Ее имя - Чхунхян (современная проза, 18+)

Виктория В:

Нат, клевета - очень действенное оружие, которое может существенно навредить стране-сопернику. И стоит оно сущие гроши.


Сейчас Северная Корея начинает раскрываться. Российским туристам можно поехать на курорт в тот же город Вонсан - родной город Чхунхян, но многие пользователи Сети высказываются, что они в "концлагерь" не поедут. Еще одно доказательство действенности клеветы.


Да, каждый судит по своему.



Машенька Шкабардина, и вам спасибо за внимание!

...

Виктория В:

 » Глава 5

Для более детального расследования сотрудники госбезопасности увезли Чхунхян в Пхеньян, и девушка снова призналась на допросе в департаменте в пособничестве брату-перебежчику, которое приравнивалось к измене Родине, выдвинув свою правдоподобную версию. Все обстоятельства преступления представлялись следователям выясненными до конца и скоро над Чхунхян состоялся суд.
Судьи задавали вопросы юной подсудимой предельно жестко; в преступлении, в котором ее обвиняли они не были склонны проявлять снисхождение. Однако вершители северокорейского правосудия все же учли в качестве смягчающих обстоятельств ее чистосердечное признание, безупречную службу в армии и героизм, проявленный во время наводнения, в результате которого несколько жителей деревни, находившейся в зоне ответственности армии были спасены. Хван Чхун Хян приговорили к полтора годам заключения в лагере двенадцать системы «Квалиссо», находящемся в «революционной зоне перевоспитания». Условия содержания в ней обычно были более щадящими для заключенных, чем в «зоне тотального контроля» для особо опасных преступников.
Девушка облегченно вздохнула – наказание оказалось гораздо мягче, чем она предполагала. Как правило, за государственную измену обвиняемым грозило несколько лет тюремного срока. Ей представлялось нетрудным выдержать восемнадцать месяцев лагерных работ, а затем благополучно вернуться к матери, однако Сунхва считала иначе. С глазами, полными слез и закусив губу, она молча следила за ходом суда, затем, убедившись, что чуда не произошло и ее любимую дочь все же осудили на пребывание в страшной лагерной системе «Квалиссо», о которой люди боялись даже говорить несчастная мать бросилась к клетке для судимых, когда девушку выводили из нее и, вцепившись в ее руку, закричала как смертельно раненое животное:
- Чхунхян! Чхунхян!!!
Девушка, сама взволнованная до глубины души их предстоящей разлукой, мягко сняла руки матери и умоляюще произнесла:
- Мама, не нужно волноваться. Полтора года – это небольшой срок. Ты, главное, береги себя и все будет хорошо!
Однако Сунхва не желала прислушиваться к голосу разума и к словам старшего конвоира твердившего, что им пора отправляться в лагерь и снова ухватилась за дочь, не желая слушать уговоров. Вдруг она вскрикнула, пошатнулась и рухнула на пол. Охранники беспомощно посмотрели на судей, не зная, что им делать в этой ситуации – утратившая самообладание, плачущая узница выглядела ненамного лучше матери.
Один из судей вызвал дежурного врача, который после краткого осмотра объявил о смерти пожилой женщины от инфаркта.
Случилось то, чего Чхунхян боялась больше всего и, оглушенная горем девушка покорно дала конвоирам себя увести.
В автозаке, который направлялся в северные горы, находились еще несколько закованных в наручники осужденных, которых отправили в лагерь номер двенадцать отбывать наказание. Подавленная Чхунхян не слышала их вопросов, обращенных к ней и никак не реагировала на внешние раздражители. Заключенные ругались, когда машину подбрасывало на ухабах неровной дороги, девушка же молчала, скорбно уставившись в одну точку перед собой. Она находилась в полной прострации, переживая смерть матери и в конце концов на нее перестали обращать внимание.
К вечеру следующего дня автозак миновал колючее ограждение, опоясавшее весь двенадцатый лагерь. Под лай сторожевых собак, заключенные перешли из машины в приемное отделение. Их встретил восьмидесятилетний начальник лагеря капитан Хан Иль-Сон. Угрюмо взглянув на изнуренных узников, он резко сказал:
- Слушайте меня нарушители законов нашей социалистической страны. Вы – не люди, вы - презренное отребье, недостойное ни звания человека, ни человеческого имени. Отныне вас будут звать только по вашим порядковым номерам. Свою тяжелую вину перед Корейской Народной Демократической Республикой вы можете искупить только усердным трудом на благо нашей Родины. Уклонение от трудовой повинности будет расцениваться как новое преступление.
Сказав краткое вступительное слово начальник лагеря резко повернулся и вышел из приемного отделения. Чхунхян перешла под надзор лагерных охранниц и она в первый раз увидела старшую надзирательницу Чон Ен Джу. Эта молодая изящная женщина с цепким взглядом была всего на год с небольшим старше Чхунхян, но уже успела сделать карьеру в службе охраны системы «Кваллисо». Дочь фермера из Хамгена, не пожелала после армии вернуться домой в жаркую провинцию и гнуть спину над залитым водой рисовым полем; она добилась своего перевода в состав лагерной службы охраны. Мечтой Енджу стало пробиться в ряды элиты страны и получить современную благоустроенную квартиру от государства в престижном столичном районе Хвасоне. Ради достижения этой цели Енджу всячески угождала начальству, рассматривая свою службу в двенадцатом лагере как трамплин к достижению новых высот карьеры. И начальник лагеря капитан Хан ценил ее ревностность к службе.
Сначала старшая надзирательница тщательно оформила документы на вновь прибывшую заключенную, затем охранницы бесцеремонно обыскали Чхунхян на предмет запрещенных предметов и выдали ей темную тюремную робу с порядковым номером на груди, серую косынку и забрали ее гражданскую одежду на хранение. Девушка утратила свое имя Чхунхян и стала называться «номер девятьсот три».
После завершения всех процедур старшая надзирательница Ен Джу отвела Чхунхян в восьмой барак.
- Занимай те нары, которые свободны, - коротко велела она и ушла.
На Чхунхян тотчас же уставили десятки пар любопытных глаз. Восьмой барак оказался полон мужчин и женщин. Помещения для заключенных не разделялись по гендерному признаку из-за того, что многие старожилы жили в них вместе с семьями, наказанными за преступления главы семейства вместе с ним. Чувствуя, что она должна что-то сказать сокамерникам Чхунхян сдержанно произнесла:
- Здравствуйте, товарищи!
Атмосфера отчуждения, окутавшая ее, стала почти осязаемой. Всего двумя словами девушка обнаружила свою чужеродность перед обитателями барака, и они потеряли к ней интерес.
Видя, что никто не желает ей помочь освоиться на новом месте Чхунхян сама начала искать свободные нары и нашла их за сдвинутой шторой, где находились преимущественно женщины. На матрасе и подушке, набитыми соломой лежало ровно постеленное старое армейское одеяло, истончившееся до ниток основы и не было признаков, что постель кем-то занята. Чхунхян села на нижние нары, удивившись тому, что они оказались свободными. Верхние над ней были заняты полной женщиной, от которой исходил запах давно немытого тела, и взбираться наверх было явно неудобно.
Усталость после дороги скоро взяла свое. Чхунхян перестала думать над этим вопросом и заснула.

...

AriSta:

Вика, привет!
Благодарю за новую главу.


Полтора года конечно срок не столь большой, как пожизненное, но какое же это давление. И в самой тюрьме, и после неё. В любом случае на Чхунхян будут смотреть на врага народа до оставшейся жизни.

Я ожидала, что всё-такие заседание суда будет куда более подробным, но ты представила её в своей версии и имеешь на это право.
Для Сунхва конец вполне ожидаемый, и даже лёгкий, конец жизни. Кто знает, смогла бы она дождаться возвращения дочери через полтора года, мучаясь чувством вины? Поэтому смерть, в данном случае, очень щадящий исход, как бы это жестоко не звучало.


Я, конечно, не знаток тюрем и их обитателей, но на мой взгляд изящным женщинам там места нет. Как раз там нужны матёрые бабищи, которые могут пришлёпнуть тебя и словом и телом. Не обязательно какие-то крупные полные женщины, но уж точно не изящные.
Но понятно, что эта дамочка попьёт крови Чхунхян

...

Виктория В:

Оля, тоже тебя приветствую и благодарю за душевный отзыв!


Ох, тут основная задача выйти из концлагеря живой. С общественным давлением можно потом разобраться.


Подумала, что все нужное о суде над Чхунхян можно написать и кратко.


Будь Сунхва более стойкой духом, то она преодолела бы это тяжелое испытание вместе с дочерью.



Оля, большинство кореянок - женщины худощавые и изящные. Где начальству "Кваллисо" набрать нужных матерых бабищ непонятно. Видела я в одной южнокорейской дораме лагерных надзирательниц - все как на подбор тонкие и изящные как манекенщицы на подиуме. Для наведения порядка ловко орудуют дубинками.


Это верно!

...

AriSta:

Тут ты права - не поспоришь.


Частично с тобой соглашусь.
Да, т.к. в прошлом Корея (и Северная, и Южная) переживали не самые лучшие времена и это было голодное время, то откуда бы там взяться упитанным дамам?
Но давай не забывать, что и в Северной, и в Южной Корее разные стандарты красоты.
Для Южной, да. Стандарт - это худая, изящная женщина, и уж тем более в южнокорейских дорамах. Все мы знаем какой у них там культ красоты.
Для интереса, я посмотрела в интернете: "какой идеал красоты женщины в Северной Корее". Там как раз ценится круглолицая барышня. Да и в целом, глядя на доступные плакаты в интернете, понимаешь, что девушки должны дородными и пышнотелыми труженицами.
Иной вопрос, как обеспечить себе продовольствие, если страна живёт по талонам? Один рис не даст организму нужных витаминов. Недаром среди жителей азиатского региона Юго-Восточного региона характерен культ еды. Вспомним те же самые дорамы, где поприветствовав друг друга, герои чаще всего спрашивают: "ты уже покушал?" вместо "как дела?".
Возможно (это мои предположения) что на более высоких постах и ответственных постах есть некоторые привилегии (в еде, одежде, комфорту и т.д.) для некоторых сотрудников. Думаю, что есть вероятность, что жилистый, крепкий и худощавый человек может завалить и куда более крупного (вспомнила, как мы с папой смотрели бокс и я ещё удивлялась: почему такой сухой участник завалил такого громилу? Потому что более шустрый, а тот неповоротливый). Однако, как быть если на тебя бежит разъярённая толпа заключённых?
Короче, это весьма интересный вопрос.

...

Виктория В:

Милые Леди, спасибо за сердечки и внимание к роману!



Оля, возможно северокорейский идеал - пышнотелая труженица, поскольку их мало таких пышнотелых в стране. В Северной Корее один только уважаемый товарищ Ким Чен Ын выглядит по-настоящему упитанным человеком. Я для проверки посмотрела фото северных кореянок почти все они худенькие и изящные. Словом, матерых бабищ в КНДР тоже тотальный дефицит.


Это так, но Енджу занимает еще не такой высокий пост, чтобы ее баловали деликатесами.



Оля, заключенные двенадцатого лагеря не позволяют себе нарушения дисциплины из страха попасть в более суровую "зону тотального контроля". Енджу не надо обладать физической силой, чтобы держать в повиновении женщин-заключенных.

...

Анастасия Благинина:

Вита, спасибо за напряжённое продолжение! Менволь неприятно удивила. Настоящие подруги так не поступают. Вот и начинается ад для Чхунхян. Я соглашусь с Витой: среди южнокорейских и даже северокорейских молодых девушек и женщин нет типажа "бой-баба" или "толстуха". Они порой слишком стройные.

...

Виктория В:

Настя, благодарю за душевный отзыв и атмосферный коллаж!


Я бы не стала строго судить Менволь, она просто слабая натура и в тяжелых испытаниях подобные ей ломаются. Добавлю, что дружба Менволь и Чхунхян строилась отчасти на их непохожести. "Противоположности притягиваются". так сказать.


Да, я видела это на фото и в южнокорейских дорамах.

...

Виктория В:

 » Глава 6

Резкий звонок возвестил подъем в пять часов утра. Желая не отставать от других Чхунхян быстро заправила постель и посетила туалет. После построения, проверки и зарядки в лагере наступало время завтрака. Как впоследствии убедилась Чхунхян в трудовом лагере кормили два раза в сутки – в шесть часов утра и в семнадцать часов вечера после трудовой смены, причем ни многообразием, ни питательностью лагерная еда не отличалась. На завтрак лагерные повара могли приготовить вареную картошку или кукурузную кашу с горсткой овощей кимчи, вечером подавались жидкие супы с картофельными или просяными лепешками. Желающие могли выпить небольшую кружку некрепкого чая из дешевого сорта, а то и вовсе из трухи. Рис с рыбой полагался заключенным только по праздникам.
После завтрака наступало время трудовой смены. Мужчины опускались в шахту рубить уголь, их в короткий перерыв дополнительно подкармливали яйцами, особенно если они были передовиками производства. Женщины шли в швейный цех шить одежду для армии. Как новенькой Чхунхян доверили шить самое простое – военные рубашки, - десять рубашек за смену. На первых порах Чхунхян отставала от своих более опытных товарок, затем так втянулась в работу, что могла еще помогать делать норму физически слабой девушке из соседнего седьмого барака, которую посадили за распространение южнокорейских дорам. Надзирательницы не препятствовали ей. Они тоже были ответственны за выполнение плана по швейному цеху и закрывали глаза на то, что Чхунхян брала на себя чужую работу.
Условия жизни заключенных двенадцатого лагеря были аскетичными. Барак, в который определили жить Чхунхян имел минимальные удобства, его стены, выкрашенные темной коричневой краской, угнетали, и маленькие зарешеченные оконца под потолком пропускали мало света. Только армейская закалка помогала девушке освоиться с лагерными порядками без особого труда. В бараке Чхунхян занимала низшую ступень иерархии, она была чем-то вроде лишенного покровительства сокамерников изгоя, на которого не обращали внимание. Но и злоупотреблений в камере, благодаря твердой лагерной дисциплине, проводимой начальником лагеря Хан Иль-Соном не было.
Вскоре Чхунхян поняла почему ей достались более удобные нижние нары, а не верхние, на которые, кряхтя взбиралась полная женщина. Глубокой ночью по ее телу прошлась большая крыса, которая пролезла в барак через дымоход, и вцепилась острыми зубами ей в горло.
- А-а-а…! – закричала от ужаса девушка, и резким движением сбросила грызуна с себя.
Своим криком Чхунхян перебудила сокамерников, многие из них начали ругаться.
- Почему ты не замотала себе шею как мы, идиотка?!! – высказался в сердцах шестидесятилетний шахтер и обратился к лежащей неподалеку от него старухе. – Мать, дай ей что-нибудь, чтобы мы могли выспаться как следует и завтра выполнить свою работу.
Старушка молча достала старую дорожную сумку, порылась в своих вещах и протянула Чхунхян старый шелковый шарф.
- Спасибо, - тихо поблагодарила девушка и надежно укутала им свою шею.
Испытанный ею шок был таким сильным, что она не могла больше уснуть и вышла на утреннее построение вялая и сонная. Капитан Иль-Сон заметил на ее шее следы зубов крысы, которая прокусила ее шею до крови и громко спросил:
- Старшая надзирательница Ен Джу, почему не была проведена санитарная обработка от грызунов?
- Санитарная обработка казарм была проведена, товарищ капитан, - вытянулась в струнку Ен Джу.
- Нужно обработать также бараки, иначе откуда этот укус, - с отвращением произнес Хан Иль-Сон, показывая на шею Чхунхян.
-Поголовье грызунов оказалось больше, чем мы предполагали, ядов не хватило, - попробовала было оправдаться его проштрафившаяся подчиненная. – Я посчитала нужным в первую очередь избавить от крыс казармы лагерной охраны.
- В любом случае вы должны подать мне рапорт, если возникает проблема. Это ваша прямая обязанность! – не принял ее объяснений Хан Иль-Сон. - Заключенную отведите в медпункт для оказания нужной помощи! От должности старшей надзирательницы вы отстранены, сам прослежу за состоянием бараков.
- Будет исполнено, товарищ капитан, - с готовностью произнесла бывшая старшая надзирательница, бросив неприязненный взгляд на Чхунхян.
Девушка почувствовала, что нажила себе в ее лице врага, будто она была виновата в том, что Енджу получила нагоняй от начальника лагеря и понижение в должности. И в самом деле надзирательница Енджу с этого дня стала взыскивать с нее за любой промах. Однако Чхунхян держалась. «Многим коммунистам, которые попали в тюрьмы врагов, приходилось еще тяжелее, чем мне, - напоминала она самой себе в трудные минуты. – Ким-Станкевич белогвардейцы вообще замучили перед смертью, а я всего лишь отбываю наказание за своего брата в трудовом лагере своей Родины. Однако, если это лагерь с обычным режимом, то каким должно быть место наказания с ужесточенными условиями содержания?».
И Чхунхян поняла, что ей не хочется об этом даже думать.

...

AriSta:

Вика, привет!
Я думала нас уже в этой главе ждёт мокруха, но пока всё спокойно. Ждём дальше.
Радует, что Чхунхян не теряет веры в себя и стойко держится. Впереди её ждут непростые испытания.

...

натаниэлла:

Привет!
Вика, спасибо за главы!
Пока все типично, никаких ужасов лагерей я еще не вижу Да, крыса наглая, но как бы ожидаемо, что будут и тараканы, и прочая живность - не курорт. Капитан еще по-доброму обошелся, отправил Чхунхян в больницу для обработки.
Удивило меня, что на приветствие девушки "Здравствуйте, товарищи!" Никто не ответил. Там все сидельцы - диссиденты, за дело посаженые? Иначе почему не одобрили обращение и вообще не нашлось ни одной доброй души, чтобы ей помочь? Среди убийц, наверное, и то атмосфера получше.

Наверное, будет жестоко сказать, что мать Чхунхян мне не жаль. Дочь взяла на себя ее вину, а та трусливо молчала. Обычно родители стараются наоборот, выгородить детей, ведь они уже пожили, а детям жить и жить, но мать у Чхунхян не такая самоотверженная.
Ужасно, что она умерла прямо на глазах у дочери. Это еще один ее косяк - умереть, когда ради нее пошли в лагерь. Получилось, все зазря.
Чхунхян мне очень жалко, но это ее выбор. Она знает, что выдержит.

...

Виктория В:

Милые Леди, приветствую! Спасибо за внимание к роману и сердечки!



Оля, нужно же дать девочке возможность освоиться в страшном месте. И без причины редко кто-то на кого-то нападает. Все только завязывается.


Верно. Она держится потому, что ее так воспитали и благодаря своему природному характеру. Спасибо за отзыв!



Нат, спасибо, что читаешь и комментируешь!


Да, этот начальник лагеря имеет моральные принципы.


Получается, что так. Чхунхян не к уголовникам посадили, это же лагерь "революционного перевоспитания". С одной стороны это хорошо, мокрухи нет, с другой - в этой среде девушка изгой.


Сунхва не молчала. Когда дочь арестовывали, она сказала правду. Но ей не поверили.


У каждого свой взгляд на эту ситуацию. По мне, Сунхва - жертва обстоятельств.


Посмотрим, как она выдержит то, что ее ожидает.

...

Анастасия Благинина:

Вита, спасибо пусть за небольшое, но продолжение! Я не буду осуждать мать Кан-тэ и Чхунхян. Она любила своих детей. Да уж! Мало проблем у Чхунхян в заключении, так теперь явно ей и Ен-чжу начнёт вредить.






Вита, снова пришлось сгенерировать изображения. Надеюсь, визуализация подойдёт...

...

Виктория В:

Настя, приветствую и благодарю за душевный отзыв!


Да Сунхву не за что осуждать. Разве только за то, что она поверила сыну, что его просьба носит невинный характер. Но и Чхунхян доверяла брату, не думала, что он способен подставить семью.


У Енджу пока мало власти, чтобы вредить заключенной, против которой у нее имеется зуб. Она тоже должна соблюдать лагерную дисциплину. Но скоро все изменится.



Настя, большое спасибо за арты, выполненные на профессиональном уровне!
Визуализация Енджу очень подходящая. А вот Чхунхян не совсем то. Чхунхян - очень красивая девушка, в которой женственность сочетается с твердостью характера, на этих ее особенностях строится сюжет. А эта милая девушка с глазами печальной лани скорее ее подруга Менволь.

...

Анастасия Благинина:

Вита, спасибо за обратную связь! Я наиболее неудачные визуалы гл. героини заменила, но даже "Шедеврум" мне не совсем тот результат предоставил, наверное...

...