Nadin-ka:
lanes:
И Уиллу очень понравилось в гостях.Все так мило и по-домашнему.Бедная Дейзи))) Если бы она уже не была заинтересована в нем,то влюбилась бы по уши.Такой милый.
интересно кто? Саймон или Луиш?
LuSt:

Еще один день, еще один перелет. На сей раз я в Стамбуле, на Гран-при Турции. Прилетаю сюда прямиком из Италии, где задержалась на несколько дней, чтобы провести время с бабушкой, и, несмотря на забитую мыслями голову, чудесно отдохнула.
Нам с Уиллом не пришлось волноваться о погоде. Когда мы проснулись, небо было голубым, куда ни глянь, и лишь лужи на дорогах напоминали о вчерашнем дожде.
Последний день съемок прошел так стремительно, что мне едва удалось переброситься парой слов с Холли, не говоря уж об Уилле. Холли выглядела отстраненной и даже не спросила, как я провела прошлый вечер. Надо полагать, она не одобряет мое увлечение, поэтому я не хотела говорить о нем из опасения, что она испортит мне настроение. Даже сейчас, в Стамбуле, она больше помалкивает.
В пятницу утром перед заездом Уилл появляется в гостевой зоне, где я за одним из столов доделываю цветочную композицию. При виде него я вздрагиваю: ведь вбила себе в голову, что он похож на Леонардо Ди Каприо, а теперь осознала, как незначительно их сходство.
— Привет, — здоровается он, приближаясь. — Как отдохнула?
— Прекрасно, — широко улыбаюсь я. — Кстати, бабушка желает тебе удачи.
В этот момент мимо шествует Луиш.
— В эти выходные никакой девушки? — хитро спрашивает он.
— Нет, а что? — тяжело смотрит на него Уилл.
— Да так, любопытно.
Луиш бросает взгляд в мою сторону и проходит, не останавливаясь. Я чувствую, что щеки у меня пылают, так что быстренько возвращаюсь к цветам.
Уилл хмуро смотрит напарнику вслед.
— Чокнутый.
Хихикаю и поднимаюсь на ноги.
— Хочешь, принесу завтрак?
— Нет, продолжай. Гертруда принесет.
Я осматриваюсь и вижу Гертруду за столом раздачи. Уилл исчезает прежде, чем я успеваю еще что-нибудь сказать.
Вечером он появляется в вестибюле гостиницы, а я как раз жду, когда спустятся парни. Мы живем в историческом районе города, расположенном на побережье Босфора. Этот пролив отделяет европейскую часть Турции от азиатской. Механики хотят посмотреть танец живота в районе Бейоглу[1], и мы с Холли решили, что будет забавно упасть им на хвост.
— Идешь выпить? — с надеждой обращаюсь к Уиллу.
— Нет. Собираюсь на ужин на воде. Саймон и парочка спонсоров тащат нас с Луишем в какой-то шикарный ресторан.
— А, понятно.
— Эй, а твоего отца случайно не Стеллан зовут? — как бы между прочим спрашивает он.
Я потрясенно смотрю на него.
— Да, а что?
Он пожимает плечами, и в это самое время парни выходят из лифта.
— Машина подъехала! — зовет Холли из вращающихся дверей и опять едет по кругу. — Идемте! — кричит она, когда вновь проезжает мимо.
Я бы рассмеялась, но вопрос Уилла сбил меня с толку.
— Увидимся, — говорит он.
Прежде чем я успеваю открыть рот и крикнуть «Подожди!», Пит и Дэн берут меня в оборот.
Мне так и не удается расслабиться. Бар, в который нас заносит, очень шумный и яркий, но единственное мое желание — поговорить с Уиллом. В конце концов не выдерживаю.
— Пожалуй, я пойду, — сообщаю я Холли, которая не отрывается от мобильника.
— О чем ты? — рассеянно переспрашивает она. Наконец захлопывает телефон. — Мама. Хочет знать, когда я приеду к ней в Абердин.
— Понятно.
— Уходишь?
— Если ты не против.
Вообще-то, я удивлена, что она не уговаривает меня остаться.
— Конечно, все нормально, — отвечает подруга. — Я могу поболтать с Питом.
— Ну, удачи.
Киваю в сторону Пита и еще парочки парней, с вожделением уставившихся на извивающуюся на сцене танцовщицу. Холли лишь смеется в ответ.
— Увидимся позже, — кричит она, направляясь в их сторону.
Выхожу на улицу и забираюсь в один из поджидающих минивэнов. Западным девушкам здесь не рекомендуется ходить в одиночку, так что Саймон позаботился, чтобы транспорт всегда был у нас под рукой.
Сижу и смотрю из окна автомобиля, как лучи яркого куполообразного солнца, скрывающегося за горизонтом, подсвечивают оранжевым сиянием мечети Стамбула. Я отдаю себе отчет, какую красоту вижу, но настолько озабочена своими мыслями, что не могу наслаждаться ею в полном объеме.
Вернувшись в гостиницу, понятия не имею, что делать. Забредаю в бар в надежде, что Уилл там, но его нет. Фредерик и Клаус чинно выпивают, так что быстро отступаю назад, пока они не заметили меня и не втянули в разговор. Вызываю лифт и, оказавшись внутри, нажимаю на кнопку своего этажа. Смотрю на цифру этажа Уилла и импульсивно нажимаю и ее. Достигнув своего этажа, переминаюсь с ноги на ногу, ожидая, когда двери опять закроются и лифт отправится выше. Доехав до этажа Уилла, мгновение колеблюсь. В тот момент, когда двери начинают закрываться, выскакиваю. И вот я уже возле его номера, пока не успела передумать. Стою снаружи и прислушиваюсь к каждому звуку. Телевизор работает? Нет, это в соседнем номере. Постучать? Если его нет, то не все ли равно.
Тук, тук, тук.
Я жду и жду. Потом стучу еще.
Что, черт возьми, я делаю? Уже собираюсь броситься наутек, как дверь открывается. На пороге стоит Уилл в футболке и боксерах. Волосы взъерошены, и совершенно очевидно, что я его разбудила. Cazzo, мне так стыдно.
— Дейзи? — сонно говорит он.
— Э, привет. Прости, сама не знаю, что делаю. Мы гуляли с Холли и…
— Входи, — перебивает он.
— Прости, не знала, что ты уже спишь. Который час?
— Без понятия.
— Извини, — повторяю я.
— Все нормально, — успокаивает он.
— Боже, у тебя же завтра квалификация, прости.
— Хватит извиняться, — смеется он. — Садись.
Уилл подталкивает меня в направлении одного из двух шикарных диванов.
Я неловко сажусь, жалея, что как идиотка завалилась сюда. Внезапно замечаю время на плеере.
— Господи! Уже почти полночь. Дерьмо, Уилл, прости, я лучше пойду.
— Дейзи! Перестань! Погоди, сейчас джинсы натяну.
— Хорошая мысль.
Ненароком опускаю взгляд на его белые трусы от Кельвина Кляйна и тут же отвожу глаза.
Уилл скрывается в спальне, но быстро управляется.
— Выпьешь чего-нибудь?
— Спасибо, не хочется.
Он подходит к мини-бару, вытаскивает колу, возвращается и падает на другой диван. Открывает баночку и делает глоток.
— Точно не хочешь? — Протягивает мне.
— Нет, спасибо.
Повисает пауза.
— Так что случилось? — Он первым нарушает молчание.
— Твои слова… о моем отце… почему ты спросил?
— А…
До него наконец доходит.
— Как ты узнал?
Уилл делает очередной глоток колы, сползает чуть ниже и с интересом изучает меня поверх журнального столика.
— Я тебя погуглил, — просто отвечает он.
— Погуглил меня? — Я смотрю на него в смятении. — Зачем?
— Пытался узнать, на какую знаменитость ты работала.
— Но не смог.
Он выглядит сбитым с толку.
— Э-э, ну да. Что не так?
— Уилл, я считала, ты не будешь больше вынюхивать.
Он качает головой и подается вперед, отставляя колу на столик.
— Меня одолело любопытство.
Значит, он думал обо мне…
— Не понимаю, — говорит он. — Если твой отец — Стеллан Роджерс, какого черта ты здесь работаешь?
— Я люблю эту работу. — Мой голос тверд. — А отца — нет.
Обычно Уилл смотрит мне в глаза, но сейчас первым отводит взгляд. Потирает подбородок и вздыхает.
— Прости, не стоило этого делать.
— Ничего, но держи все в тайне.
— Хочешь сказать, даже Холли не знает? — недоверчиво уточняет он.
— Вообще-то, нет.
— Серьезно? — Он по-настоящему удивлен. — Дейзи, да что с тобой такое? Почему ты такая… загадочная?
Стараюсь не рассмеяться, услышав такую характеристику в свой адрес, но сдержаться не удается. Спустя секунду и Уилл расплывается в улыбке.
Делаю попытку встать.
— Я иду спать.
Он вздыхает и кладет голову на спинку дивана, пристально меня изучая.
— Тебе обязательно на работе ходить с собранными волосами?
В данный момент они распущены.
— Да, — удивленно отвечаю я.
Он продолжает меня рассматривать.
— А что? — Я чувствую, как внутри все сжимается.
— Просто.
— А что? — переспрашиваю я. — Тебе нравится, когда они завязаны?
Он наклоняется и берет колу со столика.
— Нет. — Снова откидывается на диван. — Предпочитаю распущенные.
— Правда? — смущаюсь я. Не ожидала, что он думает о моих волосах.
— Ага.
— Так, ладно. Лучше я пойду.
Поднимаюсь.
— Не представляю, как теперь усну, — жалуется он.
— Так тебе и надо, любопытный ты наш. Спокойной ночи, Уилл.
— Спокойной ночи, Дейзи Роджерс.
Когда иду к себе, голова кружится. Почти ожидаю увидеть Холли, но ее кровать пуста. Дремлю — то засыпая, то просыпаясь — около трех часов, пока подруга наконец не заявляется в четыре утра.
— Ты знаешь, который час? — хрипло спрашиваю я.
— Иисусе! — вскрикивает она. — Ты меня до смерти напугала!
— Я волновалась.
— С чего бы? Не стоило. К тому же я думала, ты уже спишь. — Кажется, ей не по себе.
— Не сплю.
— Слушай, я очень устала.
Она переодевается в пижаму и забирается в постель, не утруждая себя походом в ванную, чтобы смыть косметику и почистить зубы.
— И что вы вытворяли ночью? — спрашиваю я и, не получив ответа, выхожу из себя. — Холли!
— Мм… Устала, — сонно бормочет она. — Давай утром.
Но утром нам не до разговоров. После того как мы трижды переводили будильник, все, что нас волнует — как бы не опоздать на работу.
Сейчас десять утра: время подавать утренний чай. Я заторможенно выкладываю печенье на тарелку, когда Фредерик говорит:
— Отнеси эту партию в питы.
— Да, шеф, — рассеянно отвечаю я.
— Ну же, шевелись. — От звучного хлопка в ладоши я едва не выпрыгиваю из штанов. — Что с тобой, Дейзи, опять похмелье?
— Эй! А, ну да, — выкручиваюсь я.
— Перестань шататься с этой. — Он указывает на Холли.
— Со мной? — возмущается она. — Да я вчера почти не пила.
— Правда? — удивляюсь я.
Она ведь полночи с парнями зависала!
— Ну да. — Подруга отводит взгляд.
— Ну-ка, шевелись, — командует Фредерик.
— Уже, шеф.
Спешно выкладываю на тарелку оставшееся печенье и тороплюсь к боксам команды.
Интересно, где Уилл? В гостевой зоне он сегодня не показывался. Я так взвинчена, что едва не роняю тарелку, когда наконец его нахожу. Уилл уже в комбинезоне стоит возле машины и что-то обсуждает с одним из инженеров. Он смотрит в мою сторону, но тут же возвращается к разговору, не замечая меня. Пристраиваю тарелку на один из банкетных столов.
— Пирожные с кремом принесла?
Поворачиваюсь и вижу Луиша.
— Пирожные с кремом? В данных обстоятельствах это не самая полезная еда, Луиш, тебе ли не знать. Возьми лучше печенье.
— Ну его, это печенье. Принеси мне чертово пирожное.
— Va se lixar!
— Тс-с, — шепчет он, испуганно озираясь. — Мама рядом!
— Твоя мама?
Заглядываю ему за спину и вижу низенькую пухленькую бразильянку около низенького пухленького бразильца. И миниатюрную брюнетку лет шестнадцати.
— Отец и младшая сестренка, — опережает Луиш мой вопрос.
— О, — с восхищением улыбаюсь я. — Еще кто-то из братьев или сестер прилетел?
Я помню, он рассказывал, что их семеро.
— Нет, только Клара. Остальные либо боятся летать, либо завалены работой, либо недавно родили.
— Недавно родили?
— Да, одна из моих старших сестер родила на прошлых выходных дочку.
— Вот это да! Ты ее уже видел?
— Нет, и в ближайшее время вряд ли попаду домой. — Он расстроено качает головой.
Его мать посматривает в нашу сторону.
— Mãe (мама — порт.), иди сюда, — зовет он.
Вся троица направляется к нам. Луиш быстро поворачивается ко мне и шепчет:
— Маме тоже нравятся пирожные с кремом, может, ты что-нибудь придумаешь?
Он бросает на меня хитрый взгляд, и я едва сдерживаюсь, чтобы опять не послать его по-португальски.
— Это Дейзи, — представляет Луиш меня подошедшим. — Моя любимая маленькая плюшка, — добавляет он, обнимая меня за шею.
Я сбрасываю его руку и уже собираюсь шлепнуть по ней за то, что назвал меня плюшкой, как его мать произносит:
— А, так это и есть Дейзи?
Она дружески мне улыбается, и я обескуражено смотрю на Луиша. Его мать знает обо мне?
— Я рассказывал ей про твои шалости, — как бы между прочим говорит он мне.
В его глазах пляшут веселые искорки. Перевожу взгляд на его мать — аналогично.
— Привет, как вы? — Собираюсь с силами и пожимаю руки всем троим. Клара застенчиво мне кивает. — Наслаждаетесь поездкой?
— О да, все замечательно, — отвечает сеньора Кастро. — Уже столько достопримечательностей посмотрели.
— Серьезно? И что вы видели? — Адресую вопрос Кларе, чтобы она немного расслабилась.
— Луиш! — кричит один из механиков.
— Надо идти.
Он быстро целует маму в щеку и шагает к машине.
Я поворачиваюсь к Кларе.
— Вчера ходили на Большой базар [2], — рассказывает она.
— Делали покупки, — вставляет сеньора Кастро. — Это место вроде бы построили в пятнадцатом веке.
— А в понедельник собираемся в мечеть Сулеймание[3], — встревает отец Луиша.
Они все свободно говорят по-английски.
— Значит, у вас в Стамбуле отпуск? — спрашиваю их.
— Да, еще одна неделя с Луишем, — отвечает сеньор Кастро. — Мы впервые в Турции и так редко видим сына.
— Надеюсь, вы замечательно проведете время.
Холли заходит в боксы, неся чайник с чаем.
— О, ты уже принесла чай. Отлично. Как раз собиралась за ним идти.
— Нет нужды, — беззаботно отвечает она.
— Нам следует вас отпустить, — вмешивается сеньора Кастро.
— Хорошо. Наслаждайтесь квалификацией. И угощайтесь чаем с печеньем.
Уходя, я оборачиваюсь и вижу на противоположном конце гаража Уилла, молча наблюдающего за нашей беседой. Прежде чем он отводит взгляд, мы долю секунды смотрим друг другу в глаза.

[1]Бейоглу́ (тур. Beyoğlu) – район в европейской части Стамбула (Турция), окружён водами Босфора и бухты Золотой Рог. Исторически (до начала XX века) именовался Пера. Само современное турецкое название Бейоглу является турецкой формой итальянского слова байло (посланник), в свою очередь производного от турецкого бей олу (сын правителя). Бейоглу ныне является той частью Стамбула, что спланирована и застроена по европейскому образцу. С основной европейской частью Стамбула, его «старым городом», Бейоглу соединяется Галатским мостом; от моста до Галатской башни ведёт линия исторического метро Тюнель. Многочисленные великолепные постройки в стилях модерн и историзм начала ХХ столетия выстраиваются в современные торговые улицы и бульвары с цепью супермаркетов и дорогих модных бутиков. Через эти кварталы проложена трамвайная линия, выдержанная в традиционном историческом стиле. На центральной улице Бейоглу Истикляль, расположены магазины, рестораны, кафе, христианские церкви и базары.
[2]Гранд базар (Крытый базар, Крытый рынок, Капалы Чарши, тур. Kapalıçarşı, англ. Grand Bazaar) — один из самых крупных крытых рынков в мире. Базар расположен в старой части Стамбула и занимает огромную площадь, которая составляет 30 700 квадратных метров. На базаре расположено более 4000 магазинов на 66 улицах. Ежедневно Капалы Чарши посещает свыше полумиллиона посетителей и туристов.
[3] Мечеть Сулеймание́ (тур. Süleymaniye Camii) – вторая по значению и первая по размерам мечеть Стамбула (первая по значению – мечеть султана Ахмета), вмещает более 5 тыс. верующих. Мечеть расположена в старой части города, в районе Вефа. Мечеть была сооружена из мрамора и гранита по приказу султана Сулеймана I Законодателя, архитектором Синаном в 1550 – 1557 гг. Высота купола 53 метра, диаметр 26,5 метров, что превосходит по высоте, но уступает по ширине византийскому храму Святой Софии. У мечети четыре минарета, которые означали, что султан Сулейман – четвёртый падишах после завоевания Стамбула, и на первых двух минаретах, считая с парадного входа, есть по два балкона и на двух минаретах после по три балкона, которые означали, что он десятый султан Османской империи. Со зданиями бань, медресе (учебных заведений), кухонь, библиотек и обсерваторией мечеть образует комплекс, по размерам сопоставимый с городским кварталом. Само здание хорошо освещено внутри – свет падает из 136 окон. Мечеть пострадала от пожара 1660 г, часть купола обвалилась при землетрясении 1766 г. Во дворе мечети находится кладбище, здесь в двух соседних мавзолеях покоится сам Сулейман и его любимая жена Роксолана.

Еленочка:
alenatara:
ma ri na:
спасибо за продолжение)))
Еленочка:
Nimeria:
, раз он на неё инфу собирает и узнал, что Дейзи не простая "плюшка", а золотая - дочь самого Стеллана
Если бы Дейзи не впадала в ступор и не млела от Уилла как малолетка, у них с Луишем давно бы случился страстный роман, причем серьезный, поскольку мама Кастро уже в курсе существования "любимой маленькой плюшки" alenatara:
Natali-B:
Magdalena:
Копаться мужику в грязном белье как-то не пристало. А он, мало того, что этим занялся, так еще и хватило ума признаться в этом Дейзи. Хотя понятно, что она эту тему обсуждать не желает.
Пока понятно одно, что денег у него куры не клюют, видимо) И что интересно, Траст сразу поник после разговора об отце Дейзи. Куда подевались его приветливая улыбка, плоские шуточки? Ее новый статус дочери богатого папочки его вывел из равновесия?
Да еще и со своими милыми родственниками
Но всё равно Луиша мало
legalochka:
Honeybell:
S Gal:
Peony Rose: