NatalyNN:
» Глава 28 часть 1
Перевод – NatalyNN
Редактор – codeburger
Энн Маргарет не легла спать. Сидела в темноте зашторенного маленького бунгало, даже не сняв униформы. Она знала, что он придет не сразу, а потом, когда никто не обратит внимания.
Задняя дверь наконец открылась. Мужчина бесшумно прошел в гостиную.
– Полагаю, ты уже в курсе, – наконец сказал он.
Энн уставилась на Джейми с другого конца комнаты, угадав, что он не в состоянии подобрать нужных слов. С ее стороны глупо ждать от него утешений, хотя они через многое прошли, сначала как друзья, а в последнее время как любовники. Энн считала его вторым шансом на счастье. Вообразила, что наконец получила право на счастье. Что на этот раз пришла настоящая любовь.
Вот только забыла, что вечно влюблялась не в тех мужчин.
– Мне очень жаль, любовь моя, – тихо сказал Джейми. – Мне… так жаль.
Шагнул вперед.
– Не надо.
– Энни, пожалуйста, выслушай меня.
– Агенты сказали, что в него выстрелила Мелани. Почему это случилось, Джейми? Что пошло не так?
– Не знаю, Энни. Ты же понимаешь – ничего подобного не должно было произойти. Настоящая катастрофа. Но я постараюсь все исправить.
– Всемогущий Джейми О'Доннелл, – скривилась она и встала, с удивлением обнаружив, что ноги по-прежнему держат. – А если я проболтаюсь сейчас, после всех этих лет, ты меня тоже убьешь, Джейми?
– Не говори так, любимая. Не надо.
– Но это правда, да? Тебе нравится думать, что ты лучше Харпера, но это не так. Вы оба способны нагадить людям, которых любите. Мужчинам следует пореже играть с оружием и почаще - со своими детьми.
И решительно зашагала прочь. Джейми попытался поймать ее за плечо, и женщина с такой силой ударила его по лицу, что зазвенело в комнате. Он стиснул зубы. Оба знали, что в его характере всегда давать отпор, даже когда неправ. Однако сейчас Джейми не шелохнулся. Хотя и стиснул кулаки, но никак не отреагировал на пощечину. Энни предположила, что возможно, он действительно ее любит… ее и Патрицию Стоукс.
– Мне очень жаль, Энни, – повторил Джейми.
– Иди к черту.
– Даже если ты ненавидишь меня, дорогая, мы заключили сделку, и я вправе ожидать, что ты выполнишь ее до конца.
– Продала душу дьяволу.
– Двадцать пять лет, Энни, – тихо заметил он. – Очень хорошей жизни. Лучшей, чем мы могли себе вообразить, и тебе это известно. Я свое слово сдержал. В тот первый день заверил, что Джейми О'Доннелл всегда держит свое слово, и я тебя не обманул.
Ее глаза вдруг наполнились слезами. Зрелище поразило его сильнее, чем оплеуха. Он никогда не видел Энн Маргарет плачущей. Никогда. Поначалу Джейми уважал ее за стальной хребет, а потом полюбил за твердость духа.
– Не надо, – прохрипел он. – Энни…
– Я любила тебя, – прошептала она. – Надеялась на лучшее, но стало только хуже.
– Не нужно ничего менять.
– Однако все уже изменилось. Ты ведь с самого начала знал, не правда ли, что дело к тому идет?
Вместо ответа Джейми снова попытался ее обнять. Энн отстранилась.
– Видеть больше не хочу ни тебя, ни кого-либо из Стоуксов, – заявила она. – Тогда я совершила ошибку. И заплатила за нее. Но теперь с меня довольно.
– Ты же не имеешь в виду…
– И если что-то случится с Мелани, – перебила Энн, – я достану тебя, Джейми О'Доннелл. И убью голыми руками. Не думай, что мне ничего неизвестно о ваших делишках, раз я держала язык за зубами, и не стоит меня недооценивать. Когда мужчина рассвирепел – это ерунда. А вот когда женщина разозлится – это серьезно.
Развернулась и зашагала по коридору.
Джейми смотрел вслед Энни, чувствуя, как сжимает грудь. Тихий голос в подсознании прошептал, что у него сердечный приступ. Вовсе нет. Просто разрывалось сердце. Как в ту ночь, когда Патриция вырвалась из его объятий и объявила, что навсегда уходит к Харперу, что дает ублюдку последнюю попытку. Что Джейми, возможно, и пылает к ней страстью, но Харпер, лицемерный подхалим Харпер, больше ей подходит.
Тогда Джейми ничего не предпринял. Абсолютно ничего, о чем впоследствии не раз пожалел.
– Не делай глупостей, Энни, любовь моя. Пожалуйста, не вынуждай убить тебя.
* * *
...
Кьяра:
А меня что-то все больше раздражает все это семейство, в том числе и невиновные.
Вот, например, Брайан. Когда шли одни намеки, что он чувствует себя виноватым, что он ненавидит себя – я думала, что он мог нечаянно что-то сделать, из-за чего Меган погибла. Но вот он все рассказал, и кается, что у него «так и не хватило смелости потребовать объяснений» у отца. Простите, а зачем он столько лет жил в доме человека, которого ненавидел и презирал? Не хватило духу потребовать объяснений, так хоть уйди жить самостоятельно, чтобы каждый день не смотреть на этого мерзавца. Брайану ведь за 30, не маленький уже. Хотел заботиться о Мелани? Так когда его из дома выгнали, он ей за полгода и не позвонил ни разу. Или на отцовские деньги жить удобнее?
А теперь бедняжка Мелани.
Все семейство живет исключительно на зарплату Харпера, а ему уже 60, как долго он еще сможет работать хирургом? А на что они собираются жить потом? Или Мелани не забивает себе голову вопросом, откуда деньги берутся?
Она
Цитата:готова на все, лишь бы остаться в семье. Потому что даже в возрасте двадцати девяти лет одиночество – настоящее паскудство.
А почему же она так одинока? У нее нет друзей (единственная упоминаемая подруга Энн-Маргарет, которая ей в матери годится хотя бы по возрасту). Единственное упоминание о романтических отношениях – помолвка с Шеффилдом 9 месяцев назад. Почему согласилась – сама не знает, она его не любила, быстро поняла, что они друг другу не подходят – зато сильно страдала, когда обнаружила, что он ей изменяет. О желании иметь детей вообще речь не заходила. Зато страдает безмерно, что приемные родители не достаточно сильно ее любят, что почему-то не забыли трагически погибшую собственную дочь. Говорит Дэвиду, что на своих настоящих родителей ей наплевать, но обвиняет Харпера, что тот их не искал. Пусть и случайно убивает человека, но все, что ее волнует, это как же Дэвид мог ей солгать. Ага, агент ФБР забросил свою работу, плюет на указания своего начальства, закрывает ее собой от пуль – и все равно недостаточно хорош, еще и должен ей все о своей работе рассказывать А чем же она помогает ему, а вернее, себе?
В ее воспоминаниях ключ ко всей этой загадке, а она категорически не соглашается на гипноз:
Цитата:Я же сказала – нет! Ради Бога, это произошло двадцать пять лет назад, и я не хочу вспоминать, как умирают дети!
Ну да, один труп на нее уже свалился, саму чуть не убили – а для воспоминаний у нее психика слишком нежная. А теперь трупов уже 3, причем 1 на ее счету, и она полетела, как это обычно водится, прямо в лапы к убийце, вместо того, чтобы спокойно подумать.
В общем, то ли автор решила, что за лихо закрученной интригой читатели на нестыковки внимания не обратят, то ли я слишком много логики хочу, то ли просто настроение паршивое и подвернулись мне под горячую руку.
А труженицам-переводчице и редактору-большое спасибо за перевод и за скорость.
...
NatalyNN:
» Глава 28 часть 2
* * *
Патриция стояла перед домашним баром. Открыла дверцу и достала почти полную бутылку джина. Руки двигались медленно, словно отягощенные пятидесятифунтовой штангой.
Она была одна. Муж вроде бы взял дополнительное ночное дежурство, но теперь это ее не волновало. Теперь ей было наплевать на все, и если Харпер и вызывал какие-то эмоции, то только ледяную ярость и нестерпимое желание уничтожить его раз и навсегда.
Патриция уставилась на бутылку джина.
Не делай этого. Не повторяй прежних ошибок. Не падай снова в ту же пропасть.
«Почему нет? В своей семье мы так и не сумели исправить ни одной проблемы, просто прятали голову в песок. И муж и сын невероятно озлоблены… а дочь, моя драгоценная приемная дочь, с горящей от отцовской пощечины щекой вынуждена была выстрелить в человека».
Зазвонил телефон. Патриция вытащила пробку из бутылки, сняла трубку и рявкнула:
– Что?
– Мам, – ровно ответил сын.
– Брайан?
– Снова пьешь? Я так и подумал.
– О, Брайан, – заплакала Патриция. – Я хочу вернуть своего ребенка. Что они сделали с Мелани? Что, если я потеряла Мелани?
– Как же мне хочется тебя ненавидеть, – прохрипел Брайан. – Ну почему я не способен тебя ненавидеть?
– Прости меня, прости, прости за все, – еще горше зарыдала Пат, отставив бутылку.
– Ведь догадываюсь, что ситуация опять толкнула тебя на край. И продолжаю твердить себе, что мне плевать. Это не моя проблема. Не умею я о тебе заботиться, ма. Не способен наладить ваши с папой отношения. И уж точно никогда не задумывался, как сделать своих родителей счастливыми. Но ведь Мелани очень во мне разочаруется, если я ничего не предприму. Черт возьми… ты ее любишь? – резко спросил сын. – Скажи честно, ее-то хотя бы любишь?
– Всем сердцем.
– Я тоже, – прошептал Брайан, а затем выпалил: – Что мы тогда сделали неправильно, мама? Как же мы вдвоем умудрились так облажаться?
И тоже заплакал. Они плакали вместе, в темноте, потому что оба любили Мелани. Куда больше Харпера. Потому что оба решили начать все заново. В любви к дочери и сестре, в страхе за Мелани мать с сыном наконец нашли общий язык.
Через некоторое время Брайан взял себя в руки. Рассказал Патриции о появлении в городе Ларри Диггера и о его измышлениях. Об алтаре в спальне Мелани. О последующем убийстве журналиста и растущей вере Мелани, что она действительно дочь Рассела Ли Холмса, с которым Стоуксы заключили некую сделку.
– Это просто смешно, – запинаясь, выдавила Патриция и снова потянулась за бутылкой.
– Неужели? Да ладно, мам, я же помню, как вы с папой постоянно скандалили тогда, хотя оба ненавидели шуметь. Ради Бога, с чего бы папа настолько разозлился, что орал как ненормальный?
У Патриции тяжело заколотилось сердце. «Это несправедливо, что мать вынуждена выслушивать подобные нападки от собственного сына».
– Из-за Меган, да? – спокойно продолжил Брайан. – Вы скандалили из-за Меган.
– Да.
– И из-за Джейми.
Патриция закрыла глаза. Нет сил признаться.
– Господь Всемогущий, – страдальчески выпалил сын, – Меган - дочь Джейми, да? Вот почему она была такой веселой, такой красивой. Всегда знал, что эта семья не способна породить такого солнечного человечка! Всегда!
– Брайан…
– Харпер убил ее, черт возьми! Неужели до тебя до сих пор не дошло, мама? Не Рассел Ли Холмс. У полиции есть доказательства, что Холмс не трогал Меган. Это отец! Это он убил ее за миллион долларов по страховке! Потому что знал – она даже не его ребенок. О Боже, он разрушил нашу семью ради денег! И мы ему это позволили, мама. И даже ничего не подозревали.
– Ты этого не знаешь, – отчаянно запротестовала Патриция. – Мы не можем знать…
– Я видел чертов выкуп, мама! В тот день Джейми принес наличные, но Харпер взял с собой не тот портфель…
– Нет!
– Да! Он оставил его под кроватью. Я сам видел. Отец заодно прикарманил и деньги Джейми, потому что точно знал – выкуп платить не придется. Потому что точно знал – Меган уже мертва.
– Нет, нет, нет! Не смей так говорить. Ты же его сын, как ты можешь говорить такие ужасные вещи? Он всегда тебя любил…
– Так любил, что выкинул из семьи…
– Харпер уже несколько дней пытается с тобой связаться, чтобы помириться. Мы едем в Европу. Едем в Европу, как одна большая счастливая семья! – закричала Патриция, и вдруг осознала, что слова звучат как бред сумасшедшего, и вся бравада рухнула.
Они не были одной большой счастливой семьей. Ее муж выкинул Брайана из дома и постарался сдать Мелани полиции. Не заплатил выкуп за Меган. Потому что знал – Меган родилась от Джейми О'Доннелла. О Боже, она жила с человеком, который убил ее дочь и, хуже того, она его любила. Была благодарна за цветы, за каждую крупицу внимания, за обещание когда-нибудь уволиться и безраздельно принадлежать ей одной.
И даже сейчас его жалела. «Бедный Харпер, ты так отчаянно боишься выглядеть заурядным, так отчаянно боишься, что никогда не возвысишься над своими родителями. Совсем не осознаешь, насколько талантлив и любим. Особенно второй дочерью». Господи, как же болит сердце.
– Больше я не намерен его защищать, мама, – тихо произнес сын. – Не могу поверить, что он с нами такое сотворил.
– Он твой отец…
– Мама, ты алкоголичка, а твой собственный муж продолжает приносить домой выпивку. Разве это ни о чем не говорит? Немедленно отправляюсь на поиски Мелани. Я уже потерял одну сестру и не отступлюсь от другой.
Брайан повесил трубку.
Патриция осталась одна в темноте. Трясущимися руками отвинтила крышку бутылки с джином. Отнесла на кухню, перевернула вверх дном над огромной раковиной из нержавейки и слушала, как спиртное булькает в канализации.
Ты получишь по заслугам. Ты получишь по заслугам.
«Нет! Это неправда! Такого я не заслужила. Зато заслужила двоих здоровых счастливых детей. Заслужила увидеть, как моя четырехлетняя малышка вырастет во взрослую девушку. Мое единственное прегрешение – что я просто слабая женщина и совершала ошибки, но я пыталась все исправить. Послала Джейми куда подальше, поклялась ставить семью превыше всего. Все рассказала Харперу. Поклялась, что люблю его одного».
Патриция достала виски и тоже вылила в раковину. Вяжущий запах обжег ноздри.
Персиковый шнапс, куантро, грушевая водка, бренди из ежевики, курвуазье, «Калуа», «Бейлис», «Гленфиддик», «Чивас Ригал», а еще водка, шесть бутылок – все в канализацию. Ванильная настойка, миндальная настойка, сироп от кашля. Патриция обшарила кухню, тайник под лестницей, ванные комнаты наверху. Лихорадочно очищала дом от алкоголя, опустошала заначки, выливала и снова продолжала поиски.
Харпер убил Меган ради миллиона по страховке. Потому что знал – она не его ребенок.
«Мелани, ты была права. Пусть все развалится. Нам всем станет только лучше, если эта семья развалится».
Вернулась на кухню с очередным пузырьком сиропа от кашля, выбросила. Этого недостаточно. Необходимо нечто большее, чем избавление от спиртного. Что?
Взгляд упал на холодильник. Через несколько секунд Патриция распахнула огромные дверцы и углубилась в ледяное пространство. Выбросила салаты в утилизатор отходов. Потом яблоки. Открывала упаковки с майонезом, кетчупом и горчицей и швыряла туда же. Хлеб, пиво, вино, сыр, яйца, йогурт, грейпфруты.
Теперь Патриция впала в бешенство, волосы развевались вокруг лица, руки тряслись от отчаяния.
«Мелани, милая Мелани заслуживает лучшего. Я спасу свою дочь! Буду бороться! На этот раз, впервые в жизни, постою за своих детей! Я не просто пьянчуга!»
Харпер прошел через дверь кухни, когда жена запихивала в утилизатор половину фаршированной индейки. Застыл на месте, впившись в нее изумленными недоумевающими глазами.
– Совсем спятила? – заорал он.
Патриция щелкнула кнопкой и внимательно слушала, как птицу перемалывает в пух и прах.
– Пат, какого черта ты творишь?
Она наконец повернулась к мужу и заметила перевязанную правую руку, на которую он, казалось, не обращал внимания, хотя выглядел ошарашенным. А потом протянул к ней левую руку, выражение лица смягчилось от беспокойства. «Господи, какой же он красивый, когда вот так на меня смотрит». Вспомнились все эти годы, когда он совершал ошибки, когда она совершала ошибки. Неожиданно Патрицию охватила уверенность, что все еще можно простить, оставить грехи в прошлом и стать счастливыми. Они оба слишком многое пережили, поэтому, как никто другой, заслуживают счастья.
«Ах, Харпер, где мы свернули не туда? Как могли так жестоко ранить друг друга? Неужели ты действительно причинил боль малышке Меган? Ведь она звала тебя папой. Выучила имя Джейми, но папой звала тебя».
– Я ухожу.
– Пат, милая, что происходит? Ты явно не в себе, – пробормотал муж, опасливо глядя на пустые бутылки из-под спиртного. – Пожалуйста, скажи, что ты не… Ты же завязала.
– Завязала. Хотя когда тебя это заботило? Это ведь ты постоянно приносил домой выпивку.
– Пат! Да что на тебя нашло? Мы едем в Европу.
– Побег – вот что это такое, просто у меня не хватило ума сразу догадаться. Тебе тоже подбросили записку, да, Хар?
Ты получишь по заслугам.
Харпер застыл, красивое лицо заледенело. Патриция, наконец обретя силы, вздернула подбородок.
– Нет, мы все же не получили по заслугам, Харпер. Потому что я, черт возьми, не заслужила потерю своей маленькой дочери. А ты… если ты действительно причинил ей вред, то наверняка заслужил адское пламя!
Патриция шагнула вперед, ведомая гневом и отчаянием. Жизненно необходимо выйти из комнаты. Прямо сейчас, пока муж снова не вперился в нее этими своими колдовскими глазами, и она не сломалась опять.
Едва она направилась мимо Харпера к двери, как тот схватил ее за руку.
– Пат, позволь объяснить…
– Невозможно объяснить похищение и убийство нашей малышки. Она считала тебя папой. Мне плевать на генетику.
Ты был ее отцом!
– Я ее и пальцем не тронул!
– Ерунда. Брайан сказал…
Харпер схватил жену за плечо, морщась от боли в перевязанной руке, и встряхнул.
– Черт возьми, посмотри на меня, – зарычал он. – Посмотри на меня! Мы женаты тридцать пять лет, и я клянусь, что не причинял вреда Меган!
– Миллион долларов…
– Ей было всего четыре годика, Пат. Господи ты Боже мой, каким же человеком ты меня считаешь? – страдальчески вопрошал он.
– Теперь я уже вообще ничего не понимаю! – тряхнула головой жена. – Ты выгнал нашего сына. Сдал полиции нашу дочь, намекнув, что она могла выстрелить в Уильяма, потому что он ее бросил…
– Я все объясню. О, Пат… – смягчился Харпер и подошел ближе, пригвоздив ее своими бездонными голубыми глазами. – Дай мне немного времени. О Боже, все разваливается. Абсолютно все. Не оставляй меня, Пат, – прошептал он. – Ты мне нужна. Неужели не понимаешь? Ты мне нужна.
Патриция заколебалась и посмотрела на мужа. В его глазах метались смятение и боль, страх и стыд. Наверняка в ее собственных глазах плещутся те же эмоции. «С чего мы решили жить вместе? Мы ведь оба страшные эгоисты. С чего мы решили, что способны стать хорошими родителями?».
– Прощай, Харпер, – произнесла Патриция, вывернулась из его рук и направилась к лестнице.
– Все записано на мое имя! – заорал муж ей вслед. – Выйдешь за эту дверь, и я аннулирую твои золотые кредитки, банковские карточки, всё! Ты лишишься всего!
– Подавись, – выплюнула Патриция и через пять минут выплыла из передней двери с одним чемоданом в руках.
Ночной бриз встретил ее теплом и ароматом тюльпанов. На другой стороне улицы в парке ласково светили газовые фонари, мимо просвистело такси.
– Черт с тобой, – крикнул Харпер из окна спальни. – Даже не вздумай приползти обратно, Пат. Между нами все кончено! Слышишь? Кончено!
На пустом тротуаре Патриция распахнула руки и обняла легкий ветерок.
– Я свободна, – прошептала она городу. – Мелани, любимая, я свободна!
* * *
...