Плохие девочки не плачут (18+, жесткий СЛР)

Глава, кажется мне не написанной, а сотканной из любви.

Слово за слово, строка за строкой из хрупких нитей надежды.

С замиранием сердца следишь за сюжетом.

Любовь. Земная. И неземная.

«Не дышать». (с)

Дышать невозможно!

Пропускаешь текст через себя.

Обжигаясь горячим потоком, дорожишь каждым вздохом.

Перепад состояний. Вверх, вниз.

Отклик души. Пограничье чувств.

Страсть, спасение, бездна —все.

Хочется уделить внимание каждой мелочи. Да есть ли тут мелочь?

Хочется впитывать это удивительное произведение, его язык, ритм. Прописано не просто хорошо, но и как всегда очень много заложено в то что написано.

Поразительная глубина, какие-то невероятно страстные отношения, откровенные и при этом очень и очень целомудренно поданные.

Внутренний интуитивный сдерживающий фактор — твоя, Лерочка, совесть и чувство вкуса, которые не допускают ни грамма пошлости, грязи, неоправданной жестокости.
Позволяют оставаться в рамках хорошего вкуса.

У тебя всегда на первом месте поиск причин возникновения чувства и тонкий разбор человеческих отношений, их психо-эмоциональное и философское постижение.

Ничего не обнажено до уровня непристойности. Все приходится дорисовать самому. Не прописанная механически страсть и любовь.

Остается атмосфера тайны. Или… сна.

Будто проникаешь в какую-то иную действительность, иную реальность.

Ощущение загадки, непостижимости жизни. Тонешь в водовороте своих эмоций и домыслов. Можно закрыть глаза и слушать текст. Шорох одежды, шелест движения тел, шепот слов.

Всегда за сексом подтекст дополнительного смысла.

Все это невероятно напряженное действие существует в принципиально ином измерении отличном от жестокого натурализма.

Редкое сочетание глубины и легкости восприятия. Читается на одном дыхании. А чаще совсем забываешь дышать.

Я обожаю отрывочные мысли. Эти незаконченные фразы, слова, которые не лишены смысла и не обесценены. Слова звучат, вырывают из горла всхлип, из сердца ритм, с которого невозможно сбиться.

"Тук, тук, тук" (с)

Слова захватывают и растворяют в себе.
Душа замирает. Вне сюжета, вне персонажей, вне действия. Пронзает ощущение любви.

«Хочу парить».(с)

Запредельная любовь пугает и притягивает.

«Хочу к тому, кто для меня целый мир».(с)

Тихо, нежно. Прозрачность чувств необыкновенная. Полностью выкидывает из реальности.

Молчание в паузах. Пауза у тебя звучит.


Все ювелирно выверено. Страсти почти пугают своей безбрежностью и необузданностью.И в то же время они настолько беззащитны, что больно читать.


Яркий, давящий и затягивающий водоворот. Меняет все, сносит и выворачивает наизнанку, забирает душу.

Любовь не там где получаешь, любовь там, где отдаешь.

Это любовь которая берет сама. Это страсть "вывернутой наизнанку" обнаженной души.

Алекс и Лора. Миры, погруженные в нежность, в них растворяешься.

Предугадать невозможно следующее слово, движение, звук и тонешь в этом потоке.

Любовь так трагична. И одновременно светла, чиста и хрустальна.

«Моей истории больше нет. Есть только наша.

Падай».(с)

Любовь парит над обыденностью.

«Падай».(с)


Это глава о любви, о соблазнах и искушениях, которые необходимо, но и часто так трудно преодолевать, о нравственном выборе, который оказывается спорным, неоднозначным. О том, что в любви нет ни раба, ни хозяина, ни жертвы, ни палача, ни победителя, ни побежденного, они неразделимы, они одной крови...

Глава об исключительном праве человека оставаться самим собой, даже если тебя хотят видеть совсем в другой роли. Людей нужно принимать такими, какие они есть, другими они никогда не будут.


Любовь непостижима. Отнимает надежду и возвращает ее.

Любовь и болезнь, она же и выздоровление. Боль и радость, мука и счастье.

Она способна убивать и возрождать, уничтожать и созидать.
Невозможно избежать боли, невозможно избежать выбора, невозможно даже отложить его.


В главе рассыпаны обжигающие символы, разгадывать которые удовольствие.

Время и вечность.

Безграничное, бесконечное, вневременное. Вечность отворяющая двери космического. Мечта, ведущая в даль времен и пространств.
Смертное в отблесках бессмертия вечности.

Трезвый рационалист, циник, абсолютно свободный от общепринятых моральных норм, способный на все ради власти, во имя самоутверждения, во имя доказательства своей избранности. Его жизнь без ханжества, жизнь человека, не останавливающегося ни перед чем для достижения целей и ни на секунду не задумывающегося о методах и праве своем – Я СМЕЮ! Не пытается оправдываться ради любви, смягчающих обстоятельств не придумывает.

Согрешивший ангел, отвергнутый Богом. Жажда безмерная, ненасытная, всепоглощающая. Жажда Абсолютной полноты…обладания. Ею.

Душа и тело сплошная рана, больно любить, страшно потерять. Любовь не слабость, любовь уязвимое место.

Любящего так легко убить…

Нельзя заставить любить.

Нельзя заставить верить.

Невозможно заставить доверять и довериться.

Это можно только безвозмездно отдать и получить безвозмездно в дар.

Это потрясает, это заставляет пугаться своих чувств, того, что хочется вместе с ним спуститься в подвал и не выходить на поверхность. Любовь это единственное ради чего стоит жить.

Восхитительно захватывающее и пугающее зрелище одновременно.

Без воздуха он привык, в духоте привычно. Но сейчас нечем дышать. Стекло вдребезги, с кровью сердца! Он не боится любить, он боится потерять.


Осколки… попытка сложить слово Вечность, обрести свободу и целый мир.

Любовь сильнее всего, всех правил и устройства мира. Любовь может совершить невозможное.

«Спецэффекты я не заказывал»(с)

Мягкий искрящийся снег летит на них с темного неба, окутывая ее. И она, счастливая, смеется.

The Fall/Грехопадение

Но только после грехопадения доступны тайны мироздания.

Да было иногда жутко, но не стану сейчас касаться тех болезненных и страшных зон человеческого и мужского бытия, в которые мы осмелились погрузиться.

Да жесткий, да убивал, да манипулировал.

А вот предавал ли. Нет, Лору он не предаст никогда.

Потому сейчас об этом.

О Любви.

Есть мужчина и есть его любовь к единственной женщине. Есть отношение двух людей, которые по-разному проходили путь любви.

Для меня вопрос о том, что Лора любима отпал с фразой – «Я бы умер, если бы ты была моей дочерью».

И с тех пор всегда, Алекс для меня был мужчиной любящим.

Он всегда отдавал больше, чем брал. Отдавал щедро. Лора в интиме, по сути, всегда была эгоисткой, она никогда по собственной воле не проявляла инициативы, чтобы сделать ему приятное. Единственное исключение это Киев, когда он был в бешенстве после телефонного разговора. Алекс любит безумно, иногда страшно, сможет ли Лора соответствовать этому началу, его требовательности, даже агрессии. Но помимо агрессии, всегда цель Алекса не в том, чтобы овладеть Лорой, обладать ею. Он посвящает ей нечто другое – свободу в переживании. Он требует быть рядом с ним, не столько сексуально состоятся, и совсем не желает ее видеть игрушкой в постели, а состояться как личность, не бояться, не оглядываться. Он лишая ее возможности выбирать, раскрепощает ее, старается истребить ее внутреннюю зажатость. Достать Лору оттуда. При этом он в восторге от ее неиспорченности, несмотря на все те усилия которые он прилагал, чтобы ее испортить. Когда он на чем-то настаивает, как бы принуждает ее к чему-то и Лора видит радость в его глазах, эта радость не от того, что он насилует или ему в удовольствие ее муки. Нет. Это радость от того, как она чиста. И что так открыта и искренне выражает все свои чувства, страхи и сомнения. Не играет. И всегда борется с ним.

Он, человек помешанный на власти изумлен, что тот кто может взять власть над ним, кому он сам практически отдал власть над собой не делает этого.

После признания в любви Лора не демонстрирует скрытое торжество женщины, которая теперь получила неоспоримое доказательство любви к себе. Она лишена тщеславия. Нет сомнения в подлинности ее чувств. Она не пытается манипулировать или спекулировать на его любви, для нее его любовь имеет куда большее значение, это смысл ее существования, а не утверждение собственного «я». И то, что происходит в этой главе, это по сути не только акт любви, единения тел, это единение душ. Поклонение Алекса Лоре, искупление своей вины прошлой и скорее всего будущих перед ней. Познание чувства вины через любовь и боль, отказ от своего удовольствия сразу. Это полное откровение перед женщиной, которую он безумно любит.

Ему казалось, что он мог, играя, творить реальность. Но, к счастью, реальность сама сыграла им.

Нет победителя, нет побежденного.

Это Лора его реальность давно, это она давно поимела его мозг, это она его религия. Его крест, его распятие и спасение. Его Ангел.

Она порождает в нем такие глубокие, запредельные чувства. От того и каблуки, от того он так долго. От того и галстук, чтобы она полностью отдалась чувствам. Это не символ покорности, это не ошейник. Это он лишал себя права на получение от нее ласки. Это его дар. И это его – «Должно же тебе это когда-нибудь понравиться», так пробирает, так значимо. Это все для нее. Только для нее. Это даже в какой-то степени неуверенность. Мотив очень сложный, и он пытается это выразить, может и боится выглядеть неуверенным, влюбленным. Он так фантастически раскрывается! Впрочем, это не стыдно, потому что, речь идет о любви.
Признание его… Камень с души упал, груз исчез после того как он понял, что она доверяет и доверилась ему, вверяет себя, свою жизнь ему. Его полностью принимают как личность.
И он никогда не отпустит. И такова реальность. И даже немного мальчишеского в его поведении, такой искренний, не скрытый восторг, эти улыбки, шутки!

«Это только начало. Тебе понравится» (с)

Страсть, показанная как взаимный гипноз, постепенно перерастает в нежность и любовь.

Любовь открывает миры иные, человек оказывается в другом пространстве, в другом измерении. Это вечное, бесконечное, идеальное.

От того и признание на балконе. Это мир, в котором есть только они, а все остальное не существует. Земля уходит из-под ног, подвергает сомнению законы тяготения. Это снова они и небо, это отсутствие земного притяжения. Не случайно все их признания были на улице или в воздушном пространстве. Это и горящее сердце, это и Лондон, это Лапландия и сейчас.

Совершенно одни, вокруг мерцает звездная бездна. Вечность. Сразу создается волшебный эффект. Сочетание сиюминутного и вечности рождается буквально на наших глазах, поднимает в воздух. Воздух, которого теперь всегда Алексу будет не хватать, если Лоры нет рядом! Кажется, одно неосторожное слово и все рухнет, но Лера и герои справляются.
Это здорово!


"Meine Kleine, (Моя маленькая,) Моя девочка.
Моё проклятье, Mein Engel. (Мой ангел.)"(с)

Ком в горле, дыхание сбивается от счастливой сопричастности их огромной любви.

Герои любят по-настоящему, любят глубоко и мучительно, трепетно и нежно, с надрывом.

Два человека стремились, вопреки всему «Около ноля», этому холодному железу поручней, навстречу друг другу.

И градус повысился. Лера передает даже температурные изменения происходящего. У меня до сих пор дрожь, как это бесподобно придумано.

Никакого обнаженного тела.

Был снег, были звезды, были тела, были души и сердца стремящиеся друг к другу. Изумительная сцена любви.

Несомненно умение Автора выстраивать мизансцены, которые задают тональность происходящему, правильный ритм - сопоставить человека с бесконечной средой, вознести над всем миром. Откровение и обоюдный ответ на вечный вопрос «Кто ты».
Но, эта история понимания и обладания, конечно же не завершена. Все будет позже, а сейчас их любовь выходит за границы миров.

Ей нужно небо. И запах чистого снега.

Любовь может и погубить, и спасти. У нее нет правил и формулировок. Главное - это человеческие отношения.

Где граница дозволенного, на это роман ответов не дает. Ищите сами.

Искусство вообще, если оно не идеологизировано, ответов не дает, не в том его миссия и задача. Искусство показывает некую новую реальность, которая может оказаться кому-то близкой, поможет задуматься, что-то пережить и что-то найти.

Любовь по своей сути красивой и чистой не бывает. Красиво и чисто это не любовь.
Это картинка, лубок, реклама майонеза, памперсов, собачьего корма, чего угодно. Но не любовь.