– Нью-Йорк? – Я посмотрела на вышедшую вслед за мной из ниши дочь и перевела взгляд на виднеющиеся в серой утренней дымке небоскребы Манхэттена.
– Для разнообразия, – пожала плечами Зо. – Сейчас такси поймаем и поедем в одно место. Хочу в пиццерию.
Зябко поежившись, я нагнулась, подтянула гольфы, разгладила кружева на юбке, прошлась по жабо, одернула рукава пиджака и поправила сползшую с плеча сумочку. Зоэ насмешливо наблюдала за мной. Сама-то она была в джинсах, футболке и легкой ветровке – одежде для долгих прогулок. Как хорошо, что я в последний момент передумала надевать ботильоны на шпильках, заменив их простыми туфлями на ремешках и невысоком удобном каблуке.
– В пиццерию? А может, по суши? – Я с надеждой обвела взглядом близлежащие дома в поисках какого-нибудь ресторанчика, но ничего подобного не заметила.
– Тебе не надоело? – фыркнула дочь. – Ладно, на месте разберемся, сейчас только подхватим кое-кого. Он очень-очень-очень хотел тебя увидеть.
Зо махнула показавшемуся из-за поворота такси и вынула из сумочки телефон.
– Ресторан Kajitsu, – бубнила я под нос, тыча пальцем в планшетник, – Девятая стрит, 441E, между Первой авеню и авеню А… ого, две мишленовские звезды и кухня дзен-буддистских монастырей! Я считаю, что нам определенно стоит туда…
Зо меня не слушала, она мило ворковала в трубку, и по ее виду было понятно, что сейчас ей нашептывают что-то более приятное, чем предложение потрапезничать у буддистов. Я отвернулась к окну и начала разглядывать пилон Бруклинского моста.
– Никаких суши! – заявила Зо, выдирая меня из полудремы. – Нас ждут в Flea Market Café. Crème brûlée, croissant, всякие штучки с блошиных рынков, ты такое любишь. Короче, уютное местечко для легкого завтрака, а потом мы будем тебя выгуливать.
– Oh là là, – зевнула я, – а если нормально поесть…
– Потом будет тебе луковый суп.
– Ага. Кстати, кто это «мы»? Ты, наконец, решила познакомить меня со своим кавалером? А в Аду случая не представилось?
Зоэ шикнула и кивнула головой в сторону перегородки, за которой водитель с невозмутимым видом смотрел в хвост городской пробки.
– Ох, – громко застонала я, – как же я соскучилась по многочасовым поездкам по городу!
– Можно и пешком, но там дождь пошел, – с сомнением разглядывая меня, предупредила дочь.
– Ничего, не расклеюсь.
И я попросила нас высадить.
***
Спустя десять минут мы сидели за столиком во французском кафе, и я изумленно пялилась на своего бывшего ученика, который, как всегда, обаятельно улыбался и… нежно держал за руку мою дочь.
– Вы что – трахаетесь? – спросила я, как только смогла справиться с первым шоком.
– Ну, мам, – закатила глаза дочь Белета. – Зачем же так сразу. Мы дружим.
– Ага, вижу. – Я вытянула из пачки сигарету, щелкнула зажигалкой и перевела взгляд на парня. – А ты ж вроде невесту завел, не?
– Завел, – кивнул, продолжая улыбаться во весь рот Йохан. – Как же я рад тебя видеть, дорогая учительница!
– Не уходи от темы! – Я отодвинула в сторону меню. – Жду от вас обоих объяснений.
– А чего объяснять-то? – искренне не поняла моего возмущения Зоэ. – Мы дружим, иногда тусуемся, в клубах там, куда-то съездить. Нам весело вместе.
– Не сомневаюсь. А что по этому поводу думает Эйвери? – Я ткнула указательным пальцем в Йохана.
– Ой, ты как мамка, Элви, – фыркнул мой ничуть не изменившийся ученичок.
– Не просто мамка, а русская мамка, – добавила ехидно юная демоница.
Я глубоко затянулась.
– Если мне не изменяет память, кого-то в прошлый раз хорошенько предупредили, то есть дали последний шанс.
– Я не пью. И как я могу, а? А с Эйвери мы пока даже не объявили о помолвке, но объявим, когда она вернется с отдыха со своими подружками. – Йохан кивнул сомелье и подмигнул мне: – Кстати, Иеремиил в курсе, что мы с Зо иногда встречаемся.
– Что?! – ахнула я.
– Ну да, – подтвердила Зоэ. – Мы недавно с ним виделись. Точнее, случайно столкнулись. Не понимаю, как ты можешь иметь с ним дело. Он надменный, сухой, бесчувственный… и вообще зануда какой-то!
Приподняв бровь, я слушала, как дочурка перечисляет нелицеприятные эпитеты, которые уж никак не подходили моему ангелу-хранителю. Перед глазами мелькали сцены: вот я перед ним на коленях, расстегиваю его линялые джинсы, а он запрокинул голову и прикрыл глаза, а вот я в Изумрудном городе на четвереньках, а он сзади двигается резко и мощно, а вот…
– Элви? – услышала я голос Йохана. – Ты еще здесь?
– Да, продолжайте, я просто… слишком все это неожиданно. – Я сделала глоток вина. – И вот что еще, – бросив быстрый взгляд на приятеля, я нахмурилась, – ты же не должен ничего помнить про то, кто такой Иеремиил?
Йохан покачал головой.
– Я и не помню. Наверное. Меня это не напрягает. Я увидел тебя и все вспомнил, будто не забывал. Думаю, когда я вижу Зоэ, мне кажется, что она просто твоя подруга, а Иеремиила воспринимаю как твоего знакомого. То есть, никакого дискомфорта в связи с этим нет, но сейчас я рад, что сижу рядом с вами и знаю, кто вы обе такие.
И ученик погладил руку Зоэ, а та сжала в ответ его ладонь.
– Н-да, – протянула я. – Надеюсь, ваши дружеские отношения не станут никому костью в горле. Отец знает?
Зоэ округлила глаза.
– А ему-то какое дело, с кем я встречаюсь!
– Ну здрасти! Он же твой отец.
– Он не человек.
Я вздохнула и махнула рукой. Действительно, о чем это я.
***
Позавтракав, мы пошли гулять по городу. Дождь, к счастью, оказался недолгим. Выглянувшее солнце быстро высушило улицы, упустив из виду лишь капли, застрявшие в кронах стоявших по обочинам деревьев, и те сейчас радостно отражали его лучи.
Мне еще никогда прежде не доводилось бывать в Нью-Йорке, но нам было не до достопримечательностей. Йохан подхватил нас с Зоэ под руки и потащил вперед. С центральных улиц мы ушли практически сразу – слишком много людей, слишком много машин – и углубились в переулки.
Смеясь и дурачась, мы заходили в какие-то магазинчики. Зо мерила шляпки, Йохан снимал ее на телефон и сразу же выкладывал фотографии в какой-то блог. Парочка читала комментарии, ржала и пыталась снять меня, но я сопротивлялась, с улыбкой наблюдая за их весельем.
Как-то за всей этой кутерьмой я забыла, что сегодня была Пасха. Точнее, православная Пасха, другие конфессии отметили праздник неделей раньше. Вспомнила лишь, когда мы оказались неподалеку от Николаевского собора. Оставив ребят обсуждать программу на вечер, я отошла в сторонку, уселась на скамейку под деревьями и принялась разглядывать витражи. В памяти тут же высветились события двух прошлых пасхальных празднеств. Потом я подумала и о самих архангелах. Иеремиил отправился по своим делам всего лишь неделю назад, но, проведя с ним почти месяц, теперь я ужасно скучала. Зерачиила же я не видела еще дольше. Он где-то воевал за наше Мироздание, и единственная весточка, которую я от него получила, – это мягкая игрушка.
Когда меня буквально посреди нового проекта Небесной канцелярии похитил Белет, я не успела ничего с собой взять. Только верный ноутбук непостижимым магическим образом ждал меня в апартаментах Короля Ада, и все.
Я взглянула на Зо. Они с Йоханом снова что-то фотографировали и обсуждали ракурс. Может, стоило попросить дочь перенести меня в Ледяной замок? Там я могла бы забрать белого зайца и еще кое-что, не может же Белет запретить такую мелочь?
Но почему-то я промолчала и, запрокинув голову, посмотрела на кресты на куполах. Где-то в нашем мире бродят архангелы, чтобы встретиться с кем-то, приятно провести время, не забывая, что жизни и души, которые они защищают тысячелетиями, хрупки и фактически беззащитны. Небесные воины будут помнить всех женщин, с которыми провели время, а вот женщины их забудут. Таковы правила. Нечестно? Нет, милосердно. А для архангелов это еще один урок смирения и борьбы с искушениями, да и напоминание о том, почему и из-за чего когда-то часть из них пала…
Впервые я не искала встреч с архангелами. Да и не было их здесь. Может, оно и к лучшему, так как снова ругаться с Белетом у меня желания не было.
– Мам? Ну что, идем?
Я не заметила, что Зо с Йоханом покончили с фотографиями и теперь терпеливо дожидались, пока я вернусь в реальность.
– Вы уже решили куда? – Я взялась за протянутую руку Йохана.
– Прямо, – улыбнулся бывший ученик.
Поднявшись со скамейки, я взяла его под руку, и мы пошли дальше.
***
Сумерки в больших городах наступают незаметно, и, пока не зажгут уличное освещение и подсветку на зданиях, ты и не поймешь, что уже стемнело. Поэтому для меня вечер начинался только с городских огней. Часы я не носила принципиально (что есть время для такой, как я?) и ориентировалась понятиями «утро», «день», «вечер», «ночь», пока на глаза не попадался циферблат. Сейчас был еще день, но позже мы собирались в клуб, и тогда вечер плавно перетечет в ночь, а поутру… нет, я не проснусь, просто Зо вернет меня обратно – туда, откуда забрала, – к своему отцу.
Мы остановились у какой-то витрины. Зоэ приспичило примерить выставленное там платье меняющейся расцветки. Оно показалось ей необычным, и она долго спорила с Йоханом, какой цвет основной, но пока мы стояли и разглядывали сквозь стекло платье, на улице стемнело, и оно снова изменило цвет. В этот момент композиция из манекена и какой-то абстракции осветилась, и Зо, издав радостный визг, бросилась внутрь магазина. Йохан застонал и побрел вслед за девушкой. Я подождала их минут десять, затем махнула рукой и, приметив через дорогу какую-то очередную кафешку, решила скоротать там время.
Уличные столики были все заняты – показатель хорошей кухни и популярности заведения, – и я направилась внутрь, переложив мобильник поближе, чтобы, если что, услышать звонок дочери. Получив чашку крепкого ароматного кофе, я развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы видеть входящих, – и тут заметила сидящую у большого окна пару.
Рука с чашкой сама собой опустилась на стойку. Задыхаясь, я сползла с высокого стула и так и замерла, не отрывая глаз от Зерачиила, который сидел в обнимку с какой-то девахой. Он меня не замечал, но мне все равно захотелось сделаться невидимой. Парочка смеялась и всячески миловалась. Где-то в отдалении разум вякнул, что сегодня Пасха и ничего удивительного в том, что архангел буквально трахает взглядом какую-то телку, не было. Да, только если бы это был какой-нибудь другой архангел.
Заслезились глаза. Я машинально полезла в сумочку за платком, а когда проморгалась, Зерачиила с его пассией уже и след простыл.
Меня буквально вынесло на улицу. Повертев головой, я заметила отъезжающее такси. Недолго думая, я подбежала к дороге и замахала руками следующему.
– За той машиной. Скорее! – бросила я таксисту и вцепилась в ручку сумочки.
Голова не соображала, перед глазами плыл туман. Как мы ехали, я помню плохо. Взгляд фиксировал только моменты, когда впереди идущая машина останавливалась на светофорах или сворачивала. Наконец она остановилась совсем. Сунув деньги таксисту, я бросилась в подъезд, смутно сознавая, что это какая-то гостиница.
Пара поехала на лифте, а я, обежав взглядом лобби, кинулась на лестницу. Старый лифт громыхал, но это было мне на руку, помогая определить, на каком этаже остановилась кабина.
Забежав в коридор, я чуть не врезалась в раскрывшуюся дверь. Из-за нее выглянула пожилая женщина, но я, на ходу бросив извинение, уже мчалась обратно.
Я едва успела их нагнать – дверь номера захлопнулась, а лифт поехал вниз. Не мигая, в некотором ступоре, я смотрела на цифру 57, а потом нервно рассмеялась. Почему-то глаза ожидали увидеть другие цифры, например 666. Бисов хренов Зерка! Заскрипев зубами, я сделала очередную глупость: взялась за винтажную дверную ручку и повернула.
Эти двое так торопились, что даже не потрудились запереть дверь. И вот я стояла посреди комнаты и наблюдала за мерно двигающимися вперед-назад крепкими архангельскими ягодицами. Девица висела на его плечах – распластанная по стене, словно картина, которую прибивали гвоздями, – и ее сцепленные на мужской пояснице ноги в чулках мерно скользили вверх и вниз. Они даже не разделись.
– Ма-а-а-альк… – издала грудной стон девица, и это было для меня уже слишком.
Я громко и от души выматерилась на родном языке.
Зерачиил медленно обернулся. Глаза его от возбуждения горели синим огнем, и сейчас в них читалось искреннее изумление.
– Не думала, что ты вернулся, – сказала я ему по-русски. – А я за тебя переживала. Дура!
Развернувшись, я выбежала из номера. Очнувшийся так некстати разум долбил осуждением. Какого хрена я за ними бросилась? Я не просто дура, я тупая идиотка! Ревность? О да, я, млин, чокнутая, ревнивая, закомплексованная и неуверенная в себе идиотка. Привет, давно забытые страхи. Привет, чувство неуверенности и мой любимый вопрос: кто я и кто он? Он мне не клялся в верности, и я первая не была верна своему мужу. Я была рождена в мире, где вопросы морали и общественное мнение имели огромное значение, добропорядочными гражданами свободные отношения порицались, и подавляющему большинству я казалась бы обычной шлюхой и относились бы ко мне соответствующе. Поимели – передали другому, надоела – заменили. А права голоса у меня не было. И кого в этом винить? Только себя!
Размазывая по щекам злые слезы, я неслась, перепрыгивая через ступеньки, наверх. То, что это был именно верх, я сообразила, только оказавшись на крыше. За мной глухо стукнула чердачная дверь, затем щелкнул замок. Я вернулась и подергала ручку. Черт! Закрылась. И как теперь отсюда выбираться? Где-то должен быть еще один выход.
Зазвенел мобильный.
– Мам, ты куда пропала, мы тебя обыскались! – услышала я голос Зоэ.
– Я тут встретила кое-кого, развлекайтесь без меня. Кинь потом смс-ку, в каком вы клубе, я попозже присоединюсь.
– С тобой все нормально? – встревоженно спросила дочь. – Ты как будто задыхаешься.
– Просто лифт был занят, и я поднималась по лестнице. Все о’кей, не переживай.
Я отключилась и, медленно переступая через какие-то балки, пошла искать запасной выход на лестницу. Тут или недавно был ремонт, или рабочие только завезли инструменты, но кругом было сложено оборудование, и в нескольких местах мне приходилось буквально перелезать через доски и железки.
В какой-то момент я отвлеклась, разглядывая груды металла, и потеряла бдительность. Подвернув ногу, поскользнулась. Чтобы не упасть, ухватилась за торчащую балку и вскрикнула – она повернулась и двинулась в сторону улицы, к краю крыши. Раздался ужасный скрежет, хрустнула какая-то деревяшка, и я задергала ногами в попытках зацепиться за что-нибудь каблуком. Но ничего не выходило, балка ехала дальше, а отцепиться я с перепугу не сообразила.
Вдруг резко нагрелось Клеймо. В следующее мгновение я увидела перед собой светящуюся ярко-голубым цветом сетку. Зажмурившись, я врезалась в нее, и она резко отбросила меня назад. Упав, я проехалась голыми коленями до ближайших досок. Секунду спустя снизу донесся грохот свалившейся балки.
Я ухватилась обеими руками за доски, поморщилась – пара заноз мне была обеспечена – и горестно вздохнула. Для полного счастья мне не хватало появившегося здесь Белета. Правда, он обещал вернуться только к завтрашнему вечеру, иначе я бы не согласилась отправиться в Средний мир даже в компании Зо. Но только что произошедшее (и, боже мой, из-за чего!) демону уже определенно известно – сигнализация всегда срабатывала четко. Делать нечего, разбираться с этим буду завтра.
Еще одна попытка подняться не увенчалась успехом. Падая, я ударила колено, и теперь морщилась от боли. Придется подождать, пока Клеймо вылечит ушиб.
Неведомая сила вздернула меня вверх и встряхнула. Больно прикусив язык, я начала вырываться.
– Ты маленькая идиотка! – яростно прошипел мне в ухо Зерачиил.
– Сам такой! – заорала я, отбиваясь. – Немедленно отпусти меня и убирайся!
– Ты не способна уразуметь своими человеческими мозгами, что это грех? Непростительный грех? Твоя душа на хрен будет отправлена гнить в Ад, и твой любимый демон тебе не поможет. Тебе вообще больше ничто и никто не поможет. Вечные муки! Ты будешь молить об окончательной смерти – как Фаворитка! – но эту привилегию не получишь.
Глаза архангела гневно пылали. Мне даже показалось, что он вообще весь светился в сгустившихся сумерках.
– О чем ты? – Я испуганно замерла в его руках.
Никогда я не видела Зерачиила таким. И его ярость была направлена не на кого-то – на меня! Да это я должна быть в бешенстве, а не он! Он-то развлекался, а я… я…
– Я помешала тебе развлекаться? Ну извини. В следующий раз подожду под дверью, пока ты не кончишь.
Мне не удалось скрыть горького сарказма, и я начала на себя злиться. Зерачиил снова меня встряхнул.
– Не понимаешь? Тогда я тебе сейчас объясню. Подробно.
Он был очень быстр, когда пользовался своими способностями – даже той малой частью, что была дозволена в Среднем мире. Секундой позже я лежала с задранной юбкой и спущенными трусиками на досках. Щепки врезались мне в живот. Колени продолжали саднить. Тяжелая рука опустилась на мою поясницу, придерживая.
– Не шевелись, – приказал Зерачиил, и я услышала характерный свист.
– Твою мать, что ты делаешь? – вскрикнула я, когда острейшая боль резанула мои ягодицы.
Повернув голову и вцепившись руками в доски, я округлившимися глазами смотрела на ротанговую трость в руках архангела.
– Больно, – взмолилась я после следующего удара и громко всхлипнула после третьего: – За что?
– Глупая суицидница, – повторял сквозь сжатые зубы Зерачиил, нанося удар за ударом. – Мозгов нет, так, может, получится их вколотить.
Сквозь боль и слезы до меня наконец дошел смысл его слов.
– Ты что? Ты решил, что я хотела покончить с собой? – вскричала я, пытаясь перебороть магический запрет двигаться, но, разумеется, у меня ничего не вышло. – Я поскользнулась!
Он не услышал, продолжал обзывать меня идиоткой и еще какими-то непонятными словами на неизвестных мне языках. Я только вздрагивала под ударами и рыдала уже вслух, задыхаясь и не прекращая попыток вырваться. Я повторяла снова и снова «я просто поскользнулась» – словно молитву, но все было бесполезно.
Кажется, я впала в некое подобие транса, когда боль вдруг из огненной сделалась прохладной.
– Я просто поскользнулась, мой ВРИО, – хрипло прошептала я в последний раз и почувствовала на горящей от порки коже прикосновения его губ.
Большие ладони гладили меня медленно, нежно, унося куда-то боль.
–
Mo leannan, – услышала я горячий шепот над своим ухом.
Он повернул мою голову к себе и впился в губы. Длинные пальцы размазывали по щекам мои слезы, второй рукой он расстегнул свои джинсы. Глядя в глаза, он сунул пальцы мне в рот. Я их медленно втянула и, облизнув, позволила так же медленно вытащить. Раздвинув мои ягодицы, он ввел внутрь два пальца, повернул, вытащил, а затем вошел уже сам – резко и сразу глубоко.
Я не сдержала стона. Кожа ягодиц все еще пылала, а бедра Зерачиила, мерно ударяющиеся об меня, казались гораздо холодней. Прикосновения были болезненными. Я знала, что на коже остались рубцы, наверняка они кровоточили, но мне было все равно. Архангел продолжал яростно врываться в меня. Его пальцы сжимались на моих плечах, фиксируя так, как не могла сделать ни веревка, ни магия. Мне хотелось, чтобы он никогда меня не отпускал, хотелось слиться с ним еще больше – чтобы мы превратились в неразделимую сущность. Меня уносило куда-то ввысь, я воспарила над миром, и только мое распятое под архангелом тело конвульсивно вздрагивало где-то внизу.
Возвращалась я с трудом. И судя по озабоченному лицу Зерачиила, ему пришлось приложить для этого некоторые усилия. Уже стемнело. Я лежала на спине, голова моя покоилась на коленях архангела. Он вглядывался в мое лицо, в темноте его глаза сверкнули. Я вздохнула и отвернулась. Я помнила все до малейшей детали, и мне еще предстояло как-то со всем разобраться и разложить по полочкам.
Архангел аккуратно приподнял мою голову, сдвинулся, сунул руки мне под спину и колени и поднялся. Чердачная дверь раскрылась без проблем, и вскоре меня внесли в памятный номер пятьдесят семь.
Зерачиил опустил меня в кресло и попытался поправить разодранную блузку. Пиджака на мне больше не было, сумочка тоже куда-то исчезла. Я опустила глаза и сама расправила кружева на юбке. Коленки были ободраны и перепачканы. Гольфы сползли. На одном красовалась широкая «дорожка», туфли запылились, и на них отчетливо виднелись следы пальцев. Что было с моим лицом, я даже боялась представить.
Архангел стоял передо мной, пока я не подняла голову. Наши взгляды встретились, и я дрогнула от нескрываемой нежности в его глазах. Он моргнул, и синие глаза снова стали обычными.
– Малькольм? – раздался женский голос.
Я усмехнулась и покачала головой. Про девицу я уже успела забыть.
– Минутку,
mo leannan, – сказал Зерачиил. – Надо кое-что закончить.
Я пожала плечами. Пусть делает что хочет. Я все равно не могу встать, даже шевелиться мне было больно. И какого фига он усадил меня, а не уложил на живот!
Он что-то прошептал девушке, и я не удержалась от любопытства и посмотрела на них. Зерачиил сжал лицо подружки обеими руками, и мне показалось, что он на нее дыхнул. Глаза ее широко раскрылись, сделались бессмысленными, пару раз она моргнула, а затем отшатнулась.
– Простите, – пробормотала она, переводя взгляд с Зерачиила на меня. – Кажется, я ошиблась дверью.
– Просто MIB
[1] какой-то, – проворчала я.
– С вами все в порядке? – всполошилась девушка, вдруг заметив мое состояние. – Может, нужна помощь? Я вызову 911!
– Нет, спасибо, – уверил ее Зерачиил и начал теснить к двери. – У нас все хорошо.
Девушка его не слушала, она вопросительно смотрела на меня, и на лице ее явно читались мысли о насилии.
– Все хорошо, правда. Просто я упала на крыше. – Я многозначительно посмотрела на стоявшего между нами Зерачиила. – Полезла сдуру, а там доски, ремонт. Спасибо, что беспокоитесь.
Девушку устроил такой ответ, она кивнула мне, бросила еще один подозрительный взгляд на Зерачиила и ушла.
Закрыв дверь, архангел вернулся и опустился передо мной на корточки. Его ладони обхватили мои колени, и я невольно поморщилась.
– Сейчас все пройдет, – шепнул он, – потерпи немножко.
От его пальцев исходило тепло, и я зажмурилась.
– Мне нравится, как ты одета,
mo leannan… – С этими словами он взял меня за талию и поднял из кресла. Я не удержала равновесия и упала ему на грудь, уткнувшись лицом в смуглую кожу в распахнутом вороте. А архангел прижимал меня к себе, гладил спину и шептал: – Такая трогательная, такая хрупкая и беззащитная… Моя Элвичка.
– Какого хрена ты не сказал, что вернулся? – Я оттолкнула его и, пошатываясь, отступила назад. – Мог бы… Хотя да… я все понимаю… Где мой пиджак и сумочка? Мне наверняка звонила Зоэ. Она волнуется, надо ей перезвонить!
Архангел молча смотрел на меня. Я не выдержала и заорала.
– Черт тебя подери! У меня рубцы! Залечи их! Завтра вернется Белет и еще добавит. Я не могу больше это выносить. Я устала. А ты вали отсюда искать еще одну бабу, раз уж с этой не выгорело.
– Иди ко мне,
mo leannan, – позвал тихо ВРИО. – И перестань шуметь, а то вставлю кляп.
– Пошел ты! – огрызнулась я.
Он не пошел. Неведомой силой меня швырнуло прямо на него. Треснула ткань юбки. Обрывки кружева полетели в стороны. Я упала спиной прямо на жесткий пол. Ноги разъехались в стороны и вверх, сжимаемые сильными руками. Гэльский язык мог быть певучим, а мог быть и достаточно резким. Зерачиил вбивал себя в меня, сопровождая это рублеными фразами, которых я не понимала и могла только догадываться по интонациям об их смысле. В ответ я громко выматерилась. Мы покатились по полу, я пыталась кусаться и царапаться. Зерачиил смеялся.
Кончали мы, вцепившись друг в друга, а потом просто лежали, глядя в потолок и восстанавливая дыхание.
Он отнес меня в ванну. Я грезила у него на руках и пыталась поймать поднимавшиеся со дна джакузи пузырьки. У меня больше ничего не болело. Занозы были бережно вынуты, и только рубцы от трости никуда не делись. Архангел время от времени касался их и поглаживал кончиками пальцев, следя за мной из-под полуприкрытых век.
Потом мы перебрались на кровать. Я целовала своего ВРИО, каждый сантиметр его тела. Гладила пальцами короткую щетину на подбородке и покусывала его пальцы.
Мой мобильный разрывался. Зерачиил как-то успел незаметно найти и вернуть мою сумочку – разве это была проблема для архангела? Мне было все равно, кто звонил – пусть себе, мне нет дела до этого мира.
Я снова лежала, распятая и беспомощная, и в сознании меня удерживал только синий взгляд того, кто мог при желании раздавить меня словно былинку.
Ночь близилась к концу.
– Я вернулся буквально на один день,
mo leannan, – шепнул ВРИО между поцелуями, – мне нужно было отдохнуть и отвлечься, и я знал, что ты в Аду. Я должен вернуться обратно, как только закончится пасхальная ночь.
– Скоро она закончится?
– Через час.
– Я люблю тебя, Зера. Люблю… – Я посмотрела ему в глаза и отвернулась, испугавшись вдруг сорвавшихся с языка слов.
Он ничего не ответил, просто сунул руки мне под спину и вжался в меня, сминая губы в яростном поцелуе. Когда он меня отпустил, я обессилено упала на подушки. Зерачиил сел на кровати и потянулся за сигаретой. Пламя зажигалки осветило его лицо, и я не смогла сдержать слез, пожирая глазами этот красивый и мужественный профиль. Я никогда не видела, чтобы он курил, и не стала задавать вопросов. Просто лежала и смотрела, а сердце мое было готово разорваться от боли. Никогда еще я не чувствовала настолько остро, кто я такая и с кем меня столкнула судьба.
Докурив, Зерачиил встал.
– Тебе надо немного поспать,
mo leannan. Спи. А я позвоню Зоэ и скажу, что с тобой все в порядке.
Перед глазами все поплыло, архангел просто
приказал мне заснуть. «Пожалуйста, – мысленно взывала к нему я, – умоляю тебя, позволь мне проснуться и хотя бы попрощаться». Ответа я не услышала. Если он, конечно, был.
А поутру они проснулись…
Резко проснувшись, я увидела, как уходил архангел Зерачиил. Он стоял у постели и смотрел на меня, но когда его коснулись лучи восходящего солнца, силуэт задрожал, засветился золотом, гася свет дневной звезды, потом побледнел, и он исчез.
– Возвращайся скорее, мой ВРИО, – прошептала я. – Не ко мне, просто возвращайся.
Я откинула одеяло и вылезла из остывающей постели. Стоя в ванной у зеркала, я расчесывала волосы и жалела, что в них нет золотых искр.
«Тебе попадет от Белета,
mo leannan», – произнес у меня в голове Зерачиил.
«Мне и так попадет. Но даже если бы нет… я так люблю эти искорки, мой ВРИО», – так же мысленно ответила ему я.
И волосы мои вдруг засияли. Я улыбнулась.
– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо!
Когда я вышла из ванной, в номере, как у себя дома, расположились Зоэ и Йохан.
– Так-так-так, – протянула демоница, разглядывая меня. – Как женщина я тебя понимаю, но как дочь своего отца…
– Вот он вернется, тогда и будем разбираться, – перебила ее я. – А вы ночью…
– Мы прямо из клуба. Раз уж ты зависла тут с архангелом, мы решили не торопиться и оторваться в свое удовольствие.
– Все-таки совершенно безбашенная вы семейка, – отметил Йохан, – но с вами весело.
– Это точно, – согласилась я.
***
Такси несло нас в аэропорт. Йохан улетал в Европу, и мы решили его проводить, а потом найти безлюдное место и перенестись обратно в Нижний мир.
– Послушай, – вспомнила вдруг я и повернулась к дочери. – Какого фига Зерка так всполошился? Я же не могу покончить с собой, мне Клеймо не даст.
Зоэ тяжело взглянула на меня. От этого взгляда я вздрогнула и невольно отшатнулась. Она была моей дочерью, но кроме этого… Передо мной сидела дочь одного из сильнейших демонов во Вселенной, принцесса Ада – сама очень сильный демон, уважающий законы своего мира и законы Мироздания.
– Покончить с собой может любое создание. Против истинного желания суицида не устоит даже Клеймо. Последствия этого поступка тебе известны. В Аду каникул не дождешься.
Зоэ отвернулась к окну. А я еще долго смотрела на нее и вспоминала, как на меня набросился Зерачиил. Если бы я захотела что-то с собой сотворить, никакая магическая сеть бы не появилась.
– Ну что, девчонки, когда следующая тусовка? – прервал тягостное молчание неунывающий Йохан, и мы с облегчением принялись обсуждать дальнейшие планы.
***
Пасха закончилась.
Вечером мне придется держать ответ перед Хозяином. И я не была уверена, что он будет ко мне снисходителен.
___________________________
[1] Men in Black – известный фильм.
от ничего себе, Хозяйка, видно, хорошо погуляла!
