Женское фэнтези [АРХИВ 1]

Что должна делать воспитанная лесной ведуньей девушка, обнаружив на заснеженной опушке раненого волка? Правильно, должна попытаться ему помочь. А что должен делать в такой ситуации волк? Терпеть и благодарить, или съесть что бы в лапах не путалась?

Довольно короткая сказка в славянском антураже. Плюсом автору идет то, что с этим самым антуражем она не переборщила, к тому же здесь небольшой объем совершенно оправдан. Местами наивно, местами страшно, некоторых героев второго плана хотелось придушить, но при всем этом такое сочение выглядит очень органично. И даже некоторые элементы жестокости введены не для щекотания читательских нервов, а как определенные аспекты мира героев.
Единственным не совсем понятным моментом осталось только одно - почему герой думает о себе исключительно как о животном? Почему забыл, что может оборачиваться в человека, а потом резко вспомнил? Да, как наиболее очевидный вариант ответа - любовь к героине, но все же хотелось бы найти отражение этому факту в самой книге.
Я не могу сказать, отнесла книгу к шедевральным, нет. Но время за чтением провела не без удовольствия, да и послевкусие у романа приятное.
Моя оценка - 4.

Задумалась тут о первых книгах автора... да многих авторов. Меня, рассказывает мне мой веб-мастер (он же мой пиар-менеджер), изруганные раскритикованные мною МТА упрекают, будто я нападаю на детишек с их первыми книжками. И хотя большинство "детишек" я оценивала далеко не по ранним книгам (и, возможно, зря) - признаю: существует целая категория писателей, у которых только раннее и можно читать.

Бывает так, первая - или несколько первых книг - любимые, долгожданные творения, настоявшиеся в плане замысла и атмосферности. Они намного более искренние, веселые, обаятельные и продуманные, нежели всё, что эти мастера пера напишут впоследствии, под прессом издательской политики и читательских ожиданий. Когда издатель принимается играть с подобным писателем в "чугунную жопу", тот расползается в портрет лучшего автора издательства, как в анекдоте "А это портрет моего друга!" Звезда заведения и рада бы создать нечто новое, чтоб взлетело в зенит и взорвалось ракетой - да запал коротковат.

Каждое очередное творение всё унылей, всё вымученней, всё халтурней. Автор старательно ищет новые мотивы, фабулы, концепции - и неотвратимо исписывается в ноль, сам не понимая, как так получается: он куда известней наивного МТА, некогда поймавшего удачу за хвост, он практически мэтр - и при всем при том отзывы на "мэтровы шедевры" хуже некуда. Зависть! - говорит себе полумэтр. Интриги! У меня есть моя публика, она меня любит - вот смысл моего грёбаного существования! Я сейчас же дам ей то, чего она хочет - и любовь ко мне ЦА пребудет вечной, в рот мне ноги!

Поверьте, хуже нет, чем садиться за письменный стол с публикой в голове. Ты, бормоча: "Погодите-погодите минуточку, что-то у меня такое было...", принимаешься скрести по сусекам своего воображения, перетряхивать хлам, выискивая завалявшийся в пыли алмаз. Однако вспомните сами, много ли алмазов вы обнаружили на чердаке или на антресоли? Не спорю, временами откопаешь нечто любопытное - фотоальбом, бабушкино рукоделие или школьный дневник. Но до Кохинора, прямо скажем, не дотягивает. За Кохинорами пожалте в сокровищницы Аладдина, со всеми онерами - смертельными ловушками и пророчествами страшнее любых ловушек. А ведь не хочется. Вот и роют полумэтры залежи недоношенных идей - и ладно бы только свои.

В последние годы стало нормой таскать из отвалов интернетной породы шутки, анекдоты, скетчи... Авторы действуют так, будто каждый из них один такой умный, что додумался башорг открыть. Как сказала моя френдесса lena_malaa: "Не считаю необходимым тратить свои кровные на чтение интернет-боянов, принесенных в текст каким-то писателишкой. Я за инет плачу своему провайдеру и не думаю, что должна платить второй раз, но уже, блин, дилеру". Кто еще не собирается платить за сборник избранных шуток с баша и хабра? Можете опустить руки.

Я мнение френдессы разделяю: книга, заявленная как авторская, должна быть авторской. Иначе это, прости господи, шаромыжничество какое-то: сеттинг из компьютерной игры, сюжет из сериала, герои из фанфика, юмор из инета. Лего-книжка, чтобы заткнуть пасть публике, жаждущей проды.

Словом, из шутника наш автор превратился в клоуна. То, что раньше доставляло удовольствие (и отзвук этого удовольствия слышался в читательском отклике), теперь выжимается насильно, вызывая лишь скуку и уныние (отражение каковых в публике и встречаешь). Надо бы бросить писать. Может, на несколько лет. Может, навсегда. Может, писать некоторое время в стол, пройти через кризис и выйти на новый уровень. Тогда, глядишь, писатель-мастер первой книги станет писателем другой категории - не столь успешной, не столь востребованной, зато профессиональной.

Принадлежащие к ней на старте пишут вполнакала, точно разогреваются. Но с каждой книгой их текст всё сильнее, а стиль всё индивидуальней. У них тоже бывают кризисы, ступор, желание порыться в интернете, на чердаке, в мусорной куче - лишь бы обрести недостающие кусочки паззла, чтобы сложить картинку, которая позволит сесть за работу. Но они не держат в голове ни потребности аудитории, ни издательский наказ, ни рамки формата. Они могут нарушать даже записные правила и прописные истины, если их нарождающееся и крепнущее чутье того требует. И если боятся чего, то лишь одного: результат - написанное - им не понравится. Можно сказать, это эгоисты, работающие на себя, для себя и в своем собственном русле.

Наверняка многие заметят, что подобный метод работы крайне схож с графоманским: сутяжные психопаты и составители любовных писем тоже пишут оттого, что им нравится писать, нравится вид исписанных страниц или монитора, покрытого буковками, а результат проделанной работы вызывает у автора [censored]. Что ж, при подмене таланта манией так происходит всегда: процесс вызывает море положительных эмоций, а результат кажется упоительным - да вот беда, только одному участнику, он же ценитель. Остальные либо неловко отводят глаза, либо произносят в адрес самозванных гениев всякие обидные слова и предлагают всякие обидные препараты. Курсами и даже клизмами. Как будто графоман виноват, что родился бездарным!

Между тем писатели, способные к профессиональному росту, и патологические графоманы, способные задолбать даже любящую маменьку, сходятся в одном: им не светит ни издательская любовь да ласка (весьма сомнительное счастье), ни безусловно обожающая ЦА (еще более сомнительное приобретение). Уж слишком они зациклены на собственной системе ценностей, слишком оригинальны в выборе средств. Авторы описываемой категории подолгу идут к вершинам мастерства, быстрых денег не зарабатывают, феерического успеха нанимателю не сулят - то есть являют собой образ трудного успеха.

Печальный, надо сказать, образ. Сегодняшние хэдхантеры его старательно избегают. Им подай тех, кто, словно фейерверк, взрывается на взлете, а не на излете. Чем скорей, тем лучше! И никаких длинных денег с гарантированной прибылью через несколько лет - в российском бизнесе длинные деньги не просто непопулярны, их боятся, точно чумы: мало ли где ты будешь через год, не говоря уж о пяти годах? Российская реальность пятилетним планам больше не способствует. Вот и гребут охотники за головами молодых, да ранних. Не понимая, что в тот момент, когда издательство покупает молодого, но уже известного автора, у "сверхновой" все в прошлом. Сверхновые тем и отличаются, что их звездный час есть катастрофическое завершение их существования, а после взрыва от них остается лишь ударная волна и кучка межзвездной пыли.

Немало талантливых людей живут по тому же сценарию: ярко светят в начале блестящей, как кажется окружению, карьеры, и тихо-мирно сливаются с галактическим мусором, пока их рейтинг, по мнению критиков и издателей, идет в гору. Это весьма обидная особенность детских и подростковых талантов, покоряющих мир в возрасте Робертино Лоретти - и ничего из себя не представляющих в том возрасте, когда они уже не Робертино, а Роберто. Можно попытаться выдоить последние капли из сосуда былой славы, можно составить обширный список остатков сверхновых - однако остатки есть остатки. Взрываться и сиять там больше нечему, хотя покупатели и перекупщики звезд еще строят планы, еще надеются.

К тому же публика нетерпелива: если она не видит, как полумэтр вырастает в мэтра, как его стиль оттачивается до золотой филиграни, то через некоторое время ее внимание переключается на новую звездочку. И сколь ни убеждай себя работники книгоиздательского конвейера: публика дура! - о нет, она не дура. Читатель замечает, когда автор начинает халтурить, лабать самоповторы и становится хуже себя прежнего - того, каким его возвели на пьедестал. Ну, как возвели, так и низведут.

Некоторым уникальным личностям удается вспыхнуть второй, третий раз. Значит, они из этих, способных к творческому росту и к мультиуспеху. Респект им. Вот только для новой волны интереса к себе писателю необходимо собраться с мыслями, с вдохновением, с озарениями - а не шарить по пыльным углам Сети в надежде натырить фишечек и шуточек, слепить из них подобие художественного произведения и закрыть гештальт издателю дедлайн. Увы, но перерывы в несколько лет может позволить себе лишь тот писатель, который не боится выпасть из обоймы, утонуть в Лете и погибнуть под обломками рухнувшего рейтинга. А такие, зараза, водятся исключительно во второй из описанных категорий.

И поверьте, всё вышесказанное - не плод зависти и злорадства, а плод жизненного опыта. Вера в чудеса, к сожалению, не делает чудо фактом. Голливудские истории про внезапные фанфары над ухом юного таланта вызывают теплые чувства даже у меня - но я не могу верить в них как в данность. Скорее как в исключение, проверяющее правило.