Magica:
Какой интересный и загадочный персонаж появился. "...как денди лондонский одет"
, произвел конечно впечатление, произвел... НО... чем больше читала, тем меньше хотелось с ним шутить Да и общаться, если честно. Не знаю, может ощущение обманчиво конечно, дальше посмотрим, как он себя проявит, но на данном этапе... За всем этим его щегольством и джентльменским набором скрывается далеко не простой человек. Каждое его действие выверено, каждое слово сказано не случайно. Сказала бы так: ищейка идет по следу. И цели своей он так или иначе добьется.
Итак, мы выяснили, что на первый взгляд вся эта история закручена вокруг красивого и загадочного комплекта "Ночная сирень". Где находятся два украшения мы знаем (Соболь еще не знает :lol
, судьба остальных пока неизвестна. И на этом комплекте кровь. Ну не удивительно. В мире полно подобных ценных вещей, за которыми реки крови и горы трупов. Инга и ее сестра были как-то связаны с этими украшениями. Теперь становится понятным ее предостережение Зое не носить подвеску Белосельске. Сирень-то оказывается с кровавой историей.
Ellen:
Добрый день!
Ирина, поздравляю с началом новой истории.
С интересом присоединяюсь к читателям. Многочисленные вопросы возникают буквально с первых строк и надеюсь, что ответы на них будут неординарные. Основные герои появились на сцене, но вот, что произойдет при их встрече... 
Irenie:
Всем привет!
Спасибо за отклики и размышления. Ух, как мы запустили аналитическую машину))) Прям хорошо вышло, вот она - читательская интуиция.
всё раскроется в дальнейшем обязательно, но ход ваших мыслей мне нравится 
И он таковой останется ещё очень и очень надолго) 
Ни один злодей не останется безнаказанным с таким козырем в рукаве)
Ещё раз большое спасибо всем, кто пишет комментарии и активно участвует в обсуждении сюжета!
Ромашек -
П.С. завтра планирую показать Наташину обложку с разворотом - ух, какая там красотища!!! 
xiomara:
Цитата:
. не прямо-таки баснословно дорогая, + дата изготовления позволяет предположить, что это точно не "сокровище нации" и не раритетная ценность, и даже не побрякушки из королевской сокровищницы. Просто - ну да, достаточно известная в узких кругах, красивая и для среднего класса действительно дорогая вещь. Но чтобы ради неё так сходить с ума... Вряд ли. Отсюда возникает некое ощущение, что сама "Сирень" не столь важна для всех тех, кто за ней охотится. Но что же тогда важно?
Там прям кровавый след тянется за этим комплектом. Но если он не настолько ценен сам по себе - явно не золото Колчака - то значит, дело в другом. Может, он ключ к чему-то? Типа того, что соберёшь весь комплект - и сим откроется. Ну это помимо того, что Соболь ищет врага, которому жаждет отомстить.
Цитата:
.
Кравчик на минималках, господи прости!
Кравчик на минималках, господи прости!
Ну ты скажешь тоже🤣
Кстати, он молодой или один из твоих шикарных сорокалетних? Почему-то я решила, что он молод 🙄
Цитата:
.Одну минуточку Ooh Нигде не сказано, что драгоценности были у Инги. Это важно. Потому что у неё их и не было, собственно. И если бы Инга была хотя бы косвенно причастна к "нехорошим событиям" из 1998-го, Соболь бы давно её убрал. Но поскольку она погибла явно не от его руки - и он вроде бы даже расстроился от таких новостей - это наводит на мысль, что Инга была скорее в команде Соболя, чем в команде его врага/врагов.
Эх, запутали вы меня, сударыня. Ну это вы умеете 😁
Тогда у меня назрел вопрос. А Соболь будет ли на стороне Саши и Зои? Или только на своей собственной?
Цитата:
.
На самом деле, третий на обложке - Никита.
И я грешным делом думаю, что у Соболя будет своя обложка, уже для второго тома - на ней будет он один. Ну, ты поняла, ОН же у нас главный герой)))) rofl tender
А мы с Наташей так его обделили, беднягу, взяли и не поместили на обложку, ещё и Никитку противного туда всунули вместо главного красавчика всея "Сирени")))) Ужас-ужас, правда
На самом деле, третий на обложке - Никита.
И я грешным делом думаю, что у Соболя будет своя обложка, уже для второго тома - на ней будет он один. Ну, ты поняла, ОН же у нас главный герой)))) rofl tender
А мы с Наташей так его обделили, беднягу, взяли и не поместили на обложку, ещё и Никитку противного туда всунули вместо главного красавчика всея "Сирени")))) Ужас-ужас, правда
Ну как так?! 🤭
Вместо героя всея "Сирени" какого-то мажора?! Я в шоке и недоумении😁
Анастасия Благинина:
Я тоже подумала, что третий на обложке - Никита. Просто раньше времени "палить контору" не стала. Ну а раз уже Ксения озвучила в своём комментарии, то уж можно, наверное, без спойлера.
Да и вдруг... Никита - исправляемый мажор?! Хотя Ириша его отчего-то не жалует.
Magica:
Irenie писал(а):
ну, начнём с того, что она краденая. И не просто краденая, а "снятая с трупов". Неудивительно, что Инга просит не носить. Тем более, неспроста в Интерлюдии упомянут "Серебряный журавль"...
Тогда возникает закономерный вопрос: а почему эта подвеска у Зои, почему она не где-то в другом месте? Инга же получается знала, что подвеска была у сестры, потом перешла к Зое? И позволила этой "кровавой" вещице находиться у них? С сестрой более менее все же понятно: она однозначно звено в этой всей цепи и возможно ее смерть тоже не случайна. Но Инга позволила кулону находиться у Зои, более того, сама Зоя была словно, да почему словно, она и была по сути сиротой при живых родственниках. И эти родственники скинули на нее все только после смерти. Своеобразная забота Инги о племяннице, если допустить версию, что она держалась от Зои подальше именно из благих побуждений, чтобы лишний раз ее не светить. Хотя сейчас, оставив ей такое наследство, она на нее как раз все прожектора направила. Да еще и кулон у Зои... Ходячая мишень.
Irenie писал(а):
Хмммм.... Уж не один и тот же человек имеется в виду?
Ну в данной истории вообще думаю нет "лишних или случайных" людей. А учитывая, что Ларин пока записан как не очень благонадежный товарищ, которому безоглядно доверять не стоит, то все ео слова и действия нужно тщательно фильтровать.
Nadin b:
Всем привет!!!
Ирина, с огромным удовольствием читаю "Сирень". Что ни глава, то новые и новые загадки.
Конечно, я поняла, что так называемый Соболь и будет третьим главным героем. Личность загадочная и многогранная. А его навязчивые видения говорят, что ему пришлось пережить страшную трагедию.
Не поняла многочисленные замечания о том что комплект "Ночная сирень" сняли с трупов. Украшения женские, поэтому на супружеской паре вроде они быть не могли. На подругах или сестрах? Тоже выглядит сомнительно. Кто же пойдет в украшениях из одного комплекта - близнецы?
Vlada:
Nadin b писал(а):
Не поняла многочисленные замечания о том что комплект "Ночная сирень" сняли с трупов. Украшения женские, поэтому на супружеской паре вроде они быть не могли. На подругах или сестрах? Тоже выглядит сомнительно. Кто же пойдет в украшениях из одного комплекта - близнецы?
Возможно, это фигура речи - сняли с трупов. Имели в виду, что ради этих цацек убили целую семью, например.
Irenie:
Всем привет!
Да Никита это, Никита) Соболь на обложке в данной концепции ни к чему, он в любовном треугольнике никаким боком не замешан и романтического интереса для главной героини не представляет (несмотря на то, что он ОХ КАК ХОРОШ!
)
Так что г-н Ямпольский во всей своей мажористой красе представлен вместе с Саней и Зоей. Соболя я отдельно сделаю потом, ближе ко второй книге
Просто в намеченном любовном треугольнике мои симпатии отданы Черкасову)
Делаем скидку на возраст (они все очень молодые, очень), а ещё поправочку на воспитание - Никитка у нас капризный, мамин любимчик, с золотой ложечкой родился, он привык, чтобы всё желаемое доставалось ему сразу и по щелчку пальцев. А Зоя тут, понимаешь ли, ломается Обещала обложку, сейчас покажу отдельным постом
Irenie:
» шикарная обложка от Magica
Смотрите, какую красоту сделала нам Наташа Magica
Тут и сирень, и оранжерея на Оке, и романтичные сумерки... Ну и, конечно, наше звёздное трио: Саня, Зоя и Никитка.
Наташа, большое спасибо за твой труд и твой талант!
Алиса Р:
Ирина, спасибо за продолжение!
Очень интересный мужчина Соболь. Какая трагедия произошла с ним в прошлом, неужели убили его близких- сына и жену? А колокольчики как с этим связаны
За что и почему? Как много вопросов, а ответы ещё совсем не скоро. Ох, как ты всё пепепутала, но от этого ещё больше интерес 
Какое отношение ко всему имеет комплект сирени? Ирина, у меня совсем плохо с интернетом. Если что не теряй
Irenie:
Алиса, привет!
Алиса Р писал(а):
Ирина, у меня совсем плохо с интернетом. Если что не теряй
поняла
не теряем.
Алиса Р писал(а):
Очень интересный мужчина Соболь.
ох, да))) любимчик мой однозначно.
Алиса Р писал(а):
Какая трагедия произошла с ним в прошлом, неужели убили его близких- сына и жену?
...пока точно не ясно, но ясно, что была трагедия, и трагедия страшная.
Алиса Р писал(а):
А колокольчики как с этим связаны
он обязательно расскажет в дальнейшем
Алиса Р писал(а):
Как много вопросов, а ответы ещё совсем не скоро. Ох, как ты всё пепепутала, но от этого ещё больше интерес
спасибо)) я рада на самом деле. Надеюсь, не слишком всё перекрутила. Тут, в отличие от "Реквиема", сюжет сложный. И очень много будет сопутствующих историй именно про героев, как по мне, они тут отдельно очень хорошо раскрываются. А сейчас ещё любовная линия начнётся, ээээх! заживём
Irenie:
Так, технически у нас уже вторник, так что смело можно нести главу
Чтобы завтра с утра читателя ждала свежая прода, а полуночников вроде меня - уже сегодня.
Итааааак, девочки, я обещала горячего детектива
И вот как раз в Интерлюдии впервые появляется он, наш Великий Сыщик.
Встречаем)
Irenie:
» Глава 4
Интерлюдия. Надежды, которые не сбылисьЛето, 1999 г.
– Уверен, что это он? – спросила Инга, не поднимая головы от милицейских отчётов. Особенно жутко выглядели снимки, однако она изучала их без малейшей брезгливости, сосредоточенно и внимательно.
Воронов наблюдал исподлобья, устроившись на подушках рядом. Красивая всё-таки женщина. Даже обидно, что спит с ним исключительно ради того, чтобы быть поближе к расследованию.
– Если ты ждёшь честный ответ, то нет, не уверен, – Воронов продолжал изучать её изящный профиль. – Тело несколько дней пролежало в воде. Кожа на пальцах слезла, отпечатков нет. Только часы и нечёткая татуировка на спине, но из-за степени разложения невозможно сказать, та ли это татуировка, или другая похожая. Удобно, правда?
– А часы?
– Часы его, с именной гравировкой. Но с учётом обстоятельств, это аргумент скорее «против», чем «за», – Воронов нехотя поднялся с постели и подошёл к окну, за которым раскинулась ночная Москва. Неоновые блики вывесок мягко легли на его крепкий обнажённый торс, подчёркивая каждый рельеф. Но Инга туда не смотрела, её не интересовало ничего кроме дела. – Сказать, как всё было? – продолжил Воронов. – Он нашёл мужика, подходящего по возрасту и сложению, избил его до смерти и бросил тело в воду. Причём не в тот пруд, где бедняга всплыл, иначе рыбаки обнаружили бы его в первый же день. Нет, Инга. Сукин сын держал труп где-то у себя, выжидая, когда разложение достигнет нужной стадии. А уже потом на блюдечке преподнёс нам вместе со своими золотыми часами. Чтобы все поверили, что это он.
– А если это действительно он? – с тихой надеждой спросила Инга. – Твои начальники ведь не дураки, верно? Какая у них версия – бандитские разборки или что-то вроде того? Они считают, его убили свои же? Отсюда вся эта жестокость: изуродованное лицо, сломанные пальцы… Ведь могло такое быть, Ворон? Пожалуйста, скажи, что могло.
– Инга, не будь наивной. Он инсценировал свою смерть, чтобы залечь на дно. Все остальные версии обусловлены желанием нашей доблестной милиции поскорее закрыть остальные дела и улучшить статистику. Главный злодей наказан. Сказке конец.
– Ворон, ну ты же понимаешь, почему я хочу им верить!.. – она отложила бумаги, поднялась и подошла к нему. Халат надевать не стала, прижалась обнажённой грудью к его спине, нежно обняв сзади. И прошептала: – Я всё ещё надеюсь вернуть мою девочку.
– Исключено.
– Но ведь если он мёртв, ей больше ничего не угрожает!
– Нет, Инга, – жёстко ответил Воронов. – Если мы дадим слабину, всё кончится так же, как с её матерью. Тебе мало крови?
– Но если он погиб…
– Инга, он не погиб, – Воронов накрыл её ладони, скользящие по его гладкой груди. – Ублюдок играет с нами в кошки-мышки, вот что он делает. И если ты заберёшь Зою в Белосельск, он узнает об этом скорее, чем ты думаешь.
– Ворон, мать твою, она моя племянница! – воскликнула Инга в отчаянии. Когда он обернулся, то увидел слёзы в её глазах. – Ты хоть понимаешь, каково мне?! Я обещала Ирине о ней заботиться, а сама бросила! Ребёнка бросила, Ворон, беззащитную малышку! Как, по-твоему, я должна себя чувствовать?!
– Ты сделала это ради её блага.
– От этого не легче. И, думаешь, она знает о причинах? Да даже ваша Дина не знает! Они все считают меня монстром, эгоисткой, сволочью и… – голос сорвался на рыдания, и Воронов со вздохом привлёк женщину к себе.
– Ну, ну, успокойся, – он неловко погладил её по волосам. – Девочка должна жить, и ты знаешь это. Знаешь, что мы не можем рисковать её будущим. Давай сделаем вот как: подождём немного и посмотрим, что будет. Если он не объявится, может, я и поверю в то, что всё кончено. И тогда мы решим, как поступить с Зоей.
– Ты говоришь так, чтобы меня утешить.
– Я говорю так, потому что стараюсь не поддаваться эмоциям. Здесь нужна холодная голова, Инга. Речь идёт о жизни ребёнка.
– Ты прав. Конечно, ты прав, но… Боже, знал бы ты, как я хочу её забрать! Она такая славная крошка, так похожа на Ирину! Милая моя малышка, ну почему всё так?.. – шмыгнув носом, Инга вытерла слёзы тыльной стороной ладони и наконец-то посмотрела на него. – Пообещай мне одну вещь, Ворон. Если со мной что-нибудь случится, расскажи ей правду. Я не хочу, чтобы Зоя ненавидела меня и считала чудовищем. Пообещай, что сделаешь это.
Воронов пообещал, уже тогда понимая, что слова не сдержит. А потом взял Ингу на руки и понёс обратно на кровать. Номер в гостинице был оплачен до утра, и ещё оставалось время, чтобы утешить её тем единственным способом, который он знал.
Зоя
Неприятности начались ещё до приезда в Москву. Рейс задержали на шесть часов, и мы с Никитой коротали время, сидя на чемоданах в зале ожидания аэропорта. Я разгадывала кроссворды, а он играл в игру на телефоне, пока не разрядилась батарейка. Потом заскучал и уснул, склонив голову на моё плечо. Ужасно тяжёлый. Но по-своему милый. Наверное.
Многие девочки в нашем институте были в него влюблены. В том числе и пресловутая Яна Бердникова, его подруга детства. Они познакомились, когда отчим Никиты впервые вывез семью на белосельскую дачу, и с тех пор каждое лето проводили вместе. У них были общие увлечения и общие интересы, а затем они поступили в один институт, чтобы быть поближе друг к другу. Красивая история, правда? Но ровно до этого момента. А дальше версии расходятся, и по мнению Бердниковой, их идиллию разрушила именно я. Утверждение спорное, поскольку, будем объективны, не мне тягаться с главной звездой института, дерзкой и уверенной в себе рыжеволосой красоткой Бердниковой. Вдобавок к выдающимся внешним данным, Яна жила в собственной квартире, а в институт приезжала на новеньком «Мерседесе», подаренным папой на совершеннолетие.
На её фоне я, неприметная девчонка, ютившаяся в обшарпанной коммуналке вместе с тёткой, не то что терялась – вообще не принималась в расчёт. В моей внешности не было ничего особенного, лишь единственный приятный штрих – мелкие русые кудряшки, которые многие считают милыми. Остальное не дотягивало даже до определения обыденности, скорее, невзрачность. Серенькая невзрачность, девушка из толпы. Да ещё и с веснушками, будто мало мне напастей! И тощая вдобавок. И практически без груди – но, может, ещё вырастет? Очень хотелось бы.
С учётом всех этих факторов, выбор между мной и Яной Бердниковой не вставал в принципе, потому что нас и сравнивать-то было нельзя. Уверена, что Ямпольский, по уши влюблённый в свою Янусю, и дальше не смотрел бы в мою сторону, если бы однажды она не изменила ему прямо в институтском туалете. Весёлая девчонка, а? Никита оказался в числе свидетелей, когда горячую парочку застукали непосредственно во время процесса. Не представляю, на что Яна рассчитывала после такого, и как ей хватило совести обвинить в их последующем расставании меня.
Видимо, она надеялась, что Ямпольский, с детства бывший у неё под каблуком, рано или поздно простит измену, но такого не случилось. Никита, возможно, и был отходчивым и ведомым, но тряпкой он не был точно, и вытирать об себя ноги не позволял никому. Он вычеркнул Яну из своей жизни и переключил внимание на скромную первокурсницу Зою Цветкову.
Тогда его внезапный интерес казался невообразимым, но многим позже я поняла причины. Ямпольский переживал разрыв с Яной куда сильнее, чем пытался показать – предательство оставило в его душе глубокий след, вынуждая на подсознательном уровне искать утешения, покоя. А для этого нужна была девушка, максимально не похожая на предыдущую, та, кто никогда не поступит с ним столь жестоко. Он искал тихую гавань, только и всего, а потом сам не заметил, как влюбился.
Долгое время никто не верил, что у него всерьёз. Поговаривали, что Никита ухаживает за мной исключительно назло бывшей, и именно так всё выглядело со стороны – будто он нарочно выбрал самую невзрачную девчонку на потоке. К тому же бюджетницу, попавшую в их элитный круг благодаря своим мозгам, а не тугим кошелькам родителей. У неё и родителей-то не было, у этой несчастной тихони. И квартиры не было, и машины, и навороченного смартфона. С какой стороны ни глянь, а для кого-то вроде Ямпольского я была самой неподходящей подружкой хотя бы потому, что мы принадлежали к разным мирам.
Но как оказалось, это не проблема. Никита игнорировал моё плебейское происхождение так же легко, как и мои отказы. На протяжении полугода он предпринимал активные шаги к сближению: дарил цветы, приглашал в кино, провожал домой. Узнав о моей страсти к живописи, стал звать меня на выставки в галереи Романа Евгеньевича, а потом и вовсе познакомил с семьёй, пригласив к себе на день рождения.
Когда рассказываешь об этом, звучит красиво, но дьявол кроется в деталях, верно? Несмотря на всё обаяние Ямпольского, у меня так и не получилось в него влюбиться. Скорее наоборот, он нередко вызывал во мне чувство отторжения, а порой и страха – бывали моменты, когда его настойчивость походила на одержимость, и я не ощущала себя в безопасности рядом с ним. При этом Никита никогда не выходил за рамки и ни к чему меня не принуждал, мы даже не целовались по-настоящему. Мои страхи мне самой казались иррациональными и ничем не подкреплёнными, но тем не менее, исходящую от Ямпольского угрозу я отчётливо улавливала на уровне эмоций. И несмотря на всё его примерное поведение, интуиция буквально кричала: держись подальше! Поэтому сказки о Золушке у нас пока что не получалось – на радость Бердниковой и другим завистникам.
Яна, впрочем, и сама не осталась в долгу. Сначала закрутила роман со своим «туалетным» парнем, всячески выставляя отношения напоказ и рассказывая всем и каждому, как безумно она счастлива. Ямпольского её выходки не впечатлили (а если и впечатлили, виду он не подал), и тогда Яна пустила в ход тяжёлую артиллерию – начала встречаться с Никитиным приятелем Родей. Очень в её духе: обидеть, насолить, ударить побольнее… Но опять не сработало. Ямпольский к тому времени окончательно к ней остыл и даже не стал высказывать Роде никаких претензий и прекращать с ним дружбы.
Яна разозлилась не на шутку и на одной из студенческих вечеринок решила закатить скандал, только не Никите с Родей, а почему-то мне. Изрядно выпив, она заявила, что уводить чужих парней гнусно, и что если бы не я, Ямпольский по-прежнему «ел бы у неё с рук». Я не оправдывалась, прекрасно зная, что в таком состоянии Бердникова всё равно меня не послушает. И это стало последней каплей. Яна привыкла быть в центре внимания, привыкла, что любой её каприз должен немедленно исполняться, но тут её игнорировали, а между ней и её самым главным желанием встала какая-то девчонка из трущоб. Алкоголь отключил тормоза, и Бердникова едва не вцепилась в меня прямо при всех, но вмешался Никита. Появившись из ниоткуда, он стеной вырос между нами и под возгласы всеобщего изумления залепил ей пощёчину. Кажется, он что-то ей говорил и советовал оставить меня в покое, но я, будучи в полнейшем шоке, не разобрала конкретных слов. Он её ударил.
Да, Ямпольский защищал меня, но это не произвело на меня того впечатления, на которое он, вероятно, рассчитывал. Никита был наголову выше ростом и имел довольно крупное сложение даже в сравнении с взрослым мужчиной – и то, с какой лёгкостью он поднял руку на хрупкую девушку, испугало меня до дрожи. Конечно, он потом извинился – и перед ней, и передо мной. Сказал, что не контролировал себя в ту минуту, был зол и думал лишь о том, чтобы остановить её, но…
Есть поступки, которые нельзя оправдывать. Никогда и ни при каких обстоятельствах мужчина не должен поднимать руку на женщину, и это аксиома, неоспоримый факт. С той поры я стала относиться к Ямпольскому с ещё большей настороженностью. Я всегда знала, что в нём сидят демоны, и тот случай на вечеринке лишний раз это доказал.
Однако Яна с той поры присмирела и перестала цепляться ко мне всякий раз, когда нам доводилось пересекаться у общих друзей или в коридоре института. Но мне всё равно не верилось, что она легко сдастся, и когда мы всей компанией полетели на Эльбрус, я ждала продолжения истории.
Оказалось, не зря. В первый же вечер во время посиделок у костра, Бердникова ни с того ни с сего заявила, что выходит замуж. Никто ей не поверил, но она подготовилась и с улыбкой продемонстрировала обручальное кольцо. (Галя потом шепнула, что накануне видела её в ювелирном, вот так совпадение!) Смотрела Яна при этом исключительно на Ямпольского, ждала его реакции, но тот лишь посмеялся, качая головой. «Совет вам да любовь, или как там надо говорить?» После этого Никита как ни в чём не бывало вернулся к разговору с кем-то из ребят, а Бердникова сделала то же самое, не забыв скользнуть по мне взглядом, полным ненависти.
Эта предыстория хорошо объясняет, почему я первым делом не расспросила Яну о её отце и о том, что связывало его с моей тётей Ингой. Учитывая наши взаимоотношения, к ней с такими вопросами не подойдёшь даже издалека, как и с любыми другими. И надо же было такому случиться, что из всех моих знакомых уроженкой Белосельска оказалась именно она! – та самая Яна, ненавидящая меня всем сердцем.
После утомительного ночного перелёта нас встретила дождливая Москва. Потом было сонное метро, а в нём – сонная я, вымотанная настолько, что в кои-то веки не стала уворачиваться от прощального поцелуя Никиты. Всё равно в щёчку, переживу.
Дома дожидалась тётя Дина, подкатив инвалидную коляску аж к подъездной двери. Я пожурила её и завезла обратно, не забыв укрыть пледом озябшие ноги, а затем у нас состоялся тяжёлый разговор. Первым делом я сообщила о письме, и мы вместе его перечитали, вместе поплакали. А успокоившись, стали думать, что всё это значит. И не нашли ответов.
Из перечисленных фамилий тётя Дина знала только Петрова – это и был тот нотариус, что звонил накануне. Кто такие Ларин и Егорова, и чем они заслужили звание «плохих людей», тётя Дина понятия не имела. О Бердникове тоже не слышала, да и откуда? – она ведь ни разу и не была в Белосельске.
Оставалась ещё одна загадка, самая последняя.
– Откуда Инга узнала про кулон? – я достала из-под футболки цепочку, на которой висел маленький цветок сирени со счастливыми пятью лепестками. – Это всё, что у меня осталось от мамы, а она просит снять!
– Ох, Зоюшка, не знаю! Но Инга когда-то работала в ювелирном. Возможно, именно она и подарила Ирочке это украшение, а та передала тебе.
– Да, но зачем снимать? Почему его нельзя носить «особенно в Белосельске»? – на уме у меня было только одно объяснение, и я его тут же озвучила: – Он что, краденый?!
– Господь с тобой, Зоя! – тётя Дина испуганно перекрестилась. И задумалась не на шутку. – Но на всякий случай сними.
Отчасти она права, но для меня это было не просто украшение, а единственная память о маме – настоящая, а не навеянная фотографиями. И я решила вот как: сниму, когда будем подъезжать к городу. А пока пусть побудет со мной ещё немного, но уже под одеждой, подальше ото всех и поближе к сердцу.
Но до Белосельска мы не доехали.
Апогеем моих несчастий стало пробитое колесо, из-за которого мы с Никитой безнадёжно застряли посреди оживлённой трассы. Хорошая новость была лишь в том, что мы не потащили с собой тётю Дину – недавно она сломала шейку бедра и теперь могла передвигаться только на костылях или в инвалидном кресле. Дальняя поездка измотала бы её и без вынужденных остановок в пути, и я как чувствовала, когда уговаривала её не ехать.
К чести Никиты, ему удалось кое-как увести пострадавшую «Ауди» на обочину, но что делать дальше, он не знал. Всё, на что его хватило, это позвонить матери. И если кто-то ещё задаётся вопросом, почему я до сих пор не с ним – в том числе как раз поэтому. Из-за его кромешной несамостоятельности, идущей в разрез с завышенными требованиями к другим. В обычной жизни Ямпольский с большим успехом изображал хозяина жизни – насмешничал, язвил, вёл себя так, словно ему всё по силам. Но если хоть что-то выходило из-под контроля, он моментально превращался в беспомощного ребёнка. И нет, это не плохо, когда в стрессовой ситуации ты теряешься и паникуешь. Плохо, когда ты делаешь вид, что это не так, притворяясь тем, кем не являешься на самом деле – и это ещё один штришок к образу Никиты.
– Нужно поставить аварийный знак, чтобы в нас никто не врезался, – сказала я, отстёгивая ремень безопасности. – У тебя же есть аварийный знак?
– Не знаю. Машина-то мамина. Сейчас спрошу.
– Господи, Никита! – простонала я, выхватив у него телефон. – Не надо ей звонить, из Питера она тебе ничем не поможет, только будет зря переживать. Сами справимся, не маленькие. Поступим вот как: я поищу авариный знак, а ты найди телефоны эвакуаторщиков.
– Тогда я лучше отцу позвоню. У него наверняка есть тут знакомые ребята.
Вот о чём я и говорила. Удобная, должно быть, опция – чуть что, сразу жаловаться родителям. Хотя мне-то откуда знать.
– Ладно, как хочешь. Но знак поставить нужно. Пробку часто объезжают по обочине, а мы и её перекрыли… – я попыталась донести до него самый логичный план действий, но Никита не слушал – звонил Роману Евгеньевичу. Это, конечно, важнее.
Махнув на него рукой, я вышла из машины и зашагала к багажнику. Мимо тянулся плотный поток – на выходные все спешили за город и теперь обречённо толкались в пробке. Я некстати подумала об аварии, в которую попала Инга. Они, наверное, тоже куда-то торопились, иначе я не знаю, как объяснить то, что машина на полной скорости влетела прямо в столб.
Так и не найдя аварийный знак среди барахла Юлии Викторовны, я подхватила большой красный огнетушитель и вместе с ним зашагала на положенные 30 метров назад. Хоть какая-то иллюзия безопасности. Довольная собой, я отряхнула руки и потянулась за телефоном, чтобы поискать номера аварийных служб, поскольку Никита делать этого явно не собирался.
Но помощь подоспела раньше.
Краем глаза я заметила, как на обочину сворачивает мотоциклист на чёрно-оранжевом байке. Заблаговременно включив аварийку, он обогнул «Ауди» Ямпольского и остановился чуть впереди. Я замерла с телефоном в руке, наблюдая, как он опускает ногу в дорожную пыль, как привычно наклоняет мотоцикл на боковую подножку, как снимает шлем…
Парень. Наш ровесник. Удивительно красивый.
Мой взгляд художника тотчас выхватил детали – густые русые волосы, взлохмаченные и немного вьющиеся, выразительную линию скул, высокий чистый лоб. У незнакомца были правильные черты и идеальные пропорции по золотому сечению, и я подумала, что прежде никогда не встречала столь совершенных от природы людей. Его не портила даже худоба, наоборот, она стирала юношескую мягкость, подменяя её зрелой мужественностью. Из-за этого парень выглядел старше своих лет, а тяжёлый взгляд исподлобья лишь усиливал впечатление.
Я испытала странное чувство, когда он посмотрел на меня. Смутилась, сама не знаю почему – возможно, оттого, что так бесцеремонно на него глазела, и это не прошло незамеченным.
– Привет, – он подошёл ближе. – Что, колесо пробили?
От волнения я смогла выдавить лишь скомканное: «угу». Стыдно, очень стыдно! Оказывается, даже с IQ 146 можно быть круглой дурочкой.
– Плохо дело. Запаска есть?
Я не знала, что ответить, и почувствовала себя ещё более глупо. Идея позвонить Никитиной маме уже не казалась такой плохой.
К счастью, Ямпольский тоже заметил новое действующее лицо и поспешил выйти из машины, что избавило меня от необходимости продолжать разговор.
– Привет! – бодро произнёс он, хлопнув дверью. – У нас тут небольшое ЧП.
«Небольшое»? Ишь, как храбрится. А ещё минуту назад вёл себя так, словно случился по меньшей мере апокалипсис.
– Да, вижу. Запаска есть? Или докатка хотя бы?
– Э-э… – кажется, Ямпольский не знал, что такое докатка, но ударять лицом в грязь не хотел. – Надо смотреть.
– Ну так давай посмотрим.
– Давай! – вдохновившись, он протянул руку: – Никита.
– Саня.
Александр, значит. Защитник. У него и имя оказалось красивое.
Ребята обменялись рукопожатиями, после чего наш новый друг снова взглянул на меня. Мне следовало представиться, но я почему-то засмущалась ещё больше. Вдруг стало стыдно за собственную невзрачность, играющую контрастом на фоне Сашиной яркой красоты; за свою старенькую блузку (если честно, это была даже не моя блузка, а тёти Дины), за потёртую джинсовую юбку, стиранную уже сотни раз… И за веснушки, которые в последние дни прямо-таки цвели на моём бледном от недосыпа лице.
– А это Зоя, – сказал за меня Ямпольский, когда моё пристыженное молчание слишком затянулось.
Саша отреагировал странно. Как будто не ожидал, как будто удивился чему-то. И стал рассматривать меня ещё более пристально. Делать этого, конечно же, не стоило, потому что от такого неожиданного внимания я начала отчаянно краснеть.
– Имя-то какое, – отметил он после небольшой паузы. – Интересное.
Обидно, когда всё, чем ты можешь заинтересовать симпатичного парня – это лишь твоё имя. Но я давно смирилась, что противоположный пол мало мной интересуется, и до этого момента меня вполне устраивал такой расклад. Но что-то неожиданно поменялось, что-то словно ожило внутри меня. И мне захотелось поправить волосы, одёрнуть юбку, захотелось улыбнуться, чтобы стать в его глазах хоть чуточку привлекательнее. Тётя Дина говорит, у меня красивая улыбка. А если не врёт?
Не знаю, что сделало меня такой смелой, и с чего я вообще взяла, что могу с ним кокетничать. Но Саша продолжал на меня смотреть, и это уже становилось неловко, вот я и спряталась за улыбкой, как за щитом.
С этого-то и началась моя история. Не с новостей о смерти Инги и даже не с её прощального письма. А с той случайной встречи на дороге, с моей приветливой улыбки и хмурого взгляда тогда ещё незнакомца. А дальше своё дело сделали звёзды. И вот вам совет: думайте хорошенько, прежде чем загадывать желания.
Глядя на Сашу в тот момент, я с кристальной ясностью осознала: это он. Мой человек. Тот, кого встречаешь всего раз за жизнь, и то, если повезёт. И осознание это, такое простое, но в то же время бесконечно важное, мигом вышибло из меня дух. Я будто провалилась под воду – шум вокруг стих, став почти неразличимым, и не осталось ничего, кроме моего учащённого сердцебиения.
А он всё смотрел на меня, смотрел… Какие удивительные у него глаза! Как два ледяных осколка – ярко-голубые, пронзительные, холодные. Этими осколками он меня и ранил, да сразу в сердце, которое тотчас же отозвалось тупой болью.
Не было ни бабочек в животе, ни крыльев за спиной – только неотвратимость, накатывающая волнами. И осознание, что от этого чувства никуда уже не сбежать, оно теперь навеки со мной, и до конца моих дней будет. Прямо в сердце, чёрт возьми.
Прямо в сердце.