Вернуться в Антарктиду (Милка и Соловей) НФ+ОЛР, 18+

Elenawatson:

Нат, привет!
Поздравляю с Новым годом и Рождеством!
Я наконец-то нашла время на чтение (просто нестерпимо захотелось читать) и вот решила всех догнать, пока глав не стало слишком много. И как же хорошо, что был перерыв, благодаря которому поднакопилось достаточно глав, позволивших мне полностью окунуться в сюжет и получить огромное удовольствие от прочитанного. Как же интересно! Столько всего нового, плюс дополнительный материал и замечательные иллюстрации, помогающие погрузиться в историю.
Очень люблю читать экскурсы в прошлое и книга Загоскина в этом плане оказалась вкусной начинкой аппетитного тортика. Вообще, старикан он весьма продуманный и себе на уме. Поначалу его смерть показалась нелепой, но воскрешение и наличие параллельных миров многое объяснило. Чую, от него ещё много сюрпризов ждать придётся, впрочем, как и от его сына.
Патрисия практически не изменилась. Все такая же холодная и расчетливая. Линия с Павлом весьма неожиданная. Удивило, что она хочет вернуть мужа. Но с другой стороны, а кто ее ещё так будет любить, как не он. Близкими людьми разбрасываться не стоит.
Отношения Вика и Милы развивались медленно и достоверно, Ашорчику ведь нужно о ком-то заботиться. Интересно, он и правда успел ее полюбить, либо просто решил, что она его последний причал, тем более влюблена. Думается, ему ещё предстоит пройти немало испытаний, чтобы окончательно понять, насколько эта девушка стала ему дорога и он ее действительно любит не на словах, а всей душой.
Первая часть закончилась и я осталась под большим впечатлением, даже не могу переключиться на другую книгу, ибо планка твоего произведения очень высока.
Постараюсь следить за главами и не особо отставать.

...

натаниэлла:

Лена, привет!
Большое спасибо за поздравление!
И тебя с наступившим 2022-м и грядущим Рождеством!

Очень приятно слышать, что книга доставила тебе удовольствие.

Спасибо. К его книге мы больше не вернемся, будет еще один крошечный отрывок из рукописи Вани Устюжанинова. Я там старалась сделать нормальную стилизацию под язык 18 века, но чтобы при этом и не перегрузить текст. Надеюсь, тебе это тоже понравится.
а дальше поедем с героями на Мадагаскар лично смотреть на всю эту красоту.

Да старичок с сюрпризами , верно говоришь. И огонька он еще поддаст обязательно.

Тут не все так просто. В главе, посвященной Патрисии (она будет сразу после каникул, 10-го) я немножко расскажу, как ей теперь живется. Про дочь ее расскажу, про сны... не от хорошей, прямо скажем, жизни она собралась выручать Павла.

Твоя правда. Мила, не целясь, попала в яблочко. Все-таки профессию врача он выбрал не по чужой подсказке, а сам хотел заботиться о людях. Мила дала ему такую возможность реализоваться. Ну, и плюс к тому ее такая очевидная влюбленность. Устоять трудно против подобного арсенала.

Так и есть.
мне кажется, пока все это для него выглядит не так серьезно. Да, больше похоже на желание наконец приземлиться, завести семью и детей. Но грядущие приключения и множественные опасности будут всех испытывать на прочность. Вот и с Милой он, надеюсь, поймет, насколько она ему стала необходима.
У них еще все впереди.

Спасибо. Мне очень приятно это было услышать

...

The Loving Soul:

Нат, привет!
Дочитала 10 главу и первую книгу.
Мише плевать на отца, его волнует пруба. Когда Загоскину -старшему стало плохо, незнакомые люди переживали больше, чем родной сын, переживавший, что без Ивана Петровича не получится найти нужное. Конечно, можно объяснить реакцию Буди тем, что он знает, что отец снова будет жив. Но для меня его равнодушие к самочувствию Загоскина показательно. Не доверяю я ему. А с учётом вранья, я бы его в Ямантау не взяла бы.
Жду вторую книгу. Хочется уже увидеть изменившегося Грача.
Спасибо за продолжение!

...

натаниэлла:

Марина, привет!
Спасибо, что дочитала!

Скажем так: пурба его волнует больше.

Патрисия велела привезти всех.
Городок при Ямантау хорошо укреплен, никаких секретов там не вынюхаешь и вообще лишнего шагу не ступишь, поэтому с данной точки зрения никакого беспокойства нет. А вот Миша явно хочет туда попасть, и Пат желает посмотреть лично, зачем.
Но ты, Марина, права: Михаилу доверять не стоить.

Грач появится во второй главе. Первая целиком посвящена Патрисии и ее прошлому.

вообще, в первой части второго тома каждая глава - это презентация отдельного человека. Встретимся и узнаем, как прожили минувшие пять лет наши старые знакомые: Пат, Кирилл, Грач, Гена Белоконев. И еще двое новеньких будет

спасибо!

...

Istelya:

Встретимся и узнаем, как прожили минувшие пять лет наши старые знакомые: Пат, Кирилл, Грач, Гена Белоконев. И еще двое новеньких будет.

Ждём, не можем дождаться!

...

Olesya:

Добрый вечер, Нат!
Доброго времени суток всем, кто читает эту ветку!
Поздравляю всех с прошедшими праздниками и желаю в новом году хорошего настроения и вдохновения!

Ната, не могу не выразить своего восхищения вашим произведением! Очень захватывающе - отрываться было крайне трудно ))).
Боюсь даже представить, сколько всего нужно узнать или изучить, чтобы подарить читателям такое многогранное произведение. Вы так искусно соединили и историю, и научную фантастику, и романтическую линию!

С предыдущим романом я не знакома, но это нисколько не мешает при прочтении.
С нетерпением жду продолжения истории!

...

натаниэлла:

Доброго всем времени суток!

Ира,

Спасибо! Глава будет в понедельник.
Первую главу про Пат я уже откорректировала. Вообще, думала, что за праздники я успею вычитать глав 7-8... Ха! Только две!!! Две главы
Почему, почему каникулы такие маленькие???

*
Olesya,
Большое спасибо за комментарий и поздравление!

Приятно слышать

Благодарю вас
Я старалась.

Вот эта ремарка мне очень важна! Спасибо, что поделились

Всех еще раз с прошедшими!

...

натаниэлла:

 » видео: Межгорье и Ямантау

Всем добрый день!

Милые леди, выхожу из чреды зимних каникул
Начинаю с видео, глава - в следующем посту

Итак, мы с героями первой части романа едем в Межгорье, в сердце Южно-Уральских гор.
небольшой ролик о загадочном Межгорье предлагаю посмотреть под первым спойлером.
никто не знает, что скрывает завеса секретности (кроме тех, кто там работает и служит - но они подписку давали о неразглашении), поэтому в интернете есть немало всяких разных роликов с догадками и предположениями. Один из таких роликов я и предлагаю вашему вниманию




Второй ролик - это репортаж блогера о том, как он поднимался на запретную вершину Ямантау. Поскольку у подножия горы расположен секретный объект, а вокруг - закрытая зона и заповедник, то пробраться на Ямантау совсем не просто. Более того - уголовно наказуемо. Но находятся смельчаки.
Ролик интересен тем, что Патрисия в следующей главе тоже поднимается на Ямантау. Если заглянете под спойлер номер два, то увидите то, что могла увидеть наша героиня своими глазами.
Виды там потрясающие



ну, а дальше, как и обещала, продолжение истории. Приятного чтения!

...

натаниэлла:

 » Книга 2. Часть 1. Глава 1 /11(начало)

ВЕРНУТЬСЯ В АНТАРКТИДУ-2

Книга вторая. Урал – Мадагаскар. Тайна пещерного храма

Часть первая. Проект «Яман»

Глава 1. (11). Мечты и реальность

Патрисия Ласаль-Долгова

11.1/ 1.1

Соловьев позвонил ей час назад, чтобы сообщить, что они уже миновали деревню Бердагулово, и с этого момента ее существование невероятно сузилось. Его стало возможным описать всего двумя словами: волнение и ожидание. Патрисия ничем не могла толком заняться, все валилось из рук, а голова стала тяжелой и гулкой, как пустотелое чугунное ядро.
Ничего подобного с ней не было со времен путешествия в Антарктиду. Но в те далекие дни она была уверена, что все держит под контролем, у нее были планы на будущее и представление, как эти планы реализовать. Мешали интриги, но она ясно видела цель. Сегодня же будущее не вычислялось. Все рассыпалось, конфигурации менялись, новые элементы вносили хаос в заготовки, и только невероятное напряжение сил и стальные нервы помогали ей удержать выстраданный проект на плаву.
После запоздалого звонка Соловьева (она надеялась, что он отзвонится перед стартом из Уфы, но он тянул до последнего) Патрисия поднялась с нижнего лабораторного уровня наверх, на воздух. Ей требовался солнечный свет и вид широкого неба – текучего и вечного.
Целеустремленным шагом она прошла сквозь КПП, даже не заметив адресованных ей взглядов и слов. Она рвалась на свободу, но ожидания себя не оправдали. За пределами ограды ее встретили холод и дождь. Пришлось корректировать планы и подстраиваться под изменчивую уральскую погоду.
Чтобы не мокнуть, Пат забилась под навес для машин, который соорудили всего несколько месяцев назад в стороне от массивных гермодверей, ведущих в подземный городок. Прислонившись к столбу, она уставилась на нахохлившиеся под тонкими дождевыми струями холмы.
На открытых склонах и обочинах снег давно сошел, но в тени встречались небольшие ноздреватые лепешки. К вечеру их наверняка не будет – дождь смоет все, и на какое-то время местность превратится в тоскливое и неприветливое русское бездорожье. Конечно, если солнце не будет лениться, то через день-два окрестности оживут. Проклюнутся почки, пойдут в рост травы, а потом и цветы зацветут, укрывая все пестрым ковром. Однако неприветливый переходный период мог и затянуться.
За пять лет своего заточения Патрисия так и не привыкла к этим своенравным веснам, возможным только здесь, в окружении Уральских гор, суровых в любое время года.
Бывшая деревня Кузъелга (ныне Межгорье и военный объект «Яман»), названная по имени чистейшей горной речки, украсившей долину широкой петлей, была построена в живописном месте и имела непростую судьбу. Природа была здесь красива, погода взбалмошна, биографии обитателей причудливы. Зимой тут царили трескучие морозы и невероятной глубины снега, летом – изнуряющая жара и пышная зелень.
Юго-Западная часть Межгорья, лежащая у подножия горы Дунан Сунга, считалась открытой для посещения, хотя посторонних бдительная охрана гоняла и оттуда. Пат вообще никогда там не появлялась. Она была пленницей Межгорья Центрального, раскинувшегося возле потухшего вулкана Яман-горы. Чаще всего ее можно было застать на подземном объекте, выстроенном под лабораторию, исследовавшую артефакт «Черное солнце». Она работала там и изредка оставалась ночевать в квартирке без окон, расположенной напротив ее кабинета.
Ее дочь Адель была еще слишком мала, чтобы посещать школу, да и в садик, куда отдавали детей сотрудники «Ямана», ее не водили. Адель жила в коттедже, круглосуточно оставаясь на попечении няньки и охранников, гуляла в парке и на детской площадке, а маму видела от силы несколько раз в неделю.
Патрисия вряд ли сильно скучала по дочери, материнство казалось ей обременением, наложенным на женщин неумолимой природой, но иногда в ее мысли все же закрадывались и сомнения. Возможно, если бы они с Адель были близки, она имела бы отдушину, добавившую новый смысл в ее жизнь, однако отношения матери и дочки не складывались с самого начала. Адель оставалась для Патрисии источником головной боли, необъяснимых страхов и проблем. Впрочем, она никогда и никому в этом не признавалась, разве что Соловьеву. Но и тот не знал всего, оттого и не понимал.
Лаборатория, которой она посвящала все свое время, и смежные с ней отделы носили порядковый номер четыре. Пат не спрашивала, почему. Просто подозревала, что где-то по-соседству прячутся Яман-один, два и три, такие же секретные и таинственные, как и ее подведомственная территория. Вик Соловьев (про себя она по-прежнему величала его Ашором, Ашем) утверждал, что первые три объекта – это многокилометровые склады и командный штаб, заложенный еще в советское время на случай ядерной войны. Патрисию подробности совершенно не интересовали. Ей хватало того, что специально ради нее сюда из пещеры в Иремель-горе перенесли «французский Грааль», тайну которого ее предки оберегали в течение многих веков. Пат была горда тем, что наследство рода де Гурдон снова находится в нужных и надежных руках.
Патрисия всегда добивалась поставленных целей. Жизнь представлялась ей чредой из шахматных партий и делилась на отрезки большие и маленькие, но неизменно подчиненные жестким правилам игры. Пат понимала, что, когда играешь по-крупному, проигрыш одной партии не означает проигрыша всей серии, просто приходится иногда отступать.
Однако она не могла не признать, что очень устала в последнее время. Она уступала обстоятельствам и людям слишком часто, и, наверное, ей все-таки придется смириться, что в жизни порой возможны и полностью безвыходные ситуации. Впрочем, она была готова отдать жизнь в этой борьбе. Идти до конца, бороться, пока есть силы, и не жаловаться  – так ее учили родители. Они же внушали: миром правит не любовь, как в романтических фильмах, а ум и сила. Надо жить, подчиняя существование главному, а если в пути придется немного пострадать, то делать это следует молча.
…Послышался шум моторов и требовательный сигнал клаксона. Пат напряглась.
Ворота на дальнем пропускном пункте с металлическим дребезжанием разъехались, и под навес из-за поворота въехала небольшая кавалькада машин. Разноцветными каплями автомобили рассыпались по полупустой парковке. Для послеобеденного времени их было много – четыре, но среди них не было черного «Мицубиси», принадлежащего Соловьеву, и потому Патрисия, глубоко вздохнув, сразу потеряла к ним интерес. Она заставила себя успокоиться и вновь уставилась на видневшийся участок опустевшей дороги. Увы, обзор с ее позиции был ограничен: лишь грязно-коричневые сопки да кусочек неба с темно-серыми клочковатыми тучами, намекающими на затяжное ненастье.
- Вы куда-то собрались, мадам? – раздался из-за спины знакомый голос. – Может, вас подбросить?
Пат обернулась, встречаясь взглядом со своим заместителем, главным инженером проекта Иваном Демидовым-Ланским. Он был одним из тех водителей, кто въехал недавно на стоянку. Или пассажиром – Пат не знала, имеется ли у него машина в Межгорье, потому что Иван, как и она, с объекта обычно не отлучался, а если и выезжал куда-то, то недалеко и на стандартном электрокаре, предоставляемом всем сотрудникам безвозмездно.
- Добрый день, Ваня. Нет, я просто гуляю, - она отвернулась.
- Вы выбрали не самую лучшую погоду для прогулок.
- Я жду Соловьева.
- Он возвращается сегодня? Почему вы не сообщили мне?
- Он просил встретить их без особых церемоний. Не знаю, что именно он вложил в это выражение, - Пат усмехнулась, позволив себе подпустить в голос немного иронии, - но почетный караул и толпа любопытных в него точно не входили. Видимо, гости, которых он везет, могут испугаться.
- Но мне-то вы могли сказать.
 - Вас не было с утра на рабочем месте.
- Простите, пришлось улаживать кое-какие вопросы в отделе информационного обеспечения.
- Это неважно. Я знаю, что вы не прогульщик, - Пат сделала усилие, отвлеклась от напряженных мыслей и адресовала Демидову-Ланскому улыбку, которую он, несомненно, заслуживал. – Вы не должны отчитываться передо мной за каждый шаг, особенно, если дело не страдает.
Иван, как обычно, слегка смутился: ее улыбки постоянно выводили его из равновесия.
- И все-таки не следует встречать «глаз урагана» в одиночку, - заявил он. – Где Радмир, ваш персональный телохранитель?
- Я отпустила его. Ничего, Соловьев как-то справляется, значит, и я справлюсь. Вы не волнуйтесь, Ваня, - она снова ему улыбнулась, - я отдала приказ сопровождать наших гостей визуально и вмешаться, если что-то пойдет не так.
- Неужели расставили на склонах снайперов?
- До снайперов не дошло, - помедлив, произнесла она, с трудом сообразив, что Демидов-Ланской так шутит. – «Глаз урагана» ожидается не один, с ним будет второй, но как выражается ваша молодежь, это не точно.
- Не точно? Это как?
- Соловьев добился, чтобы оба Загоскиных приехали к нам. А мы знаем, что старый лингвист неоднократно выходил невредимым из передряг, рябь пространства-времени не причиняла ему особого вреда.
- Вы не расцениваете случайную смерть как вред?
- Иван Загоскин воскрес, и это вызывает закономерные вопросы.  Мы слишком мало знаем о таком явлении, как «глаз урагана», и старик вполне может быть одной из его модификаций. Его, как и Людмилу Москалеву, надо изучить.
- Понятно, - кивнул Демидов-Ланской. - Они успевают до темноты?
- Аш сказал, что уже миновал Дунан Сунга. Вы не видели его машину на повороте? Там неплохой обзор, трасса как на ладони.  
- При подъеме в гору – нет, не видел. Но если честно, я и не смотрел.
Пат зябко обхватила себя руками за плечи:
- Вы идите, Ваня. У вас наверняка запланировано много дел.
Патрисия ненавидела ждать и догонять. Она досадовала, что не может контролировать все и всех. Бывать во всех местах разом. Залезть во все головы, чтобы знать, о чем думают люди. Хотя бы некоторые из них – Соловьев, например. Ей очень хотелось знать, с какими мыслями на самом деле он везет сюда своих новых знакомых. И что он им пообещал.
- Вы продрогли, мадам.
Демидов-Ланской, которого она полагала давно ушедшим, вернулся с пледом. Он достал его из своей машины, потому что свалявшаяся шерстяная ткань пропахла вонючим дымом сигарет, которые он курил.
Он набросил плед ей на плечи, не дожидаясь согласия. Он вообще очень часто поступал по-своему, принимал решения, не посоветовавшись. Пат это раздражало, хотя по итогам ее заместитель зачастую оказывался прав, а победителей не судят – это она усвоила с детства.
- Спасибо, Ваня, хотя это лишнее, - тихо сказала она, чувствуя его руки на своих плечах.
- Ваше здоровье должно быть в приоритете, а в последнюю неделю вы и без того слишком мало о нем заботитесь.
- Что вы имеете в виду? - вскинулась она.
- Ваши бессонные ночи, мадам, - ответил он вежливо и спокойно. - Да и когда вы в последний раз выходили на поверхность, не считая сегодняшнего дня?
- У меня нет времени на праздность.
- Это, разумеется, так. Но отдыхать необходимо.
- Как видите, сейчас я именно что отдыхаю. Дышу свежим воздухом.
Иван наклонил голову, принимая сказанное, и отступил на шаг. Однако не ушел, остался.
Пат снова устремила взгляд на дорогу. Асфальтовое покрытие было мокрым, пустынным и грустным. Плед колол шею шерстяными грубыми ворсинками и нещадно вонял, но она продолжала его удерживать на груди, стиснув у горла в кулаке.
Любая женщина подозревает, что нравится мужчине, даже если он никак не дает об этом знать прямо. Со стороны главного специалиста проекта это не было ни внезапно вспыхнувшей страстью, ни типичным преклонением перед симпатичной мордашкой. Демидов-Ланской никогда не унизился бы до демонстрации обычной похоти, это Патрисия понимала четко. В потомке чудом уцелевших в революционных бурях русских аристократов вообще было слишком много книжного благородства. Однако после отъезда Соловьева он все чаще оказывался рядом с ней в обыденные моменты, вроде как невзначай, хотя неизменно держал социальную дистанцию, обязательную между руководителем и подчиненным, и на сближении не настаивал. Эти «танцы» длились уже года три и ни во что не вылились. Пат не поощряла его, но и неприязни не выказывала. И плед этот, прокуренный и жесткий, тоже сейчас приняла, не считая нужным спорить из-за ерунды.
От КПП снова донесся отчетливый звук медленно раскрывающихся металлических ворот.
- Кажется, это они, - произнес Демидов-Ланской. - Если позволите, я все-таки задержусь и поприветствую Виктора.
Пат оглянулась на его гордый профиль. Было в худощавой внешности Демидова-Ланского что-то хищное. Словно в прошлой жизни он был соколом, и черты его хранили едва уловимые воспоминания о стремительном полете, погонях и безжалостности. Он и сейчас был способен заклевать кого угодно, довести до белого каления язвительными замечаниями и меткими характеристиками. При этом к Виктору Соловьеву Иван относился с уважением, несмотря на то, что до сих пор считал его в некотором роде соперником.
- Конечно, если угодно, то оставайтесь, - ответила она и, позабыв про свой высокий статус директора, рванула вперед, не в силах дождаться, когда же черный внедорожник заедет под навес.
Плед слетел с нее. Демидов-Ланской поймал свою вещь у самой земли. Он смотрел вслед Патрисии, аккуратно сворачивая материю в ровный валик. Эмоциональное волнение отчасти передалось и ему, но Иван выжидал, когда Соловьев выйдет из машины и обозначит свои намерения. Роль наблюдателя в последнее время стала для него привычной, хотя и все более обременительной, но он не роптал – брал пример со своего идеала, ведь Патрисия тоже никогда не роптала.


11.2/ 1.2

Соловьев привез в Межгорье троих. Патрисия оформляла на них пропуска и видела свежие фотографии, сделанные на скорую руку, но все же  внимательно рассматривала вновь прибывших и особенно – Москалеву.
В жизни Мила выглядела привлекательнее, чем на фото, несмотря на скромную одежду. Возможно, причиной тому был внутренний свет, озарявший ее лицо. Пат сразу догадалась, отчего девушка светится. Трудно было не догадаться, когда она бросала такие взгляды на Соловьева. Довольные взгляды. Собственнические.
А на Патрисию Москалева смотрела не слишком дружелюбно. Настороженность в глазах и неуверенность породили в ней не робость, а враждебность. Вряд ли Вик распространялся про свои прошлые похождения, но Мила интуитивно все угадала верно. Она искала подтверждений и, несомненно, находила их.
Пат решила ее ревность пока игнорировать. Ослепительно улыбнувшись, она поздоровалась с Соловьевым, не преминув одарить его поцелуем в подставленную щеку, познакомилась с отцом и сыном Загоскиными, представила всем Ивана Демидова-Ланского и, наконец, властным жестом отослала охрану, сопровождавшую гостей от самого въезда в городок.
- Простите, но по инструкции, которые вы сами… - начал говорить начальник караула.
Пат оборвала его:
- Размещением наших гостей мы с Иваном займемся лично. Давайте сюда пропуска, я раздам их, а вы, так и быть, позаботьтесь о вещах, майор!
Мила, узрев столь явные командирские замашки, поежилась. Распределив пропуска – гостевые красные карточки, выданные на срок до одной недели, Пат с безупречной вежливой интонацией обратилась к ней:
- Вижу, дорога вас утомила. Предлагаю отложить все экскурсии на потом и сперва немного отдохнуть. Вам выделены лучшие апартаменты на пятом уровне. Я провожу вас, пока мой заместитель покажет господам Загоскиным Синий коттедж, где им предложено остановиться.
Властной рукой она подхватила Москалеву под локоток.
- Спасибо, - понукаемая Мила по инерции сделала пару шагов и растеряно оглянулась на Соловьева. – Только я бы хотела со всеми вместе… если это возможно.
- Пятый уровень – это чересчур, Пат, - вмешался Вик.
- Это самое лучшее, что я могу рекомендовать твоей подруге, - возразила Патрисия. – Для нее оборудовали прекрасную квартиру по соседству с Володей Грачом.
- Мила, постой пока тут, - Вик решительно оторвал Патрисию от девушки и потянул в сторону, – нам надо обсудить кое-что тет-а-тет.
- Что-то случилось? – Пат изогнула брови в притворном недоумении. – Хорошо, давай отойдем.
- Не стоит ее запирать, - сказал Соловьев, переходя на французский и понижая голос до едва уловимого минимума. – У Загоскина есть отличное решение, способное кардинально изменить ситуацию. Я же тебе рассказывал.
- Это решение твоя протеже уже воплотила в жизнь? Нет? Тогда вопрос не обсуждается. Я не имею права рисковать ни лабораторией, ни городом, ни судьбой подчиненных.
- И все же повремени, пока не услышишь то, что намерен рассказать Миша Загоскин. На протяжении четырех часов, которые мы потратили, чтобы сюда добраться, он объяснял мне и Миле азы поведения, позволяющего избежать смертельной опасности. Его метод прост, а Мила - ответственная девушка и будет следовать правилам неукоснительно. Я обещал ей, что ты не станешь помещать ее под замок.
- Напрасно. Ты обещал то, над чем не властен.
- И все же я прошу тебя, Пат, не надо ее отделять от Загоскина. Он будет присматривать за ней и обучать мастерству. Как это сделать в герметичной капсуле?
- Я не могу, Аш, прости.
Она хотела идти, но Соловьев удержал ее:
- Под мою ответственность.
- У тебя нет таких полномочий.
- Пожалуйста, Пат. Хотя бы до вечера. До момента, как ты услышишь предложение Загоскина.
Патрисия помолчала с минуту, прикидывая, на что он готов пойти ради Москалевой. Она хорошо знала Ашора и знала, что он не отступит, потому что его просьба – не каприз влюбленного дурака, а холодный расчет, за которым наверняка стоят веские основания.
Был и еще один нюанс, конечно. Оторванная ото всех, а главное – от своего любовника, Москалева была вполне способна сильно расстроится, что повлекло бы за собой нежелательные последствия. Пат не хотелось в первую же ночь метаться по уровню под завывания пожарной тревоги. А то и чего похуже…
- Метод этого американского нейробиолога настолько хорош?
- По ключевым вопросам он совпадает с направлением, которое выбрали для Грача. Занятия восточными практиками дали эффект у Вовки, значит, рациональное зерно в них есть.
- Москалева владеет восточными единоборствами? Медитирует? Держит эмоции и чувства под контролем?
- Нет, но Миша Загоскин нашел древний комплекс упражнений, которые значительно упрощают методику тренировок и доступны каждому. Его надо выслушать, Пат.
- Разумеется, я его выслушаю и даже сегодня, но кто гарантирует, что до этого момента твоя Москалева не устроит нам маленький конец света?
- Я лично прослежу за ее психоэмоциональным состоянием.
- Ну, хорошо, - уступила Патрисия, - но только до вечера. И только потому, что я доверяю твоему мнению.
- Спасибо, - кратко поблагодарил Соловьев, и Пат улыбнулась, зная, что отныне он будет считать себя ее должником.
- Я отведу ее на пятый уровень в оборудованные для нее комнаты, - сообщила она вполголоса, - однако дверь запирать не стану. Остаток сегодняшнего дня Людмила будет свободно передвигаться по лаборатории, но на поверхность ее не выпустят. Это и так большая уступка с моей стороны. А завтра мы начнем ее обследование. Последнее необходимо, так что не спорь. Придется ей побыть подопытной крысой.
Это, в общем-то, логичное и ожидаемое требование тоже не понравилось Виктору, но оспаривать он больше ничего не стал.
- Предлагаю устроить мини-совещание у тебя в кабинете, - сказал он. - Хочу, чтобы Загоскин лично сделал свое объявление.
- Будь по-твоему. Совещание назначу на девятнадцать ноль-ноль, а вы пока перекусите и переведете дух.
- Я не устал, - ответил Соловьев, - хочу навестить Володю и сообщить ему обнадеживающие новости.
- Не слишком ли ты торопишься?
- Надежда никому не повредила. Мне нужен допуск в «Яман-4», Пат. Раздавая пропуска, ты почему-то обошла меня.
- К чему тебе пропуск гостя? Потерял свой старый?
- Его срок истек, не притворяйся, будто не помнишь.
Она демонстративно пожала плечами:
- У меня и без твоего пропуска много забот, поверь. Разве ты сам ничего не забываешь?
- Я ничего не забываю, Пат, - ответил он и взглянул на нее так, что у Патрисии на секунду перехватило дыхание.
Своим пренебрежением она хотела его уязвить, но вышло иначе.
- Тогда ты помнишь, какое сегодня число? – вымолвила она, едва ли не против воли, охваченная бурей чувств.
- Двадцатое апреля, - без запинки произнес Соловьев. - Двадцатого апреля пять лет тому назад Вещий Лис привез в Межгорье «Черное солнце». Мы стояли здесь, вот на этом самом месте, только навеса не было и всюду лежал снег, выпавший накануне. В тот год была поздняя весна.
Пат опустила взгляд на асфальтовое покрытие парковки:
- Странно, что ты хранишь воспоминания о подобных мелочах, ведь твой девиз – жизнь с чистого листа. Как уживаются в тебе желание не зависеть от прошлого и феноменальная память?
- Одно другому не мешает, просто прошлое не должно висеть тяжелыми гирями на ногах.
Пат нашла мужество прямо взглянуть ему в глаза:
- Ты посчитал меня такой гирей? А как же она? Она настолько лучше меня?
Соловьев прекрасно понял, о чем речь:
- Неправильные вопросы. Пять лет тому назад, на этом самом месте, ты сказала, что работа с «Граалем» отныне твой единственный смысл. И все прочее не важно. Даже дочь. И я дал слово поддержать тебя в этом. Ты не можешь меня упрекнуть, что я обманул твои ожидания. Я всегда поддерживал твои самые сумасбродные идеи. В том числе и те, в которые абсолютно не верил. Сейчас я тоже работаю на твой успех, не забывай.
- Я не упрекаю тебя, Аш. И благодарна за все, что было. Мне просто жаль, что с ней ты тоже не будешь счастлив.
- Почему же?
- Разве Анна счастлива с Володей? И вообще, разве это жизнь?
Лицо Соловьева закаменело:
- У них все впереди, как, смею надеяться, и у нас всех. Если Загоскин не ошибся, мы скоро исправим недоразумения.
- Хорошо бы ты оказался прав, - ответила Патрисия, на автомате кивая Демидову-Ланскому, испрашивающему разрешения сопроводить Загоскиных в предназначенный им коттедж. – Потому как твое будущее мне небезразлично.
- И мне твое будущее небезразлично, - сказал Соловьев, чуть смягчаясь. – Но меня удручает твой пессимизм. И еще ты выглядишь очень усталой.
- Да, я устала поддерживать себя на оптимистичной волне. Все это слишком затянулось. Все это, - Пат сделала широкий жест, захватывающий парковку, дорогу, холмы и вход в подземелье. – Если в ближайшие полгода мы не выйдем на финишную прямую, я, наверное, сдамся.
- Мы выйдем, - сказал Соловьев.
Патрисия провела ладонью по лбу, смахивая выпавшие из-под газового платка белокурые пряди:
- Ты зайдешь к нам вечером? – нейтральным тоном поинтересовалась она.  Адель будет рада с тобой увидеться.
- Обязательно, - он все-таки улыбнулся ей. Светло и интимно – как прежде. – Спасибо за приглашение. Кстати, у меня для нее припасен небольшой подарок.
- Чудесно. Я предупрежу няню, чтобы не укладывала ее спать до нашего прихода. Ты знаешь, что мы переехали из Подсолнухов?
- Нет. И куда?
- Коттедж называется Жасмин, это третий дом по Северной улице, ближе к периметру.
- Понятно. Адель растет, вам требуется больше места.
- Дело не только в этом. Мне просто хотелось перемен. У меня полное впечатление, что Поль уже среди нас – за завтраком, за ужином… Призрак почти обрел плоть, и Адель постоянно о нем говорит. Я думала, что на новом месте станет по-другому.
- Она всего лишь ребенок, - сказал Соловьев. – Демоны преследуют тебя, а не ее. Тебе нужно отпустить Пашу. Простить его и себя.
- Может быть, - Патрисия подавила вздох. – Я уже ни в чем не уверена. В общем, приходи в Жасмин. Там и поговорим.
Набирая номер дежурного, чтобы заказать еще один многофункциональный именной пропуск, Пат следила, как Соловьев возвращается к Миле и, что-то объясняя, утешающим жестом прикасается к ее щеке.
Горевала ли она, что прошлое ушло безвозвратно? Пожалуй, да. Но охватившая ее горечь была на самом деле куда меньше, чем она смела надеяться.

...

Виктория В:

Нат, приветствую и благодарю за познавательные видео!
Больше понравился второй ролик с прекрасными видами. А насчет подземного города я так понимаю - это слухи. Путин может часто посещать Межгорье со спортивными целями.

...

Анастасия Благинина:

Ната, спасибо за первую и начало второй части интересного произведения , с прошедшими праздниками . Патрисия не особо изменилась, всё ищет обходные пути. Мила, боюсь, не зря напряглась встречей Вика с Пат. И кстати, я, кажется, нашла подходящую муз. тему Милы и Вика:

...

Peony Rose:

Искры уже полетели. Если бы не Вик-Ашор, Мила бы точно сходила с ума от беспокойства в запертой комнате, и неизвестно, вот что бы все вылилось.
Пат бы лучше успокоиться и подумать не о сопернице, а о дочери, ибо если та понимает холодность матери и испытывает обиду, в семье начнутся огромные проблемы.

Спасибо!

...

LarKor:

Железную Пат с детства так воспитали,а Вика нежная и взаперти точно бы энергия внутренняя " взорвалась" бы.Нет у Пат гибкости и души😕и с ребенком на разных полюсах и это не восполнить.👥🙇Спасибо за продолжение .

...

Elenawatson:

Нат, спасибо за продолжение!
Очень красивые виды Ямантау.
Встреча Милы и Пат прошла не очень тепло. Неужели нас ожидает поединок соперниц или даже любовный четырёхугольник, где каждый будет тянуть одеяло на свою сторону.
Пат совсем не изменилась, даже рождение дочери не смягчило ее, бездушная она какая-то. Как можно быть равнодушной к собственному ребёнку. Она наверное Ашора любит больше, чем свою кровинушку.

...

Елена Миллер:

Нат, привет! Спасибо за продолжение и видеоматериал!
Хорошо подмечено, что Патрисия тяготится материнством. Такие натуры, как она, просто не созданы для продолжения рода, любви к потомству и прочим низменным инстинктам, их влекут Великие дела из серии Спасти мир. Пат такой воспитали, еще один штришок, который отлично вписался в картину её психотипа. Великие женщины, как правило, детей не заводят и не страдают от этого ни в зрелости, ни в старости. А если у них не дай бог случаются дети, то плохо всем, больше всего потомкам, отвлекающим Великую мать от Великой цели. Таким Матерям проще любить человечество, чем скатиться до любви к своему крохотному вкладу в продолжение этого самого человечества. Ну, у Пат хоть есть Великая цель, а ведь сколько тех, кто такого оправдания не имеют, кроме разве что святой веры в свою исключительность. Знавала я одну продавщицу пивного ларька, так вот, диагноз тот же. Наверное, дело не в Величии, а в банальном сбое химии организма, либо издержках воспитания.

...