцениваю на слабую троечку, – я поджала губы, чтобы сдержать улыбку.
– Для слабенькой тройки твои коленки тряслись с бешеной амплитудой, – усмехнулся Влад. Я округлила глаза, не веря, что он произнес подобное.
– Мне было неудобно. Ты припер мене к стенке, потому они и тряслись, – попыталась оправдаться я. Судя по его усмешке, моя попытка провалилась.
– Я припер тебя к стенке, потому что ты чуть в обморок не рухнула, – спокойно объяснил Влад, словно описывая обыденную ситуацию. Я не выдержала и со всей силы ударила его кулаком в живот, отчего он громко выдохнул, напомнив мне звук стона, который я уже слышала в кабинете, когда прикусила его губу.
Наши взгляды встретились. В голове – бесконечное море вопросов и слов. Но с языка они так и не слетели, опасаясь стать лишним штрихом в нашей безмолвной дуэли.
В тот момент мне показалось, что, несмотря на наши странные споры, касающиеся столь деликатных тем, между нами возникло вновь взаимопонимание. Я наивно решила, что тот поцелуй теперь никак не повлияет на нашу дружбу. Что я смогу надежно спрятать воспоминания о нем глубоко в душе и извлекать их только поздними одинокими вечерами, когда на душе будет тоскливо.
Посещение СПА-центра позволило мне немного отвлечься и освободиться от переживаний по поводу сложившейся ситуации с Владом. Казалось, ничто больше не может вывести меня из равновесия.
Пока не поступил звонок от Ларисы.
Я была уже в своем номере, Пашка принимал душ. Просьба прибыть к ней немедленно для обсуждения важного вопроса насторожила меня.
Через пять минут, за которые я успела одеться, но, толком не высушив волосы, я постучала в дверь их номера, которую открыл Влад.
– Что случилось? – спросила я, войдя в номер и осмотрев присутствующих: Катю, Марка Денисовича, Ларису и Влада.
– Все отлично, Анют, – первая ответила Катя, комфортно устроившись в кресле цвета фуксии. Ее голос звучал уверенно и звонко, распространяясь эхом по напряженному воздуху комнаты. В подтверждение своих слов она подняла вверх большой палец, обозначая, что все идет по плану.
– Кать, пожалуйста, успокойся, – мягким, но строгим тоном обратился Марк Денисович, взглядом давая понять, что ей лучше молчать.
– Ты только не волнуйся, – продолжил Влад, голос которого звучал спокойно, но в нем чувствовалась тревога и настороженность.
– Когда мне говорят не волноваться, я начинаю очень сильно волноваться. Что произошло? – торопливо спросила я, внимательно рассматривая присутствующих.
– В общем, – начала Лариса, экономя время на вводные слова. – Катя вчера выложила историю о том, что была на концерте. Были фотографии и видео с Димой, но главное – селфи с тобой.
Я кивнула, вспомнив этот момент. Тогда я не запретила ей опубликовать фото, не желая портить ей настроение.
– Прочитай, пожалуйста, как ты подписала эту фотку, – попросила Лариса, обратившись к дочери.
Катя закатила глаза, но послушно активировала телефон и громко, словно оратор, начала зачитывать:
– В числе VIP-гостей на концерте любимого с няшкой дорогого брата.
– Итак, Ань, нужны твои идеи, как мы сможем скорректировать ситуацию и повернуть ее в нужное русло. Мы сейчас сделаем все возможное, чтобы тебя с Пашей это не задело. Но эту путаницу еще долго будут обсасывать в социальных сетях, – прокомментировала Лариса, активно жестикулируя.
– Думаю, публике нет дела до того, как Катя меня назвала. Скорее всего, большинство даже не знают, кто такой Паша, – пожала я плечами, сомневаясь, как эта новость может повлиять на нас с мужем.
– Народ решил, что ты «няшка» Влада, – проговорила Катя и надула свои пухлые губки, демонстрируя фальшивое сожаление.
– Почему они пришли к такому выводу? – уточнила я, стремясь понять логику комментаторов.
– Ну, ты сама сказала, что Паша никому не известен. Решили, что под словами «дорогой брат» подразумевается Влад, – Катя пожала плечами.
– Как вы узнали, что люди считают именно так? – насторожилась я, начиная понимать, как усугубляется ситуация.
– О, ты у нас теперь знаменитость, Анют! – восторженно объявила Катя, показывая мне свой телефон с открытой новостной лентой. Я прочитала один заголовок, и только от этого кровь застыла в жилах.
«Новая избранница Владислава Ярцева посетила концерт Dimian в компании его сестры»
А под заголовком несколько фото в карусели: наше с Катей селфи, очевидно, сохраненное из ее сториз, и снимок, где мы пробираемся за кулисы, а я отчаянно прячу лицо.
Я приложила руку к груди, осознавая, что мне катастрофически не хватает воздуха.
Не сдержавшись, я прошла по активной ссылке, которая привела меня к целой статье про вчерашний концерт и «таинственную подружку самого завидного холостяка России».
– Как так? – обратилась я к Кате, которая виновато прикусила губу и смотрела на меня жалобным взглядом.
– Что я могла сделать? Они нас окружили! – вспыхнула она.
– Глупости всякие заливать в сеть, вот что ты могла сделать! Видишь, к чему это привело? – твердо и жестко отчеканил Влад, пригвоздив взглядом Катерину к месту.
– Видела. Но давайте не будем раздувать из мухи слона, – попыталась возразить Катя, но безуспешно.
– Из мухи слона? – спокойствие Влада трещало по швам. – Я тебе сейчас закрою весь твой блог и хрен ты что сделаешь. У тебя час, чтобы все исправить.
– Это трабл, – она поморщилась, показывая, что решить это затруднительно. Тем более мгновенно.
– Это трабл, – повторил Влад подозрительно невозмутимым тоном, обводя взглядом всех присутствующих. – Все поняли?
– Не нуди, Владусь, – Катя подошла к брату, умоляюще протягивая руки. – Это полезный хайп. Про тебя снова заговорили. Ты давно уже не светился в новостных сводках. И плюсом про нашу Аньку узнала вся страна.
– Сейчас все пишут, что она спит со мной. Что здесь полезного? – уточнил Влад, и только сейчас до меня дошел масштаб катастрофы. Я села на краешек дивана.
– Что о ней пишут! – возразила Катя.
Влад театрально поднял руки вверх, словно желая задушить ее. То же самое хотелось сделать и мне. Представляю, как теперь будут относиться ко мне в компании после этой новости. Инвесторы? Моей репутации конец!
Он прикрыл глаза и плотно сжал зубы, на скулах выступили желваки, выдавая злость.
– Объясни ей, пап.
– Катя, – вступил в разговор Марк Денисович. – Аня замужем. Сейчас весь интернет мусолит новость о том, что Влад спит с незнакомкой, которую пытаются рассекретить. Не пройдет и двух часов, все будут знать, кто она, где она живет и с кем завтракает. Это удар по ее браку, репутации и Холдингу. Потому что Анна Константиновна – директор по маркетингу нашего Холдинга. Представляешь следующий заголовок?
Удар по браку? Господи! Почему я в первую очередь подумала о Холдинге, а не о собственном браке?
– Давай сделаем коротенький сториз о примирении Паши и Ани. Публике нравится такое, – предложила Катя, и все, включая меня, уставились на нее. В комнате повисло тяжелое молчание, словно ножом разрезающее пространство. Первым пришел в себя Влад.
– Вот что бывает, когда девочкам дают слишком много свободы и самостоятельности, – сурово высказал Влад, обращаясь к Ларисе и указывая на Катю.
– Сынок, ей уже двадцать. Что мне ее на привязи держать?
– Мозгов ей эта цифра явно не прибавила, – осадил Влад, смотря то на сестру, то на мать.
– Подождите, – вмешалась я в их спор, понимая, что важнее сейчас решать проблему, а не раздувать ее до космических размеров. – С Пашей я сама справлюсь. Возможно, он даже не узнает об этой истории, так как не следит за светскими хрониками.
– Когда возле подъезда вас накроет лавина папарацци, которые в лоб спросят, спишь ли ты с… – Влад остановился и кашлянул. Но я поняла его мысль. Подняла руку, прося не продолжать. Действительно, я не подумала, что все сейчас начнут рыть под меня, чтобы выяснить, кто я такая, и как связана с Владом Ярцевым.
Я глубоко вдохнула, наполнив легкие воздухом и мозг идеями. Речь шла о репутации холдинга. С Пашей я могла бы разобраться, подробно изложив ему всю цепочку событий, начиная с нашего селфи с Катей.
– Значит, так. Ты, Катя, сегодня идешь с нами кататься на лыжах, – начала я раскладывать сценарий дальнейших наших действий.
– Я не могу, у нас с Димой самолет через пару часов, – перебила меня Катя, удостоившись сурового взгляда отца и Влада.
– Мы все вместе идем кататься на лыжах, – более настойчиво повторила я. – Ты снимаешь сториз отдельно со мной и Пашей, а затем с Владом и его девушкой…
Я посмотрела на Влада, ожидая, что он назовет имя спутницы. Но он просто слушал меня, спрятав руки в карманы джинсов. Боже! Он выглядел так соблазнительно в этих джинсах и графитовом худи. Я даже замешкалась, поглощая каждую деталь его неформального облика.
– Эм… Влад, как ее зовут? – уточнила я у Влада, пока он в ответ рассматривал мой домашний образ.
– Кого? – переспросил он.
– Девушку, с которой ты вчера был.
– А… – Влад почесал край глаза. – Ксения.
– Так вот, мы делаем селфи все вместе, чтобы на фото было видно, что я с Пашей, а Влад с Ксюшей. Но тебе обязательно нужно снять сториз с Владом и Пашей втроем и подчеркнуть, что это твои любимые братья.
– Анечка, солнышко, но мне правда надо лететь с Димой, – умоляюще обратилась Катя ко мне. – Давай сделаем это уже дома?
– Это уже поздно. Надо сегодня, – отчеканила я, после чего обратилась к Владу и Марку Денисовичу. – И нужно задействовать нашего пиарщика и юриста. Пусть выпустят пресс-релиз о клевете и заявлении о намерении подать в суд на средства массовой информации, распространяющие недостоверную информацию. Думаю, в течение дня многие в страхе начнут чистить свои страницы. Немногие захотят выплачивать штрафы и размещать опровержения с извинениями.
– Ты же понимаешь, что папарацци это не остановит. Они придерживаются мнения, что дыма без огня не бывает, – скептически заметил Влад, качая головой.
– А мы не дадим им пищу для размышления. Ну, или для пережевывания. Устроим им голодную охоту. Обозленные на скудный материал, они переключатся на другие новости. На другие объекты.
Я плотно сомкнула губы, сама не веря, что такое вообще возможно в нынешней ситуации. Это означало, что мне и Владу вообще нельзя появляться вместе публично. Если рядом Влад, то я непременно должна быть рядом с Пашей. И никак иначе!
Влад понял ход моих мыслей, но они ему явно не понравились.
– Мы работаем вместе. Неважно, хотим мы этого или нет, но нам придется ездить на совместные встречи и совещания. Паша не может сопровождать тебя повсюду, – заметил он.
– Будем разбираться с проблемами по мере их появления, но на сегодня у нас одна цель – нейтрализовать слухи, – я показала пальцем на себя и Влада. – Если нам нужно отправиться на встречу, то поедем в разных машинах. Пока только так.
Весь день мы провели в сноупарке, выполняя мой план: сделали несколько фотоснимков и опубликовали сториз. К счастью, Паша ничего не знал, слухи до него еще не дошли, и я предпочла пока не ворошить этот улей.
Как только миссия Кати была выполнена, или, точнее, как только она предприняла попытку исправить последствия своего непродуманного поста, она сразу рванула в Москву. Мы же остались ждать.
Сотрудники службы безопасности холдинга обсудили с руководством отеля вопросы безопасности. На этот период было введено ограничение: в отель не допускались представители любых СМИ, даже наименее известных. Я понимала, что это слабо повлияет на распространение слухов, но благодаря этому решению мы смогли провести оставшиеся дни на Красной Поляне в приятной тишине и покое.

***
Ресторан «Russki» был забит до отказа. Всюду царило празднование Нового года. Одни радовались приезду на горнолыжный курорт, другие, как мы, прощались с этим сказочным местом, оставившим неизгладимый след в памяти.
Вечер проходил по знакомому сценарию: ужин, напитки, бурные обсуждения малозначимых деталей, танцы под живую музыку.
Я весь вечер оставалась в объятиях Паши. Он не выпускал моей руки, всюду следовал за мной и галантно сопровождал.
Влад с Ксюшей. Однако за весь вечер он даже не прикоснулся к ней. Она была лишь ярким аксессуаром, не более. Возможно, именно это обстоятельство меня и окрыляло.
Казалось, что могло пойти не так?
Но воздух становился горячим всякий раз, когда я бросала быстрый взгляд на Влада, встречая его ответный. Никаких слов за весь вечер. Только взгляд, пронзительный и глубокий, проникающий в самые дальние уголки души. Только ухмылка, дерзкая и головокружительная, от которой кружилась голова. Только Ярцев, сексуальный и притягательный. Малейшее движение его рук, перекатывающиеся мышцы под рубашкой, выразительная мимика – все это сводило меня с ума.
Поэтому всю накопленную за вечер энергию и страсть я выплеснула в объятиях Паши, едва мы вернулись в номер. Я собиралась просто уснуть после душа, который никак не смог остудить мое тело. Мысли кружились вокруг сероглазого шатена, прочно обосновавшегося в моем сердце и цепко державшегося за него.
Но когда я уже собиралась улечься спать, Паша, охваченный страстью, начал целовать и ласкать меня. Сорвав халат, он с неистовством в глазах демонстрировал свое желание, отдаваясь мне оставшиеся часы до утра. А я все это время мысленно была в объятиях Влада. Закрыв глаза, позволяла именно ему любить меня. Пусть хотя бы в мечтах.
Вина? Угрызения совести?
Они пришли вместе с первыми лучами солнца, раздавив меня тяжестью своих оков. Я закрылась в ванной и проплакала около часа, моля Всевышнего вернуть все на свои места. Вернуть к тому моменту, когда в моей жизни не было Влада и глубокие чувства к нему не убивали меня так яростно и безжалостно. Вернуться в те времена, когда все в моей жизни определялось только мнением Паши.
Так было проще!
Приведя себя в порядок и убедившись, что краснота и опухоли вокруг глаз исчезли, я спустилась в ресторан, чтобы выпить кофе. Заказала капучино в стаканчике, чтобы в номере он вдохновлял меня на сборы чемоданов.
Ресторан был абсолютно пуст. Я устроилась на высоком табурете у барной стойки. Пока официант готовил мне капучино, я листала новостную ленту. Внезапно почувствовала на себе тяжелый взгляд. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит.
Влад ленивой походкой подошел к барной стойке и, даже не глядя в мою сторону, пожелал доброго утра. Я ответила, и успела заметить, как под щетиной перекатываются желваки. Определенно он был чем-то недоволен.
– Что-то случилось? – поинтересовалась я, подозревая, что история с селфи и фотографами имела продолжение.
– Все отлично! – слегка резковатый тон заставил поежиться. Для убедительности он даже поднял два больших пальца вверх.
Я решила не влезать в его душу и не докучать расспросами. Возможно, Влад вчера просто перепил, и сейчас его мучает утреннее похмелье, которое нужно срочно устранить перед вылетом.
Бармен поставил передо мной кружку с ароматным напитком. Я тут же попросила вторую порцию на вынос. Попивала мелкими глотками, но капучино застревал комом в горле, и я не могла толком насладиться вкусом. Сердце бешено колотилось от близости Влада, в руках чувствовалась легкая дрожь, ощущая неясность его отношения ко мне. Я с нетерпением ждала, когда же принесут стаканчик на вынос, чтобы покинуть душное пространство, которое рядом с Владом становилось все теснее.
– Вы вчера рано ушли, – вдруг заговорил Влад странным тоном. Он сделал бармену какой-то знак рукой, после которого молодой человек кивнул.
– Да, решили немного остыть, – мы действительно ушли вчера пусть не раньше всех, но не в числе последних.
Бармен поставил на стол стакан с янтарной жидкостью. Коньяк или виски. В этот момент я развернулась на стуле к Владу. На его скулах играли желваки, явно сигнализирующие, что он не в духе. Воздух заметно потяжелел. Он прилично отхлебнул из стакана, после чего прикрыл веки и пальцами сдавил переносицу, будто его мучила жуткая мигрень.
– Влад? Ты уверен, что все в порядке? – мне стало не по себе от мысли, что Влад может плохо себя чувствовать. Несмотря на обещание не лезть в его душу, я не смогла удержаться от вопроса. В ресторане становилось душно, пришлось перекинуть волосы за спину, чтобы они не раздражали кожу.
Влад посмотрел на меня усталым взглядом, а затем он опустился ниже, на мою шею. Тут же я заметила, как его бровь удивленно приподнялась, будто он обнаружил что-то интересное или усмехнулся чему-то. Но мгновение спустя маска безразличия вернулась на его лицо.
– Все шикарно, – спокойно проговорил Влад и, полностью осушив свой бокал, нарочито аккуратно вернул его на столешницу.
Напротив меня поставили долгожданный стаканчик с капучино.
– Приятного аппетита! – странным тоном проговорил Влад, будто каждое слово выжигало следы на его языке, после чего поднялся с места и обратился к бармену: – Номер четыреста двадцать, на мой счет, пожалуйста.
Влад указал пальцем на свой бокал и мой кофе и покинул ресторан, не сказав больше ни слова. И не оглянувшись. Он ушел, но оставил шлейф боли и недопонимания. Мы ведь были друзьями, как я могла это все потерять?
И я дала волю своим эмоциям. Рухнула на руки, положив их на столешницу, и снова расплакалась.
Я сидела, упираясь головой в свои руки, и молила господа, чтобы эта боль быстрее сменилась счастьем, а любовь к Ярцеву – равнодушием.
Но когда вдоволь нарыдавшись под взглядом удивленного бармена, я вернулась в номер, так и застыла у зеркала. На шее справа красовался огромный синяк – засос. Я громко застонала, сразу вспомнив странный взгляд Влада. Боже, как же мне сейчас захотелось провалиться сквозь землю!
На душе стало горько и гадко, даже кофе показался отвратительным.
Уже сидя в самолете и невольно бросая взгляд на спящего Влада, который вальяжно развалился в огромном кожаном кресле справа от нас с Пашей, я мечтала залезть в его голову и прочитать его мысли.
Сразу после взлета он надел наушники и прикрыл глаза, погружаясь, очевидно, в глубокий сон, не реагируя ни на какие шумы, окружающие нас – разговоры, смех… Смотрела на него и умирала от грызущего отчаяния и тоски. Смотрела, впитывая в себя каждую частичку его красивого точеного профиля. Смотрела и отчаянно отгоняла от себя мысль, что между нами пролегла бездонная черная пропасть. Искренне верила, что вернувшись в столицу, мы снова станем лучшими друзьями. Или хотя бы попытаемся ими быть…

...

Надюня:

Вот даже не знаю за чью команду теперь болеть??? ну Паша однозначно что то чувствует и подозревает, очень уж он хорошо знает Аню.

Ощущение, что это все перетекает в стадию мазохизма...
прям долгая дорога, с психологом!

Но верю что правильный путь будет найден!Ксана с наступающим! Желаю вдохновения и энергии в новых историях!

...

Ксанка:

Милые Леди, всем привет с поцелуйкой

Можно, в принципе, и за команду Паши болеть))) Но рекомендую присмотреться к нему. В его отношении к Ане есть тревожные звоночки.


Вот полностью согласна! Не умеет Аня контролировать себя и свои эмоции. Но скоро все изменится))) Особенно после того, как ей в этом "поможет" Влад


И тебя, Надюня, с наступающим)))
Спасибо за пожелания, но сначала давайте эту историю добъем)))))

...

Анастасия Благинина:

Ксана, спасибо за продолжение! А мне жаль лишь Аню, хотя не очень жалую героинь с противоречивыми чувствами. Она саму себя словно на части рвёт. Паша мне по-прежнему вообще не нравится. По-жизни думаю, лучше дальше держаться и от таких, как Павел, и от таких, как Влад: для собственного спокойствия и здоровой психики. Но возвращаясь к роману, то мне ближе пусть и несколько циничный и непостоянный, но честный в своих мыслях и желаниях Влад, чем Паша с его собственническими замашками, и повторюсь, я уверенна процентов на 70, что сам Паша отнюдь Ане верность не хранит. А ею не с кем делиться не хочет.

...

инсайт:

Как увидела, сразу прошусь в читатели. Ещё даже не начала читать). В предвкушении...

...

Ксанка:

Милые Леди, всем привет с поцелуйкой





Ну, пока и жалеть больше некого))) Акцентирую внимание на слове "пока"
Если вспомнить все разговоры об Ане и Паше - знакомство, свадьбу и последующие события, - то становится ясно, что Градов сам загнал себя в нынешнее положение. Не могу понять, на что он рассчитывал после заключения брака, к которому Аня даже не приложила собственной руки((( Поэтому солидарна - мне его тоже не жаль)))


И в этом солидарна
Ане следовало бы бежать и от Ярцева, и от собственных чувств к нему. Она слишком наивна и неопытна для такого мужчины, слишком уязвима и слабая - причем во всем.
Вот потому и пытается она игнорировать то, что внутри грызет ее. Знаю, что плохо пытается. Но это, повторюсь, пока плохо пытается.


Да, его мысли даже разгадывать не надо. Все написано на лбу, либо мгновенно с языка слетает )))


Может быть, он просто одержимо любит ее и ничего вокруг не замечает? Вспомним эпизод со свадьбой - Аня была совершенно равнодушной невестой, даже приглашения рассылала не она. Но Паша и на это закрывал глаза. Почему? Думаешь, такие способны изменять? И посмотри, Аня отлично исполняет свой супружеский долг - никогда мужу не отказывает Единственный качественно исполненный долг жены


Добро пожаловать
Надеюсь, понравится история))))

...

Анастасия Благинина:

Аня и выполняет супружеский долг, считая это спасением от влюблённости в Ярцева. Ведь изменщики / изменники тоже угрызения совести перед жёнами заглаживают так вот банально. В любом случае, Паша с его как бы заботой Аней ловко манипулирует. А вот Катя... Какое-то безрассудное у неё отношение к их семье. Её позабавило, что Аня стала знаменитой. Но она не подумала о том, что и Влад, и Анна, и Павел - прежде всего, деловые люди, и им лишний хайп только навредит.

...

инсайт:

Ксанка, прочитала, вернее проглотила все., что уже есть. Захватило!. Все "оливье" были в стороне, так погрузилась)). Сижу, жду продолжения. Ну на мой взгляд, здесь все будут будут страдать, хотя пока только двое (Аня и Влад, который и встретил свою ту, единственную). А вторая история скорее всего про Лариса и Марка будет? Потом в компанию страдающих добавиться Паша и будет битва! Предполагаю, что как и на ринге тоже. Аню жалко. Она была молодой, неопытной девочкой, которую Паша умело подвёл к браку. Он её получил, но теперь удержать нужно уже не девочку, а расцветающую умную женщину. А противник ох какой сильный! Будет интересно и жарко!

...