ага, пусть думает, ему полезно.....
хотя, долго он думать не будет, пойдет кого-нибудь грохнет.. или помучает..
Словно змеи, плетеные хвосты в очередной раз обвили хрупкое тело. Утяжелители с выступающими сквозь узлы острыми кривыми лезвиями врезались в нежную кожу, рвали, оставляя длинные, мгновенно начинающие кровоточить разрезы. Жертва стояла ровно, она не билась от боли, не стонала, только багровая пена пузырилась в уголках ее губ. Темные волосы спутались. Колени девушки были разведены, зад чуть приподнят. Сидела ли она на чем-то, похожем на узкий столбик, или была на него насажена? Со спины она была так похожа на меня…
От следующего удара истязуемая дернулась, но резкий окрик заставил ее замереть. До меня донесся протяжный, полный муки хрип. Кэндия на ходу перебросила рукоять многохвостки в другую руку и снова замахнулась. Я отпрыгнула назад, чтобы не попасть под траекторию полета орудия пытки.
– Кто это? За что ее? – вырвалось у меня, когда летящие на изуродованную спину хвосты распороли влажный и жаркий воздух.
– Она изменила Королю, – ответила демоница и стряхнула с плетки кровь.
Я отшатнулась.
– Изменила? Предала? – испуганно спросила я.
– Переспала с другим. Отойди к стене, Фаворитка моего Короля, и смотри.
Я послушно отступила к стене, глядя на то, как личная экзекуторша Великого Короля Белета наказывает его любовницу.
Как в замедленной съемке поднималась и опускалась рука Кэндии. Плечи девушки вздрагивали, и я вздрагивала вместе с ней. Она хрипела, и из моей груди вырывались короткие хрипы. По щекам текли слезы, но я не могла поднять руку, чтобы их утереть, я словно впала в кому, пока вдруг не очнулась и не поняла, где я.
– Я же сплю! – вскрикнула я. – Я не здесь! Я… я… как я…
И тут клубы дыма рассеялись, и я увидела Белета.
Демон стоял у стены. Крылья его были сложены, руки скрещены на груди. Вид у него был спокойный, расслабленный, я бы сказала – умиротворенный. Только тигриные глаза сияли в багровом полумраке, разгораясь, когда плеть падала на истерзанную девичью спину. Он был возбужден.
– Нет! – воскликнула я. – Нет! Меня здесь нет.
Я забыла про девушку под плетью, я забыла про наказание. Я разглядывала себя – сияющее серебристое дымчатое пятно в багровых клубах Преисподней.
– Как я здесь оказалась?
Белет, казалось, меня не слышал, он продолжал смотреть. Губы его слегка дрогнули в довольной улыбке, показались клыки…
– Твой разум блуждал во сне, Элви, я поймала его след. – Голос моей телохранительницы вырвал меня из транса. – Ты забыла своего Хозяина, а он ждал тебя. Когда ты вернулась из того мира, обиженная, раненая, усталая, он раскрыл для тебя объятия. Он хотел успокоить тебя, прижать к себе свою звезду, но ты предпочла ему другого.
– Как ты могла прорваться в мои мысли и в мой сон?! – Я рванулась вперед и перехватила руку, крепко сжимающую рукоять плети и готовящуюся нанести очередной удар.
Точнее, я попыталась это сделать. Моя ладонь, пройдя сквозь Кэндию, опустилась, я пролетела вперед и сквозь поникшую девушку. В это время хвосты вырвали очередной кусок плоти. Я почувствовала этот удар, словно острые лезвия вспороли мою спину.
Падая, я закричала. У самой земли меня поймал Белет.
Янтарные глаза жгли меня. Сознание начало плыть. Кто-то звал меня вдалеке, повторял снова и снова: «Эл, Эл, очнись!», но я не могла ни очнуться, ни пошевелиться, ни убежать от гипнотического взгляда демона.
– Вот наконец и ты, Фаворитка, – произнес Великий Король Ада, и огромная рука со страшными когтями сжала мое горло.
– Хозяин… – просипела я, прежде чем потерять способность говорить, и обвисла у него на руках.
Даже не взглянув на любовницу, Белет повернулся к Кэндии.
– Как ты посмела коснуться разума моей Фаворитки? – спросил он, и голос его эхом отразился от скрытых в дымных клубах стен.
Кэндия выпустила рукоять плети и упала на колени. В следующее мгновение я провалилась во тьму.
***
Я разлепила глаза.
– Эл… Ты очнулась. – В голосе Иеремиила было такое облегчение, что у меня на глазах выступили слезы. Он тыльной стороной ладони вытер скатившуюся по щеке слезинку. – Только не плачь больше. Все хорошо, теперь все хорошо. Что случилось? Что тебе снилось?
Я пошевелилась в руках архангела и вскрикнула от пронзившей спину боли, сразу вспомнив, как мое призрачное тело распороли стальные лезвия, вплетенные в хвосты адской плети Кэндии.
Божий воин осторожно перевернул меня на бок. Прохладная ладонь коснулась поясницы и поползла выше, затем замерла. Боль не прекращалась. Стиснув зубы, я закрыла глаза.
– Ты вся в крови, – прошептал Сенсей. – Клеймо кровоточит, Эл.
– Болит, – простонала я. – Мля! Оно болит. Адски болит. Белет что-то со мной сделал. Он не ее наказывал, он видел меня на ее месте.
Вырвавшись из рук архангела, я вскочила с кровати. Острая боль винтом вворачивалось мне в мозг, отдаваясь во всем теле. Встав перед зеркалом, я повернулась. Клеймо пылало. На фоне светящейся от архангельской любви кожи, оно казалось багровым пятном, к тому же еще переливалось. Из него тонкими струйками текла кровь.
– Я не вернусь, Белет, слышишь меня? – Я уперлась кулаками в стену по обе стороны зеркала и уставилась в свое отражение. – Ты меня накажешь, будешь меня мучить за то, что я не пришла к тебе, а я не хочу боли. Понятно тебе? Не хочу!
– Элви! – Иеремиил подошел сзади, осторожно оторвал от стены мои руки, сжал их своими и притянул к себе, но я вырвалась.
Непрекращающаяся боль Клейма гнала меня куда-то, а я стремилась убежать от нее.
Добравшись до лестницы на первый этаж, я споткнулась. Но архангел не дал мне полететь кубарем с лестницы – подхватил в полете. Я начала вырываться, отбиваться. Царапалась и что-то кричала. Иеремиил не стал со мной бороться, он просто магией обездвижил меня, и я замерла на его руках, глядя ему в глаза. Они мерцали надо мной, не отражая свет, падающий из огромных окон. Очень осторожно Небесный воин опустил меня на ковер и перевернул на живот.
– Я могу снять боль, Эл, но это очень сильная и опасная для тебя магия, – предупредил печальным голосом архангел. – Когда она столкнется с магией Ада, ты можешь не выдержать, моя маленькая Эл. А если выдержишь, все равно позже боль вернется, пока сам Белет не успокоит Клеймо.
– Плевать, – прошептала я, уткнувшись лицом в ворс ковра.
В голове мелькнула мысль, что я тут пылесосила буквально вчера, поэтому в особняке архангела было чисто. Всегда чисто. И уютно. Так, как любила я. Как я устроила все здесь еще в те три дня, проведенные в гибнущем мире.[1]
Ковер впитывал мои слезы. Только боль все еще мучила меня. Она не ушла, просто отступила на некоторое время, позволяя мыслить здраво. Что сказал Иеремиил? Белет должен успокоить Клеймо? Перед глазами возникла сцена, невольной свидетельницей которой я стала. Лучик… Ему нравилось смотреть, как мучается жертва, его это возбуждало. Новость для меня? Нет. Я знала, кто он и что он любит. Но любить самой такое? Да никогда! Боль рядом с наслаждением – да. Боль во время любви – миллион раз да. Но не просто боль. И унижение – никогда. Это меня сломает. Как однажды уже ломало, когда демон создал иллюзию, заставив поверить, что наказывает меня огненной плетью. Это было страшное воспоминание. Я никогда к нему не возвращалась, избегала его, но теперь вспомнила.
Меня затрясло. Даже магия Божьего воина не смогла прервать эту дрожь, удержать панический ужас, в который внезапно оказался ввергнут разум. Из-за Клейма в сознании немедленно всплыло все виденное когда-то мною в Аду.
Я дрожала и плакала. Слезы вымывали мысли, оставляя лишь картинки того, что может сделать Хозяин с непокорной и изменившей ему Фавориткой. Только в одном я могла быть уверена: он меня не убьет. Ему не позволят, да и не сделала я ничего такого, чего не делала раньше. Или сделала? Я просто к нему не пришла. И впервые за все эти короткие и одновременно долгие годы я боялась с ним встречаться. Боялась своего Лучика, боялась демона Белета, которого всегда воспринимала просто как одного из своих мужчин. Я не хочу наказания, а оно будет. Непременно. Я прочитала это в глазах Белета, когда он смотрел, как расплачивается за банальный трах с другим его любовница. Если он сделает это, я не останусь прежней.
– Помоги мне, – прошептала я, продолжая тихо плакать. – Иеремиил… Молю, помоги… Я не хочу в Ад. Я не хочу к Белету. Я его боюсь. Боюсь! Боюсь!!!
Последние слова я прокричала в ковер, словно надеясь, что сквозь толщу атмосфер они достигнут Нижнего мира, где Великий Король наказывал свою подданную.
– Боже, Эл. Что же все-таки тебе приснилось? Ты не можешь не видеть Белета, моя Эл, как бы я ни был рад твоему желанию избавиться от этой грешной связи. Тебе ее не разорвать до конца своих дней. Иначе ты в лучшем случае сойдешь с ума, а в худшем – погибнешь. В тебе переплелись Свет и Тьма. Ты на Балансе. Ты, как и твой супруг, между двух сил. Без частичек той или иной тебе не выжить.
Он говорил что-то еще – про Баланс, про силы Мироздания, про закон Вселенной. Помянул шрам на моей душе. И тут снова вернулась боль, взрывая мозг. Тело скрутило судорогой, но, скованное магией, оно не шевелилось. И как любовница Белета под плетью, я хрипела и пускала кровавую пену.
Архангел прижался ко мне сзади. Его голос прорвался сквозь мутную пелену, остужая жар и лихорадку. Спасительная прохлада коснулась спины, замораживая меня, замедляя ток крови. Клеймо ответило. Архангел ударил снова. Я билась, распластанная под нависшим надо мной Небесным рыцарем: сдерживающей магии больше не было, все силы Иеремиил направил на то, чтобы снять с меня боль.
Неожиданно нахлынуло возбуждение. И я услышала смех Короля Ада.
Не знаю, как мне это удалось, но я умудрилась изогнуться под Наставником и перевернуться на спину. Схватив замершего в магическом трансе Божьего воина за плечи, я потянула его на себя, обхватила ногами его поясницу.
– Войди в меня, Иеремиил. Немедленно войди, – потребовала я.
Архангел замер. Темные глаза сощурились. Я подумала, что он меня сейчас пошлет куда подальше. Но он привстал и начал расстегивать джинсы. В следующее мгновение он устроился между моими разведенными ногами, взял в руку член и направил в меня. От резкого толчка я стукнулась головой, но ковер смягчил удар.
– Иеремиил, – выдохнула я в губы архангела, и он прижался к моему рту, погружая в него язык.
И со следующим толчком ворвался в мой разум.
***
Я снова оказалась в той комнате. Но теперь уже не одна. Иеремиил стоял сзади, обнимая меня за плечи и прижимая к себе. Наши светящиеся тела казались сгустками белого тумана на фоне клубов багряного и рыжеватого дыма Преисподней.
Повертев головой, я нашла девушку, которая бесформенной грудой тряпья лежала в углу. Грязная и окровавленная, она не дышала. Я даже не знала, какой она расы, но это и не было важно. Ее замучили до смерти.
Додумать мне не удалось. Пред нами возник Белет. На меня он не смотрел. Взгляд его был направлен на архангела.
– Прошло много тысячелетий, прежде чем твой собрат попадал сюда, даже не во плоти. Трахаешь мою Фаворитку, Иеремиил? – спросил демон и перевел взгляд на меня.
Я вздрогнула под этим огненным взглядом, и руки архангела сильнее сжали мои плечи.
– Сними боль с Клейма, Белет, и мы уйдем, – сказал архангел. – Я не хочу навредить ей, вмешиваясь больше, чем уже сделал. Она все еще человек, а ты, похоже, про это забыл.
Их взгляды снова скрестились, и я, воспользовавшись моментом, высвободилась из объятий архангела и шагнула к демону. Король Ада выжидающе посмотрел на меня.
Полуобнаженный – все его одеяние составляло лишь нечто, похожее на набедренную повязку с кучей клепок и каких-то знаков, на ногах высокие плетеные сандалии, типа обуви древних римлян – он был прекрасен. Грива каштановых волос была откинута с высокого лба. Золотистые рога сияли. Крылья цвета шоколада полураскрыты. На шее его висел медальон. Лоб украшал обруч из такого же металла. А на груди виднелись пятна засохшей крови. Крови его жертвы, или жертв. Это был мой Лучик. Это был мужчина, которого я любила. Это был один из самых могущественных демонов Ада.
– Хозяин, позволишь ли ты мне задать вопрос?
Он какое-то время разглядывал меня, а затем согласно кивнул. Я вздохнула и еще раз оглядела комнату, задержав взгляд на теле мертвой любовницы моего демона. Кэндии нигде не было видно. Я почувствовала, как Иеремиил приблизился ко мне, однако меня он не коснулся.
– Где Кэндия? – спросила я, глядя в глаза демону.
– Готовится понести наказание.
– За что?
– Она посмела сделать то, что ей запрещено.
– Ты ее убьешь?
Демон кивнул.
– Не убивай. Прошу. – Я на секунду прикрыла глаза. – Она сделала это ради тебя, Хозяин. Из любви и преданности. За это не наказывают.
– Ты смеешь меня учить? – Белет усмехнулся.
Эта усмешка испугала меня, и я невольно попятилась к архангелу.
– Нет, Хозяин, не смею, – поспешно продолжила я, пока страх не помешал мне говорить. – Это просто мои мысли, клянусь моей душой. То, во что я верю. Но… почему я оказалась здесь?
– Шрам на твоей душе, Эл,– вмешался Иеремиил. – Белет просто не принял во внимание, что та рана, которую он якобы излечил, после того как убил тебя, – Божий рыцарь нарочито выделил слово «убил», – никуда не исчезла. Она делает тебя беззащитной перед магией Нижнего мира, хотя и добавляет некоторые полезные свойства. Не будь этого шрама, Кэндия не достала бы тебя во сне.
– И этот след на ее бессмертной душе был растревожен из-за той хрени, которую ты столь жестоко выдернул в том гибнущем мире из моей Фаворитки, Иеремиил! – Демон когтем провел у меня между грудей, и я зашипела от этого ощущения. Он поднес к глазам светящийся серебристым светом коготь и покачал головой. – И еще более ослабил тебя, Элви. Тебе следовало явиться ко мне и, склонив голову, молить о защите.
– Я защитил свою подопечную, Белет, – произнес архангел. – Как защищал раньше, как буду защищать всегда.
– Я не могла к тебе вернуться, Белет. Я и к Смерти не вернулась… Я его вообще с тех пор не видела… – перебила я демона и архангела, но они меня не слушали, снова играя в гляделки.
Это было давнишнее противостояние, неподвластное человеческому разуму. Я чувствовала энергетические вихри вокруг меня – вихри, которые вот-вот начнут закручиваться. Не из-за меня они спорили, нет! Я слишком ничтожная причина для этого. Внешне это казалось спором из-за женщины, глупым спором, нередким среди молодых людей с моей планеты, но здесь я была лишь предлогом. Разменной монетой и живым, дышащим артефактом. Полезным орудием, которое они использовали, когда считали необходимым. Полезные свойства, сказал Иеремиил. О да. Я была им часто полезна. И им было нужно, чтобы я не сломалась и продолжала функционировать. Не задавала лишних вопросов, развлекала, любила их, как обычных мужчин. Так ко мне относился Смерть, так относился Иеремиил. Архангел сам когда-то признался, что банально отдал меня Всаднику, а потом похвалил за весьма удачный поворот в отношениях с демоном. Я приучила себя не думать об этом. Так мне было проще, позволяло сохранять рассудок.
Я вздохнула. Демон и архангел впервые столкнулись не на нейтральной территории. Один из Высших Архангелов в виде энергетической оболочки с помощью меня проник в Ад. Я не знала, чем это могло ему грозить, и узнавать не собиралась. Мой шрам тому причина… Чертов шрам! Гребаный шрам! Я топнула ногой и поскользнулась в крови. Две руки потянулись ко мне поддержать. И я, ухватившись за руку демона и глядя на тело в углу, позволила Белету ощутить мои эмоции. Пусть он знает, как я его боюсь, каких сил мне стоит тут стоять, что я ощущала, пытаясь убежать от боли и что я думаю про всех них. Чертова ожившая мифология с красивой оболочкой: короли, принцы, благородные рыцари, замки, романтика, битвы, разные миры. Эпик-фэнтези. А если копнуть глубже – ужасные монстры с безграничной властью, а перед ними я – кукла, в которую можно поиграть, которую можно передавать друг другу и которую можно выбросить за ненадобностью.
Они все страшные!
– Вы все страшные, – прошептала я вслух, и Белет высвободил свою руку, заставив меня снова пошатнуться.
– Сними боль, – потребовал Иеремиил, перехватывая меня и прижимая к себе. – Ее психика уже нестабильна.
Демон смотрел мне в глаза. Два янтарных солнца мерцали, засасывая меня внутрь.
– Я люблю тебя, но теперь я боюсь тебя, – прошептала я, отдаваясь во власть магии, которой никогда не могла сопротивляться. – Я не приду к тебе, Белет. Я не хочу боли.
***
Громко ахнув, я вернулась в свое тело, и это тело билось в оргазме.
– Черт, – прошептала я, когда Иеремиил скатился с меня. – Вовремя вернулись. А то если бы я кончила в отключке, было бы обидно.
Лежащий рядом архангел повернул голову. Темные глаза улыбались.
– Как ты, моя Эл?
– А ты как думаешь? – Я оперлась на локоть, разглядывая жутко сексуального блондина, который, приподняв бедра, застегивал молнию на своих джинсах. – Ты трахаешься как Бог. Неужели тебе нужно подтверждение?
– Я не про это, – свел брови архангел. – Клеймо болит?
– Неа. – Взявшись рукой за решетку лестничной ограды, я поднялась. – Сколько времени? Ого, уже снова ночь? Мы тут весь день, что ли, провалялись?
– Весь день, да. – Иеремиил тоже встал, подошел ко мне и обнял. Я прильнула к его груди и обвила руками шею. – Ты устала, Эл. Надо лечь в постель и нормально заснуть до завтра. Утро вечера мудренее. Хорошо?
– Хорошо, – ответила я ему в грудь и лизнула сосок. – Только поклянись, что ты не уйдешь работать или что-то в этом роде. И прогонишь сны. Я боюсь спать одна. Боюсь.
– Клянусь. Я не оставлю тебя. – Он взял в ладони мое лицо, наклонился и поцеловал. – Ты дрожишь…
– Я боюсь.
– Ничего не бойся. Я же с тобой.
– Ты не оставишь меня?
– Никогда! Чтобы ни произошло, Эл, я тебя не оставлю.
И он подхватил меня на руки.
Обнимая архангела за шею, я думала, что, если было бы можно, я бы никуда не ушла из этого особняка. Никуда и никогда. Но рано или поздно Иеремиил отправится заниматься тем, ради чего существовал, а мне придется покинуть Поднебесье и столкнуться со своим миром – миром, который я предпочитала считать ожившей сказкой.
_______________________
[1] – См. рассказ «Свет во мгле».
