Административный Центр

Ганзель Краус:

Медицинский центр "Айболит"

- Ты покормил Густика?
- С риском для жизни. Твой котяра все норовил оттяпать палец. Почему он меня не любит?
- Глупости какие, Густ - самое миролюбивое существо на свете. Ты, наверное, в миску просто положил под неправильным углом и надо было сказать перед этим - "извольте откушать, ваше пушистое рыжее величество".
Гретель смеется на другом конце, нет не телефона. Лик сестры возникает в волшебном зеркальце, систему которых мы используем для экстренной связи. Зеркальце стоит на столике в кабинете, так что пришлось запереть двери, когда оно залилось свечением. Для сохранения разума несведущих людей.
- Могу поинтересоваться, чего это ты торчишь за Стеной? Я думал, расследование...
- Долгая история - Гретель оглядывается, словно высматривая кого-то, кто в этом ракурсе мне недоступен для обзора - ...а ту другую вещь прихватил из моего дома?
Поручение о кормлении кота - не единственное, данное сестрой. Я выуживаю из кармана крошечный стеклянный пузырек. Жидкость в нем изумительного бирюзового оттенка и играет на солнце.
- Я не уверен что...это вообще сработает?
- Обижаешь...я усовершенствовала зелье. Теперь достаточно одной капли.
"Радар злых чар" - как назвала снадобье Гретель. Если кто-то наложил на вас чары, то чтобы подтвердить это - достаточно нанести каплю жидкости себе на кожу, находясь рядом с предполагаемым источником чар. Магии нет - жидкость останется такой же бирюзовой. А вот если окрасится в красный...
- И все же...
Как объяснить Гретель то, в чем тяжело признаться и самому себе. Я всегда был осторожен в отношениях. Да, любезен, порядочен и учтив, но никогда не позволял кому-то думать, что они могут рассчитывать на что-то большее, чем мимолетное внимание или физическое влечение. Чтобы не строили ложных иллюзий - я ведь честен. Мое сердце было закрыто. И закрыто давно.
Но с тех пор, как я встретил Кассандру...все вдруг резко изменилось. И изменилось в одночасье. Мне хочется быть с ней рядом, как можно больше времени проводить в ее обществе. Я уже утром отправил ей три сообщения. Черт, да я чуть не побежал вслед за такси, который увозил ее с виллы домой.
- Я просто не хочу чтобы...ну ты понимаешь...тебе было больно потом - Гретель виновато опускает глаза.
Мы уже имели дела со злыми ведьмами и знаем насколько они бывают коварны. Когда-то подобное зелье помогло выявить Бастинду, принявшую облик убитого доктора и долго скрывавшейся под личиной моей коллеги. ...я хочу знать...но и не хочу знать. Если это какое-то наваждение, то часть меня не хочет просыпаться. И прекрасно понимает, что это неправильно.

Телефон сообщает сигналом, что получил сообщение.

- Видел бы ты свое лицо сейчас. Пялишься на экран с улыбкой, как у влюбленного идиота.
- Сеанс связи окончен! - заявляю я Гретель и переворачиваю зеркало.

Она сидит на скамейке и улыбается. И весь мой план - не терять самообладания и оставаться спокойным и выдержанным тотчас сразу терпит сокрушительное поражение. В который раз. Нахрен этот "радар злых чар" - я просто хочу быть счастливым.
- Привет.
- Привет. Надеюсь, тебя не смущает мой наряд? - присаживаясь рядом. Белый халат оставил в кабинете, но на мне все еще синяя медицинская форма с бейджем на груди.
- Вовсе нет, я же не отвлекла от чего-то серьезного или...
Не даю ей закончить фразу и накрываю губы легким поцелуем. Кассандра отвечает, целуя меня в ответ и я продолжаю ласкать ее губы своими, заодно касаясь ладонью щеки и проводя пальцами по нежной коже.
- Мечтал об этом все утро - нехотя отстраняюсь, напоминая самому себе, что мы в публичном месте и вокруг снуют люди.
Их можно понять - рядом с медицинским центром "Айболит" разбит небольшой парк, окруженный аллеей деревьев. Вокруг скамеек установлены массивные каменные клумбы, в которых постоянно что-то цветет. Скамейка, выбранная Кэсси, располагается прямо напротив фонтана - еще одной гордости больницы. Пару лет назад мы его торжественно открывали - достопримечательность на якобы спонсорские деньги.
Фонтан был не слишком большой, но красивый. Он представлял собой мраморную чашу, на ободке которой примостились две такие же мраморные голубки. Птицы были как живые, словно действительно замерли на мгновение, готовясь тотчас взлететь, но вместо этого остались нежиться среди водяных струй.
Мы пьем кофе. Едим. Перебрасываемся нейтральными фразами о погоде: утром прошел дождик, а сейчас слепит солнце.
Стаканчик приятно греет пальцы.
- Послушай...о том что случилось вчера в твоем доме...обычно я...не столь легкомысленна.
- Я не жалею о том, что случилось, Кэсси. Потому что это было чудесно. Но мы можем не торопить события...я сам этого не хочу. Может просто расслабимся и посмотрим, к чему это приведет? И я не хочу давить на тебя или что-то в этом роде...давай наслаждаться моментом?
Моя ладонь находит ее. Переплетаются наши пальцы.
Умиротворение - вот, что я чувствую. Она не может лгать. Пусть магия в ее доме, но Кассандры она никак не коснулась. Я не могу настолько ошибаться.
- Знаешь, я очень давно...
- ...не пил кофе на скамейке?
Она усмехнулась и я кивнул.
- Ты абсолютно права, девушка из Техаса. Но мне это нравится. Твое общество. Кофе. Пирожки. Но, больше конечно, твое общество.
Кассандра наклоняется, чтобы выбросить пустой стаканчик в стоящую рядом со скамейкой урну.
- У меня тоже есть для тебя кое-что - захватил в аптечном киоске пока спускался. Не принято приходить к девушке, которая тебе нравится с пустыми руками, извини... знаю, нужно дарить меха и жемчуга - я вручаю ей небольшой батончик гематогена - ...но этот с ежиком, самый вкусный, поверь. Чтобы поддерживать баланс железа в твоем организме.
Кассандра смеется, распечатывая упаковку, а потом спрашивает:
- ...а это что?
Я и не заметил, что вместе с батончиком вытащил из кармана медицинских штанов и пузырек.
- Ах, это...это - ненавижу врать, врать тому, к кому я настолько неравнодушен, но в данном случае любая ложь лучше, чем истина - ...мой друг, мой лучший друг Дориан - парфюмер, вот он периодически тестирует на мне созданные ароматы.
- Как интересно... - Кэсси подается вперед, явно недоумевая отчего это я так напрягся.
Давай, Ганс. Это как пластырь. Ты либо вздохнешь спокойно...либо поймешь, что карма твоя ничуть не изменилась. И человек может быть к тебе всей душой, исключительно если сжимает за спиной топор.
Откручиваю крышку и выдавливаю каплю на ладонь. Одна секунда. Две...пять...десять.
Она не меняется. Такая же бирюзовая.
- Слава богу.
- А ты уверен, что это мужской аромат? - Кэсси принюхивается - Я слышу лаванду, какие-то травы, цветы...
- Может и унисекс, уточню потом у Грея - обошлось и я снова люблю этот мир. Хочу спрятать несчастный пузырек от греха подальше. Я уже выяснил все, что нужно.
Кассандра Кинг не накладывала на меня никаких чар. Кроме тех, что у нее от природы. И чувства я к ней начинаю испытывать сам, а не по воле какого-то злого рока.
- Мне можно попробовать? Знаешь, как говорят, на коже каждого аромат раскрывается по-разному. Будет твоему другу еще один отзыв.
Кэсси перехватывает пузырек, еще раз вдыхает аромат и наносит несколько капель на свое запястье.
Я слышу крик. Один, потом второй.
Прохожие застывают на месте и указывают вперед. Прямо рядом с нами.
Капля на запястье Кассандры становится красной. Но если бы только она!
Я с ужасом наблюдаю, как вода в фонтане окрашивается в красный цвет, кровавые струи накрывают белоснежных беззащитных голубок. Проходящий мимо зумер в наушниках поперхнулся водой из бутылки - там была уже не вода. Даже в моем недопитом стаканчике с кофе уже не кофе. Это не просто красная жидкость. Краснеют даже две маленькие лужи у скамейки.
Кровь. Настоящее кровавое марево.
Все длится не дольше минуты. А потом проходит. Я уже знаю, что случившее спишут на очередную странность нашего города, как бывало уже много раз. Пара постов в соцсетях, заметка в "Волчьей хватке" и обо всем забудут. Но я не смогу. Кассандра Кинг - не та, кем кажется. Даже если сама еще не знает об этом.

...

Кассандра Кинг:

«Лучше любить и потерять, чем не любить совсем!»
Зачарованные.

Я никогда не ставила мужчин на пьедестал и не искала какой-то определённый типаж. У меня не было «мужчины мечты», которого пыталась бы найти. Мне всегда казалось, что для отношений достаточно взаимного уважения, заботы и хотя бы лёгкой влюблённости. По-настоящему я, кажется, никогда и не влюблялась. С последним мужчиной просто вышел промах, но решила считать это опытом. Вот только с Ганзелем всё почему-то иначе. Я не хочу причинять ему боль. Стоит мне подумать о том, что однажды придётся сказать ему: «Я здесь ненадолго или уезжаю», — и внутри всё холодеет. В отношения на расстояние не верю, это только в фильмах красиво показывают, что можно преодолевать расставания ради пары дней, чтобы побыть вместе.
Я поворачиваюсь к Гансу и улыбаюсь, когда он протягивает мне гематоген. Так мило, что он подумал обо мне. Ну вот зачем заставляет моё сердечко биться быстро-быстро. Это всего лишь полезная сладость, а не колечко с бриллиантом, но мне кажется, колечку радовалась бы меньше.
Потом он начинает тестировать парфюм. Запах определённо мне нравится, и становится интересно, как раскроется на моей коже. Может, я уговорю Ганса познакомить со своими другом, эксклюзивные духи — это статус. Забираю у него флакон, капнув немного на запястье.
И стоит капле попасть на мою кожу, как вокруг вдруг происходит что-то странное. Всё заливает красным светом, даже вода в фонтане становится алой. Я удивлённо, не моргая, смотрю на это представление и не знаю, как воспринимать. Может, местная мэрия тестирует какие-то новые технологии?
Через несколько минут всё приходит в норму. Я смотрю на Ганса с удивлением и восторгом:
— И часто у вас тут такое происходит?
— Редко, но, как говорится, метко.
Почему-то его ответ меня не успокаивает. Может, дело в его пристальном взгляде — серьёзном, оценивающем? Я ёжусь: мне совсем не нравится, каким он стал. На миг передо мной будто исчезает тот милый Ганс, который только что протянул мне гематоген. Но это длится всего мгновение — кажется, он снова становится прежним. И всё же я начинаю подозревать, что здесь что-то не так.
Я слушаю его, но мысли снова возвращаются к вчерашнему вечеру, когда задавала вопросы доске Уиджи. Ответы не дают мне покоя, а поделиться ими не с кем. Ба не в ресурсе, с мамой я в ссоре, а подруги вряд ли поймут.
Я снова смотрю на Ганса и, сама не ожидая от себя такой откровенности, решаюсь поделиться тем, что меня тревожит:
— Вчера доска Уиджи ответила на мой вопрос о магии: она существует. А ты как думаешь? Есть ли в мире магия?
Ганс поперхнулся кофе. Я поспешно поставила свой стаканчик на скамейку, вскочила и принялась осторожно похлопывать его по спине.
Его форма — такая красивая и так ему идущая — оказалась испачкана. Я с досадой посмотрела на пятна, продолжая неловко хлопать его между лопаток. Кажется, где-то читала, что так помогать нельзя и существует какой-то специальный приём. Но какой именно — вылетело из головы.
— Ганс, прости. Я вообще не умею оказывать первую помощь.
— Всё, я в порядке, — выдохнул Ганс, отстраняясь от моей руки. — Хотя кофе, кажется, пережил это хуже меня.
— Прости.
Мне становится неловко и досадно, что так получилось. Могла же издалека подготовить его, например, начав разговор о сказках, где есть и волшебство, и магия, а не зарядить своим вопросом в лоб.
— Ты пыталась спасти меня. Это совсем другое.
— Я не уверена, что справилась бы, если бы стало серьёзно.
— Зато честно, — усмехнулся он и посмотрел на пятна на форме. — И всё-таки ты задала мне непростой вопрос.
Я снова села на скамейку, достала из сумочки влажные салфетки и протянула их Гансу. Если честно, уже успела пожалеть, что спросила о магии. Теперь он точно мог смело записать меня в сумасшедшие.
— Так что ты думаешь? Магия существует?
Промолчать я не смогла — мне всё-таки было любопытно, что он ответит.
Ганс промокнул форму, но пятно только расползлось.
— Думаю, в мире есть вещи, которым мы пока не нашли объяснения.
— Интересный вывод.
— Осторожный, — поправил он. — Ты ведь спрашивала не о фокусах. Доска сказала тебе что-то ещё?
Он говорил спокойно, но теперь смотрел на меня внимательнее.
Я теребила салфетку, пытаясь вспомнить, что ещё ответила доска. Потом подняла глаза на Ганса.
— Ну… она сказала, что я не сумасшедшая.
Ганс изо всех сил старался сохранить серьёзное лицо, но не выдержал и прыснул от смеха. Я, наверное, должна была обидеться, но вместо этого тоже рассмеялась. Мой ответ прозвучал так уверенно, будто доска и правда была дипломированным психотерапевтом.
— Я тебя обожаю, — сказал Ганс.
Он поднялся, одним движением притянул меня к себе и поцеловал. Я ответила на поцелуй, забыв о салфетках, испачканной форме и вопросе, который ещё недавно казался таким важным.

...