Лиза Гарднер "Другая дочь"

Мел Эванс:

В любом морге/анатомическом театре...


хм, казнили Рассела, но не он же сейчас в центре нашего внимания?


Почему нет? Мы знаем о романе Пат и Джейми, знаем, что, скорее всего, он не был платоническим...и Джейми любил Пат.

...

NatalyNN:

 » Глава 21

Перевод – NatalyNN

Редактор – codeburger

– Процедура не из приятных, – предупредил Дэвид.
Мелани молча кивнула, не отрывая взгляда от окна, где виднелись столбы дыма от заводов, расположенных поодаль от автострады 93. Машина приближалась к гавани Бостона. В воздухе пахнуло морем.
– Джакс сообщил, что его нашли в воде. В подобных случаях трупы всегда выглядят скверно. Послушай, Мелани, может, подождешь, пока тело приведут в порядок? Потом посмотришь на мониторе в морге.
– Но тогда придется ждать до завтрашнего утра, правильно?
– Бостонский убойный отдел немного перегружен.
– Значит, сейчас, – твердо заявила она, словно принимая очередной вызов. – Если это стрелок, и он мертв, то я смогу спокойно вернуться домой. Нет смысла оттягивать опознание.
– Спонтанные решения не всегда самые лучшие, – неопределенно пробормотал Дэвид.
Мелани сделала вывод, что он за нее волнуется. Искоса взглянула на агента, но он не повернулся. Явно не желает спорить. Ладно, дискуссию можно отложить, пока она не увидит тело. Но мнения своего не изменит. Ночь Мелани провела за размышлениями, так что сделала собственные выводы о случившемся.
Вздохнула и снова уставилась в окно. Появился указатель, и Дэвид через несколько полос свернул направо. Засигналил какой-то турист, остальные водители никак не отреагировали на маневр. В поле зрения показалась пристань. Трудно не заметить, что это место преступления. Множество черно-белых полицейских автомобилей. Желтая лента вдоль дороги. Один из офицеров внутри периметра экспрессивными взмахами приказал проезжать мимо, но Дэвид сверкнул удостоверением. ФБРовцы, словно члены элитного клуба, имели право первоочередного осмотра мертвеца.
Они припарковались рядом с двумя темными седанами и каким-то драндулетом. Дэвид открыл ей дверь. Скорее всего, по привычке, вроде как отодвинул стул даме. «Хорошие манеры», – подумала Мелани и приняла руку, выбираясь из машины. Но когда агент подхватил ее под локоток, покачала головой. Этот путь она предпочитала пройти в одиночку.
Они подошли к группе детективов в штатском и медицинскому эксперту. В воздухе царил острый аромат моря и удушливый тяжелый запах гниения. Этот район Бостона далек от живописных, и Мелани никогда сюда не заглядывала. Высился старый завод по упаковке рыбы, который видел лучшие дни. В черной жирной застоявшейся воде болталась дохлая рыба, мертвые чайки, а теперь еще и труп человека. Несмотря на все предупреждения Дэвида, Мелани отшатнулась от вони.
Детектив Джакс повернулся, приветственно махнул рукой, жуя зубочистку, твердо пожал руку Риггсу, сочувственно улыбнулся Мелани.
– Как поживаете, мисс Стоукс?
– Больше в меня никто не стрелял. Стало быть, лучше, чем в понедельник.
Детектив усмехнулся, затем посерьезнел.
– Точно готовы? Зрелище неприятное.
– Дэвид меня уже предупредил.
– Точно не хотите подождать до морга?
– Как я уже сказала…
– Ладно, ладно, понял. Вы устали от общества федерала и хотите вернуться домой. Отлично. Тогда слушайте. Не нужно сверлить его глазами. Просто взгляните и сообщите нам, он это или нет. Один взгляд – и вы свободны.
– Смогу пойти домой и забыть об этом? – прошептала она, затем последовала за Джаксом к телу.
Дэвид поддерживал ее под руку.
Это бесспорно покойник. Лежит на спине на потрескавшемся асфальте. Лицо раздутое и серое, словно резиновое. Вздувшиеся руки над головой в ранах от укусов рыб. Темный костюм пропитан водой и облеплен водорослями. Черные дыры на белой рубашке, где две пули пробили грудь. На этот раз крови нет. Вода все смыла.
– Что скажете? – спросил Джакс.
– Это он.
Мелани все смотрела и смотрела. Не могла удержаться. Оказывается, мертвые выглядят совсем не так, как она себе представляла. У Диггера было слишком много крови. Этот – какой-то нереальный. Вода превратила его в восковую куклу.
– Похоже, в него стреляли дважды, с близкого расстояния, – сообщил Джакс. – Возможно, накануне. Придется повозиться с идентификацией – при нем нет документов, да и от пальцев не так много осталось. Догадываетесь, какой шикарный банкет выпал рыбам? Отправим его в криминальную лабораторию штата на исследование. Вода все портит – плавал, как копченая селедка, - но я попросил Джеффри Эймса ускорить работу. Джефф – лучший.
– Согласен, – кивнул Дэвид. – Хороший специалист.
– Вы знакомы с Джеффом? – полюбопытствовал Джакс, перекинув зубочистку в левый уголок рта.
– Мы оба члены Массачусетской стрелковой ассоциации, – пояснил Дэвид.
– Вы член МСА? Подождите-ка… Дэвид Риггс. Сын того самого Бобби Риггса?
Дэвид кивнул. Детектив Джакс засиял.
– Ад и все дьяволы, как тесен мир! Обожаю Бобби. Лучший из лучших. Передайте отцу привет, ладно? Да, и скажите, что я с удовольствием принес бы ему свой ствол. Черт, один взгляд на собранные им пистолеты сводит меня с ума.
– Передам. Как думаете, когда появится первоначальный отчет?
– Вероятно, через пару суток. Постараюсь побыстрее, но сейчас мы немного перегружены. Весеннее обострение, понимаете ли.
– Уже известно, кто его убил? – тихо спросила Мелани, ощущая подкатывающую тошноту.
– Никаких свидетелей, если вы это имеете в виду. Мы до сих пор прочесываем район, но пока не нашли ни гильз, ни следов крови, поэтому, скорее всего, его расстреляли в другом месте. Возможно, парни из лаборатории найдут что-нибудь на его обуви или одежде, что поможет установить место убийства. Удивительно, на что нынче способна пара хороших химиков.
– А что насчет украденных им заметок? Документов из номера Ларри Диггера?
– Ничего, – покачал головой Джакс. – Предполагаю, наемник вышел на контакт, выполнил заказ и ждал оплаты. Вероятно, заказчик остался недоволен учиненной им шумихой или тем, что он не довел дело до конца. Короче, вместо денег парень получил пару свинцовых пуль. Среди уголовников снисходительность не в почете.
– Стало быть, ничего неизвестно, – пробормотала Мелани. – Конечно, этот человек мертв, но его работодатель может запросто нанять кого-то еще, потом еще и… – упавшим голосом заключила она.
Дэвид и детектив внимательно на нее смотрели. Она глубоко вздохнула, ощущая знакомое тепло руки Дэвида, потом кивнула, и все расслабились.
– Вы, ребята, не считаете нужным меня просветить? – спросил Джакс. – Или мне придется подождать следующего трупа?
– Понятия не имею, о чем вы, – парировал Дэвид. – Когда планируете найти следующий труп?
– О, Святые небеса, гребаный выпендреж федералов, – со злостью выплюнул Джакс зубочистку. – Послушайте, агент Риггс, я делаю все возможное, хотя и не располагаю ресурсами и экспертами Бюро. И, черт возьми, мне нравится думать, что мы, бедные местечковые тупицы, тоже способны устраивать великолепные шоу. Не желаете подкинуть пару путеводных ниточек, или мне придется тупо грызть это дело, как гребаному чихуахуа?
– Ларри Диггер заявил, что раскопал, кто мои биологические родители, – с готовностью выложила Мелани. – Похоже, кто-то не хочет, чтобы я это достоверно узнала.
– Почему? В наше время все кому не лень ищут своих настоящих родителей. Нынче это занятие так же популярно, как обезжиренный двойной латте со взбитыми сливками.
– Потому что вполне вероятно, что мой отец был серийным убийцей. А может потому, что моя семья окажется в крайне затруднительном положении, если выяснится, что они сознательно приняли ребенка этого чудовища.
Теперь детектив Джакс полностью переключил на нее внимание.
– Хоть убейте, не понимаю, что это меняет? А этот Ларри Диггер обещал представить доказательства вашего происхождения?
– Да. Мы выслушали его версию, но он не успел ничего показать.
– И он утверждал, что ваши родители, не смотря ни на что, все-таки вас удочерили? У них невероятно милосердные сердца, что ли? Сомневаюсь, что типы с Бикон-стрит способны махнуть рукой на проверку родословной, – ухмыльнулся Джакс. – Мисс Стоукс, я умею танцевать, как все обычные парни, но если попытаюсь изобразить танго, все со смеху помрут. Если хотите помочь – говорите яснее. А уж я решу, что с этим делать. Добро пожаловать в школу «Правосудие по Джаксу». Понятно?
– Разумеется, – невозмутимо произнес Дэвид, – это ваше расследование. Послушайте, детектив, если вы хотите помочь, то первым делом вычислите, кто его нанял. Пусть стрелок мертв, но поскольку заказ не выполнен до конца, имеется реальный шанс, что будет заключен второй контракт на жизнь Мелани. Если удастся что-то выяснить…
– Дам вам знать. Обещаю вплотную заняться этим делом, – обратился Джакс к Мелани, – и приложу все силы, чтобы побыстрее добраться до мистера Заказчика, но работа потребует времени. Пройдет несколько дней до получения первого доклада из лаборатории, и это при условии, что химики что-то накопают. С телами, извлеченными из воды, все усложняется. Сразу могу сказать – пули из мягкого свинца, так что бороздок на них нет, то есть придется определять тип необычного оружия. Еще одна отсрочка. Серьезно, мэм, пройдут недели, прежде чем мы получим первые результаты, а учитывая, что вы в реальной опасности…
– Он прав, – согласился Дэвид, неожиданно обретя союзника. – Отвезу тебя обратно в отель, Мелани. Купим тебе одежду, придумаем хорошую отговорку для родителей. Черт, скажешь им, что отправилась на поиски самой себя. Что в какой-то мере правда. И так, несомненно, будет гораздо безопаснее…
– Нет.
– Да.
– Нет! Я себя знаю, Дэвид. Мне двадцать девять, последние двадцать лет прожила в особняке Стоуксов, и именно там мое место.
– Черта с два. Они собираются тебя убить…
– Откуда тебе знать! Доказательств никаких, просто куча притянутых за уши теорий. Не собираюсь из-за каких-то выдумок уходить из дома. Пропади все пропадом, идея запереть меня в номере отеля в любом случае не пройдет. Предлагаю считать ловлю на живца в нашем особняке самым эффективным средством продвижения расследования.
– Не намерен рисковать тобой из-за дурацких выкрутасов…
– Это не твой выбор, Дэвид. Мой! Я принимаю решение, и я решила вернуться домой!
Мелани отвернулась и шагнула к машине, но Риггс схватил ее за руку.
– Не вставай на линию огня.
– Они не причинят мне вреда, – упорствовала она. – Никогда.
– Ты превращаешься в слепую упрямую идиотку, едва речь заходит о родителях. Настолько упиваешься наивными романтическими фантазиями о том, какая замечательная у тебя семья, что готова позволить себя убить!
– Ну, спасибо, Дэвид. Я такого же мнения о твоих умственных способностях.
Она выдернула руку и понеслась к машине.
– Похоже, дамочка рассвирепела, – присвистнул Джакс.
– Она не понимает.
– Женщина стояла над вонючим трупом. Полагаю, это доходчивый аргумент.
– Нет, – отмахнулся Дэвид. – Вы ее совсем не знаете, детектив. Когда-то ее бросили, что искажает все ее решения. Семья для нее идеал. Семья должна в ней нуждаться. Семья – это заветная фантазия, осуществленная мечта. А кто-то из домашних намерен ее убить.
– И если бы подобное коснулось вашей семьи, Риггс? – пожал плечами Джакс. – Если бы мы обсуждали вашего отца на роль убийцы? Кто бы тогда упивался наивными романтическими фантазиями?
– Заткнись, – мрачно буркнул Риггс и последовал за Мелани к машине.
Они въехали в центр города в напряженной тишине, Дэвид сердито постукивал пальцами по рулю, Мелани угрюмо глазела в окно.
– Ты просто упрямая дурочка, – наконец процедил он.
– Я просто верю в своих близких, – натянуто улыбнулась она.
Через полмили он взорвался:
– Черт возьми, невозможно игнорировать тот факт, что кто-то хочет твоей смерти!
– Ничего я не игнорирую.
– Но бегом бежишь в пресловутое логово льва!
– Нет. Нет! Я возвращаюсь домой, имею право. Хочу поцеловать маму, хочу обнять отца. Хочу выследить брата для серьезного откровенного разговора, а потом загоню в угол крестного и основательно с ним побеседую.
– С чего ты взяла, что они, как по волшебству, все тебе выложат? – презрительно фыркнул Дэвид. – Эти люди вот уже двадцать пять лет держат в тайне случившееся с Меган. А сейчас кто-то зашел настолько далеко, что нанял киллера, чтобы тебя убить. Так что очень сомневаюсь, что они вдруг возьмут и признаются. Даже своей любимой дочери.
– Тебя послушать, так они воплощенное зло, – выпалила Мелани.
– Достаточно близко. Черт возьми, Мелани, – вдруг ударил по рулю Дэвид. – Ждешь от меня утешений?
– Возможно.
– Я агент. Это не по моей части.
– Тогда ждите отчета, мистер Риггс.
Он зарычал, но она не смягчилась. До сего момента Мелани не осознавала, насколько Дэвид для нее важен. Склонила голову. Пристально на него посмотрела. Пришла к выводу, что нуждается в нем сильнее, чем думала. Что жизненно важно удостовериться – Дэвид искренне за нее переживает, и его неподдельная тревога не очередная иллюзия последних дней.
– Я действительно волнуюсь, черт возьми! – торопливо заговорил Риггс. – Ты очень нравишься мне, Мелани, больше, чем следует, и я не хочу, чтобы тебе причинили боль.
– Верю.
– Я тебе сочувствую, ясно? Это твоя семья, и хотя меня наверняка никогда не удостоят звания лучшего сына года, моя семья тоже очень важна для меня. Если бы речь шла о моем отце или брате в подобном контексте, сомневаюсь, что справился бы лучше тебя.
– Я обязана доверять им, Дэвид. Они слишком сильно меня любили.
– Разумеется, они любили тебя, Мел. Ты так похожа на Меган, как они и мечтать не могли.
Мелани отпрянула. Ежу понятно, Риггс старался ее шокировать, и это сработало. Глаза защипало. Того гляди брызнут слезы. Не существует в мире другого человека, который так долго мечтал, чтобы его любили просто самого по себе. Со стороны Дэвида крайне обидно заявить, что как бы она ни старалась, всегда будет всего лишь заменой настоящей дочери.
Мелани отвернулась и снова уставилась в окно.
Риггс свернул с автострады 93, лихо промчался по богатому району и вылетел на Бикон-стрит. В трех кварталах от дома Стоуксов затормозил. Мелани постаралась собраться с духом, но когда он наконец остановил машину, поняла, что не готова.
– Будь осторожна, – тихо попросил Дэвид.
Сердитый взгляд пропал. Он был искренне обеспокоен и нежно прикоснулся к ее плечу.
– Спасибо, – погладила она его пальцы.
– Мне не нужна твоя благодарность, – покачал он головой, убрав руку. – Я слишком далеко зашел, чтобы делать вид, будто это профессиональная вежливость.
– Да уж, это - часть твоего личного обаяния.
– Нет у меня никакого обаяния. Потрепанный жизнью чудик с артритом. По большей части похож на дикобраза. Так что давай не будем.
– Что бы ты ни говорил, я точно знаю – под неприветливостью бьется доброе сердце.
– Женские фантазии, – проворчал он.
– Суровая правда.
Риггс явно собирался возразить, потом вздохнул и переплел ее пальцы со своими.
– Мелани, думаю, ты понимаешь, что я не могу – по многим причинам – запросто зайти к тебе домой.
– Понимаю.
– Тебе придется действовать по своему разумению.
– Прекрасно понимаю. Прекрати меня запугивать, черт побери.
– Ладно, ладно. Вот номер моего пейджера, – нацарапал Дэвид цифры на листе бумаги. – Если тебе станет страшно, я приеду. Если приснится кошмар, я приеду. Если всплывут плохие воспоминания, я приеду. Просто набери номер, ладно? Я тут же приеду, Мелани. Не сомневайся.
– Спасибо, – кивнула она, взяв бумажку, и увидела, как он нахмурился на ее благодарность. – Мне пора.
– Мел, подожди.
Но Мелани уже выскользнула из автомобиля, пошла вперед, не оглядываясь, пока машина за спиной не завелась и не уехала.
И теперь осталась в одиночестве.
Нежно пахли вишни. Страстно благоухали гиацинты. Прекрасный день в прекрасном городе.
Мелани посмотрела на трехэтажный кирпичный особняк, служивший ей домом. Посмотрела на двери из цельного ореха, на тяжелые железные ворота. Посмотрела на эркерные окна своей спальни.
И вдруг вздрогнула от страха.
Затем открыла дверь и вошла внутрь.

...

Мел Эванс:

Ох... первые признания, страх, переживания! Волнуюсь за тебя, Мелани! Удачи и... пусть твоя наивность и вера любимым людям не угаснет!

Спасибо за главу!

...

golubushka:

Огромное спасибо за главу !!!
Цитата дня для меня! Тихо растекаюсь лужицей...

...

Irish:

Наташа, Таня, спасибо за продолжение!

Лён, я думаю, что отец Патриции жив. Ведь там деньги огромные, а не похоже, что было получено наследство после смерти родителя. По крайней мере ничего об этом не говорится. Другое дело, что возраст у него должен быть... преклонный. Брайану сейчас 34 года. Сколько лет может быть его деду? Около восьмидесяти, скорее всего. А мститель на меня произвел впечатление более молодого, все-таки.
Хотя, конечно, полной уверенности нет.

Акушерку вообще не вижу имеющей отношение к смерти Меган.
А на мать Мелани у нас из действующих лиц только Энн Маргарет. Другому женскому персонажу вроде бы поздновато уже появляться. Так что, если это не Энн, то матери Мелани и не будет в книге.
Но как-то я в это не верю, ведь тогда получается, что Энн знает отца Мелани (я думаю, что это мститель и он хочет вернуть себе дочь). Почему тогда Энн и Джейми не обсудили такой вариант?
По-поводу убийства стрелка. Подумала, что тут не Джейми постарался, а Заказчик. Скорее всего стрелок профессиональный киллер, знакомый Джейми. И Заказчик, как только узнал, что киллер облажался и Джейми может узнать его по фотороботу, сразу и ликвидировал, в целях сохранения своего инкогнито.
Но, в принципе, может быть и такое, что Джейми нашел его первым и теперь знает имя Заказчика. Должна же развязка как-то потихоньку приближаться, половина книги прочитана.
Да ещё намеки на следующий труп и от детектива и от мстителя. Может быть, теперь Джейми пойдет убивать этого Заказчика, чтобы защитить Энн Маргарет и Мелани, как и обещал.

...

Sonia:

Ой, сколько всего интересного пропустила из-за отпуска. Девочки спасибо большое за продолжение. Все интереснее и интереснее.

...

Мел Эванс:

А может Мелани - дочь Джейми и Энн? ну тогда совсем бред получается. Просто не понимаю, с чего бы Джейми печься о ребенке Энн и другого мужчины (то ли мстителя, то ли маньяка)

...

Irish:

Мне не хочется как-то верить, что отец Мелани Джейми. Ведь Меган и Мелани ровесницы, а в то время Джейми любил Патрицию и спал с ней. В разговоре Энн и Джейми о содержимом банки это прозвучало очень определенно. Может быть, во мне говорит воспитание любовными романами , но я скорее поверю в то, что Джейми отец Меган и никак не согласна на то, что он отец обеих девочек.

Я за вариант мстителя, не думаю, что Мелани дочь Холмса.
Не знаю, Лён, почему. Может быть, потому что это дочь любимой женщины. Хотя вряд ли Энн двадцать лет назад была его любимой. Да и в то, что она мать, я не очень верю.
А может просто Мелани как замена Меган...

...

Suoni:

Как правильно сказал! Настоящий защитник! Хорошо, что он есть у Мелани, защитник ей обязательно понадобится.

Наташа, Таня, спасибо!

...

Svetlaya-a:

спасибо! какая же Мелани упрямая... я надеюсь, что она будет в порядке!

...

Кьяра:

NatalyNN, codeburger, спасибо за великолепный перевод и за великолепный выбор романа! А также за то, что заставляете нас поразмышлять в ожидании новой главы ( и не долго мучиться в ожидании), ведь если бы я читала роман целиком, то проглотила бы его, стараясь узнать все побыстрее. Теперь же решила перечитать все уже выложенное, обращая внимание на детали. Вот некоторые примечательные цитаты.

Единственное, что помнила Мелани о себе - что она Папина девочка,
еще одно из воспоминаний:

так что скорее всего росла с отцом, а не с матерью.

Когда Мелани рассказывала Джейми о ссоре отца с Брайаном, он сказал:


Мститель размышляет:

и еще:


Брайан вспоминает:


Патриция:

Так что девочку на самом деле украли, а не маскировали несчастный случай, да и воспоминания Мелани это опровергают.
Что Мелани дочь Джейми - непохоже, зачем ему устраивать свою дочь в семью к человеку, которого он презирает? А может Меган и Мелани - сестры-близнецы? Поэтому она и Патриция сразу почувствовали родственную связь. Но это уже на бразильский сериал похоже было бы.
А ребенок Рассела Ли Холмса вполне может быть и мальчиком, тогда не его роль вполне Шеффилд годится. Кстати, в обмен на признание в убийстве Меган что получил Холмс - только обещание устроить судьбу ребенка? Ведь Мелани нашли в больнице в день казни, а удочерили еще позже.Только на обещание Холмс бы не купился.
И почему страховая компания выплатила страховку, хотя дело не закрыли, обвинения никому не предъявили, мало ли что Холмс сказал. И как-то очень странно выглядит поведение няньки - пошла к своим родным, а пятилетнюю девочку бросила одну в машине - и никаких вопросов к ней? А может она в сговоре с похитителем.
В общем, вопросы, вопросы... Что же дальше?

...

zerno:

Натик ,Таня , спасибо!
привет тебе из санктпетербургской Икеи , где есть заповедная кафешка для курящих и wi-fi
Какие слова в конце главы -ммм!

...

NatalyNN:

 » Глава 22

Перевод – NatalyNN

Редактор – codeburger

Мария, горничная, встретила ее дружеским кивком. Оглядела помятую одежду Мелани и растрепанные волосы, но приняла как должное.
– Ваши родители и сеньор О'Доннелл обедают на заднем дворе. Вам что-нибудь нужно?
Мелани покачала головой и направилась в патио.
Джейми вошел через черный ход, остановился, посмотрел на крестницу и явно удивился.
– Мелани? – нерешительно произнес он и протянул руки, как делал всегда, но сейчас с заметной неуверенностью.
Мелани нырнула в привычные объятия, осознав, что нуждается в ласке больше, чем воображала. Не успела насладиться ощущением тепла, как Джейми отодвинулся, не выпуская ее из рук.
– Что случилось, детка? Слышал, ты отсутствовала пару дней, не так уж и долго, но удивляет, что так неожиданно. Зачем заставляешь мать переживать? Не похоже на тебя.
Мелани ответила не сразу. Столкнувшись с первым членом семьи, засомневалась, так ли уж хочет задавать вопросы. Или так ли уж хочет услышать ответы. Дэвид прав. Все гораздо труднее, чем она себе представляла. Первая же встреча застала ее врасплох.
– Ты меня любишь?
– Конечно, детка! Ты моя самая любимая женщина во всем мире.
– Почему?
– Почему? – изогнул бровь крестный и внимательнее в нее вгляделся. – Странный вопрос. Ну, не знаю. А почему ты любишь кого-то, Мелани? Полагаю, любишь и все.
– Вот как? Ты всегда был рядом, Джейми. Домашние вечеринки, мой первый день в школе, мои дни рождения, мои благотворительные балы, всегда. Неизменно проявлял большой интерес к жизни своей крестницы.
– Ну, ты особенная крестница.
– Но почему? Почему ты так сильно любишь меня, Джейми? Чего ты от меня хочешь? – почти закричала она.
Но Джейми легко отмахнулся от ее страданий. Ответил просто и спокойно:
– Я люблю тебя за то, что ты – это ты. И мое самое горячее желание – чтобы ты была счастлива.
Мелани сначала решила, что это самое прекрасное, что она когда-либо слышала, но через секунду поняла, что не верит ни единому слову. Впервые в жизни она засомневалась в своем крестном отце. Текли минуты, молчание становилось все более напряженным. Выражение лица Джейми изменилось от нежности к настороженности.
– Если у тебя что-то случится, – наконец спросил он, – ты ведь со мной поделишься, правда?
– Не знаю. А если у тебя что-то случится, ты ведь со мной поделишься, правда?
– Нет.
– Почему? Мне двадцать девять, я готова выслушать…
– А мне пятьдесят девять, стало быть, всегда буду старше и мудрее.
– Мудрее кого, Джейми? Репортера по имени Ларри Диггер или акушерки, принявшей ребенка Рассела Ли Холмса? Или Брайана и Меган Стоукс?
Крестный не сводил с нее глаз – слишком проницательных, слишком подозрительных, чтобы ему по-прежнему можно было доверять.
– Не Брайана. Тебя мудрее, детка. Тебя.
– Джейми…
Он направился к выходу, демонстративно запахнув плащ и стряхнув пылинку с плеча.
– Мелани, я пока побуду в городе. Бизнес развивается, ничего не поделаешь. Так что если тебе что-нибудь понадобится, – задумчиво посмотрел он на нее, – немедленно позвони мне в «Четыре сезона». Днем или ночью, я сразу приеду.
– Джейми…
– Я встретил женщину, Мел, я тебе не рассказывал? Подумываю остепениться, а там, глядишь, заделаюсь местным жителем. Можешь себе представить меня женатым? Нелепица. Ты права, права. Это предназначение Харпера, ты же понимаешь. Я и сам-то не представляю себя семейным человеком. Очередной замок на песке. С возрастом впадаю в идиотскую сентиментальность.
– Джейми…
– Не забудь, «Четыре сезона». Просто позвони по телефону и твой старый крестный немедленно примчится. А теперь мне пора на покой.
И исчез.
Через минуту Мелани открыла французские двери и вышла во двор.
Родители ужинали вдвоем. Харпер в больничной униформе читал газету, должно быть, утром проводил операцию. Патриция сидела напротив, ковыряясь в грейпфруте, и грызла сухарик. Сколько Мелани себя помнила, мать вечером ела только грейпфрут и несладкий пшеничный сухарик.
Патриция повернулась на звук шагов Мелани и распахнула глаза. Мать и дочь смущенно смотрели друг на друга, воспоминания о телефонном разговоре незримо вибрировали в воздухе. Мелани никогда не ощущала неловкости в присутствии матери, но сейчас…
Наконец Патриция робко улыбнулась и протянула к дочери руки.
У Мелани едва не подогнулись колени. Вот в чем она нуждалась. После последних сорока восьми часов она хотела вернуться домой к своей мамочке. Вдохнуть аромат «Шанель №5» и ланкомовского крема для лица, который помнила большую часть своей жизни. Услышать, как мать скажет привычные слова, которые бесчисленное количество раз повторяла все эти годы: «Все будет хорошо, детка. Теперь ты Стоукс, и мы всегда будем о тебе заботиться».
А потом Мелани подумала: «Боже, что же вы, Стоуксы, сотворили с Меган?»
– Как прошел день? – беспечно спросила Патриция.
– Прекрасно, – бодро ответила Мелани, затем отвела глаза и потеребила лепестки вьющихся роз.
Мать опустила руки. Расстроено вернулась к своему грейпфруту. Мелани совсем поплохело.
Отец отложил газету. Взглянул на дочь, потом на жену, потом снова на дочь.
– Мелани? – нахмурился он. – С тобой все в порядке? Пропала на два дня, что на тебя совсем не похоже.
– Мне просто понадобилось свободное пространство.
– Возможно, но мы все еще семья. В следующий раз будь любезна отзваниваться, как того требует элементарная вежливость.
– Конечно, – пробормотала Мелани. – Как… как здесь дела?
– Обычные хлопоты, – вздохнул отец.
Он выглядел бледным и замотанным, лицо отражало истинный возраст.
– Утром позвонили, срочно понадобилось установить кардиостимулятор. Клянусь, эта больница никогда не позволит передохнуть.
– Мы тут кое-что обсуждали с отцом, – внезапно вставила мать. – Считаем, что самое время отправиться в отпуск. Всей семьей. Включая Брайана.
– В Европу, – уточнил Харпер.
– Что? – изумилась Мелани.
– Я всегда говорил, что неплохо бы устроить семейные каникулы, – рассудительно подхватил отец. – Наконец просто приказал твоей матери паковать чемоданы. Уедем на полгода в путешествие по Франции, Англии и Средиземному морю. Пора пожить для себя.
– Не хочу я в Европу, – растерялась Мелани. – Не сейчас.
– Чепуха, – отмахнулась мать чересчур бодро, словно уговаривала ребенка. – Тебе надо отдохнуть, Мелани. Заслужила. Замечательная идея. Будем отдыхать и греться на солнышке.
Мелани покачала головой. Посмотрела на родителей, но те старались не встречаться с ней взглядами. Патриция то заламывала руки, то крутила обручальное кольцо. Харпер нервно постукивал ногой, ерзая то влево, то вправо. Мелани никогда не видела отца в таком состоянии.
Это не отпуск, вдруг осознала она. Побег. Это они поставили алтарь? Или услышали по телефону, что получат по заслугам? Поэтому запаниковали и снова решили сбежать, как когда-то из Техаса в Бостон?
– Я не поеду, – заявила Мелани.
– Мы предлагаем тебе отдых в Европе, Мелани, – нахмурился Харпер. – Разумеется, поедешь.
Дочь покачала головой, обхватила себя руками и выпалила громче, чем намеревалась:
– Это не имеет никакого отношения к отдыху. Ты никогда не уходил в отпуск, папа. Всегда казалось, если ты покинешь свою драгоценную больницу больше чем на десять минут, то превратишься в камень.
– Понятия не имею о чем вы, юная леди, – прищурился отец, – но мне не нравится твой тон.
– Я говорю об истине! – закричала Мелани. – О том, что на самом деле случилось с маленькой девочкой по имени Меган Стоукс!
Тишина окутала внутренний дворик. Мать побелела. Затем тишину вспорол металлический скрежет по каменным плитам, когда отец отодвинул стул и вскочил на ноги с нездоровым побагровевшим лицом.
– Не смей, девчонка! Не смей упоминать Меган в присутствии матери!
– Почему нет? Прошло двадцать пять лет. Почему мы никогда не говорим о Меган? Вряд ли вы о ней забыли. Разве я перестала заставать маму под ее портретом, или тебя, смотрящего на картину поверх стакана с виски. Брайан до сих пор порой выпаливает ее имя, Джейми спотыкается всякий раз, когда произносит «Мелани». Меган здесь. Она в этом доме, она является частью нашей жизни. Так почему мы никогда не говорим о ней? Чего вы так боитесь?
– Достаточно, барышня. Не смей разговаривать с родителями подобным образом…
– Мои родители. Да, мои родители. Еще одна запретная тема. Почему ты никогда не искал моих биологических родителей, папа? Почему никогда не предлагал использовать гипноз или регрессионную терапию или еще что-нибудь, чтобы помочь вернуть мою личность? Почему ты дежурил в ту ночь, когда меня подкинули в больницу, вместо того чтобы наблюдать за казнью Рассела Ли Холмса?
– Мелани! – ахнула мать. – Что… о чем ты?
Мелани не удалось ответить. Харпер вскинул руку, пресекая лепет жены, потом посмотрел на дочь с таким ледяным выражением лица, которого Мелани никогда раньше не видела.
– Как ты смеешь...
Отцовский взгляд пылал ненавистью, как в тот миг, когда Брайан прилюдно объявил, что он гей.
– Как смеешь стоять в моем собственном доме и разговаривать со мной таким тоном! После всего, что я для тебя сделал. Черт побери, я забрал тебя из приюта и дал крышу над головой. Неукоснительно выполнял отцовские обязанности – следил за твоим здоровьем, платил за образование, вел тебя по жизни. Я и представить себе не мог, что ты вдруг настолько переменишься, девчонка. Всегда относился к тебе, как к собственному ребенку, а ты испорченная неблагодарная…
– Кто? – тихо подстрекнула Мелани. – Дочь убийцы? Именно это ты пытаешься сказать? Именно это ты на самом деле чувствуешь, Харпер?
– Ах ты, сучка, – взревел тот и наотмашь ударил Мелани по лицу.
Та беззвучно повалилась на пол. Словно издалека услышала горестный всхлип матери.
– Проблема не рассосется сама по себе, папа, – медленно поднявшись, прошептала Мелани. – Даже лучший кардиохирург Бостона не в состоянии контролировать эту неразбериху. Даже ты ничего не сможешь сделать.
– Ты понятия не имеешь, о чем болтаешь…
– Прекрати! – закричала мать. – Заткнись наконец!
Спорщики повернулись к ней. Патриция, шатаясь, поднялась на ноги, все тело содрогалось, глаза наполнились слезами.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Замолчи. Это наша дочь, Харпер. Брайан – наш сын. Они все, что у нас есть. Что ты делаешь?
– Пытаюсь научить этих выкормышей хоть какой-то благодарности. Видишь, что творится, Пат? А ведь мы им жизнь посвятили. Видишь, как они оба от нас отворачиваются…
– Харпер, пожалуйста, – коснулась его плеча Патриция.
Муж сбросил ее руку, лицо полыхало злостью и обидой.
– И ты туда же, Пат? – прорычал Харпер. – Черт побери, с меня довольно. Кто купил этот дом, автомобили, одежду, еду наконец? Конечно, не ты и не твой папочка. Он оставил все свои деньги на благотворительность, помнишь? И предложил самим зарабатывать себе на жизнь. Что я и сделал. Каждый день рву задницу в этой больнице, переживаю стрессы, какие ты и представить себе не в состоянии, и что получаю взамен? Какую признательность от своей жены?
Потом повернулся к Мелани:
– Теперь ты. Занимаешься благотворительностью? Прекрасно! Но как, черт возьми, ты сумела бы заплатить хотя бы арендную плату за жилье? Какую ответственность выказала прямо сейчас? Просто исчезла на два дня, словно тебе плевать на эту гребаную семейку.
Затем набросился на обеих:
– Итак, что произойдет, если я перестану платить по счетам? А? Совсем обнаглели? Мои собственные дети бунтуют, забавляются, связываются с полными дебилами, а я плачу по чертовым счетам. Моя собственная жена болтается по магазинам и врачам, утопая в жалости к себе, а я каждый день встаю и каждый день иду на работу, независимо от погоды, самочувствия или настроения. Господи, Пат, все, о чем я тебя когда-либо просил, – быть хорошей матерью. Потом погибла Меган, но ты ни капли не поумнела. Превратилась в круглосуточно скорбящую профессиональную плакальщицу. Стоит ли удивляться, что Брайан вырос уродом? Мальчишка был вынужден обратиться к мужчинам. Не похоже, что он получил хоть капельку любви от самой близкой женщины в своей жизни!
Патриция резко вдохнула, но муж был далек от завершения.
– Не смей от меня отворачиваться! – заорал он на Мелани. – Не смей разговаривать со мной таким тоном! Это мой дом. Я за него заплатил, я его содержу, потому здесь вся моя жизнь… Вся моя жизнь – это забота обо всех вас, хватает у меня сил или нет. Вы, милые мои, зажрались и погрязли в самокопании. Я никогда не мог себе позволить подобной роскоши! Даже когда убили мою маленькую девочку, ты, эгоистичная самовлюбленная…
Голос Харпера резко оборвался. «Да он сейчас заплачет!» – мысленно ахнула Мелани. О Боже, она довела отца до слез.
Харпер вытер лицо тыльной стороной ладони, поспешно беря себя в руки, но возмущение не утихло.
– Мне пора в больницу, и пока меня не будет, надеюсь, вы обе поразмыслите о сказанном. От тебя, Мелани, я жду извинений передо мной и твоей матерью. А затем начинайте паковать сумки. Потому что, нравится вам это или нет, но вся семья отправляется в отпуск, и мы все будем счастливы до смерти!
Вылетел через французские двери, протопал по коридору, затем хлопнула входная дверь. В доме наступила тишина.
Патриция посмотрела на дочь, которая, потирая горевшую щеку, пыталась сообразить, что сказать и что предпринять. В голове не укладывалось. Отец ни разу в жизни не поднимал на нее руку.
– Просто ему нужно время, чтобы остыть, – пробормотала Патриция. – Последнее время ему нелегко…
Мелани ничего не сказала.
– Все будет хорошо, – взволнованно залепетала мать. – В семье всякое бывает. Иногда случаются моменты, очень плохие моменты, но мы справимся, Мелани. Справимся и станем сильнее.
– Может, не нужно справляться, – горько произнесла та. – Может, нашей семье лучше развалиться.
Ее всю трясло. Ноги как ватные. Боль грызла за левым глазом. Подкрадывался очередной приступ мигрени.
– Тебе всего двадцать девять. Рановато говорить такие вещи. Пойми, Мелани, близкие должны прощать друг друга и забывать плохое.
– Почему? Мы никогда не забывали Меган. И вы с папой явно так и не простили друг друга. И как можно забыть то, что он наговорил? Что же вы тогда натворили? Что?
Патриция снова побледнела и ссутулилась. Казалось бы, Мелани наконец получила желаемое. Довела мать до полного расстройства и невероятного испуга. Но никакого удовлетворения не ощущала.

* * *

Спальня встретила ее буйством красок. Красный, зеленый и синий. Желтый и оранжевый. Господи, что за кавардак.
Мелани сняла одежду и встала под душ. И там, под ласковыми струями, долго рыдала просто потому, что не могла удержаться.
Когда вернулась в спальню, все эмоции иссякли. Страх, злость, возбуждение. Наступило полное опустошение.
Выпила снотворное, закуталась в одеяло и через несколько секунд заснула.
Внезапно проснулась и увидела стоящего в дверях отца со сжатыми кулаками и перекошенным от ненависти лицом.
Потом ее снова всосала темнота. Она мчалась сквозь густой подлесок, колючки цеплялись за волосы, тяжелый приторный дух гардении разливался в воздухе.
Я хочу вернуться домой. Я хочу вернуться домой.
Беги, Меган, беги.
Все ближе рваное дыхание… все ближе…
Беги, Меган, беги!
Гардении, ветви, сучки, тяжелые шаги… все ближе…
Не-е-е-т!!!
Когда Мелани снова проснулась, Патриция сидела у ее постели и гладила по волосам.
– Все в порядке, – прошептала мать. – Мне не нужна никакая другая девочка. Не нужна.

...

lyasya:

Хм, мне он показался искренним в своей заботе о семье и переживаниях за смерть дочери
Наташа, Таня, спасибо за новую главу!

...

Зима:

МАМАМИЯ!!!!!!!!!!!!!!! Вот это глава, какой накал страстей!!!!!!!!!!!!!!!!
Ну и Харпер, папаша хр...в!!!!!!!
Козел!!!!!!!!!! Дочь задала пару вопросов, а он .............
Давно видать в нем все это кипело, вот и выкипело............

Почему?????????????

Что-то он все-таки понял...........

Ну, что же она его затыкает на самом интересном месте.

Чует, мое нежное сердце, что его заставили ее удочерить, как же он все эти годы сдерживался??????????

папаня Пат поступил по умному, раскусил Харпера.

ОЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙ, добрый доктор Айболит.........


Глава СУПЕР!!!!!!!!!!!!!!
Наташа, Таня спасибо!!!!!!!!!!!!

_____________________

А может быть, дочь единственная, кого он любил в своей семье

...