Загадай желание

Эмили Джонс:

Ирландия
Дублин
Тринити-колледж

Комнатки в исторической части кампуса были крошечные, с минимумом необходимой мебели, здания без лифтов, зато из окон открывался вид на площадь, окруженную строгими старинными фасадами. Эмили сильно повезло: одноместное размещение в комнате с собственным санузлом – это не спальня на двоих и общий душ на этаже. Точнее, у ее везения было конкретное имя, но она пока и сама не знала, как к этому имени относиться, потому предпочитала пореже о нем думать.
Вещей девушка с собой привезла совсем немного: тащить гардероб через всю планету было сложно и глупо, проще на месте купить недостающее. Солнечно-желтый яркий дождевик у нее имелся, а вот прикольные резиновые сапожки – красные в белый горошек – остались дома. Сейчас бы очень пригодились, но чего нет, того нет. Пришлось надеяться, что кроссовки не промокнут насквозь под утренним ливнем. Джинсы, темная футболка, джинсовая рубашка, которую при необходимости можно снять и завязать узлом на талии, волосы Эмили стянула в высокий хвостик, чтобы не мешались. Подумав, она все же надела на палец купленное накануне колечко – сидит хорошо, свалиться не должно, помешать тоже, а настроение как-то поднимает.
Спортивную сумку со сменной одеждой и необходимыми в поездке мелочами девушка собрала с вечера. Завтракать не хотелось, выпила только чашку чая, а в сумку сунула бутылку минералки и пару протеиновых батончиков, если очень захочется перекусить в дороге.
Натянув поверх одежды желтый дождевик, направилась по пустынному в такой ранний час кампусу к западным воротам, выходящим на Пирс-стрит и массивное серое здание местной полиции – Гарда Шихана. Почти все ворота Тринити на ночь наглухо запирались и открывались по графику, большей частью около семи утра, но калитка у Западных ворот работала круглосуточно, правда, открыть ее можно было только электронным ключом, который выдавали всем заселявшимся в кампус. Наверное, этот вход считался самым безопасным из-за близости стражей порядка.
Серая каменная стена в разводах, черный козырек автобусной остановки, дождь – пейзаж получался унылым. Зато неподалеку яркими пятнами выделалась пара автобусов. Один из них – зеленый, с лепреконом на борту, расцветкой повторял офис фирмы «Пэддитурс».
Около автобуса стояла женщина с рыжими кудрями, удивительно напоминающая повзрослевшую принцессу Мериду, только вместо синего платья на ней был красный дождевик.
Эмили радостно улыбнулась незнакомке, держащей в руках файл с документами:
- Доброи утро! «Пэддитурс», правильно? Эмили Джонс.
Пройдя в автобус, она быстро прошла по проходу к свободному месту, не всматриваясь в лица уже сидящих пассажиров, стянула дождевик, осторожно обтряхнула руками капли, чтобы никого не забрызгать, и юркнула к окошку.
Но оказалось, что разделась Эмили рано. «Принцесса Мерида» представилась и пригласила всех осмотреть достопримечательности неподалеку, прежде чем отправляться в путь. Рассказывала она увлеченно, с энтузиазмом, и Эмили порадовалась, что гид им достался хороший, ведь увлеченный экскурсовод - это добрая половина успеха всей поездки.

...

Шах Шарма:

Шах видел то, что видел, и потому не поверил, но вида не показал:
- Лёгость на подъём – то, чего мне иногда не хватает. Кажется, я ещё не представился? Шах Шарма.
Он протянул руку для пожатия.

К ним по проходу шёл рослый мужчина, с говорящим взглядом. Вероятно, водитель. Шах слегка прищурился, по привычке готовясь защищать клиента.

- О, простите, - Шах привычным движением руки остановил «обвинителя», - это моя оплошность. На моё имя зарезервировано два места. Сестра не смогла поехать и я пригласил нового знакомого занять её место. Всё в порядке?
Последняя фраза была предназначена обоим. Сосед, он же "клиент", выудил из кармана бумажник и показал водителю удостоверение личности. Шах кивнул водителю, давая понять, что тема исчерпана, и переключил внимание на соседа.

- Значит, собираетесь путешествовать? Из Дублина до Нью Дели примерно пятнадцать сотен. В Африку, наверное, немного дешевле. Точно сказать не могу, я туда не летал.
Шах ещё раз обдумал вопрос и задал встречный:
- Хотите к солнцу? В таком случае, я бы посоветовал Испанию или Португалию. Много солнца и культура не слишком отличается от здешней.

Мимо прошёл вчерашний знакомый, Рик. Шах привстал и, приветствуя, подал ему руку. Он заметил и девушек, с которыми они вчера ужинали.

Шах решил остаться в автобусе.

...

Хизер Тейлор:

В автобусе уже были другие пассажиры и Хизер поздоровалась со всеми, забираясь в автобус, и кивая отдельно вчерашним собеседникам.
Чемодан не понадобилось упихивать на полки над головой - для этого имелось багажное отделение. И - ура - двойные места рядом в автобусе ещё оставались, и Хизер обозначила их "занятость", оставив на сиденьях зонт и бутылку воды, потому что рыжая девушка, представившаяся как Дейрдре, пригласила их на маленькую экскурсию по площади.


Любопытная история. Интересно, такая женщина реально жила или это просто городская легенда? Вслух это Хеза спрашивать не стала. Ирландцы, как ей казалось, весьма болезненно относились к своей борьбе за независимость. Грудь тереть она тоже не стала.
- Ох уж эти активисты, всё бы им что-то историческое взрывать, - пробормотала она негромко.

...

Киара Армстронг:

Услышав будильник, Киара перевернулась на другой бог обхватывая крепче подушку, рядом зашуршала Хизер. Черт, уже пора вставать. Умывшись и накрасившись, она подошла к окну, за окном лил дождь, нехотя достала дождевик из чемодана, и быстренько набрала в смартфоне : погода в Дублине на 5 дней. Карта осадков говорила о том, что дождь закончится через два часа... Выпив кофе, Киара так и не смогла запихнуть в себя завтрак, поэтому положила два круассана с собой, съест в автобусе. У Тринити колледжа им надо было быть в 7, пришлось ускориться, так как они уже немного выбивались из графика. Зеленый автобус было видно издалека, как и чемодан Киары, ну хоть пара вещей поднимающих настроение в это пасмурное утро, а еще красный дождевик их сопровождающего. Дождь потихоньку стихал, так что можно было надеяться, что синоптики как обычно не соврали про два часа. Забросив чемодан в багажный отсек, Киара первая просочилась в автобус.
- Чур я у окна, - обернулась она к Хиз.
Оглядела салон на наличие двух свободных мест, и заметила, вчерашнего постояльца из отеля.

- Оу, доброе утро, мы снова встретились! Я же говорила, что эта турфирма пользуется большой популярностью в Дублине.
- Давай сядем туда?- Киара указала на свободные места прямо за вчерашним знакомым.

И вышла обратно на улицу вслед за экскурсоводом.

- И похоже ее груди трут на счастье, -шепнула Киара Хиз, -ну или не на счастья, а для потенции. Раз уж у нее такое прошлое. - Бюст статую действительно блестел по сравнению с остальной фигурой, а такое обычно бывало как раз потому что его постоянно натирали. И сейчас были модны такие поверья для всяких памятников, типа потереть нос, чтобы быть счастливым, потереть ручку, чтобы быть богатым.. Сама Ки в такое особо не верила и относилась к этому скептически.
Когда они вернулись в автобус, Ки достала булки и предложила одну Хиз
- Не хочешь?

* встану завтра в три часа ночи и напишу, что светило солнце

...

Кевин Берри:

Я на автомате пожал руку:
- Кевин Бер..ри... - запнулся на последнем слоге.
Черт, наверное, не надо было называть свое имя. Напряжение не оставляло меня даже сейчас. Неужели, этот тип тоже в автобусе? Не сумев подавить порыв, оглянулся назад, ища направленный на меня взгляд. Кажется, я перестаю себя контролировать. Снова сев ровно, я увидел перед собой пряжку ремня какого-то мужика. Судя по его лицу, у меня опять неприятности.

Мистер Шарма остановил меня, прежде чем я успел ответить.

Из под длинного рукава, на запястье индуса, мелькнули часы. Отличные часы, дорогие. Лучше чем у Кроуфорда. Я тоже хотел такие, но это было давно. Вернее, кажется что давно, а если подумать, то это было всего пару недель назад. Просто с того момента, как у меня потребовали пятьсот тысяч евро, ощущение времени изменилось.
Я видел как Шарма улыбался, словно предлагал тому другому вступить в спор. И только когда водила отошел, сказал:
- У меня есть деньги, но.. спасибо.
Мне не часто приходилось благодарить. Наверное, потому что люди редко делали что-то для меня. Или я просто неблагодарный. Не знаю. Это слово – спасибо – такое обычное.. и такое необычное на вкус.
- Я верну вам все до последнего цента, - торопливо засунул свободную руку во внутренний карман куртки, куда затолкал бумажник, - только скажите сколько!

Африка. Значит, Зимбабве в Африке. Там... Нет, туда не хочу. Мне и до Индии хватит, так что лучше туда.

Или в Испанию. Шах Шарма выглядит как человек, который в этом разбирается. Наверное, стоит прислушаться.
- К солнцу, - кивнул, выдавив улыбку. - В отпуск. Испания звучит хорошо. Я что-то слышал про Испанию, но кроме Пикассо ничего вспомнить не могу.
Я решил уточнить про Пикассо, наверное, чтобы Шах Шарма не подумал не то.
- Я плохо рисую. Совсем не понятно где что. Мой учитель рисования в школе говорил, что я рисую в стиле Пикассо. Вот я как-то и посмотрел, что это такое. Оказалось, что он очень известный. – Я посмотрел на Шарму, надеясь что он понял, что я сказал, но у него такие, почти черные глаза... В смысле, это как таращиться в абсолютно темной комнате – ничего не видно. В общем, я не понял, что он понял, поэтому пояснил: – Пикассо испанец.
Я чувствовал на себе взгляд. Точь-в-точь как до этого. Холодок скользнул от лопаток к пояснице, но я сдержался, не стал оборачиваться. Нужно держать себя в руках. Я неосознанно сжал кулак и осознал, что все еще держу пакет из булочной.

- Хотите круассан или булочку с индейкой? Свежие.

Двери автобуса закрылись, последние пассажиры сели и водитель сдал назад. Мы покатили в неизвестность.

...

Шах Шарма:

- Доброе утро, - Шах кивнул девушкам. - Судьба благоволит мне, раз снова свела с вами.
Он отметил, что они сели прямо за ними.

Шах даже примерно не знал, сколько стоил ему этот тур. Во-первых, всем занималась Сати, во-вторых, его это не интересовало, и в-третьих, он оплатил всё разом, не вдаваясь в подробности. Но он не мог отмахнуться от человека, желающего самостоятельно оплачивать свои счета – гордость и ему не чужда. Поэтому он сказал первое, что пришло на ум: «Что-то около сотни». Берри безропотно расплатился наличными.

- Спасибо, я только позавтракал, - поблагодарил Шах. – Может, позже.

Его почему-то удивило, что новый знакомый говорил о Пикассо. Понятно, что имена великих так или иначе слышали все, но конкретно от этого он не ожидал. Может, потому что Берри такой дёрганный? Постоянно оборачивается и напряжён, как палец на курке. Но это не определяет его как необразованного.
Шах задумался о собственной непредвзятости.

...

Дейрдре Ленниган:

На набережной около старого здания таможни Дейрдре снова сделала знак остановиться.


- Хочу обратить ваше внимание на этот мемориал. - Её голос дрогнул. - Он посвящён жертвам Великого картофельного голода, который унёс жизни более двух миллионов человек. Как вы видите, сюда до сих пор приносят цветы. Этот мемориал - память о трагических семи годах в истории Ирландии. С 1845 по 1852. Как вы знаете, когда в Европу завезли картофель, он стал одним из важнейших источников продовольствия. Но нигде в Европе он не занял такого главенствующего места, как в Ирландии. Земли у нас мало, климат очень влажный, а население в начале XIX века росло в геометрической прогрессии. Поэтому картофель стал идеальной культурой по питательной ценности и неприхотливости выращивания. Бедняки выживали почти только за счет картофеля, выращенного на крохотных клочках земли. Всё зерно, что выращивалось, а его было немало, шло в уплату ренты. Самим фермерам оставалась только картошка. Беда была в том, что вся сельскохозяйственная система оказалась основана на генетически одном единственном сорте, который давал хороший урожай именно в наших условиях. И именно этот сорт внезапно оказался чрезвычайно подвержен фитофторозу. Один раз появившись она остаётся в земле, в воде, и избавиться от неё не возможно. В течение считанных недель все посевы картофеля в стране оказались уничтожены. Начался голод. Но этот первый год население ещё как-то вытерпело на старых запасах, ждали нового урожая. Когда же на будущий год стали сажать отложенный семенной материал, сажать в заражённую землю, а он был того же самого сорта, то всё даже не взошло. А потом и сажать стало нечего. Ситуация усугубилась тем, что Ирландия находилась под властью Британской короны. И практически все земли принадлежали англичанам, которые даже не жили здесь. Ирландцы вынуждены были арендовать у них собственную землю. Когда стало очевидно, что справиться с голодом своими силами не получается, обратились за помощью к короне. И получили в ответ ни-че-го. Просили хотя бы о послаблении в аренде, но вместо этого английские лендлорды только ужесточили выплаты, за неуплату выгоняя людей с их крошечных клочков земли, где они могли вырастить для себя хоть что-то ещё кроме картофеля, чтобы выжить. Если ещё добавить к этому, что пахотные земли, которые могли бы спасти жизни, англичане превращали в пастбища, потому что выращивание овец оказалось более прибыльным делом, чем земледелие, то масштабы катастрофы не трудно и представить. Огромная империя с её колониями не стала кормить ирландцев, обрекая на вымирание. Да на самом деле, этого и не требовалось. Достаточно было бы хотя бы просто прекратить вывоз зерна с острова. Его бы хватило для спасения голодавших. Но зерно вывозилось под военным конвоем на экспорт. Англичане своими экономическими интересами жертвовать и не думали. По сути они создали систему, при которой только картофель и был основой рациона ирландцев, и во время голода вывозили из Ирландии продовольствие. Более того, англичане стремились ограничить и помощь иностранцев, скрывая масштабы бедствия. Лишь бы кошельки не похудели, а все остальное — неважно. Это был намеренный геноцид!

Дейрдре разгорячилась. Эта тема никогда не оставляла её равнодушной. Речь стала намного более эмоциональной, голос громче. Только когда Гаррет несколько раз дернул её сзади за плечо, она опомнилась и, скомкав повествование, закончила рассказ, дав знак продолжить движение.

...

Рикард Уоллес:

- Ещё раз добрый день, дамы и господа. Меня зовут Дейрдре Ленниган и на ближайшие три дня я буду вашим экскурсоводом. Это наш водитель, Гаррет. Он настоящая ходячая карта, гораздо лучше гугла, вы сами в этом убедитесь. В нашем автобусе есть wi-fi, заработает, как только мы поедем. И в креслах перед вами есть встроенные usb порты, на случай если вам понадобится зарядить ваши гаджеты. Надеемся, что поездка окажется комфортной для вас.
Именно на комфортную поездку Ри и рассчитывал.
…. Так что приглашаю всех пройти со мной. – Сказала им Дейрдра.
Уоллес любил делать всё правильно. А уж от возможности выйти на свежий влажный воздух он и вовсе не собирался отказываться. Поздоровался с девушками, с которыми познакомился вчера на ужине, перекинулись парой слов с Бьёрном.
Смотря на «шлюшку с тележкой» Ри улыбнулся. Всё-таки человеческий мозг самая загадочная вещь в мире. Иначе, как бы рождались такие нелепые идеи. Памятник проститутке. Не матери, не подвигу, фактически людским страстям.
- Молли была активным борцом за независимость Ирландии…. – Продолжает экскурсовод.
А всё же героизм тоже был, это сглаживает ситуации в восприятии Ри.
Вот от натирания грудей Молли он категорически отказался и очень порадовался, что это не групповая композиция.
У центральных ворот Тринити-колледжа, девушка указала рукой на Шпиль на О'Коннелл-стрит.
-… Монумент света. Это его официальное название. Хотя горожане чаще называют его просто Шпилькой. Очень популярное место встреч. Не ошибёшься. Высота шпиля 120 метров. Это на тридцать метров выше, чем даже статуя Свободы. Ночью на острие шпиля горит яркий фонарь. А днём весь шпиль блестит отражённым светом. - Мисс Ленниган было интересно слушать, Ри уже был доволен.
- Ну а теперь пройдёмте в автобус, займите места, мы отправляемся.
И наверное был ещё больше доволен, если бы экскурсия была пешей. Но, садясь на своё место, Ри осозновал, что тогда он не увидит самое увлекательное и не докажет себе ещё раз, что он нормальный мужик, а не дохляк задыхающийся и тошнотик нудячий.

...

Рикард Уоллес:

На набережной около старого здания они снова остановились.
- Хочу обратить ваше внимание на этот мемориал. Он посвящён жертвам Великого картофельного голода, который унёс жизни более двух миллионов человек….
Рикард замер. Голос Дейрдры окрасился эмоциями, словно она с трудом пытается сдержать слёзы. Мужчина внимательно наблюдал за девушкой. Вот тебе и работа в удовольствие. Если с такой пылкостью дарить знания истории и культуры, то можно сгореть на работе не дожив до старости.
Ри и за собой заметил, что после болезни он стал более чувствительным, сентиментальным. И слушая рассказ девушки, сам старался подавить чувствами, нахлынувшие от представившейся картины. Сам мемориал передавал ужас голода. Невесомые фигуры, сломленные люди. Собака, непонятно как ещё стоящая на четырёх лапах Мурашки покрыли кожу рук, заставив Ри потереть свои плечи. Видимо от волнения ему стало жарко. В носу запекло, резко затошнило, и в нос ударил чей-то парфюм. Глубоко вдохнув ртом, Ри закинул в рот ромашковый леденец, натянул маску и, всунув наушники в уши, включил свой плейлист, надеясь продержаться до следующего места в программе экскурсии.
Так и не понял с какого хрена у него появилась иысль о том, чем и как расслабляются экскурсоводы.

...

Дейрдре Ленниган:

Зелёный автобус бойко отсчитывал мили, мчась на север. Пассажиры сначала болтали, потом в салоне стало тише, кто-то уткнулся в экран смартфона, а кто-то даже задремал. Часа через два, когда на горизонте замаячили скалы Антрима, Дейрдре взяла микрофон.

- Мы приближаемся к северному побережью острова. И следующий пункт нашего путешествия это канатный мост Каррик-а-Реде. Впервые он был построен более трех веков назад - местными рыбаками. Они возвели его для того, чтобы беспрепятственно добираться до острова Каррик. И сейчас он считается одним из старейших в мире действующих подвесных мостов.

Островок Каррик сам по себе — это жерло древнего вулкана. Он небольшой, но уникальный по своей геологии. Под ним находятся довольно обширные пещеры, которые в своё время служили рыбакам укрытием от штормов. Ещё в прошлом веке тут активно вылавливали лосося. Для чего рыбакам и был нужен этот мост, так как здесь проходили основные пути миграции на нерест. В лучшие годы тут вылавливали до трёхсот-четырёхсот штук ежедневно. Но со временем численность лосося сократилась катастрофически. Даже не в разы, а в сотни раз. И к двухтысячному году было принято решение полностью прекратить промысел в этих водах. Мост же остался как достопримечательность, для развлечения туристов. Для того, чтобы пройти по нему нужно обладать крепкими нервами и хорошим вестибулярным аппаратом. И хотя сам мост не очень длинный, всего двадцать метров, но он узкий, висит над пропастью высотой 24 метра и очень шатается от ветра.

Дейрдре оглядела свою группу и продолжила.

- Непосредственно к мосту наш автобус не подойдёт. Мы остановимся на берегу около Вейбриджской чайной, где можно будет выпить чаю и отведать очень вкусный рыбный пирог. Особенно рекомендую это тем, кто не позавтракал, к тому же сейчас уже время ленча. От чайной до моста нам придётся идти пешком, это около полутора километров. Надеюсь, у вас удобная обувь. Тропа идёт вдоль берега, но за ограждение убедительно прошу не заходить для вашей же безопасности, там отвесные обрывы до сорока метров высотой. В конце тропы мы поднимемся на холм и уже с него по каменной лестнице спустимся к мосту. Лестница довольно крутая и состоит из 186 ступеней, каждая из которых разного размера, так что преодолеть её не просто. Желаю вам всем удачи и удовольствия в преодолении себя! И да, ещё, - она улыбнулась, - если у вас при себе есть куртка или свитер, возьмите с собой. Там всегда сильный ветер, вам будет холодно.

...

Эмили Джонс:

Где-то в Ирландии

Памятник голоду Эмили не очень понравился. То есть история за ним скрывалась душераздирающая, но смотреть на скульптуры было неприятно. Девушка даже фотографировать его на память не стала.
Дальше она просто смотрела в окошко, наблюдая, как городской пейзаж сменяется загородным, ну и поворачивая голову туда, куда предлагала «Мерида». Ирландия, несмотря на дождь, выглядела поярче Англии. По крайней мере, той ее части, которую видела Эмили. Здесь хотя бы росла зеленая трава, а не опилки.
Когда добрались до первой остановки, дождь закончился, и все вокруг немного повеселело. Море все еще было серым, а не голубым, как привыкла Эмили у себя дома, но зеленый островок, соединенный с обрывистым берегом ажурным веревочным мостиком, издали напоминающим паутинку, смотрелся весьма живописно.
Эмили не была фанаткой соцсетей, «себяшечек» во всех позах, увековечивания для потомков ложки пюре с горохом в тарелке, словно это произведение искусства, но что-то необычное все же старалась пару раз «щелкнуть» на память. Вот и островок она бы с радостью сфоткала.
Однако в этот раз ей не повезло. Когда туристы начали перебираться по мостику на остров, прямо перед Эмили оказался высокий широкоплечий мужчина. Кажется, она слышала, как кто-то из экскурсантов называл его Ри. Так вот спина мужчины полностью перекрывала вид на островок.
Попытавшись вытянуть руку в сторону, Эмили быстро поняла, что так скорее телефон уронит с двадцатиметровой высоты, чем что-то внятное сфотографирует. Вздохнув, хотела уже спрятать мобилку в карман, но в последний миг передумала и решилась побеспокоить шагавшего впереди человека.
Вторгаться в чужое личное пространство было немного неловко, потому Эмили очень легко, кончиками пальцев дотронулась до плеча мужчины, чтобы обратить на себя внимание, и с милой улыбкой максимально вежливо попросила:
- Извинити, вы ни поминяитись со мной мистами? Вы такой атлитичный, никак ни получаится сделать фото на память, а я вам ничем ни помишаю, - она смущенно пожала плечами и проникновенно добавила, - пожалуйста!

...

Шах Шарма:

Как человек, любящий и знающий историю, Шах не услышал для себя ничего нового, а как выходец и колониальной Индии, мог бы ещё и кое-что добавить. Однако, его удивила горячность, с которой говорила их экскурсовод. Сколько раз она уже проводила эту экскурсию? И всё ещё так горячится? Эдак никаких нервов не хватит!

Следующая остановка была у подвесного моста. Шах прислушался к словам экскурсовода:

«Ну, что ж, посмотрим» подумал Шах, покидая автобус. Его тут же хлестнуло холодным ветром. На открытом пространстве, на высоте тридцать метров над уровнем моря, ветер ожидаем, и всё же кажется, что он холоднее, чем должен быть в августе. Шах не любил холод. Он запахнул лацканы плаща и застегнулся под горло.
Он пошёл вместе с остальными за экскурсоводом, попутно любуясь пейзажем. Клик, клик - сделал несколько снимков окрестностей и, по-прежнему прислушиваясь к словам экскурсовода, двинулся в сторону моста. Прикинув, что лучшие фото он сделает, если пойдёт первым, решил поторопиться, чтобы потом не пришлось оспаривать право первопроходца.
Лестница к мосту оказалась довольно крутой и к тому же неудобной. Шах убрал мобильник в карман, чтобы случайно не уронить, и начал спуск. Судя по голосам за спиной, группа оставалась на некотором расстоянии.
Оказавшись у входа на мост, он оглянулся на экскурсовода, предполагая увидеть знак подождать или наоборот отмашку, что можно идти, но она была занята спуском и смотрела под ноги.
Ещё раз поёжившись от пробирающего до костей ветра, Шах ступил на мост и на мгновение остановился, чтобы сделать первое фото. Через несколько шагов, он снова остановился, для лучшей устойчивости расставил ноги, и сделал ещё одну фотографию.
Мост качало сильнее, чем он предполагал, ветер рвал одежду и раз за разом бил в бок и в лицо. Если бы не холод, Шах бы сказал, что получает удовольствие. Конечно, это не то же самое, что прыгать с парашютом, но тоже впрыскивает адреналин в кровь.
Сделав фотографию, приходилось убирать мобильник в карман брюк, чтобы держаться за поручни. Вода, далеко под ногами, ударялась о камни и на какое-то мгновение повисала на них белыми клочьями. Стихия завораживала. И на этом качающемся над пропастью мосту, остро чувствовалось как хрупка человеческая жизнь.
Шах услышал и почувствовал как на мост ступили другие и снова пошёл вперёд, чтобы сделать ещё несколько фотографий. Середину он благополучно преодолел. Собственно, до «берега» оставалось всего три-четыре шага, когда мост закачался как-то иначе и раздался крик.

...

Хизер Тейлор:

- Да пожалуйста, - Хеза легко согласилась. - Потом поменяемся.

Хизер улыбнулась, молча заметив про себя, какой слог у мужчины!
- Ага, нормальные места, - она опять согласилась.
Бегло осмотрев уже сидящих в автобусе, Хизер приятно удивилась. Она-то думала, поедут или пожилые семейные пары, или или сплошь женщины, почему-то у них во всякие автобусные путешествия отправлялись именно подобные типажи. А здесь добрая полосина салона - мужчины, да ещё и в самом расцвете сил. Здорово же!

- Даже не представляю, на какое счастье мы с тобой могли бы тереть её грудь, - Хизер свела брови. - Нет-нет-нет, это точно без меня.
- О, булочка, давай! - не то, чтобы Хеза уже проголодалась, но более-менее проснулась.
- Трагичная история, - Хеза грустно слушала рассказ экскурсовода, в конце недоумённо покосившись на неё и переглянувшись с кузиной. Намеренный геноцид? Какая самоуверенность. Просто жадные и равнодушные люди среди лордов были всегда. Ещё и намеренный акцент на этом "англичане". Она ещё раз посмотрела на Киару.
Но мемориал всё же печальный. Фотографироваться на его фоне Хизер не стала, а вот сами скульптуры щёлкнула.

Первое время пути Хизер ещё пыталась смотреть в окно, но быстро сдалась и откинула голову на подголовник, пытаясь немного подремать.
- О, - оживилась она, - Пойдём?
Страшно, наверное. Но интере-е-е-есно!
- А вот и первые дорожные испытания, - пробормотала Хизер. - Глядишь, нам и на лестницу после таких не захочется.

...

Йен Ли:

Йен устроился на свободном месте ближе к концу салона, позволяя толпе пассажиров служить естественным щитом, выбирая точку обзора, с которой можно было видеть всех пассажиров и не привлекать к себе внимания. Автобус тронулся, мягко покачиваясь на извилистой дороге, и Йен чувствовал, как его тело инстинктивно подстраивается под каждое движение.

Перед Ли через несколько двойных мест, по диагонали, сидел Кевин. Молодой, раздражительный, с напряжением, выделяющимся даже через привычку прятать шею в плечи. Йен заметил, как он сжимал пакет с выпечкой, будто этот предмет был последней точкой опоры. Каждое движение Кевина было сигналом - уязвимость, страх, привычка к хаосу.

Рядом с ним – мужчина. Часы на запястье мерцали под светом, скользили на запястье при каждом движении. Человек рядом с Кевином обладал тоном спокойствия, который компенсировал неуверенность молодого ирландца. Йен вычислял расстояние между ними, дистанцию взглядов, направление дыхания, силу напряжения мышц - каждая деталь была важна.

Две девушки, судя по акценту – англичанки, сидели чуть дальше, обменивались шутками и улыбками, смартфоны в руках, глаза прикованы к окнам.

Дейрдре, рыжая, веселая, стояла вначале салона автобуса, рассказывая об остановках и достопримечательностях. Как экскурсовод, она была внимательна к деталям, привыкшая соблюдать осторожность, ведь туристы не всегда настроены миролюбиво. Ее уверенность и легкость могли скрывать внезапную настороженность. Йен держал это в уме- она потенциально могла вмешаться, если что-то пойдет не по сценарию.

Йен Ли держался в тени, осторожно корректируя положение, чтобы оставаться вне ее поля зрения, но видеть Кевина, индуса и движения остальных.

Ли анализировал каждую мелочь: взгляд Кевина, жесты индуса, отвлеченность англичанок, сосредоточенность брюнетки, общение мужчин, уверенность Дейрдре. Он считал расстояния, траектории движений, силу тяжести, точки возможного взаимодействия. Секунда за секундой создавалась карта возможных событий.

Автобус катил по улицам, и каждый поворот открывал новые детали города. Сухие листы кленов на тротуарах, влажные от утреннего дождя; туристы с картами и смартфонами, где-то дети смеялись, редкие такси, осторожно скользящие по мостовым. Лето, но прохладное, сырое, с запахом моря, проникающее сквозь окна, приоткрытые лишь на секунду.

Йен наблюдал за объектом, за его нерешительными движениями. Его плечи подрагивали, когда автобус входил в поворот, и это был единственный момент, когда объект выглядел уязвимым. Иногда чувство жалости к мальчишке скребло нутро, но Йен Ли отбрасывал ненужные эмоции. Объект сам ответственен за действия. Кевин, впереди, казался погруженным в свой мир. Йен изучал его позу, угол головы, застывшее напряжение в плечах. Все было важно.

Солнце стало выше, лучи заливали салон автобуса теплом, а Йен продолжал оставаться тенью среди туристов, невидимым и одновременно собранным. Каждый жест, каждый взгляд пассажиров служил ему ориентиром. Ли чувствовал пульс автобуса, движение города, шум улиц, которые в свое время он знал наизусть, и это позволяло предугадывать, куда Кевин будет смотреть, куда наклонится.

Автобус замедлил ход, приближаясь к остановке. Мост Carrick-a-Rede выплыл из утреннего тумана, будто натянутый между двух миров. Йен не спешил выходить, наблюдая, как автобус замедляет ход, а туристы вытягивают руки со смартфонами, фиксируя каждый изгиб подвесного перехода. Их внимание полностью ушло наружу, к отвесным скалам, бурлящему морю внизу, к ветру, который рвал волосы и одежду.

Когда автобус остановился, он сделал паузу, позволив пассажирам высыпаться наружу.

...

Рикард Уоллес:

Ри понял, что он снова заснул, когда с трудом открыл глаза на громкие слова Дейрдры:
- Мы приближаемся к северному побережью острова. И следующий пункт нашего путешествия это канатный мост Каррик-а-Реде. Впервые он был построен более трех веков назад…… Лестница довольно крутая и состоит из 186 ступеней, каждая из которых разного размера, так что преодолеть её не просто. Желаю вам всем удачи и удовольствия в преодолении себя!
Слова об удовольствии в преодолении себя ему показались значительными. Словно не один он в этой поездке что-то пытался себе доказать.
Вот докажет себе, что – нибудь, а потом будет Вейбриджская чайная и рыбный пирог. Две порции.
Мост, висячий на высоте почти двадцать пять метров над уровнем моря был безопасным. Ну, об этом все говорили.
Ри надеялся, что верёвкам и доскам моста все-таки не три века. Иначе безопасным было сразу уехать или уйти.
Но вид узкого, веревочного, качающегося над пропастью фактически «ничего» захввтывал. Как-то видел фотографии стеклянных мостов над пропастями, от которых не просто дух захватывает, а появляются сомнения в здравомыслии по ним гуляющих или ползущих.
Этот был проще и спокойнее, но всё равно появилось напряжение.. Ри не боялся высоты. Сняв маску, Рикард вдохнул полной грудью. Посмотрел на шикарный вид со всех сторон. Небо, море, остров, скалы. Всё было прекрасным и впечатляющим.
Он не был первым шагнувшим на мостик, но не стал и последним.
- Извините, вы ни поменяетесь со мной местами? Вы такой атлетичный, никак ни получается сделать фото на память, а я вам ничем ни помешаю, - она смущенно пожала плечами и проникновенно добавила, - пожалуйста!
Что уж молодой брюнетке понадобилось впереди, он не знал. Возможно дело действительно в хорошем кадре, возможно в голоде и её стремлении быстрее добраться до чайной. Ри пропустил девушку не задумываясь. Он не учёл свои габариты, размер мостика и погодные условия и то, как он отшатнется от запаха женщины.
Ветер был не настолько сильным, чтобы закрывать туристическую достопримечательность, но такой, что при неправильном проходе с раскачиванием и шараханьем в стороны веревочное чудо над пропастью начало странно вертеться. Может с дуру или поддавшись мужскому долгу и героизму, Рикард ухввтился не за ограничитель мостика, а притянул к себе девушку. Он воспринимал себя крупным лосем (не молодым, но пока безрогим, ведь женщины у него не было). Всегда был устойчив и непоколебим. А тут прямо вышло полный наоборот. Мы легко перелетели край мостика, который для меня оказался невысокий, а для девушки его высота уже не имела значения, Ри ей просто не дал шанса удержаться на нём. Видимо очень уж сильно хотел спасти от падения. Единственное, что получилось удержаться одной рукой за доску с верёвкой мостика и одной рукой продолжать удерживать мисс, вес которой вполне это позволял. Долго так висеть Ри точно не смог бы, вся надежда была на Бога, парней и на страховочную сетку, которой не было.

Подправлено

...