После божественной ночи любви, мне пришла в голову мысль побаловать любимого завтраком в постели. И не просто завтраком, а собственноручно приготовленным. А потому, накинув на себя рубашку мужа, я отправилась на кухню.
Там пришлось повозиться, однако результат того стоил: свежеиспечённые блинчики, джем из вишни, вазочка со спелой клубникой, политой топлёным, чёрным шоколадом, только что сваренный турецкий кофе, источали головокружительный аромат.
Поместив всё это на большое серебряное блюдо с ручками по бокам, и поставив в небольшую вазочку алую розу, я направилась в спальню.
Заклинанием открыв дверь – довольно затруднительно управиться с полным подносом еды и дверной ручкой! – я вплыла в комнату.
– О, ты уже встал! А я… – я замерла, как вкопанная, недоумённо обозревая на нашей кровати дорожную сумку, в которую Повелитель что-то складывал. – Ты куда-то уезжаешь?
Муж выпрямился.
– Ты же знаешь – идёт война и мне придётся покинуть тебя.
“Идёт война”.
Эта фраза заставила меня крепче вцепиться в ручки подноса, который внезапно стал очень тяжёлым. Сердце заколотилось с бешенной скоростью, а в груди стало не хватать воздуха.
А я ещё дура радовалась, что мой-то хоть дома сидит!
– И когда ты собирался мне сказать об этом?
Муж отвёл взгляд, а до меня дошло: эта ночь, наполненная неспешными и утончёнными ласками, была прощальной. Так Повелитель говорил мне до свиданья.
Я скользнула взглядом по прикроватным тумбочкам и действительно, на одной из них лежал белый конверт.
– По крайней мере, возлюбленные моих подруг соизволили попрощаться с ними лично, – едва сдерживая дрожь в голосе, заметила я. – И надолго уходишь?
– Не знаю, как получится, – избегая встречаться со мной взглядом, ответил муж.
– Как мило, – съязвила я.
Я недоумённо посмотрела на поднос, словно увидела его впервые. Сейчас снедь казалась мне насмешкой, грубым надругательством над моими чувствами.
Ну и пуская проваливает! Катится ко всем чертям. Герои хреновы – махать мечами и проливать кровь для них легче, чем сказать “Прощай”!
А что если с ним что-нибудь случится? Ведь я даже не спросила против кого он идёт сражаться. На чьей стороне он будет: ангелов или демонов? И как я смогу смотреть в глаза подругам, если буду виновата в смерти кого-то из их любимых?
– Я не участвую в войне жителей небес и ада, – наверно эмоции, отразившиеся у меня на лице, были красноречивей слов. – У меня другое задание.
– Какое? – машинально спросила я, словно забыв, что во Вселенных достаточно войн и помимо известной нам.
– Я не могу тебе сказать, – усталым голосом вымолвил Повелитель. – Прости.
Во мне, подобно хорошо встряхнутой бутылке Кока-Колы с немного приоткрытой крышкой, поднимался гнев. Раз он не щадит мои чувства, ладно. Я тоже не лыком шита.
– Ну что ж, тогда не смею тебя больше задерживать. Ведь тебя ждут, не так ли? Желаю хорошо повеселиться. Вот уж действительно занятие для Настоящих Мужчин. Пускай Судьба окажется к тебе милостива и тебе не придётся щитом прикрывать свою голую задницу!
Поднос с грохотом полетел на пол, как и моя жизнь.
Я направилась к двери, торопясь забиться в какой-то тёмный уголок и вволю поплакать. А затем напиться.
Не успела я сделать больше двух шагов, как сильные руки стальными обручами приковали меня к могучему телу. Моя спина прижималась к его груди, а голова поникла, как у сорванного мака.
– Прости, любимая. Я знаю, мне нет оправданья, но я не хотел расстраивать тебя. Вначале мальчики покинули дом, теперь приходится уйти мне, – я молчала, борясь с заволакивающим глаза слезами и не предпринимая попыток вывернуться из столь любимых мною объятий. – Назови меня сволочью, последней дрянью, но не уходи вот так, устанавливая между нами стену из боли и непонимания.
– Ты сволочь, дрянь последняя, – прошептала я, роняя на загорелую кожу горючие слезинки.
– Милая, – стремительным движением он развернул меня к себе, прижался губами к волосам и успокаивая. – Прости меня. Ударь, только не плачь.
– Как ты мог? – сумела выдавить из себя я, содрогаясь от сотрясавших меня рыданий.
– Я идиот, – признал Повелитель, поднял меня на руки и сев на кровать, устроил меня на коленях. – Я не мог найти подходящих слов.
– Лучше плохие слова, чем уйти не попрощавшись, – икнула я.
– Ты права, любовь моя. Проси чего хочешь и… – увидев в моих глазах несбыточную надежду, он устало покачал головой. – Я не могу не пойти. У меня есть обязанности.
Я прикрыла глаза, прижалась щекой к широкой груди и обвила мужа руками. Я вдыхала его запах, запоминая его, потому что теперь мне придётся коротать ночи в одиночестве.
– Мальчики идут с тобой?
– Нет. Они слишком молоды для этого.
– Всё настолько опасно? – встрепенулась я, со страхом всматриваясь в синие глаза.
– Не больше чем обычно, – отшутился Повелитель, но увидев, что я не поверила, добавил: – Ладно, держи вот это, – он снял с руки перстень с изумрудом. – Это мощный проводник. Если со мной всё в порядке то он останется зелёным, что-то случится – и он изменит цвет на синий.
– А если… – я замолчала, приказывая себе выкинуть подобные мрачные мысли из головы.
– Тогда он станет красным, – пояснил муж, одевая кольцо мне на палец.
– Я буду ждать и молиться богам за тебя, – пообещала я. – Будь осторожен, ладно?
– Ладно. А теперь поцелуй меня на удачу.
Я бережно взяла лицо любимого в свои ладони и притянула его к себе, мечтая, чтобы всё закончилось как можно скорее, и он вернулся ко мне целый и невредимый.