Irish:
Кьяра:
Irish:
Stella Luna:
Modiano:
LuSt:
Immigrantka:
LuSt:

Звонит мой телефон, и я сразу хватаю трубку.
— Ваше такси прибыло.
Cazzo! Уже?
— Хорошо. Спущусь через пару минут, — говорю диспетчеру.
Я дома, в крошечной арендованной квартире, расположенной на Кэмден-роуд в северной части Лондона. Две недели назад я вернулась в Англию и все это время помогала Фредерику и Ингрид в их фирме по выездному обслуживанию, так что ни разу не виделась с Холли. Она живет в Беркшире, неподалеку от штаб-квартиры команды. Холли обожает сельскую жизнь, я же горожанка до мозга костей. Но в настоящий момент я еще не закончила гладить форму, а такси уже подано и готово везти меня в аэропорт. Быстро вожу утюгом, выдергиваю шнур из розетки, затем надеваю брюки и пиджак.
Бросаю последние вещи в дорожный кофр с логотипом команды, застегиваю его и волоку вниз по лестнице на улицу, где высматриваю на дороге такси. Потом до меня доходит, что оно ждет на парковке за домом. Еще недавно шел снег, а теперь льет нескончаемый дождь, и я поднимаю кофр над головой, чтобы не намочить волосы, пока ковыляю к машине.
В Хитроу как всегда многолюдно, но я достаточно быстро нахожу коллег, потому что все мы одеты одинаково: в черные брючные костюмы и золотистые рубашки. Это наша походная униформа, и, как я уже говорила, Саймон любит, чтобы его персонал все время был при параде.
Мы направляемся в Барселону на первый европейский этап Гран-при, и мне не терпится увидеть новую гостевую зону. Раньше мне доводилось бывать лишь на вылетах — то есть на гонках, проводимых в Австралии, Малайзии или, скажем, Японии, куда команда вынуждена добираться по воздуху. В этих странах мы пользуемся тем, что предоставляет принимающая сторона, однако на европейские гонки и на те, куда наши сотрудники могут доехать на грузовиках, везем с собой собственное оборудование.
По сравнению с предыдущими перелет длится совсем недолго, но мы с Холли успеваем схрумкать две упаковки чипсов «Принглс» и обменяться новостями. Мы не выпиваем, потому что сразу из аэропорта едем на трассу, а кроме того, нас ждет пятизвездочный отель в центре Барселоны и активная ночная жизнь.
Прибываем на автодром «Каталунья» и видим, что водители грузовиков, приехавшие сюда в воскресенье, уже развернули моторхоумы. Говорю «моторхоумы», но это, право, смешно. Просто термин прижился с тех времен, когда команды пользовались большими комфортабельными автобусами. Сейчас моторхоумы представляют собой сборно-разборные высокотехнологичные конструкции. Благоговейно любуюсь на наше сверкающее черно-золотое сооружение высотой в два этажа. Беглый осмотр показывает, что наверху есть апартаменты директора и две комнаты для Уилла и Луиша, а внизу располагаются полностью оборудованная кухня и обширная гостевая зона. Помещения кондиционируются, а у директора имеется даже балкон.
Минует два дня, и именно там я и оказываюсь. Каталина, более властная, чем обычно, призывает меня на залитый солнцем балкон, чтобы продиктовать список необходимых ей вещей, в который входят даже тампоны, и я понятия не имею, куда за всем этим бежать. Жена босса в своей стихии. Это ее домашняя гонка, и Каталина уверена, что теперь она вообще королева и вправе творить что угодно. Ее семья собирается заявиться сюда на выходные в полном составе, и мне заранее страшно. В мои обязанности не входит быть на побегушках у жены Саймона, но от меня тут мало что зависит.
— Справишься? — холодно спрашивает она, пока я бешено строчу в блокноте.
— Думаю, да.
— Думаешь или уверена? — Я знаю, что она испепеляет меня взглядом из-под солнцезащитных очков. Она загорает, расположившись на шезлонге, пока я стою перед ней, как послушная собачонка.
— Да. Справлюсь.
— Хорошо. — Каталина откидывает голову на подушку, и я ухожу.
— Ненавижу эту стерву! — взрываюсь я, вернувшись на кухню.
— Даже не представляю, как ты ее терпишь, — сочувствует мне Холли.
— Сама не знаю. Она обращается со мной как с какой-то букашкой, которую можно раздавить. Похоже, она думает, что я всю жизнь собираюсь работать официанткой. Но у меня есть и другие планы. Не хочу торчать здесь до скончания дней!
Холли удивленно глазеет на меня:
— Чем же ты хочешь заниматься?
— Может быть, создам собственную компанию по выездному обслуживанию. Не знаю.
Ладно, я правда не знаю. У меня действительно нет никаких планов. В данный момент я просто плыву по течению, но Холли, к счастью, не допытывается.
Во второй половине дня Каталина опять начинает меня донимать. Сначала слышу цокот каблуков, потом поворачиваюсь и вижу, что она стоит в дверном проеме и щелкает пальцами.
— Ты. Поди сюда.
Обращаю несчастный взгляд на Фредерика, который выглядит немного встревоженным появлением жены босса на своей кухне.
— Ты, — снова зовет Каталина. — Делия.
— Дейзи, — поправляю я.
— Неважно, — отвечает она. — Ты мне нужна.
— Дейзи не может уйти прямо сейчас, — вклинивается Фредерик. — Она готовит обед для Уилла и Луиша.
Да! Съела? Прячу взгляд, чтобы эта мымра не увидела моего ликования. Зная ее, это может еще как аукнуться.
— Тогда ты! — цедит она. Кручу головой и вижу, что она указывает на Холли, которая в свою очередь гневно смотрит на Фредерика. Он беспомощно пожимает плечами, потому что Холли уже выполнила свою работу и сейчас отдыхает, привалившись к стойке.
— Идем! — рявкает Каталина, и Холли нехотя плетется за ней из кухни.
Позже она возвращается в самом скверном расположении духа.
— Чтобы я еще когда-нибудь! Да никогда! — возмущается она.
— Что она от тебя хотела? — спрашиваю я.
— Ей, видите ли, приспичило, чтобы я соорудила в апартаментах Саймона тортильи для нее и ее компании. Но дело не в этом, это легко. Дело в том, что ее не устраивает прекрасная еда из нашего меню и даже сегодняшняя паэлья! Говорю вам, с меня довольно. В следующий раз откажусь — и точка!
— И как ты себе это представляешь? — тревожусь я. — Она ведь жена босса.
— Поэтому надо поговорить с боссом, — вступает в дискуссию Фредерик.
— Поговорить с Саймоном? — усмехаюсь я.
— Да, — кивает он.
— А знаете что? Именно так я и сделаю, — сообщает все еще сердитая Холли и устремляется к двери.
— Холли! — взволнованно кричу я, но она будто не слышит. — Шеф! А вдруг Саймон ее уволит?
— Не уволит, — обрывает мои стенания Фредерик. — Саймону нравятся люди, которые могут за себя постоять. Тебе давно следовало так поступить.
Минуты тянутся, а Холли все нет и нет. Наконец она появляется, и вид у нее торжествующий.
— Поговорила с ним? — громко шепчу я.
— Я все слышу, — устало произносит Фредерик. — Выкладывай, что там и как. — Он делает знак Клаусу и Гертруде, а также остальным сотрудникам, пристально следившим за заварушкой.
— Да, поговорила, — отвечает Холли. — И больше такого не повторится.
— Не может быть!
— Очень даже может!
— Что ты имеешь в виду? Что ты ему сказала? — не унимаюсь я.
— Что мы не домашние животные Каталины, и у нас есть свои обязанности, а если ей нужен личный помощник, то почему бы ему не нанять для нее отдельного человека. Денег у него предостаточно.
— О нет, ты ведь не сказала ему про деньги! — ужасаюсь я.
— Еще как сказала!
— И как он это воспринял?
— Нормально.
— Нормально?
— Да, именно. Больше она не будет к нам приставать.
Раньше я никогда не видела Холли с такой стороны, и теперь она слегка меня пугает.
— Так, дай-ка я уточню: Саймон собирается нанять для своей жены личного помощника, потому что ты его надоумила?
— Уж не знаю, собирается или нет. Может, он просто велит этой глупой корове самой разбираться со своими тортильями.
Фредерик смеется. Смотрю на него и глазам не верю. Он никогда не смеется. Во всяком случае на кухне.
— Молодец! — громко хвалит он Холли.
— Спасибо! — Она расплывается в улыбке.
— Итак, Дейзи, — рявкает начальник, вновь становясь самим собой. — Ты закончила с бобами? Мы не можем возиться с ними весь день.
— Да, шеф! — Вместе со всеми обитателями кухни в последний раз восхищенно смотрю на Холли и возвращаюсь к своим делам.

Позже, когда мы драим столешницы, на кухне появляются Пит и Дэн.
— Это правда? — Дэн горит желанием все разузнать. — Что ты послала Каталину на три веселых буквы?
— Черт, новости разносятся со скоростью света, — смеется Холли. — С чего ты взял? Откуда такие сведения?
— Они с Саймоном крупно повздорили. Кертис все слышал.
Кертис — это один из инженеров. Низенький лысый толстячок, который любит сплетничать даже больше, чем вкусно покушать.
— Правда? — спрашиваю я. — А почему?
— Ну, Луиш сказал...
— Луиш? А он-то тут при чем? — вклиниваюсь я.
— Кертис рассказал Луишу, а Луиш передал нам.
— Господи, испорченный телефон какой-то, — ворчу я, начиная чувствовать отвращение ко всей этой истории.
— Заткнись, Дейзи. Дай человеку договорить. — Подруга шлепает меня по руке.
— Саймон просто твердил, что вы не ее прислуга и...
— Правда? — вопим мы с Холли, опять перебивая Дэна.
— И чтобы она не дергала вас, потому что у вас есть своя работа.
— Серьезно? — восклицаю я.
— Да, полный дурдом. Ух она и орала!
— Поделом ей, — строго заявляет виновница торжества.
— Теперь мы будем у нее не в чести, — сокрушаюсь я.
— Как будто раньше были, — парирует Холли, вскидывая подбородок.
— Хм...
— Дейзи! Хватит ныть! Это же здорово. Старая глупая коврижка больше не будет нас донимать!
— Девчонки, идете куда-нибудь вечером? — меняет тему Пит.
— Не поздновато ли? — спрашиваю я и получаю в ответ недоуменные взгляды. — Да шучу я, шучу! А вы куда собрались?
— Хотели прошвырнуться по барам на Рамбла[1], — отвечает Пит.
— Звучит заманчиво!

Наступает день гонки, а накануне во мне было столько сангрии, что я удивляюсь, как не превратилась в винный кувшин. Стоя на кухне, рассеянно мну в руках пачку риса, когда меня окликает Фредерик.
— Ты почему не подаешь завтрак?
— Простите, шеф. — Осторожно кладу рис на стол.
— Займись этим! Ты опять с похмелья?
— Нет, нет, что вы! — вру я, желая побыстрее убраться из кухни. Однако ноги сами останавливаются, когда я замечаю, кто стоит перед сервировочным столом.
— Вот ты где, — говорит Уилл.
— Прости! — Заставляю себя сдвинуться с места и спешу к столу. — Давно ждешь?
— Всего минуту.
— Что тебе предложить? — Поднимаю на собеседника взгляд, вижу его голубые глаза и стараюсь сдержать дрожь. Стоит в них заглянуть, и они неизменно меня удивляют.
— Ходили куда-нибудь вечером? — интересуется Уилл.
— Да, в бар в Старом городе.
— Понравилось?
— Очень. Тебе тоже надо было пойти. — Знаю-знаю, я это уже говорила, но не могу удержаться. — Луиш забегал ненадолго. Кстати, а вот и он.
Уилл оборачивается как раз в тот момент, когда второй пилот присоединяется к нашей компании.
— В порядке? — бросает Уилл.
— В полном, — бурчит Луиш, глядя на меня. — Доброе утро, Дейзи.
Роняю челюсть.
— Что? — спрашивает он.
— Ты только что назвал меня Дейзи.
— А тебя разве не так зовут? — настораживается Луиш.
— Да, но... Ладно, забудь. — Трясу головой. — Что желаешь?
Готовлю его заказ и вдруг замечаю, что Уилл нетерпеливо постукивает ногой.
— Ой, прости, Уилл, — извиняюсь я, когда до меня доходит, что его надо было обслужить первым.
— Он может и подождать. Он привык быть вторым, — подмигивает мне Луиш, но, взглянув на его напарника, я вижу, что тому не смешно. Вчера бразилец квалифицировался на поуле. Уилл же проехал блестяще, хотя явно недостаточно блестяще для своего потенциала, и квалифицировался вторым.
— Извини за эту сцену, — говорю я Уиллу, когда Луиш отходит и плюхается за столик к одному из наших инженеров. — Что тебе предложить?
Он мрачно глядит на меня, потом отвечает:
— То же самое.
Только теперь понимаю, что Луиш в кои-то веки выбрал на завтрак здоровую пищу и даже прихватил излюбленный протеиновый коктейль Уилла.
Расстроенная, торопливо собираю заказ.
— Фьють! — свистит Луиш проходящему мимо его столика напарнику, но тот не реагирует и направляется к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.
Устало вздыхаю и начинаю прибирать сервировочный стол.
— Не дашь мне яичницу с беконом, плюшка? — Поднимаю голову и вижу Луиша с миской недоеденных мюсли. — И это тоже забери. — Он протягивает свой стакан. — Не представляю, как Уилл пьет эту гадость.
— «Эта гадость» не вредит его результатам, — огрызаюсь я.
— Но и не помогает, — парирует Луиш, затем добавляет, указывая на кофейник: — Черный кофе. — Наполняю чашку и вручаю ее этому несносному типу. — М-м-м, совсем другое дело, — тянет он, делая глоток. И тут в дверях появляется его личный тренер. — Merda! — Что, полагаю, значит «дерьмо». — Давай сюда коктейль! Живо! — Луиш машет мне, указывая на стакан, который я как раз собиралась вылить.
— Ой, прости! — невинно говорю я, спуская коктейль в раковину. Сдерживаю смех, когда Жоау замечает на тарелке подопечного бекон и начинает тарахтеть по-португальски.
Через полчаса устраиваю себе перерыв, иду наверх и стучу в комнату Уилла.
— Да? — отвечает он.
— Привет! — Просовываю голову в дверь и спрашиваю, указывая на тарелки на столе: — Можно забрать?
— Конечно. — Уилл встает и передает мне посуду.
— Извини за сегодняшнее, — смущенно бормочу я, когда он снова опускается в кресло.
— Что? А, ты о Луише. Не бери в голову.
— Он просто пытается давить на тебя накануне старта.
— Знаю. Настоящая заноза в заднице.
Я смеюсь, и Уилл тоже расплывается в улыбке.
— Не хочешь присесть на минутку? — Он указывает на соседнее кресло. Замираю, потом ставлю тарелки обратно на стол.
На Уилле форменная рубашка с короткими рукавами, и я уже не в первый раз замечаю, какие загорелые у него руки. Видимо, сказались последние тренировки под открытым небом в трех жарких странах.
— Вы остаетесь здесь на ночь? — интересуется Уилл.
— Да. Летим завтра в полдень. А ты?
— Предполагалось, что улечу сразу после гонки.
— Предполагалось?
— М-м-м.
— Звучит не очень уверенно. — Впрочем, пилот и выглядит так же. Он вздыхает. — Такое ощущение, что ты сыт по горло, Уилл.
Он сползает ниже, откидывает голову на спинку кресла и смотрит на меня из-под полуопущенных век.
— Есть немного, — признается он.
— Почему?
— Выходной мне бы не помешал.
Выпрямляюсь в своем кресле.
— Так почему бы тебе не поменять билет? Остался бы на ночь, прогулялся с нами после гонки?
Уилл не отвечает, а просто продолжает спокойно смотреть на меня. Отвожу взгляд.
— Можно. — Он наклоняется и опирается локтями на колени.
Стараюсь сосредоточиться.
— Что думаешь насчет сегодняшнего старта? Машину хорошо подготовили?
Уилл удивленно приподнимает бровь, но я напускаю на себя умный вид и получаю подробный ответ.
— На утренней тренировке были небольшие проблемы с недостаточной проворачиваемостью[2]. Но надеюсь, что нам удалось их решить.
— Хм-м, — глубокомысленно мычу я.
— Ты ведь совсем не врубилась в то, что я сейчас сказал? — смеется Уилл.
— Нет, — решительно трясу я головой.
— Так я и подумал.
— Но мне правда интересно, — улыбаюсь я в ответ. — Боюсь, я совсем не разбираюсь в машинах.
— Умеешь водить?
— Да как сказать.
— Не слышу уверенности в голосе.
— Нет, не умею, — смеюсь я. — Хотя могу управлять скутером.
— О да! — Уилл закатывает глаза. — Я видел.
— Ой, теперь ты бухтишь как Луиш!
— О нет, только не это!
— Только не это!
Какое-то время мы улыбаемся друг другу, потом Уилл отводит взгляд и встает.
— Что ж, пора готовиться.
— Конечно. — Вскакиваю и снова собираю тарелки. — Так ты поменяешь билет?
— Не знаю, — рассеянно отвечает Уилл.
— Хорошо, ладно, удачной гонки! — желаю я, остановившись у двери.
— Спасибо. — Он наклоняется и начинает рыться в своем кофре.
— Помочь тебе найти что-нибудь? — спрашиваю нерешительно.
— Нет, я сам. Спасибо, Дейзи, — резко говорит он и даже не смотрит на меня, когда я выхожу за дверь.


[1] Бары на Рамбла – скорей всего имеются в виду спорт-бары, расположенные в так называемом районе Старый город.
[2] Проворачиваемость – это формулический термин. Существует два вида проворачиваемости: избыточная и недостаточная. Дело в том, что тут идёт речь не о том, что болид поворачивается влево или вправо. Речь идёт о том, что когда тормозные диски и колодки машины отрегулированы в определённом положении, то в болиде может появиться эффект проворачиваемости колёс. Он может быть недостаточным, а может быть и избыточным. Если проворачиваемость колёс избыточная, то при входе в поворот болид может занести и даже «выбросить» с оптимальной траектории. Правда особо выдающиеся гонщики как раз именно и любят этот эффект. Например, гениальный Михаэль Шумахер просто обожает пилотировать болид с избыточной проворачиваемостью. Он специально делал именно такие настройки и при входе в поворот, когда его машина ускорялась, он бросал её в своеобразный «занос», потом в самой «верхней» точке отлавливал и переходил на идеальную траекторию, после чего завершал поворот с самыми «быстрыми» секундами. За счёт этого он в каждом повороте отыгрывал у конкурентов по тысячной доли секунды. Но в каждом таком повороте эти доли накапливались, и когда в круге есть 12 – 15 поворотов, а этих самых кругов в гонке 50 – 60, то это всё выливалось в секунды, а то и десятки секунд преимущества над конкурентами…
alenatara:
Renata-muha:
Magdalena:
Ужас... Где характер то? Мямлит и мямлит при Уилле. И он, весь такой из себя, напустил тумана: возможно останусь, а может и нет... Всё для того, что бы лишний раз убедиться, что Дейзи от него без ума.