nimfa:
» Глава 2
Провожая Стаса и Динку, я вышла на крыльцо ресторана и закурила, наблюдая, как отъезжает такси.
— Анастасия, вы в каком районе живете? — Вячеслав встал рядом со мной, покручивая пальцами зажигалку и посматривая на меня с легкой, охренительно сексуальной улыбкой. Ещё один друг Франца, только нормальный, в отличие от Ширяева.
— На Ломоносова, — затушив сигарету, бросила её в урну, ибо рядом с таким мужчиной курить — вот совсем «моветон». Рядом с Усмановым дым в горле застревал. Шикарный, зеленоглазый, обаятельный, обходительный. Мечта, а не мужик. Только глядя на него, хочется, эволюционировать, чтобы дорасти до его уровня. Но проблема в том, что у всех есть свой потолок, и пробить его — та ещё задачка. Я о таком даже не мечтаю, зная, что не по зубам. Поэтому смотрю, облизываюсь и мило улыбаюсь, изо всех сил стараясь не ляпнуть ничего лишнего.
— Как жаль, что нам не по пути.
Чтобы нам было по пути, парад планет должен произойти, да полюса местами поменяться, и всё это в один, сука, день. Иначе, совсем без шансов.
— Вы очень галантны, Вячеслав. Мне давно не встречался такой тип мужчин. Любо дорого смотреть, — он широко улыбнулся, и мне захотелось родиться в другой день, в другое время, в другой семье, и вырасти совсем другим человеком, дабы иметь возможность соответствовать. Ну, где же вас таких делают? На каком заводе? Скажите мне адрес, я готова хоть пешком туда идти. Что ж ты так улыбаешься? Ну, ты ж, капец, какой классный.
— Редко когда услышишь похвалу из уст красивой девушки, — сука, он ещё и нарциссизмом не болеет. Он, вообще, настоящий? Может, пришелец? Дайте мне палочку, я в него потыкаю.
— Я думаю, для вас, Вячеслав, выслушивать подобное в свой адрес, уже вошло в привычку.
— Увы, это настолько редко, что я до сих пор не знаю, как правильно реагировать на подобные слова, — он улыбнулся.
Сболтнуть что-то в стиле: «Чего ж ты такой охуенный, у меня трусы промокли» захотелось с непреодолимой силой, поэтому я растянула губы в улыбке, изо всех сил, стараясь, воспитано молчать. От провала меня спасло подъехавшее такси, и Усманов, всё так же галантно попрощавшись, отчалил.
Я выдохнула и, вытащив сигарету из пачки, с наслаждением закурила, дожидаясь свой тарантас с кавказским кучером.
Рано утром меня разбудило пришедшее на телефон сообщение от Ритки. Оторвав голову от подушки, открыла СМС и раза со второго, одним проснувшимся глазом прочитала:
«Выгнала».
Аллилуйя! Второй глаз от такого тоже проснулся и с удивление воззрел на экран.
У неё остался кусочек мозга. Не всё так плохо, как казалось. Каким богам воздать хвалу и принести воздаяния? — Подумала я, роняя голову обратно на мягкую подушку. Хотя, она же, дура, может выгнать, а потом обратно пустить. Рано я радуюсь.
***
— Здравствуйте, доктор! — Данька заглянул ко мне в кабинет и, убедившись, что я один, вальяжно вошёл, раскинувшись на моём диване.
— Здравствуй, больной! На что жалуемся? — Данька был моим двоюродным братом, и в последнее время мы виделись с ним довольно редко: то графики не совпадали, то тупо сил не оставалось после работы.
— На дефицит финансов, любви и секса.
— Тебе бабок подкинуть? С остальным извини, помочь не могу.
— Ага, ляма четыре.
— Ты в подпольном казино проигрался?
— Нет, все гораздо прозаичнее. Хозяйка опять из квартиры выгнала. Снова хату искать.
— Этой, чего не понравилось?
— Моя активная половая жизнь её не устроила. Дословно: хватит проституток сюда таскать и квартиру превращать в публичный дом.
— Ясно. Ну, я тебе помочь ничем не могу, кроме, как посоветовать хорошего венеролога.
— Лучше банк хороший посоветуй, в котором выгодней ипотеку оформить.
— Дань, ты работу лучше нормальную найди. Ты же бар свой хотел открывать. Какого чёрта ты все бабки, которые на вахте заработал, непонятно куда спустил?
— Не сыпь мне соль на сахар.
— Идиот.
— Может, одолжишь мне пару лямов? Я тебе верну.
— Ага, с первой зарплаты.
— Андрюх, я серьёзно.
— Дань, я матери ремонт сделал недавно в доме. Поэтому извини, но бессрочно и безвозмездно спонсировать тебя сейчас не могу. Да и не хочу, ты мне с прошлого раза ещё торчишь.
— Ладно, понял. Пошёл я тогда батрачить.
— В ночную сегодня? В бар?
— Конечно, разливать пойло и работать жилеткой для сопливых откровений. Мир — дерьмо, и люди в нем какашки, — произнес печально Даня и, пожав мне руку, вышел за дверь.
***
— Анастасия Николаевна, отвезите, пожалуйста, документы в филиал Краснознаменска. И там бы, по-хорошему, проверочку нам устроить. Не сходится что-то у них по отчетам. Займитесь, — произнёс мой непосредственный начальник и положил увесистую папку на стол.
— Сергей Викторович, у нас вроде ещё есть в штате курьеры и служба внутреннего контроля. Почему я?
— Потому что их надо хорошенько испугать и, может, даже кого-то уволить, а служба контроля не уполномочена такими возможностями. Расходы на поездку будут оплачены, не переживайте.
Горбань уткнулся в монитор своего компьютера, наглядно давая понять, что разговор окончен, и я свободна. Вот же старый козёл. И самое противное, что слова ему против не скажешь, потому что платит он хорошо, да и лишней работой зазря не нагружает. В должности повысил до своего помощника, и, вообще, он, как человек, не плохой, но эти незапланированные заранее поездки в разнообразные «жопы мира» порядком раздражают.
Быстро раскидавшись с текучкой, я предупредила Сергея Викторовича, прихватила всё необходимое и вышла из офиса. Заехала домой, переоделась, взяла с собой небольшую сумку с вещами и выдвинулась в Краснознаменск, будь он неладен. Один из самых отстойных и почти не приносящий прибыли филиал страховой.
Когда я пришла работать к Горбаню, у него была маленькая неприметная фирма. Но за шесть лет развернулся мужик основательно. Теперь у него пять филиалов, шикарный офис в центре города, а с прошлого года ещё и подвязки в администрации, благодаря хорошо устроившемуся там племяннику.
Краснознаменск встретил меня своей убогой серостью и отвратительной погодой, заставляя раздражаться больше обычного. Стоило мне зайти в здание, как офисные мыши засуетились и нервно забегали по «клетке» с горами бумаг в своих лапках, успевая попутно прятать пакеты с печеньем и кружки с недопитым кофе. Работать, негры, а не кофе цедить.
Глядя на их испуганные лица, меня так и подмывало неожиданно кому-нибудь сказать «бу» и поржать над тем, как он испуганно подскочит на месте. Едва сдерживаясь, чтобы не заржать, заняла кабинет местного начальства и уткнулась в бумаги, ибо я же взрослый серьёзный человек, правая рука руководства и, вообще, важная персона. Взглянула на дрожащего Юрика, который числился тут начальником, и заржать захотелось ещё больше.
Но спустя час работы было уже не до смеха. Разносила я их методично, поступательно и жестко за каждый косяк, что находила. Воровали они много, нагло и почти в открытую, пользуясь тем, что руководство на них почти забило и с проверками давно не приезжало. Переговариваясь по телефону с Сергеем Викторовичем, увольняла одного за другим, попутно вызывая службу контроля во главе с главным бухгалтером, чтобы проверили всю оставшуюся мелочевку и подчистили всё до конца.
К концу второго дня моя работа была закончена, и я, зайдя в номер местной гостиницы, упала на кровать, скинув с ног задолбавшие меня за день туфли. Пожрать бы, принять душ и вырубиться до утра. Возвращаться домой я сегодня не планировала, но, потянувшись к телефону, чтобы заказать ужин, я едва не завизжала на весь номер, подскочив на кровати. Мышь! Маленькая, серая, противная мышь пробежала, прижимаясь к плинтусу, и скрылась за дверью ванной.
Капец, блин!
Никогда больше не буду останавливаться в местных гостиницах. Вещи с феноменальной скоростью были собраны в сумку, а далее скандал на ресепшене с администратором, полстраницы моей злобной писанины в жалобную книгу, и такой же злобный и негативный отзыв на их сайт. На часах почти десять вечера. Я, злая и уставшая, мечтавшая оказаться дома в тёплой кровати, гнала машину по трассе в сторону города.
Окончательно стемнело довольно быстро, встречные машины слепили фарами, а начавшийся дождь проблему видимости только усугублял. Когда эта неделя полного и тотального апокалипсиса закончится? Где моя белая полоса? Чёрная меня уже задолбала, давайте следующую.
Но мои скупые мольбы услышаны не были, или были поняты превратно, но дальше случился полный абзац. Мой форд решил, что и его эта дерьмовая жизнь доконала, и он устал. Сначала заплавали обороты, потом он задергался, как припадочный, а через сто метров и вовсе заглох. Матерясь на весь салон, на подкате съехала на обочину, включив аварийку. Выходить и заглядывать под капот смысла не имело, в тачках я не шарю. Нет, заправить могу, масло долить или незамерзайки зимой. Ёмкости, слава богу, не путаю. Но на этом мои познания заканчиваются.
Обзвонив несколько найденных в интернете номеров служб эвакуаторов, я была корректно послана на фиг, ибо в такую погоду и в такую даль ехать никто не хотел, в последней мне, вообще, предложили дождаться утра, якобы машин свободных нет. Пиздят, как дышат, твари. Позвонить-то, блин, некому.
Перебрав список знакомых в телефонной книжке, столкнулась с тем, что у половины девчонок нет машин, вторая половина в отпусках, греется на солнышке в тёплых странах. Остальных я видела всего раз в жизни, и они явно меня пошлют на три буквы, если вообще возьмут трубку. Когда бабушка говорила, что мне будет тяжело в жизни с моим характером, она явно имела в виду вот такие ситуации.
Выйдя из машины под проливной дождь, пыталась «голосовать», чтобы хоть кто-то остановился. Но граждане-водители были настолько отзывчивые и любезные, что просто забивали большой и толстый и проезжали мимо. Сев обратно в машину, дрожащими от холода руками набрала номер Динки. Она, конечно, будет долго меня материть, но больше мне реально не к кому обратиться.
...