К. С. Харрис "Что остается от небес"

LIVIA:

Ой-ёй-ёй Дай ей Бог здоровья!

...

Zу:

Ну да, будет не такое сильное чувство. Другое. Выдержанное. За ребенка, за присутствие в его жизни. Надеюсь, не будет банальщины, типа " с его глаз упала пелена, и он ( вдруг, резко) понял, что безумно ее любит и бла-бла-бла". Достаточно мыла и в третьей книге. А вот, если постепенно, шаг за шагом, начнет выстраивать их отношения.... эх........ посмотрим, что нас ждет..



Кошмар! Надеюсь, она обнаружила это на ранних сроках. Дай Бог ей здоровья, сил, близким - бодрости духа...

...

barsa:

А я разок сходила, и больше не пойду - столько злобных и поверхностных комментов, что даже не хочется все это еще раз видеть.



Думаю, этот процент приближается к "нулю". Но Себ - человек душевно щедрый, так что к матери своего ребенка он будет очень тепло относиться. Вероятно, Харрис хочет, чтобы читатель удовлетворился этим. В конце концов, далеко не каждому и даже не каждому второму дано испытать сильную, всепоглощающую и всепрощающую любовь, о которой мы читаем в каждом ЛР, и забываем, что в жизни - это скорее исключение из правил. А если и встречает человек такой силы любовь, то она, как правило, не взаимна.

...

Irish:

Да, это страшно.

Надеюсь, так и будет. Я об этом говорила ещё до беременности Геро. Наверное, Харрис решила, что как раз ребёнок и поможет.

...

Zу:

Да, я помню, миротворец ты наш Но, если учитывать, что Харрис не любит вдаваться в подробности любовной линии, черкнет пару абзацев и, "гуляй, Вася", то сомневаюсь, что будут эти "шаг за шагом". Например, как в ловушке, помните, она описывала , что Себ и Геро о многом друг другу рассказали, поделились переживаниями, узнали друг друга получше. Ну и где это всё? Хоть бы написала об одной из их тем. А фраза, что Себ рассказал ей то, что типа НЕ МОГ открыть Кэт - вообще бред. Ну об этом тогда много спорили, нет смысла повторяться. Но сам факт : если уж хочешь влюбить этих героев, так хоть покажите, а не просто "голос за кадром" : они стали ближе. Ведь показывала она, как Кэт и Себ без ума друг от друга. Вот в это и верю. И только в это и буду верить. А скомкать подобие любви и вручить читателю, тогда, как сказала Barsa



Но, учитывая здоровье Харрис, какая тут любовь, ей, наверное, вообще не до этого, а я тут сижу и как эгоистка рассуждаю: любовную линию хочу, много книг хочу.....

...

lesya-lin:

 » Глава 22

Середина недели - и середина книги...

Глава 22

СУББОТА, 11 ИЮЛЯ 1812 ГОДА

Наутро Себастьян отправился в Прескотт-Грейндж, намереваясь побеседовать с вдовой сэра Нигеля. Проезжая через Танфилд-Хилл, он увидел на деревенском лугу толпу местных жителей, рассредоточивавшихся в разных направлениях под руководством Дугласа Пайла.

– Что случилось? – поинтересовался виконт, останавливаясь.

– Да этот полоумный священник куда-то запропастился, – пояснил сквайр. – По словам миссис Эрншоу, его преподобие вчера вечером ушел из дома, сказав, что не помнит, запер ли он дверь в ризницу. С тех пор его никто не видел.

Себастьян бросил взгляд на древнюю церковь, толстые каменные стены которой под облачным небом выглядели мрачными и зловещими.
– А в склепе смотрели?

Колыхнув широкой грудью, помещик медленно выдохнул:
– А то как же. Благодарение Господу, пастора там не оказалось. Зато вот что мы нашли, – он выудил из жилетного кармана какую-то вещицу и протянул виконту.

Себастьян уставился на вырезанный из черного камня классический профиль в массивной серебряной оправе.
– Кольцо сэра Нигеля?

Дуглас Пайл кивнул:
– Один из парней обнаружил на куче щебня возле тех рассыпавшихся гробов. Должно быть, как-то закатилось туда, потому мы в прошлый раз его и не заметили.

– А отец Эрншоу часто так поступал? – Девлин вернул перстень помещику. – В смысле, ходил по ночам в церковь?

– Супруга утверждает, что иногда – когда его что-то тревожило.

– А пастора что-то тревожило?

– Миссис Эрншоу говорит, что, судя по виду, да.

– Она не знает, что именно?

Сквайр покачал головой:
– С той поры, как священник обнаружил трупы в крипте, он вел себя как-то необычно. Хотя кто бы после такого не переменился?

– И то правда, – согласился виконт, пытливо вглядываясь в полное, дружелюбное лицо сэра Дугласа. – Насколько хорошо вы знали Нигеля Прескотта?

– Сэра Нигеля? Не так чтобы очень. Баронет был гораздо старше, – помещик потер ладонью затылок. – Говорят, то страшилище в синем бархате оказалось им?

– По всей видимости.

– Аж не по себе становится, – мотнул головой Пайл, – как подумаешь о том, что добрых три десятка лет каждое воскресенье он лежал у нас прямо под ногами с ножом в спине, а никто и не догадывался.

Себастьян наблюдал, как отправившиеся на поиски жители деревни расходятся в разные стороны.
– Насколько я понимаю, баронет был неприятным человеком.

– Неприятным? – ухмыльнулся сквайр. – Тяжеловато вам будет отыскать в округе хоть кого-то, кто скажет о нем доброе слово.

– Нечасто встретишь столь отличающихся друг от друга братьев.

Помещик потер ладонью подбородок и отвел взгляд в сторону, словно выискивая слова.
– Ходили слухи о прежней леди Прескотт, матери сэра Нигеля… ну, вы понимаете, о чем я. Между Френсисом Прескоттом и остальными его братьями и сестрами не наблюдалось сильного семейного сходства.

– И все же, не родись Питер Прескотт, имение отошло бы к епископу?

– Ну да, так бы и случилось, – подтвердил сэр Дуглас, покачивая головой. – Кто бы мог подумать, при пятерых-то сыновьях?

Он снова покачал головой, словно подчеркивая сказанное:
– Пятеро сыновей. И если бы не посмертный младенчик, все досталось бы самому младшему.

* * * * *
Поместье, унаследованное Питером Прескоттом при рождении, располагалось к северу от деревни, на краю пустоши Ханслоу-Хит. Себастьян ехал меж ухоженных полей поспевавшего ячменя, пшеницы и овса, колыхавшихся под легким июльским ветерком. Тучные бурые коровы щипали траву на пастбищах, обнесенных крепкими каменными оградами и густыми живыми изгородями. Возле крытых соломой домиков дети играли с собаками, которые с лаем бросились за коляской, когда Себастьян покатил по аллее, ведшей к старинному особняку.

Здание являло собою живописное и беспорядочное нагромождение пристроек, одни из которых были деревянно-кирпичные, из красного кирпича эпохи Тюдоров, другие – из средневекового камня. Все это располагалось вокруг мощеного прямоугольного двора, а центром был большой холл, датируемый, должно быть, тринадцатым или четырнадцатым веком.

Леди Прескотт, мать нынешнего баронета и вдова сэра Нигеля, находилась в саду, простиравшемся к востоку от древнего холла. С корзинкой на сгибе локтя и садовыми ножницами в руке она срезала цветы с буйных кустов роз и пионов, мальв и лаванды, образующих широкий бордюр вдоль поросшего травой края канавы, оставшейся от оборонительного рва. Это была невысокая, стройная женщина лет пятидесяти с небольшим. Ее золотистые косы уже тронула седина, а в голубых глазах, смотревших из-под широкополой шляпки на приближавшегося виконта, сквозила печаль. Дама была одета в строгое черное платье с глухим воротником, как и приличествует женщине, пребывающей в глубоком трауре по мужу и деверю.


– Прошу прощения, но сын отсутствует и не может вас принять, – заговорила леди Прескотт, протягивая визитеру руку. – Однако он должен скоро вернуться. Кажется, Питер обсуждает с арендаторами вопросы ремонта некоторых коттеджей.

Она передала корзинку с цветами и ножницы лакею, который сопроводил Девлина, и обратилась к слуге с улыбкой:
– Фредерик, попросите миссис Норвуд поставить букет в воду, хорошо?

– По правде говоря, мы с сэром Питером виделись вчера, – сообщил виконт, когда лакей, поклонившись, удалился. – Я надеялся, что смогу побеседовать именно с вами.

Дама кивнула:
– Сэр Генри сообщил мне, что архиепископ попросил вашего содействия в этом ужасном деле. Постараюсь помочь, чем смогу.

Они пошли вместе вдоль бордюра. Несмотря на облака, день стоял теплый, в неярком солнечном свете броско алели и розовели пышные розовые кусты.

– Вам может показаться, что по прошествии трех десятилетий меня не должно было потрясти обнаружение тела сэра Нигеля, – заговорила хозяйка поместья. – Но считать кого-либо умершим и знать это доподлинно – совершенно разные вещи.

Себастьян всмотрелся в тонкие черты спутницы, мелкие морщинки, расходившиеся веером от уголков глаз. Леди Розамонда все еще оставалась очень привлекательной женщиной, в юности же она наверняка была удивительной красавицей.

– Когда сэр Нигель исчез, что, вы подумали, с ним сталось?

– Поначалу? Когда его лошадь нашли бродившей по пустоши, я решила, что с мужем приключился несчастный случай, и мы найдем его где-нибудь в кустах раненного.

– А когда не нашли?

– Если честно, я предположила, что супруга убили.

– Никаких догадок, кто?

Леди Прескотт бросила через плечо взгляд на гостя. На ее губах промелькнула тень странной улыбки.
– Скажите, лорд Девлин, ведь вы уже беседовали со многими людьми, знакомыми с моим мужем: удалось вам обнаружить хоть кого-то, кто хорошо знал сэра Нигеля и, тем не менее, мог сказать о нем доброе слово?

– Кажется, кто-то утверждал, что ваш супруг мог быть обаятельным, – улыбнулся в ответ Себастьян.

– О да, и вправду мог. Когда считал нужным, – повернувшись, вдова сорвала с буйствующей клумбы розовую мальву. – Я шокирую вас?

– Вы восхищаете меня своей прямотой.

Леди Прескотт вертела цветок обтянутыми перчаткой пальцами.
– Тридцать лет назад я не стала бы так откровенничать. Однако долгие годы, прожитые не то женой, не то вдовой, сделали свое дело.

Дама оглянулась на газон, где садовник в рабочем халате раскидывал навоз по пустым цветочным грядкам, и спустя мгновение добавила:
– Я буду еще честнее с вами, лорд Девлин. Мне безразлично, что случилось с мужем, раз уж он точно мертв, и я никогда больше его не увижу, – ее челюсти сжались, подбородок вздернулся. – Ну, вот и сказала. Думайте обо мне, что вам угодно.

Виконт смотрел в бледное, напряженное лицо собеседницы. «Каким же человеком следовало быть, – размышлял он, – чтобы внушить своей юной благовоспитанной жене столь неистовые и непреходящие враждебные чувства?». И все же…

Все же, по свидетельству Лавджоя, леди Прескотт заплакала, когда увидела доказательства того, что сэр Нигель действительно погиб.

Вслух же Девлин произнес:
– Мне говорили, что в то время, как ваш супруг пропал, приходским священником в церкви Святой Маргариты был его брат, Френсис Прескотт?

– Да, он очень поддержал меня в то время, – свернув в сторону от древнего рва, спутники пошли по дорожке, ведшей к растущим вдали молодым вязам и каштанам. – А почему вы спрашиваете?

– Вы помните обстоятельства, сопутствующие его решению запечатать церковную крипту?

– Отлично помню. Френсис уже давненько собирался замуровать склеп. Вонь стояла просто невыносимая, особенно в летнюю жару. Также имелись опасения, что миазмы, поднимавшиеся от разлагающихся тел, могут вызвать эпидемию среди паствы. К сожалению, вдовствующая леди Прескотт, моя покойная свекровь, была категорически против. Она решила, что должна быть похоронена в крипте, рядом с дочерьми, которые умерли еще детьми. Умоляла сына повременить, пока не отойдет сама, вот он и ждал.

– А когда скончалась ваша свекровь?

– В июне, незадолго до исчезновения сэра Нигеля. После похорон матери Френсис не затягивал с запечатыванием.

– Вы никогда не связывали этот факт с исчезновением вашего супруга?

Леди Розамунда повернулась к спутнику, на бледном лице широко раскрытые голубые глаза казались огромными:
– Нет. Да и с какой стати?

«Действительно, с какой?» – подумал Себастьян, а вслух спросил:
– Я так понимаю, тем вечером сэр Нигель намеревался посетить какой-то из своих клубов?

– Да.

– Никаких предположений, почему он передумал и направился в церковь Святой Маргариты?

– Нет, – растерянно глянула собеседница.

– И вам не приходит на ум ни одна причина, по которой ваш муж мог решить спуститься в крипту?

– Не могу даже представить, – покачала головой леди Прескотт. – Это такое ужасное место.

– Скажите, чем занимался сэр Нигель в дни, предшествующие исчезновению?

– Чем занимался? – затянутая в перчатку рука сделала неопределенный жест. – А вы многое помните об определенном отрезке времени тридцать лет тому назад?

– Тридцать лет назад меня еще на свете не было.

– Ах да, полагаю, что не было. Да и мой сын тогда еще не родился, – тихонько хмыкнула леди. Какое-то время она шла, словно затерявшись в мыслях о прошлом, затем заговорила: – Припоминаю, в те дни муж был очень занят, почти каждый день мотался верхом в Лондон на заседания во дворец и в Уайтхолл. Видите ли, он являлся значительной фигурой в Палате общин – поддерживал Питта. Если бы сэр Нигель не погиб, при перестановках в правительстве его могли назначить министром иностранных дел. Я знаю, что муж стремился к этой должности. Это одна из причин, по которой он посетил колонии.

– Сэр Нигель был в Америке? – вскинулся виконт.

– Да, а вы не знали? Он как раз только вернулся.

Себастьян наблюдал, как садовник, сложив лопату и грабли в опустевшую тачку, потолкал ее в сторону конюшен. Ветерок доносил дребезжание подпрыгивающего на ухабах инструмента. То, что сэр Нигель незадолго до исчезновения вернулся из колоний, казалось до странности предсказуемым. Каким-то образом все крутилось вокруг Америки.

– В 1782 году мы еще воевали с мятежниками, – заметил Девлин.

– Да, но в парламенте возрастало количество противников решения короля продолжать военные действия. В итоге, лорд Норт (1) и его величество условились снарядить миссию с тем, чтобы оценить действительное положение дел в колониях.

– А кто были остальные члены миссии? – поинтересовался Себастьян, хотя необъяснимым образом уже предвидел ответ.

Склонив голову набок, дама медлила, словно любопытствуя, как собеседник воспримет то, что она сообщит.

– Их ездило трое: сэр Нигель, лорд Джарвис и ваш отец, граф Гендон.

ПРИМЕЧАНИЯ:

(1) Фредерик Норт (1732-1792) – премьер-министр Великобритании. Учился в Итоне и Тринити-колледже в Оксфорде. В 22 года стал членом Парламента от партии тори (которую поддерживал его отец) и оставался таковым до самой смерти. Когда вельможе исполнилось 27 лет, тогдашний премьер-министр герцог Ньюкасл назначил его министром финансов. Став премьер-министром в феврале 1770 года, Норт оставался во главе правительства на протяжении двенадцати самых насыщенных событиями лет в британской истории XVIII века. Консервативно настроенный король Георг III высоко ценил молодого премьер-министра, благодаря которому расстроенные финансы королевства постепенно приводились в порядок. Соотечественники длительное время обвиняли Норта в том, что именно он был "министром, потерявшим Америку". Будучи опытным финансистом, Норт мало понимал в делах войны и дипломатии. Известия о поражениях легко приводили его в панику и склоняли к мыслям о мире.

...

codeburger:

Опаньки, чуть не пропустила момент правдиво подсказать, что всех убийц (живых) автор нам представил и на часть мотивов намекнул. Кстати, в сообщениях уже мелькнула правильная версия убийства сэра Нигеля.

...

Мел Эванс:

Какая женщина! восхитительна!

ах, любит Харрис под конец главы бомбу подбросить!

спасибо за перевод!

...

Мел Эванс:

так, а есть еще одна мысль...
а что, если сэр Нигель был в Америке в момент зачатия Питера? и как бы он отреагировал, если бы узнал, что его жена понесла во время его отсутствия?
а сколько лет нашему Себу? где был Гендон в момент зачатия Себа? какая разница в месяцах между Питером и Себом? кажется, говорилось, что они ровесники?

...

Irish:

Леся, codeburger, спасибо за продолжение!
Ну вот, так и есть, Эрншоу убили. А это значит, что он правильно догадывался об убийце. Но никому ведь не сказал.
И кольцо это как будто специально, то появляется, то исчезает. Действительно ли его в прошлый раз просто не заметили?
Похоже что все-таки кольцо здесь ни при чем. Просто послужило опознавательным знаком для священника, епископ его уронил, а убийце до него нет никакого дела.
Пайл всё же как-то подозрителен. И в Америке воевал... С другой стороны, его здесь не было в то время.

Запросто могла заплакать от облегчения. Наконец-то подтверждение того, что муж действительно мёртв и никогда не вернётся.

Вот и объяснение, почему крипту замуровали именно в это время. Верю, что епископ не знал о трупе.

Вот это да. Просто шок. И сразу же у меня вопрос. Почему этот любящий родитель, граф Гендон, знающий, что сын занят расследованием, не пришел к нему, не поговорил, не рассказал всё, что знает...

Обалдеть. Так убийца Нигеля уже мёртв?
Спасибо, Таня. Будем искать убийц среди уже известных персонажей. Список пора составлять.

Облом. Значит, выдумывать новые версии уже и не надо.

Ой, здесь же действительно есть год, когда они были в Америке, 1782. И Себ родился в этом же году, в середине октября. Нужны бы подробности по месяцам, где Гендон был в январе 1782 года?
И теперь понятно, почему не пришел к сыну и не помог с расследованием. Все тайны семейные оберегает.

...

кариша:

Как всегда ,очередная глава только добавляет новые вопросы Леся,codeburger спасибо

...

zerno:

Леся ,Таня , спасибо!
Видимо , когда Сэб посчитает , то тогда и задаст вопрос , кто он . И конечно тетя на роль мамы отпала окончательно , иначе она не обратилась бы с просьбой расследовать убийство. интересно а Джарвис почему промолчал , из вредности или замешан в убийстве Нигеля . как государственник , он должен быть против отделения колоний .
По моему нужно рассматривать два направления - политика или по линии клуба адского пламени , куда входили члены высшего общества .

...

irusha:

Спасибо!!!

...

serena-tessa:

Спасибо большое!Еще запутание все стало. Опять лорд Джарвис и тут замешан. В дело к тому же опять вмешивается американский след. Что же будет дальше?

...

barsa:

Леся, Таня, спасибо!

...